Охота на оборотня

Глава 1

- Пожалуйста, сэр, поторопитесь, - сказала она, как уже много раз повторяла в тот день. С ужасной настойчивостью. Этот её деревенский акцент… Она растягивала отдельные слоги. Мой голос против ее казался совершенно немелодичным. Как змея, вела меня через лес, ее легкие кожаные сапоги едва оставляли след на замерзшем снегу, словно она была лесным духом. Какое-то сверхъестественное эфирное существо.

Закутанная в темный плащ, она сливалась с окружающим мраком медленно наступающей темноты. Своими крошечными ручонками она прижимала к голове шарф, который еще больше разрушал очертания человеческой фигуры. И мне становилось все труднее и труднее угнаться за ней. Я задыхался от ледяного холодного воздуха.

Споткнулся под тяжестью снаряжения. Путешествие казалось бесконечным. Я не понимал, как она могла узнавать окрестности, как найти правильное направление. Лучи солнца скрывались за непроницаемой стеной деревьев. Тем не менее, она уверенно шла. И все в том же темпе. Мне едва удавалось время от времени проверять направление с помощью медного компаса, прикрепленного к моему левому запястью. И без того глубокие тени становились длиннее, температура падала, и окружающее медленно высасывало из меня жизнь. Приближалась ночь.

До ее деревни обычно можно было добраться только по реке. Против течения. Но она была заморожена. Она была засыпана двухметровыми сугробами, из-за которых пробиться было еще труднее. Так что единственный правильный путь лежал через лес. Напряженный и опасный.

Я знал, что так дальше продолжаться не может. Что мои силы медленно подходят к концу. А тени все удлинялись…

- Остановись на минутку, - задыхаясь, крикнул я, прислонившись к высокому дереву. Под кожаными перчатками я чувствовал грубую поверхность холодной коры. Я не стал проверять, слушает ли она меня. Бросил кожаную сумку в снег и сделал несколько глубоких вдохов. Какое-то время я возился с кнопками застывшими пальцами, прежде чем мне удалось вытащить стеклянную ампулу, до краев наполненную фиолетовой жидкостью. Зубами я открутил пробку и сделал небольшой глоток.

Было горько.

Однако почти сразу почувствовал, как усталость исчезает из моего тела. И на смену ему приходит странное маниакальное состояние, при котором можно пройти десятки и сотни километров без единой остановки. Жар снова распространился по моим конечностям.

Только когда я тщательно очистил ампулу, заметил, что Зива пристально смотрит на меня. Зеленые глаза, казалось, светились каким-то забытым внутренним светом. Я вернул ей взгляд и указал на ампулу с пробкой. Она отступила на шаг, как будто я обжег ее. Пришлось улыбнуться. Бедная отсталая девочка.

- Мы должны идти, сэр, - почти прошептала она, и я заметил, как дрожат ее тонкие, хрупкие руки, держащие плащ. Я кивнул. И снова закинул сумку на спину. Она стала намного легче. Все стало гораздо проще. Я с легкостью поспешил за девчонкой, потому что зелье подействовало на меня. Я больше не проваливался в снег, только неестественно легко преодолевал его.

Мы прибыли в деревню с последними лучами солнца. Когда ночь овладевала миром. Насмешливые звуки ночных существ эхом разнеслись по лесу, давая понять, что теперь нам здесь делать нечего. Что это их время. Время волков и медведей.

Я был истощен и морально, и физически.

Ужасно голоден.

Наше прибытие не могло остаться незамеченным. Я попросил Зиву отвести меня в единственную местную таверну. Потом она оставила меня и побежала искать кого-то, кто в деревне имеет веское слово. Как только я сел на грубую деревянную лавку, заказал что-нибудь поесть и домашнее пиво в деревянной кружке, вокруг начал собираться народ.

Но никто не произнес ни слова. Вернее, вокруг меня образовался круг бородатых, испуганных селян. Все мужчины. Все были закутаны в плащи, похожие на тот, что был на Зиве. Некоторые из них довольно неуклюже прятали под одеждой топоры и длинные ножи. Что, если это ловушка? Если бы захотели, они могли бы убить меня. Я не смогу вовремя вытащить ни одно из своих зелий. А револьвера на всех не хватит. Они могли сойти с ума. О таких деревнях писали книги. И как эти деревни, в конце концов, были стерты с лица земли.

