Омуты сознания

Глава 1. "Что вы знаете о снах?"

— Что вы знаете о снах? Что вы в них видите? Какими они бывают? Добрыми, смешными историями или же приключениями полными опасностей? Кого-то мучают кошмары до того ужасные, что по утрам просыпаешься в поту и с чувством непонимания - реальность ли это или плод больного воображения?

Брюнетка облокотилась на стол и вопросительно посмотрела на собеседника, после чего продолжила:

— Больное воображение... – задумчиво хмыкнула она, — А действительно ли сны это просто фантазия? Может быть когда мы ложимся спать и даём своему телу отдохнуть, наше сознание отделяется от него и совершает путешествие куда-то далеко, где мы сами никогда не сможем побывать? В странные неизведанные миры или параллельные временные пространства. А утром - назад, как загулявший кот с ночной прогулки.

Мужчина открыл портсигар и предложил даме сигарету. Она с одолжением берет одну и подносит к губам, выжидательно смотря на человека напротив. Она ждёт когда он подожжёт зажигалку, прикуривает и делает глубокий вдох. Задерживав дыхание, она выдыхает клубы дыма, и пространство заполняется ароматной пеленой:

— Терпеть не могу ментол, я уже говорила об этом! - она нервно тушит сигарету о металлическую поверхность.

— Прости, дорогуша, забыл.

— Я вам не дорогуша! - она с презрением взглянула на говорящего и отвернулась.

Повисла пауза.

— Вы рассказывали про сон...

Интерес вернулся к рассказчице и она продолжила:

— Предположим, что человек это грань. Он соединяет в себе сущности из материального и нематериального мира и, пока живёт здесь, балансирует на границе: днём - здесь, ночью - в параллельном. И всё, что мы видим во сне, существует на самом деле где-то рядом. И это вовсе не сон в том понятии к которому мы привыкли. А то, что мы не помним наши ночные приключения, это просто потому, что их испытала не наша физическая оболочка. Те же, кто смутно помнят что-то, на самом деле являются людьми с более развитой психикой, которая выходит за рамки принятых норм. Они способны видеть больше, воспринимать тоньше и осязать глубину того, что не подвластно осознанию большинства, — она прищурилась и колко посмотрела на слушателя, который методично записывал детали разговора. Покрутив головой из стороны в сторону и разминая затёкшие мышцы, она продолжила.

— Я думаю, мы все изначально пришли из другого мира, чтобы опробовать и узнать прелести прогресса, который свершился благодаря нашим предшественникам, а после, когда нам надоедает, мы уходим. Из этого следует, что пребывание тут для нас немалый труд и каждую ночь нам требуется от него отдых. Ложась спать, мы стремимся в «Otium»* с его бесконечными и красочными вселенными. Но знаете что интереснее? – она замолчала и стала ждать вопроса.

* с лат. - Покой

— Что же? – прозвучал мужской голос.

— То, почему они такие разные? Почему сменяют друг друга, будучи сперва добрыми, а после - порочными или же кошмарными и ужасными. Думается мне, что всё зависит от нашего восприятия. От той половинки, которая пришла в материальный мир, обретя форму. Если она спокойная, усидчивая, то каждый раз стремится туда, где ей комфортно. Но если она непоседа и постоянно задаёт вопросы, ищет ответы и непрерывно жаждет исследовать и узнавать, то отсюда и возникают скитания неприкаянного сознания.

Сжав губы уточкой, с видом знатока рассказчица развивала свою идею:

— Если же остановиться на том факте, что наш разум, обитающий в «Otium», создал оболочку для существования в «Ens»*, то как он это сделал? На чём основывался, если раньше здесь никогда не был и не имел представления о царящих законах. И главное - для чего? Может быть «там» у сознания нет возможности влиять на происходящее и оно движется в круговороте событий, подобно листу опущенному на речную гладь? И чтобы как-то ощутить хотя бы иллюзию того, что ты сам управляешь своим существованием, оно изобретает себе некое телесное вместилище и пытается создавать что-то по своим правилам в другом мире?

* с лат. - Бытие

Женщина задумчиво сконцентрировалась на воображаемой точке в воздухе:

— Или же это для них своеобразная работа и они обязаны каждый день с утра облачаться в свой земной костюм и выполнять поставленные сверху задачи, а вечером, возвратившись, приниматься за покорение вершин, уничтожение монстров и доведение любовников и любовниц до вершин блаженства...

На протяжении всего рассказа она глядела на слушателя не моргая, но закончив мысль, отвела взгляд и начала рассматривать свои ногти и нервно ковырять их. Не отрываясь от процесса, и уже игнорируя присутствующих в комнате, она вновь заговорила, но уже более задумчиво:

— Интересно, как много разных мыслей может приходить в голову, порой даже и абсурдных, когда сидишь в четырёх стенах и горстями ешь таблетки, якобы для того, чтобы стать нормальной. На самом деле мне только хуже. Я вижу во снах немыслимые вещи. Я такого раньше и представить не могла. Каждое утро я просыпаюсь в холодном поту от увиденного. Меня бросает то в жар, то в холод. Я боюсь засыпать. Пожалуйста, позвольте мне не пить эти таблетки? Я чувствую, как начинаю сходить с ума! Я очень вас прошу! Я буду вести себя тише воды!

Мужчина недоверчиво прищурился:

— Ева, мы уже дважды проходили это. После первого приступа агрессии вы выбили зуб локтем нашему санитару. После второго - прокусили нос мисс Вински, когда она попыталась вас успокоить. Я даже не могу представить, что вы придумаете при следующей попытке. К сожалению я вынужден рекомендовать продолжение терапии ещё на пол года.

Ярость проснулась, готовая вырваться на обидчика. Острые коготки ринулись вперёд, чтобы вцепиться в горло по ту сторону стола и начать рвать его на куски, заливая кровью пол и мебель в этой комнате, но были резко остановлены ремнями, которые тянулись от запястий к стулу. Она настойчиво продолжала свои попытки, но всё было тщетно. В этот момент сзади к ней подошла медсестра с лейкопластырем на носу и виртуозно вколола успокоительное. Через мгновение гнев стих, и его хозяйка покорно опустилась на стул.

— Вот! – врач жестом показал на нарушительницу спокойствия. — О чём я и говорил. Думаю, на сегодня мы закончили.

Он закрыл тетрадь, поправил галстук и направился к двери, у выхода сказав присутствующим:

— Поаккуратнее с ней! Мне надо закончить докторскую, поэтому вывихи, синяки и прочие травмы не нужны. Как-никак, но она всё же женщина.

Послышались уверенные удаляющиеся шаги.

— Ну что, пора баиньки, — сказал большой мужчина крепкого телосложения. — Я отведу сейчас тебя в твою палату и, надеюсь, мы обойдёмся без происшествий?

Растрепанная брюнетка кивнула, после чего сделала лукавое выражение и томно произнесла:

— С тобой, Драго, я буду себя вести как пожелаешь! – она игриво закусила губу.

— Ева, даже не начинай!

— Приходи ко мне сегодня ночью, когда в корпусе будет тихо! Мы с тобой посекретничаем!

Медсестра Вински хихикнула в углу комнаты и произнесла:

— Вот это нервная система у девахи! Ей чуть ли не конские седатики колют, а она мечтает о том, как бы поразвлечься!

