Офисник

Глава 1

Офисник

Таблица перед глазами превратилась в паутину. Все. Конец. Попался. Попал. Или вообще пропал. А вместе со мной годовой отчет, премия, мои планы на праздники, долги и что там еще водится к тридцати семи годам у среднестатистического работника.

В глазах нещадно защипало — не от слез, от усталости. Шутка ли — с утра перед монитором практически без отдыха. Хотя, почему «практически»? Не было этого отдыха. Даже перерыва — и того не было. Так, три раза отлучился в туалет и все. А все они. Таблицы.

И начальник, куда ж без него. Захотелось ему, видите ли, все свести за один раз, хотя я говорил — нереально. Часть операций еще не закрыта, часть вообще не проведена, часть… Как же! Зря его Сейфом Сейфычем прозвали? Уставился, набычился, челюсть выпятил и застыл, как тот железный ящик для бумаг, что стоит в его кабинете с дедовских времен.

Их живого — только слова. Не у ящика, у Сейфа. Выдавил «Выполнять» и все. Хоть стой, хоть падай, хоть увольняйся. Нельзя. Увольняться сейчас никак нельзя, потому как хомут-ипотеку за меня никто не потащит. Плюс праздники в придачу с их расходами.

Вот и приходится работать за троих, и это в самом прямом смысле. Иннокентий с Ниной Михайловной хитрые. Как только жареным запахло, сразу ушли на больничный. Первый резко словил простуду, вторая бросилась помогать детям. С внуками, как оказалось, сидеть некому. Все шесть лет с рождения близнецов с ними не сидела, на «бабушку» обижалась до слез, а теперь вот побежала выручать сына с невесткой.

Дела…

Я потер глаза и потянулся за темной бурдой, которую принято называть кофе, отхлебнул и резко вернул посуду на место. Слишком резко. От моего движения кружка зацепилась за какую-то канцелярскую ерунду, опрокинулась и залила клавиатуру, бумаги и мои штаны.

— Ять!

Бурая жижа, как живая, принялась растягиваться по столу, стекать на пол — медленно, настырно, с вызовом.

Я вскочил и выругался уже в полную силу. От всей своей страдающей души, от всех печенок, которым приходится терпеть никому не нужную и нудную работу, начальство, дедлайны, планерки, гонку за премией — красивым словом, за которым прячутся копейки, коллег, способных помогать исключительно на словах… И нос к носу столкнулся с незнакомцем.

Прямо передо мной на моем же столе сидел тонкий, в чем только душа держится, дед с узким бесцветным лицом на котором блестели маленькие очечки в круглой, как в старых фильмах, оправе. Да, собственно, весь незнакомец выглядел, словно герой ретрофильма. Серый костюм, ботинки, галстук лопатой. Где только достал — сейчас даже в секондах такое не продают.

— Твою… Ты… Вы кто?

Дед поджал узкие губы и гордо вскинул голову и в свою очередь тоже уставился на меня.

И тут я разозлился по-настоящему. Прямо озверел. Мало с меня задач и провалов! Теперь еще этот пыльный персонаж немого кино откуда-то нарисовался, расселся на моем столе и еще характер показывает! Как же! Я уже открыл рот, чтобы коротко и очень доступно рассказать, где находится выход, как до незнакомца что-то дошло. По крайней мере, презрение в маленьких глазах сменилось легкой тревогой.

— Позвольте, — испуганной пискнул он.

— Не позволю, — отмахнулся я. — Вы что себе позволяете? Вы кто, собственно, такой?

Дед взвился не хуже пружины, тонкое лицо задрожало — то ли от обиды, то ли от возмущения, то ли от всего сразу.

— Позвольте… Я Офисник.

— Кто?

— Офисник! — перешел на фальцет дед.

Я на всякий слушай отодвинулся, чтобы получше рассмотреть помещение и, возможно, коллег, которые вдруг решили меня разыграть. С них станется. Всего, чего угодно можно ожидать. Но вот чтобы подослать этого странного деда…

— Никого нет, — вдруг произнес незнакомец и осторожно поднялся со стола.

Я прищурился.

— Откуда знаешь? Следил?

— Попрошу не разговаривать со мной в столь агрессивном тоне! Следил! Надо же! Я безо всякой слежки знаю, что последний работник, секретарь Ивана Кирилловича, ушла три с половиной часа назад.

— Гм… Охрана?

Дед развел руками и растянул губы в ехидной ухмылке.

— Детективы такие интересные!

— Мимо охраны прошел, понятно, — в свою очередь улыбнулся я, но тут же пожалел об этом, потому что деда в буквальном смысле затрясло.

— Нехорошо! Некрасиво! Неэтично в конце концов! Я честно представился, а вы продолжаете намекать на какие-то гадости и грубить! Еще раз, молодой человек, я Офисник! Можно сказать, управляющий этого места!

— Начальник Сейфа? — не поверил я свои ушам.

— Причем тут Иван Кириллович! Я про офис! Офисник! Это мое имя, моя работа, призвание, если вам так угодно.

Мысль про розыгрыш не ушла, но почему-то принялась исчезать, растворяться в смутных догадках, которые еще надо было проверить.

— Может, тогда уже Домовой? — решил уточнить я.