Они смотрели, как я ем полную миску каши с копченым мясом. И запиваю густым домашним пивом. Они перешептывались друг с другом, но никто не обращался ко мне напрямую. Что было приятно, мне нужно было восстановить силы после выпитого зелья, и после тяжелого марша. По крайней мере, я попытался кивнуть им, но только заслужил еще больше смущенных взглядов. Может, они просто оценивали меня, человека, который пришел избавить их от призрака.

Интересно, что они могли узнать. Рост 5 футов 7 дюймов*, очки в золотой оправе, жилистое телосложение, но склонен к полноте. Даже не 30 лет. Определенно не тот 6-футовый убийца со шрамами, который может сразиться с оборотнем. Но они не выглядели такими разочарованными. Или, по крайней мере, большинство из них. Скорее сквозило уважение.

Возможно, из-за длинного револьвера, который выглядывал из кобуры с левой стороны. Сомневаюсь, что они когда-нибудь видели такое. Они смотрели на него с прямо-таки священным благоговением. И никогда не увидят снова, если только сюда не приедет другой, вроде меня. Но все знали, что это за оружие. Из сказок и рассказов.

***

* - 5.7 футов равно 173.735994 сантиметра

***

- Сэр! - внезапно донеслось из дверей гостиницы. Вошел мужчина лет пятидесяти, очевидно, очень быстро облачившийся в праздничную одежду, в которой он, должно быть, страдал от холода на улице. Его седые волосы падали на лоб. Лицо покрыто морщинами и несколькими шрамами. Левый глаз был затянут кожаной повязкой, но правый наблюдал за мной очень пристально.

- Владлен, к Вашим услугам, я стою во главе этой деревни, драгоценный господин. Спасибо, что пришли, - у него был тот же акцент, что и у Зивы. Он звучал странно для моих ушей. Но очень мило.

- Это мой долг, - ответил я, указывая на скамью напротив. - Садитесь. Выпейте со мной пива. И Зива тоже. И я хочу точно знать, что здесь происходит. И, пожалуйста, на этот раз ничего не пропустите.

Девушка выглядела так, словно чувствовала себя несколько неловко, единственная женщина в зале. Тем не менее, после недолгого колебания, она повиновалась. И с ней, конечно же, Владлен. Я взял еще пива. Оно было неплохим. Имело приятный вкус и наполняло желудок. С сильным вкусом солода.

Несколько непривычно.

Деревенский староста вырвал меня из мыслей о пенистом напитке, когда глубоко вздохнул и начал рассказывать. Медленно и осторожно, словно пытаясь вспомнить каждую мелочь.

- Ну ... в первый раз мы не связали все это. Когда все это началось. Еще не было холодно… Мы рубим деревья в лесу. Мы всегда готовим их к весне, когда река разливается, чтобы мы могли легко сплавить их вниз в долину, - в его речи было много точек и тире. Время от времени он останавливался, пил или думал. В то время как все остальные жители деревни кивали.

- Люди барона всегда ждут нас там. И в тот день нам помог Лехов мальчик. Душан.

Потом он замолчал. Похоже, он не знал, что делать дальше. А сельский житель, о сыне которого шла речь, выглядел так, словно снова перед глазами всплыло то отвратительное видение.

- А что случилось? - Я повернулся к Зиве, которая опустила глаза. Она не ответила.

- Мы нашли его через неделю, - сказал Владлен.

- Или, по крайней мере, то, что от него осталось. Нашли на полпути к лесу. Мы подумали, что это медведь. Такое иногда бывает. Когда кто-то недостаточно осторожен. Здесь иногда бывает опасно.

Добавляя это, он указал рукой на повязку, чтобы подчеркнуть свои слова.

- Кто именно его нашел? - спросил я. И вытащил из сумки большой блокнот в кожаном переплете, в который начал делать записи ручкой из бычьей кости. Мне нужно было узнать, как можно больше, и не упустить ни одной мелочи. Даже эти вещи, довольно обычные для меня, вызвали еще одну серию изумленных взглядов и перешептываний среди жителей деревни. Думаю, я получил несколько плюсов.

