Ох уж этот Зомби не понимает отца некроманта 4

Я теперь другой

Когда Великая Баклажка кофе была разбита, а в магазине «Некромаг» началась перестройка, наш некромант Абортный навсегда поник. Постоянные стрессы в подвале от его любимой семьи и вихрелета Кеши довели его до ручки. В какой-то момент Приемный I начал подозревать, что с Батькой что-то не так. Действительно, Абортный не вылезал из гроба почти полгода.

Его зомби-сынок и жена Вазелинка так страшно перепугались, что собрали вещи и уехали в очередное путешествие, но теперь — в Западные Королевства. А Приемного II и Кешу оставили на попечение судьбы. Судьба, как водится, даже не заметила.

За это время зомбёнок научился самостоятельно готовить себе еду. Но не как раньше — с дедом в «Некромаге» в очереди... Теперь он стал веганом. Ел только тех, кто питался овощами и растениями. Ох уж эти зумеры и альфы... Не уследишь за модой. Попробуй объясни им, что травоядные реалзейцы — это всё ещё мясо.

Но всё изменилось, когда зомбёнок вернулся с веганской едой в зубах. Одна конечность (чья-то, не будем уточнять) торчала у него из пасти. Приемный II скинул небрежно ранец, и неожиданно из гроба выскочил ОН. Весёлый, побритый, слегка подкачанный, с голым торсом незнакомец.

Вихрелет, доедавший в миске чью-то голову, от удивления даже взвыгнул:

— Мяу?!

Приемный II тоже был в офиге не меньше. Его тетрадь с домашней работой по приготовлению овощного супа из ремецилиста неожиданно упала из ранца, будто пытаясь убежать — то ли от стыда, то ли от осознания, что веганство больше не спасёт.

— Я вернулся! — гордо провозгласил незнакомец, выпрыгивая из гроба с грацией молодого (и явно отдохнувшего) некроманта.

— Дед?! — пропищал Приемный II, еле-еле узнав старого некроманта, которому, напомним, было всего 27 лет. Тяжёлая жизнь в подвале делает старше быстрее любого реалия.

— Мяу?! — радостно промявкал вихрелет, потянувшись языком к хозяину.

Абортный улыбнулся. То, чего он никогда не делал в жизни. Даже когда ему подарили ту самую Баклажку, он всего лишь пустил скупую некромантскую слезу. А тут — полноценная улыбка. Ногти на ногах и руках были подстрижены. И что самое ужасное — он их подстриг самостоятельно. Без ритуалов, без жертвоприношений. Просто взял и подстриг.

Но самое дикое ждало впереди.

— Эм, Дед... Что ты делаешь? — осторожно спросил внучек.

— Я хочу попить...

— Экстра-мёртвого? — по инерции побежал внучек к кофемашине, на автомате нащупывая кружку.

— Нет! Я хочу зелёный чай, — разнеслось последнее слово, как эхо по пещере.

Приемный II ужаснулся и выплюнул ногу ремецилиста из пасти. Кеша вообще был в ауте. Его глаза выпали из орбит от услышанного, покатились по полу и закатились под гроб. Даже «мяу» не прозвучало. Настала драматическая тишина. Было слышно, как где-то в Эфре рыдают ледяные демоны, тоже не веря в происходящее.

— Ну где мой зелёный чай? Друзья! — проговорил Абортный и погладил ласково своей подкачанной рукой вихрелета.

Кеша даже отстранился от таких ласк. Ведь обычно некромант стрелял в него тёмным реалием с криком «Пошёл вон, крылатая жопа!» А тут такое... Нежное. Подозрительное.

— У нас нет... Есть только кофе, — выдавил из себя Приемный II, чувствуя, как рушится его картина мира.

— Ничего, друзья! Можно купить! Ведь главное что?

— Мяу?! — неуверенно переспросил Кеша, всё ещё пытаясь понять, не снится ли ему это.

— Главное — любовь! — сказал некромант. И его голос не дрогнул. — А куда делись твои родители? — спросил он как бы между прочим, поглаживая бицепс.

— Они уехали опять в кругосветное путешествие. Отец сказал, что тёмный реалий нынче плохо поступает в его организм в Андромике из-за новых ограничительных законов, а в Западных Королевствах — само то! — доложил внучек, всё ещё косясь на деда с подозрением.

— Понятно! Буду по ним скучать! Надо отправить письмо! — Абортный улыбнулся ещё шире и направился к столу, на ходу напевая «Золотую чашу». Тихо. Про себя. Но напевая.

Кеша выкатил глаза обратно в орбиты и осторожно потянулся к хозяину. Некромант почесал его за ухом. Вихрелет замурлыкал, но всё равно покосился на дверь — на всякий случай, чтобы знать, куда бежать, если этот приступ доброты окажется заразным.

А Приемный II всё это время стоял с выпавшей челюстью и думал: Интересно на долго ли его хватит? -----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Абортный — счастливый и жизнерадостный — выбежал на улицу. Все соседи наконец стали замечать его и здороваться, а не просто убегать от очередных его проделок некромантии. Правда, некоторые всё же ускорили шаг, но уже без паники — скорее по привычке.

— Какой чудесный день! — напевал некромант, сверкая голым торсом на фоне серых панелек. Солнце озаряло его прекрасный пресс, и, казалось, даже облака начали завидовать.

Он подошёл к клумбе и занюхал цветок. Потом поблагодарил садовника звонкой монетой за его качественную работу. Садовник, который привык получать от Абортного проклятия и скисшие носки, чуть не упал в обморок, но монету взял.

— Как я люблю этот город! Как я люблю эту великолепную эстетику города! — взмахнул руками Абортный на фоне мусорки и старого ларька шаурмы. Шаурмичная, кстати, была закрыта на карантин второй месяц.

— А теперь — вперёд, за покупками! Мне нужно приодеться! — прожурчал некромант и отправился в «Некромаг».

— Так... ромашковый чай купил, зелёный чай купил, — отмечал у себя в списке Абортный, чувствуя себя едва ли не вершителем судеб чайной индустрии. — Одежду купил, — сказал он, рассматривая на себе прекрасный красный пиджак, подчёркивающий торс. Пиджак был явно с женского плеча, но Абортного это не смутило. Теперь некромант выглядел как перекачанный трансвестит, сбежавший из варьете.

— Нужно ещё галстук и очки, — размышлял вслух некромант.

Неожиданно от его блаженной ауры коробка с галстуками с одной полки рухнула прямо на него. Все галстуки — как на подбор! Яркие, пёстрые, с блёстками. Судьба явно решила поучаствовать в шопинге.

