Общая формула счастья

Сцена первая: Аберрация

Голова гудит. Перед глазами мрак. В ушах, вперемешку со звоном и скрипом, стоит какой-то назойливый жужжащий звук. Запах вековой сырости наполнил ноздри девушки. Что-то холодное, но мягкое щекотало её щеку. Она медленно, опираясь на ослабевшие руки, поднялась с грязного ворсового пола. С трудом разомкнув глаза, девушка перевернулась и облокотилась о стену. «Где я?» — сдавленный шёпот сорвался с её потрескавшихся губ. В горле застрял густой ком, а во рту пересохло — ей невыносимо хотелось пить.

Девушка осторожно осмотрелась по сторонам: пустая комната, мягкий ворс на полу, грязно-жёлтые стены и несколько длинных коридоров, ведущих во тьму, на потолке, шатаясь, моргала люминесцентная лампа. Резкая боль пронзила её голову, оставив ноющее послевкусие. Девушка поморщилась, прислонив ладони к вискам. «Что произошло?» — Тут же перед ней пронеслись события недавнего прошлого.

Холодный ночной воздух, пропитанный влагой, окружал её. Дождь барабанил по асфальту. Потоки воды уносили дневную грязь в ливневые каналы. Дороги превратились в реки. Людей на улице практически не было: лишь редкие прохожие торопились поскорее укрыться от дождя.

Она бежала, укрывая голову рюкзаком, будто тряпичная сумка могла сдержать такой порыв непогоды. Её офисная блузка промокла, проявив очертания бюстгальтера. Изодранный пиджак давно потерялся по пути, оставшись лежать в одной из множества подворотен города. Промокшая юбка неприятно прилипала к ногам.

Обычно приглушённый свет уличных фонарей теперь отражался от капель и огромных луж, освещая дорогу вперёд. Она бежала дальше, без оглядки, пока свет становился всё сильнее.

Воспоминания оборвались, она вновь была в жёлтой комнате, наполненной запахом вековой пыли и влаги. Свет от лампы упал на её лицо, вызвав неприятные ощущения. Боль в голове постепенно сходила на нет, и девушка, опираясь о стену, поднялась на ноги. «Да… Точно…» — она протянула каждое слово, слегка протирая глаза. «Есть тут кто?» — хриплый крик вырвался из её груди, едва уловимый даже в этом пустом пространстве. В ответ она услышала только собственное эхо и люминесцентный гул.

Неуверенным шагом она двинулась вперёд, во тьму длинных и пустых коридоров. Каждый из них извивался, подобно змее, и каждый вёл ко множеству незапертых дверей, за которыми было ещё больше путей. Огромный лабиринт пустых и сломанных пространств открылся перед ней. Комнаты, заполненные хламом, странные структуры — неестественная архитектура помещений усиливала панику.

От жёлтых подгнивших обоев на стенах разило мерзким запахом, к которому девушка начала постепенно привыкать. Она потянула одну из дверей и вошла внутрь — помещение, заставленное шкафами с сотнями, а то и тысячами разных неподписанных видеокассет. Девушка медленно огляделась по сторонам, выискивая опасность и место, в котором можно было бы укрыться. Но, к её сожалению или счастью, ничего, кроме старого мусора и неестественно яркого и не к месту лежащего прямо посередине комнаты огромного вычурного ковра со странным узором, она не нашла. Воздух в этой комнате напитался пылью и запахом залежавшегося старья. Девушка негромко чихнула и поёжилась, по телу пробежали мурашки. Её всё ещё мокрая одежда прилипла к телу и холодила его.

Наверное, я просто поскользнулась и потеряла сознание, а сейчас лежу где-нибудь в больнице и мне снится этот кошмар… Она нервно рассмеялась, потирая замёрзшие руки. Да кого я обманываю… Наверняка так и лежу там, на бульваре. Подумают, что алкашка, и мимо пройдут. Ну и не винить же их… Кто в такую погоду будет по улице бегать… Да ещё и ночью. Да! Вот именно, ночью же никого нет, никто даже не увидит, что я там лежу сейчас. Ну хоть не подумают чего плохого… Наверное… Девушка бубнила себе под нос, её нежный голос отражался от стен, пока она продвигалась дальше по коридорам.

Очередной поворот, затем ещё один и ещё. Вот развилка, она пошла направо. Затем снова перекрёсток нескольких путей — в этот раз прямо. Тупик. И даже без дверей. Вернувшись, она опять пошла направо, в конце очередная развилка. Теперь пора пойти налево. Длинный прямой коридор, здесь лампы мигали чаще, рискуя в любой момент выключиться и оставить девушку в темноте. Благо, этого не произошло, и она, всё время оборачиваясь, прошла дальше. Её взгляд постоянно скользил по пространству вокруг, цепляясь за каждую неровность, каждую трещину и царапину, за каждый след от подтёков на обоях.

За очередным поворотом девушку встретил точной такой же коридор с множеством дверей по бокам. Она шла вперёд, открывая одну дверь за другой. Странная каменная структура предстала перед ней в одной из комнат. Она уходила высоко под… потолок… Нет, потолка-то здесь и не было. Странный обелиск уходил ввысь, скрываясь в черноте. В его основании, словно вырванном из какой-то пещеры, лежало множество крупных камней. На поверхности структуры, которая сама была выполнена из какого-то чёрного твёрдого материала, были выгравированы неразборчивые буквы, напоминавшие больше древнюю клинопись. Но одно слово среди них читалось отчётливо: «Ненависть».

Девушка быстро захлопнула дверь и перешла к следующей. В очередной комнате перед ней распростёрлась жуткая картина. Множество мерцающих компьютерных экранов освещали пространство вместо уже привычно гудящих ламп. Весь потолок был усеян тысячами различных кабелей, шлангов и механизмов. Посреди комнаты на мягком, но очевидно сломанном кресле лежал скелет человека, пронизанный проводами, а вместо головы прямо из костей позвоночного столба торчал какой-то сросшийся с телом терминал, мигающий синеватым светом. В ужасе девушка отпрянула и с силой захлопнула дверь.

Всё ещё ошарашенная происходящим, она отправилась дальше. На этот раз она решила пропустить несколько дверей и открыла одну почти в середине коридора. За ней не было ничего. Вообще ничего, просто пустота. Бездна разинула свою пасть, чтобы поглотить неудачливую девчонку.

Чуть не упав вниз, она едва удержалась, схватившись за проем. Тут же вынырнув обратно в коридор, она с силой хлопнула дверью и пошла дальше. Открывать новые уже совсем не хотелось, но и вечно бродить по пустым залам желания не было. Девушка ускорилась, перебирая одну дверь за другой. Комната с картиной, на которой была лишь одна вычурная надпись «Secret area». Откуда-то раздавался странный, надоедливый, въедливый музыкальный мотив, больше напоминающий чьи-то стоны и выкрики, чем песню.

— Да что за херня здесь происходит? — В порыве непонимания и пустой ярости крикнула девушка, вскинув руки кверху. Она вновь отпрянула и побежала дальше. Осталось лишь две двери в самом конце коридора перед очередным поворотом.

За первой её встретил, на удивление, просторный зал. Помещение было раскрашено в яркие цвета. В центре комнаты, на столе, лежала вставная челюсть, рядом стояла баночка мыльных пузырей, а поодаль — игровая VR-гарнитура. Девушка лишь развела руками в недоумении и закрыла очередную дверь. Осталась последняя. Она взмолилась, чтобы за этой был, если не выход, то хоть что-то его напоминающее.

И вот она открывает её, а там… Словно насмешка, возвышается башня из стульев, сложенных друг на друга. Старые и новые офисные стулья переплелись с друг другом в громоздкой структуре, угрожающей вот-вот развалиться и похоронить под собой хрупкую девчушку. — Да вы, блять, издеваетесь! — Уже навзрыд прокричала она и бросилась бежать дальше, вперёд по извивающимся коридорам.

Сердце бешено колотилось в груди. Зрачки расширились. Дыхание сбилось, стало нечетким, прерывистым. Взгляд не мог сконцентрироваться на окружающем пространстве. От ее тела поднимался едва различимый пар. Дверь за дверью, коридор за коридором. Всё больше новых комнат, новых впечатлений. Больше пустых пространств и огромных залов. И совсем никаких подвижек к выходу. Отсюда нельзя было выбраться. Выхода нет, она начинала это понимать. Она начинала сдаваться. Снова белая деревянная дверь и за ней ничего, кроме одинокого старого телевизора, по экрану которого нескончаемым потоком мельтешили помехи. Девушка замерла. Бездумным, пустым взглядом она уставилась на выпуклый экран. Нерв на лице дёрнулся, затем двинулась рука. Она рассмеялась. Сперва это был тихий, едва заметный смешок, но теперь, с широко распахнутыми глазами, она смеялась. Смеялась, как никогда прежде. Что это за место? Почему она не может проснуться?

Всплеск безумия стих так же неожиданно, как и появился. Ненадолго девушка успокоилась и медленно побрела дальше, пока сердце восстанавливало ритм. По лицу стекали слезы, но она брела… вперед, а больше и некуда.

Чересчур узкий коридор, по которому ей буквально пришлось протискиваться, вывел её в самую обычную комнату. В помещении было тихо и спокойно, в центре стоял кофейный столик и стакан воды, а в конце зала вновь виднелись два коридора, уходящие в противоположных направлениях.

Она неуверенно подошла к столу, то и дело посматривая по сторонам. Сердце, всё ещё неспокойное, понемногу замедляло свой стук, возвращаясь к норме. Остановившись у самого столика, девушка еще раз осмотрелась по сторонам, а затем алчно набросилась на стакан с водой, без раздумий осушив его за одно мгновение.

От холодной жидкости свело зубы и обожгло горло, она откашлялась. Стакан не помог справиться с жаждой, но страх постепенно начал сходить на нет. Впрочем, новая волна ужаса охватила девушку, как только она поняла, что натворила. «О чем я только думала? Бог его знает, что это вообще за жидкость. З-зачем я это выпила?» Она отбросила стакан в сторону и, прикрыв лицо руками, зажмурилась. Медленно втягивая пропитанный гнилостной влагой воздух, она пыталась успокоиться. Прошло несколько долгих минут, и в разум начала закрадываться мысль, что стоит только открыть глаза, и этот кошмар рассеется. Но только стоило ей это сделать, перед ней вновь предстала эта желтая комната. «Ну… хотябы вода оказалась просто водой… Да ведь?»

Ничего страшного не произошло, и она, вернув подобие самообладания, облокотилась о стол. Её всё ещё осторожный, но любопытный взгляд бороздил стены комнаты, с интересом рассматривая невзрачные цветочные узоры на обоях — теперь они казались даже уютными. «Здесь же совсем никого нет. Если уж это кошмар, то какой-то он… не знаю… скучный». Она вновь принялась разговаривать сама с собой. «Ни монстров, ни диких зверей. Да даже людей нет. В прошлые разы мне хоть маньяки снились». С влажных губ сорвался легкий смешок. «А если это всё же не сон, то локации просто отпад. Что-то из этих интернет-мифов про лиминальные пространства. Так ведь они назывались? Похоже, кто-то решил снять здесь какую-то короткометражку. Хотя как-то чересчур масштабно для такого. Как они всё это вообще организовали? И как я здесь оказалась? Меня похитили? Или это розыгрыш? Но чей? Впрочем, мне оба варианта совсем не нравятся». Она вскочила со стола и потянулась, разминая спину. «Это всё меньше похоже на сон. Ладно, нужно двигаться дальше. Сидя здесь, я ничего не узнаю. Где-то ведь должен быть выход… или что-то в этом роде».

Девушка прошла вглубь комнаты и остановилась рядом с коридорами, один из них, практически без освещения, уводил направо, а второй, с мигающими лампами, налево. «Да мне вообще никуда идти не хочется…» Она повернулась, надеясь вернуться обратно, туда, откуда она пришла, но неожиданно для себя увидела, что пути назад нет, двери нет, она исчезла. «Ч-что? Э-это ведь… не сон? Или…»

Неожиданно где-то в глубине темного коридора раздался стук. Затем ещё один. Что-то тяжёлое и твёрдое глухо билось о ковролиновый пол. Вместе со стуком ушей достиг какой-то хруст, будто бы… костей. Скрежет и… «Дыхание?» Девушка замерла, всматриваясь во тьму. Звук стал громче, к нему прибавилось что-то странное. Казалось, нечто тяжелое тащат по полу, точно мешок. Вместе с тем послышались влажные хлюпающие хрипы. Из темноты на свет выползало… выходило… брело существо.

Гнилостный сладковатый запах давно испорченного мяса расползся по воздуху. Тварь окончательно вышла на свет. Ужасная пародия на человека вывалилась из тьмы. Оно двигалось на неестественно длинных тонких ногах, а руки, словно веревки, волочили по полу острые когти. По всему телу местами отслаивалась кожа, оголяя темную, гниющую, истекающую сукровицей плоть и кости существа. С бледной вытянутой морды уродливой твари свисали клочья, демонстрируя деформированный череп. Единственный покрасневший от лопнувших капилляров человеческий глаз на уцелевшей стороне… лица… с бешенством уставился на неё. Тварь застонала, медленно переходя на громкий визг.

