Охотник за головами. Темные воды

Глава 1

1.

На рассвете, я покинул уютное гнездышко вдовы легендарного ганфайтера и продолжил свой путь, завернув к Дакоте, перед тем, как покинуть Сейлем-Бэй. Я застал свою подругу на улице. Она курила трубку, сидя на берегу у воды. Замедлив коня, я подъехал к дому и спешился, закинув поводья за перила крыльца.

Я прошел и присел рядом на бревно, служившее скамейкой.

– И так, – я обвел взглядом озеро. Над водной гладью повис утренний, розоватый туман. – Что нового?

– Хорошо, что ты заехал. Мне как раз нужна помощь. – Дакота перекинула трубку из одного конца рта в другой.

– Я как раз ищу себе дело. – кивнул я.

– Помнишь, когда ты был при смерти, Мэри ездила за лекарством на болота в Прайнвилл?

– Да, такое не забудешь. – вздохнул я.

– Так вот. У моей подруги, которая дала Мэри — это самое лекарство сейчас проблемы. А ты тот, кто их умеет решать. Если ты понимаешь, о чем идет речь.

– Дай угадаю: ее кто-то обижает?

– Возможно. Она сказала, что письма не хватит, чтобы изложить всю суть, но ей срочно нужна помощь человека, ловко обращающегося с оружием. Так что я сама в неведении, но у меня нет оснований ей не верить. На болотах что-то происходит… Портленд не занимается этим округом, и столица попусту его забросила, вот там и творится всякое.

– Мэри рассказывала о заброшенном особняке, населенном призраками или людоедами… там она раздобыла себе хорошую пушку. – вспомнил я.

– Ты должен отправиться к моей подруге Эмили и помочь ей с чем бы там ни было. Ты обязан ей жизнью. Настало пора отдать долг.

– Хорошо. Твои друзья – мои друзья. Я помогу.

С этими словами я поднялся. Дакота встала следом.

– Будь осторожен, Орландо. И возвращайся, как закончишь.

– Само собой. – я приподнял шляпу, улыбаясь и зашагал к лошади.

Путь лежал не близкий. Но если его смогла преодолеть Мэри, то я справлюсь с этим тем более…

2.

Аллигаторы и гиппотамы притаились в темных мутных водах, тонущих в густых чащах болотных кипарисов. Огромный, раскаленный солнечный диск отражался в коричнево-зеленых водоемах, прудами и реками, разбросанными по долине. Чешуйчатые спины, дремавших аллигаторов, сливались с цветом воды.

От сухого воздуха язык прилипал к небу. То и дело, в глаза попадались чешуйчатые, неподвижно лежащие в мутной воде, обманчиво казавшиеся безобидными.

Вскоре я добрался до самого Прайнвилла. Городка или даже лучше сказать деревни, состоящего из ветхих хижин на сваях, с соломенными крышами, протянувшимися вдоль берега. Ни мэрии, ни шерифа, ни дорог. Да и людей на улице практически не было. Все прятались в домах от жары.

Портленд как будто не замечал этого округа. Настолько он был запущен и брошен. И люди здесь были другие. Более дикие, недружелюбные и всегда, косо поглядывающие.

Я спешился и прошел к сараю лодочника.

– День добрый. – я смерил взглядом торговца. Чернокожий с бородой, в жилетке из мешковины на нагое тело. По изгибам мышц стекал пот, блестящий в свете солнца. – По чем лодки?

– Смотря для чего и на какое расстояние. На рыбалку отдам дешево.

– Те рыбки, за которыми я охочусь бегают по земле и носят ствол. Так что нет, мне нужна лодка, чтобы кое-куда добраться. – отвечал я, подходя к нему.

– По тебе видно кто ты. – усмехнулся ниггер. – До тебя заглядывала ко мне одна горячая штучка. Черные волосы, темные глаза, одета во все черное. И убийственно красивая. Тоже брала лодку.

– Я держу путь в том же направлении, что и она. К хижине ведьмы. Так что, я готов взять у тебя самую крепкую и стойкую посудину. Такую, какую ты продал женщине в черном.

– По рукам. – кивнул лодочник и мы заключили сделку.

****

Лодка коснулась берега островка, в его глубине на сваях покосилась старая, деревянная хижина, с соломенной крышей. По периметру ее опоясывала терраса. У входа томилось в одиночестве кресло-качалка.

Я сошел на берег, утонув сапогами в вязкой грязи, размытой водой.