— Идеально! Это и называется настоящий стиль! — сказал Абортный, примеряя галстук с надписью «Я люблю жизнь». Затянув потуже галстук на шее (едва не задушив себя от усердия), он встал в очередь.

Некоторые реалзейцы, стоявшие в очереди, узнали его. Некоторые из них были превращены в зомби. Некоторых до этого он отправлял в Эфру, и лишь по нелепой случайности они возвращались обратно через сортиры вечности «Некромага». Увидев Абортного, они немного удивились его сменившемуся имиджу. Все ждали, когда он начнёт применять технику «я занимал за этим красивым зомби, пропустите» или хотя бы кого-нибудь проклянёт для острастки.

Один из ремецилов от напряжения даже триумфально обмочился. Но ничего не произошло.

Абортный просто занял место за последним демоном и стоял с тележкой, полной зелёного чая, ромашки и пиджаков сомнительного фасона. Он терпеливо ждал. Никого не проклинал. Даже не пытался сократить очередь с помощью тёмного реалия.

Когда он добрался до кассы, спокойно оплатил покупки.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, мадемуазель! — проговорил некромант, скромно сверкая торсом в вырезе пиджака.

Престарелая эфрианка, привыкшая к тому, что клиенты швыряют в неё энергопуты и кофейную гущу, от неожиданности улыбнулась и даже захихикала, прикрываясь веером.

— Спасибо за покупки! Приходите ещё! — пропищала демоница, проводив его взглядом.

— Самый лучший день из всех, которые у меня были! — проговорил Абортный, останавливаясь у аллеи. Там росли красивые цветы (не светлячки, нет — настоящие, земные). Некромант вдохнул их аромат и направился туда, куда прежнему ему никогда не пришло бы в голову.

А именно — в парк. Садиться на скамейку. К нормальным реалзейцам.

Соседи, наблюдавшие в окна за этим парадом счастья, недоумённо крестились и спорили: то ли Абортного подменили, то ли он решил перед концом света загулять, то ли это всё-таки зомби-двойник.

Но нет. Абортный действительно улыбался. И эта улыбка была страшнее любого проклятия.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Абортный сидел на лавочке, подстригая в четвертый раз за день ногти. Что опять же было странно и удивительно для всех, кто его знал. Раньше он их просто отгрызал в приступах ярости. Как вдруг неожиданно к нему подошёл странный прохожий с чемоданом. Он открыл его перед некромантом и достал оттуда красные стринги. Прикрепил их к веточке и начал махать словно флагом на параде.

— Любезнейший, что вы делаете? — спросил заинтересованно Абортный, отложив пилочку.

— Отвали от меня, мужлан! Ты мешаешь мне вонять! Великому Фундику Обдрестело! — выкрикнул прохожий, продолжая размахивать странным флагом.

— Нет, что вы! Я только за! Занимайтесь тем, что вам по душе! Не буду вам мешать! — Абортный даже руки поднял в примиряющем жесте.

— Тупой мужлан! Вот тебе 15 причилий! Получай! — Фундик кинул в него монетками Западных Королевств. Монетки приятно звякнули об асфальт.

— О, спасибо за деньги, господин! — поклонился Абортный, методично собирая мелочь. Спасибо — от того, кто раньше за такие монетки мог убить.

— Что?! Проклятый некромант! Мешаешь мне проводить соцэксперимент! — Фундик размахивал стрингами уже с удвоенной силой, изображая то ли ветряную мельницу, то ли приступ эпилепсии. — Если ты некромант — это редфлаг! — замахал он стрингами. — Если ты ходишь в прошлогодней коллекции — это мега редфлаг! А значит — подлежишь уничтожению!

С этими словами Фундик ударил чемоданом Абортного. Удар пришёлся аккурат по голове.

Глаз некроманта дёрнулся. На секунду даже показалось, что появился тот самый прежний оскал нашего Абортного — злой, голодный и кофеиновый. Челюсть напряглась. Кулаки сжались. Где-то внутри проснулось что-то тёмное и древнее.

Но вдруг пришло озарение. Голос. Воспоминание.

— И помни: ты должен защищать слабых и не обижать их, — прошептал кто-то на ухо некроманту.

Абортный выронил кофемашину из рук. Перед ним стоял никто иной, как сам Великий, неповторимый Прародитель всех и вся. Менеджер по продажам B2C. Именно он стал отправной точкой, именно он изменил нашего героя где-то между полок «Некромага».

— Но зачем? — спросил Абортный срывающимся голосом.

— Чтобы о тебе составили хорошее впечатление. Хорошее впечатление — хорошая продажа! А значит — прибыль! — произнёс Менеджер с улыбкой, от которой у нормальных реалзейцев съёживается всё, что может съёжиться. И для закрепления результата оглушил некроманта кофемашиной.

— Хорошее впечатление?! — только и успел выдавить Абортный.

Глаз перестал дёргаться. И словно на стероидах, наш Абортик снова вернулся в идеальное состояние спокойствия и любви. Его голос наполнился теплотой и состраданием. Будто некромант всю жизнь репетировал эту сцену перед зеркалом, надев розовые очки и обняв плюшевого светлячка.

— Понимаю тебя, друг! — обратился он к Фундику, который уже перестал махать стрингами и просто завис с открытым ртом. — Ты расстроен. Но что, если я тебе покажу такое место, где ты наконец сможешь раскрыть свою душу для чего-то нового?

— Что? — не понял Фундик, чувствуя, как реальность ускользает сквозь пальцы. — Чего же?

— Пошли со мной! — Абортный протянул руку. Рука была мягкой. Пугающе мягкой.

— Куда? — непонимающе промолвил Обдрестело, машинально пряча стринги обратно в чемодан.

— Туда, где редфлаги ещё не коснулись обычных обывателей! — торжественно произнёс некромант, и в глазах его загорелся такой свет, будто он собирался не место показать, а религию основать.

Фундик колебался секунды три. Потом пожал плечами и пошёл. Потому что, во-первых, любопытно. Во-вторых, бесплатно. А в-третьих — у него в чемодане были ещё зелёные стринги, и их тоже хотелось где-нибудь опробовать. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Абортный вместе с Фундиком, оба в странных белых одеяниях (напоминавших больничные халаты, но с претензией на духовность), стояли в столовой местного приюта и насыпали в миски еду приходящим бездомным реалзейцам.