Леденящий ужас охватил девушку. Впервые в жизни она испытала настолько сильный страх. Её иллюзия ложного спокойствия разбилась вдребезги. Она закричала, её крик утонул в оглушительном рёве чудовища. В голове было пусто, никаких мыслей, только страх.

Существо начало приближаться, и жертва побежала прочь, в противоположный от монстра коридор. Она бежала, как никогда прежде. Ей хотелось… Ей нужно было сбежать, убраться отсюда как можно дальше. Как можно быстрее. Она бежала прочь.

Одинаковые стены мельтешили на периферии зрения, в затуманенном рассудке было пусто, она неслась по залам как можно дальше. Она не слышала, не чувствовала, но знала, что та тварь всё ещё здесь, рядом, дышит ей в затылок и никогда не отстанет. Она продолжала бежать.

Коридор сменял коридор, дверь за дверью, всё одинаково, всё как одно. Здесь она уже была. Комната с пустым фонтаном. Зал с пропастью и небольшими клочками пола. Игровая комната с выключенными игровыми автоматами. Конференц-зал с одиноко стоящим столом. Комната с лестницей. Всё это повторялось вновь и вновь. Она не понимала, бегает ли кругами или каждое новое место на ее пути повторяет предыдущее.

Каким-то образом она вновь оказалась в комнате, где выпила воду. Пустой стакан стоял на столе, как ни в чём не бывало. Те же два коридора в конце помещения. Всё то же самое. — О-о нет. Нет… нет… нет! — Она запаниковала. — Как я м-могла вернуться? — Девушка провела рукой по волосам, убирая непослушные пряди за уши. В панике она озиралась по сторонам, надеясь найти путь, который до этого не замечала. — Здесь же должно быть что-то ещё!

Дикий взгляд носился по комнате. Девушка бегала с места на место, мотая головой по сторонам. — Выбора нет… — Она остановилась у неосвещенного коридора, того, откуда в прошлый раз выползло чудище, — остаётся только этот путь…

Без длительных раздумий она зажмурилась и рванула вперёд. Собравшись с силами, девушка широко раскрыла глаза, и, на её удачу, у самого пола нашелся небольшой узкий проход, напоминавший больше просторную вентиляцию. Всё это время где-то вдалеке не прекращался отвратительный визг твари. — Придется ползти.

Поправив слегка задравшуюся юбку, она нырнула во мрак замкнутого пространства. Дышать здесь было тяжелее, грудь сдавило, воздух ощущался ещё более противным, липким и токсичным. Она ползла вперёд, молясь про себя, чтобы в конце было хоть что-то похожее на выход.

С трудом протиснувшись сквозь лаз, она очутилась в огромном пустом холле, из которого в разных направлениях расходилось множество таких же пустых коридоров. — Да какого же хуя… — Взвыла девушка, на мгновение обернувшись, но затем продолжила бежать по наугад выбранному коридору.

Вновь мимо проносились одинаковые стены, только освещения теперь почти не было. Лампы давно начали затухать, лишь редкие еще помигивали во мраке, ненадолго подсвечивая девчушке дорогу. Она мчалась вперёд, задыхаясь, силы были на исходе. — Сколько… еще… бежать?.. — Она шептала, по щекам катились слезы. Где-то сзади с новой силой раздался рёв чудища. Оно приближалось. — Пожалуйста… прошу… помогите…

В конце коридора, с трудом различимая в темноте, показалась вычурная лакированная дверь. Из последних сил девушка набрала темп и ускорилась. Последний рывок. — Давай же! — Этот момент показался ей вечностью. Существо приближалось. Оно будто бы тоже стало быстрее, или это усталость начала брать своё.

Но оставалось совсем чуть-чуть. Вот она, заветная дверь, только поверни ручку и…

Влажную от пота кожу захолодило прохладным ветерком. Заколыхались растрёпанные волосы. Ноздри наполнил свежий чистый воздух. Редкие дождевые капли попадали на кожу. Где-то вдалеке ярко загорелся уличный фонарь и тут же погас. А вместе с ним погасло и сознание. Боль. Резкая, ужасная боль пронзила спину девушки. Тварь когтями вонзилась в её позвоночник, вырвав его наружу. Затем последовала тьма. Никаких фонарей. Никакого свежего воздуха. Никакого ветра. Она сгинула в лапах бесконечного лабиринта невозможных помещений.

Откуда-то послышалась приятная спокойная мелодия. Какой-то джаз с виниловой пластинки. Запах кофе наполнил легкие. Тёплый воздух обогрел окоченевшую девушку. Она с ужасом распахнула глаза. С губ сорвался хриплый судорожный стон, по дрожащему телу пробежали мурашки. Она не могла пошевелиться, остаточный ужас впился в её конечности. Постепенно боль покинула её, остались лишь размытые воспоминания о смерти.

Три странные фигуры склонились над девушкой. Молодой парень в белом худи заговорил первый: — Вау! Ты б себя видела, подруга. Вот же позорище-то, — Его слегка безумная улыбка застала девушку врасплох. Русые волосы слегка прикрывали его голубые глаза.

— Значит, вот как оно выглядело… — Поправив очки, заинтересованно проговорил мужчина в флисовом пиджаке, стоявший рядом. — Ты в порядке, дорогуша?

— Божечки! Что с тобой стряслось? Ты цела? — Неожиданно раздался молодой и звонкий девичий голос. Юная девушка в платье с цветочным узором и кожаной куртке поверх взволнованно глядела на неё.

Тем временем, позади этой разношерстной троицы она заметила ещё две фигуры. Молодой человек в вычурном костюме с подтяжками вальяжно расположился в кресле, попивая кофе и поправляя свою, спущенную на глаза, фетровую шляпу. На его лице мелькнула легкая ухмылка.

Рядом с ним сидела женщина в жилете с множеством карманов и с любопытством изучала новоприбывшую. Она слегка пнула парня по ноге, отчего тот поперхнулся.

— А это ещё за что?! — недовольно прошипел он.

— В твоём вкусе девчонка, нет? Коротышка, как ты любишь, — женщина язвительно ухмыльнулась и заглянула ему прямо в глаза.

— Да заткнись ты. И хватит читать мои черновики! — Он недовольно уставился на неё в ответ.

За барной стойкой, всё это время тихо протирая стаканы, стоял седовласый мужчина с аккуратной бородой. Заметив на себе взгляд героини, он слегка кивнул и вернулся к своему занятию.

— Я Глитч, — сказал парень в худи, вновь приковав всё внимание к себе. — Это Сайфер. — Он указал на мужчину в очках. — Вон там сидят Релик и Грим. — Он махнул рукой в сторону парочки у окна. — Ну а это Эншанте, мы зовём её Шанти. — Он кивнул на девушку в платье. — А ты кем будешь? — На его лице расползлась неприятная улыбка.

Звонкая пустота гудела в её голове. Что-то странное происходило прямо сейчас. Странное, ненормальное, непонятное. — Чего, блять? — только и сорвался возмущенный вопрос с её губ.

Сцена вторая: Жамевю

Сквозь слегка прикрытые шторы в помещение бара просачивался приглушенный солнечный свет. В теплых лучах витали редкие частички пыли, оседающие на поверхности столешниц из темного лакированного дерева.

Девушка сидела на мягком диване в углу заведения, зажатая меж двух едва знакомых ей людей. Сайфер перебирал свои старые записи, разложив их на столе, вперемешку с какими-то грубыми зарисовками. Эншанте всё время поглядывала на новоприбывшую, нервно теребя пальцами выбившуюся из прически прядь. Поблизости, прислонившись к стене, маячила усмехающаяся фигура Глитча.

Героиня боялась даже вдохнуть, тревожно вглядывалась в лица окружающих, постоянно задерживая взгляд на непринуждённом, расслабленном образе улыбающегося юноши.

— Так как, ты говоришь, тебя зовут? — Первым нарушил тишину Глитч.

— Не досаждай ей, парень, — спокойно осадил своего товарища Сайфер, а затем обратился к беспокойной девушке. — Это совершенно нормально, что ты не можешь вспомнить своё имя. Никто из нас не может. Мы, в общем-то, мало говорим о своём прошлом, — мужчина поправил очки. — Некоторые боятся, — он бросил взгляд на сидящего у окна Грима, что-то записывающего в тетрадь, — а кто-то всё никак не может от него сбежать, правда? — улыбнувшись, Сайфер кивнул в сторону Глитча.

— Ты на что это намекаешь, старик? — Глитч перебил его. Впервые улыбка сошла с лица парня, — не слушай его бредни, он лишь пытается казаться умным. Сам-то, кстати, ни разу и слова о своих былых делишках не обронил, — впрочем, уже через мгновение он снова заулыбался.

— У всех свои секреты, мой улыбчивый друг, — Сайфер негромко рассмеялся, снимая очки и крепя их к нагрудному карману.

Несмотря на приятную дружескую атмосферу, она никак не могла успокоиться. Страх никуда не исчез, а былой адреналин сошел на нет. По спине, вдоль позвоночника, пробежали мурашки. В памяти всплыли последние мгновения её жизни. Девушка снова ощутила холод смерти, пускай и длился он считанные секунды.

— Эй, Бармен, сваргань для неё чего-нибудь! — Одновременно выкрикнули Глитч и Эншанте.

— Так нечестно, — наигранно возмутился парень, протянув последнее слово. — Ты украла мою реплику, хех… — прошептал он, наклонившись ближе к лицу Шанти, отчего та, закатив глаза, отвернулась.

— К вашим услугам, — неожиданно у стола раздался низкий мужской голос. Из ниоткуда появился седовласый бармен, держащий на подносе два стакана какой-то жидкости.

— Оперативно ты… — пробубнил Глитч с настороженным лицом, позволив улыбке ненадолго соскользнуть.

— Не бойся, пей. Это поможет успокоиться, — улыбнувшись, сказала Шанти. — Старина Бармен знает своё дело. Он пробыл тут дольше всех нас вместе взятых.

Эншанте поставила один стакан напротив новоприбывшей, а второй, с виски, схватил Глитч.

— С каких пор ты пьешь такое? — С искренним удивлением поинтересовался Сайфер. — Насколько помню, ты избегаешь даже пива.

— Она не поведётся на такое бахвальство, — Эншанте с усмешкой уставилась на стакан в руке уже не улыбающегося товарища.

— Да-да, как скажешь, — он отмахнулся от неё и вновь усмехнулся. — А я всегда хотел попробовать, ситуация располагает.

Пока они препирались, героиня дрожащими руками поднесла бокал ко рту. Какой-то необычный алкогольный коктейль с фруктовым запахом. Она сделала несколько осторожных обжигающих горло глотков. По телу начало медленно расползаться приятное тепло, пьянящий дурман опустился на рассудок, даровав легкую свободу во всё ещё скованном теле. Девушка допила интересный напиток и отставила стакан в сторону.

— Думаю, теперь можно и поговорить, — мягко сказала Шанти. — Ты в Баре.

— В лучшем из существующих, прошу заметить, — рассмеялся Глитч, залпом выпив шот виски. Улыбка померкла, сменившись гримасой отвращения. Закашлявшись, он поставил стакан обратно на поднос Бармена. — Какая гадость! Как вы это пьете? Зачем? Почему… — Впрочем, никто не собирался отвечать на его вопросы.

— Как я и сказала, ты в Баре, — продолжила Эншанте. — Никто не знает, что случилось и почему ты здесь оказалась. Каждый из нас в свое время также задавался этими вопросами.

— Добро пожаловать в отель «Калифорния». Вход — один бакс, выход — два, — Глитч звонко рассмеялся.

— Хватит с тебя алкоголя, чел… — проговорила Шанти с лицом, полным презрительного отвращения.

— Что? Я не пьян!

— П-почему у вас такие странные… имена? — Впервые подала голос героиня.

— Да нет у нас больше имён, — Сайфер устало вздохнул. — Мы все попали сюда в схожих обстоятельствах: порванная одежда, сильная жажда, изнеможение, частичная потеря памяти. Но наверху, — он указал на лестницу в противоположном углу зала, — есть комнаты для каждого из нас. Полагаю, что и твоя теперь где-то там. У каждого в комнате был готовый комплект новой чистой одежды, а на двери было написано прозвище. Однако, наш малыш Глитч рассказывает совсем другую историю…

— Ага, моё было нацарапано на внутренней стороне двери, — гордо заявил парень, проведя рукой по своим растрёпанным волосам. — Погоди-ка, ты кого малышом назвал, дед? — Парень нахмурился, разведя руками в стороны.

— Забей, из его рта ничего кроме бравады и лжи не изливается, — Шанти резко вскочила из-за стола. — Давай лучше я покажу тебе твою комнату? Ну… вернее, помогу найти её. Комнаты каждый раз появляются в случайных местах… так что… возможно, придётся поискать…

— Н-нет, — Она вновь задрожала, волна гнева поднялась в груди. — Что за бред вы вообще несёте?! — Девушка вскочила со своего места и со злобой уставилась на окружающих её людей. — До меня только дошло! Э-это же просто глупости какие-то!

