Один кофе, пожалуйста.

Один кофе, пожалуйста.

Засыпала в отделение ароматные, хорошо прожаренные зерна, долила в другую (специально предназначенную) емкость воды и нажала нужную кнопку. Машинка довольно зафырчала, зажужжала перемалывая кофейные зерна и в малюсенькую кружечку потекла темная живительная, бодрящая жижа.

Пока дымится в светлой, украшенной золотыми вензелями, кружке темный, ароматный крепкий кофе. Послушайте мою историю.

Девочка-талисман.

Была у меня подруга, милая такая девушка. Ямочки на щечках, тоненький носик, губки бантиком. Не скажу, что красотка, но начинаешь общаться и влюбляешься. В то как смеется, в тоненький голосок, в веселый нрав, в душевную открытость, в разносторонность взглядов, в мудрость советов.

Мы общались кучу лет, были даже одно время коллегами в одном пафосном месте и именно поэтому я видела, что она одинока. По доброте, по дружбе брала ее с собой на тусовки, встречи с друзьями. При общении с ней многие в нее влюблялись, но отношения так и не заводили. Дивилась я такому делу. И однажды не выдержала, да спросила у друга, влюбленного в нее:

- Сашка, а чего ты не замутишь с ней? Чего на свидание не позовешь?

Вздохнул Сашка глубоко и грустно, прикурил сигаретку и сказал:

- Хорошая она, вот такую бы жену себе я и хотел. Да только не по мне она. Гордая слишком.

Тут уж я взвилась, возмутилась:

- Как это гордая? И совсем она не гордая! Совершенно нормальная и обычная!

- Ни чего ты не понимаешь, - так же тихо и спокойно он мне отвечает, - многие в нее влюблены, многие ее бы в ЗАГС потащили, но все видят ее гордыню. Такую просто так не возьмешь.

Я только пожала плечами, махнула рукой. Да еще в душе подивилась странным отмазкам мужчин. Любят они все усложнять.

… Почти полгода прошло с момента того разговора. Он у меня уже и вылетел из головы, да так и стерся бы из памяти. Если бы не одно происшествие.

Я как раз крутилась пытаясь успеть во все места сразу занимаясь оформлением этой кафешки. И рукой взмахнула обрисовывая все что находилось в данный момент вокруг. Кофе медленно остывал в чашках.

Бешеной белкой металась от одной конторы, до другой. Согласования, бизнес проекты и море, море документов. И ни как. Мои документы терялись, люди, которые должны были согласовывать, то уходили на больничный, то в отпуск, то просто-напросто переносили встречи. Я уже находилась на грани отчаянья и стояла возле двери: «оставь надежду и плюнь на это гиблое дело», да и готова была ее открыть и выйти из этого порочного круга признавая свое поражение.

Как вдруг, раздался звонок в дверь моей квартиры. Я только-только всунула руку в рукав пальто, обреченно собираясь на очередную отложено-переложенную встречу. От неожиданности вздрогнула и поспешила открыть дверь так и оставаясь в полу-надетом пальто. В дверях стояла она.

- Ты куда то собираешься? – вместо приветствия спросила она меня.

Я только и смогла ей кивнуть.

- Тогда я пойду с тобой, за компанию, ты не против?

Я только обрадовалась. Вместе будет не так уныло ожидать очереди. Да и посокрушаться по поводу бюрократизма будет с кем. И мы пошли вместе. По дороге я ее посвятила в свою круговерть. Она терпеливо все выслушала, где надо покивала головой, в нужных местах поддержала. Когда мы подошли к месту встречи она вдруг взяла меня за руку и чуть сжав ее сказала:

- Все. С этой минуты у тебя все наладится, все получится.

Сказать что я растерялась, это ни чего не сказать. Я встала как вкопанная опешив от этого. Но она мягко толкнула меня и мы зашли.

И действительно, с той минуты у меня стало все получаться. Через неделю я уже делала здесь ремонт и проводила собеседования с новыми работниками.

Спустя еще полгода, получив свою первую прибыль без обязательного вложения в дело. Я пригласила ее, чтоб отблагодарить. Мы выпила винца, вкусно перекусили и я смогла задать так долго мучающий меня вопрос: как?

Она улыбнулась и только глаза ее оставались грустными, и сказала:

- Я талисман. Если человек берет меня с собой на переговоры, или живет вместе со мной у него всегда все получается. Понимаешь? Абсолютно все.

Я обалдела от ее слов. Думала она продолжит, будет мне все объяснять, но она молчала. А до меня медленно, как до того жирафа, все доходило. Дальше все произошло скомкано, она распрощалась и исчезла из моей жизни. Иногда думаю ей позвонить, спросить, как у нее дела и переживаю, что она подумает, что мне от нее что-то надо. И откладываю телефон. И сама она больше не звонит и не приходит. Гордая. Даже у общих знакомых спрашиваю про нее, все только пожимают плечами.

- Ой, а чего это вы кофе не пьете? Пейте, пейте. Совсем остынет же.

***

Медленно перемешиваю песок в жаровне, разравниваю. Подношу ладошку. О! В самый раз. И ставлю чуть вжимая в раскаленные сыпучие крупинки. Два помешивания ложкой и жду, когда кофе оживет и начнет свой пузырчатый подъем, стараясь сбежать из медной джезвы. Первым делом пенку на дно кружки, а затем тягучей струйкой, стараясь не расплескать. В ярко-голубую маленькую кружечку. Мы их здесь между собой называем «наперстками».

Чудовище.

О, вот был в моей жизни период, когда я работала в одной жутко пафосной, общеизвестной, но бюджетной конторе. Не буду называть какой, но это даже и не так важно.

Пришла я туда уже умудренным, квалифицированным сотрудником. Повидавшим разные коллективы. И думала, что меня уже тяжело удивить.

В свой первый день я ее встретила в коридоре. Как же она меня впечатлила! Красивая, ухоженная, приятная в общении. А когда узнала, что она главный бухгалтер, так вообще не поверила, что так бывает. Мы с ней мило поболтали в коридоре и я довольная новым и приятным знакомством направилась на свое рабочее место. Вот бывают же красивые и приятные люди, умилялась я своим мыслям.

К вечеру рабочего дня я заполняла в отделе кадров пропасть бумаг и вдруг в кабинет врывается она и не замечая меня, выпаливает:

- Нет, ну вы подумайте! - ее красивое лицо зарделось от возмущения, - с этого года нам индексировали зарплату. На целых 6 процентов. Нам. Аппарату управления. Мы же зависим от зарплаты директора. Ей подняли и тут же нам - замам тоже автоматически.

Старается говорить быстрей, что бы вопрос неудобный не успели задать.

- А это и ему значит! - продолжает она алеть от будоражащих ее чувств, - это же несправедливо!

Этим словом она подчеркивает статус своего притязания.

- Он же совершенно ни чего не делает, - тут уже переходит почти на крик, - целыми днями сидит читает газету, либо у нас чай пьет. Я как только начинаю начислять ему зарплату меня всю выворачивает, а сейчас, когда надо рассчитать ему премию я не могу смолчать. Увольнять его надо. Увольнять. Я давно уже ей это говорю. Она как директор должна вызвать его и предложить уйти на покой. Ему уже почти семьдесят лет. Пора уже на покой. Нет. Я этого так не оставлю. Я все-таки добьюсь, чтоб она его поганой метлой отсюда гнала. Я же душой за нашу контору болею.

Сказав свое последнее слово она вышла из кабинета.

Я растерянно смотрю на начальника кадров. А та, как ни в чем не бывало, продолжает свою работу. Мне осталось только пожать плечами.

Это только спустя недели три мне удалось понять в чем была соль внезапного порыва. И оказалось, что эта подрывная война ведется давно.

Картина такая: предыдущий директор - на данный момент занимающий место заместителя директора. А новый (как вы поняли женщина) назначена свыше руководством. И своего зама игнорит. Вообще старается не замечать. А почему вдруг бывшего оставила своим замом история умалчивает. Видно без вышестоящих не обошлось.

А бывший (отпахавший в этой конторе кучу лет, заслуживший кучу наград, любимый многими своими сотрудниками) имел одну привычку: по утрам ходил пить чай к своим сотрудникам. И неделя у него вся была расписана. Ни кого не обходил своим вниманием. Если за дверьми кабинета раздаются веселые голоса и смех, то значит бывший там сидит чай пьет.

Про газеты ни чего сказать не могу. Читал. На своем рабочем месте. И сама лично видела и была информирована все той же главбухшей. И что удивительно: она же с ним за столом (во время очередного чаепития) и весело хохочет, и глядя ему в глаза поддакивает, и умильно слушает. Только он за дверь, тут же поток яда. А в коридорах сотрудникам о его полном бездействии, ну и газетах. Бр-р-р. Глядя на все это я стала опасаться ее.

В очередной раз, заполняя бумаги в отделе кадров (угораздило меня в командировку) я снова стала свидетелем. Неизменное распахивание двери и с порога:

- Я ее дожала! - голос звенел от скрытой гордости, - ну наконец-то, она его выперла!

И хлопнув дверью ретировалась.

После заполнения бумаг в отделе кадров, понуро иду в бухгалтерию. Порядок такой. Бумаги, бумаги, бумаги. Кошмар. Подхожу к кабинету. Тихо. Удивительно. Сегодня их день. А за дверью тишина. Странно. Уж грешным делом подумала, что он к ним не пришел. Переживает в одиночку. Грустно стало.

Но войдя я поняла, что ошиблась. Заливалась она соловьем, тихим, шепчущим. Но явно различались слова:

- Ах, да как она могла? Так прям и сказала: «пишите по собственному»? Как ей не стыдно! У вас опыт, знания, связи наконец! Вы же столько делали для конторы! Вот ведь бессердечная … Ведь столько лет, столько лет …

Дальше слушать я не захотела. Быстро подписала где надо и бежала оттуда не оглядываясь.