— Спасибо большое! — проговаривали бездомные, протягивая дрожащие руки некроманту. — Да хранит вас вечный свет! — добавляли они с такой интонацией, что «вечный свет» звучал как проклятие.

— Вот это настоящий вайб! Чувствуешь? — спросил некромант у Фундика, раздавая третью порцию каши.

— Че-то какая-то лажа... Я думал, тут будет парад мод. Ты меня обманул! Нагло ввёл в заблуждение! — начал заводиться с пол-оборота Фундик, и уже через секунду бросил черпак с едой в бродяг. К счастью, никто не пострадал — все привыкли уворачиваться.

— Ну погоди, не горячись! Сейчас будет настоящий топчик! — сказал Абортный с весёлым задором, который мог напугать только тех, кто знал его прежнего. И повёл Фундика куда-то по коридорам.

— Куда мы идём? — настороженно спросил Фундик, косясь на двери с табличками «Палаты милосердия».

Некромант лишь улыбнулся и указал на слегка престарелого, худощавого реалзейца, лежавшего в покоях приюта. Старик тяжело вздыхал и не мог подняться уже несколько недель. Вид у него был такой, будто он видел всё — включая завтрашний день, и оно ему не понравилось.

— Мы будем выбивать из него всю мужланность? — с надеждой спросил Фундик, потирая руки.

— Лучше мы будем его кормить! — объявил торжественно Абортный, доставая ложку.

— Что?! — голос Фундика сорвался на фальцет.

От услышанного скелет (который и был тем самым лежачим пациентом) тоже улыбнулся и потянулся ручонками к Фундику. Возможно, принимая его за еду. Возможно, хотел обнять. С историей болезни не поспоришь.

— Минус вайб... Ноль, — констатировал Фундик, делая шаг назад.

— Минус на минус даёт плюс! — жизнерадостно заявил Абортный и начал кормить лежачего с ложечки. Это было так мило, что у присутствующих заныли зубы. Старик жевал, морщился, но ел. Даже руку поднял, чтобы погладить некроманта по голове.

Психика Фундика не выдержала такого поворота. Чтобы он, Фундик — помогал просто так, без стрингов, без скандала, без соцэкспериментов? Ни за что!

Он выпрыгнул в окно. К счастью, был первый этаж, так что исход оказался не фатальным. Фундик приземлился прямо в клумбу с ромашками, отряхнулся и убежал куда глаза глядят, выкрикивая ругательства про «мужланов-некромантов» и их дурацкие благотворительные проекты.

Абортный проводил его взглядом, покачал головой и продолжил кормить старика.

— Ничего, — сказал он сам себе. — Главное — хорошее впечатление. А значит — хорошая продажа.

Старик согласно кивнул и потребовал добавки. ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А дальше всё было только интереснее. Оказывается, Абортный умел играть на скрипке. Кто бы мог подумать, что реалзеец, который полжизни проклинал соседей за громкую музыку, сам втайне разучивал Шопена по ночам в гробу.( в этом мире тоже есть этот композитор)

Он собрал музыкантов в приюте. Нашёл вокалиста среди бродяг — тощего реалзейца с голосом, от которого плакали даже ледяные демоны. Пианистом сделал знакомого Тильта из «главы „Микроб на уровне Тильта“». Тот явился с женой-рукой. Дуся (та самая, указательный палец в белом платье) исполняла партию колокольчиков, прыгая по клавишам. Некромант очень обрадовался этому дуэту — по крайней мере, никто не спорил о тональности, а если и спорил, то беззвучно.

На барабаны поставили Кешу. Вихрелет очень хорошо бил хвостом и лапами — причём не только по барабанам, но и по головам особо нетерпеливых зрителей. Ритм держал железный. Иногда вместе с ритмом держалась и чья-то челюсть, но это уже детали.

И заиграли они.

Бродяги танцевали так, будто забыли о своих больных спинах и отсутствии зубов. Обычный народ тоже подтянулся — ведь Абортный разослал приглашения по Шару Ясности с оговоркой, что будет халявная выпивка и отличная музыка. И он не соврал. Выпивка действительно была халявной — настолько, что некоторые гости пили её даже дважды (обратно, правда, не наливали). А музыка — отличной, если считать отличной ту, после которой хочется то ли жить, то ли немедленно умереть от переизбытка чувств.

Кеша в конце концов пробил барабанную установку, но никто не расстроился — просто перешли на а капелла. Тильт светился всеми цветами, как диско-шар на пенсии. Дуся дирижировала. Абортный на скрипке выдавал такое, что даже Менеджер по продажам B2C прослезился бы, если б увидел.

— Вот это настоящий вайб! — повторил некромант, закончив концерт и падая в обморок от счастья.

Присутствующие аплодировали. Некоторые — конечностями, которые принесли с собой. Другие — чужими. Но это уже детали. Главное — добро, любовь и скрипка в руках бывшего некроманта-мизантропа. И, конечно, хорошее впечатление. А значит — хорошая продажа.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

— Батька! Мы вернулись! — прокричал знакомый голос в толпе. — Батька!

Абортный, запивая зелёный чай (он всё ещё не верил, что делает это добровольно), настороженно оглянулся. И увидел бедствие. Навстречу к нему бежали Приемный I и Вазелинка. Судя по всему, недавно они опять немного потолстели — то ли от счастья, то ли от чужих жизней, которых наелись в путешествии.

Некромант приготовился. Внутри него что-то ёкнуло.

— А, мои родственнички! Я вас ждал! Как же вы меня нашли? — проговорил Абортный, улыбаясь. Улыбка была натянутой, как струна перед разрывом.

— Батька! А ты зря время без нас не терял! А у нас новости! — завопил зомби, снимая потрёпанную ремецилисткую шляпу. — Ну, Вазелинка... — толкнул он жену локтем.

— Нам пришлось заложить дом из-за ставок, и, кажется, мы всё проиграли в Западных Королевствах! — радостно объявила Вазелинка и широко улыбнулась. — А ещё я беременна тройней!

Глаз Абортного начал дёргаться. Очень сильно дёргаться. Как никогда раньше.

— Да... ничего... мы же ведь родственники... что-нибудь придумаем, — выдавил из себя Абортный, держась из последних сил. Было видно, что зелёный чай еле-еле сдерживает древний порыв тьмы.

— А, ну ещё, Батька! Забыл сказать! — спохватился Приемный I.

— Ну? — голос некроманта звучал как натянутый канат.

— Вот сувенир из Западных Королевств! Как ты любишь! Мы всегда о тебе заботимся! — И зомби-сынок протянул пачку с цикорием.