В тени кипарисов, я поднял взгляд на хижину.

У подножия лестницы, ведущей на подвесную террасу, меня встречала худощавая, среднего роста, с темно-каштановыми волосами и вытянутым лицом, дамочка, широко, расставив ноги и уперев руки в бока. Поверх ее худосочного тела висела жилетка из кожи аллигатора, короткие шортики, да сандали.

– Привет от Дакоты.

– Я ждала тебя, Орландо Джонс. – сказала она.

Несмотря на худобу, мордашка у нее была весьма симпатичная и привлекательная.

– Дождалась? Вот он я. А что случилось?

– Вообще-то, благодаря мне ты жив. Мог бы и «спасибо» сказать. – пробурчала она, тыча в мою сторону указательным пальцем.

– Спасибо. Вот только Мэри мертва. – вздохнул я, вскинув плечами.

– Ты здесь из-за нее. Пойдем в дом, там поговорим.

Внутри – прохладный полумрак, разбавленный светом масляных ламп, подвешенных к потолочным балкам. Куда ни положи глаз – всюду черепа и кости. С потолка свисали высушенные травы и специи, воздух пропитан терпким благовонием. Шкафы были забиты банками и флаконами разных размеров: от самых маленьких до громоздких и тяжелых.

Под правым от входа окном ютился стол, с двумя плетенными стульями, на котором стояла бутылка коньяка. Вдоль дальней стены был натянут гамак. По соседству с ним находилась лесенка на чердак.

– И так. Я весь внимания. – я попытался опереться о шкаф.

– Ничего не трогай! – рявкнула на меня ведьма. – Как слон в посудной лавке!

– Ни кипятись. Я понял. Хорошо. – я встал ровно на месте.

– Твою мать. – покачала головой подруга Дакота. – Забыла представиться, я – Эмили. – она протянула руку.

Я сжал ее, открывая рот для представления.

– Да заткнись, я знаю кто ты. Вообщем слушай.

С этими словами Эмили плюхнулась в гамак.

– Я не могла так просто отдать Мэри то долбаное лекарство, которое поставило тебя на ноги. Услуга за услугу, так сказать.

– Ну да. – кивнул я, призадумавшись.

– Я отправила ее в заброшенное поместье, где обосновались людоеды, терроризирующие округ похлеще аллигаторов.

– Там она и раздобыла эту чертову пушку. – припомнил я.

– Ага. Мэри там всех перебила, практически всех. Кое-кто да остался.

– И эти кое-кто доставляют тебя хлопоты? И я должен их усмирить? – уточнил я. – Я раскусил тебя.

– Можно и, так сказать. Но если бы дело было только во мне, Орландо, я бы позаботилась обо всем сама. От них страдает весь округ. Поэтому Портлендские власти боятся сюда лезть. Не выделяют деньги. Потому что те пойдут на ветер, пока в округе не станет безопасно. Ты понимаешь, о чем я?

– Ты хочешь, чтобы я перебил остатки тех людоедов?

– Да. Но физически их уничтожить недостаточно. Нужно вырвать их с корнями.

– В смысле?

– Они подчиняются какому-то культу. Если как следует порыскать по болотам, то можно найти их алтари и тотемы. Эти безумцы используют их для ритуалов и жертвоприношений. Они дают этим отчаявшимся силы. А без них они утратят веру и смысл всего. Так что начни с этого. Сперва уничтожь их моральную опору, а затем вырежи опухоль с лица болота.

– Таким образом, я отдам свой долг за то, что ты спасла мне жизнь?

Эмили молча кивнула.

****

Мы стояли в тени хижины. Жара спала. Можно было дышать. Однако, до свежести и прохлады Сейлем-Бэя как до Луны. Эмили держала в руках мою карту Орегона и что-то там чиркала.

– Так, смотри, ковбой… – она щелкнула пальцами, привлекая внимание. – Я отметила на твоей карте места расположения всех алтарей, которые ты должен уничтожить. Их не так много. Я нашла всего пять, когда исследовала местность. Так что ты управишься быстро.

– Ну давай посмотрим. – я взял у нее карту и взглянул.

Внутри границ округа Прайнвилл-Свамп в разных точках местности пестрели жирные, красные кресты, обведенные в кружок. Я свернул карту и спрятал ее в сумку.

– Сделай, то что должен и возвращайся с хорошими новостями. – сказала Эмили.