— Прошу, успокойся, — Шанти выставила руки вперёд. — Всё хорошо, мы не причиним тебе вреда. Не нужно волноваться…

— Эй, Босс, — Глитч обратился к Бармену, его лицо вновь стало серьёзным. — Разве твоё пойло не должно было её успокоить?

— Я этого не говорил, — старик медленно покачал головой, ставя пустой стакан на поднос рядом с другим. — Это всего лишь напиток. Алкоголь раскрепощает, и, как вы все можете видеть, она… раскрепостилась.

— Да ты гонишь! Ты же всё время какие-то штуки для нас готовил, когда нам было хреново! Они работали! — Парень эмоционально развел руками. — Ну, в смысле, это же было не спиртное, да?

— Как знать, — Старик-бармен загадочно улыбнулся. — От вас многое зависит, господа и дамы.

— И что нам теперь делать? — Шанти бросила на него взволнованный взгляд.

— Дайте ей время. Девочке оно нужно, — Сайфер, до этого спокойно сидевший рядом, встал и отошёл от стола.

— Это всё какой-то розыгрыш, да? — Паника вновь захлестнула девушку. Бешеным взглядом она озиралась по сторонам, в поисках путей отхода. — Или вы какие-то сектанты?! — Неожиданно она рванула с места и побежала в сторону входной двери. Пульс участился, сердце бешено заколотилось, дыхание стало прерывистым. Всё прямо как в тот раз, в лабиринте из желтых стен. Будто бы откуда-то из-за угла вновь появится это отвратительное чудовище.

В нос ударил тошнотворный сладковатый запах. Тот самый, гнилостный. В ушах зазвенело, послышался ужасный рык, постепенно перерастающий в неистовый визг. Нарастающий топот и звук трескающихся костей наполнил помещение. Стены бара начали облезать, под их дорогим покрытием проявились гнилые пожелтевшие обои. По углам поползла плесень. Вернулся люминесцентный гул.

— Оставьте меня в покое! — девушка прорвалась к входной двери и одним движением распахнула её. В очередной раз вместо улицы, дороги или чего бы то ни было ещё, за дверью зияла абсолютная, бездонная чернота. Она протянула руку вперёд — пальцы исчезли в этой темноте, не встретив сопротивления, не ощущая ни ветра, ни холода. Звон в ушах усилился, смешавшись с визгом, скрежетом, грохотом он превратился в яркую отвратительную какофонию. В глазах помутнело, воспоминания вернулись к череде пустых и заполненных ужасом комнат. Обугленный изуродованный пронизанный кабелями и механизмами труп, огромный обелиск, уходящий вершиной в бездну, одинокий телевизор с помехами — образы молниеносно всплыли в воспоминаниях.

— Теперь я понял, старик, — Глитч усмехнулся, повернувшись к Бармену. — Ай молодца, подруга!.

— Прояви ты хоть немного сочувствия! — Шанти насупилась и уставилась на улыбающегося парня.

— Полно вам, друзья, ничего страшного не случилось, — вешая очки на карман, с легкой улыбкой проговорил Сайфер. — Не знаю, что она там видит, но уверен, что скоро она придёт в себя. Что-то похожее было и с Релик, помните?

Всё это время, сидевшая у окна пара молча с интересом наблюдала за происходящим.

— Ну-у-у… — протянула женщина, растянувшись в язвительной усмешке, и подтолкнула локтем, сидящего рядом Грима.

— Что? Чего ты хочешь? — Парень прищурился и слегка отстранился.

— Ой дурак… — Релик устало приложила руку к лицу, опершись на стол. — Думаешь, что о ней?

— Что? — Грим ещё сильнее сузил глаза.

— Боже, какой же ты идиот… — рыжеволосая закатила глаза. — О девчонке, что думаешь? Сам же в своих бумажках писал… Как там было… — рыжеволосая женщина закрыла глаза, пытаясь вспомнить текст из очередного черновика Грима. — «Наивная девчонка с манией спасителя. Сколь много раз я должен повторять этой низкорослой выскочке, чтобы не совала свой нос в чужие дела? Будь она неладна…», а ещё там было описание внешности. Что-то вроде: «…каштановые локоны, ровно подстриженные чуть ниже скул, ниспадали легкой волной, а густая чёлка скрывала часть лба, подчеркивая выразительные зелёные глаза. Её невысокая фигура, едва доходившая мне до груди, выглядела столь нежной и хрупкой. Но внешний вид этой очаровательной девчушки был обманчив, под гримом беззащитной девицы скрывалась невероятная сила воли и упрямство, позавидовать которому мог любой…» — Релик запнулась и с лица пропала улыбка, она насупилась. — Забавно, как сильно это описание соответствует нашей новенькой… Ты же не мог так быстро это написать? Впрочем, в нашем случае, очевидно, что девчонку все же придется защищать. Но ты же с этим справишься… герой? — Она вновь склонилась над парнем, расплывшись в ухмылке.

— Я прекрасно понял твой вопрос… — Грим нахмурился, слегка потирая переносицу. — Я не понял почему ты меня об этом спрашиваешь. И кто, мать твою, тебе разрешал читать МОИ СРАНЫЕ ЧЕРНОВИКИ? — он сорвался на негромкий крик и ненадолго приковал к себе внимание троицы с другого конца зала, — …извиняюсь… Прошу, не называй меня героем.

— Да не будь ты таким букой, аж смотреть тошно. Ты ж будто всю жизнь только её и ждал. Не тупи, парень, подкати ты к ней. Что теряешь-то? — женщина вновь расплылась в ухмылке.

— Если я написал о чем-то таком в своем рассказе, то оно еще не значит, что это имеет прямое отношение ко мне лично, ясно? — Теперь уже парень закатил глаза, тяжело выдохнув скопившийся воздух, — Это… это просто образ, ничего более. И вообще, иди донимай старика — у вас друг с другом больше общего. И сама решай про какого из двух я говорю! — С этими словами Гримм отвернулся и уставился в окно.

— Да на что ты там все время смотришь? Пусто же…

Пока двоица спорила, новоприбывшая героиня понемногу начала приходить в себя. Медленно развернувшись на месте, она устало побрела к дивану, с которого сбежала несколько минут назад. В прикрытых пустых глазах более не было ни ужаса, ни даже капли страха. Приступ паранойи сошёл на нет. На бледном лице засиял легкий румянец стыда.

— Ну как, набегалась? — Глитч тут же склонился над бедной девчушкой. — Говорили же тебе, что выхода нет.

— Оставь её, — вмешался Сайфер. — Она ещё привыкнет. Себя-то вспомни на её месте. Тоже, небось, сбежать пытался.

— А вот нет, я сразу смирился с новой реальностью, — напыщенно заявил парень.

— Да нихрена! — Вдруг раздался сдавленный голос поперхнувшегося сигаретным дымом Грима. — Смирился он как же. Я-то прекрасно помню, что ты делал, — лицо писателя исказилось в язвительной улыбке.

— Так, всё, хватит! — Эншанте поочередно бросила злобный взгляд на каждого из парней.

Повисла недолгая тишина.

— Хорошо… покажи мне мою комнату, — усталым голосом пробормотала героиня, посмотрев щенячьими глазками на Шанти.

Светловолосая девушка даже опешила слегка, а затем, поправив прическу, широко улыбнулась и схватила новоприбывшую за руку.

— Всё будет хорошо! Я всё тебе покажу! Пошли, — Эншанте без малейшего сопротивления утянула её за собой в сторону лестницы, вскоре скрывшись на втором этаже.

Сайфер, собрав свои записи и распихав их обратно по карманам своего пиджака, неспешным шагом удалился к барной стойке, что-то напевая себе под нос. Недолго помолчав в недоумении, переваривая всё, что только что произошло, Глитч рассмеялся. И в порыве взрывного смеха упал на диван. Впрочем, недолго он смеялся. Неожиданный удар по затылку привел парня в чувства.

— Хоть бы иногда слушал, что тебе другие говорят… — одарив своего друга подзатыльником, Грим вернулся на своё прежнее место у окна и продолжил что-то писать в своей тетради. Релик, всё также сидевшая рядом, украдкой заглядывала в очередной черновик своего знакомого. — А ты… катись уже отсюда и донимай Сайфера, — в ответ на мольбу Грим получил лишь ехидную ухмылку от женщины.

Приглушенный свет настенных фонарей разгонял гнетущую темноту второго этажа. Дыхание постепенно выровнялось, пульс вернулся к норме, нахлынувшая после панической атаки волна усталости тоже постепенно сходила на нет. Девушка с любопытством осматривалась вокруг, изучая незнакомое окружение. Вдоль длинного коридора с каждой из сторон, друг напротив друга, расположился ряд красивых резных дверей. На некоторых из них висели таблички с уже знакомыми именами: Грим, Глитч, Сайфер, Эншанте, Релик. Неподалёку от лестницы, по которой они поднялись, одиноко стояла такая же богато украшенная дверь без таблички.

— Это… что? Тут нет надписи, — тихий, слегка сдавленный, запинающийся голос девушки негромким эхом отражался от стен коридора.

— Временами нам всем хочется немного расслабиться и просто полежать в горячей ванне, — Шанти улыбнулась. — За дверью небольшой тамбур, а за ним туалет и отдельно душевая, за которой находится просторная баня. Круто, да? Кстати, раз ты напомнила… Мы все здесь уже очень давно и заметили, что нам не особо-то и нужна еда. Ну как… Мы всё еще устраиваем совместные ужины и любим выпить, живем, как жили когда-то. Просто каких-то серьезных последствий от голодовки мы не замечали. Не самая странная вещь в этом месте, да?

— Да… круто… — девушка слабо улыбнулась, подняв оба больших пальца вверх.

— Ты привыкнешь, — Эншанте слегка потрепала свою новую подругу по голове, взъерошив её и без того непослушные волосы.

— Э-эй! — героиня насупилась и как можно скорее попыталась привести прическу в порядок.

— Извини, — Шанти улыбнулась. — Ещё про голод… Серьезных последствий и правда нет, но ты будешь заметно быстрее уставать, особенно если решишь выйти из бара. Но давай я лучше расскажу тебе немного про то, как тут всё, наверху, устроено, — она окинула коридор беглым взглядом. — Как видишь, это весь второй этаж. У каждого из постояльцев здесь своя комната. Хотя большую часть времени мы проводим внизу, а один дуэт постоянно пропадает за пределами Бара. Впрочем, некоторые, как, например, Глитч, предпочитают вообще никуда не выходить.

— С-слушай, Шанти, верно? — Лицо девушки залилось румянцем, она отвела взгляд. — Извини за ту… истерику. Я обычно так себя не веду… Просто накопилось всякого…

В ответ Эншанте лишь отмахнулась, звонко рассмеявшись: — Не переживай, мы все через это прошли… Ну я так думаю. Я тут одна из последних, после меня была только Релик, та рыжеволосая женщина, которая донимала парня в шляпе у окна, если ты заметила. Все, наверное, успели с ума посходить, когда только появились здесь. Так что всё хорошо, подруга, — она слегка опустила голову, чтобы заглянуть в глаза своей новой знакомой.

Невольно на лице героини расползлась улыбка: — Хорошо, — пробормотала она, прежде чем сменить тему. — А можешь рассказать мне о каждом из… местных? Что такое с этим… Глитчем?

— С удовольствием, — задорно выпалила Эншанте. — Сколько я тут живу, а на моей памяти он всегда таким был. Пытается казаться крутым, но ты сама всё видела. Кстати, он самый молодой из всех здесь собравшихся. Ну, конечно, если ты не младше него. Ему около двадцати лет, вроде бы.

— Мне двадцать один… — Пробубнила в ответ девушка.

— Ну вот, значит, он так и остается гордым носителем титула самого младшего на нашем празднике жизни, — Шанти рассмеялась.

— А эти двое… Я не могла не заметить их… Что между ними происходит? — выдержав небольшую паузу, продолжила спрашивать девушка.

— Ты про Грима и Релик? Если честно, то не знаю. Релик чаще зависает с Сайфером, они довольно близки. А вот Гриму она на мозги капает не так уж и часто. Сегодня просто какой-то особый случай. Лучше спроси об этом кого-то из них. Я с Гримом… как-то не особо общаюсь, — на секунду показалось, что на лице Шанти промелькнула тень страха, но стоило героине только задуматься об этом, как подруга тут же вернула себе былую добродушную улыбку.

— Ну ладно… — протянула девушка, — А тот, в очках… Сайфер вроде бы… кто он такой?

— Ну скажем так… несмотря на то, что он оказался тут третьим, со слов парней, он для нас стал как отец. Хотя Грим и Глитч это вряд ли когда-либо вслух признают. Сайферу уж лет сорок, не удивительно, что он стал своего рода главной фигурой здесь. А так, он, пожалуй, единственный, кто пытается хоть что-то об этом месте понять. Если будут какие вопросы, то за этим лучше обращаться к нему, — Эншанте ненадолго замялась, а затем резко выпалила. — О, кстати, Сайфер не единственный, кто носит очки. У Грима они тоже есть, только он их прячет, хе-хе, — девушка ехидно рассмеялась.