Абортный был готов к чему угодно. К тому, что его попросят спеть. К тому, что Кеша снова откусит ему ногу. Но к такому повороту событий его судьба явно не готовила.

Его глаза пульсировали ненавистью ко всему живому. Руки дрожали. А улыбка сменилась на злобную усмешку.

— Сука! Ненавижу цикорий! — прокричал некромант.

Его крик услышал даже Приемный II, делавший в подвале домашнюю работу по веганоделию. Внучок перекрестился на всякий случай — там, где цикорий, там и до порки недалеко.

Весёлая музыка перестала играть. Гости, почуяв неладное, стали быстро расходиться, хватая по пути остатки халявной выпивки.

— Развейся! Развейся! — кричал Абортный, размахивая галстуком с надписью «Я люблю жизнь». Галстук теперь больше походил на боевое знамя.

— О, Батька! Мы тебя тоже очень любим! — умилённо проговорил Приемный I и полез обниматься.

— А-а-а-а-а!

Некромант выбежал на улицу. От счастья. Или от горя. Или от осознания, что даже зелёный чай бессилен перед родственниками. Больше он не слышал ни Менеджера B2C, ни его дурацких наставлений про хорошие продажи.

Он бежал так сильно, что не заметил, как добежал до дурдома. Там его и встретили Санитары Тьмы. Они своего вечного клиента всегда ждали строго по времени — как курьер с заказом, только заказ был на душу.

— Здравствуйте, милорд, — вежливо сказал старший санитар, доставая смирительную рубашку. — Опять цикорий?

— НЕНАВИЖУ! — только и смог выкрикнуть Абортный, падая в их объятия.

А где-то в приюте Приемный I разливал остатки зелёного чая, Вазелинка гладила живот, а Кеша доедал чью-то забытую ногу.

— Странный он какой-то, — заметил зомби. — Раньше он так не орал. Может, ему цикорий понравился?

— Не уверена, — задумчиво ответила Вазелинка. — Мне кажется он так радуется!

Барон Зеленого чая.

Абортный разными способами пытался побороть кофеиновую зависимость. Например, он купил специальную цистерну с зелёным чаем. Цистерна была такой огромной, что местный ТСЖ подал на некроманта в суд ещё до её доставки, но Абортный уже привык к искам — как привыкают к утренней зарядке: через боль и с матом.

Он установил её на улице. Вопреки крикам «дружелюбных» соседей, которые называли это «преступлением перед архитектурой» и «попыткой организовать чайный апокалипсис», Абортный добился своего. Не обошлось без давления на ТСЖ, угроз тёмным реалием и помощи маленькой, но очень преданной армии прислужников (в основном состоящей из зомби-пенсионеров, которым всё равно, на что давить — на ТСЖ или на больную мозоль). Он пробил в цистерне специальные трубочки, которые вели прямиком вглубь его подвала, минуя системы очистки, канализацию и законы физики.

Некромант был счастлив. Теперь у него был большой запас зелёного чая — можно сказать, на вечность. Или как минимум до следующей перестройки в «Некромаге».

— Эх, как же хорошо начинать утро с зелёного чая, а не тёмного кофе! — прощебетал Абортный, подставляя под краник кружку с черепом. Настроение было приподнятым, почти просветлённым. Даже череп на кружке, казалось, улыбался.

Но радость оказалась преждевременной. Кран перестал подавать чай. Сначала закапал, потом закашлял, а потом и вовсе выдал какую-то странную пустоту, похожую на молчаливый смех вселенной.

Некромант с силой ударил кружкой по трубе — старый проверенный метод, который когда-то чинил даже порталы в Эфру. Но ничего не помогло. Труба даже не вздрогнула. Абортный заподозрил неладное.

Наш 27-летний «дедушка» (потому что жизнь в подвале с зомби, вихрелетом и цикорием старит быстрее любого реалия) выбежал на улицу проверить подачу чая. В одной руке — кружка, в другой — жезл, в сердце — надежда.

Всё оказалось даже хуже, чем он думал.

Наглые соседи, объединившись в стихийный профсоюз ненавистников зелёного чая, пригнали эвакуатор. Они пытались поднять цистерну прямо при свете дня, даже не стесняясь прохожих. Кто-то из них уже прикрутил к цистерне трос, а кто-то снимал происходящее на шар ясности — видимо, для будущих поколений и коллекции «Самые безумные поступки соседей».

Некромант не дал этому случиться. Он направил жезл на злостных нарушителей, готовясь выстрелить тёмным реалием, как вдруг...

Но не тут-то было.

Цистерна от большой перенагрузки (видимо, чаем и такими выкрутасами с эвакуатором) не выдержала — как рожающая девушка, только без девушки и без радости. Внизу у неё появилась маленькая дырочка, через которую полилась загадочная зелёная жидкость, разъедающая всё и вся. Асфальт зашипел. Ближайшая лавочка начала плавиться. Голуби, сидевшие на проводах, синхронно улетели в сторону Эфры.

— У неё отошли воды! — прокричали убегающие соседи, переходя на бег с препятствиями.

Абортный был напуган не на шутку. Он подбежал к «малышке» (так он теперь мысленно называл цистерну) и стал заделывать дырочку тёмным реалием. Жидкость на секунду замедлялась, а потом снова прорывалась с удвоенной силой. Это напоминало попытку заткнуть вулкан ватой.

Тогда он пошёл на крайние меры.

— Кеша! — свистнул Абортный, размахивая чьей-то конечностью (откуда она у него взялась — вопрос к предыдущим сериям, но в мире, где пальцы выходят замуж за некромантов, такие мелочи уже никого не волнуют).

Радостный вихрелет, всегда готовый к завтраку, мгновенно слетелся на запах. Глаза горели, слюна текла, крылья трепетали в предвкушении. Но он оказался обманут. Некромант отскочил в сторону и ткнул Кешу мордой прямо в пробоину цистерны.

— Думаю, на первое время хватит, — пробормотал некромант, глядя на толстеющего питомца прямо на глазах. Кеша раздувался как воздушный шарик, который забыли завязать.

Кеша издал удивлённое «Мяу?», но останавливаться не собирался. Зелёный чай, видимо, пришёлся ему по вкусу. Или дело было в принципе — если что-то течёт, это нужно выпить. Особенно если ты вихрелет с бездонным желудком и полным отсутствием чувства самосохранения.

— Ну вот, почти всё выпил! — вздохнул Абортный, с некоторой гордостью оглядывая дело рук своих. — Экологичная утилизация. Никакого вреда природе. И кот сыт, и чай не пропадает. Гринпис бы мной гордился.