Я кивнул, улыбнувшись краешком губ и побрел к лодке…

3.

Я причалил к берегу островка, следуя первому маркеру на карте и ощутил тошнотворную вонь, витавшую в воздухе. Поднял голову вверх и ужаснулся. С ветки высокого, массивного дуба свисал покойник. Смердящий запах разлетался на десятки миль вокруг. Из-за стоящей жары висельник быстро превратился в скелет. Солнце сожгло остатки плоти, обнажив почерневшие, кости, с которых лоскутами свисали лохмотья.

– Зараза. – я вылез из лодки.

У подножия ствола дуба я обнаружил деревянный столик, на тонких, резных ножках, какой обычно можно встретить в спальне подле кровати. На столешнице покоился череп буйвола, с закрученными в грозные спирали тяжелыми рогами. Рядом валялось два отрезанных человеческих уха, высушенных донельзя солнцем: сморщенные, с ломкими краями, как старые, выцветшие листья.

Наверняка, это уши несчастного висельника – подумал я, поднимая взгляд на повешенного.

– Пора остановить это безумие.

С этими словами я достал две динамитные палочки, закрепил их на ножках алтаря, чиркнул спичкой и поджег бикфордов шнур.

Унес ноги к лодке, с бурлящем в крови адреналином.

Прогремел взрыв. Алтарь разнесло в щепки. Брызнула болотистая жижа и грязь. Дуб не шелохнулся, продолжал стоять особняком на месте. Повешенный умолк и больше не ожил.

Я услышал плеск воды и обернулся на звук…

Сквозь занавесу порохового дыма, окрасившегося в желтоватый, кислотный цвет, я разглядел приближающихся ко мне трех дикарей, измазанных густой белой краской — она легла неровными, потрескавшимися слоями, будто застывшая известь, и превращала их в жуткие подобия скелетов. В руках они сжимали грубо сколоченные луки, с потемневшими от времени древками; на тетивах поблёскивали тонкие нити, натянутые до предела.

Они то и дело переглядывались, бросая короткие, острые взгляды из‑под низко надвинутых венков из сухих трав, и перешёптывались на неизвестном языке — гортанные звуки сливались в тревожный шёпот, похожий на шелест сухих листьев под ветром.

Расстояние между нами стремительно сокращалось. Одно я знал точно – это были представители племени людоедов, за которыми я охотился.

Я выхватил пару револьверов. Дикари перешли на бег, с треском натягивая тетиву. Все разрешилось за три секунды. Опережая их, я выпустил по пуле в каждого. Людоеды опрокинулись и плюхнулись в темно-коричневую, мутную воду. Аллигаторы не заставили себя ждать. Звякнули челюсти и плавающие на поверхности тела ушли под воду, оставляя за собой алый след…

– С этим округом действительно что-то не так. – вздохнул я, прыгнул в лодку, схватил весла и погреб прочь.

4.

Стемнело.

Очередной алтарь прятался в руинах церкви, одиноко, скучавшей среди зарослей болотных кипарисов. По соседству расположились деревянные домики, тоже давно заброшенные… вероятно раньше здесь был городок. Однако, люди отсюда ушли и все бросили.

– Не нравится мне все это… – пробормотал я, выходя из лодки. – Странное и темное дело, однако. Либо Дакота что-то недоговаривает, либо ее подруга ведьма сама замешана в этом.

С этими мыслями я причалил к берегу и зажег фонарь. Тот рассеял вечерний сумрак. Я побрел в сторону церкви, меся сапогами грязь. В воде утробно «храпели» аллигаторы. В воздухе жужжали насекомые, которых приходилось отгонять чаще, чем перезаряжать револьвер.

– Чертовы болота... Зачем я только согласился на это дело?

Вскоре я добрался до церкви. Крыша осела и проваливалась, стены держались на соплях и вот-вот могли рассыпаться, если только дунуть. Я посмотрел вверх. На кресте – распятый мужчина. В прошлый раз висельник. Очевидно, что у каждого алтаря была своя жертва. Ведь по словам Эмили, людоеды использовали их как раз для жертвоприношений.

Я поспешил войти. Алтарь стоял рядом с кафедрой. Я быстро подошел, поставил фонарь на скамью напротив и достал динамит. По накатанной закрепив его на ножках столика, я зажег фитиль и стремительно покинул помещение.

