Осенний цветок

Глава 1

Тяжёлые капли монотонно барабанили по кровле домов, стучали в окна, выбивая тихое стаккато, и наигрывали на крышах припаркованных автомобилей какую-то древнюю и чарующую мелодию. По многочисленным ручьям, словно фантастические корабли, неспешно и величественно проплывали опавшие листья. Лёгкий прохладный ветер гудел в водосточных трубах, словно музыкант, пытающийся подыграть музыке дождя.

Он стоял в тёмном переулке, наблюдая за желтоватой вибрацией луны высоко в небе, овеваемый приятным ветром и омываемый дождём. Так хорошо. Комфортно.

Он слегка шевельнул лепестками, издавая лёгкую светящуюся пульсацию. А ведь он и слова такого не знал, пока не попал сюда, да и себя толком не осознавал.

Из корней вдруг всплыло воспоминание о том дне. Шум, топот, голоса, неправильная вибрация увядания отовсюду, жар, опаляющий даже его оболочку. Он бежал так быстро, как мог. Сильный импульс Латенса, вспышка, которая лишила оболочку зрения и чуть не ослепила его самого, нарастающее давление, отрывающее целые куски, и вот он уже лежит в луже, посреди увядших листьев, омываемый прохладным дождём. Слабый, лишившийся оболочки, сам начавший увядать, но впервые почувствовавший себя хорошо и спокойно.

Увидев приближающуюся вибрацию, он спрятался обратно, выныривая из воспоминаний.

— О боже! Девушка, Вы насквозь промокли! Вам нужна помощь? — пожилой мужчина подслеповато щурился из-под зонта.

— Я в порядке, простите, — он привычно отправлял нужные сигналы, и голос оболочки прозвучал мягко и слегка смущённо. — Забыла зонтик на работе, а тут вон как поливает.

— Вам далеко до дома? Я живу буквально за углом. Можете, если хотите, конечно, пройти со мной. У меня есть полотенца, и Вы сможете немного обсохнуть и выпить горячего какао, — пожилой человек обеспокоенно помахал рукой. — Либо я могу Вам дать зонтик, мисс, чтобы Вы добрались до дома. А то в такую погоду очень легко простыть.

— Благодарю Вас, сэр, но мой дом совсем близко, — он махнул её рукой в направлении ближайшего дома. — Я совсем чуть-чуть не успела добежать.

— Ой, простите старика, мисс! — мужчина замахал руками. — Бегите скорее домой, пока действительно не простудились.

Пожилой человек ещё немного посмотрел на удаляющуюся девушку, развернулся и побрёл дальше.

Он отошёл подальше, развернулся и посмотрел на этого человека. Сколько лет он здесь, а всё никак не может перестать удивляться некоторым вещам. Хотя в чём-то человек прав. Долгое нахождение в холоде плохо сказывается на работоспособности тела. Да и жар может появиться, а жар его сильно сушил.

Он поднял своё лицо… Нет, лицо оболочки, к небу и ещё раз взглянул на тучи, несущие благословенную влагу. Сложил руки лодочкой, набрал немного дождевой воды, текущей с ближайшего козырька, и залил её в ротовую полость, чтобы ещё разок омыть хотя бы жгутики. Потом поднял с земли пожелтевший лист и шагнул в подъезд дома. Поднявшись на второй этаж, он открыл ключом дверь, вошёл внутрь и запер за собой.

Покачал головой, задумавшись над тем, что в последние годы он всё чаще и чаще начинает считать оболочку собой. С другой стороны, а почему нет? Ведь её телом управляет именно он, так почему он не должен считать его частью себя. Как он сам когда-то был частью корней, стебля и лепестков Латенса, так и она стала его частью.

Поставив лист в невысокую вазу к целому букету таких же, он залез прямиком в ванную и с трудом стал снимать мокрые вещи. Тело действительно переохладилось, и пальцы слушались очень плохо, поэтому он открыл теплую воду и встал под насадку для душа. Кое-как скинув пиджак, блузку и брюки, он на какое-то время просто застыл под горячеватыми струями. Расправив сбившиеся светлые волосы, напоминающие его собственные жгутики, взял гель для душа и принялся мыть тело.