К этому моменту пациентку уже отстегнули и медленно сопровождали к выходу. Услышав колкое замечание, она резко обернулась, готовая вновь ринуться в бой, но успокоительное и крепкие руки Драго пресекли разом всю затею.

— Не твоего ума дело, ты, фригидная сука! – она вырывалась, как ей казалось, очень энергично, но со стороны выглядела как кукла-марионетка, которой управляют так, как нужно в данный момент.

— Уууу, какие мы суровые и обидчивые! – медсестра подошла поближе, выдерживая безопасную дистанцию. – Запомни, красотка, секса и прочих удовольствий тебе не видать как собственных ушей!

— Эрна, не надо так! Мы не должны их нервировать! – мед брат, сдерживая пациентку, двигался к коридору.

Вински только хмыкнула в ответ.

Пока они шли, Ева пару раз бросила беглый взгляд на сопровождающего и наконец спросила:

— Почему ты добр ко мне? Я же тебе сломала зуб!

— Это моя обязанность!

— Это и её обязанность, но она плевала на это! - провокационный вопросительный взгляд устремился на собеседника.

— Нет, я так не могу. Плюс, мне кажется, она просто завидует твоей красоте.

Нежные женские щёчки укутались в румянец, а на губах появилась легкая улыбка:

— Я тебе нравлюсь? – прозвучал вопрос с игривой интонацией.

— Пожалуйста, не начинай!

— Нравлюсь, нравлюсь, – утвердительно с видом знатока закивала она в ответ. – Предложение ещё в силе!

— Ты же знаешь, нам по инструкции запрещено посещать пациентов без надобности.

Они остановились у тяжелой двери с засовом и брюнетка с мольбой в глазах и испугом посмотрела на него, после чего тихо прошептала:

— Пожалуйста, мне очень страшно оставаться одной! Я тебя прошу.

Молодому медбрату всегда было жалко эту очаровательную особу с красивыми точёными чертами лица, но он не мог пойти против инструкции. Он замялся, подыскивая слова и стараясь не обидеть её. Наконец ответил:

— Я тебя проведаю сегодня, хорошо?

— Хорошо, — она слегка улыбнулась и уже хотела поцеловать его в щёку в знак благодарности, встав на цыпочки.

— Мы же с тобой договаривались! – по-доброму погрозил пальцем.

Она замерла, после чего развернулась и вошла в палату. Ключ трижды провернулся в замке.

— Драго, постой!

— Ну что?

Стоя перед дверью женщина поцеловала правую ладонь и протянула её в небольшое окошко с решеткой.

— Подойди, не бойся!

Санитар с минуту постоял в раздумьях, и сделал шаг навстречу. Холодная нежная рука прижалась к его щеке:

— Спасибо тебе большое.

— Не за что! Теперь отдыхай, — он отошел и скрылся из виду.

Ева же быстренько убрала руку из окошка, села на кровать и, свернувшись клубочком, попыталась заснуть, стараясь не видеть сны.

Глава 2. "Пустыня разума."

Белый песок, по цвету похожий на кварцевый, ровным слоем лежал до линии горизонта во все стороны. Нигде не было видно ни холмов, ни впадин, ни каких либо намеков на изменчивый рельеф. С темно-синего небосвода лил мелкий, практически неощутимый дождь, однако влага после его прикосновений чувствовалась сполна. Нехарактерно было то, что на небе отсутствовали тучи. Легкий ветерок дул всегда в одном направлении, оставляя при этом изморось вертикальной, а мокрые песчинки же наоборот, поднимая и кружа в воздухе. Странные противоречия были абсолютно нормальным явлением здесь. Стихии не подчинялись друг другу, если того не желали. Они двигались и существовали только по своей логике.

Невесомо шагая, женщина в ночной рубашке с завязками на спине двигалась вперед. Она ещё не понимала для чего идет и куда, но продолжала ступать на светлую мягкую поверхность, лишенную луж и прочих признаков царящей непогоды. Путница изредка оглядывалась в поисках каких-либо знаков или указателей, но их нигде не было. Босые ступни периодически чувствовали некую дрожь и вибрацию, которая перемещалась в разные стороны. Она уносилась вперёд, потом влево, возвращалась назад и удалялась по диагонали. Сверху же не было видно никаких следов этих движений. Идущую нисколько не пугало происходящее. Она шла не торопясь, слушая зов внутри себя. В её сознании промелькнуло только одно слово - «Дхоулы».

— Подозрительно много в этот раз, — задумчиво пробормотала брюнетка в промокшей рубашке.

Где-то по левую руку от неё в воздухе был заметна рябь шарообразной формы, похожая на мираж громадных размеров, сопоставимых с приличным городом. Четко разглядеть содержимое не удавалось, только некие очертания. Мешало расстояние, которое составляло десять, а может и двадцать километров. Во-вторых, искажения, создаваемые сферой, действовали как защитный кожух, скрывая от посторонних глаз все тайны внутреннего мира. С трудом можно было различить отдельные очертания то ли стен домов, то ли башен, каскадно возвышающихся одна над другой.

Вдруг перед ней образовался указатель с надписью «Энкуберон». Он смотрел в сторону загадочной сферы, как бы намекая случайному путешественнику где ему стоит свернуть. Табличка выглядела очень ветхо. Похожая на старую деревяшку, она покосилась на один бок, однако надпись на ней уверенно указывала верное направление, как будто существовала независимо от дощечки. Внимательно прочтя название, путница посмотрела налево, определяя расстояние до пункта назначения и то ли это место, куда ей надо.

— Вот значит как выглядит пристанище всех заблудших, — с пониманием произнесла она и подняла взор выше.

В небе высоко над землёй висело огромное облако с множеством ответвлений и конечностей. Снизу оно было похоже на массивного осьминога с щупальцами, которые медленно извивались. Сверху же напоминало воронку от урагана с вкраплениями больших белых корабельных парусов. Существо постепенно замедлялось, продолжая набирать высоту, и, когда достигло тёмно-синей кромки небосвода, остановилось совсем. Некоторое время ничего не происходило и вдруг, облачный зверь начал расширяться, а его тело распадаться на отдельные фрагменты. Эта трансформация длилась пару минут, пока масса не разделась на 15 отдельных частей, каждая из которых в точности напоминала изначальное существо, но в гораздо меньших размерах. Новые облачные звери бодро опустились ближе к земле и дружно направились куда-то вдаль.

— Значит мне в другую сторону. Про море он ничего не говорил.

Ева повернулась в прежнем направлении и возобновила шаг. Она точно не знала конечную точку и цель своего путешествия, но тот космический холод, как нить Ариадны, протягивался через пустыню, ведя её.

Прошло может быть два, а может пять часов. Сколько конкретно определить сложно, поскольку солнце неподвижно висело в небе и не давало никакого понимания о том день ли сейчас или утро. Сферический мираж остался позади, а кварцевые просторы неизменно тянулись до горизонта. Вскоре откуда-то повеяло сыростью с оттенками плесени и моховой растительности, произрастающей на мокрых камнях и скальных поверхностях. Среди песков ничего подобного не было, а следовательно, после изнурительного и однообразного пейзажа, грядут перемены. Каждый шаг она делала с большим энтузиазмом, надеясь побыстрее приблизиться к финальной цели, однако ничего не появлялось над линией горизонта.