— Мяу! — возмущённо взвыл Кеша и принялся очень усердно бить некроманта лапами. Понимая, что беды не избежать, но всё равно надеясь отбиться. Лапы мелькали с такой скоростью, что создавали эффект вентилятора.

И тут Абортного посетила ещё более гениальная идея. Он достал старые пивные банки из измерения Эфры (те самые, которые копил ещё со времён «Золотой чаши») и стал подставлять их к Кеше. Тот, видимо, понял намёк и начал послушно выпускать зелёный товар обратно. Под давлением, с шипением и явным неодобрением происходящего.

— Так-так... И что мне с этим делать? — задумался некромант, придумывая очередную гениальную идею на ходу. Как это часто бывает, долго ждать она себя не заставила.

Один случайный прохожий, увидев загадочный зелёный нектар, струящийся из странного крылатого существа, почему-то решил, что это газировка. Новая. Модная. С хайпом.

— Сколько? — спросил он, доставая кошелёк.

— Что — сколько? — не понял Абортный, заливая третью банку.

— Сколько стоит? — прохожий уже протягивал купюру, даже не дожидаясь ответа. На его лице читалась та самая решимость, с которой реалзейцы покупают всё, что плохо лежит.

— Эмм... Это...

— Вот возьмите! Я беру! Очень сильно пить хочу! — пропищал незнакомец, выхватил банку и залпом осушил её. Даже не спросив названия.

Кеша закрыл глаза. Абортный отвернулся. Оба мысленно попрощались с жизнью незнакомца.

Но к всеобщему удивлению (и лёгкому разочарованию) напиток оказался вкусным!

— Слава Создателю! Какой вкусный нектар! — просиял прохожий. — А можно ещё? У меня друзья подойдут сейчас!

— Да берите, сколько влезет! — Абортный уже открывал вторую партию банок. В его глазах загорелся огонь предпринимателя. Того самого, о котором говорил Менеджер B2C.

— Что тут у вас? — подбежали друзья прохожего. Судя по глазам, они тоже очень хотели пить. И покупать.

А Кеша всё это время сидел с выражением лица «я не верю, что это моя жизнь» и периодически вздыхал. Зелёный чай кончался. Но бизнес только начинался.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Однако все бизнес-планы были разрушены. Цистерна от ветра (или от того, что Кеша в очередной раз попытался на неё запрыгнуть) легла на бок, и остатки чая выкатились во двор единой зелёной волной, достойной какого-нибудь чайного цунами.

Они окатили всех с ног до головы. Соседей, прохожих, случайного почтальона, который просто хотел доставить повестку в суд , и даже старушку с третьего этажа, которая вышла погулять с ходунками.

Это было печальное зрелище. Некромант наблюдал, как его купленный чай окончательно разливается по двору, впитывается в асфальт, затекает в подвалы и, кажется, начинает поднимать уровень грунтовых вод в радиусе трёх кварталов.

А Кеша, не будь дурак, пил из луж и откуда-то достал соломинку для антуража. Соломинка была с зонтиком. Откуда у вихрелета взялся зонтик — тайна, покрытая мраком и зелёным чаем.

— Ну вот, — вздохнул Абортный, глядя на апокалипсис своих мечтаний. — Хотел как лучше...

Соседи снова подали в суд на некроманта за такое нахальство. В этот раз — коллективный иск от ТСЖ, профсоюза ненавистников зелёного чая и общества защиты асфальта. В иске значилось: «Нарушение покоя, потоп на газоне, поение дикого крылатого животного из общего двора и нанесение морального ущерба в особо крупных размерах».

А ведь он всего лишь хотел чаю.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Абортного уже готовились упаковывать в спецэнергомобиль, как пришла помощь откуда не ждали. Зомби-сынок Приемный I вернулся из очередного молитвенного запоя святого бара — так он теперь называл свои отлучки, чтобы Вазелинка не ругалась. Пока жена была на работе, он успел посетить все близлежащие заведения и даже пару дальних, на всякий случай.

Увидев батьку в путах, он очень опечалился. И слегка пошатнулся.

— Батько! Что вы делаете? — прокричал слегка нетрезвый (мягко говоря) зомби, пытаясь сфокусироваться на происходящем хотя бы одним глазом.

— Несанкционированная торговля чаем. Двадцать лет тюрьмы! — сухо отчеканил надзиратель из Эфры, уже зачитывая права.

— Постойте! — И тут Приемный сделал то, что никто бы в жизни не догадался сделать. Даже сам Абортный в самые безумные свои годы.

Он что-то нашёптал им на ухо. Надзиратели переглянулись, потом засмеялись — сначала сдержанно, потом так, что из глаз брызнули слёзы, — и, хлопнув себя по коленям, почему-то отпустили Абортного. Без объяснений, без протокола, даже без стандартной процедуры «пальчики».

Все соседи были возмущены таким вердиктом. Тётя Зина из пятой квартиры даже бросила вслед надзирателям ходунками — те ловко увернулись. Но закон есть закон. Особенно когда его применяют под воздействием секретного зомби-нашёптывания.

— Что ты им сказал? — пролепетал Абортный, ещё не веря в своё спасение.

— Я сказал, что у тебя есть семья и тебя нельзя сажать... — обнимал в страсти с поцелуями батьку Приемный I, параллельно пытаясь не упасть вместе с ним.

— Что? И они отпустили? — Абортный даже перестал вырываться от шока.

— Ну да. Сказали, что для тебя это будет даже большим наказанием, чем тюрьма... — зомби расплылся в довольной улыбке. — Батька! Как я по тебе скучал!

— Мы не виделись два часа! — заорал Абортный, наконец осознав, что его сдали собственному семейному счастью. — Сука! Развейся! Отпусти! Стойте! Произошла ошибка! — кричал вдогонку полиции чистоты уже немолодой некромант в пижаме. — Нет! Не оставляйте! Заприте меня куда угодно! Только не оставляйте меня с ними!

Но спецэнергомобиль уже уехал. Водитель даже прибавил газу, услышав крик обречённого.

— Батька! А я тебе подарок принёс из бара! — Приемный I с гордостью достал баклажку. В его глазах читалась та самая сыновняя любовь, ради которой зомби готов на всё. Даже на преступления против рода реалзейского. — Как ты любишь! Цикорий...

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — заорал Абортный так, что в Эфре проснулись все ледяные демоны и решили, что настал конец света.

Где-то вдалеке Кеша, допивавший чай из последней лужи, поднял голову, прислушался и вздохнул. У него была соломинка. Он знал, что это надолго.