Проводы были номинальными, покрутили созданную сотрудниками презентацию с эпохами жизни со старым директором и разошлись. Втихаря собрались деньгами и подарили медогонку (как оказалось, увлекался пчеловодством человек). Потом еще долго встречала в коридорах кучками сбившихся сотрудников вокруг главбухши и сокрушающихся, как подло поступила директриса. А я пробегала мимо и краснела от стыда.

С тех пор старалась обходить ее стороной. А потом счастливо уволилась найдя коллектив с менее подлым чудовищем.

***

Достаю из морозилки брикет пломбира. Аккуратно отрезаю кусок и в миксер. Несколько капель карамели и воздушной, холодной шапкой накрываю дымящуюся кружку. Сверху мелко помолотый грецкий орех. Кофе с мороженым, лед и пламя, что может быть прекрасней!

Ангел-хранитель.

Вот один мой постоянный клиент любит такой кофе. Очень интересный человек. Сейчас я вам поведаю о нем.

В первый раз он появился у нас роняя все на своем пути. Но сейчас я когда слышу звук удара о стекло, тут же бегу его встречать. Опять он не увидел стеклянные двери. Хотя на ней большими буквами написано: «Осторожно! Дверь стеклянная». Для него, кстати, написано. Но все равно он упорно этого не замечает и с пугающей периодичностью пытается пройти сквозь нее. Была мысль сделать деревянную, обыкновенную дверь, но он сам отговорил. Сказал, что тогда перестанет совсем замечать наше заведение. Вот у меня и выработалась привычка встречать его и сопровождать за столик вон в том углу. А сопровождать приходится, уж очень он все роняет по пути. Только и успеваю подхватить то стул, то солонку, то собрать с пола разлетевшиеся салфетки. Долго мы к нему притирались. Первое время я вообще думала отвадить его от своего кафе. Пока он не рассказал свою историю.

… Я всегда был такой: неудачник, Васька-разрушитель. С детства. Все чего касаюсь ломается, мимо стола прохожу - минимум кружка разобьется. Мама пыталась приучить меня к аккуратности, осторожности, но все ее усилия были тщетны. Потом махнула на меня рукой. А я рос, сбивая все и всех на своем пути. И только сокрушался, почему же я такой несчастливый. А потом появилась она. Маленькая, улыбчивая, милая. Как обычно я ее толкнул, она рассыпала все документы, что несла в руках и не кинулась меня обвинять, а с улыбкой и шутками стала собирать бумаги с пола. Я тоже было кинулся ей помогать, да только все хуже напортил. Она меня твердо остановила и ни разу не упрекнула. И я, конечно же, влюбился! Мои попытки пригласить ее на прогулки не увенчались успехом. Увы. Я катастрофически на них опаздывал. А пару раз даже оказывался совершенно в другом городе. Так мы разминулись. Встретил ее снова только через год. Она стояла на светофоре. А я обрадованный подбежал к ней и… Увы, она махала ладошкой молодому, симпатичному парню на той стороне улицы. Но я уже остановиться не мог. Дальше визг тормозов, карета скорой помощи и … мое жуткое отчаянье. Я не мог себе простить этого.

Последней каплей стала вообще ужасная история. Шел поздно вечером домой. Впереди на каблучках вышагивала девушка. Я любовался ее красивой походкой, как вдруг с ее шеи слетает шарфик, а она не заметив этого идет дальше. Я шарфик поднял и поспешил девушке его вернуть. Она, как раз заворачивала за угол, мне то дальше, по прямой. Уже почти догнал, позвал ее, протягиваю отдать оброненную вещицу, как она оборачивается ко мне, я случайно ее касаюсь - и она уже на земле, со слезами, со сломанным каблуком и вывихнутой ногой. Опять карета скорой помощи, полные упрека и слез глаза. Всю ночь я промучился, а к утру решился.

Сижу значит, на краю парапета. Подо мной тонкой струйкой искрится и переливается небольшая речушка, деревья внизу шелестят по краям обрыва. Солнце медленно поднимается. От красоты аж дух захватило. И мысль в голове: «Вот на солнце посмотрю в последний раз и все. Ни кому я такой не нужен. Лишь разрушаю все вокруг себя.» И только я это подумал, как раздался голос рядом со мной:

- Красиво здесь, правда?

Я дернулся, чуть не упал, но крепко ухватившись за перила развернулся посмотреть, кто это. Рядом со мной, так, что рукой можно дотянуться, так же свесив вниз ноги, сидел молодой мужчина. На вид немногим старше меня. От удивления и неожиданности я только и смог, что кивнуть головой.

- Мир создан и каждая его частичка, все-все, во всем его многообразии - исполнять каждый свою функцию.

Я усмехнулся. Что я мог сказать этому человеку? И задумался над его словами. Моя функция только ломать и крушить все.

- Ну, дорогой мой, - улыбаясь произнес человек, - и ломая ты выполняешь в миру свою функцию.

Я снова дернулся, но уже руки сами держали перила крепче. Неужели я в слух это произнес?

Еще пару секунд помолчал. Не отстанет же.

- Смотря, как ломать, - грустно констатировал я, - вы бы об этом у тех девушек спросили.

И я вспомнил наполненные слезами глаза этих барышень.

- Ну, а если посмотреть на это с другой стороны? - в голосе моего нового знакомца явно слышалась хитринка.

- Да, что вы, с какой стороны не смотри, девицам жизнь сломал, - жестко сказал я и отвернулся давая понять, что разговор окончен.

- А если я докажу? - не унимался досужий господин.

- Каким образом? - удивленно ответил я вопросом на вопрос.

- Ну тут не очень удобно, - тут же услышал я.

Нарочно, наверное, придумал, чтоб меня отговорить. И я пожав плечами, решив, что все равно исполню задуманное, но чуть позже, слез с перил. Размял затекшие руки, решая, что я успокою сердобольного гражданина, внушу, что я передумал, а когда он покинет выбранный мной мост, то завершу начатое.

Тот тоже слез, оперся спиной о кованную решетку и прикрыл глаза. Я вздохнул. Зря он меня пытается отговорить.

И тут у меня голова закружилась и я пошатнулся. Темнота в глазах сменилась на яркую картинку. До боли в сердце знакомая картинка. Вот понравившаяся мне девушка стоит у перекрестка, машет рукой. Но я не спешу к ней. Загорается светофор и она спеша переходит его вполне благополучно. А я, как привязанный шарик следую за ней. Но не прикасаюсь и себя не вижу. Тот, молодой, приятный парень ее приобнимает и они весело разговаривая направляются к машине. Прекрасный, блестящий, новенький кабриолет. Он галантно усаживает ее на место пассажира, сам садится за руль и они едут. Ее волосы развеваются. Она довольна. Он не отрываясь от руля, протягивает ей фляжку. Она чуть жеманясь, принимает ее и сделав пару глотков возвращает ее. Водитель прибавляет звук в магнитоле. Дорога поворачивает к лесополосе. Девушка странно откинувшись в кресле подрагивает всем телом. У меня от ужаса холодеет все тело. Я, вдруг, понимаю, что будет дальше. И, видимо, щадя меня дальше все побежало, как в ускоренной съемке. Застыл только кадр с ее распростертым телом.

Голова шла кругом. Я устало и опустошенно, оперся о перила. Дела-а-а. Только и крутилось у меня в голове. Дрожащей рукой нащупал карман рубашки. Похлопал. Пусто. И тут, как по волшебству рядом возникла сигарета. Я машинально ее взял. Чиркнула зажигалка. Я прикурил. И тут в голове все сложилось: я же шел в последний свой путь и посчитал, что мне сигареты уже не понадобятся.

- Все? Передумали? - голос ворвался в мое затуманенное сознание.

Я кивнул. Я уже все понял, но человек странное создание и я задал самый глупый в данный момент вопрос:

- Это я ее спас получается?

- Не только ее, - тихо произнес гражданин.

Я, видимо, еще плохо соображал. Почти выкурил сигарету, как до меня дошли его слова:

- Вы, хотите сказать, что и ту девушку с шарфом?

- И ее тоже, - он не гнушаясь сел прямо на землю рядом со мной, - ангелы-хранители разные бывают.

От неожиданности, удивления и, в особенности, от осознания я осел рядом с ним.

Он протянул мне еще одну сигарету, себе тоже взял. Мы медленно выкурили и встав, отряхнувшись разошлись в разные стороны.

… С тех пор, он совсем перестал обращать внимания на свою рассеянность и способность к разрушению. И я, чего греха таить, перестала обращать внимания на причиняемые им неудобства. Ни кому не помешает ангел-хранитель. Хоть и такой. Вам еще кофейку налить?

Советчик.

Вначале в посуду для кофе наливаю 15 миллиграмм кленового сиропа, затем маленькую кружечку крепчайшего эспрессо - 80 миллилитров. Добавляю подогретые жирные сливки с ванильным сахаром - 150 грамм, все нагреваю до 65 градусов в питчере - кувшинчике из нержавеющей стали. В большую, голубую, керамическую кружку и сверху щепотку корицы (4 грамма). Произведение для привередливого господина.

О, а вот и он. Мне в подсобке срочно надо найти новую пачку свежих палочек корицы.

Советчик.

Дверь приоткрылась, звякнул колокольчик и в помещение вошел импозантный гражданин. Строгий, дорогой костюм, указывал на его безупречный вкус, стильный кожаный портфель давал понять, что он высокого полета птица. Приятный мягкий овал лица, чуть раскосые глаза, крупноватый нос, гладко выбритые скулы, стильная стрижка. Так и притягивал взгляды. Подошел к стойке и мило улыбаясь произнес:

- Добрый день, один, мой, кофе пожалуйста, - он четко выделил слово «мой».

И прошел к столику у окна. Достал планшет и углубился в него.

Официантка натужно улыбаясь принесла его большую синюю кружку и поставила перед ним на стол, предварительно положив под нее салфетку.

- Ее хорошо отмыли? - не отвлекаясь от планшета задал он вопрос.