Вскоре вдалеке появилось еле различимое черное пятно на поверхности, которое с приближением увеличивалось, обретая очертания. Когда до него оставалось несколько километров, Ева остановилась. Перед ней простиралась поистине гигантская идеально круглая пропасть с ровными краями. Сложно представить, как и когда она появилась здесь. Как будто кто-то взял гигантский циркуль, начертил круг диаметром в несколько километров, а после аккуратно выкопал всё содержимое. Подойдя к краю, она не понимала, радоваться ли изменениям или нет. Во-первых, стены загадочной дыры представляли собой неровную каменную кладку, будто маленький ребенок исполинских размеров строил этот колодец из глыб и выходило у него это не всегда идеально. Во-вторых, атмосфера в воздухе изобиловала запахом сырой плесени, а плотная дымка старательно скрывала тайны глубин.

Лезть вниз категорически не хотелось. Возможно брюнетка знала, что там может скрываться. Или же у неё просто было хорошо развито шестое чувство, которое останавливало её от дальнейших действий. Она опустилась на песок, обняла колени, положив на них голову, и принялась молча смотреть куда-то вдаль. Долгое путешествие отняло немало сил, и сознанию требовался отдых. Она легла на бок, положив руки под голову, и закрыла глаза, чтобы отдаться во власть Морфея и увидеть привычные картины лесов, морей, городов и прочих прелестей, которые отсутствовали здесь.

**********

Резко распахнув веки, женщина услышала три характерных металлических щелчка. Дверь в комнату открылась и из коридора показался силуэт Драго.

— Спящая красавица, пора просыпаться! Утро пришло и завтрак уже ждёт тебя. Как тебе спалось сегодня? – он подошел ближе и с добродушной улыбкой взглянул на вчерашнюю дебоширку.

Вид у неё был сонный, немного помятый, но от агрессивности не осталось и следа. Синяков или царапин на коже не было, а значит спала она крепко и не пыталась причинить себе вред. Единственный фактор, который смутил его это мокрый белоснежный песок во влажных волосах цвета вороненого крыла, а также на её ногах. Откуда он взялся совершенно не ясно. Мужчина достал из кармана массажную расческу и принялся приводить пациентку в подобающий вид.

— Не помню, чтобы мы отпускали тебя на пляж этой ночью, — сказал он с улыбкой.

Женщина грустно и отрешенно смотрела в пол и молчала.

— Мне кажется, что кто-то сегодня встал не стой ноги? – пытался разговорить её санитар.

— Ты мне обещал, но не пришел, — хмуро пробурчала она.

— Я приходил, но ты уже спала. Я решил тебя не тревожить.

Она взглянула в его глаза и с просьбой в голосе произнесла:

— Можешь меня будить когда захочешь.

— Хорошо, — произнес мужчина и спрятал расческу в карман. — Ну вот, ты снова красавица и готова к завтраку.

Он отряхнул её ноги от песчинок и помог обуться. После взял под локоть и сопроводил в коридор, где она послушно ожидала, пока запрут дверь. Мимо одна за другой медсёстры вели пациентов в столовую и возвращались за следующим. Эрна Вински как раз шла назад и не могла упустить возможность в очередной раз язвительно уколоть свою обидчицу:

— Ну как наша женщина вамп? – спросила она.

Ева мигом вспыхнула как спичка и уже подалась всем телом вперёд, но бдительный медбрат изящно перехватил её, и развернул в направлении столовой:

— Тихо, тихо. Расслабились и идём завтракать. Не обращай на неё внимание.

Он через плечо повернулся к «язве» в белом халате и строго прошептал:

— Ещё раз увижу, что ты издеваешься над ними - напишу докладную.

Завтрак прошел без эксцессов, даже наоборот, с огромным аппетитом, как после долгой прогулки. Далее они отправились в общий зал, где она усердно рисовала странные одинокие пейзажи с невообразимыми существами. Несмотря на хорошее настроение и мирное поведение, Ева была молчалива и не расположена к беседе по душам, поэтому множественные попытки Драго завязать разговор не увенчались успехом. После обеда в расписании значился тихий час, и пациенты разбрелись по палатам.

Перед тем, как запереть замок, Драго негромко спросил:

— Не расскажешь мне, откуда этот песок?

Хорошенькая брюнетка ещё была обижена на то, что не увидела его перед сном. Возможно, он нравился ей, и она хотела знать, что кто-то охраняет её сон. А может просто ценила людей за то, что их слова не расходятся с делом. Так или иначе она молча вошла в комнату и остановилась. Не дождавшись ответа, медбрат закрыл дверь. После трех щелчков он уже собрался уйти, но неожиданно услышал из окошка фразу:

— Из пустыни разума...

— Спасибо, что поделилась со мной своим секретом.

Глава 3. "Великая бездна."

Ветер холодными прикосновениями скользил по влажной коже, забивая в тёмные густые волосы белые песчинки. Раскаты грома окончательно пробудили сознание ото сна и дали понять, что пора двигаться дальше. За день в этой безжизненной пустыне ничего не изменилось. По правде говоря, в этом месте изменения не происходили уже несколько сотен лет. Путница встала, отряхивая колени, при этом сжимая что-то в левом кулаке, и сделала шаг к краю пропасти, укрытой плотным слоем тумана, который лежал как густая молочная пена на расстоянии километра внизу. Совсем рядом начиналась змейка из выступающих камней разного размера, тянущаяся вниз. Сильно сглаженные края глыб намекали, что долгий спуск начинался именно тут, и они повидали множество ног. Несколько тяжёлых дождевых капель ударились о песок, и через мгновение начался настоящий тропический ливень, готовый залить до краёв эту бездонную громадину.

Чем дальше она продвигалась, тем воздух вокруг становился холоднее, и с каждым выдохом клубы пара обретали более отчетливые формы. Безусловно спускаться всегда тяжелее, чем лезть наверх, особенно по мокрым сточенным булыжникам, которые не были похожи на ступени в рыцарском замке. Они располагались в хаотичном порядке: до некоторых можно легко дотянуться и твердо на них встать, другие же находились так далеко, что попасть на них было непростой задачей. Кое-гдесперва требовалось повиснуть на руках, а после спрыгнуть, ловя равновесие на очередном выступе. Иногда она просто прыгала на удачу в надежде, что удастся долететь до края и уцепиться за него. В какой-то момент Ева поняла, что зажатый кулак сильно затрудняет её продвижение и она, сев на корточки, она разжала его. Там скрывалась сломанная спичка, бережно перемотанная ниткой, чтобы вернуть былую форму. Брюнетка успела тайком подобрать её на вечерней прогулке около места курения, где собирался персонал. От этой деревяшки в будущем могла зависеть её жизнь, поэтому, во что бы то ни стало, требовалось её сберечь. Белоснежные зубы сжали маленькое сокровище, а губы, плотно сомкнувшись, спрятали его от дождя.