Соседи закрыли окна. Даже те, у кого не было стёкол после вчерашнего чайного апокалипсиса.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вазелинка вернулась с работы. Она посмотрела на всё это безобразие, погладила живот и забрала цикорий.

— С каких пор ты его пьёшь? — спросил Абортный.

— С тех пор, как ты перестал быть нормальным, — ответила Вазелинка и ушла в подвал.

— Я хотя бы не пью цикорий! — крикнул ей вслед некромант.

Из подвала донеслось:

— А зря. Вкусный.

Абортный завис. Приемный I одобрительно кивнул. Кеша достал соломинку.

— Батька, — спросил зомби. — Может, и нам попробовать?

— Пошли в «Некромаг» за чаем, — буркнул Абортный. — Обычным. Чёрным.

— А если нет?

— Тогда нам придется пойти на экстренные меры.

Все расстроились и пошли в магазин.

Все что не делается то к худшему

Абортный спал в гробу. Всё было хорошо. Стояла глубокая ночь, тишина и покой — те редкие моменты, когда некромант чувствовал себя почти нормальным реалзейцем. Почти.

Приемный I с Вазелинкой тоже спали на двухъярусной деревянной кровати (нижний ярус — Вазелинка, верхний — зомби, который периодически падал, но привык). Кеша почему-то спал на улице — то ли обиделся, то ли просто хотел побыть один. Приемный II решил переночевать у друга-некроманта — у них был важный проект по изготовлению живых, но весёлых трупов. Проект обещал быть успешным, если трупы перестанут убегать.

Наш Абортный спал крепким полумёртвым сном, как вдруг подвал стал заполняться чем-то холодным и белым. Знакомое чувство.

Это был снег. Некромант периодически забывал закрывать порталы в Эфру. Но в этом не было особой необходимости. По крайней мере, он так считал. Особенно после того случая, когда его гроб случайно оказался на странной вечеринке в стиле «Хобби и создания новых знакомств». Тогда он познакомился с Тильтом, Дусей и кучей ледяных демонов, которые теперь регулярно писали ему открытки.

Но это ничему не научило нашего гордого некроманта.

Снег начал заполнять подвал с усиленной яростью. Вся мебель, инвентарь для некромантии и пара особо ценных носков оказались под слоями метели. Гроб Абортного наполовину утонул в сугробе, и некромант вздрогнул, приоткрыв глаз.

— Что происходит?! Откуда здесь взялся снег? — завопил он, вскакивая из кровати и путаясь в халате.

Он прошёлся по подвалу и обнаружил источник. Портал. Как всегда, открытый. И оттуда валило так, будто Эфра решила переехать в его подвал.

Некромант не мог закрыть его просто так. Дело в том, что если закрыть портал, то тёмная злая отрицательная энергия перестаёт поступать из Эфры. Абортному тогда тяжело вставать по утрам. Ведь с кофе он завязал (ну, почти). Тёмная энергия давала силы и работоспособность. Плюс подзаряжала приборы в подвале. И, скорее всего, это была самая весомая причина. Ведь некромант жил, скажем так, культурно-выживательно — то есть, просто выживал, но с претензией на эстетику.

— Батько? — удивлённо прокричал зомби-сынок, проснувшись от снежного потопа и свесившись с верхнего яруса.

— Молчи!

— Я могу помочь! — верещал сынок, отряхиваясь.

— Помоги — заткнись! — рявкнул Абортный.

Но Приемный I уже спрыгнул и побежал за ним с таким энтузиазмом, будто его ждало не приключение, а встреча со вселенной лично. Абортный накинул халат поверх пижамы и отправился в Эфру. Сынок кинулся следом, прихватив с собой ботинки (которые, как обычно, надел наоборот, но упорно делал вид, что так и надо).

Всё выглядело как обычно: ледяные пустоши, иногда массивные одуванчики. Ничего интересного. Но некромант всё шёл, явно зная куда. Он уверенно петлял между сугробами и ледяными глыбами, как будто у него была карта. Или шестое чувство. Или просто хотелось хоть раз прийти куда-то вовремя.

— Здесь! — сказал Абортный, убирая реалимометр. Тот, кстати, показывал полную хрень, но некромант уже привык.

И действительно, дошли. Они остановились возле старого ветхого дома, сделанного из ледяных одуванчиков. Дом выглядел так, будто его строили впопыхах, а потом бросили доживать. Абортный без стука вошёл внутрь.

В хижине сидел ледяной демон. Его дом тонул в каком-то хламе — банки из-под пива, старые жезлы, неработающие реалимометры и, кажется, чей-то скелет, который демон использовал как подставку под чашку. Чашка, кстати, была с цикорием.

— Вас тоже затопило? — удивился Абортный, оглядывая бардак.

— Да, трубу прорвало. Это по всей Эфре, — вздохнул демон, пытаясь собрать плавающие банки. — На более верхнем измерении сосед вообще дверь не открывает. Говорят, его уже пятый раз заливает, и он начал строить плот из одуванчиков. Местные уже делают ставки, когда он уплывёт.

— Вот же урод! — заскрежетал зубами Абортный. — У него труба лопнула, а я мучайся! А ты не пробовал закрыть свой портал?

— Мне лень, — честно признался демон.

Абортный открыл рот, закрыл, открыл снова и понял, что тут спорить бесполезно. Демон пожал плечами, достал ещё одну банку пива и протянул некроманту.

— Будешь?

— Я чай теперь пью, — брезгливо оттолкнул Абортный с видом реалзейца, который только что перешёл на полезное питание и теперь всех этим бесит.

— Зря, вкусный, — сказал демон и залпом осушил банку.

Приемный I стоял в дверях и с восторгом наблюдал за этим диалогом.

— Так, я должен пройти через твой портал, — проговорил Абортный, переходя к делу.

— Он дверь не открывает, всё без толку! — развёл руками демон, заодно выливая очередную банку в окно.

Но некромант двинул его по бычьей голове (осторожно, демоны ведь тоже чувствуют боль) и стал рыскать по хижине. Мусор летел во все стороны — осколки льда, пустые банки, странные артефакты с надписью «Сделано в Ролане».

— Батько! Смотри! — прокричал Приемный I, разгребая очередную кучу мусора, которая всё больше разрасталась с каждой секундой. Ледяной демон уже начал выкидывать чашки из окон, чтобы совсем не утонуть в собственном хламе.

— Что?