Было видно, что этот вопрос был стандартным. Официантка заученными словами, не меняя выражения лица - продолжая улыбаться, пояснила:

- Да, Евгений Валерьевич, как вы и просили: вымыта с применением соды и гипоаллергенного моющего средства. Затем была ошпарена кипятком. Бариста, перед тем, как готовить Ваш кофе, следуя указаниям, вымыл руки с хозяйственным мылом, надел перчатки и обработал антисептиком. Приятного аппетита.

И развернувшись отошла от столика.

Не отрываясь от светящегося экрана, мужчина кивнул, дав понять, что принял к сведению все услышанное и согласен.

Спустя полчаса, он выключил планшет, протер экран специальной салфеточкой, достал из портфеля чехол для планшета, уложил его и в специальное отделение и убрал. Поставил портфель обратно на соседний стул и взял в руки чашку. Придирчиво ее осмотрел и только после этого пригубил напиток.

Он пил и смотрел в окно. Люди спешили, машины проезжали. Город жил своей жизнью.

Выпив кофе, он поставил кружку на стол, взял портфель и двинулся к стойке.

Расплатился и улыбнувшись заметил:

- У вас на окнах разводы, смотреть в окно сквозь так плохо вымытые стекла совершенно не подобает. Записывайте рецепт проверенного средства для мытья стекол.

Работница послушно взяла ручку, перевернула лист блокнота и принялась записывать.

- Записывайте дословно, - уточнил он и принялся диктовать, - на литровую бутылку очищенной воды, замечу, что фильтровать надо воду, а затем еще дать отстояться не меньше часа, 5 миллилитров нашатырного спирта, ну или можно 10 капель аммиака, главное, чтоб был очищенный, добавить в распылитель, разбрызгать, а затем, обязательно насухо вытереть старой газетой. Газету хорошенечко надо смять перед тем, как протирать. И вот вы увидите, что окна засияют. До свидания.

И развернулся, вполне довольный собой, вышел из кафе.

Я тут же выскочила из подсобки, где скрывалась от него. Подошла к Алинке, вытащившей сегодня короткую спичку:

- Ну, что, - похлопывая ее приободряюще по плечу, - сегодня он кажется особо не зверствовал?

И распаковала найденную коробку, достала нужное количество, остальное завернула в вощеную бумагу.

- Нет, - вздохнула Алинка и вымученно улыбнулась, - даже не прицепился к моему фартуку, как обычно. Гадкий. Но все равно ни как не могу взять в толк…

И замолчала. Я поняла, что она хотела сказать.

И ведь действительно, удивительное дело. Молодой, красивый мужчина, первое впечатление производит потрясающее. Но когда начинаешь с ним общаться, то все очарование теряется. Сначала он огорошивает претензией к твоему внешнему виду, вот мне например он сделал замечание про лоб. Вот прям в лоб про лоб. Сейчас это выглядит смешно, а в тот раз мне было не до смеха:

«Дамочка,», еще это презрительно, уничижающее обращение к женщине «дамочка», брр-р-р гадость какая. Ну не об этом: «Дамочка, вы чего так лоб морщите? Через пять лет на вас без слез не взглянешь! Срочно берите ручку и записывайте рецепт!» И все это на полном серьезе, тоном не терпящим возражений. И говорит-то банальные вещи. В тот конкретный раз он мне надиктовал обыкновенную домашнюю маску для лица. Но пафоса было, как будто он мне волшебное зелье диктует, тайный рецепт который хранят древние свитки, где-нибудь в мексиканских дебрях Черных ядовитых деревьев. И ладно бы продиктовал глупой бабе средство ухода за собой да забыл. Ан нет, во-второе «пришествие» он уточнил воспользовалась ли я его советом, а затем долгое время интересовался моей исполнительностью: точно ли соблюдены были пропорции ингредиентов, с какой частотой я пользовалась данным рецептом, в какое время мазала и все тому подобное. Выслушивая мои недоуменные блеяния и воспринимая их, как подтверждение положительных результатов от его советов. Мое: «нет, я не пользовалась», услышано не было, но было сделано куча выводов на основании ему только ведомых умозаключений. Ну и его коронное: «Вот, совершенно другое дело! Приятно, когда люди следуют моим советам и мир меняется в лучшую сторону!».

А одно его (в тот же первый свой приход): «сделайте мне кофе, но я кофе не люблю». И сколько разных вариантов восхитительного напитка были вылиты в помои. Пока, в конце концов, под чутким руководством привередливого клиента не соорудили этот кофе. Попробовав его и выдав фразу: «ну вполне приемлемо», он стал нашим постоянным клиентом. Ну к чему это привело вы видите: вымуштровал моих официанток и довел, что его обслуживание у нас разыгрывается на спичках, а остальные прячутся, кто где место найдет. Думаю ввести в обязанность по его обслуживанию, как наказание. Жаль только, что наказывать моих работников не за что. Да и Конвенцией по правам человека пытки у нас запрещены.

Может еще чашечку?

Нимфа.

***

Нежный, весенний букетик ставлю в полупрозрачный невысокий стаканчик, воды в нем совсем на донышке. Эспрессо со сливками взбиваю в одной емкости, это делает его структуру мягче, пышнее. И дополняется вкусом лавандового сиропа.

Сквозь прозрачную, большую кружку кофе радует глаз нежным весенним оттенком и дарит вкусу новую глубину и свежесть. Один цветок кладу на нежную пену. Осторожно запаковываю все в бумажный пакет. Пару салфеток укладываю между стаканчиком с букетом и горячей кружкой. Вручаю курьеру. И ненавязчиво напоминаю, что нести нужно как можно аккуратней. Тот улыбается и по обыкновению кладет в заполненную пенопластом сумку. Бережно выносит из кафе и теряется в городской сутолоке.

Лавандовый кофе. Нежный. Приятный. Необыкновенный.

Вот, как та, кому он предназначен.

Раньше она приходила к нам и пила свой лавандовый кофе, вон за тем столиком в самом углу. Они так сочетались - она и кофе. Красивая, той нежной, приятной глазу красотой. Про таких людей говорят: «как с картинки». И она правда, казалось, что сошла с картины известного художника.

Первое время, мы все думали, что она известная актриса, или фото модель, или, уж на крайний случай, прекрасная нимфа. Девчонки ей завидовали и мечтали в ее годы выглядеть ну хотя бы в половину так же, как она. А мои ребята, просто любовались издалека.

А я была уверенна, что это нимфа нас посещает. Эта мысль льстила мне, как хозяйке.

Но в один из дней, я подавая ей кофе и залюбовавшись необыкновенной красоты кольцом, сделала глупость.

- Ой, какое красивое и необыкновенное кольцо у Вас, - не успев прикусить свой язык, выдала я.

И она, как кошка муркнув от удовольствия (я точно слышала, своими вот этими ушами), чуть потупив взгляд, стараясь скрыть улыбку, сказала:

- Ой, это кольцо мне подарил мой возлюбленный, в году…, - она закатила свои прекрасные глаза, видимо вспоминая тот год, - ой, уже даже не помню в каком! Он оставил свою жену и преподнеся мне это кольцо пригласил на отдых на Бора-Бора. Ах, как мы там хорошо отдохнули…

И ее глаза затуманились от воспоминаний.

- И он ушел от своей жены к вам и вы жили долго и счастливо? – затаив дыхание тихо спросила любопытная Алинка.

И когда только успела оказаться рядом…

- Нет, вы что, - нимфа рассмеялась и махнула рукой, - зачем он мне, отдохнули то здорово, а по возвращении заныл, как все: замуж, семья, дети… А я для этого не пригодная. Прогнала к жене. Так и живут, надеюсь, до сих пор. А поклонников у меня было всегда навалом. От каждого оставались вот такие интересные памятные вещи.

И она пошевелила пальчиками с прекрасным кольцом.

А потом, каждое свое посещение она посвящала нас в истории своей жизни и каждый раз хвасталась новым кольцом.

Алинка с каждым ее посещением менялась. Прикупила себе тонкий газовый шарфик и не расставалась с ним. Подражая нашей нимфе носила его на шее. И все рассуждала о том, что мужчины нужны, только, чтоб подарки дарить и баловать женщину.

Я уже стала подумывать искать на ее место другую официантку, как вдруг, в моем кафе раздался телефонный звонок.

- Алло, кафе … - начала было я произносить название, как меня прервали.

- Да. да, я знаю, - раздался узнаваемый, но сиплый голос нимфы на том конце трубки, - я хочу мой кофе, оформите мне доставку…

И раздался жуткий кашель.

Мы с доставкой до этого случая не работали, но ради постоянного клиента я решила, что можно отправить Алинку. Записала адрес, нашла удобную коробку, приготовила кофе.

Алинки не было довольно долго. Я уже стала переживать. Она появилась под конец рабочего дня, без дурацкого шарфика на шее. Помогла мне убраться и закрыть кафе, а потом под бокал теплого, расслабляющего вина долго рассуждала о том, как тяжело остаться одной на старости лет. Можно оставаться красивой, иметь много дорогих и памятных подарков, но если никого рядом не окажется, когда нужна помощь, смысла в такой жизни нет.

Я не просила ее рассказать, что случилось в квартире клиентки и где она так долго была. Одно только я поняла, что больше наша нимфа к нам не придет. А Алина только об одном попросила меня, перед уходом домой, что я больше ее отправлять к ней не буду.

Со следующего дня мы заключили контракт с фирмой по доставке и три раза в неделю к нам приходит очередной курьер и выносит от нас лавандовый кофе.

И я с ужасом жду дня, когда звонок не прозвенит.

Так, не будем о плохом. Я рекомендую Вам чашечку латте, молоко сегодня наисвежайшее!

Уборщица.