— Поня-я-ятно… — протянула героиня. — А ты?.. Как ты тут оказалась?

Вполне ожидаемый вопрос всё же застал Шанти врасплох. Она остановилась, на лице отразилась глубокая печаль, девушка задумалась. С губ сорвался легкий смешок: — О, это долгая история. Но если бы я ещё знала, как именно я сюда попала… Как-нибудь в другой раз, ладно? Давай сначала найдем твою комнату.

Девушки неспешно следовали по коридору. Стук каблуков и негромкий топот сапог перекликались с их негромким разговором. Они шли, обсуждая постояльцев, обыденные, казалось бы, вещи. Девушки прошли мимо двери, полностью покрытой царапинами и трещинами. Рядом с ней единственной не горел светильник-бра, а посередине двери гордо красовалась покосившаяся табличка с надписью «Глитч». Что-то в ней выглядело неправильно.

— А… Что не так с его комнатой? — Осторожно поинтересовалась героиня.

— Никто не знает, Глитч утверждает, что она с самого начала была такой. Грим, правда, говорил, что тот сам её себе испортил, чтобы легенда появления его имени была круче. Зная его, это похоже на правду, но тебе решать, верить в это или нет. Те двое дольше всех нас в этом месте находятся, — Эншанте ненадолго задумалась, вспоминая рассказ Грима о его времени пребывания здесь в одиночестве.

— Так они здесь самые древние, выходит? — С нескрываемым любопытством и воодушевлением поинтересовалась девушка.

— Ага… — задумчиво протянула Шанти.

— Всё хорошо?

— А… Да, не беспокойся, я просто пыталась вспомнить, что именно говорил Грим, — девушка улыбнулась. — Пошли, там, кажется, уже твоя комната. — Она указала куда-то в сторону.

Пройдя еще немного, подруги остановились у новой двери, которой здесь прежде не было. Героиня осмотрелась вокруг, заметив, что прямо по соседству с ней находится комната Грима. Почему-то слова Шанти о нем всплыли в голове. Стоит ли ему доверять?

— Ну вот… Похоже, что теперь твоё имя Флёр, — Эншанте улыбнулась. — А тебе повезло, красиво звучит.

— А? Что? Кто? — Флёр замотала головой, только сейчас обратив внимание на табличку с именем. — А эти имена разве нельзя поменять?

— Не-а. Релик пыталась заменить табличку, но на следующий день всё вернулось на свои места. Грим, по его словам, тоже пробовал, но без результата. Потом и Сайфер, ради интереса, проверял. Всю ночь тогда просидел, наблюдая, но так ничего и не заметил, а на утро на двери вновь было его прозвище. Он до сих пор не понимает, как это произошло. Но мне кажется, что он просто задремал тогда, — Шанти активно жестикулировала, указывая на разные комнаты недалеко от них. — А мне моё нравится, я даже не пробовала менять.

— Флёр… — героиня протянула своё новое имя, словно пробуя его на вкус. — Ну… Звучит ничего, наверное… Да и выбора у меня, видимо, всё равно нет, — девушка ненадолго погрузилась в свои мысли, а затем, спохватившись, спросила: — Подожди, а почему ты уверена, что это именно моя комната?

— Эта единственная свободная, а кроме тебя, других новичков у нас не появлялось, — Эншанте прикрыла глаза и улыбнулась.

— С-серьёзно? — Флёр забеспокоилась.

— Не переживай, это не впервой, — Шанти слегка подтолкнула девушку вперед, к двери. — Заходи, переодевайся и спускайся, мы будем ждать тебя внизу.

— А. А? — Флёр опешила, но, кивнув, открыла дверь и торопливо вошла внутрь. Перед тобой предстала довольно просторная комната с широкой двуспальной кроватью, письменным столом, гардеробной и зеркалом в полный рост. — Не густо, но вроде неплохо. — Рядом, на прикроватной тумбочке, лежал аккуратно сложенный комплект новой одежды.

Недолго думая, девушка решила переодеться и вернуться к остальным, чтобы как следует познакомиться. Она мигом отбросила подальше в угол свою изношенную офисную форму и торопливо натянула на себя чистую, предоставленную кем бы то ни было. — А правда… Откуда эта одежда здесь взялась? И откуда они знают мои размеры?

Поборов странные мысли, Флёр закончила переодеваться и остановилась напротив зеркала. В отражении она наконец увидела себя. Слегка спутанные, грязные волосы обрамляли её едва заметные скулы. Густая, но растрёпанная чёлка скрывала лоб, подчёркивая выразительные, яркие зелёные глаза. На бледной коже лица появился лёгкий румянец. Девушка покачала головой и перевела взгляд на свой новый образ: свободная белая рубашка в серую вертикальную полоску, запрятанная в высоко посаженную юбку, широкий ремень с простой пряжкой, удобные туфли на низком каблуке и небольшой чёрный берет на голове.

— Могло быть и хуже… Но почему это так похоже на стиль того парня в шляпе… Грима? — Румянец на щеках Флёр стал ярче, но, поборов смущение, девушка вышла из своего нового пристанища и отправилась обратно на первый этаж.

«Солнце давно зашло за горизонт, за окном воцарился мрак. Ночная пустота поглотила остатки человеческого, дав волю лицедеям сокрыть свои желания и чувства под масками, что были им дарованы извне. Сколь ясно движется луна, столь длительны страдания театра. Но сегодня, именно в эту ночь, конферансье ведет на сцену новое лицо… без чужеродной маски…»

— Что пишешь? — исполненный язвительными усмешками спокойный голос отвлёк парня от своего труда, заставив отбросить ручку в сторону. — Хм? Это про новенькую, что ли?

— Релик, чтоб тебя! — поправляя шляпу-федору, прорычал Грим. — Сколько раз я говорил не подкрадываться ко мне так?

Женщина разразилась заливным смехом. Отдышавшись и утирая проступившие на глазах слезы, она присела на столешницу, где лежали несколько исписанных тетрадей, — извини, но я просто не могла удержаться.

— Неважно, — парень подобрал с пола укатившуюся ручку и выпрямился на стуле. — Какое тебе дело, что и про кого я пишу? Никогда бы не подумал, что кто-то может быть надоедливее Глитча.

— В самое сердце… — наигранно обиделась рыжеволосая. — Разве тебе самому не нравится, когда я тебя раззадориваю? Всё время угрюмый в углу сидишь. Тебе не одиноко?

— Нет, не одиноко, — Грим собрал лежащие на столе тетради в стопку и отодвинул их в сторону. — Ты сегодня весь день вокруг меня трешься, с тех пор как эта появилась, — он кивнул в сторону спустившейся с лестницы Флёр, ненадолго задержав на ней взгляд.

— Ну, а где мне ещё быть? — Женщина вопросительно приподняла бровь. — Сайфер весь день в Баре, а я не хочу идти в экспедицию без него. Глитч скучный, а Шанти занята. Бармен вообще всегда молчит. Вот и остаешься ты. Кстати… — Она ненадолго замолчала, а затем… — Эй, новенькая, подойди сюда!

— Что тебе от неё нужно? — Прошептал он.

— Да мне-то ничего, а вот тебе… — Релик странно рассмеялась.

Не успел Грим возразить, как женщина уже убежала, а Флёр только подошла к столу. — Релик… — прошипел он её имя.

— Эм… Она… ты… Кто-то что-то от меня хотел? — Новоприбывшая посмотрела на Грима смущенным и непонимающим взглядом.

— Да хотел бы я знать, — выдохнул парень. — Ну, раз уж ты здесь, присаживайся. Можем заодно и познакомиться.

Девушка неуверенно опустилась на мягкое кресло напротив Грима. Пульс слегка участился, она снова вспомнила слова Шанти и странную тень на её лице, когда та говорила о парне. Эншанте, всё это время сидевшая у барной стойки, одарила Грима недоверчивым взглядом и тут же отвернулась, продолжив разговор с Сайфером.

— Как оно? Свыкаешься понемногу? — Писатель откинулся на спинку кресла и поднес ручку ко рту, слегка надкусив её корпус.

— Ну… только если немного совсем, — девушка замялась, от волнения её щеки покраснели. — Не каждый день с тобой… такое происходит.

— Могу понять, когда-то на твоём месте был и я, — Грим сдержанно улыбнулся.

— Шан– — Флёр осеклась. — Эншанте говорила, что ты был здесь первым, — она бросила на парня выжидающий взгляд.

— Да, давно это было, — Грим отвёл взгляд на окно, уставившись в ночную пустоту. — Но не думай, что я знаю об этом месте больше остальных. Для этого тебе к Сайферу. Он… довольно неплохо с этим справляется.

— Я не это имела в виду… — слегка разочарованная девушка отвернулась, точно также заглянув в окно. — Разве Бармен не был тут до тебя?

— А, ты об этом? — Грим ухмыльнулся. — Был. Да только… не замечал я его. Давай… Давай опустим подробности? — он впервые запнулся в словах и смутился, будто вспомнил что-то постыдное.

— Х-хорошо, — Флёр не ожидала такой реакции от парня. — Так… как оно тут? Тебе нравится?

— Ну как сказать, — Грим повернулся и теперь снова смотрел на свою собеседницу. — Здесь проблем меньше.

— Интересный взгляд на вещи, — девушка негромко рассмеялась. — А что ты пишешь?

— Хм? Тебе интересно? — Парень замолчал, раздумывая над чем-то. — Можешь почитать, если хочешь.

— Правда? — Глаза девушки расширились от искреннего удивления. — А почему ты тогда так отреагировал, когда та женщина пыталась заглянуть в твои черновики?

— Кто? Релик? Да потому что плевать ей на то, что я пишу, — Грим закатил глаза, увидев, как рядом с барной стойкой стоит и ехидно улыбается рыжеволосая. — Она делает это только чтобы подразнить меня. Не более. К тому же она и толики смысла из моих записей не поймет. Так что забей.

— Поня-я-я-ятно, тогда я возьму эту тетрадь? — девушка аккуратно взяла в руки простую, одноцветную тетрадь.

— Да без проблем, «Матерь Богов», — Грим широко улыбнулся, кивнув на едва различимое название на обложке.

— А откуда ты вообще бумагу для письма берешь? Тетрадки… блокнот вон — Флёр прижала тетрадь к себе и вопросительно уставилась на собеседника.

— Иногда старик-бармен дает, иногда сам достаю за пределами бара, и, конечно, Сайфер подкидывает. Человек он… хороший, — парень пожал плечами.

— Кстати о Баре… А что там снаружи? За пределами?

— Видишь черноту? — он кивнул в сторону окна. — Вот примерно это. Но есть возможность открывать проход в другие места. Вон через ту дверь, — Грим махнул в сторону входной двери. — Во время твоего… припадка ты уже пыталась уйти. Разница в том, что… Сайфер думает, что это зависит от желания… знания, куда ты хочешь попасть, и влияния самого бара или что-то типа того, — Грим тяжело выдохнул. — В любом случае, если захочешь куда-то пойти, тебе лучше обсудить это с Сайфером. И слушай, лучше не ходи никуда самостоятельно.

— Я и не собиралась! — тут же выпалила девушка. — После того, что было, уж лучше тут навсегда останусь.

— А вот это у тебя не получится, — Флёр не успела переспросить, что он имел в виду, как он тут же продолжил. — Потом я тебя поспрашиваю о том, что ты там видела. Не каждый проходит через то же, что и ты. По крайней мере, Сайфер говорит, что сразу очутился в баре. Я склонен верить старику. — Он странно уставился на девушку, но она тут же решила сменить тему.

— Слушай, ещё вопрос… А Глитч всегда таким был? — Флёр искоса взглянула на улыбающегося парня, рассказывающего очередную шутку компании у стойки бара.

— Хотел бы я сказать, что нет, но я не знаю… — Грим снова пожал плечами.

— Чё? — Девушка проморгалась несколько раз подряд. — В смысле… Разве ты не… ну… не был тут до него? Ты же должен был видеть, как он себя ведёт и всё такое…

— Э-это история другого дня… — парень надвинул шляпу на лицо, вновь предавшись каким-то далёким воспоминаниям.

— Я-я-ясно… — Флёр ненадолго замолкла. — А чем вы все тут обычно занимаетесь?

— Завтра Сайфер планирует экспедицию вместе с Релик. Что до меня, я обычно просто сижу здесь. Глитч также не покидает пределов Бара, Шанти иногда выходит. Но ты лучше за развлечениями к остальным обращайся. Я привык к одиночеству, потому не особо хороший собеседник. И да, остальные тоже хотели с тобой поговорить, так что не буду тебя задерживать, беги давай.

— Поняла, спасибо за разговор, — Флёр улыбнулась, убирая за ухо выбившуюся прядь волос. — Думаю, что я все равно еще вернусь поговорить с тобой.

— Ладно, — не убирая с лица шляпу, Грим вытянул руку и поднял большой палец вверх. — И, кстати, неплохо выглядишь, новый стиль тебе к лицу.