— Вы, такое ощущение, сказок не читали! Домовой — хозяин дома! Как и Банник, который из бани даже носа, как говорится, не кажет. Не покидает свои владения. Как Овинник, если вам, современным городским людям, вообще хоть что-то говорит слово «овин»! Если нет, то вспомните хотя бы Лешего — вы же часто посылаете к нему своих коллег и поручения начальства!

— И это знаешь… Знаете?

Я так и не разобрался, как мне обращаться с этим вот… Офисником. С одной стороны происходящее очень уж смахивало на розыгрыш, но с другой было слишком реальным. И дед этот пыльный с его замашками… Странный дед.

— Ладно, — я потянулся за салфеткой, хотя чутье подсказывало — этот проклятый кофе никакими подручными средствами оттереть не выйдет, промакивать тоже без толку — темная жижа давно впиталась, сгубив брюки на веки вечные. — Ладно. Про Лешего помню. Про Домового тоже. Все мы Кузьку смотрели. Он, кстати, хорошо знал, что творится в его квартире.

— Выдумки! Художественное преувеличение! — фыркнул Офисник, — Домовые не живут в квартирах. Только в доме! В частном отдельно стоящем доме!

— А в квартирах — Квартирники? — в тон ему спросил я.

Дед поправил очечки и с каким-то даже сожалением смерил меня с ног до головы.

— Никаких Квартирников не существует. На этих ограниченных квадратных метрах даже людям подчас жить невозможно, что уж говорить о тех, кто должен за всем следить!

Я вспомнил про свою двушку в старом доме, где в первую же зиму лопнула труба. Хорошо, что не у меня, у соседей снизу. Про маленький, трем машинам тесно, дворик. Да. В чем-то этот дед прав. Но вот еще раз проверить его не мешает.

— Ладно, Офисник, значит, Офисник. Но, если так, вы действительно знаете обо всем, что тут происходит?

За пару секунд недовольное лицо Офисника засветилось самодовольством.

— Вы даже не представляете, сколько всего знаю! Даже не представляете! — протянул он уже совсем другим голосом, странно напоминавшим Нину Михайловну, когда она делала вступление про очередную сенсацию — событие из жизни коллег, как правило этими же коллегами тщательно скрываемое.

— И в котором часу в понедельник была планерка?

Офисник довольно посмотрел на меня из-под своих круглых стекол.

— В понедельник не было планерки. Иван Кириллович отправился за покупками, но через Ирочку прикрылся важной деловой встречей. Ей, кстати, подарил часики.

— Кому?

— Ирочке.

— Так. Еще что знаете?

— Пожалуй, всю внутреннюю информацию знаю.

— Сплетни?

— Они самые. Как ни странно, именно они занимают большее количество рабочего времени. Ну, без этого никак. Специфика управления коллективом. Самое действенное средство во все времена.

— И про меня говорят?

— Чем вы, молодой человек, хуже? — развел руками Офисник и тут же добавил: — Но вы не особенно сердитесь. Офисная жизнь скучна и однообразна, поэтому работники часто хотят придать ей перчинки. Повысить, так сказать, градус.

— Дома бы повышали свой градус, – проворчал я.

— Так и пьют! — тут же подхватил Офисник, – Особенно по пятницам. Сами знаете, как все радуются в последний день рабочей недели, особенно во второй его половине.

— Да уж…

Взгляд упал на монитор, на котором до сих пор маячила нудная таблица. Отчет. Его же доделывать надо. Времени в обрез, а ведь спросят. Хоть на ночь оставайся, хоть бери домой.

На таблицу посмотрел и Офисник — проследил за моим растерянным взглядом своим цепким. Кивнул и вдруг улыбнулся.

— Идите отдыхать.

— Что? — не понял я.

— Ступайте домой, вам еще костюм в порядок приводить надо. Хотя лучше всего выспаться.

— Мне вот это вот все доделывать надо, — проговорил я с тоской. — Иначе…

— Увольнять вас не будут, по крайней мере еще месяца три-четыре, пока сын старого знакомого Ивана Кирилловича не переедет в наш город. Вы за это время как раз найдете другую работу — хорошую, интересную, может, даже ближе к дому, чтоб с пересадкой, как сюда, не добираться.

От удивления я чуть не сел на пол, хорошо, что рядом находилось еще одно кресло.

— Потрудитесь пролистать вакансии после праздников — там будет парочка очень интересных вариантов, советую обратить внимание. Понимаете, о чем я?

Кивнул.

— Отлично, — блеснул стеклами Офисник, — А отчет я сделаю. Право, порой становится так скучно, что начинаю жалеть о своем призвании. У Лешего флора, фауна, туристы всякие, охотники, браконьеры, ролевики даже встречаются. А здесь… Увы. Так что, молодой человек, езжайте, езжайте.

Я оторопело посмотрел на Офисника. Слов не было. Нужных слов. Из всего запаса остались только «Надо же» и «Спасибо», но их было слишком мало, чтобы удивиться еще раз и поблагодарить за помощь. Особенно поблагодарить.

— Да чего там, — улыбнулся Офисник и ловко подкатил к моему столу новое кресло, — Помогать — это интересно, как бы сказали мои коллеги-офисники — по-человечески.