Хожу между столами и крепко зажимая подмышкой узкий цилиндр, кручу ручку старинной металлической кофемолки. Выглядит она видавшей виды: потертая, с чуть промятым боком, надтреснутой пластмассовой ручкой, но все так же весело жужжит перемалывая в меру обжаренные кофейные зерна. В тонкий, мягкий помол, почти в пыль. Эта кофемолка, когда-то сделанная вручную мастером специализировавшимся на такого рода кофемолках, была выточена втихаря на старом, уже почти загибающемся заводике, на древнем станке. Тот видал еще царя, проезжавшего в летнюю резиденцию, да из любопытства заглянувшего подивиться новому производству, только построенного заводика. Так вот, на том самом станке, втихаря, в нерабочее время, для души (ну и ради приработка, чего уж греха таить) был изготовлен сей волшебный инструмент.

В еще не остывшую жаровню погружаю джезву. Свою, старенькую. В нее чашечку воды на кофе и полчашечки на подъем, ложку только что смеленного кофе и две сахара - одну для ублажения медной труженицы.

Пока Алинка домывала полы я следила за поднимающейся пенкой. Ш-ш-ш-ш зашипела она поднимаясь. Проворно подхватила ее и сразу же тоненькой струйкой в свою любимую чашку.

Проводила Алинку к выходу, усадила в такси. Закрыла за ней дверь на ключ и вернулась к своему волшебному напитку. Люблю такую тишину. Только легкий нежный стук чашечки о блюдце. Вот кофе выпит, только гуща на дне, можно и погадать. Только собралась перевернуть чашку, как раздался стук в закрытую дверь.

«Ну кто там еще может быть?», - с раздражением подумалось мне и я отставила чашку так и не перевернув.

Подошла ближе к двери и увидела нашу бывшую уборщицу.

«О нет, только не она!» - и мысли в панике заметались в голове: «Она меня с улицы в темном помещении не видит? Или видит? Нет, не видит!» Убедила сама себя. И затаившись дождалась когда она, постучав еще немного, ушла.

Уф. Дрожащими руками взялась снова за чашку. Срочно надо погадать. Взяв левой рукой за ручку от себя перевернула кружку в блюдце.

Вроде бы нужный человек в кафе - уборщица. Да и убиралась она чистенько, денег просила не много. Но как вспомню! Бр-р-р. Мороз по коже. Даже у меня. Хотя я менее чувствительна к таким людям. Но вот Алинке приходилось совсем тяжко. Она ее могла на сухо выжать.

Сначала я так ей обрадовалась, когда она пришла спросить не нужна ли в кафе уборщица. Как не нужна? Конечно нужна! Милая, улыбчивая, опрятная, бабулечка - божий одуванчик. Морщинистое лицо, чуть сгорбленная спина, но ясные и умные глаза. Я первые недели нарадоваться на нее не могла.

Первым мое внимание обратил наш штатный ангел-хранитель. Когда он, вечно сносящий все вокруг, как «слон в посудной лавке» вдруг по широкой дуге обошел ее и полное ведро воды - я удивилась. Ведь ждала грохота ведра и лужи воды. Но нет. Неожиданно он проявил чувство ловкости. Вторым звоночком послужил наш привереда. С его любовью давать всем и каждому советы да рецепты он молча терпел ее махание тряпкой прямо под его ногами, да безоговорочно подчинялся, если она просила его то отодвинуться, то придвинуться. Мне поначалу было любопытно, когда же он поставит ее на место. Но увы я этого не дождалась. И я поняла - он трусит. Вот тут я стала внимательней приглядываться к нашей уборщице.

А та, как обычно, была мила, обходительна и выглядеть стала гораздо моложе своих лет. Пропали морщинки, распрямились плечи. Чувство легкой зависти (думаю женщины меня поймут) не давало мне покоя. И тут я стала замечать, что моя первая помощница и лучшая официантка уже который день ходит бледненькая. «Только б не заболела», - переполошилась я.

- Алиночка, - легонько приобнимая ее участливо спрашиваю, - ты себя хорошо чувствуешь? Может у тебя что-то болит?

Она посмотрела на меня такими глазами, что я перепугалась еще больше.

- Нет. Все хорошо. Ни чего у меня не болит. - сказала она мне и пошла с новым заказом в зал.

Это напрягло меня еще больше. И я взяла себе за правило сидеть с бумагами в зале. Есть у меня небольшой столик, где может разместиться моя папка с бумагами.

- Ой, а чего это вы сегодня в зале, а не в кабинете? - первым делом поинтересовалась уборщица натирая тряпкой пол рядом.

- Да, вот, - пытаясь на ходу придумать достойную отмазку залепетала я, - там душновато что-то.

- Ну, да, - на мое счастье согласилась она, - вам там без окошка совсем тяжело.

И я облегченно вздохнула. Потом всем интересовавшимся выдавала ту же самую версию. Постепенно ко мне в зале стали все привыкать. А после и вовсе перестали замечать.

Первое время Алинка даже обзавелась румянцем на щеках. И я уже решила, что все идет на поправку. Но спустя время заторможенность моей официантки стала проявляться вновь. Я, стараясь не выдавать своего пристального внимания, отметила, что это происходит после длительного общения моей уборщицы и Алинки. Сначала понемногу. То остановит ее и что-то спросит, то попросит помочь и стул подержать, а сама в это время что-то ей рассказывает. Дальше - больше. Все чаще они стали садиться за стол и беседовать. И чем дольше беседа, тем бледней моя помощница.

- А вы заметили, что наши постоянные клиенты перестали появляться? - отвлек меня от задумчивого созерцания наш бариста.

Я с недоумением повернулась к нему.

- Да, да, - тоже в полной задумчивости протирал только что вымытые запчасти кофемашины, - наш «привереда» появлялся как по часам три раза в неделю, «лавандовая дама» бывала у нас по понедельникам и средам, наш «мистер смерч» вонзался в дверь с периодичностью раз в два дня. А сейчас их уже две недели нет.

Я сначала удивилась точности описания наших клиентов, открыла было рот пожурить за это, но тут же его закрыла. Он прав. Давненько нет наших постоянных посетителей. И это «не есть хорошо».

- Это все она, - резюмировал бариста, кивнув головой в сторону нашей уборщицы и ушел за стойку на свое рабочее место.

С тех пор я задумалась - «что делать?», потому что, «кто виноват» - было четко видно. Последней каплей стал обморок моей Алинки.

Пока мы всей командой бегали метались, вызывали скорую помощь, я поглядывала в сторону уборщицы. Та тихо, мирно, словно ни чего не происходит, продолжала намывать полы. И только один раз подняла голову и встретилась со мной взглядом. Мгновения хватило, что бы я заметила в ее глазах искру торжества, каплю превосходства и ухмылку на губах.

Алинку уложили в моем кабинете в стареньком кресле и пожилая врач многозначительно посмотрев на меня сказала:

- Хотите верьте, хотите нет, но пока вы не избавитесь от этой энергетической вампирши, девчонке будет все хуже и хуже. Она ее пока на сухо не выдоит не успокоится.

Что-то типа такого я и подозревала.

Вечером, после ухода уборщицы, я собрала всех своих немногочисленных сотрудников. На общем совете мы и порешили, что убираться будем сами в порядке очереди. Алинку отправили домой на две недели восстанавливаться.

На следующий день я уборщицу нашу рассчитала. Да обзвонила всех своих друзей-конкурентов с предупреждением. Но иногда она появляется вечерами у нашего кафе. Вот как сегодня.

Что-то и гадать расхотелось. Взяла чашку с блюдцем да и помыла. Пошла-ка я собираться домой. Чур-чур нас от таких вот уборщиц.

"Последняя любовь"

Последняя любовь.

Суть в том, что, как я понимаю, всякий нормальный человек желает видеть в чашке какое-то внушительное количество кофе, "чтоб нормально было". 20-15, а то и 10 мл жидкости не вызывают ощущения, что это готовый и самостоятельный вид кофе, и для любимых гостей хочется добавить в чашку, потому что – ну мало же! А с ристретто дело такое: немного добавил – и это уже эспрессо.

Впервые вижу человека, который на столько разбирается в кофейных напитках, да еще который любит эту черную жижу под названием – ристретто. Тут нужна аккуратность и точность. А то, как то не хочется «ударить в грязь лицом». А еще немного боязно. За клиента. Стыдно сказать, но на мой притязательный взгляд староват он для такой ударной дозы кофеина. Хоть и пытается выглядеть моложе. Грех, конечно, обсуждать, но эта футболка с молодежным рисунком, по-модному заправленная, смотрится немного вычурно, не говоря про сиреневые джоггеры, да фенечки на запястье. Почему-то, рядом с ним у меня ощущение, что он сам стесняется этого всего. Пару минут сидит прикрывшись раскрытым ноутбуком. И тут раскрывается дверь нашего кафе, внутрь впархивает эльфообразное существо – длинные русые волосы (под которыми не удивительно было бы обнаружить остроконечные ушки), нежно-розовая футболочка, тоненькие ножки в того же цвета лосинах, белоснежные кроссы. И наш клиент привстает встречать сие эфемерное созданье.

К ней бесполезно подходить с меню. Взгляд уничижающе-осуждающий на юном, чистом личике и заученная фраза: «у меня все с собой», и возникающая из недр тоненького рюкзачка прозрачная бутылочка с водой. Затем возникающий, из тех же недр мобильник и она в него погружается с головой.

«Последняя любовь», - постоянно звучащая фраза пожилого клиента к этой спорт-эльфийке. «Пупсик», - ее снисходительное обращение к нему, не отвлекаясь от мобильника.

По другому, за глаза, таких мужчин называют «папиками», а этого уже можно и «дедулечкой» назвать. В нашем кафе они появились недавно. Мужская половина моих сотрудников презрительно фыркают когда они появляются в нашем кафе, а женская часть с недоумением пожимают плечами. И только я отношусь с пониманием.

Я, привычно сижу за своим импровизированным рабочим столиком и подбиваю доходы. Надо своим ребяткам зарплату выдать - хорошо потрудились, да и на развитие кафе надо отложить. Сижу, считаю, не отвлекаюсь и тут, прям радом, раздается знакомое: «Моя последняя любовь». Приподнимаю глаза от бумаг и вижу, что сегодня они устроились за столиком рядом со мной.

