Охотник на вампиров

Глава 1

«Имею ли я право лишать жизни существо, которое преодолело забвение, саму смерть и обрело подобие жизни? Есть вопросы, на которые ответы настолько сложны, что их не стоит задавать. Это существо ― паразит, оно питается кровью. Когда-то оно было человеком. Но почему именно я должен быть палачом и уничтожать вампиров?

Я не испытываю к ним ни сострадания, ни жалости. Но я так же не испытываю к вампирам чувства ненависти.

Почему же я решил, что им не место на этой Земле?»

(Из дневника охотника на вампиров Эдуарда Сатановского)

Времена меняются. Раньше вампиры пили кровь людей, а теперь питаются их энергией. Энергетические вампиры ― это плод развивающейся цивилизации. Я заметил, что в изменяющемся техногенном мире преобладают отрицательные, негативные эмоции. Очень много озлобленных людей, которые недовольны своим существованием. И чаще всего это существование на уровне инстинктов и естественных надобностей. Я взял на себя роль судьи и палача, но часто, как и мой предшественник, отражающий свои чувства в дневниковых записях, я задавал себе вопрос: «А имею ли я право убивать энергетических вампиров?»

Несчастные существа с недостатком жизненной энергии лишь для того, чтобы выжить, черпают её у других людей. Могу ли я их за это осуждать? Нет, не могу. Я не похож на супермена, не обладаю какими-то особенными способностями. Седые волосы коротко стрижены, усы щетками торчат, скрывая чуть полноватые губы. У меня средний рост и фигура, склонная к полноте. Когда я смотрюсь в зеркало, вижу свои серые, печальные глаза. Я их часто скрываю под темными стёклами очков. Одеваюсь я довольно просто. Куртку спортивного кроя дополняют джинсы и кроссовки. Нет ничего в моей внешности необычного и выдающегося. Но я хорошо распознаю энергетических вампиров даже без помощи специальных приборов.

Обычно энергетические вампиры провоцируют свою жертву, вызывая всплеск эмоций и когда человек раскрывается, тянут недостающую им энергию. Я хорошо умею притворяться, изображать горе, гнев и другие эмоции. Они давно уже во мне угасли, превратившись в полезные функции. Мне бывает даже смешно, когда обманутый вампир пытается тянуть из меня энергию. Они не могут это сделать, потому что я научился управлять своими эмоциями. Я не пугаю вампиров крестом и святой водой, не отрубаю им головы и не вонзаю им осиновые колья в сердца. Сказки Брэма Стокера я прочитал в далеком детстве. Энергозависимость ― это болезнь. В остальном энергетический вампир остается человеком. Уязвимым и слабым.

Жетон, который мне выдали, позволяет убивать законно. Другие охотники на вампиров используют приборы, которые замеряют количество жизненной энергии. Я обхожусь без приборов и всегда работаю один. Мне не нужен помощник. В баре, на концерте, на футбольном матче я вижу и чувствую вампиров. Иногда, чтобы проверить свои догадки, я провоцирую их. Я долго выслеживаю свою жертву, а потом, в каком-нибудь безлюдном месте, я её убиваю. Пуля, петля, нож ― все эти проверенные средства остаются в моём арсенале. В исключительных случаях я применяю своё секретное оружие. Я владею приёмами, которые позволяют пробить любую энергетическую защиту человека или вампира. Но после энергетических ударов я и сам несколько дней чувствую себя неважно. И поэтому использую свою способность крайне редко.

Энергетические вампиры ― бывшие люди, и поэтому к некоторым из них я испытываю жалость. Но не ко всем. И не всех убиваю. Иногда, когда это возможно, я предлагаю им посетить частную клинику профессора Великанова, который практикует приёмы восполнения жизненной энергии. Это не относится к тем вампирам, которые сознательно «высасывают» свои жертвы настолько, что те уже не могут восполнить свою жизненную энергию, болеют, а потом умирают. Таких вампиров не вылечить. Их я просто уничтожаю. Иногда мне хочется всё бросить и уйти на пенсию. Меня можно заменить. Есть молодые и перспективные охотниками на вампиров. У них нет опыта, чутья, но есть приборы, которыми они умело пользуются, вычисляя энергетического вампира.

Я медленно иду по аллее, обращая внимание на мельчайшие подробности, на то, что происходит вокруг. Мальчик лет пяти капризничает, выводит свою маму из себя. Он ― потенциальный энергетический вампир. Сын, не испытывающий любви к своей матери, а пользующийся своим правом брать от неё все, что сможет, может стать энергетическим вампиром. Их отличительной чертой является запредельный эгоизм. Вампиры любят брать то, что им не принадлежит и не испытывают сострадания к жертве.