Настал момент на полпути от белой завесы, когда поблизости не было видно ни одной подходящей опоры для следующего шага. "Что делать дальше? Лезть обратно наверх? При таком дожде эта идея была похожа на самоубийство, как бы смешно и глупо это ни звучало. Продолжать движение вниз? Но куда? Просто разбежаться и прыгнуть в пустоту на удачу, чтобы всё это закончилось?" Нет, не для этого она шла, чтобы так глупо умереть. Мысли кружились вихрем в голове, пытаясь перекричать друг друга. В итоге, сев посреди широкой продолговатой платформы, она погрузилась в раздумья. Кожа от дождя и прохлады покрывалась мурашками. Некогда пышные воронёные волосы вымокли окончательно, а порванная ночная рубашка прикрывала сбитые колени и, прилипая, впитывала кровь с царапин и ссадин. Женщина сидела, прижавшись спиной к стене и пыталась сохранить хоть чуточку тепла в этом хрупком уставшем теле. Ей не верилось, что это конец. В надежде она легла на живот у края и посмотрела по сторонам. Ничего подходящего не было видно, только, непонятно откуда взявшиеся, корни пробивались сквозь щели. Взгляд проследил за ними и огонек радости озарил это красивое личико. Площадка являлась карнизом над нишей. Вся задача заключалась в том, как туда попасть. Не даром говорят "близок локоть, да не укусишь". Ширина уступа в целый метр не позволяла раскачавшись на краю, запрыгнуть внутрь. Оставался один вариант - надеяться на крепость корней.

Брюнетка ухватилась за самый толстый и, убедившись в его надежности, со страхом в глазах повисла над пропастью. Теперь назад дороги не было. Забраться назад на платформу было невозможно поэтому, цепляясь за выступы, она медленно продвигалась к заветной цели. Порой сознание творит удивительные вещи в экстремальные моменты, мобилизуя все внутренние резервы. Будучи специалистом по антиквариату, она никогда не стремилась в горы и не славилась лазаньем по деревьям. Но сейчас, превозмогая боль, ей удавалось такое, что было не под силу многим атлетам. После долгих усилий пальцы зацепились за край ниши, и ей удалось занести внутрь левую ногу, перенеся на неё вес. Выдохнув, Ева сделала рывок и, с замиранием сердца, отпустила конец корня. Ей удалось поймать баланс и не упасть в пропасть. Почувствовав некоторое облегчение, она медленно опустилось на пол для небольшой передышки.

Здесь было темно, а из глубины комнаты тянуло сырой плесенью и трупной вонью. Ева обнаружила в глубине лестницу, ведущую куда-то вниз. Внутреннее чувство подсказывало, что впереди ещё много препятствий и время для спички ещё не пришло, поэтому было принято решение двигаться наощупь. Стены были сухие, однако на полу постоянно что-то валялось и мешало спускаться. Это были зловонные куски чего-то скользкого и липкого вперемешку с твердыми длинными предметами. Она отгоняла всякие догадки по поводу происхождения скрытого во тьме, но сознание штука упорная. Решение приберечь спичку было верным, поскольку визуальные картины с разлагающимися и гниющими трупами сейчас не добавили бы оптимизма. Гораздо больше её волновали странные покалывания, которые ощущались всюду. Они становились с каждым разом больнее, сменяясь с резких укусов на порезы. Постоянно стряхивая с себя таинственных кровожадных ползучих существ, женщина мечтала побыстрее выбраться из этого туннеля.

Вскоре появились очертания выхода, тускло освещённые, пробивающимся сквозь пелену, светом. Это позволило разглядеть предметы под ногами и кровожадных обидчиков. Весь пол был усеян обглоданными останками, которые теперь являлись кормом для местных обитателей. Это всё, что осталось от предыдущих искателей, дерзнувших зайти сюда. По телу же ползали отвратительного вида жуки с продолговатыми хитиновыми туловищами. У них было множество лап, а зубы, похожие на острые крохотные ножи, располагались на животе. Насекомые вонзали их в плоть и начинали ползти вперед, оставляя позади порезы. Это позволяло быстро истощить жертву, заставляя истекать кровью. Ева с легкостью стряхнула всех вредителей, но множественные неглубокие царапины, оставшиеся после них, продолжали болеть.

Ступени утопали в белой пелене из тумана. Здесь на расстоянии полуметра уже не возможно было что-либо разглядеть. Рука выудила из горы останков плоскую кость, напоминающую чьё-то ребро, а другая оторвала кусок ткани от одежды и намотала на импровизированный факел. Достав спичку, женщина пару раз чиркнула ей о каменную поверхность, но сырость и дефицит кислорода не позволял огню подать признаки жизни. С третий попытки дерево нехотя стало тлеть, подарив немного огня. Под его воздействием дымка рассеялась, и где-то вдалеке послышалось скрежетание, напоминающее звук змеиной погремушки, но более острый и лязгающий.

Вскоре лестница закончилась и показалась сухая земля. Вероятно дождь испарялся по пути и не достигал дна. Кое-где лежали небольшие камни с прикрепленными к ним тонкими нитями. Сев рядом с одной, Ева провела по ней пальцем. На ощупь материал был легким, сухим и немного липким, напоминая паутину. Женщина пару раз дернула за нить. Раздалось утробное гудение, которое нарастало с каждым разом. Вибрация переходила на соседние струны, но внезапно резко прекратилась. Настала тишина, как будто незримый музыкант разом зажал все струны ладонью. Некоторое время ничего не происходило, но ощущение, что здесь всё ещё кто-то был, не покидало.

Как мираж в пустыне, сквозь морок проявлялись расплывчатые очертания приближающегося хозяина этих мест. Это был черный паук, только в несколько сотен раз больше чем мы привыкли видеть. Существо бесшумно двигалось, наступая на паутину и тем самым гася колебания. Неподалёку лежала глыба, и брюнетка начала боком двигаться к ней, надеясь успеть спрятаться прежде, чем восьминогий страж приблизится. Скрывшись из виду, она принялась аккуратно следить за невиданным зверем.

Его крупное туловище походило на мохнатую грушу, из которой случайным образом выпростали ноги разного размера. Одна с боку, вторая откуда-то сверху, третья вообще сзади. Казалось, что паучье нечто отращивало свои конечности по мере необходимости, которые напоминали костлявые палки с тремя крупными суставами на каждой. Круглое брюхо заканчивалось острым жалом с зазубринами, выглядящим как армейский нож, только сильно загнутой формы. Оно олицетворяло смертоносное оружие, призванное не просто поражать жертву метким ударом, а разрывать её плоть в клочья. Голова была значительно мельче туловища и смотрела прямо вперед, не имея возможности поворачиваться в стороны. Но непостижимо было вовсе не это. Там, где обычно располагается морда у животного, виднелись не множество глаз или клыков, а крупный череп гуманоидного вида. Это была не маска, а именно часть тела с бездонными отверстиями для глаз, выискивающими виновника нынешнего беспорядка. Хищник остановился неподалеку от камня и наступил на него лапой, Ева же замерла, перестав дышать. Черная костяная нога медленно согнулась, и голова заглянула за укрытие. Женское сердце замерло в ужасе, чувствуя, что от гибели его отделяет мгновение. Громадное насекомое, увидев незнакомое существо с огнем, грозно зашипело, однако не напало на незваную гостью, которая встав, медленно пятилась назад. Дуэль взглядов не прекращалась ни на секунду, но паука больше интересовало нечто другое, нежели потенциальная жертвы перед ним.

Сделав очередной шаг, босая ступня наткнулась на кочку, и, теряя равновесие, Ева стала падать. Мохнатая громадина напряглась и с молниеносной скоростью наступила лапой на нить недалеко от места падения. Оборвав её, она выпустила новую порцию липкой массы, изменив точку крепления конструкции. Теперь было понятно за чем так пристально следил хищник. Огонь. Он мог спалить все его многолетние труды за мгновение.