— Я нашёл портал! — неожиданно зомби дёрнул за какую-то мусорную пробку в полу. Она откупорилась с громким чпоканьем и затянула всех в дыру, включая демона, который не успел допить пиво.

Наши придурки оказались в ещё более сказочном месте. Они упали на горы мусора. Дома были сделаны из подгозников. Деревья — из сигарет. Даже воздух пах не так, как обычно — воняло чем-то средним между старым носком и нереализованными мечтами.

— Странное место, Батько! Но мне здесь нравится! — восхищённо проговорил Зомби-сынок. Он достал зажигалку и стал закуривать целое дерево из сигары. — Батька, смотри, оно горит! И дымит! Как дедушка!

— Это не Эфра! Знакомое место! Кажется я здесь уже был! — проговорил Абортный, оглядывая пространство. Он держал реалимометр. Прибор дрожал в его руках и отказывался воспринимать реальность. Стрелка дёргалась в разные стороны, потом остановилась на отметке «полный здец» и задымилась.

— Кажется, я начинаю понимать, почему мой дом топило мусором... — задумчиво сказал ледяной демон, оглядывая новый мир и грустно вздыхая.

— Да уж, — кивнул Абортный. — Теперь твой дом выглядит как пятизвёздочный отель по сравнению с этим.

Приемный I уже докурил половину сигаретного дерева, и теперь оно выглядело как пепельница природы. Дерево кашляло и просило воды.

— Батька, а тут есть чай? — спросил он.

— Я сейчас тебе заварю, — ответил Абортный, сжимая кулаки. — Из твоей головы.

— Отлично! — обрадовался зомби. — Ай! БОЛЬНО!

Закончив с воспитанием сыночка, Абортный, как вы догадались, направил реалимометр и пошёл строго по направлению прямо. Его группа последовала за ним.

— ПИ-ПИ-ПИ... ПИЗДЕЦ ПОЛНЫЙ ЯТЬ! — прокричал реалимометр, когда некромант остановился у полигона гнилых, но слегка весёлых носков. Они прыгали, радовались и напевали весёлые песни. Носки были разного цвета: чёрные, серые, один синий с дыркой, и все они двигались в такт музыке.

Носки пели так громко, что эхо разносилось по всей свалке:

(Голоса носков, хором, с непонятным энтузиазмом)

А-а-а-а! Какой гниющий день, Какой гнию-у-щий день, Лежу на дне, Мне делать ничего не лень!

А-а-а-а! Воняю я, И пахнет вся семья, Со мной носки, И песенка моя!

А-а-а-а! Какой гниющий день, Работать мне не лень? Вру, мне вообще не лень валяться целый день!

Со мной моя родня, Вонючая семья, И песенка моя — Вонючая, смешная, Никто нас не поймёт, Нас даже ветер обойдёт!

А-а-а-а! Какой гниющий день, Какой гнию-у-щий день, Я — гниль, и мне не лень Вонять, хоть целый день!

(Хором, радостно) Мы веселимся здесь, Нас даже Кеша съесть Не сможет, потому что вонь Ну просто аж до звёзд! А-а-а-а! Вонючий носок, Весёлый носок, Нас выбросили в срок, Теперь танцуем в ногу — Топ-топ-топ!

(Пауза, один носок с дыркой солирует) Я дырявый носок, Везёт мне не разок, Но я танцую смело, Хотя дыра — моя звезда! А-а-а-а!

(Все вместе, финал) Какой гнию-у-щий день, Вонючая семья, Мы рады, что мы здесь, Хотя бы — не одни! Ура!

Мало того что они пели и веселились, так ещё и танцевали возле старого мусорного бака, который был очень похож на портал. Носки прыгали, допевали куплеты и при помощи тёмной энергии перемещали мусор в бак.

— Какие красивые носочки! — прошептали от удивления ледяной демон и Приемный I, совершенно очарованные.

Но Абортный был в ярости. Ведь эти носки были ЕГО носками. Те самые, что он потерял ещё в первой серии. И по какой-то причине они ожили и теперь пели эти омерзительные песни. И, кажется, были счастливее, чем он когда-либо.

— Это мои носки! — заорал некромант. — Я их не выбрасывал! Я их просто потерял!

— Ну, они себя нашли, — философски заметил демон. — И, кажется, обрели смысл жизни.

— Я им сейчас обрету смысл! — Абортный замахнулся реалимометром.

Носки, увидев это, испуганно запищали и прыгнули в мусорный бак.

— Мы вернёмся! — донеслось оттуда. — Мы будем петь для тебя во сне! С ДЫРКОЙ!

Абортный прыгнул за ними - догонять .

-Стой не уйдешь!

- Батько! - кричал зомби сынок. - подожди!

Телепортировавшись через измерение мусорного бака, Абортный очутился у себя дома в подвале. Круг замкнулся. Носки спрятались и не желали выдавать своё местонахождение. Даже реалимометр больше не помогал — только звенел и гудел, как будто издевался.

— Почему этот портал привёл меня сюда? Я ничего не понимаю! — верещал Абортный, пробиваясь через груды снега в подвале и разыскивая носки. — Я был в другом измерении! Я видел сигаретные деревья! Я слышал песни! А теперь я дома? Это что за хрень?

Неожиданно в подвал к Абортному постучались.

Некромант осторожно приоткрыл дверь. На пороге стоял мокрый мужичок в пальто и с зонтом.

— Вы нас топите мусором и снегом! — завопил он, отряхиваясь.

— Что? Но я же живу на самом последнем этаже! В подвальном измерении! Откуда у меня может быть нижний сосед? — опешил Абортный.

— Не знаю! Но у меня сейчас потолок течёт! И пахнет носками! Я подам на вас суд! — крикнул сосед, размахивая зонтом.

— Да подавайте на кого хотите! Звоните в ТСЖ некроматского! Они должны разбираться! — хлопнул дверью Абортный и снова нырнул в снежный потоп.

И тут к некроманту пришла гениальная идея. Настолько гениальная, что даже реалимометр одобрительно пикнул.

— Кеша! — позвал Абортный с улицы вихрелета.

Кеша уже спал возле фонтана, обгладывая чью-то кость (судя по размеру — явно не куриную), но, услышав зов любимого хозяина, проснулся и побежал. Он немного снёс проходную, но ничего страшного — там всё равно никто не жил.

— Кеша, у меня для тебя задание! Съешь этот снег! Весь! — отчеканил некромант, указывая на сугробы в подвале.

Вихрелет посмотрел на него как на умалишённого. Он ел всякие вещи. Но снег? Это было за гранью идиотизма даже для кота, который привык питаться реалзейцами. Кеша демонстративно отвернулся и начал вылизывать лапу.