Я присаживаюсь на скамейку и изображаю уставшего от жизни пожилого человека.

― Вам плохо? ― слышу я вопрос, заданный женским мелодичным голосом. Я живу один и забота женщины меня трогает. Неужели я ещё кому-то нужен? Но я привык к осторожности и поэтому отвечаю:

― Всё нормально. Просто присел отдохнуть.

Щелчок энергомера я узнаю из многих других звуков, хотя им никогда не пользуюсь. Молодая сотрудница? Я снимаю очки и внимательно смотрю на молодую женщину с тонкими чертами лица и роскошными русыми волосами. Я неожиданно хватаю её за запястье. Для неё это оказывается неожиданным. Она сдерживается, чтобы не закричать. Красивые черты лица искажаются. К ней на помощь спешит парень в модном пальто, похожий на спортсмена. У него огромные руки боксера и когда они сжимаются в кулаки, челюсть моя ноет от предвкушения сокрушающего удара. Я вовремя достаю из кармана куртки заветный жетон. Иногда это приходится делать, чтобы избежать нападения своих более молодых коллег. Молодой человек широко раскрывает глаза, и, кулак, готовый к сокрушительному удару, опускается вниз. Его подруга непонимающее смотрит на своего напарника. Он берет её под локоть и пытается увести. Она сопротивляется, уверенная в том, что я ― энергетический вампир.

― Ты не видишь? ― возмущается она и румянец заливает ей щёки. ― Он ― вампир!

― У него жетон, ― спокойно говорит молодой охотник. ― Он из наших.

― Не может быть! ― возмущается молодая женщина, с тревогой смотрит на меня и проверяет свой прибор. Прибору ― этой маленькой коробочке, напичканной электроникой, она верила больше, чем своему напарнику. Молодая пара ушла. Женщина всё-таки обернулась, чтобы запомнить моё лицо. Но я положил жетон в карман куртки и скрыл свои глаза под тёмными стёклами очков.

Действительность меня иногда убивает. Люди подозрительно относятся друг к другу и не доверяют никому. Это печальный факт. Из нашей жизни незаметно ушло нечто хорошее, заслуживающее внимания ― доверие. Я тяжело вздохнул, и мой вздох привлек внимание еще одной женщины, куда старше. Она остановилась и посмотрела на меня с неподдельным интересом.

― Чем я могу Вам помочь? ― спросила она.

― Вы можете просто пройти мимо, ― не совсем вежливо ответил я. ― Я не просил о помощи.

Она присела на скамейку рядом со мной.

― Одинокий пожилой мужчина, ― сказала она и я разглядел её полное, потное лицо и хищные зелёные глаза. ― Циничный, глупый и ранимый.

― Вы хотите пригласить меня на свидание? ― спросил я с издёвкой. Охотничий инстинкт меня никогда не подводил. Когда мужчину называют глупым ― это вызывает определенный всплеск эмоций. Вампирша точно всё рассчитала, но только не учла, что может встретиться не с обычным человеком, а с охотником на вампиров.

― Уходи, ― сказал я ей глухо. ― И как можно скорее.

Мне не хотелось её убивать. Она нерешительно поднялась со скамейки и удивленно посмотрела на меня, но мои глаза были скрыты под тёмными стёклами очков и лицо лишено каких-либо эмоций. Мне показалось, что она поняла кем я являюсь на самом деле. Она выпрямила спину и медленно пошла прочь. Я не стал смотреть в её сторону и отвернулся. Мне не хотелось никого убивать. Как старый пёс, я хотел вернуться в конуру.

Большой город с ручейками и потоками людей действовал мне на нервы. Старый дом стоял на окраине этого города. И, хотя этот район считался неблагополучным из-за многих криминальных личностей, для меня он казался тихим и спокойным. Особенно, когда я оказывался в своей маленькой, но уютной однокомнатной квартире. Когда я закрывал входную дверь на множество замков, я оказывался в убежище, в том месте, где меня никто не потревожит. Это мне нравилось. Очень приятно, когда ставишь на проигрыватель виниловый диск и ложишься на диван. Это самое лучшее время в жизни, когда не надо ничего делать, ни о чём не думать. Музыка, льющаяся из колонок, повышает градус блаженства. Конечно, рюмка хорошего коньяка могла поднять этот градус до невообразимых высот, но мне не хотелось вставать, а лёжа я до бара не дотягивался. Можно обойтись и без алкоголя. Алкоголь вызывает зависимость, которую потом трудно преодолеть.