- Мой брат, - пробормотала Зива ответ так тихо, что я едва смог ее услышать. Возможно, это объясняло, почему она была так скупа на информацию во время нашей дневной пробежки по лесу.

- Мы нашли и его мертвым некоторое время спустя, - сказал один из жителей деревни. Взгляд у него был тяжелый, почти вызывающий. В нем почти не было уважения. - Но уже в это время он начал вести себя странно. Мы думали, что его зацепило то, что случилось с тем ребенком, но...

- Младен никого не убивал! - сердито крикнула Зива, похоже, она собиралась наброситься на высокого мужчину. Но Владлен остановил ее. И продолжил рассказ. К счастью, потому что я не мог не заметить, что сельский житель хотел что-то вытащить из своего пальто.

- Мы не знаем, что именно произошло, и никто его не осуждает. Но мы все это видели, - сказал он девушке. Затем он повернулся ко мне.

- Мы нашли Младана в глубоком овраге. Он был сильно изломан. В то время мы думали, что это просто несчастный случай. Он часто ходил на охоту, а осенью лес коварный. Возможно, он выглядел немного странно, но какой мертвец так не выглядит.

Он вздохнул и указал на человека, который говорил раньше.

- Потом исчезла Мара, дочь Горана. Уже выпал первый снег. Ей еще не было и девяти зим. Она не пришла вечером домой. Утром мы пошли ее искать. С гончими, которые легко нашли ее след. Глубоко в лесу, но они привели нас обратно в деревню. Сначала мы думали, что у них плохо идут дела. Но они потащили нас прямо к могиле Младана. Вокруг все было со следами от когтей. Со следами засохшей крови. Когда мы отрыли его, то обнаружили на гробу следы когтей. И два трупа внутри.

Владлен снова замолчал и сделал несколько глубоких вдохов. Горан, казалось, из последних сил сдерживал слезы и, не сводя глаз с Зивы, все еще сжимал что-то под плащом. Однако, прежде чем что-либо произошло, старейшина продолжил.

- Девочка была обезображена. Млад... что-то выцарапало ей оба глаза. И на теле остались безумные раны. Мы узнали ее только по цвету волос. Повсюду была кровь. Ужасно много крови. Труп Младана выглядел так, будто на него не влияло время. Пока мы не заметили его зубы. Это были не обычные человеческие, а длинные волчьи клыки и остатки мяса между ними. Мы сожгли оба тела, а то, что осталось, бросили в реку через прорубленную во льду прорубь. И думали, что все кончено. Пока еще одна девочка не исчезла неделю назад, Мона. Тогда мы послали прямо за Вами. Никто из нас не может противостоять таким силам.

- Мой брат…

Он остановил Зиву жестом руки. И посмотрел на две пожелтевшие страницы блокнота, заполненные моими заметками. Высыхающие чернила были едва различимы в тусклом освещении таверны.

- Я выясню, что здесь произошло, - спокойно сказал я. - Я узнаю, что здесь происходит. И кто за это отвечает. А как насчет тела Моны? Нашли?

- Нет, сэр, - сказал один из жителей деревни. - Мы действительно искали везде, например, я прошел через пещеры по соседству. Это настоящая загадка, что сделал оборотень.

- Вы раздавили кости и смешали их с солью?- снова спросил я. И на этот раз мне никто не ответил. Однако их взглядов было достаточно, чтобы я понял, что они этого не сделали. А сгоревшие скелеты только запихнули под лед. Может быть, они даже не дождались, пока тела полностью сгорят. Может быть, их пугал запах горящей, гниющей плоти.

Я переводил взгляд с одного лица на другое, все жители деревни смотрели на меня. Внутри больше не было той уверенности. Мне нужно увидеть тела. Но они были сожжены. Особенно брат Зивы, если он действительно был ликантропом*. Мне нужна хотя бы капля его крови.

***

Ликантроп — оборотень, принимающий волчий или подобный волчьему облик. Согласно славянским поверьям, ликантропией заболевают те, кто надевают заколдованную волчью шкуру, а также дети.

***

Если он был оборотнем, как он мог погибнуть, упав со скалы? И почему он убивал только детей? Ни одно оружие жителей деревни не могло причинить ему вреда. Но здесь было слишком много людей, чтобы это могло быть мистификацией. И каждый должен был бы идеально сыграть свою партию. Ужасно много вопросов.