Опять чужие разговоры будут мне мешать считать. Вздыхаю. Уже было подумываю уйти со своими бумагами к себе в кабинет.

За столиком рядом раздается мелодия звонка.

- Алло, - произносит хриплым басом клиент, - да, сейчас.

И уже обращаясь к своей спутнице:

- Моя последняя любовь, я отойду переговорить, сейчас вернусь. Не скучай.

Краем глаза вижу, что эльфообразное существо лишь кивнула головой, продолжая втыкать в телефон.

Он выходит на улицу и не отходя далеко разговаривает по телефону изредка поглядывая в окно.

- Машуль, - тут же слышу ее капризный голосочек, обращенный в мобильник прижатый к уху - он опять уходит от разговора. Притащил меня в эту забегаловку, ну в ту, помнишь я тебе рассказывала… Да… Где он свою черную жижу пьет… Ну нет бы сводить в ресторан нормальный… Ага… Да… В тот… Ой, там такие крутые омары… Гадкие на вкус, зато стоят, жуть… Ага… Да… Тут даже паршивого смузи не делают… Ты представляешь? … Ага… Да… Короче - забегаловка, она и есть забегаловка…

Я собиравшаяся уже оставить свое место и уйти с бумагами, уже из вредности остаюсь. Подпираю рукой щеку и не смущаясь слушаю.

А та продолжает дальше и голос все капризней и капризней:

- Нет… Ну что ты мне посоветуешь? Я же уже не намеками, я же уже прямо говорю: бросай свою старую мымру и женись на мне! Да… Так и сказала!... А что делать? Ради чего я потратила столько времени?... Свою молодость трачу на него… Козла этого старого… Хоть приодела его нормально… А то… Помнишь, как он ходил, как лох педальный…

И весело смеется в трубку.

- Да… В этом костюме… И все мне с обидой такой, он типа от Гуччи… Видала я этого Гуччи… Такой же старпер… Ни чего в шмотках не понимает… Он меня в Пассаж перестал водить… Представляешь?... Ага… Да… Прикинь… И то платье не купил… Ну то… Помнишь? … Розовое… Ну, да, то с воланами… Элька в нем рассекает… Счастливая… Не то, что я…

Голос приобрел плаксивые нотки.

- Вот везет же таким, как она… И смотреть то не на что… И вся фальшивая… Ты же знаешь, что она себе пластику делала? … Не знаешь?... Ну, как, она же сиски себе накачала… Да, нет!... Не свои! Не знала, что ли?... Ну ты даешь!... Я тебе точно говорю!... Да, да… Ни кожи, ни рожи… Ага… Точно… В шмотках ни чего не понимает… Ага… Слипоны от топсайдеров не отличит… Ага… Да!... Да! Ты помнишь, как она приперлась в конверсах?... Я еще типа заценила, такая, думаю: «Ну надо же, наконец-то прикольную вещь приобрела!»… Ага… Даже, такая думаю, что у нее понимание проснулось… А она мне знаешь что?... Ну, угадай!... Нет… Ну ты угадай!... Ну-у-у.. Нет же!... Ни за что не угадаешь…

И весело рассмеялась.

- Ты прикинь, она мне типа такая: «Вот, в инете кроссы себе заказала»… Не, ну ты прикинь! … В инете… Кроссы… Да!... Прям так и сказала!... Лохушка…

И затихла кивая головой, видно слушала, что же на том конце ей высказывает невидимая Мария.

- Нет, это все хорошо. Но ты мне скажи, что с моим делать то? Я целых полгода на него потратила… Да… Да… У меня таких долгих отношений не было ни когда… Да… Нет… Ну, какая любовь! Ты совсем, что ли… Любовь это для дурочек и лохушек, таких как Элька… Ага.. Пристала со своей любовью… Нет… Конечно… Я своему тоже говорю, что люблю-не-могу… Но ты же понимаешь… Нет… Ну, да… Он конечно и женился на Эльке… Да… Да… Ну, какая любовь, мать, ты же понимаешь прекрасно… Где Элька и где любовь… Так мне-то, что делать?... Как бросать?... Прям вот так и бросать?... Думаешь?... А кто мне аутфит устраивать будет?... Ты же понимаешь, я сама себе вдруг стану шмотки покупать?... Нет… Я себе тут сникеры присмотрела, да и далкфот или кэйп нужен… Нет… Я в Пассаже смотрела… В инете?... Я что лохушка?... Нет… Я старомодная, я люблю примерить, потрогать… Ой, все, мой идет… Ладно, чмоки-чмоки, чао!

Я смотрела, как он подходит к столу с этой эльфообразной. И что то мне в его лице не понравилось.

- Алин.

Он к ней обратился и тут я поняла, что в первые слышу, как он называет ее по имени.

- Пупсик, - не отрываясь от телефона капризно произнесла она, - не называй меня так, я же тебе уже сто раз говорила, что я не люблю это простецкое имя.

- Алина, - снова повторил он, более жестко, - хорошее имя, красивое.

Она от удивления оторвалась от телефона и посмотрела на него.

- Алин, - продолжил он,- у меня жена в больницу попала…

Договорить она ему не дала:

- Ой, как хорошо, она уже старая, разводись с ней!

Его глаза округлились и ужас читался в них.

Она увидев это замолкла.

Так они и промолчали с минуту. Он стоял и смотрел на нее, она сидела и тоже смотрела на него.

- Нам надо расстаться, - с металлом в голосе произнес он и вынув из кармана кошелек, достал деньги, положил их на стол и вышел.

Она так и продолжала сидеть. Потом встрепенулась, откинула свои локоны и набрав на телефоне номер защебетала:

- Машуль, - нарочито веселым голосом произнесла она, - я бросила этого старого козла… Ага…Да… Да… Давай пересечемся… Да…

И подхватив рюкзачок, продолжая дакать в трубку, по эльфийски волшебно исчезла из нашего кафе.

Орк.

Орк

Нажимаю кнопку включения на кофемашине. Ярко-красным загорается и мигает надпись: "Удалите кофейные отходы". "Вот поросята!" - тут же возмущенная мысль мелькнула в голове и я вздохнув, привычно вытянула поддон и ушла мыть. Обычно у нас принято оставлять на ночь машинку чистой. Но, видимо, вчерашний дежурный спешил. Это не криминально, конечно, но раздолбайство надо пресекать на корню.

Выхожу в зал, и проверяю табель дежурства. Так-так ... Алинка … Странно …

Первым на работу прибежал наш бариста. Привычно протер все вокруг себя, начистил кофейные принадлежности. Особое внимание уделил ложечкам. И, как обычно, пока еще не наблюдалось много посетителей, занялся приготовлением очередной новинки. Я стояла рядом и с удовольствием наблюдала за его колдовством.

Еще с вечера он приготовил кофе холодного заваривания: залил кофе специально подготовленной питьевой водой. Влил в нашу новенькую нитро станцию, отфильтровал, прогнал через охлаждающую станцию, насытил азотом и налил в прозрачную, большую, кофейную кружку через кран из кеги, как квас. Со стороны оно и выглядело как квас.

Протянул мне кружку и с гордостью произнес:

- Пробуйте!

Я опасливо отхлебнула. Текстура получившегося кофе округлая, плотная, обволакивающая, приятно и легко пьётся. Пена на поверхности шелковистая, нежная, лёгкая.

- Очень вкусно! - выдала я свою оценку и тут же уточнила, - Что это?

Мой бариста засветился от счастья и гордости.

- Нитро-кофе! - просветил он меня, - Еще можно разнообразить: добавить холодное молоко и лед. И будет Нитро латте.

- Для жаркого лета само то! - согласилась я давая понять, что этот эксперимент принят в основное меню.

- Да, здорово, - обрадованно согласился со мной мой кофемяньяк, - но важно помнить, что напиток содержит значительное количество кофеина, поэтому довольно легко получить передозировку. Надо быть осторожным!

- Давай заведем в меню несколько разных по объему порций, а ты будешь клиентов предупреждать.

На том и порешили.

День прошел плодотворно. Клиенты опробовали новинку, наш бариста светился от счастья. Алинка носилась между столами. Вроде бы, как обычно. Но, что-то меня напрягало. Я никак не могла уловить – «что?». За окном темнело, мы включили дополнительный свет и тут звякнул колокольчик впуская в наш зал молодую мамочку, ведущую за руку ребенка. Мальчишечка был в нарядном костюмчике, причесочка - волосок к волоску. Милый ребенок. Мама усадила его за стол у окна, села рядом и покрутила головой в поисках официанта. Я тоже покрутила головой в поисках Алинки. И очень удивилась не увидев ее. Глянула на нашего бариста, а тот отвернувшись, что совершенно на него не походило, протирал и так сверкающие чистотой стаканы.

Пожав плечами, по своей старой привычке, пошла принимать заказ я.

Молодая женщина вблизи оказала на меня еще большее впечатление: большие, умело подведенные глаза, мягкого золотистого цвета, чуть пухловатые губы, тоненький носик. Эталон милой, молодой мамочки. Малыш сидел рядом и был полной ее копией. Разве что очень серьезен для ребенка.

Я, как и положено, улыбнулась и выдала положенную фразу:

- Рада видеть вас в нашем кафе! Вы уже выбрали или вам помочь с заказом?

Дамочка водила пальчиком по меню и приятным голосом называла блюда, я резво записывала.

- А малыш что закажет? - обратилась я к ребенку.

Он распахнул свои глазки и улыбаясь приоткрыл рот.

- А ему молочный коктейль клубничный и одну корзиночку, даже не глядя на сына, произнесла его мама.

Лицо мальчишки погрустнело.

Я кивнула, утверждая этим, что я приняла заказ и ушла давать указания.

- Сядь ровно, не ерзай, - послышался за спиной мамин строгий голос.