Факел почти догорел до тла, и пламя еле-еле подавало признаки жизни. Чуя это, животное грозно двинулось вперёд. Гостья же в свою очередь свободной рукой оторвала ещё одну полоску от рубашки и принялась завязывать тряпицу на рукоятке. Рыжие языки пламени жадно вцепились в свежее топливо. С обновленным грозным оружием отчаянная исследовательница пошла по направлению к предполагаемому центру огромной впадины. На протяжении всего пути её сопровождал бдительный хозяин этих пустынных земель. Вскоре земля скрылась за мягким белым ковром, который становился толще и гуще, одновременно сужаясь по бокам. Наконец он превратился в подобие дороги, ведущей в неизвестность. В какой-то момент страж остановился и только беззвучно продолжал следить за удаляющейся фигурой с факелом, как будто провожая её.

Постепенно мохнатое брюхо скрылось в молочной пелене и вновь настала оглушающая тишина. Откуда-то снизу задул легкий прохладный ветерок, рассеивая мглу. Когда видимость улучшилась, Ева поняла, что стоит на узком мостике шириной не больше метра, сотканном из паутины, а под ним покоится бескрайняя бездна. Она как будто разделяла землю на две части, не позволяя никому перейти на ту сторону, и только этот мостик из паутины единственная возможность это осуществить. Вероятно на той стороне скрывалось что-то очень важное и таинственное. Очередной порыв ветра колыхнул пламя и, оторвав небольшой кусок тлеющей ткани, начал кружить её в воздухе над мостом. Брюнетка мигом представила, что может произойти, если он упадёт на поверхность. Лететь в бездонную расщелину не входило в её планы, поэтому она без сожаления отбросила факел подальше от моста, где он скрылся в темноте. Дальнейший путь проходил в темпе быстрого шага с периодическими перебежками, где в конце моста её ждал арочный проход. Решив сделать привал, чтобы осмыслить всё и набраться сил, Ева привычно села у стены и, поджав колени, закрыла глаза, чтобы проснуться.

Глава 4. "Необычное утро."

У вас бывало такое ощущение после сна, как будто вы старательно работали всю ночь: грузили мешки, копали уголь, таскали камни? Ну признайтесь же, ведь было такое и не раз. И вот, вы просыпаетесь с ломотой во всём теле и вопросом в голове: почему всё так болит? И не знаете ответа на этот вопрос. А ваше сознание знает, но молчит. И не признаётся в том, что оно бродило где-то, лазило по отвесным каменным стенам, спускалось в подземелье и боролось с чудовищными монстрами.

Те же ощущения были и у Евы этим утром, за исключением вопросов в голове. Каждую минуту своего ночного приключения она помнила отчетливо, а синяки и ссадины делали их ещё красочнее и реалистичнее. С первым лучом солнца пришел новый день и заставил обитательницу открыть глаза. Устало откинув одеяло в сторону, она села на край кровати в ожидании ритуального щелчка дверного замка. Прозвучали знакомые звуки, дверь отворилась, и бодрый мужской голос возвестил о пришествии «Доброго утра». С хорошим настроением и широкой улыбкой в комнату вошел Драго, но сразу же замер в дверях с глазами, полными ужаса.

Ещё вчера он лично оставлял пациентку в целости и сохранности в запертой комнате. Исключено было, чтобы она могла выбраться наружу. Однако то, что он видел перед собой, не укладывалось в голове. На кровати сидела женщина со спутанными волосами, в которых кое-где виднелись мох и клочки паутины. Руки были усеяны множеством тонких длинных порезов, напоминающих следы кошачьих когтей, но гораздо глубже. Ночная рубашка, перепачканная в земле, крови и ещё непонятно в чём, свисала мятой тряпкой, скрывая сбитые колени. Завершал этот образ болотной ведьмы всё тот же неизменный скромный виноватый взгляд.

— Что... случилось? — запинаясь спросил Драго. После чего, не оборачиваясь, крикнул в коридор: — Кэт, мне нужна твоя помощь, быстро! И захвати аптечку!

Через минуту прибежала медсестра, держа небольшой сундучок с красным крестом, и, пробираясь в комнату мимо санитара, спросила:

— Чего тут у тебя?

Переведя взор на пациентку, Кэт мгновенно помрачнела:

— Понятно, — хмуро подытожила она.

— А мне не понятно откуда всё это взялось! — удивленно сказал медбрат.

Курносая девушка в конопушках передала коллеге вату и перекись водорода, и со словами:

— За работу, у нас мало времени. Надо привести её в порядок, — принялась протирать раны и ссадины.

Драго хотел, чтобы всё это было кошмарным сном, однако смочил вату и прижал к ссадине на коленке. Перекись зашипела, обжигая открытую рану, но Ева не издала ни звука. Она всё чувствовала, однако предпочитала терпеть и все переживания держать внутри. Кровяные следы постепенно исчезали с кожи, оставляя только сухие царапины.

Кэт, покончив со второй рукой, выпрямилась и задумчиво произнесла:

— Хм, а под рубашкой у неё царапин случайно нет?

Санитар понимающе кивнул:

— Всё может быть, учитывая масштаб бедствия. Осмотри её, пожалуйста.

Он встал и отвернулся к стене лицом. Кэтрин же приготовила новую марлевую салфетку и скомандовала:

— Подними рубашку, — после чего отступила на шаг назад для лучшего обзора.

Ева послушно встала с кровати, тонкими пальцами ухватилась за край одежды и медленно начала поднимать его, собирая ткань в гармошку. Делала она это изящно, плавно, как будто была не в клинике, а на съёмках фильмов для взрослых.

Ей ни раз приходилось слышать комплименты в свой адрес от представителей обоих полов. При этом свою красоту она предпочитала не эксплуатировать ради карьеры или достижения целей. Мысль о том, что в ней всё ладно от кончиков пальцев до макушки, придавала уверенности в себе. Сейчас же где-то внутри пробудилось то чувство, когда женщине хочется удивлять, поражать окружающие взгляды своей привлекательностью и слышать в ответ слова восхищения.

Виноватый взор мгновенно окрасился в озорные тона и остановился на серьёзном веснушчатом личике. Ночнушка, как портьера, неспешно скользила вверх по светлой коже, оголяя стройные бёдра. После показались угольно чёрный треугольник волос внизу живота, изящная талия и аккуратная грудь второго размера, которой могла позавидовать любая жительница земли. Ладони, придерживающие одежду, скрыли нижнюю половину лица красавицы, оставив себе возможность следить за реакцией медсестры.

Кэтрин застыла как загипнотизированная. Ей всегда нравились мужчины и вопросов с ориентацией у неё не было, но изящество плавных линий обнаженного тела, свойственное только скульптурам великих мастеров, завладело вниманием полностью. Она даже позабыла цель всего происходящего действа. Нет, в ней не играла зависть. Она просто восхищалась тем, что может сотворить природа. Ева же получила то, чего так хотелось её душе.

Из угла прозвучал, обеспокоенный тишиной, мужской голос:

— Пожалуйста, скажи, что там всё в порядке.

— Более чем! — моргнув пару раз, ответила медсестра.

Она сконфуженно взглянула в хитрые глаза и сжала губки в стеснительной улыбке:

— Так, я пока отнесу всё это назад. Опускай рубашку.