Со временем он перенял многие привычки местных жителей. Что-то просто, чтобы не выделяться, что-то для поддержания себя и оболочки, а что-то просто потому, что ему так захотелось. А ведь раньше он и подумать о подобном не мог.

Промокнув кожу полотенцем, чтобы не разливать повсюду воду, он вышел из ванной комнаты и отправился на кухню. Достал из холодильника несколько кусков аккуратно нарезанного мяса и закинул их в ротовую полость. Несколько сглатываний, небольшая помощь жгутиков, и мясо попало в желудок. В этот раз он взял порцию побольше, ведь скоро ему потребуется много сил.

Похлопав рукой по плоскому животу, он нажал кнопку на кофеварке и стал ждать.

Раздался тихий вибрирующий звук. Он представил, как поразился бы человек, особенно знакомый с оболочкой, если бы увидел её сейчас, неподвижно стоящую голой в темноте кухни возле журчащей кофеварки.

Как это называл Матео? Удивление? Или шок? Матео, человеческий старик, пожалуй, единственный, кого он мог назвать близким. Именно Матео нашёл его, ослабевшего и валяющегося в грязной луже посреди кучи листьев, и принёс к себе домой. Он не знал, что было бы, если бы не забота старика. Расцвёл бы он или засох и рассыпался в пыль? А может быть, просто завял или сгнил.

Матео даже дал ему имя. Incognitus Flos или коротко Инк. Тогда они оба ничего не понимали. Но даже когда он окреп и смог спрятаться в оболочке, оказавшейся кошкой старика, Матео не испугался, а продолжил заботиться о нём. Инк сменил четыре оболочки и находился в теле бездомного мальчишки, когда старика не стало. Это был первый раз, когда он пролил свой сок, чтобы дать старику перерождение. Инстинкты Инка подсказывали, что именно он должен сделать, словно сам Латенс направлял его жгутики.

Старый Матео многому его научил, когда Инк смог учиться. Ходить, говорить, читать, писать, есть, спать, правилам поведения и, можно сказать, вообще всему, что нужно для жизни оболочки.

Многие вещи казались весьма странными. Некоторые отвратительными. Но некоторые…

Писк кофеварки вырвал его из корней размышлений. Налив кружку ароматного и парящего кофе, Инк отправился в свою комнату. Он залез на кровать, придвинутую вплотную к низкому подоконнику, сел поближе к окну и сделал первый глоток. Жгутики в горле слегка обожгло, но это было даже приятно. Из всех напитков и видов пищи лишь кофе ему настолько сильно понравился, что он готов был пить его не останавливаясь. Отставив кружку на специальную подставку, Инк включил небольшую лампу над собой и взял с кровати книгу. Кинув взгляд в окно, по которому бежали дождевые капли, он удовлетворённо завибрировал, отдавая небольшим свечением в ротовой полости. Всё как и должно быть.

Его фигура, за исключением руки, которой он брал чашку с кофе и листал страницы, оставалась неподвижной. Чтение было второй вещью, которую он очень сильно полюбил, и он мог читать круглосуточно. Однажды его оболочка чуть не засохла, настолько он увлёкся, поэтому теперь он старался быть осторожнее.

Прозвеневший вечером следующего дня будильник заставил его встать и, отложив книгу, пойти к шкафу. Сегодня важный день. Сам того не осознавая, он посылал сигнал, и с лица девушки почти не сходила улыбка.

Инк быстро оделся и взял в руки смартфон. Там уже висело сообщение от друга оболочки, такого же одинокого человека, как и она. Инк отправил ответное сообщение, подтвердив, что всё в силе. Через несколько часов должен прийти человек.

У Инка всё было готово. Немного вина, которое он очень не любил, но любили люди, фрукты, которые он разве что мог потерпеть, и полный холодильник мяса. Опытным путём они с Матео выяснили, что употребление оболочкой мяса не только помогает ей функционировать, но и насыщает Инка, удерживая его от поглощения оболочки, из-за чего они со временем превращались в иссохшие мумии.

Аккуратно нарезав фрукты и разложив по подносам, он отнёс всё в комнату. Поставил вино и бокалы. Ещё раз всё осмотрев, Инк отправился в коридор, где встал возле входной двери и замер.