Пока я ожидала приготовления, за спиной слышался монотонный голос. То выпрямись, то не болтай ногами, то не крутись. Когда я услышала фразу: «Возьми салфетку», а спустя секунду услышала: «Положи салфетку». Я развернулась к ним лицом, чтобы все это видеть.

Спустя пару минут, мне пришла идея в голову - считать все указания этой мамы.

На восемнадцатом меня бариста дернул за рукав и головой кивнул на подготовленный поднос. Я взглянула на часы на стене. Прошло ровно пять минут.

Под фразы: «Придвинься к столу ближе. Не скрипи зубами. Расправь брюки на коленях», я подошла к столу. Улыбаясь (и тайно подмигнув малышу) я поставила на стол поднос. Перед ребенком выставила высокий стакан с коктейлем и тарелочку с пирожным. Мамаше разбираться с ее заказом я позволила сама - оставив поднос на столе.

И началось.

В организованную мной игру вовлеклись все. Бариста отмечал галочками на салфетке, Алинка в блокнотике рисовала палочки. Шеф-повар приоткрыв дверь просто слушал. За ним выглядывали остальные. Глядя на малыша сердце сжималось от жалости.

Когда, в конце концов, их трапеза была закончена, они удалились. Даже уходя, мама не прерываясь давала указания и наставления.

- Бедный малыш! - изрекла я и собралась было идти в подсобку.

- Не такой уж он и бедный, - неожиданно услышала я и развернулась к Алинке.

Такой злости в голосе от нее я еще не слышала.

А она взяла тряпку, налила в небольшой тазик воды, моющее и, направилась к столу, где только что сидели посетители.

Я в недоумении последовала за ней.

Подойдя ближе к столику я оценила масштабы принесенного ущерба.

Алина попыталась отодвинуть стул на котором сидел малыш и спинка стула осталась у нее в руках.

- Вот это да! - опешила я.

Нижнюю часть стула я отодвинула ногой.

И стояла у стола пытаясь сообразить: как мог один маленький, внешне вполне приличный ребенок, нанести столько ущерба.

Под стулом наблюдались широкие яркие полосы, как будто художник взял в руки краску и кистью разлиновал полы цветными красками. Алинка наклонилась и с ожесточенным усердием стала оттирать эти полоски. Оттирались они с трудом. Краска была явно не гуашевая. Я сбегала в подсобку, взяла еще одну тряпку и пошла помогать. Под столешницей еще были налеплены три жевательные резинки. Скребком отлепила.

- Вчера тут всего одна была, - прокомментировала раскрасневшаяся Алинка.

- Так они вчера тоже тут были? - удивилась я.

- Ага, - подтвердила она, с силой оттирая чуть потускневшие пятна, - вчера эти пятна были черные, я еле их оттерла. Сегодня они легче оттираются. Но сегодня они и на сиденьи. Вчера стул целый был. Надеюсь его починить можно будет?

- Ну если не получится то купим новое, - успокоила я ее.

Через час мы с ней смогли разогнуться. Пол был чист, хоть и немного поцарапан. Стул вынесли в подсобку. Я взяла было поднос со стола и снова удивилась. Поднос побывал в когтях страшного зверя. Царапины были явно медвежьи или тигриные.

Я стояла возле стойки и крутила в руках испорченный поднос.

- Орк, - произнес бариста.

- Что? - переспросила я не понимая.

- Орк, - повторил для меня непонятливой, - вчера он не так сильно поцарапал.

И протягивает мне поднос с такими же царапинами, но чуть помельче.

Я вздохнула, ужаснулась:

- Растет.

Поставила оба подноса рядом на стойку бара.

- Ага, - задумчиво разглядывая царапины, согласился со мной бариста.

И достал из-под стойки стакан:

- Вчера он еще стакан откусил, - тихо и грустно он произнес.

- Как откусил? - удивилась я, беря стакан в руки.

И действительно, с одной стороны, самый край стакана был просто откушен. Прям как яблоко. Даже видны следы зубов. Как так можно?

- Не знаю, - пожав плечами, тихо пробормотал мой кофеманьяк, видимо последнее я невольно произнесла вслух, - мы вчера думали, гадали, но так и не поняли, как так можно. Хорошо, что сегодня вы выдали ему стакан с трубочкой. Хотя… Интересно было бы посмотреть, откусил бы он стакан и сегодня. Соберем коллекцию испорченных подносов и откушенных стаканов.

Я только покачала головой. Смех смехом, но если они к нам каждый день ходить будут мы на закупке инвентаря можем и разориться.

- Так, - сгребая поврежденные подносы, - это будут личные подносы этой странной парочки. Когда будут приходить - класть им все только на них. Совсем в негодность придут - выдадим новые. А пока, пускай пользуются этими. А стаканы выдавать только с трубочками.

Еще немного подумала. Надо будет к нашему штатному столяру обратиться, пускай придумает, что-либо со стулом. Тоже выделить специальный. А еще можно будет приобрести подложку под стол. Пускай свои полоски чертит.

Огляделась, улыбнулась и вдруг подумала: «Велком к нам все, даже орки! Кофе на всех хватит!»

Жаба.

- Один кофе, пожалуйста, - ее голос был тих и немного скрипуч.

Мой бариста вежливо улыбнулся и спросил:

- Вам какой кофе? Капучино? А может латте? Молоко сегодня наисвежайщее!

- Капучино стоит очень дорого?

- Сегодня акция, - я возникла у нее за спиной и подмигнула своему кофеманьяку.

Тот слегка кивнул головой, давая понять, что понял мой намек.

- Сегодня для посетителей с пенсионным удостоверением, цена чисто символическая. Пойдемте, я вас провожу к столику у окна, а наша Алиночка принесет вам ваш кофе и в подарок от заведения корзиночку с ананасом.

И уже подводя ее к столику, отодвинув стул, помогая присесть, переспросила:

- Надеюсь, вы любите корзиночки с ананасом?

Дама довольно кивнула и расплылась в счастливой улыбке.

Официантка уже несла на подносе высокий бокал с капучино и обещанное пирожное.

Я вернулась к стойке и сама лично выбила чек на обслуживание. Сумму поставила самую минимальную. Мне не жалко, я бы и бесплатно угостила кофе пожилую женщину, но они такие гордые. Начнет отказываться и совсем уйдет, а мы рады всем гостям. Вот я и даю им возможность чувствовать себя полноценной посетительницей кофейни – заказать вкусный кофе и самой заплатить за него. Да и вообще цена в данном случае не имеет значение! Главное дать человеку в ее возрасте почувствовать себя полноправным членом общества. Все мы будет старыми и будет приятно, если с нами в таком возрасте будут обращаться по-человечески.

В голове крутились такие мысли, как вдруг рядом возникла она.

Подтянутая, красивая, ухоженная в безупречном костюме цвета подчеркивающего всю ее красоту, молодость и шикарную фигуру. Она бывала у нас и не раз. Алинка потом хвасталась щедрыми чаевыми.

- Почему на моем месте сидит она?

Я вижу гневно раздувающиеся ноздри, сверкающие глаза и дрожащий наманикюренный палец, указывающий на тот самый столик у окна.

- У окна еще много столиков, выберете, пожалуйста, другой. А это тоже наша клиентка и она имеет право сидеть за любым, понравившимся ей, столиком, - чуть придав металла голосу, ответила я.

- Конечно! – передернув плечами, она прошла в противоположную сторону.

Пока Алинка занималась нашей пожилой гостьей я пошла следом, принимать заказ.

Наша красотка устраивалась на стуле, хмуро осматривала стол, водружала рядом свою шикарную сумочку и все поджимала губы.

- Я больше за тот столик не сяду! – ультимативно высказалась она.

Я кивнула, давая понять, что приняла к сведению ее слова.

Еще немного помолчав, она сделала заказ:

- Мой кофе и тарт вишневый.

Я вернулась к своему баристе и наблюдала, как он мастерски сооружал заказанный напиток.

Заварочный чайник, ополоснул кипятком, отмерил заварку, сыпанул и залил кипящей водой. Пока чай заваривался, в кофемашине измельчил зерна, затем в джазве, на песке заварил кофе. Взял большую кружку, с двух рук залил кофе и чай одновременно. Две струи смешиваясь, лились в кружку, наполняя ее. Следом добавил имбирь, кардамон, корицу, гвоздику и самую капельку перца.

Кивнул головой давая понять, что напиток готов.

- Напомни-ка мне, - прошептала я, наклоняясь к волшебнику ближе, - почему мы, это, не вставляем в наше общее меню?

Он улыбнулся, облокотился о барную стойку и, передразнивая меня, тоже шепотом ответил:

- Потому, что этот кофе только для нее. Помните, как она истерику закатила, что не хочет ни чаю, ни кофе, а чего-нибудь необыкновенного, достойного ее.

Я кивнула, совершенно четко вспоминая, ту ужасную сцену, которую она закатила, едва только посетив нас. И только после этого шедевра, милостиво объявила: «Ну вот, хоть в какой то уличной кафешке умеют делать приличные напитки.» Мы еще чуть не загордились от ее слов.

- А вообще, - продолжил мой кофеизобретатель, - название этого напитка под стать ей: грязный чай! Вряд ли обычные посетители станут такой заказывать.

И хитро подмигнув мне, пошел намывать джезву.

Я усмехнулась и, подхватив поднос, понесла его к столику.

- Ах, как я люблю массаж – завела разговор красотка, пока я ставила на стол чашку - такое счастье чувствовать как сильные, горячие, влажные от крема руки растирают мои затекшие мышцы. Каждый миллиметр моего тела наслаждается, разогревается и поет от приятной неги. А я лежу и представляю, как мое тело, моя кожа молодеет от каждого прикосновения. Главное перед этим успеть пропариться. Я заметила, что последнее время у нас стали делать массаж более профессионально.