Кэт сгребла в охапку медикаменты и торопливо затопала по коридору.

— Можешь поворачиваться, стесняшка, — весело произнесла провокационная особа.

Драго привычным жестом достал из кармана расческу и принялся за работу. Волосы кое-где спутались в колтуны и расчесать их было не просто, однако упорство и целеустремленность давали свои плоды.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — осторожно спросил он.

— А что ты хочешь услышать? — заигрывающе прозвучало в ответ.

— Ну может быть историю о том где ты была? Что за порезы у тебя на руках?

— Это карнхарумы. Они режут плоть, чтобы измучить жертву. А когда та теряет силы и перестаёт двигаться, за дело принимаются трупные арахниды и прочие существа.

— Карнхарумы? Трупные арахниды? Но на земле таких видов не существует, — он вопросительно взглянул на рассказчицу, продолжая орудовать расческой.

— Угу, — утвердительно ответила женщина.

Сказанное прозвучало со спокойной интонацией, давая понять, что перед ним человек, который ночами оказывался в других мирах. В устах любого здравомыслящего такое утверждение прозвучало бы дикостью. Автора сказанного мгновенно бы сделали одним из постояльцев данной больницы до конца его дней. Как человек с хорошим образованием, Драго скептически отнесся к данной версии. Однако разумного объяснения происходящему с этой женщиной в рамках существующих научных теорий он также не находил.

Поправив шелковистые пряди, мужчина довольно произнёс:

— Ну вот, я снова вернул тебе твоё очарование.

Встав посреди комнаты, он оценивающе посмотрел на особу и с досадой в голосе произнёс:

— Рубашка... Кэт забыла тебя переодеть, — и, не выходя из палаты, пару раз крикнул в коридор имя медсестры. Ответа не последовало. Под пристальным лисьим взором брюнетки, кончик начищенного ботинка выжидательно постукивал по полу. Хорошее настроение Евы от предыдущего акта ещё не улетучилось, а даже наоборот: оно требовало продолжения.

— Мне кажется, — с загадочной игривостью начала кокетка, — она очень занята.

Выражение лица сменилось на уверенное детское и ресницы торопливо запорхали в воздухе.

— Придётся тебе меня переодевать, — закивала брюнетка.

— Нет, мы подождём Кэтрин, — нервно ответил Драго.

— Ну ты же медбрат, тебя обучали этому. Я же всего лишь пациентка, не так ли?

Расстояние между ними сократилось на один шаг, а тонкие пальцы левой руки потянули за конец узелка на спине около шеи.

— Да, всё так. Просто...

— Что?

Коварная особа желала услышать ответ из уст застенчивого здоровяка, но виновато бегающий взор молодого человека и его смятение говорили сами за себя.

— Просто... ты... — он знал, что нельзя это говорить и замолчал.

Ева с облегчением выдохнула и закончила его фразу:

— Просто я тебе нравлюсь! — она вплотную подошла и указательным пальцем поскребла пятно от перекиси на белом халате. — Не надо бояться говорить о своих чувствах.

Взмахнув копной волос перед его лицом и повернувшись спиной, она добавила:

— За работу, у нас мало времени! Забыл?

Узелки на рубашке методично исчезали один за другим под властью дрожащих пальцев. Когда оковы пали, плечи цвета слоновой кости, подобно взмаху крыльев, сбросили ткань, и обнаженное тело развернулось на мысочках. В полной тишине двое простояли пару минут: он, со скромностью рассматривавший все детали этого произведения искусства, и она, с наслаждением любующаяся его реакцией.

— Драго, становится прохладно, — нежный шепот полуулыбки вернул присутствующих в реальность.

— Да, да, сейчас, — медбрат торопливо взял чистую рубашку с тумбочки.

Надев её на Еву, он принялся завязывать веревочки. Соблазнительница же изящно обеими руками собрала копну волос и приподняла выше плеч, чтобы они не мешали.

— Скажи, тебе понравилось то, что ты увидел?

— Ева, пожалуйста, никому не говори об этом! — раздался нервный ответ из-за спины.

— Хорошо, я не скажу. Но попрошу у тебя одно одолжение.

— Надеюсь это не просьба о побеге? — укоризненный прищур пронзал собеседницу.

Она поджала губу и задумчиво посмотрела в сторону, как бы оценивая предложенный вариант.

— Хорошая идея! Но это позже... Я видела на улице, где курит медперсонал, одного мужчину. Он лысый, ему лет 60. Когда говорит, кажется, что-то булькает.

— Уборщик из соседнего корпуса. Ты его знаешь?

Шантажистка предпочла проигнорировать вопрос:

— Просто скажи ему где я. Если понадобится, он всё объяснит.

По всему отделению пронесся гомон идущих на завтрак. Зашаркали тапочки. Медсёстры вели подопечных, выслушивая их фантастические рассказы. Жизнь в обители забурлила.

— А теперь, — она ткнула указательным пальцем в грудь мужчину, — после всего, что между нами было с утра, ты обязан меня накормить!

Её лучезарная улыбка мгновенно разрядила ту напряженную атмосферу, царящую в комнате. Удивительно, но эта особа была поразительно сильна духом. После всех мучений и испытаний она находила в себе силы не сдаваться, искренне улыбаться и даже флиртовать с персоналом.

Драго заботливо взял подопечную под руку:

— Хорошо, я всё сделаю.

Глава 5. "Я знаю всё про тебя..."

Прохлада от тектитовой стены заставила сознание выбраться из сна. Космический холод не покинул эти камни после стольких лет. Даже наоборот. Казалось, что некая сила подпитывает их с той стороны. Тёмная текстура зеркальной поверхности создавала иллюзию вселенской бесконечности, в которую можно было погрузиться без остатка - стоит только захотеть. Ева провела ладонью по глади, уносящейся в высь и пошла по направлению ко входу. Его контуры представляли собой кольца Лизеганга, создавая подобие тоннеля, хранящего в себе мрак множества тайн и, как водоворот, втягивающего всё из этого мира в неизвестность. Ещё несколько шагов и изящная фигура в ночной рубашке вошла на территорию, где свет переставал существовать. Её очертания постепенно становились нечеткими, растворяясь в пустоте, и вскоре были полностью поглощены тьмой.

Здесь совершенно ничего не было видно, пространство не ощущалось совсем. Нельзя было сказать, где она находилась сейчас: в узком коридоре, огромной зале или маленькой пещере, так как неизвестность, поглощающая свет и звуки, была повсюду. Сделав ещё несколько шагов, путница остановилась. Легко уйти отсюда теперь не представлялось возможным, поэтому ощущение безысходности и одиночества постепенно нарастало. Совершенно неясно было куда идти и что делать дальше. Это была не просто черная комната. Ева оказалась в сосредоточении сразу всего и одновременно ничего. Один факт её успокаивал - она всё ещё была жива.

— Здесь есть кто-нибудь? - её голос прозвучал сухо. Ни эха, ни других отражений не последовало. Слова попросту залетели в вакуум и скрылись в там бесследно.

— Пожалуйста, если здесь есть кто-то, подайте знак.

