Они наблюдают.

Глава 1

Тихий шорох, скрип и шепот превратились в сплошной беззвучный крик. Он резал уши. Лёгкая волна сотрясала землю. Она рвала плоть, превращая боль в агонию. Чёрный смрад выжигал каждый миллиметр носа. Яркая тьма залила своим тучным телом, выдавливала внутрь глаза острыми щупальцами. Это и есть смерть, дримкор? Нет. Это начало жизни. Жизни из черни. Ямы, как смысла движения к солнцу. Поиск истины на чистом полотне нетронутого обелиска. Любви через гущу ненависти. И это правильный свет, единственный и в грехе непорочный. Имя ему - Найткор. Юноша в чёрной мантии резко подскочил, тяжело дыша. Словно после кошмара с него тек вязкий, холодный пот, зрачки в серебристо-синих глазах сильно сузились, а лицо побледнело. Он обнаружил себя сидящим посреди буйствующее зелёной поляны. Травы колосились, но ещё не пригибались в делаете к матери-земле, спали под приятную тишь и лёгкие поглаживая озорного зефира, несущего свежий, хвойный дух. А небо было красно и сплошь покрыто алеющими ранами облаков. Постепенно дыхание успокаивалось. Это было последнее место, в котором молодой человек думал очутиться. Оно было таким ярким, красочным, одновременно ненавязчивым, пастельным, слегка бледным, но оттого м запоминающимся. Это что сон? Парень встал. Зашёл в траву, как в море босиком. Но была какая-то еле уловимая угроза в этой маковой, красной тиши. Цикады раздавались своим озорным смехом. Что же... Надо бы сходить, осмотреться. Признаться честно, юноша был в довольно сильном недоумении от происходящего. Начиная с необычной природы этого места, с виду такой обыденной, но какой-то другой, руинами то тут то здесь мелькающие своими бледными тенями, заканчивая чем-то странным, что случилось с памятью. У каждого было такое – яркий, красочный сон, медленно переходящий во влажный рычащий кошмар. А потом пробуждение, настолько резкое и внезапное, как и забвение этих грез. С памятью юноши случилось тоже самое. Он помнил что-то базовое – чтение, письмо, речь, свое имя, и кое-что еще о себе, но не помнил жизнь. Между тем зеленые гиганты редели. Травы уступили место коричневому мху, опавшим иголкам и серому лишайнику, больше напоминающие причудливые цветы. Сухие палки то и дело с хрустом падали вниз, с приятным звуком трещали под ногами. Раздавались высокие птичьи голоса. Стук красноглавых дятлов задевал каждую елку и был повсюду. Странник был чужой. Черная ткань прикрывала большую часть его кожи, да и поверхности тела, текстура, мышцы – все было скрыто. Лес не простит сию скрытность. Легкая, но по духу тяжкая поступь оставляла слишком много шрамов на подстилке, калеча это место. Лес не простит сию наглость. Руки не разу не были в грязи, он был чист. Волосы прилежно убраны в золотую заколку. Лес не простит эту брезгливость. Силуэт был сжат. Мелок и темен. Лес не простит эту ночную чернь. И дух был такой же. Маленький, черный котенок, который не знал кого звать. Да и ему не нужно было. Мать была съедена им же. И вот он в безумии беспамятства ходит по храму. Не покается. Лес не простит. ЛЕС НЕ ПРОСТИТ! А сейчас он идет и думает кому молится. Но его не услышат. Внезапно резкий порыв. Парень почти упал на землю от резко холодного, пробуждающего воздуха, который хотел сберечь его от падения. И сберег. Тот упал на землю перед обрывом, чуть спиной задев камень. Несколько раз похлопал глазами. Его лицо теперь – самое непонимающее, что может существовать. Так он сидел, смотря стеклянным взором на уходящие в даль облака Ветер дул в сторону какого-то обьекта. -Остров…- Неожиданно сам себе нашептал тот. Темная дымка околдовала ту сторону земли, удобно ложась на нее плотным пепельно-серым туманом. Молодой человек выдохнул, свесив ноги с обрыва. Молча смотрел вдаль. Вечерело. Алое небо медленно хмелело, приобретая цвет крепкого бардо. Облака постепенно уплывали туда, далеко, в место, где некогда был горизонт. Наконец сидящий встал, символически отряхнулся, направился в сторону леса за дровами. Прошло 10 минут. Найдя упавшую сосну, он насыпал под ее грязные ветхие корни листьев, выкопал ямку и разжог небольшой костер. Тухлый и вялый он был – парен еле видел свое руки в свете огонька. Уже хотелось есть. Жажда тожа положила на горло настойчивую руку... Одиноко сейчас было не до этого. Звезды распахнули свои яркие, пронзительные очи, и чуть озарили пристанище юноши. Закопавшись в листья он ожидал сновидений. Но не сейчас. Усталость прижала, но не к стенке сна, а к его костям - страхам, больным грезам и притворной опасности. Правда, так ли они притворны?