Может всё-таки пора уходить на пенсию. От этой работы происходит искажение психики. Иногда видишь вокруг только вампиров. И ещё, очень трудно жить, когда всегда и во всём видишь опасность. И нервы уже не те, и реакция замедленная. На тихую, спокойную старость накоплений должно хватить. Есть даже счёт в банке на случай непредвиденных ситуаций. Можно будет путешествовать, писать мемуары, заниматься какой-нибудь чепухой. Не хочу заводить собаку и связывать себя с женщиной, хотя одиночество иногда бывает просто невыносимо. И уход со службы в такой ситуации ― не лучший вариант. Работа предполагает общение, какие-то действия, сохраняет остроту ощущений. Но самое главное в ней ― это то, что я выхожу на работу только тогда, когда сам этого захочу. Это огромный плюс. Многие люди не могут распоряжаться своим временем, и работодатели навязывают им свои правила. А специальный отдел при полиции создан сравнительно недавно. Энергетический вампиризм долгое время считали выдумкой, фантастикой, пока не столкнулись с этой проблемой в реальном мире. Очень многие люди стали «черпать» из других жизненную энергию. И по всему миру стали создаваться отделы по борьбе с энергетическими вампирами. Это болезнь и беда. Частная клиника профессора Великанова одна из первых в мире занялась лечением энергетического вампиризма. Оказалось, что любой энергетический вампир с помощью приёмов восполнения энергии может черпать её не из людей, а из окружающей среды ― деревьев, воздуха, не причиняя никому вреда. Но медицина делает только первые шаги в деле лечения этой болезни. А люди всё чаще умирают от отсутствия жизненной энергии, испытывая недомогания и постепенно угасая. Энергетический вампиризм предполагает убийство.

Первоначально правоохранительные органы хотели судить подобных преступников, помещать их в специальные лагеря. Но доказать кто является энергетическим вампиром, а кто нет, очень непросто. И тогда учёные создали прибор энергометр, позволяющий замерять жизненную энергию у людей. Потенциальные энергетические вампиры имеют очень малую долю совей жизненной энергии и пытаются восполнять её за счет других людей. Охотникам на вампиров некоторых «черпателей энергии» приходится уничтожать. Возможно, это не гуманно, но пока специализированных клиник, подобных клинике профессора Великанова, не станет больше, приходится действовать карательными методами. Совсем недавно в правительстве зашёл разговор о принятии закона о специальных лагерях для энергетических вампиров. Но пока этот закон не принят, мы просто убиваем или отпускаем их. Но, читая дневники охотника на вампиров Эдуарда Сатановского, я задаюсь вечным вопросом. Имею ли я право лишать жизни больное существо, которое пытается выжить и восполнить свою энергию за счет других? Этот вопрос мучает всех охотников. И ответа на него не нашел ни один.

Я только заметил, что энергетический вампиризм очень развит в крупных городах, в местах скопления людей. Страхи для многих превращаются в потерю энергии. А её необходимо восполнять. Я беседовал с профессором Великановым. Он испытывает к энергетическим вампирам жалость и пытается им помочь. Для него они ― больные люди, которых нужно вылечить. Наверное, профессор прав. Он построил на свои деньги клинику, и его метод приносит свои результаты. Энергетические вампиры становятся обычными людьми. Я хотел бы быть похожим на профессора Великанова, но я совершенно другой. Эгоцентричный пожилой человек с искривленной жизненной позицией. Жетон даёт мне право убивать и отпускает мне грехи. Самое удивительное, что я ― убийца, но не сижу в тюрьме, а даже пользуюсь уважением. Я решил для себя, что занимаюсь этим делом последний год. А потом уеду за город, куплю себе маленький домик и займусь садоводством.

Реальность совсем другая. Я боюсь, что когда-нибудь вампиры придут за мной. Они вскроют хитроумные замки или проникнут в замочную скважину. Я не знаю, как это у них получится, но они придут за мной. Я буду спать, и множество рук потянутся к моему горлу. Они начнут душить меня, а я не в силах буду сопротивляться. Теперь я понимаю, как было тяжело Эдуарду Сатановскому ― охотнику на вампиров. Я понимаю его сомнения, его одиночество и боль. Дневники охотника на вампиров обрываются неожиданно. Возможно, вампиры добрались до него, досуха выпили его и обескровили. Но никаких документов в подтверждение моих догадок нет.

Мне хочется верить, что таких людей, как профессор Великанов, станет много. Они будут успешно лечить энергетический вампиризм, и профессия «охотник на вампиров» исчезнет. Наверное, я не доживу до этого времени. Инфаркт или ещё какая-нибудь болезнь сведёт меня в могилу.

Но даже такому законченному пессимисту, как я, хочется верить в лучшее будущее. Всё-таки, каждый человек, который приходит в этот мир, надеется сделать его лучше, чище, добрее, гуманнее. Не всегда это получается.

Но основная цель каждого человека, наверное, в этом.

Творить и созидать.