Мало ответов.

Пришлось посмотреть книги, которые я принес с собой. Я также опросить родителей убитых детей. Но ничего нового не узнал.

Никто ничего не видел. Разумеется.

Некоторое время спустя я лежал под мехами в маленькой хорошо отапливаемой комнате. Она принадлежал гостинице и, как говорили, предназначалась для посетителей, вроде меня. Кровать была чистой, никаких вшей. При свете свечи я читал старые книги, которые принес с собой, когда раздался робкий стук. Полночь. Я на всякий случай потянулся за револьвером. Если есть хоть малейший шанс, что оборотень на свободе, мне нужно быть готовым.

Это была Зива. Я жестом пригласил ее войти и сесть на кровать. На ней была только простая рубашка. Волосы заплетены в две длинные косы. Только теперь я мог окончательно угадать ее возраст. Ей было не больше шестнадцати лет. Она заметила открытую книгу в кожаном переплете, которую я читал, и посмотрела на нее с явным священным благоговением.

- Говорила Вам, что мой брат невиновен? Что он не мог этого сделать? - тихо спросила она. Что ж, это и было причиной ее визита. Я закрыл дверь и покачал головой.

- Для этого я должен увидеть его тело, - сказал я.

- Тогда для чего они? - прошептала она, возможно, несколько разочарованно.

- Мы говорили, что это мог быть он, - сказал я. Может быть, немного грубо. - Они сказали мне, что с этим проклятием он сможет пережить все, что с ним случилось. Что оно может заставить его уснуть. Выжить в огне. Восстановить. Что он все еще может быть где-то там. Навсегда заперт в какой-то извращенной форме и возвращается только для мести. Нет, не отворачивайся.

Я схватил ее за руку. И увидел, как в ее глазах заблестели слезы.

- Я знаю, что он этого не делал, - прошептала она, - он не мог этого сделать. Сначала я хотела рассказать Вам все по дороге, но не смогла. Он не мог этого сделать. Он всегда был очень добр. Самый лучший парень во всей деревне. Все так говорили.

- Завтра мы пойдем к его могиле. И туда, где пропали дети. Тогда я смогу рассказать тебе больше, - сказал я, нежно сжимая ее ладонь. Она вздрогнула, словно мое прикосновение ужалило. Может быть, именно тогда она заметила, что я держу ее за руку. Она посмотрела на меня со странной решимостью в глазах. Встала с постели. Встала прямо передо мной.

- Пообещайте мне, что убедите остальных, что это был не он. И я сделаю для Вас все, что Вы пожелаете, если Вы заинтересованы во мне, дорогой сэр.

Мне было ясно, что она имела в виду. Она была в отчаянии. Красивая. Такой простой деревенской красотой. В ее глазах блестели слезы. Внезапная перемена почти напугала меня. У меня было несколько вариантов. Я мог пообещать ей все, что угодно, чтобы получить ее тело. А потом не сдержать своего обещания, если окажется, что ее брат жив. Но я бы рискнул получить нож между ребер.

Или я мог бы просто сразу ее отвергнуть. Но я бы лишился удовольствий, которые могло предложить ее тело.

На самом деле, пользуясь своим положением, я мог бы взять её против ее воли. И ничего не обещать. Приказать ей лечь со мной.

Но больше всего мне понравился вариант - ждать. Отпустить ее, сказав несколько слов. И если окажется, что ее брат никогда не был этим монстром, то напомнить ей об обещании. Мне больше всего понравилась такая возможность. Поэтому я ее отпустил, немного изучил книги и лег спать. Я спрятал пистолет под подушку.

На следующий день, вскоре после восхода зимнего солнца, я стоял со старейшиной Владленом и девушкой Зивой у открытой могилы ее брата. Она не подала виду, что думает о предложении, которое сделала мне накануне. Несколько деревенских жителей наблюдали за нами издалека. Но никто не подходил слишком близко.

Повсюду виднелись следы замерзшей крови. Я взял несколько капель, но что-то подсказывало мне, что они принадлежат только дочери Горана. Но это все ... это все, что я смог прочесть. Все это случилось слишком давно. Я просто задумчиво смотрел на глубокую яму в земле под свернутым надгробием и думал. По колено в снегу, а холодный ветер продувал меня насквозь. Лес был совсем рядом. Из него доносились странные и непонятные звуки. Он был настроен враждебно.

