Они ходят по кругу

Глава 1

Мой дядя имеет собственную ферму — он всегда мечтал о такой жизни: близкой к природе, наполненной размеренным и предсказуемым трудом. Он с презрением относился к гонке современного мира, повсеместному внедрению технологий и одержимости успехом. Тихое, спокойное существование в окружении своих любимцев — вот его маленький рай.

Несколько раз, ещё будучи ребёнком, я приезжал к нему на летние каникулы. Отец считал, что труд на ферме пойдёт мне на пользу, а свежий воздух укрепит здоровье. Должен сказать, я никогда не был против. Дядя — замечательный человек, весельчак и мастер на все руки. У него я и правда многому научился. И скучать мне не приходилось. Лес, речка неподалёку, приключенческие книги и, разумеется, животные. Собака, кот, куры — но главным достоянием дяди были овцы. Многие считают их глупыми существами, но это заблуждение. У них хорошая память, они умеют запоминать лица и потому без опаски подходили ко мне при каждом моём визите. К тому же они игривые и в целом жизнерадостные. В детстве мне было очень грустно думать о том, что однажды всех их уведут на убой.

Случай, о котором идёт речь, произошёл в прошлом месяце. Я уже студент, но всё ещё время от времени навещаю дядю — помогаю ему по хозяйству и немного ностальгирую по детству. В тот раз нужно было перетащить новую мебель и кое-какие приборы, а заодно присматривать за скотом.

Это началось на третий день. Я сидел на скамье с книгой, время от времени поглядывая на стадо. В какой-то момент, отвлёкшись от чтения, я заметил нечто странное. Часть овец двигалась… как-то не так. Через несколько секунд я понял, что именно меня смутило: они ходили по кругу. Не останавливались, не щипали траву, а, неуклюже переставляя ноги, продолжали свой странный хоровод.

Тогда я не придал этому особого значения. Ну решили овцы так поиграть — что с того? Я бы и вовсе забыл об этом, если бы на следующий день всё не повторилось. Я рассказал об этом дяде, но тот лишь пожал плечами. Нашла, мол, блажь на скотину — покружат и перестанут. Но они не перестали. Ещё через два дня круг стал шире: уже больше половины стада двигалось по одной траектории, подталкивая друг друга, иногда спотыкаясь, но не прекращая движения.

Тут мы с дядей всерьёз обеспокоились. Я предположил, что овцы чем-то заболели и нужно вызвать ветеринара. Дядя позвонил в службу, но врача могли прислать только через неделю. Ферма находилась довольно далеко, специалистов на всю округу не хватало. Мы надеялись, что за это время ничего не случится. Но мы ошибались.

На пятый день уже все овцы присоединились к этому непонятному ритуалу. Больше всего пугало то, что они не отвлекались даже на еду. Среди них были старые — было видно, как они устали, как выбились из сил, но что-то продолжало удерживать их в этом жутком круговороте. Мы пытались силой вывести их из круга, но безуспешно: вырванная овца тут же возвращалась обратно. Мне даже показалось, что они стали агрессивнее — несколько раз меня попытались столкнуть, когда я тянул их в сторону. Собака тоже вела себя странно: она постоянно лаяла на стадо, стала тревожной и пугливой, что было совсем не в её характере.

Мы решили загнать овец в сарай и больше не выпускать их на поляну. Но вскоре заметили, что они пытаются выбраться из загонов. Некоторые, лишённые общего круга, начинали кружиться на месте, словно зацикливались сами по себе.

Смотреть на это было жутко. Мы решили не выпускать их наружу до приезда ветеринара. Пытались кормить их насильно. Кто-то ещё ел, но большинство сопротивлялись, бесновались или продолжали вертеться на месте. Мы почти перестали слышать привычное блеяние — только непрерывный топот копыт по земле.

Когда мы окончательно отчаялись, мы направились к дому.

— Похоже, придётся изолировать всё стадо… — сокрушался дядя. — Сколько же лет я их выращивал. Что, чёрт подери, происходит?

Я пытался его успокоить, говорил, что ветеринары во всём разберутся, что не стоит опускать руки, что всё ещё можно исправить. Но дядя был мрачен, и мои неуклюжие попытки его подбодрить явно не помогали. Вдруг он замер, уставившись куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом и посмотрел на собачью будку. Пёс ходил рядом. И в этот момент до меня дошло — он тоже двигался по кругу.

— Чёрт возьми, да что же это такое! — закричал дядя.

Последний свой день я провёл, слоняясь по окрестностям. Я пытался отвлечься, вспомнить беззаботные времена и не думать о происходящем. К вечеру я стоял у леса. На ферме теперь постоянно слышался топот копыт, а собака, запертая в конуре, продолжала бесконечно вращаться. Стоит ли говорить, что с того момента, как мы заметили её состояние, она перестала лаять.

Я поднял взгляд к небу, словно надеясь найти там ответ. На облака, на заходящее солнце, на птиц… птиц, которые летали по одной и той же траектории. Они кружили над нашим участком. Снова и снова. По кругу.

Вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Я не могу объяснить природу этого страха — он был иррациональным, почти животным. Я испугался чего-то невозможного. Чего-то, что не должно существовать. Чего-то, что ломало поведение животных… и сами законы природы.

Я побежал и заперся в своей комнате. Той ночью я так и не смог уснуть. Дядя тоже был не в лучшем состоянии — я слышал, как он бродил внизу, передвигал мебель, что-то бормотал себе под нос. Кажется, ругался. Мне было его искренне жаль, но я ничем не мог помочь.

Утром приехал отец.

Он попытался подбодрить брата, сказал, что приедет помочь при первой возможности, что ветеринар уже в пути. Дядя лишь что-то пробурчал в ответ — было видно, как его измотали бессонная ночь и всё происходящее. Похлопав его по плечу в последний раз, мы сели в машину и поехали.

Через заднее стекло я увидел, как дядя направился в сторону леса — по крайней мере, сначала мне так показалось. Но что ему делать в лесу? Может, он хотел найти травы или какие-то целебные ягоды — те самые старые, причудливые способы лечения.

Но прежде чем мы скрылись за поворотом, я успел заметить, что он изменил направление.

Вернее… он изначально не шёл к лесу.

Он двигался вдоль границы своего участка.

Вдоль круглого забора.

По кругу.