Лицо девушки тут же заалело, она отвела взгляд. — А… С-спасибо. Н-не знаю, почему именно такая одежда. Она была в комнате. — на одном дыхании выпалила Флёр.

— Не парься. Ты идеальна для нашего маленького театра, — Грим рассмеялся из-под своей шляпы.

Рассмеявшись в ответ, девушка оставила писателя одного и присоединилась к шумной компании у барной стойки. Звонкие выкрики Глитча и теплое приветствие от Эншанте моментально расположили девушку к ним. Релик тоже успела вставить пару колких подколов в адрес Флёр. Ни с того ни с сего Сайфер начал читать очередную лекцию по… Что это? Квантовая физика? Почти вся компания была пьяна и вовсю веселилась. Ты стояла среди них, а мысли возвращались к этому новому миру, в котором тебе посчастливилось оказаться.

— Как долго это будет продолжаться… — под шляпой пробубнил одинокий писатель.

Бурный насыщенный день подходил к концу. Воображаемое девушкой солнце уже должно было зайти за горизонт. За окнами не было ничего: ни сияния звёзд, ни одинокой луны, медленно проплывающей по мрачному небосводу. Ночь. Да, так для нее было проще. Вечная ночь. В своей прошлой жизни она слышала о таких местах, где люди месяцами не видят света. Мысль о том, что даже в таких условиях можно спокойно жить, успокаивала метающийся рассудок.

Сейчас, оказавшись наедине с собой в небольшой комнате под тусклыми лучами ночной лампы, она погрузилась в себя. Флёр мёрзла, по телу то и дело пробегали мурашки. Укутавшись в одеяло, она вздрагивала каждый раз, стоило только уху услышать отдаленный скрип в коридоре или из-за стены.

Мысли роились, утягивали беспомощное сознание в пучины кошмара. Она вновь вспомнила тот отвратительный запах, то ужасное лицо, те тёплые слёзы на своих щеках. По спине пробежал холодок, она вздрогнула и с негромким стоном выпрямилась, сидя в кровати. Флёр вспомнила боль.

Неожиданно раздался негромкий стук в дверь, едва различимый звук с трудом достиг ушей напуганной девчонки. Она не ответила, лишь сильнее натянув на себя одеяло. Затем раздался ещё один стук, громче, настойчивее. Глаза девушки забегали по окружающему её пространству. Тщетно она пыталась успокоить себя, убедить, что здесь её ничего не тронет, вокруг, если не друзья, то интересная, пускай немного странная, но компания неплохих людей. Она не одна, чудовища нет, здесь тепло и приятно пахнет. Но она продолжала дрожать.

В третий раз раздался негромкий стук. И снова тишина. Тот, кто стоял за дверью, не спешил тревожить девушку, вытягивая её из предполагаемого сна. Но Флёр не могла ответить. Ей всё никак не давал покоя пустой коридор снаружи. Нет, сейчас там кто-то однозначно стоял. Да, посреди бесконечного коридора множества дверей, тонущего в абсолютной черноте. Оттуда, из тьмы мрачной неосвещённой дали кто-то, да кто угодно, может вырваться, приковылять, доползти, подобно той самой твари, от которой девушка не смогла сбежать. Да, посреди безлюдного коридора кто-то стоял.

И вдруг раздался знакомый тёплый девичий голос: «Флёр, ты не спишь?» За дверью стояла Эншанте, или тот, кто очень хорошо копировал её.

Бледное лицо вновь налилось краской. Нервно, понемногу приходя в себя, девушка утерла нежными руками взмокший от пота лоб, взъерошив заодно свою новую прическу. «С-сейчас иду». Поборов остатки страха, она выползла из-под одеяла и неуверенно направилась к двери, но остановилась прямо напротив зеркала. В отражении стояла девушка в пижаме. «Это… правда я?» Резко проведя рукой по волосам и протерев глаза, она оторвалась от зеркала и через пару мгновений уже отпирала входную дверь.

— Извини, если потревожила, — Шанти нежно улыбнулась. Тусклый свет из коридора осветил сонливые лица обеих девушек. — Я не знала, спишь ты или нет, но всё равно решила проведать. Думаю, у тебя много вопросов, и никто ничего толком тебе так и не рассказал. Подумала, что тебе не помешает компания. Можно я зайду?

Эншанте говорила быстро, то и дело заглядывая в глаза подруги, будто пытаясь угадать её реакцию.

— Д-да, конечно, заходи, — Флёр несколько раз моргнула, отходя в сторону, позволяя соседке войти. — Я всё равно не могу уснуть.

Дверь хлопнула за спиной Эншанте, щелкнул переключатель, и комнату наполнил яркий свет, заменив собой синеватый ночник. Тени разбежались, ужасы притались, а девушки удобно уселись на кровати.

— Мне тоже было трудно привыкнуть к новой обстановке, — первой заговорила гостья. — Когда я только сюда попала, то несколько дней не выходила из своей комнаты. Только и делала, что слёзы лила, — она негромко рассмеялась.

— Всё было так плохо? — Улыбнулась Флёр.

— Эй, да ты и сама не в лучшем виде, знаешь ли, — Эншанте демонстративно надулась, а затем снова рассмеялась.

— Но, если говорить откровенно, то это было то ещё времечко, — девушка отвела взгляд и уставилась куда-то в пол. — В один момент ты проживаешь… такую… ненужную и пустую, но всё-таки свою жизнь, а в другой открываешь глаза в странном месте. Я ведь тоже появилась не в баре, как и ты. На самом деле, кроме Сайфера, все прошли какое-то испытание. Я, честно, не знаю, говорит ли старик правду или у него секретов больше, чем у любого из нас, но это уже неважно.

Повисла неловкая тишина, по углам закопошились тени, но это всего лишь игра уставшего воображения. Здесь и сейчас нечего бояться.

— То место… это была церковь. Огромный католический собор. Я очнулась снаружи. Вокруг ни души, а на небе кроваво-красная луна… или солнце, я не знаю, — Девушка говорила тихо, будто боялась, что кто-то другой может подслушать их личный разговор. Руки нервно теребили одеяло. — Я ведь всё ещё помню эти огромные шпили, уходящие ввысь. Не существует в мире таких огромных сооружений. По крайней мере, уж точно не в виде церквей. Пустые длинные коридоры, огромные залы, постоянный звон колокола на фоне. И холод, пробирающий до костей.

— На тебя тоже охотилось какое-то существо? — Вопрос невольно сорвался с губ Флёр.

— Н-нет, там никого не было, но я понимаю, о чем ты говоришь, — Шанти бросила понимающий взгляд на подругу. — Я блуждала там, казалось бы, месяцами. Думала, что сойду с ума. Признаться, я до сих пор думаю, что всё-таки сошла с ума и ничего из этого нет на самом деле… — Девушка ненадолго замолчала, на щеке блеснула слеза, она утёрла лицо рукавом своей пижамы и продолжила рассказ. — Я ведь даже не сразу поняла, что нашла выход, просто открыла очередную дверь и вот… очнулась посреди бара, прямо на полу, как и ты, — гостья улыбнулась, посмотрев на Флёр. — Перед Гримом и Глитчём. Они о чём-то спорили, а я их прервала. И… Грим повернулся ко мне, но… вместо лица я увидела зловещую маску. Знаешь, будто бы с венецианского карнавала. Только она скрывала всё лицо. Т-точнее… она будто бы срослась с ним… или… Я не знаю, как объяснить…

— А это не могло быть чем-то вроде временного помешательства после того, как ты попала в бар? — Хозяйка комнаты невольно вздрогнула, вспоминая собственную паническую атаку.

— Не думаю… Глитч ведь выглядел нормально, только без своей улыбки. И сам Грим, когда заметил меня, то наклонился и спросил что-то вроде «О чём споёшь сегодня?»

— А что это значит? Какая-то кодовая фраза? — Флёр придвинулась ближе к подруге.

— Понятия не имею, это была наша первая встреча. Мы никогда больше об этом не вспоминали, — Эншанте вдруг улыбнулась, повернувшись к собеседнице. — Не знаю, почему вдруг решила рассказать тебе об этом, но мне стало гораздо легче. Извини, что нагрузила.

— Ничего страшного, мне было интересно послушать, — Флёр улыбнулась её в ответ.

Добрая беседа скрасила одиночество, отогнала прочь страхи, а вместе с тем начала подкрадываться сонливость. Где-то на первом этаже всё ещё не спал пьяный Глитч, с угрюмым лицом слушая растекшегося по барной стойке Грима. Сайфер первым уединился в своей комнате, старик не любил засиживаться допоздна. Вскоре за ним последовала и Релик.

Тем временем Эншанте, попрощавшись с новой подругой, оставила её одну, машинально, по привычке, выключив в комнате свет.

Тьма вновь сомкнулась над одинокой кроватью. Хрупкая фигура, поспешно кутающейся в одеяло Флёр, провалилась во мрак. От углов потянулись костистые лапы. Стены тихо затрещали, сменяясь сдавленным хрипом, переплетаясь с утробным стоном и булькающим кашлем. Ужасы сцепились друг с другом, сливались, истекали, требовали.

Нет, ничего из этого не было. Уютная тихая комната, одинокая девушка, удобная пижама и приятное тепло. Но бедный разум не мог себя в этом убедить. Ночь обещала быть бессонной.

Сцена третья: Талассофобия

Он отложил тетрадь в сторону, к стопке других черновиков. Затем, вытянув ноги, Грим вынул из кармана брюк смятую сигарету и плавным движением поднес её к лицу. Обхватив фильтр губами, парень потянулся за лежащей на краю столика зажигалкой. Писатель несколько раз прокрутил ролик, и от огнива взметнулись искры, извергая тусклое пламя. Он помедлил, засмотрелся на пляшущий огонек. Дрожащие зрачки замерли, всматриваясь в потоки искаженного горячего воздуха. Резкая глухая боль ударила в левый висок, растеклась вдоль щеки, по скулам, спускаясь к шее. Грим поморщился, слегка прикрыв глаз. А затем поднес горящую зажигалку к сигарете и, наконец, закурил.

— Так как, ты говоришь, попала в бар? — Жгучий яд медленно заполнил легкие. Он обжигал, разъедал, расщеплял, впивался темными дымчатыми когтями в слизистые. Парень выпустил тонкую струйку белесого дыма. — Ты, вроде бы, хотела рассказать еще вчера. Кстати, как прошла ночь? Или день? Здесь трудно сказать.

Флёр поморщилась от неприятного запаха, ударившего ей в нос. Немного прокашлявшись, она недовольно уставилась на Грима. — Ну, вообще-то, это ты хотел меня расспросить, а я ничего не обещала. — Девушка надула щеки и показательно сложила руки на груди. — Но если тебе интересно, то расскажу, так уж и быть. — Она улыбнулась и поудобнее устроилась в кожанном кресле. — Если коротко, то я оказалась в каком-то странном лабиринте из длинных коридоров. Ужасное место, всё гнилое и старое. А эти желтые стены мне до сих пор мерещатся. — Девушка погрузилась в недалекие воспоминания, подробно описывая собеседнику свои невероятные похождения в том странном месте. — Но… — Флёр замолчала, на побледневшем лице мелькнула тень. — Та тварь… Я никогда прежде не видела ничего подобного. Ну, то есть, только во всяких ужастиках, но никогда в реальной жизни… Если это всё ещё реальная жизнь. — Она поникла, будто только что осознав, в каком положении оказалась.

— Да кто ж его теперь знает? — Грим улыбнулся, зажав сигарету меж пальцев. — Но вот что я скажу, любопытные у тебя интересы. А так с ходу и не скажешь, что такими жанрами увлекаешься.

Флёр резко подняла голову, устремив взгляд на парня. Тень сошла с её побагровевшего лица. — А? Ч-что ты имеешь в виду?

Не дождавшись ответа уединенную беседу прервала подошедшая Релик. Женщина молча остановилась у столика, засунув руки в карманы и широко улыбаясь.

— Тебе что-то нужно? — спросил Грим, вполоборота повернувшись к знакомой. — Ты, мягко говоря, не вовремя.

— Ой да не бузи, успеете ещё поворковать, голубки, — казалось, улыбаться ещё шире было попросту невозможно, но Релик это сделала. На лице сияла широченная улыбка.

— Какой ужас, меня донимает чеширский кот. Помогите, — парень устало повернулся к Флёр, надеясь найти в ней какое-то спасение.

— А. что я-то? — Девушка занервничала и смутилась.

— Ладно уж вам, — Релик вытащила руки из карманов и оперлась о стол. — Я пришла позвать вас двоих с нами.

— Я пас, а вот тебе, Флёр, стоит сходить, — парень вальяжно махнул сигаретой в сторону своей подруги. — Эти двое иногда выходят из бара. Самое то для тебя, чтобы пораспрашивать старика Сайфера об этом месте.

— А ты-то чего не хочешь? — Релик прищурила глаза, выжидающе уставившись на Грима.

— А мне незачем. Посижу немного в тишине. Ещё бы Гличта с собой забрали.