Я, наконец, понял, что больше ничего не узнаю. Мы уже осмотрели места, где пропали все дети, где их видели в последний раз. Ничего. Пустынно и пусто. Все улики были утрачены со временем или стерты деревенскими жителями, пытающимися искоренить зло огнем. И я не чувствовал. Просто намеки.

Кроме того, я не нашел никаких следов пропавшей девочки или ее тела. И казалось, что даже жители деревни, включая ее родителей, уже смирились с тем, что она мертва. А ее тело не найдут до весны, когда растает снег. Потому что она лежит где-то глубоко под снегом. Бедная Мона. Я слышал, ей не было и десяти.

Был только один способ хотя бы приблизиться к истине.

Я сунул руку в карман и вытащил маленькую бутылочку, наполненную густой зеленой жидкостью. Посмотрел на нее против света. Облачно не было. Она еще не испортилась. К счастью. Иначе я очень легко могу отравиться. Мои руки подрагивали, когда я открывал ее. Истинное зрение – это опасно. Я играл с судьбой, когда проглатывал жидкость. Потому что мир был полон охотников, которые буквально разваливались на части. Они сходили с ума, потому что не смогли справиться с зельем. И они проводили остаток своей жизни в обитых войлоком подземных камерах, сражаясь с внутренними демонами.

- Если я потеряю сознание, перенесите меня в тепло, - прошептал я. - Если я не захочу идти, заставьте. Не слушайте, что я говорю. Если я не проснусь, пошлите за помощью.

Я подождал, пока Владлен кивнет, и только потом сделал маленький глоток. И он чуть не свалил меня с ног. Практически сразу же после этого по всему телу разлился горящий огонь. Я пошатнулся и почувствовал, что Зива поддерживает меня. Зрение менялось. Мир начал вращаться, разум начал фильтровать все, что не было существенным. Силой воли приходилось давить позывы рвоты. С каждым мгновением становилось все хуже и хуже. Я медленно терял тепло. Я чувствовал, что мне становится холодно. Но я огляделся вокруг совершенно новым взглядом. Я знал, что в тот момент у меня на лице было совершенно отсутствующее выражение. Я ожидал, что девушка отскочит от меня, как она сделала вчера, когда я пил зелье, намного слабее этого. Но она этого не сделала. Просто ее немного потряхивало. Как любого, кто сталкивается с силой, которую не может понять.

Сначала я ничего не видел, потом небольшая вспышка. Все еще поддерживаемый Зивой, пока полностью не ослеп. Отстранился от нее и упал на колени. Рылся в снегу голыми руками, пока не наткнулся на то, что меня заинтересовало. Истинное зрение, а не какая-то сознательная часть моего разума.

Это была кукла. Из ткани и тряпья. С длинными волосами. Просто, но красиво. Как Зива. Но у Зивы, в отличие от этой игрушки, не было лица, разрисованного кровью маленькой девочки. Позже проверю тестом, но уже в этот момент в глубине души я знал, что когда-то кровь текла в жилах маленькой девочки. И кто-то сильно потрудился с этим рисунком. Это не было делом рук проклятого монстра. Человека.

- Если это принадлежало дочери Горана, то ее убил не оборотень, - прошептал я. - Оборотни - бездумные, кровожадные твари. Ведомые инстинктом своего проклятия. Но это, это было сделано кем-то с целью, со страстью и с извращенным удовольствием. Человеком.

В этот момент я потерял сознание. Зелье овладело мной. Проснулся гораздо позже, совершенно потный, после долгих часов безумных снов в постели. На лбу был холодный компресс. И первое, что я увидел, была улыбающаяся Зива. Я вернулся в комнату, в которой ночевал.

- Владлен рассказал остальным о том, что Вы обнаружили. Большинство людей не знают, чему верить. Вы их слышите? Они все соседи и ругаются.

Звук спора действительно донесся до моих ушей. Я попытался сесть на кровати, но у меня кружилась голова. Я был уверен, что узнал голос Горана. Очень злой.