Постель из листьев была крайне неприятная. Она кололась, резалась, чесалась, зудела, доставляла всевозможный дискомфорт. Кроме того были ещё сырой. Они проснулись. Зрение выживальщика уже приспособились к кромешной тьме здешней ночи (тучи заволокли длань неба) и стали является они - непрошеные гости. И снова тихий шорох, скрип и шепот превратились в крик. И снова как тогда. И это возбудило его воспоминания. Юнец хотел было закутаться в листву больше, но она начала сползать. Спрятаться не выйдет. Лес не прощает. Что-то сверкнуло. Пара красных глаз во тьме. Затем ещё чуть выше. Ещё и ещё. Тишина усилилась. Только стук своего сердца. Только своё дыхание. И теперь малейший звук превратился в боль, но много хуже. Рык. Что-то сверкнуло. Лязг десятка зубов. Острые клыки теперь горели в глазах мальчика. Подскочив, встал спиной к стене. Ужас. Дыхание сбито. Бежать некуда. Десяток плешивых, тощих голов. Прыжок. Он бежал, не разбирая дороги. Через валежник, корни, спотыкался, падал, но бежал. Лай не прекращался. Снова та поляна. Разум поплыл. Из транса выдернул похожий на ожог укус. Нога была залита кровью. Всё. Волки начали терзать его тело. И убили.

Так ли нужно было бежать? Он бы не убежал? Он подумал, что сильнее их умом. Но это не так. Он думал, что превосходит их тактикой. Но это не так. Он думал, что обманет. Но это не так. Он думал, что думать.... Полезно? ... А теперь он делает сольный прыжок в могилу. Теперь мёртв он.

Мертва добыча, а он жив.

Снова лязг. Затем визг, как будто кто-то убивает свинью. Шерсть, подшёрсток и прокаженная плоть разверзлась под натиском с виду травоядных, непорочных зубов. Собаки отступили. Но истинного хищника было не остановить. Он встал в боевую позу, и прыгнул на второго. Кости затрещали. Зубы дробились. Его волосы - заселились, поддаваясь природе. Мощная грудь сама разорвала мантию, перчатки были выброшены в целях удобства. Он здесь. Он сейчас. Он лес. Снова вой. Уверенный, стальной вой, не похожий на предыдущие потуги собак. На свет Луны вышел он - человек в белом костюме. Он уверенно подходил к дикому. -Приветствую в моих угодьях вас. Что привело сюда столь... Необычного путника. - В ответ лишь тишина. Этот, некогда напуганный парень теперь не человек. -Молчишь... Что же. Ты напуган... Наверное прощу тебя. Ты... Славно сражался. Пошли со мной. Я покажу тебе как тут всё устроено. - В ответ лишь шипение, перерастающее в вопль и рык. -Похоже... Я не много ошибся. О-откуда на тебе эта... Кровь! - Затем человек в белом повернулся на окровавленные бездыханные тела своих товарищей. -Еб твою мать... Что ты за... Ты не просто ублюдок... Ты полное животное!. - Но договорить ему не дал резкий как молния ударила в плече, который вывел из равновесия. Мужчина в белом обернулся в огромного волка, накинувшись на мальчика. Прижал к земле. Укус. Атаки... Всё это смешалось в тёплую, багровую кашу. Переводя дух оба отпрянули. Волк был серьёзней ранен, но сильно быстрее, чем чужак. Он кинулся куда-то вглубь леса. Чуть подумав об этом, и только начиная разворачиваться, юноша был осведомлён о плане. Оба бросились к скалистому утесу. Только оба вбежали туда, как их окружили злющие псы. Наконец луна разлила весь свет на пришедшего. Это был уже не мальчик, а мужчина, полностью в крови, с распущенными волосами и голой волосатой грудью. -ВАААГХ!- после крика он накинулся на белого вожака. Снова кровь. Передняя лапа сломана. Задняя лапа сломана в двух местах. Яйца завязаны в узел. Теперь и хребет стал чём-то похожим на верёвку. Наконец волки убежали. Алая жидкость залила всё, затем парень встал над волком. Он уже еле дышал. Кишки выпали. Лапа валялась рядом. Захлебываясь в крови волк тихо хрипел. * -Стой... Стой... Не добивай старика. Я тебе всё что хочешь сделаю.... *Кхех*- После этих слов, парень выгнул челюсть волка вовнутрь. Но жажда крови не утихла, а переросла в животную жажду. Он нагнулся и стал поедать тёплые останки волка.

И вот чистая шкура. А в ней что-то сверкнуло. Небо затянуло тучами. Размазав последнюю кровь по лицу, он достал что-то из шкуры. Меч. Взмахнув, он гордо показал его лезвие миру. В него ударила молния. Что-то в юноше переломилось. Он упал на колени перед шкурой и начал плакать.