— И оставить тебя наедине с Эншанте? Ты ж бедную девчонку с ума одним своим видом сведешь. Что ты ей вообще сделал?

Повисла неприятная тишина. Такая липкая. Такая густая. В нос ударил запах сигаретного дыма. Будто бы они вступили в слишком личную, интимную трясину.

— Хотел бы я знать… — Лишь проговорил Грим, вцепившись глазами в затылок сидевшей у барной стойки Шанти.

— А… а спала я, кстати, плохо… — В одно мгновение Флёр вернула внимание к себе. — Ну ты спрашивал в начале, а я не ответила. — Девушка неловко рассмеялась, покрываясь смущенным багрянцем. Грим и Релик молча переглянулись, по их лицам расползлась улыбка, а затем вся троица утонула в негромком смехе.

Раздался звон керамики, мужчина поставил чашку. По дну блюдца растекся небольшой кофейный ручеёк. Учёный рукой вытер белесые усы и отстранился от стола. В линзах очков блеснуло отражение лампы. Поморщившись мужчина их снял и аккуратно убрал в нагрудный карман. Сайфер ещё раз взглянул на свои мятые записи. Синие буквы расплывались по, заляпанным коричневатыми следами от кофе, листам. Обрывки фраз, странные зарисовки, скомканные выводы — совершенно никакого смысла.

Он машинально прислонил мозолистые пальцы к переносице, углубившись в раздумья. — Знаешь, за проведенные здесь годы я столько бумаги исписал, а так ничего понять и не смог, — боковым зрением мужчина заметил подошедшую женскую фигуру Эншанте. — Даже Грим меньше пишет.

Девушка оперлась о стол, поставив на край свою чашку, — а, что говорит Релик? Не может же быть, чтобы совсем никаких подвижек не было…

— Видимо, может, — Сайфер развернулся, чтобы окинуть взглядом своих товарищей в дальнем углу. — Грим проявляет удивительный интерес к новенькой.

— Я заметила и, честно признаться, мне это не особо нравится, — Шанти аккуратно подняла чашу и вдохнув аромат свежезаваренного кофе, медленно отпила. Горячая жидкость обожгла язык, но девушка даже не шелохнулась.

— Я могу понять твою настороженность, но не будь уж слишком враждебна к нему, — мужчина встал из-за стола, поправив пиджак. — Мне нужно идти.

— Экспедиция? — Эншанте угрюмо посмотрела на собеседника. — Никак не пойму, как эта проклятая дверь работает.

— Я тоже… — пробормотал в ответ старик. — Я тоже.

Держа одну руку в кармане, а другую у губ, Релик нервно покусывала кожу вокруг ногтя большого пальца. Женщина пристально уставилась на курящего писателя, что-то рассказывающего Флёр. Новоприбывшая её почти не интересовала, в отличие от угрюмого молодого человека.

— И долго ты ещё будешь на меня смотреть? — наконец, с легким возмущением спросил Грим. — Сайфер идёт, вам двоим пора собираться.

— Но я ещё даже не дала своего согласия, — Флёр не нравилась перспектива покинуть безопасные стены бара. — Почему ты так сильно хочешь, чтобы я ушла? Сам же говорил, чтобы я не выходила никуда.

— Я говорил, что тебе не следует покидать это место в одиночку, а ты пойдешь с Релик и Сайфером. Как бы сильно эта рыжая бестия ни действовала мне на нервы, но она вполне неплохой проводник, — парень затушил остатки сигареты, едва дотлевшей до фильтра, и бросил её в пепельницу.

— Он прав насчет Релик, — заговорил подошедший Сайфер. — И тебе действительно стоит сходить с нами. Неизвестно, когда будет следующая удачная возможность, не стоит упускать её, — низкий бас мужчины заметно контрастировал с более молодым голосом Грима. Девушка даже вздрогнула от неожиданности.

— Н-но… — на лбу Флёр проступил пот, участилось сердцебиение. — Я не хочу снова туда возвращаться, — воспоминания о лабиринте вонзились в ноющий рассудок.

— Не стоит переживать, мы при всём желании туда вернуться не сможем, — мужчина улыбнулся, пытаясь отогнать дурные мысли из головы девушки. — Каждый раз за дверью нас встречает новый мир. Они ещё ни разу не повторялись.

Стоявшая рядом Релик, всё это время молча изучающая затылок Грима, резко обернулась, встретившись взглядом с Флёр. — Да давай, айда с нами. Нечего тебе с этими угрюмыми паразитами тухнуть, — женщина покосилась на писателя.

— Ты это о чём? — насторожился парень, прежде не слышавший таких сравнений от своей знакомой.

— Ну хорошо, я согласна, — почувствовав напряжение в воздухе, протараторила Флёр. — Только не оставляйте меня там одну, ладно?

В темноте безупречно чистой комнаты, прямо на полу, раскинув руки в стороны лежала фигура человека. Русые волосы распластались по белому ворсу ковра. Немигающий взгляд уставился в потолок, пристально изучая витиеватый узор, постоянно меняющий формы и складывающийся то в одинокие слова, то в целые предложения. Странно, но он не мог их разобрать, не мог понять, что же там написано, будто начисто забыл язык, никогда его не изучая. Но ведь Глитч на нём разговаривал, отпускал эти тупые шутки, от которых у него самого мороз по коже бежал.

По уставшему лицу пробежала одинокая слеза, то ли от пересохших глаз, то ли из-за далеких воспоминаний. Потрескавшиеся кровоточащие губы медленно расползались в улыбке — пора вставать.

Троица собралась у выхода: Сайфер замер прямо рядом с дверью, готовый в любой момент потянуть ручку, но что-то в этот раз тревогой отзывалось в затылке старика. Справа от него с самодовольной ухмылкой стояла Релик. Лишь Флёр нервно озиралась по-сторонам, цепляясь взглядом за своих знакомых и друзей. Но никому до троицы не было дела: Грим ушёл глубоко в свой разум, высматривая что-то в бескрайней черноте за окном. Эншанте молча сидела за барной стойкой, допивая уже третью чашку кофе. Где-то на втором этаже хозяйничал Глитч.

Незримый таймер отчеканил свой шаг. Неслышимый колокол забил набат. Со скрежетом повернулась рукоятка двери. Просели старые петли и, заскрипев, отворили проход. Густая мгла с шипением едкого дыма расступилась, за ней прояснился дивный новый мир.

— Готовы? — только сказал Сайфер, как Релик тут же шагнула вперёд, утянув за собой остальных.

Закружилась голова. Глаза полезли из орбит. Затрещала, как старые суставы, реальность, растекаясь по сознанию. Расплавилось время и размазалось по восприятию. Исчезла всякая понятность, открыв дорогу в зазеркалье. Чей-то довольный смех нагло вломился в нежный слух девушки.

В очередной раз поднявшись на ноги, Флёр осмотрелась. Живописный пейзаж предстал перед ней: огромный голубой небесный простор, усеянный белыми облаками, медленно проплывающими перед девушкой. Лёгкий ветерок приятно щекотал нежную кожу и развевал волосы, сбивая аккуратную прическу.

Она стояла на металлических балках высоко в небесах. Огромная конструкция квадратами складывалась в широкие мостовые покрытия, левитирующие в воздухе. На километр вокруг не было ничего: никаких стен, никаких препятствий, никаких людей.

Где-то внизу шумел бездонный океан.

«Никаких людей.» — Пронеслось у неё в голове. Она очнулась одна.

— О-о, Господи… — от пяток до колен ноги налились свинцом. Медленно по ним расползалась тревожная дрожь. Бедра онемели. Ослабев, девушка не смогла удержать равновесие и упала на стальной пол. Ветер впился в открытую кожу, по всему телу, расползаясь от спины, вдоль позвоночника пробежал холодок, оставляя след из мурашек. Солоноватый запах океанической воды и проржавевшего металла впился в ноздри. Он цеплялся за чувствительные рецепторы, продвигался глубже и оседал в горле. Флёр зажмурилась, машинально прислонившись всем телом к мостовому покрытию. — К-как же высоко… Можно я просто останусь здесь… — она с трудом выговаривала слова, обращаясь к самой себе, подсознательно надеясь успокоиться.

Но порывы ветра становились сильней, где-то вдалеке сгущались облака, превращались в тёмные грозовые тучи. До предстоящей бури время ещё оставалось, но девушке только предстояло найти остальных. Осознание иглой пронзило рассудок, страх высоты слегка затих, сменившись обидой и злостью, от того, что её бросили в одиночестве. — Обманули… — прошипела она. — Лжецы вы поганые, вот кто! — вскричала девушка и ей вторил порыв леденящего ветра.

Флёр попыталась встать на ноги, но стоило ей опереться руками о холодный металл стальных балок, как она тут же поняла, что держаться здесь не за что — никаких перил не было. Голова закружилась, вспомнив о боязни высоты. — Внизу же вода… И-и тут не так уж и высоко… — пыталась она себя успокоить.

В конце-концов, собравшись с остатками мужества, она покорячилась вперёд, на согнутых ногах, то и дело замирая и упираясь дрожащей рукой в пол.

— Главное не смотреть вниз… — вновь и вновь шептала она себе. Казалось, собственный голос помогал ей прийти в себя. Но лишь до тех пор, пока она так или иначе не бросала взгляд на бездонный океан далеко внизу.

Ветер усиливался. С каждым порывом её хрупкое тело норовило слететь с обрыва прямиком в пучину водных глубин.

— Кто-нибудь… Спасите меня…

Дверь была открыта, из-за неё в тамбур просачивался густой пар. Потоки воды с громким шумом бились о пол, ручьями стекая в слив душевой кабины. Он открыл воду в каждой, хотя даже не планировал принимать душ, но ему нравился шум. Глитч расположился в отдаленном углу горячих бань, сидя в полном одиночестве. Он смеялся, сам себе рассказывая шутки. По худощавому телу то тут то там бежали тонкие шрамы, они переплетались, накладывались друг на друга, сращивались в глубокие широкие отметины — следы далёкого прошлого навсегда отпечатанные на нём. На шее едва виднелся лёгкий красноватый след, обычно сокрытый длинной водолазкой.

— Ну и зачем ты везде открыл воду? — Угрюмый голос писателя отвлёк Глитча

— А, что? Тебе жалко? — ответил он в привычной для себя язвительной манере. — Расслабься, мы, наконец, свободны от налогов. Здесь всё бесплатно. Всегда мечтал принять такую ванну.

— Ну а душ-то для чего тогда открывал? — Грим стоял напротив, скрестив руки на груди. Надменный взгляд, а может и вполне для него обычный, буравил глаза своего слишком весёлого собеседника.

— Создаёт ощущение водопада, не находишь? — Глитч улыбнулся, с вызовом уставившись на друга. — Тебе ли не знать, писатель? Всё вдохновение ищешь, а такие простые вещи мимо себя пропускаешь.

Грим поморщился и демонстративно отмахнулся от упрёка. Отсыревшая одежда прилипла к жилистому телу, слегка сковывая движения. Мокрыми пальцами он поправил сползшую на глаза, впитавшую влагу, шляпу. — Да тебе ли знать о вдохновении и творчестве?

— А вот представь себе такое, — Глитч ухмыльнулся и резким движением руки облил товарища водой. — Вдруг я тоже личность с богатым внутренним миром?

Писатель тяжело выдохнул. Горячий воздух слегка обжигал израненные слизистые горла и носа. — Ну и зачем? — Грим попытался вытереть лицо руками, но вода лишь сильнее растеклась, омыв заспанное лицо.

— Сам виноват, что подошёл так близко, — Глитч рассмеялся. — Взбодрись. Опять ведь сидя уснул? — Юноша прищурился, изучая недовольное лицо своего уставшего собеседника. — Ты, кстати, чего пришёл?

— Воду выключить, в коридоре уже всё отсырело, — Грим зевнул и собрался было уходить, как ненадолго остановился. — Что не так с Эншанте?

— О-о-о? Неужели ты ко мне за помощью обратился? — Молодой парень снова рассмеялся. — Я польщен.

— Я бы не стал спрашивать, но она странно себя ведёт с самого своего появления в баре. Но ты единственный, кто тогда застал её пробуждение вместе со мной. — Он говорил тихим приглушенным голосом, шум воды перекрывал его шёпот, но Глитч всё слышал. — К тебе-то она относится иначе.

— Странно? — Шутник насупился, скорчив серьёзную рожу. — А разве не ты тут самый странный?

Не ответив ничего Грим решил удалиться, через плечо бросив на товарища прощальный злобный взгляд.

— Ты, кстати, забыл воду выключить, приятель! — Глитч засмеялся, полностью потеряв над собой контроль. Вода заливалась в нос и рот, а он смеялся. — И входную дверь я закрывал, это тамбур открыт был! — Прокричал он вслед уходящему человеку.

Здесь, на высоте в несколько сотен метров, дрожала, боялась, мучилась, но ползла хрупкая девичья фигура. Флёр преодолела уже немалое расстояние, но пейзаж вокруг не изменился. Лишь тёмные тучи, несомые свирепевшим ветром стали ближе — время было на исходе.