- Я должен идти туда, - сказал я. - Прежде чем они поверят словам какого-нибудь несогласного идиота. Помоги мне.

Я тщательно оделся, по крайней мере, в самое необходимое. И, опираясь на хрупкую девушку, вышел в пивную. Ссора тут же прекратилась. Десятки пар глаз уставились на меня. Владлен тут же вскочил со скамейки, чтобы помочь мне, потому что Зива с трудом справлялась с моим весом.

- Горан, твоя дочь не была убита оборотнем, - сказала я, глядя на жителя деревни. - Возможно, никто из ваших детей не был убит оборотнем.

Похоже, его это не убедило. Он смотрел на меня со смесью страха и гнева в глазах.

- Тогда кто? - сказал один из его соседей.

- Один из вас. Может быть, одержимый злым демоном. Или вполне осознанно. Но не оборотень. Он был достаточно умен, чтобы спрятать последнее тело до моего прибытия. Потому что он знал, что я могу узнать это по ранам. И я выясню, кто это был. Клянусь. А потом я предам его Божьему Суду, потому что он ничего другого не заслуживает. Я буду вызывать вас одного за другим. И никто не сможет мне солгать.

Меня отвели обратно в мою комнату. В зале воцарилась полная тишина, а через некоторое время за моей удаляющейся спиной раздался настойчивый шепот. Я с облегчением упал на кровать. Я знал, что должен выглядеть ужасно. С глубоко запавшими глазами и смертельно бледным лицом. Дрожащий, как алкоголик.

- Спасибо за помощь, Владлен, - сказал я старейшине, когда он уже стоял в дверном проеме, выходя из комнаты. Он повернулся ко мне и показал мне свою повязку.

- Не за что, сэр, - спокойно ответил он. - Думаю, в конце концов, Вам удалось их убедить.

Усталый, я рухнул на кровать. Я знал, что на следующий день меня можно будет использовать. В худшем случае, при поддержке какого-нибудь более слабого зелья.

Я сделал это снова. Еще одна поездка с истинным зрением.

Зива помогла мне лечь. Освободила от одежды, потому что мои пальцы никак не слушались меня. Однако я был в состоянии немного подумать. О том, что если кто-то ночью сбежит, тот и виновник.

Ждал, что она уйдет. Но вместо этого она стянула через голову рубашку. Перед глазами предстало гибкое молодое тело. И она скользнула ко мне в постель, чтобы исполнить свою часть сделки. Я не и протестовал. Я устал и был немного озадачен. Но не слишком. И поэтому охотно принимал все, что она мне давала. Это тоже часть жизни - не отказываться от подарков, которые неожиданно плывут в твои руки.

Не знаю, как поздно ночью я проснулся, но почувствовал рядом с собой пустое место. Должно быть, она ушла, когда я заснул. Но ее запах все еще витал в воздухе. Я перевернулся на другой бок, поглубже зарылся в одеяло и снова заснул.

Через пару часов был разбужен шумом, и это была не Зива. Одна из теней была несколько темнее других, кто-то был в комнате, рядом со мной. Я чувствовал, как все волосы на затылке встали дыбом. Я чувствовал его.

Медленно полез под подушку за револьвером. Его там не было. Разумеется. Укладывала меня Зива, вечером я был слишком озадачен, чтобы беспокоиться. Наверное, он все еще торчал из кобуры среди моей одежды. Или, еще хуже, он уже был у незнакомца, который был со мной в комнате. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь из местных сообразит, как им пользоваться.

Должен был ждать. Прежде, чем он подберется ко мне ближе. Было темно, так темно, что я не мог сказать, есть ли у него пистолет. Я был дураком, ужасным дураком. Я думал, что убийца сбежит. Вместо этого он решил убить меня. И таким образом скрыть правду. Я должен был догадаться. Это было логично, и я не мог винить его. На его месте я вполне мог бы поступить так же.

Я скорее чувствовал, чем знал, что он был рядом со мной, когда бросился на него с кровати. Он этого не ожидал. Он застонал низким голосом, но я ощутил, как острое лезвие ножа глубоко вонзилось мне в бедро. Я отшвырнул его от себя. Воспользовался моментом неожиданности и скатился с кровати в то место, где, как я надеялся, была моя одежда, а вместе с ней и пистолет.