Выйдя на улицу, я не успел обернуться, как сзади бабахнуло. Спину обдало жаром. Я развернулся. Церковь рассыпалась, буквально сложившись домиком. Ни распятого, ничего кроме груды досок не осталось. Как говорится: только мокрое место осталось.

Я отряхнул руки и выдохнул с облегчением. Совсем стемнело.

– Зря вы это, сеньор. – услышал я голос и обернулся, потянувшись за револьвером.

Напротив, в десяти шагах от меня, широко расставив ноги, стоял высокий, широкоплечий черноволосый мужчина, в жилете из кожи аллигатора, с чешуйчатой текстурой, в обтягивающих кожаных штанах, меховых наручах и сапогах из крокодила. Железные мускулы и вздутые вены выглядывали из-под жилета, надетого на голое тело. Незнакомец усмехался, дымя сигарой. Его густые цвета сажи волосы и борода придавали ему схожесть со львом. В отличии от других моих противников, вместо револьвера на поясе, у него болтался томагавк и огромный, как тесак нож. За спиной висел лук – охотник.

– Ты кто такой? – бросил я, положив руки на пояс.

– Охотник Рейн. – представился незнакомец, шагая ближе. – Это мои охотничьи угодья, да и вообще болота принадлежат мне. – он обвел все вокруг взглядом. – Так что вы, сеньор, зря тут все разворошили.

– Наглости тебе не занимать. – усмехнулся я. – Но вынужден тебя расстроить. Болота принадлежат Портленду, как и другие округа в Орегоне.

– Что-то не заметно.

– Эти алтари твоих рук дело? – я указал на руины церкви.

– Разве я похож на безумца?

– Ты похож на одичавшего в глуши отшельника, возомнившего себя властителем этих земель. Так что исключать вариант того, что за племенем людоедов стоишь ты, не стоит. Моя подруга уничтожила ваше главное логово, а я вырву с корнем остатки скверны, которую вы тут посеяли.

– Знаешь, а я ведь не хотел тебя убивать. Ровно до этого момента. – он вытащил томагавк. – Жаль, что ты не оправдал моих ожиданий.

– Мужик, у тебя нет шансов. У меня пушка. У тебя топорик и ножик. Кто быстрее?

– Вот и узнаем. – его глаза зловеще блеснули, и он рванул с места.

Я выхватил пару револьверов, но охотник оказался быстрее. Рывками он достиг меня и за долю секунду до того, как я дернул спусковой крючок, подсек мне ноги, и я распластался на земле, выронив оружие.

Рейн вскинул руку с томагавком, в свете луны блеснуло лезвие. Я ушел от удара перекатом и подскочил. Под ногами – мягкая, размытая почва и охотник поскользнулся, когда удар пришелся мимо, а топор застрял в земле. Я выхватил свой томагавк и рубанул сверху. Однако, охотник остановил мою руку, до боли сдавив запястье.

– Думаешь самый умный? – проскрежетал он.

– Да уж поумнее тебя!

Я вломил кулаком в нос и добавил коленом по зубам. Охотник покачнулся, отпрянув назад. Его томагавк так и остался в земле. Расстояние для броска было недостаточным, поэтому я побежал на него, подпрыгнул и вломил коленом ему в рожу. Рейн остался на ногах и выхватил огромный, охотничий нож.

Рассекая им воздух, он попер на меня. Я уловил момент, когда охотник слегка потерял равновесие и сбил его с ног, выбросив подсечку. Здоровяк тяжело рухнул на спину. Я вскинул и опустил руку. Томагавк со смачным звуком вскрыл ему живот, кубики не спасли. Пульсирующая, алая кровь яростно струилась из раны.

Охотник взревел, пытаясь оттолкнуть меня. Я погладил его кулаком по челюсти, подавив сопротивление. Вырвав томагавк из распоротого живота, я замахнулся и опустил его, целясь в лицо врага.

Рейн закрылся предплечьями, томагавк навис смертоносной тенью над его лицом. Я надавил всем весом, пытаясь сломить оборону, но охотник был слишком силен и крепок. В конце концов ему удалось скинуть меня и кряхтя начать подниматься.

Я вскочил на ноги, подбежал и ударом снизу разрубил ему грудную клетку, с гулким хрустом костей, заставив его распрямиться.

Из его вспоротого живота сочилась кровь и выпирали кишки. Мышцы груди разделила между собой рваная, красная полоса…

– До встречи в аду!

С этими словами я запустил томагавк ему в лицо.