Тогда некромант решил посыпать снег соусом из конечностей реалзейцев (старый проверенный рецепт). После этого домашний питомец принялся уплетать снег за милую душу — можно сказать, в прямом смысле. Снег таял на глазах, подвал постепенно освобождался.

— Так-так-так! — проговорил Абортный, увидев носки, спрятавшиеся за холодильником. — Я подготовил для вас самое худшее наказание. Порошок и стиральная машина! — Он достал коробку с отбеливателем и зловеще улыбнулся.

— Стой! Ты живодёр! Ты так не поступишь! — простонал носок с дыркой, пятясь назад.

— Тогда отвечайте: почему дом затоплен снегом? В чём причина? И как это связано с мусорным баком?

— Не кипишуй! — сказал носок. — Мы пели песни, и тут неожиданно прорвало кран в портале бака.

— Кран прорвало в баке?! — Абортный схватился за голову.

— Ну да. И поэтому всех в Эфре начало топить, и тебя в том числе.

— Проклятые носки! Почему вы ничего не сказали?!

— Так мы хотели, чтобы ты нас нашёл. Потому что ты про нас забыл! А обычные песни уже не помогали, — пропищал второй, одноглазый носок. — У меня вот носята уже родились. Смотри, какие милые!

Из-за носка выглянули два крошечных носочка-младенца. Они пищали и пытались танцевать.

— Проклятие! Вы специально сломали бак, чтобы я вас нашёл?

— ДА! — хором проговорили носки.

— Вы уничтожили канализационную систему Эфры и моего подвала! Вы идиоты!

— Так нехер строить бак непонятно где! — возразил носок с дыркой. — Вот если бы ты построил его в другом месте, ничего бы не случилось!

— Это мой подвал! Я строю где хочу!

— Ну, твой подвал, твои проблемы, — философски заметил одноглазый носок.

Глаз некроманта дёргался как пружина. Вихрелет тем временем доедал последний сугроб и довольно урчал.

— Батько, ну что, нашёл, поймал их? — раздался из портала голос зомби-сынка. — Там ещё деревья остались! Можно я принесу одно? Оно само зажигается!

— Нет! — заорал Абортный. — Ты будешь сидеть в подвале и молчать!

— Но там ещё носки поют...

— ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ!

Дверь проломали разъяренные соседи. Они ворвались к Абортному с вилами и факелами возможно хотели любви.. - ты уничтожил наши дома! кричали реалзейцы и демоны.

— Господи, ну успокойтесь! — пытался смягчить проблему Абортный, уже мысленно собирая вещи. Вернее, всё, что от них осталось после потопа. Пара тапок, полпакета экстра мертвого и дохлый реалимометр — вот и всё богатство.

Но положение спас хор певцов-носков. Они нашли трибуну (старый пень от разбитой цистерны) и отличную акустику (подвал, который звенел от каждого звука). И, прочистив свои дырявые горла, начали петь с новой силой.

(Первый куплет)

А-а-а-а! Какой гнию-у-щий день! Какой вонючий день! Лежу на дне, мне делать ничего не лень!

А-а-а-а! Воняю я, И пахнет вся семья, Со мной носки, и песенка моя!

А-а-а-а! Какой гнию-у-щий день, Работать мне не лень? Вру, мне вообще не лень валяться целый день!

Со мной моя родня, Вонючая семья, И песенка моя — Вонючая, смешная, Никто нас не поймёт, Нас даже ветер обойдёт!

(Второй куплет)

А-а-а-а! Как я сюда попал? В портале я бывал, Снег заливал, И всё я растерял!

А-а-а-а! Но я не злой, Я просто носок простой, Хочу домой, В коробку или шкаф — Мне там любой этаж, Где я пахну на пятый этаж!

А-а-а-а! Я дырку так люблю, Я с ней и в ад пойду, Но только дайте мне Стиралку и бельё — Не буду воевать, Я просто буду спать!

А-а-а-а! В подвале жизнь — так да, Здесь снег и мусора, Но я пою, И вы поёте со мной — Смешной вонючий хор, Весёлый и родной!

(Финал, все вместе)

И пусть воняем мы, И пусть мы не нужны, Но мы поём — Снег тает, хоп-хоп! Мы носок, но не простой, Мы весёлый и смешной! А-а-а-а! Какой гнию-у-щий день, Вонючая семья! Мы рады, что мы здесь, Хотя бы не одни! Ура!

Все соседи как заколдованные зааплодировали стоя.

— Браво! Бис!

Носки раскланялись, один даже сделал реверанс (хотя он был с дыркой и без ног, но очень старался). И запели финальный куплет, уже на бис:

(Финальный куплет)

И пусть воняем мы, И пусть мы не нужны, Но мы поём — Снег тает, хоп-хоп! Мы — носок, но не простой, Мы весёлый и смешной!

А-а-а-а! Какой гнию-у-щий день, Вонючая семья! Мы рады, что мы здесь, Хотя бы не одни!

Ура!

По какой-то странной причине соседи мирно разошлись и забыли напрочь про потоп. Даже мужичок с зонтом ушёл, бормоча себе под нос: «Надо было просто чайник включить, а не стучаться».

Абортный выдохнул. Впервые за долгое время он почувствовал спокойствие. В подвале было сыро, воняло мокрыми носками, но в целом — порядок.

— Ладно, стирать я вас не буду, — сказал он хору носков. — Квиты.

— Правда? — обрадовался носок с дыркой.

— Правда. Но если вы ещё раз устроите потоп в Эфре, я вас не просто постираю — я вас выбелю.

— Мы поняли! — хором ответили носки и быстро спрятались за батарею.

Кеша, доевший последний сугроб, довольно икнул и принялся вылизывать усы. Приемный I, наконец докуривший сигаретное дерево (оно теперь выглядело как окурок природы), стоял в дверях и довольно улыбался.

— Батько!

— Что?

— А ты не забыл кран закрыть по итогу в баке?

Абортный замер. Его глаз дёрнулся.

— Какой кран? — медленно переспросил он. — Стоп... Стоп! НЕТ!

И тут подвал снова затопило. Снегом. Мусором. И, кажется, тем самым пивом, которое пил ледяной демон. Всё это с грохотом вырвалось из портала и хлынуло в подвал с новой силой.

Носки, сидевшие за батареей, радостно завизжали и начали танцевать в потоке.

— Ура! Мы снова в деле! — заорал носок с дыркой.