Так она тянулась, по собственным внутренним ощущениям, уже несколько часов. Перебрав в умах все известные ей прежде оскорбления, девушка так никого и не нашла. Но вот вдалеке показался силуэт. Кто-то сидел, свесив ноги с обрыва и пристально наблюдал за тёмной пучиной внизу, что-то перебирая в руках. Надежда наконец встретить кого-то из, пускай совсем недавних и странных, но всё же знакомых придали девушке свежих сил. Поддавшись лёгкости от вновь обретённого воодушевления Флёр постаралась ускориться. Разгоряченная до этого обидой и страхом, она постепенно остывала. А ветер, казалось, гнал её навстречу к этому дружелюбному силуэту.

Мужчина сидел у самого края, свесив ногами над пропастью. Колыхались в ожидании бури взъерошенные седые волосы. В руках Сайфер крутил свои очки, у которых теперь была разбита правая линза. Он замер, заворожённый ужасом и притягательностью океана. Кошмарная пучина хранила множество секретов, о которых он совершенно не хотел знать. Учёный не заметил, как Флёр подошла к нему. Он не заметил, как она упала на колени, обхватив его руками, чтобы не сорваться вниз. Он не заметил, как она начала что-то ему говорить. Все слова пролетали мимо ушей — ничего он слышать не хотел.

Тёмные тучи сгущались всё сильнее, тяжёлый воздух наполнился озоном. Скоро, если повезёт, начнётся сухая гроза. Но горе тем, кто не успеет сойти с металлических конструкций.

Очередной порыв ветра вырвал из рук Сайфера его разбитые очки. Вздрогнув мужчина только сейчас заметил периферийным зрением заплаканную девушку, в страхе прижавшуюся к нему. — А, это ты, Флёр. Извини, я тебя не заметил. Давно ты здесь?

Девушка раскрыла глаза и сквозь слёзы улыбнулась. Наконец, она смогла найти лидера, главаря этой экспедиции, человека, которому можно доверять. Страх отступил, освободив место надежде. Она вытерла лицо, смахнув рукавами слёзы и плавно и медленно поднялась на ноги, готовая продолжать путь. — Я наконец-то Вас нашла.

— Ты молодец, — учёный улыбнулся и поднялся вслед за ней. — Но, боюсь, радоваться ещё очень и очень рано. Не стоит тебе в этом путешествии надеяться на меня, — только сейчас девушка заметила лёгкую дрожь в руках мужчины. — Я никогда не боялся высоты, но вот океан… это совсем другое дело.

Сердце ушло в пятки, ужас пронзил сердце. Человек, на которого она больше всего надеялась оказался не в лучшем положении, чем она сама. А третий член их экспедиции запропастился неизвестно куда.

— Такое случается, — сквозь оцепенение пробились слова Сайфера. — Нас раскидало по разным частям этого мира. Мы, с Релик, такое уже проходили. Она не должна быть слишком далеко. Но, пока мы её не найдем, нам придётся как-то ютиться вместе, — он попытался сгладить обстановку легким смешком, и это сработало. Флёр стало легче. И, пускай, скованность в конечностях всё ещё даёт о себе знать, им нужно двигаться дальше.

— Главное — не смотреть вниз, верно? — запинаясь выпалила девушка. — Думаю, этот совет поможет нам обоим…

— Твоя правда… твоя, — улыбнувшись прохрипел мужчина.

Неспеша дуэт отправился дальше. Небо продолжало затягивать. Где-то вдалеке забарабанил дождь. Лишь вопрос времени когда непогода настигнет команду.

В баре играла лёгкая джазовая мелодия. Бармен снова куда-то запропастился, предоставив постояльцев этого, по совместительству, отеля самим себе. Эншанте сидела в уединённом углу, слушая приятную музыку и попивая очередную чашку кофе. Горьковатый вкус растекался по языку, а сладковатый аромат проникал в нос, провоцируя у девушки чувство небывалого покоя. Здесь и сейчас ей было так хорошо, как никогда прежде.

В противоположной стороне, мокрый, стоял Грим, только что спустившийся по лестнице. Его недовольный взгляд торопливо скользил по помещению, что-то выискивая. Завидев вдалеке мирно сидящую Эншанте, он направился прямиком к ней. Предстоял разговор и он обещал быть неприятным, если вообще возможным.

— Ты откуда такой мокрый? — С едва скрываемой усмешкой спросила девушка, отставив чашку с недопитым кофе на край стола.

Грим остановился напротив неё, за ним тащился влажный след. Друг от друга знакомых разделял невысокий эмалированный стол. Эншанте слегка прикрывая одной рукой губы в попытках унять неконтролируемый смех, удобно расположилась на диване, закинув ногу на ногу.

— Душ принимал, — процедил писатель сквозь сжатые зубы, в очередной раз поправляя сползшую на лоб шляпу.

— В одежде? — Девушка не могла перестать смеяться.

— Заодно постирался. Сэкономил время, — Грим вытер мокрое лицо, слегка подсохшим рукавом рубахи и уставился на собеседницу выжидающим взглядом.

— Тебе что-то нужно? — Наконец, успокоилась Эншанте и столь же взволнованно смотрела на угрюмого писателя.

— Думаю, нам пора многое обсудить… — ответил он шёпотом.

Порывы ветра нарастали, принося с собой мрачные тучи. Дождь уже вовсю заливал металлическое покрытие — тяжёлые капли брызгами разлетались в стороны. Каждый шаг по мокрым балкам превратился в испытание. Скользко. Одно неверное движение — полетишь вниз. В глубинах почерневшего неба сверкали молнии. Времени почти не было, совсем скоро они начнут бить прямиком над головами.

Дикие волны вздымались, пожирали друг друга, сливались и бились о длинный, уходящий в самый низ, ко дну океана, стальной столб. Дуэт двигался в его сторону, надеясь по дороге отыскать третьего члена экспедиции неудачников.

На ватных ногах они медленно продвигались вперёд, просчитывая чуть ли не каждый шаг. Становилось всё тяжелее, а ближе к центру витающей в облаках стальной конструкции балки становились всё уже.

— Умирать ведь не так страшно, — вдруг раздался голос Сайфера. — Ну, что тебя ждёт после? Ничего? Рай? Ад?

— Э-это вы о чём? — спросила Флёр, переступая через очередную лужу. — После смерти нас ждёт бар.

На лице старика промелькнула мрачная тень, совсем рядом, над ними, раздался раскатистый гром. Следом вспыхнула и тут же погасла молния. Дождь усилился. Неприятные удары свирепых капель оставляли небольшие синяки на нежной коже девушки. Промокшая насквозь одежда противно липла к телу. В голове всплыли образы из лабиринта. Жёлтые стены сменяли друг друга, комната за комнатой выстраивались в странную картину обратной перемотки. Прогнившая тварь исчезла, скрывшись во мраке коридоров. Гул ламп сменился шумом проезжающих автомобилей. Ручьи дождевой воды убегали по наклонному тротуару, утопая в ливнёвках.

Ночь сгустилась над узким переулком. Девушка, озираясь, двигалась вдоль стены, всматриваясь в темноту подворотен. Её искали. За ней следили. Наконец, её нашли.

Истошный крик вырвал Флёр из воспоминаний. Сайфер схватил её за руку и, ускорившись, срочно повёл за собой. Там, совсем рядом с огромным столбом, на обрыве, едва держалась Релик. Она висела, уцепившись руками за скользкий парапет центральной платформы. С сорванных ногтей сочилась кровь. Она стекала по рукам, по следам от содранной на ладонях и локтях коже, смешиваясь с водой. Безумный испуганный взгляд женщины метался, заливаемый слезами и проточной водой.

Заметив свою знакомую, Флёр окончательно пришла в себя, освободившись от морока странных образов. Уже добровольно она следовала за Сайфером, который сумел подавить или ненадолго отогнать чувство полной беспомощности на высоте в несколько сотен метров над нескончаемым океаном.

— Скорее, нужно её вытащить! — Прохрипела девушка, сдавленным от волнения голосом.

— Знаю, но осторожнее, здесь слишком скользко, — проговорил столь же взволнованный мужчина.

Вновь загрохотали небеса, озарённые яркой вспышкой молнии. Порыв ветра подтолкнул незадачливый дуэт вперёд. Заскрипел металл. За шумом бьющихся о балки капель не было слышно даже собственных мыслей, лишь вопль раскачивающейся над обрывом Релик пробивался сквозь дождевую вуаль.

Флёр, то-ли поддавшись страху, то-ли преисполнившись храбрости, заторопилась вперёд, опередив Сайфера. Удивлённый старик остановился обеспокоенно глядя вслед стремительно удаляющейся фигуре. Но совладав с собой он поспешил следом.

Зажмурившись, юная девчушка ринулась к своей знакомой. Почти бегом, запинаясь и скользя по мокрой поверхности, она приближалась к жертве ужасного ветра. Уже у самого края Флёр оступилась и лишь чудом удержалась наверху. Сердце бешено колотилось, реальность перед глазами поплыла, страх комом подкатывал к горлу. Несмотря на ужас, девушка протянула Релик руку и та крепко обхватила её. В этот же момент подруг объял вихрь, едва не сбросив с высоты.

Хватка ослабла. Рука скользила об руку, а вторая уже свободно болталась в воздухе. Никаких сил хрупкой девице не хватит, чтобы вытянуть свою подругу, но на её счастье сзади уже подходил Сайфер. Мужчина склонился над обрывом и ухватил Релик за одежду.

Мокрая ткань норовила вырваться из скользких рук учёного. Металлические заклёпки на жилете женщины больно впились в его кожу. Ветер раскачивал одубевшее тело женщины. В небе уже яростно сверкали молнии. Пространство разрывало от громогласных порывов природы. Из последних сил Флёр и Сайфер тянули свою спутницу наверх. Словно очнувшись от кошмара, Релик с усилием подняла вторую руку и ухватилась за парапет. Ещё немного усилий и женщина, цепляясь окровавленными руками за неровную поверхность металла начала вытягивать себя. Вместе им удалось вырвать её из лап неминуемой смерти. Или всего лишь отсрочить её.

— Это… моя самая ужасная экспедиция… — сквозь боль и изнеможение прошипела Релик.

— Рано расслабляешься… — припав на колено ответил Сайфер. — Это ещё не конец, — мужчина повернул голову в сторону столба, — ориентира — к которому они всё это время двигались. Огромная толстая стальная колонна одним концом возвышалась над ними на несколько сотен метров, а другим уходила глубоко под воду. Вдоль неё, с каждой из сторон находились лифты, по всей видимости, ведущие только вниз.

— Да… знаю, — женщина медленно поднялась на ноги. — Я как раз шла в сторону этого столба, как меня снесло ветром. Вовремя вы подоспели, — Релик устало улыбнулась. — Спасибо.

— Рады… помочь, — пытаясь отдышаться пробубнила Флёр. — Вы… ха-ха-а. ещё ответите за то, что бросили меня одну. — В её словах не было ни злости ни обиды, лишь скомканная попытка разрядить обстановку.

— Привыкай, юнга, — Сайфер слегка рассмеялся. Это не в последний раз.

Собравшись с силами, троица поспешила удалиться прочь с открытой местности. В небе вспыхивали и гасли молнии. Изредка они били по отдаленным балкам.

Гром заглушал звук лифтовых механизмов, когда они спускались вниз, под воду.

— Какой восторг, нас ждёт целый подводный город, — слегка воодушевившись пролепетала Флёр.

Стоявшая поодаль сгорбившаяся Релик улыбнулась и повернулась к Сайферу, — Ты не взбудоражен?

— Ещё как… — мужчина угрюмо смотрел вниз, сквозь стеклянные стенки лифта. Каким-то образом столь сильное глубинное давление не разрушило этот, казалось бы, простой материал, да и на троицу не оказывало никакого воздействия. Но сейчас было не время рассуждать над законами физики. Учёный всматривался в тёмную гнетущую даль, в уставших глазах старика отражались далёкие, разбросанные по дну, остовы древних кораблей, старых подводных лодок и современных катеров. Воистину проклятое для морехода место.

Но они спускались ниже, к самому дну чернеющей впадины, там, в глубине, растянулся огромный подводный комплекс, манящий переливающимися огнями яркого света. Никто не ждал гостей в пустом пристанище. Впрочем, и они не гости.

По рукам Релик от локтей и до кончиков ободранных пальцев струилась кровь. Раны от вырванных ногтей начали покрываться темнеющей коркой, но женщина не позволяла им засохнуть, раз за разом с болью вскрывая зудящие рубцы. Алой жидкостью она рисовала странные клиновидные символы на стекле лифтовой кабины. Измученное лицо то и дело искажалось дергающейся гримасой каждый раз как разодранные пальцы соприкасались с холодной поверхностью.

Сайфер, с трудом оторвав взгляд от кладбища кораблей, повернулся к своей подруге. — Что ты делаешь? — произнёс он на выдохе.

— Рисую, — флегматично, практически без каких-либо эмоций, проговорила Релик.

— Кровью? — Веки мужчины дёрнулись, он несколько раз крепко зажмурился и протёр руками раскрасневшиеся глаза. Его голос дрожал, руки нервно перебирали полы расстёгнутого пиджака.