Я пыталась отойти, давая понять, что уже все поставила на стол, но она, не отводя от меня своих прекрасно подведенных глаз, продолжала, явно давая понять, что я должна это все выслушать:

- Когда то давно, попробовала массаж с надавливанием на акупунктурные точки - шиацу. Искры из глаз, а эффект просто потрясающий. А иглоукалывание. Просто молодеешь каждой клеткой. Мы, с тогдашним моим поклонником месяц жили в Китае, и я наслаждалась тамошними прелестями. Там я лет двадцать скинула. Поняла, что это то, что мне нужно. Вернувшись в Россию, долго скучала по китайскому массажу. В Таиланде спешила на их знаменитый тайский массаж, предвкушая. Но увы, на фоне того китайского, этот меня не сильно впечатлил. Но я с маниакальной страстью и на него тоже ходила. Здесь же я бьюсь за каждый «минус год». Спасает только мое любимое обертывание с водорослями - и меня и мои волосы. Потом лимфодренаж…

Я, не в силах уйти и даже открыть рот, что бы выразить свою занятость, как кролик смотрела в ее ни разу не моргнувшие глаза и вынуждена была стоять и недоумевать, зачем она мне это все рассказывает, а она поучительным тоном продолжает:

- Шоколадное обертывание, лазерный пилинг, талласотерапия наконец.

Она перевела дух, а я попыталась открыть рот, что бы спросить, но она опередила меня:

- Вот сколько вам лет?

Я честно назвала свой возраст, и меня не покидало ощущение, что я под гипнозом.

Она скептически меня оглядела с головы до ног и хмыкнула, пожав плечами.

Я уже было собралась развернуться и вернуться к своим рабочим обязанностям, как она вновь продолжила:

- Ну, в принципе, не плохо выглядите, подтяжка? – и кивнув сама себе, видимо подтверждая свою догадку, продолжила, - я свой возраст называть не буду, но поверьте мне, я делаю все, чтоб не стареть. Старость это так…

И она огляделась вокруг, как будто искала, кто же ей подскажет и не найдя подмоги выдала:

- Так мерзко! А вы тут мой столик этой старухе отдаете…

И тут меня понесло…

Я, сквозь зубы объяснила ей, что в кафе свой столик может быть только в своем личном, самой открытом, а у нас все столики общие и ни за кем не закреплены. И что старость в этом, в моем кафе уважают и в принципе уважают разных клиентов, но такого поведения не потерпят! И если она не соизволит извиниться, то я, как хозяйка, не пожалею ни секундочки если потеряю ее как клиента.

Лицезреть, ее побагровевшее лицо, доставило мне наслаждение, а звук хлопнувшей двери, просто заставил меня возликовать. Впервые я, вдруг подумала, что все-таки мы не всем клиентам рады. Но успокоила себя мыслью, что это вовсе не клиент. А мерзкая жаба! Да простят меня милые бесхвотые земноводные, надеюсь, они поймут, что это не с ними сравнение, а общепринятое выражение.

А разлитый напиток и растоптанный тарт мы уберем.

Фея-крестная.

Фея-крестная.

Я открыла дверь ключом, распахнула ее широко, приглашая свою спутницу. Пока она оглядывала полутемное помещение, я прошла к стойке, включила освещение над небольшим столиком и барной стойкой, запустила кофемашинку и ватокатку. Вернулась к гостье, которая так и стояла почти у самой двери и стеснялась. Проводила ее к тому самому столику. Помогла снять форменное пальто, на соседний стул примостила ее объемную сумку и пригласила присесть.

Машинка громко жужжала, перемалывая кофейные зерна. Я вернулась к ватокатке. Сыпанула пол мерного стаканчика сахара. Я давно уже не ребенок и знаю, как работает аппарат по производству сахарной ваты. Я видела и делала ее не раз и не два. Но все равно завороженно смотрела. Как под действием центробежной силы капли расплавленного сахара вытекают через отверстия и, разлетаясь в стороны, образуют тончайшие карамельные нити. Эти нити оседают на стенках чаши. Мотнула головой, выходя из приятного ступора, взяла деревянную шпажку из специального отделения и стала привычными движениями собирать и наматывать воздушные нити.

Закрепив легкое облачко в держатель, я занялась кофе. В широкую чашку, журча и окутывая ароматным паром, набирается двойной эспрессо. Я в это время взбиваю в легкую, белоснежную пену овсяное молоко. Размещаю чашку на специальную подставку и на подносе несу своей гостье. Поставив перед ней кофейный напиток осторожно располагаю облачко ваты прямо над чашкой.

Я стояла за барной стойкой, облокотившись на нее. И смотрела, как пожилая, коротко стриженная, немного полноватая, с уставшим лицом женщина восхищенно смотрела, как легкое облачко сахарной ваты дождем капает в кружку с кофе. А восхищаться было от чего: горячий пар от чашки поднимается вверх, касается белого, воздушного облачка и оно начинает капать дождем в молочную шапку. Я в первый раз так же восхищенно смотрела, пока вся вата не скапала в кружку. Волшебство.

Любуясь чарующей картиной, краем уха слышу легкий звук входного колокольчика. На секундочку повернулась. Да, точно, пришла моя Алиночка, моя помощница и лучшая официантка кафе. Она прошуршала в подсобку, где оборудована раздевалка для персонала. Спустя минут пять очутилась со мной рядом. И тихонечко прошептала:

- Доброе утро! А это кто? До открытия кафе еще больше часа!

- Привет, Алиночка, - в тон ей, тоже шепотом, поздоровалась я, - сначала отнеси гостье наше фирменное пирожное и я тебе все расскажу.

Она, кивнув головой, показывая, что все поняла, вернулась в подсобку, прошла по коридорчику на кухню. Достала запечатанные с вечера приготовленные, как раз для утренних посетителей, пирожные. Вынула одно и, уложив на тарелочку, вернулась в зал. Подошла к ранней гостье и растянула губы, в своей самой радушной улыбке поставила тарелочку с пирожным рядом с чашкой. Пожелав приятного аппетита, вернулась за стойку.

Прижавшись ко мне своим боком, настроилась слушать. Я еще немного поглядела, как женщина осторожно берет чашку и пробует на вкус кофе с облачным дождем. Сделав глоток, она крепко зажмурилась от удовольствия. Я мысленно кивнула себе, как бы соглашаясь. И тихим шепотом стала рассказывать:

- Ты же знаешь же, что я по утрам езжу на электричке. Из моих лесов можно либо на машине, либо на электричке. На машине я езжу редко. По дороге вдоль леса еще, куда ни шло, а в город въезжаешь и все. Пробки за пробками. И вечно опаздываешь. Ну ее эту машину. Мой выбор - электричка. Мне так удобней. Пускай рано приезжаю, но зато успеваю везде.

И вот, каждое утро я сажусь на своей станции в электричку. Станция моя не первая, а предпоследняя. И обычно в тамбуре уже толпятся. В основном молодые ребята, которые едут на учебу в различные образовательные учреждения. Если умудриться пройти их толпу, то в вагоне обязательно одно-два местечка свободных находятся. И потому я, привычно войдя в веселящуюся толпу, медленно продвинулась к раздвижным дверям вагона и вошла. Как раз с краю оказалось местечко. Я плюхнулась и огляделась. Тут уже народ поразнообразней: пару ребят с буковками «к» на плечах форменных шинелей, тихо переговаривающиеся дамочки, спящие работяги и пожилые люди. Осмотревшись, я полезла в карман за талончиком и деньгами.

- Она, - я кивнула в сторону нашей гостьи, и продолжила, - подошла ко мне, проверила талончик и, взяв деньги, пробила мне билетик. Рядом стоял парнишка, и тоже протягивал деньги и талончик. «Ой, что-то кассовый аппарат опять глючит, - она потрясла небольшой мобильной кассой, - я чуть позже подойду, когда заработает». И прошла дальше по вагону. Долго болтала с каким-то рабочим, потом присела на освободившееся место. Обратила внимание на девушку, у которой с собой была переноска. Повосхищалась, небольшим котенком в ней. И громко сокрушалась, что такого малышика какой-то злой человек бросил умирать в мороз в коробке. А затем стала хвалить девушку, за сочувствие и отзывчивое сердце, за то, что подобрала малыша и теперь везет его к ветеринару. Девушка смущалась и тихонько рассказывала, что уже привязалась к котенку, а значит, будет у нее теперь свой питомец. Немного посокрушалась о том, что времени у нее маловато на воспитание кота, потому что студентка. Но проводница ее успокоила и уверила, что та обязательно справится. Тут объявили конечную станцию, и электричка стала замедляться. Все засобирались, стали одеваться, собирать сумки и направляться к выходу. И девушка с котенком тоже стала собираться. Она встала, поставила переноску на лавку, застегнула пальто, надела шапку, повесила дамскую сумочку на плечо. Потянулась достать с верхней полки объемную сумку. Девушка была высокой, симпатичной и хрупкой. Большую и объемную сумку она спустила в низ. Поезд остановился и все двинулись на выход. Девушка с трудом пыталась в одной руке нести тяжелую сумку, переноску. Тут проводница воскликнула: «Давайте я вам помогу!» И вместо того, что бы взять переноску с котом, прошла вперед и подошла к молодому человеку (тому самому, на котором сломалась касса) и попросила помочь девушке с сумкой. Она его взяла за руку и, подводя к девушке, рассказывала: какая та добрая и отзывчивая. Парень безропотно взял у девушки тяжелую сумку. Девушка стала благодарить его и… Она подняла голову, посмотрела в его глаза, а он взглянул на нее и застыл.

- Я тебе клянусь, - тихо шептала я, - я видела, вот этими самыми глазами, - я коснулась пальцем уголка глаза, - как проскочила искра между ними. А она, - я снова кивнула головой на нашу гостью, - улыбнулась, чуть склонив голову, а затем, легонько подталкивая их в спины, выпроводила из вагона. Мы с ней вышли почти самые последние, любовались на пару из окна вагона. Они шли, не замечая ни кого вокруг и весело общались.