Спустя какое-то время раздался звонок. Инк открыл дверь и впустил стоявшего там человека.

— Прости, я задержался, — молодой парень покраснел, увидев глубокий вырез кофты, но тут же отвёл взгляд. — Да и дождь поливает.

— Всё в порядке, — Инк закрыл дверь и махнул рукой, призывая идти следом. — Осень всё-таки.

Парень протянул коробку с тортом и небольшой букет цветов.

— Что ты, не стоило, — Инк забрал всё и изобразил смущение. — Но мне очень приятно.

Поставив цветы в вазу к букету из листьев, Инк взял парня за руку и повёл в комнату.

Тусклый светильник создавал довольно уютную атмосферу. На кровати лежали подушки и подносы с фруктами, а рядом на столике стояла закрытая бутылка вина и два бокала. Парень, глядя на всё это, сглотнул. Его рука подрагивала и стала влажной, показывая, насколько сильно он на самом деле нервничал.

— М-мне открыть? — указал парень на бутылку.

— Да, пожалуйста.

Инк протянул бутылку и штопор, а сам взял изящными пальцами два бокала. Парень довольно быстро справился и ловко разлил вино.

— За наше будущее, — произнёс Инк.

— З-за будущее! — удивился парень и почти сразу осушил свой бокал.

Инк, слегка подтолкнув молодого человека к кровати, усадил его и вновь наполнил бокал, попутно распространяя аромат. Парень сделал ещё пару глотков и заметно расслабился, вдруг прошептав:

— Ты такая красивая.

— Я знаю, — искренне ответил Инк.

Он сел на колени перед парнем, медленно расстегнул и снял с него рубашку, продолжая испускать аромат и следя за вибрациями его тела. Почувствовав, что нужный эффект достигнут, Инк положил руки на грудь парня, медленно скользнув вверх по шее и обхватив его лицо. Парень завороженно наблюдал, уже плохо понимая, что происходит. Открыв рот оболочки, Инк стал выбираться наружу.

Сначала показалось тусклое, напоминающее фиолетовый цвет свечение, затем раздался тихий влажный звук, и изо рта медленно показался большой бутон фиолетово-красного цвета. Он завибрировал и стал раскрываться. Вибрацию сопровождало что-то, напоминающее мелодию. Подрагивающие лепестки, пульсирующие похожим на фиолетовый свечением, кружились навстречу друг другу, словно в танце, ещё сильнее вводя парня в состояние, схожее с трансом.

Бутон приблизился к голове молодого человека. Сердцевина раскрылась, и вперёд устремились тонкие, как волосы, белёсые жгутики. Скользнув по коже, словно ощупывая лицо парня, они разделились и без усилий стали проникать вглубь носа, рта, ушей и глаз. Используя мельчайшие проходы, а где-то прокладывая новые, жгутики добирались до своей цели и вплетались в нервные узлы. Постепенно перехватывая все импульсы, посылаемые мозгом телу парня, Инк первым делом изолировал его сознание, погрузив в сон.

Через какое-то время Инк отправил жгутиком импульс, и рот парня широко открылся. Довольно завибрировав, Инк приблизился к открытой полости. Его стебель стал раздуваться, словно внутри него что-то медленно поднималось. Сердцевина Инка раскрылась ещё шире, и из неё показался небольшой зеленовато-розовый бутон, вокруг которого свернулся стебель с корнями. Поддерживая его своими жгутиками, Инк аккуратно опустил его в ротовую полость парня, наблюдая за первыми инстинктивными попытками укорениться.

— Всё хорошо, — произнёс Инк обоими голосами.

Он смотрел на разноцветную вибрацию парня и неуверенную пульсацию маленького ростка в нём. Сейчас он наконец понял Латенса и его последнюю волю.

Он защитит росток, научит всему, что знает. Всему, чему когда-то Матео научил его самого. И он даст ему имя.

Повернув глаза оболочки к окну, он вгляделся в бегущие капли дождя, в засыпающие полуголые деревья и в одинокий, прижатый ветром к окну, маленький жёлтый листок.

Снова взглянув на росток, Инк завибрировал ярче от удовольствия и чего-то, чему у людей не было названия.

Flos Autumnalis.

Осенний цветок.