Будто что-то колыхнулось где-то, и чувство страха, как иней, поползло от кончиков пальцев по всему телу. Еле уловимые вибрации со всех сторон направились к названной гостье. Что это было и сколько их здесь? Или же это всё одно существо, но с множеством конечностей. Непонимание происходящего нагнетало тревогу и росло как снежный ком. Женщина стала крутить головой то влево, то вправо в надежде разглядеть хоть что-то, но всё было тщетно.

«Для чего ты сюда пришла, если не знала, что тебя ждёт?» - промелькнул вопрос в её мыслях.

“Меня что-то звало постоянно. Я не понимала кто, но чувствовала, что я должна быть здесь,” - ответила она про себя.

«Ну вот, значит это конечная точка твоего бесцельного пути.» - прозвучала очередная идея.

Она была не из тех, кто сдаётся и в безысходной ситуации падает на колени, начиная себя жалеть. Поняв, что в так можно простоять бесконечно долго, она твёрдо вымолвила:

— Всё, я возвращаюсь назад! - и сразу же почувствовала, что пол исчез из-под ног и она парит в воздухе в полной невесомости.

— Но куда конкретно? На твоём пути было много остановок. В какую из них тебе хочется вернуться?

Тут Ева стала догадываться, что эти вопросы не просто так возникают в её голове. Кто-то с ней общается на телепатическом уровне. Она слышит фразы не ушами. Они достигают её, попадая прямо в мозг.

— Кто ты такое? - серьёзным тоном спросила брюнетка.

— А ты очень смышленая, рас смогла отличить свои настоящие мысли от навязанных. Такие способности достаются единицам.

Голос перестал маскироваться и зазвучал по-другому, как нечто вырывающееся из глубины - утробное, свирепое и ужасное. Раньше она не слышала ничего подобного, и если это и было живое существо, то абсолютно немыслимых форм и образов.

— Что это за место? — в нетерпении она сжала кулачки, как будто была готова отомстить обидчику, если тот посмеет нападать.

— Я - Хранитель врат, а это чертоги на границе миров.

— Миров? Тех самых, где я побывала, пока шла?

— И не только их. Ты прошла немало, но это всего лишь небольшая часть того, где мы обитаем.

При каждом звуке, исходящем от таинственного хозяина этих мест, по телу Евы пробегали колебания. Это был не страх, затаившийся в уголке подсознания, и не ужас, собравшийся тяжелым комом где-то в области солнечного сплетения. Каждое слово передавало свою энергию во тьму, заставляя всё на своём пути двигаться в ритме этих колебаний.

— Имеешь в виду всех тех монстров, которых я повстречала? — продолжала свой допрос женщина.

— Мы постоянно путешествуем в поисках новых мест для обитания, питаясь энергией разрушения, страха и хаоса. Циклы устроены так, что мирам свойственно истощаться и умирать, а после возрождаться вновь. Разрушаясь, они оставляют за собой множество знаний, руин и следов. Мы питаемся всем этим, очищая тем самым систему от пыли времён. Для нас же это основа развития. Пожирая остатки былых цивилизаций, мы растём, множимся и совершенствуемся. В какой-то момент нас стало слишком много и потребность в ресурсах возросла. Естественных циклов было не достаточно. И тогда я принял решение не полагаться на ход событий, а вмешаться в них, став катализатором вселенских разрушений. Но это оказалось не так-то просто. Живые миры защищены от прямого вторжения, и не так просто попасть куда нам хочется. Решением проблемы стали такие как ты. Каждый раз, когда вы засыпая, переноситесь в Otium, в пространстве открывается двусторонний коридор, по которому можно путешествовать в обе стороны. И пока вы блуждаете у нас в гостях, мы приближаем конец в ваших чертогах, создавая катастрофы, провоцируя панику, хаос, сумасшествие и безумие. Вы, сами того не подозревая, истребляете самих себя. — То есть вы используете людей как своеобразный пропуск? — возмутилась особа в ночнушке.

— Я не вижу в этом ничего предосудительного. Совесть — это вымысел, созданный, чтобы одни могли управлять другими. У нас нет сословий, иерархий и прочих разделений. Каждый из нас занят тем, что ему предназначено. Мы все звенья одного большого разума, и, благодаря этому, добиваемся поставленных целей в независимости от масштабов. А амбиции и классовое неравенство это ваша стихия.

— Но вы при этом убиваете других и разрушаете всё, что создано ими когда-либо.

Настала тишина, как будто собеседник задумался над сказанным, пробудившим в нём чувство вины. Вибрации вокруг усилились, превратившись в пульсирующие воздушные потоки. Если бы это существо могло рассмеяться, то оно непременно бы это сделало.

— Необычно слышать такое утверждение от представителя вида, который сам поступает подобным образом. Вы истребляете себе подобных, приходите без спроса в чужие дома, уничтожая всё в угоду своим целям. Чем вы отличаетесь от нас? Тем, что наделили себя правом последнего слова, находясь на следующей ступеньке развития?

В этот момент Еве показалось, что к ней почти вплотную приблизилось «нечто», чтобы тет-а-тет высказать свой веский аргументирующий довод. Чувства не подвели, поскольку следом она услышала тихий, но всё тот же утробный голос, перешедший на шепот:

— Да я один знаю больше, чем все представители человеческого рода и их предшественники с момента зарождения жизни на вашей планете. Я даже знаю то, как она зародилась. Мы лично наблюдали это.

Мысль о том, что перед тобой настолько древнее существо, зарождает трепет и местами кошмарный ужас, а разум силится представить его внешний облик, но терпит крах в своих попытках. Все знакомые и рациональные формы отвергаются умом, как только сталкиваются с фактом о возрасте неизвестного. От всего этого мышцы твердеют и отказываются слушаться, а кровь, холодея, замедляет свой ток. Страх внутри растёт не от того, что перед глазами отрывками мелькают картинки возможной будущей расправы монстра с жертвой, а от непонимания какой из исходов ждёт её. Калейдоскоп из жутких кровавых сюжетов был остановлен голосом бездны:

- У тебя богатая фантазия, местами даже забавная. И это вы считаете нас монстрами. Интересно, что же было у тебя в детстве?

Внезапно замелькали воспоминания с маленькой черноволосой улыбчивой девочкой, которая катается в парке на детском велосипеде, купается в речке, качается на качелях, не переставая смеяться. Вот она задувает девять свечей на большом торте, а какой-то мальчик дарит ей красивый подарок. Теперь же подросший мальчик толкает её в лужу и уходит прочь. В следующем фрагменте девочка с чёрными косичками приходит в новую школу, знакомится с учениками. Ребята восхищаются ей, а сверстницы начинают дразнить. Она попадает в другую школу, вновь и вновь. Вот уже в старших классах. Первый поцелуй, ещё и ещё. Вот она обнимается с ним в душе спортивной раздевалки после уроков. И вновь становится жертвой нападок со стороны одноклассниц.

– Хватит!!! Пожалуйста, перестань копаться у меня в голове! Мне не по себе от этого. Для чего ты это делаешь? – закричала женщина.

– Мне просто интересно. Никогда не упускаю возможность узнать что-то новое.

– Перестань меня мучить! Если хочешь убить - убивай, только, пожалуйста, сразу. Либо отпусти, если не хочешь.

– Убивать я тебя точно не стану, ты слишком ценный экземпляр. Но и отпустить тебя не могу. Ты перестанешь появляться в наших мирах, и тем самым лишишь нас возможности проникать к вам. Этого нельзя допустить.