Я чувствовала, как Алинка застыла, а потом тихо выдохнула:

- Фея-крестная!

Я только кивнула.

Звякнул колокольчик над нашей дверью, и мы смотрели как гостья, улыбаясь сама себе, прошла мимо наших, еще не подсвеченных лампами, витрин.

А может чайку?

Две дольки апельсина, аккуратно нарезать тонкими колечками. В кружку две чайные ложки облепихи, пол ложечки сахара и растереть. Пока ягоды с сахаром не перетрутся в кашицу. В заварочный чайник долечки апельсина и щепотку чая… Да-да, не удивляйтесь!

В кофейне и чай часто заваривать приходится… Ну мы отвлеклись…

Один горошек перца… И этому тоже не удивляйтесь! И заливаем крутым кипятком. И..

И вот тут уже удивляюсь я! Мой кофейный гуру, мой шаман от кофе, мой штатный бариста, достал из-под барной стойки… (тут как в кино должна быть бравурная музыка) та-а-а-дам! Вы не поверите… (я тоже не сразу поверила своим глазам). Бабу-на-чайнике!

Помните (если есть среди нас в том возрасте) были такие сшитые из тряпочек полые куколки (иногда курочки, а иногда просто «шапочки» с петелькой) специальные… Даже не знаю как назвать… Ну баба-на-чайнике! Просто надевалась на заварочный чайник и чай там томился. И вот именно такую, мой бариста, выудил из-под стойки (так и тянет сказать: «из-под полы»). Удивительное путешествие в советские времена! (Одним только предметом!) и деловито (откуда только знает об этом?) ею накрыл чайник. Я с минуту «подвисала», как сказала бы моя Алинка, и стала разглядывать удивительную древность. А посмотреть было на что! Из небольших кусочков ткани, обрезков, четко и аккуратно состыкованных в лоскутной технике. Или как назвала бы ее наша более современная девица - Алинка: «пэчворк». Все из мелких треугольников-лоскутков. И только личико «бабы» круглое, из светлой ткани, да щечки тоже круглые из красной. А остальное все-все – треугольники. Голова в платочке, из-под платка три завитка крупной стежки оранжевыми нитками, руки-в-боки, все рукава их мелких треугольных обрезочков, а пышная юбка-колокол, в треугольники-обрезки покрупней. И ткани-лоскутки разных видов: тут и в горошек, и в полоску, в цветочек, узором, да клетку. Разглядывать можно часами.

- Видели б вы, какой салфеткой он накрывает стол, когда садится чай пить! – в глазах моей Алинки светилось такое искреннее уважение, смешанное с восхищением.

Тут я уже не выдержала:

- Да кто?

- Как кто? – удивился вернувшийся из подсобки мой бариста, - да риелтор, наш новый клиент. Надеюсь, он к нам теперь часто заходить будет.

А, я вспомнила. Да! Точно! Его наш кофеманьяк и привел. Он себе снимал квартиру, от мамы с папой съезжал и был в поисках, часто отпрашивался: съездить посмотреть то тот вариант, то этот… Мы тогда сильно переживали за него, уж очень долго он выбирал и все время приезжал недовольный. А тут вернулся, светится аж. Сказал, что сменил риелтора и сразу нашелся вариант, который его устраивает. Еще так расхваливал и квартиру и риелтора.

От воспоминаний меня отвлек мелодичный звон нашего колокольчика, я кинула быстрый взгляд на дверь, но мне показалось, что там пусто. Краем глаза заметила легкую дымку в темном углу. На секунду глянула туда – нет, все нормально.

- Доброго денечка! – внезапно раздался вкрадчивый голос совсем рядом со мной.

Я аж вздрогнула от неожиданности, но виду не подала.

- Добрый день! – улыбнулась, и протянула меню новому клиенту, - выбирайте столик, присаживайтесь, к вам подойдут.

- Очень приятно, благодарствую, хозяюшка, - чуть растягивая гласные, поблагодарил и направился к самому дальнему столику.

- А можно я? – умоляюще на меня смотрел мой бариста.

- Это твой риелтор, - догадалась я, - валяй!

Пока мой, в принципе довольно скромный и серьезный, бариста ужом крутился вокруг клиента, я его разглядывала. Вроде бы обычный дядечка, да только и необычный в тоже время. На вид и не старый дедочек, но борода да усы, как у старичков, что любят в детских книжках рисовать. И костюм не потертый, заношенный, но и не только что купленный. Чистый, ухоженный, однако есть, что-то, что почему то думаешь: «древненький». Даже сумка в руках не древний заношенный портфельчик, а вполне себе кожаная, мужская, брутальная сумка. Но вот смотришь и понимаешь – давненько она у него. Улыбается мило, добродушно. Чудно… Хотя нет… Дивно! Да именно это слово приходит на ум когда его видишь.

- Смотрите, смотрите, - чуть толкнув меня под локоть, едва слышно прошептала Алинка.

И правда, вынув платочек из нагрудного кармана пиджака, риелтор наклонился к стулу, смахнул платочком невидимую пыль. Сел. Поставил себе на колени сумку, открыл, выудил из нее нечто, что потом оказалось ажурной, вязаной салфеткой, которую он расстелил на столе перед собой.

Я не выдержав подошла ближе… Да…Именно такая, только чуть больше, у моей бабушки была на телевизоре. В мое детство и телевизоры были гораздо больше, и мода была украшать их вот такими вязаными, ажурными салфетками. Как завороженная я вернулась к своему столику.

Из ступора меня вывел мой бариста, а на данный момент официант необыкновенного риелтора:

- А у нас ватрушки бывают? – он выглядел озадаченным.

- Ватрушки? – я задумалась.

В голове вдруг, откуда ни возьмись, возникло: «если внутрь кладут творог – называется «пирог», если ж поверху кладут – то «ватрушкою» зовут».

Так и эдак хорошо…

Я улыбнулась. Как говорилось в самом начале рыночных отношений, на заре моей юности: желание клиента – закон!

- Сейчас будет! – сказала я растерянному баристе и пошла на кухню.

На кухне моему поручению может, и удивились, но виду не подали. Попросили 15-20 минут на исполнение.

Я решила лично подойти и озвучить время ожидания.

- Еще раз добрый день, - я включила свою самую добрую улыбку, - ватрушку придется немного подождать, минут 15 или 20.

- Ну, добро, хозяюшка! Я не тороплюсь, обожду.

Я кивнула и вернулась обратно. Вкрадчивый, «окающий» голос еще долго звенел в моей голове.

А клиент в это время, снова поставил свою сумку себе на колени, открыл и вытащил из нее… ноутбук. Раскрыл, включил и усиленно застучал клавишами. Видно было, что работать за компьютером ему не в новинку. Чуть позже он выудил из своей сумки телефон (тоже не древней марки) и чуть окая и растягивая слова заговорил:

- Доброго Вам здоровьичка, - пожелал он невидимому нам собеседнику, - нашел я наконец-то для нас с вами один вариантец. Думаю, это именно его мы с вами и искали. Да, да! И парк рядом и подъезд великолепный и стоянка просторная, школа, садик из окон видать. Магазины в пешей доступности. А главное цена. Будете жить-не-тужить!

Подслушивать чужие разговоры, конечно же, нехорошо! Но уж очень говор у него был певучий и в тоже время веселый. Даже не так… Потешный… Слова-то, какие сразу на ум пришли. И весь он был какой-то деловито собранный и в тоже время… да… потешный. И от этого так приятно на душе стало…

Он по телефону разговаривает, собеседнику своему время встречи назначает, а мне так здорово и весело его слушать, аж даже неудобно немного…

- Я бы тоже у него квартиру купила, ну или сняла бы, - мечтательно прошептала моя Алинка.

Оказалось, она тоже рядом со мной стояла и слушала. И так же как я облокотилась на стойку, и так же кулачком подбородок подперла.

А бариста наш уже залил протомившимся, ароматным, терпким чайком в большой кружке облепиху с сахаром. Поставил на поднос рядом с пышущей теплом ватрушкой. И понес своему риелтору.

Как тот смаковал чай, да прикусывал ватрушкой, аж говорить совестно. Не прилично так разглядывать клиентов, но мы удержаться не могли. Так вкусно пить, и есть – это искусство!

Я тут же решила, что ватрушки надо включать в основное меню, а риелтора этого приглашать учить посетителей чаевничать! И слово-то, какое вкусное – чаевничать…

Когда наш гость уходил, деловито задвинув стол за столом, вежливо распрощавшись, да пожелав: «тепла и счастья этому дому», даже как то взгрустнулось.

Он ушел, а я еще долго мучилась, да вспоминала, кого же он мне напоминает…

И Алинка с баристой на протяжении рабочего дня нет-нет, да вспоминали его. А вечером, закрыв кафе, приводя все в порядок, мой кофеман рассказывал, как он обратился к нему.

- Понимаешь, - проникновенно рассказывал он Алинке, - я ему просто описал, что именно хочу получить. Ну, какая квартира должна быть, примерно где, что должно быть рядом. Он внимательно выслушал. Покивал, да все соколиком меня называл. Так чудно… Я еще тогда решил, что дядька-то с приветом, да наверняка лопухнусь я с ним опять. Так прям и подумал. Помню, как в голове, так и возникло слово прикольное такое: лопухнусь. Я еще тогда немного испугался. А потом он мне звонит, приглашает посмотреть вариант. Еще еду и думаю, снова туфту впаривать будет. А приезжаю, а там то, что мне нужно! Ну, точь-в-точь как я хотел! А он рассказывает, показывает, да так здорово, так интересно! Ну, думаю: «крутой чувак, профи риелтор». Такое ощущение, будто он всегда, испокон веков только этим и занимался.

А я, протирая полы, вполуха слушая его, и едва услышав, его фразу «испокон веков»… еще мельком подумала, как же она не вяжется с нашим баристой… и вдруг подумала, а посетитель-то наш, этот риелтор, уж не домовой ли?