Удар опрокинул его навзничь, отправив в темные воды болот Прайнвилла…

Аллигаторы почти сразу же забрали поданный ужин.

****

– Твою мать. Ну и ночка. – с облегчением выдохнул я, смотря на отражение в болоте.

Весь грязный, измазанный этой болотной жижей, а поверх застыли безумные брызги крови. Я отыскал в траве револьверы, вернулся в лодку и отчалил в сторону хижины ведьмы…

5.

В хижине горел свет. На фоне почти черной, непроглядной ночи казалось, что в окнах буквально пылает огонь. Я толкнул дверь и переступил порог.

– Выглядишь, как будто тебя пережевал и выплюнул аллигатор, и воняешь также, как его пасть. – заметила она.

Эмили сидела за столом, потягивая коньяк. В лучах масляных ламп блестела бутылка. Я выдвинул стул и сел, напротив.

– Не было никакого культа, Эмили. – начал я. – Все эти алтари были сооружены одним человеком, обезумившим и одичавшим за годы жизни на болотах. Он и возглавлял местных дикарей.

– И кем же? – она откинулась.

– Охотник Рейн. Я убил его. Он попытался мне помешать, когда я уничтожал очередной алтарь.

– По тебе видно, что бой был тяжелый. – вздохнула Эмили. – Я сделаю тебе ванную.

– Спасибо.

– Нет, «спасибо» тебе, за то, что избавил болота от тяготившего его долгое время проклятья.

– А ведь его и не было вовсе. – вздохнул я. – Очередной головорез, возомнивший себя властителем мира. Однако, Зловещему черепу он в подметки не годится.

Я взял бутылку и присосался к горлышку. Очень хотелось пить. Жажда буквально мучила. Болота сводили с ума. Жарой, темными водами, кишащими аллигаторами, деревьями, похожими на чудовищ…

Эмили недолго понаблюдала, как я утоляю жажду, затем поднялась и ушла в соседнюю комнату.

****

Из горячей ванной, я вылез заново родившимся, свежим и чистым. Обмотавшись по пояс полотенцем, я услышал скрип половиц. Развернулся. На пороге стояла Эмили. Ненадолго задержавшись в проеме, она подошла ко мне и встала почти вплотную. Взяла мои руки в свои и положила их себе на грудь.

– Кто знает, пересекутся ли наши пути еще раз, но я бы хотела провести эту ночь с тобой. – прошептала она, скидывая с себя жилетку.

– С удовольствием. Надеюсь, аллигаторы не подсматривают? – усмехнулся я.

Ведьма тихо рассмеялась и впилась своими губами в мои.

Мы упали на застеленный шкурами пол и отдались страсти, в эту темную ночь.

6.

Вскоре болота Прайнвилла ждала новая жизнь. Я связался с Генри и передал ему известия о том, что условное «проклятье» снято и Портленду пора посмотреть в эту сторону. Как и в случае с Корваллисом, этим местом скоро занялись. Однако, округ был столь запущен, что на приведение его в порядок уйдет много лет и столько же денег. Вообщем, в конце концов, Портленд отправил в Прайнвилл чиновников для оценки и расчета необходимых инвестиций. Как передал Генри – деревушку решили полностью снести, а на ее месте возвести нормальный город, а экономику Прайнвилла выстроить вокруг рыбацкой и охотничьей отрасли…

****

Я был уже на границе со Сейлем-Бэем, когда заметил плакат о вознаграждении, болтавшийся на дереве, растущем на обочине. Натянул поводья и затормозил. Спрыгнул с коня и подошел к дубу. Сорвал плакат.

На пожелтевшей, потрепанной бумаге ухмылялась рожа Охотника Рейна, с причитающейся наградой за его голову в размере двух тысяч долларов. Ему предъявлялись обвинения в вооруженном разбое, браконьерстве и похищениях людей.

– Зараза. – я скомкал плакат и выкинул комок.

В моей голове все встало на свои места. Охотник Рейн похищал людей и привозил их на болота, где в условиях изоляции от общества они сходили с ума и прибегали к диким вещам, чтобы выжить. Так и родилось это племя людоедов. А заброшенный особняк, который разгромила Мэри было тем местом, куда Рейн свозил несчастных и держал взаперти, дабы те утратили рассудок и превратились в дикарей…

Я положил конец этому безумию, восстановил мир и справедливость на болотах Прайнвилла.

Остальное за Портлендом.