Пухленькая нижняя губа нервно задрожала в ожидании приговора, и Ева еле слышно прошептала:

– Только не в Энкуберон. Пожалуйста.

– Другого выхода нет.

– Я не сбегу! Пожалуйста! Я буду также исправно появляться у вас! Даю честное слово! Умоляю!

– Твоё сознание угнетают успокоительными и прочей химией. В итоге они добьются своего, превратив тебя в безвольную куклу, не реагирующую ни на что. Я собираюсь сделать это первым. Пленив твой разум, я получу тем самым надёжный мостик в другое измерение.

Если бы она могла упасть на колени и слёзно просить своего палача отпустить, она бы это сделала. Путешествуя в снах, Ева слышала рассказы про таинственный город, где томятся неприкаянные души. Скитаясь там в поисках себя, они проводят вечности, одну за другой. Никому ещё не удавалось сбежать. Оттуда одна дорога, ведущая в Каркозу, а это билет в один конец.

Тихо всхлипывая, она продолжала упрашивать "неизвестность" о пощаде. О смерти просить было бесполезно. Древний был непреклонен. Возможно, благодаря этому он и прожил так долго и повидал многое.

– Достаточно! Решение принято.

– У меня есть последняя просьба.

– Интересно, какая же? - удивленно прозвучал голос.

– Я хочу увидеть тебя! - уверенно произнес женский голос.

– Хорошо.

Мрак бездны медленно начал таять, обнажая очертания всего, что было скрыто. Сперва показалось несколько бледных разноцветных дымных облаков, похожих на галактические скопления в космосе. Среди них в плавном и хаотичном танце перемещались радужные сферы всевозможного размера. Порой они сливались, образуя больший шар, а иногда проходили сквозь друг друга, продолжая своё следование. Большинство были связаны неизвестной вязкой субстанцией, некоторые летали чуть поодаль от основной массы. Что это за соединительное вещество оставалось загадкой, но оно имело неприятный и даже опасный вид. Весь же организм был громадных размеров, сопоставимых с двадцатиэтажным зданием, и ни на секунду не находился в статичном состоянии. Фантазии рисовали различные варианты, но ничего подобного она даже представить не могла.

– Ты довольна?

– Да, — прозвучал безнадёжный ответ.

Тьма стала постепенно возвращаться, скрывая сферические очертания. Боковым зрением Ева увидела, что одна небольшая часть движется по траектории совсем рядом с ней. Предположив, что такой уязвимый организм должен быть серьёзно защищён, она крепко стиснула зубы и, взмахнув левой рукой, ударила тыльной стороной предплечья по проносящемуся шару.

Нестерпимая пронизывающая боль резко вгрызлась в плоть, обдав сперва жаром огненного пламени и острыми электрическими разрядами. Сразу же после она ощутила мертвецкий холод из глубин. Болевой шок заставил её закричать так громко, что нарастающая тьма не успевала поглощать её звуки. Сознание, получив мощный импульс, мгновенно покинуло чужеродные земли.

С душераздирающим криком брюнетка проснулась в своей палате. Её бросало то в жар, то в холод. Левая рука горела от боли и, казалось, была готова расплавиться как свеча. Крепко зажмурившись, женщина пыталась справиться с мучениями, но стоны вырывались наружу, а по щекам нескончаемыми ручьями текли слёзы. Через несколько минут на шум прибежала Кэтрин. Вбежав в палату, она с ужасом взглянула на поврежденное предплечье и выбежала в коридор, бормоча под нос "кислотный ожог". Следом примчался Драго и нажал на выключатель.

При свете лампы травмированное предплечье выглядело пугающе. Кожа по локоть покрылась кровавыми волдырями, которые увеличивались на глазах и расползались по поверхности. Некоторые полопались, превратившись в желтовато-зеленые плотные струпы. Тонкие пальцы держались за запястье и пыталась успокоить трясущуюся от боли кисть.

– Что случилось? Господи, что с рукой? – волнующимся тоном спросил мужчина.

Брюнетка молча мотала головой, продолжая терпеть боль. Ей казалось, что те самые радужные сферы чудища уменьшились в размерах и теперь двигались по ней. Тело трясло в лихорадке, а голова кружилась от нестерпимых ощущений. Ева стала терять сознание. Драго подхватил хрупкое тело и опустил его на кровать.

– Смешай раствор, один к сорока! – прокричала конопатая медсестра, забегая в палату.

Она принесла ведро воды, две пачки соды и бинты.

– Один к сорока? – переспросил санитар.

– Сыпь всю соду в ведро, быстро!

Веснушчатые пальцы принялись делать марлевые салфетки, складывая их тут же на одеяло. Драго опрокинул содержимое упаковок в воду и тщательно всё размешал.

– Послушай меня, мне нужна твоя помощь! – Катрин легонько била ладонью по бледным щекам. – Надо опустить руку в воду и потерпеть ещё немного!

Она потянула раненную на себя и скомандовала:

– Поднимай ведро!

Обожжённые участки медленно погружались в жидкость, которая нейтрализовывала кислоту, замедляя разрушающее воздействие. Пациентка полностью отключилась и никак не реагировала на происходящее. Когда первая процедура завершилась, больную вновь уложили на кровать.

– Смачивай салфетки и укрывай ими рану, — продолжала руководить процессом Кэт.

После она пощупала брюнетке лоб, проверила пульс и дыхание. Одобрительно поджав нижнюю губу, она осмотрела пораженную кожу. Ей доводилось на обучении видеть химические ожоги, но настолько сильные и агрессивные - первый раз. Недаром она любила химию и имела пятёрку в институте по предмету. Им вовремя удалось остановить распространение. Довольная собой медсестра деловито вышла в коридор и скрылась за дверью.

**********

Вскоре Еву выписали из лечебницы благодаря связям её постоянных клиентов. Точнее сыскной работе проделанной Спайком. Он разыскал и свёл нужных людей. Её перевели в клинику для реабилитации и, добившись полного выздоровления, с извинениями от министерства здравоохранения отпустили. Ей не удалось встретиться с хмурым стариком и отблагодарить его за всё. Он просто потерялся, бесследно растворившись в жизненном круговороте.

После всех потрясений она нуждалась в надёжной опоре и поддержке, которой оказался Драго. Он заботливо ухаживал за ней и тайком доставал необходимые препараты, помогающие спать спокойно и не видеть сны. Она очень боялась вновь попасть в неизвестные земли и столкнуться с теми существами, которые скорее всего разыскивали её.

Спустя несколько лет Ева с мужем и сыном переехали в небольшой дом на окраине города с прекрасным видом на реку. Жизнь шла размеренным ритмом. Она также проводила оценочные консультации, но уже дома, не отправляясь в далёкие опасные поездки.

Старательно замуровав все события того года глубоко в памяти, она провела множество часов с психологом. Но чувство холодного одиночества, как тень прошлого, регулярно посещало её в дождливые дни. Приняв очередную порцию лекарств, Ева укладывалась спать, укутавшись в теплое лоскутное одеяло. За окном шумел дождь, и яркая молния освещала странные причудливые облака, напоминающие скопления сфер, и коренастые тени, скрывающиеся то тут, то там в окрестных кустах. Только в самый последний момент перед тем, как полностью погрузиться в объятия морфея, она слышала неразборчивую фразу, звучащую пугающе знакомо, как будто из бездны: – Я знаю всё про тебя…