Я чуть не вскрикнул от возбуждения, когда почувствовал холодный металл. Но к тому времени, нападавший уже пришел в себя. Я даже не успел нажать на курок, когда он снова бросился на меня. Он был сильнее. Но, к счастью, ему не хватало ловкости.

Наконец, мне удалось нажать на курок. Вспышка черного пороха осветила комнату. Я снова выстрелил. И снова. Стрелял в его тело серебряными пулями, пока оно не рухнуло на пол. Я чувствовал, как кровь стекает по моему правому бедру. Моя кровь. Я осторожно встал. Снаружи послышались голоса. Должно быть, кого-то разбудили выстрелы.

Осторожно сел на кровать. Зажег свечу. Мерцающий свет озарил комнату. Один из жителей деревни лежал на полу, я смутно припомнил, что уже несколько раз видел его лицо. Первый раз, наверное, в таверне, когда он сказал, что ищет Мону в пещерах.

Он был мертв, истёк кровью от многочисленных ран. Я сделал импровизированную повязку на собственную рану, убедился, что она не слишком опасна, и покрыл ее целебным зельем. Нога горела. Я чувствовал, как затягивается рана. Не смог сдержаться. Дверь комнату распахнулась, и в нее ворвались несколько деревенских жителей. С вилами и топорами.

Сначала я думал, что они набросятся на меня, когда увидели своего мертвого соседа на полу. А я сжимал в руке пистолет, ствол которого наносил смертельные раны. Должно быть, все это было очень странно. Я не бросил пистолет, они могли быть его помощниками. Если они убьют меня вот так, деревня превратится в пепел. Такова была моя защита. Тем не менее, я предпочел объяснить все быстро.

- Это убийца, - процедил сквозь стиснутые зубы. - Он пытался убить меня, чтобы скрыть свое преступление. Обыщите его дом, ищите Мону. Или, по крайней мере, ее тело. Ищите в подвале и на чердаке. Приведите мне сюда Зиву. Быстро!

Остался один. Обыскал карманы крестьянина. Нашел несколько длинных стальных когтей. Значит, оборотень убил бы меня. Моя смерть стала бы еще одним доказательством его существования. Неприятная мысль. Но я даже близко не подошел к тому, чтобы объяснить, почему он это сделал. Он определенно был просто обычным человеком, не контролируемый какой-либо темной и таинственной силой.

Мотив я узнал гораздо позже. Когда мы с Владленом нашли тело бедной Моны. Достаточно было просто пройти по пещерам, которые якобы этот самый селянин обещал обыскать лично. На самом деле он убил ее там, как и всех остальных. Я просто не уверен, была ли смерть брата Зивы несчастным случаем, которым он воспользовался, или тот вышел на его след.

Маленькая девочка была крепко связана, вся в крови и сперме. Она напоминала ледяную скульптуру с широко раскрытыми глазами, устремленными в неизвестность. Не знаю, замерзла ли девочка раньше или страдала от ужасных пыток, да и не хочу знать. Я никогда не видел ничего хуже. Я встречал много зверей, читал о многих и похуже, но ни один из них не был таким бессердечным и жестоким.

Должно быть, он был болен.

Но с этим я пропускаю еще одно событие. Столь же трагичное. Оборотень, который должен был убить меня, был не кто иной, как Зива. Мы нашли ее тоже мертвой. Здесь. Должно быть, он убил ее, когда она выходила из моей комнаты. Я много раз говорил себе, что должен был задержать ее. Но в тот момент я просто не видел в этом смысла.

Он выбил ей все зубы. Он их похоронил. А на пустые места приклеил волчьи клыки. Они выглядели совершенно естественно. Меня не удивило, что жители деревни растерялись. И я уверен, что если бы они нашли ее рядом с моим изодранным трупом, с такими клыками, может быть, даже с серебряной пулей, все было бы ясно.

На ее похоронах я опирался на трость, чтобы не слишком сильно напрягать заживающую ногу, и задавался вопросом, что бы было, если бы она не выбежала из комнаты. Я убедил жителей деревни, что на самом деле нет никакой причины сжигать тела. Я уверен, что Зива встретила своего брата. Глупая деревенская гусыня. Но все же по моему лицу стекла одинокая слеза.

01 января 2021 г.