— Своей, — с полубезумной кривой ухмылкой ответила женщина, бросив кроткий взгляд на учёного.

— Больно же… — Сайфер отвернулся, его тяжёлый взор остановился на сидевшей в углу Флёр. Девушка крепко обхватила руками свои колени, и пристально наблюдала за происходящим, время от времени обращая внимание на приближающиеся снизу яркие огни.

— В бар вернёмся — всё пройдёт, — продолжая рисовать спокойно сказала художница.

— А если нет? — Наконец, подала голос Флёр. Слабый, уставший, дрожащий голос, озвучивший давно засевшие мысли в голове Сайфера.

— А если… нет? — Руки женщины остановились, она плавно подняла голову, устремив взгляд наружу, в бездонную даль за стеклом. Едва уловимое отражение промелькнуло перед ней. Что-то знакомое, но столь же чужое — она сама.

— Действительно, всякое бывает… — Сайфер устремил взгляд в пол, Сквозь прозрачную поверхность, в мёртвой воде, старые фонари сиянием рисовали фрагменты древних баталий. Мужчина не моргал.

— Больнее уже не будет, — с губ Релик сорвался дрожащий хрип, она зажмурилась, с усилием проглотив подкативший к горлу горький ком. В голове женщины всё перемешалось, старое с новым, прошлое с будущим. Не осталось места настоящему. Пустынный пейзаж — очередная экспедиция. Останки древних цивилизаций, никому уже не нужных. Ни слово, ни закон, ни вера, ни власть — ничто и никому не нужно. Раскопки не сравнятся с Мемфисом, не напомнят Вавилон, не расскажут о Петре. Всего лишь очередная экспедиция. Её последняя дорога в этих богом забытых горах. Забытой останется и она.

— Вы, двое, наверное, этого не слышите, — Сайфер, старый учёный и герой безвестных поэм, молча слушал песнь чужого океана. Гул огромных махин, вода срывающаяся в воздушных карманах захороненной техники. Короли, цари и боги бесконечных морей покоились на дне, утянув с собой несчетное множество безмолвных моряков. Они снова ступили на землю, глубоко под водой. Разорванные давлением тела, искорёженный металл. Казалось, крики несуществующих людей пробиваются сквозь океаническую толщу прямиком в уши учёного. Он слышал, как поёт океан, как стонут остовы кораблей, как плачут вдовы и дети почивших матросов. — Но океан поёт, — вымолвил Сайфер и покачал головой, отгоняя наваждение.

— Самая бездарная и никчёмная экспедиция в моей жизни… — со злобой прошипела Релик, ударив кулаком по плотному стеклу.

— Но ведь она ещё не закончилась, — вставила свои пять копеек Флёр, уже поднявшись с пола.

— Рано ты смирилась, коллега, — улыбнулся Сайфер, похлопав женщину по спине. — Готовься, мы идём дальше.

Лифт плавно опускался на дно, в подводный комплекс промышленных кварталов. Пустой, лишённый жизни, прошлого и будущего, но ждущий в настоящем город

Как только открылись двери, свет, до того яркий, что хотелось выдавить себе глаза, озарил троицу. Они очутились в застеклённом пространстве, окружённом толщей воды. Лифт начал уезжать обратно наверх, протяжным скрипом прощаясь с экспедицией. По телу Флёр пробежали мурашки. Девушка не страдала клаустрофобией, но здесь, под водой стены начали давить.

Группа остановилась перед огромными старыми воротами, выполненными из необычного материала, напоминавшего сталь. На идеально ровной белоснежной стене кем-то была оставлена внушительная кроваво-красная надпись: «Добро пожаловать домой, Нимрод.» От неё тянулись уже потемневшие подтёки, формировавшие отдельные слова «Бабель» и «Баб-Илим».

— Знакомые слова, Релик? — Сайфер повернулся к взбудораженной женщине, которая с огромным интересом рассматривала окружение.

— Ещё бы! — вскрикнула она. — Это же практически живой миф, — она ринулась к воротам рассматривая замысловатые узоры тянущиеся от самого пола вдоль обеих дверей.

— А меня смущает вот это, — Флёр стояла у дальней стены, пристально всматриваясь в выгравированный на ней текст. Буквы, стилизованные под клинопись, ровными линиями складывались в знакомый текст: «В эпоху ныне незнакомую, но о которой до сих пор, порой, слышна молва, на землю спустились ангелы. Огнём, мечом и верным словом они подвергли очищению далёкие барханы. Предстали пред судом разгневанные души, языка и речи отныне да вовек лишённые. Заброшен храм, — вершина человечества оставлена в пыли. На смену древним тайнам и пескам поднялись волны и омыли обагровевший берег. Но не прошли бесследно столь долгие терзания, оставив в душах тёмный след. И вот века сменились, воздвигли правильные храмы, а на престоле воссияли короли — помазанники Божьи.

Она взмолилась в час нужды, но толку ждать ответа? Из стёкол кафедральных окон лишь бледный свет на ангельском лице. А из небес, сквозь облака, взирали вычурные шпили и горгоны. Так может не было ни Бога, ни отца? Ответь мне, для чего тот город затонул? Зачем забрал с собой в могилу сотни? И не проклятие Господне, а лишь твоя вина. И не смотри так жалко на свою подругу, парень, в свой истории страдалец только ты. Сменил свой взор судья. Да будет ей, пускай, карабкается вверх.

Теперь прощай, убогое созданье, свою судьбу решила ты сама. А он, герой, воздвигнул башню для себя, смотрел так далеко и строго, а под пятой его терялись города, и каждый, кто противен был — исчез.»

Пока Сайфер и Релик изучали окружение и перечитывали текст, Флёр вспомнила, что уже видела его. Перед глазами всплыла знакомая ухмылка, а в голове эхом раздались слова «Матерь Богов».

— Мне кажется, я уже видела эти слова… — начала девушка, неуверенным тоном. — в одной из тетрадей Грима. Я узнаю эту сломанную рифму.

— Тоже любишь подсмотреть чужое? — подначила её Релик, остановившись рядом. — Он никогда не умел писать стихи.

— Н-нет! — запротестовала девушка нахмурившись. — Он сам дал мне её прочитать. «Матерь Богов» называлась.

— Вот как… — пробормотала женщина. — Вы уже в таких отношениях? — продолжила она с улыбкой.

— Д-да нет же! — по лицу Флёр расползся глубокий румянец, она отвернулась, пытаясь скрыть смущение.

— Расслабься, я же шучу, — Релик слегка потрепала девушку по голове.

— Привыкай, — вмешался Сайфер. — Релик она у нас такая, — мужчина встал рядом с дамами.

— Но Флёр права, — неожиданным серьёзным тоном выговорила женщина, приковав к себе внимание. — Я видела что-то такое в его черновиках не так давно.

— Вполне логично, это совпадает с моей гипотезой… — пробормотал мужчина себе под нос.

— Всё думаешь об этом? — Релик повернулась встретить его лицом. — Но ведь Грим сейчас в баре.

— Да, и это не выходит у меня из головы, — экспедиция погрузилась в тишину. Каждый пребывал в собственных раздумьях, пытаясь выскрести что-то из шальных воспоминаний. Но здесь, за пределами Бара, усталость отыгрывается с лихвой. — Нужно идти, — констатировал Сайфер. — Чем дольше мы здесь находимся, тем серьёзнее могут быть последствия. Я уже чувствую подступающий голод. Всё, двигаемся дальше.

Чуть тише зазвучала мелодия старого джаза. Чуть тусклее засветили лампы. Чуть горче стал аромат кофе. Чуть чаще забилось нежное сердце. Эншанте, вдавилась материал дивана. На бледном лице проступили капельки пота. Она давно хотела поговорить с Гримом, раз и навсегда решить появившиеся столь давно вопросы, но каждый раз девушка находила причину оттянуть неприятное мгновение. Болезненное мгновение.

— О чём именно ты хотел поговорить? — Начала она, ставя чашку на стол. Голос дрогнул, но ей удалось сохранить самообладание.

— Не буду ходить вокруг да около, — Грим не стал присаживаться рядом с ней, вместо этого продолжая взирать на неё свысока. — В чём твоя проблема?

— Не поняла, — Шанти насупилась. — Какая проблема?

— Не юли, даже Релик это заметила. Да, что уж она, по твоему лицу всё видно, — он наседал на неё своим грубым голосом. — От Флёр тоже не скрылось.

— Хорошо… — Проговорила Эншанте, задумчиво рассматривая свои руки. — Что ты видишь в зеркале по утрам?

— А? — парень удивленно вскинул брови. — С каких пор ты говоришь загадками? Как мне это понимать?

— Просто ответь, — не унималась девушка.

— Себя, — Грим насторожился, медленно обведя взглядом окружение, прежде чем остановился на, казавшейся столь маленькой, Эншанте.- Я вижу себя. Зеркала есть в каждой комнате. К чему вопрос?

-Ты совсем не похож на того человека, которого я встретила тогда, — прошептала она, всё ещё смотря вниз, на свои колени, на свои мозолистые, но всё ещё нежные руки.

— Так… — выпалил писатель. — Я пришёл к тебе за ответами, но становится только хуже. Что ты хочешь этим сказать, Эншанте?

— Когда я только очнулась здесь, на полу, — девушка подняла голову и уставилась куда-то вдаль, позволив своему взгляду свободно расплыться по комнате. — Ты стоял там, а затем, опустившись ко мне, спросил «о чём споешь сегодня…» Или как-то так.

Лицо Грима помрачнело, парень отшатнулся, едва удержав равновесие. В голову закрались ненужные мысли, затуманив, прежде здравый, рассудок. — Но ты не можешь… — было начал он, как тут же оборвал себя на полуслове. — Бред. Ты несёшь бред, — гримаса злобы перекосила его лицо и он отвернулся, собравшись уходить.

— Стой! — неожиданно для самой себя и своего собеседника выкрикнула девушка, вскочив с дивана. Коленями она зацепила стол, отчего стоявшая на нём чашка кофе накренилась и полетела вниз. Керамика разбилась, разбрызгав по полу остатки ещё горячего кофе. Густая жидкость соприкоснулась с девичьей кожей, заставив Эншанте вскрикнуть и дёрнуться.

— Ты в порядке? — неуверенно поинтересовался Грим, сделав несколько шагов навстречу своей знакомой.

— Д-да, — процедила она в ответ, пытаясь оттереть кофе со своих коленей. — Что… Ты имел в виду, когда сказал, что я не могу…

— Забудь, я всё равно не смогу объяснить, — парень подошёл к ней ближе, принявшись рассматривать остатки напитка, в которых уныло плавали осколки красивой чашки. — Не думаю, что смогу…

— В смысле? — Шанти оторвалась от оттирания прилипшей к коже жидкости, подняв взгляд на своего товарища.

— У меня есть только теория, но я не уверен, что могу сейчас её озвучить, — Грим собрал осколки и сложил их на стол. — Не волнуйся, у тебя и остальных ещё будет возможность всё понять.

— То-есть, ты всё-таки что-то знаешь, но из принципа не хочешь говорить? — девушка начала злиться от того, с какой непринуждённостью писатель сознавался, что имеет от них секреты. — Какого чёрта, Грим?

— Да нихрена я не знаю! — тут уже не выдержал он. — Всё, что я делаю — пишу эти треклятые рассказы и каждый раз вижу, как что-то из них сбывается. Да откуда ж мне, блять, знать как это работает? Я даже не помню как писал всю эту хрень! — парень разошёлся, в эмоциях обильно жестикулируя. Он потянулся в карман, за сигаретами, но наткнулся лишь на пустоту. — Закончились… — Врал ли он сам себе или давно поверил в свои же истории — неясно. Но одно было понятно: ответить человек не мог.

— Не стоит так переживать, молодой человек, — из-за спины раздался довольный низкий голос бармена. — Нас всех порой посещают нелицеприятные эмоции, нет нужды горевать от того, что Вы чего-то не понимаете, — он перевёл взгляд на Эншанте. — Не беспокойтесь, юная леди, я здесь всё уберу.

— Как же ты любишь появиться из ниоткуда, — Грим насторожился, его дыхание спёрло.

— У Вас просто нет привычки подмечать детали, господин Грим, — старик улыбнулся, слегка поклонившись. — Пока не забыл, я выключил воду в банях. А что до вашего друга, то он погиб. Ожидайте здесь.

— Что? — в унисон вопросили писатель и его подруга. — Опять?!

— Ублюдок скоро вернётся, — проворчал Грим. — Тебе следует уйти… или отвернуться.

— Чего это вдруг? — с лёгким возмущением спросила она. И тут же на сцене, посреди зала, широко разведя руки в стороны и улыбаясь во все свои желтоватые зубы в нагом виде перед троицей предстал Глитч.

— Вот, блять, поэтому, — писатель раздражённо потёр переносицу, наблюдая за тем, как поспешно удаляется смущённая Эншанте, а его полоумный друг горделиво красуется перед ними.

.Сухие коридоры, а за толщей стен леденящая вода. Троица осторожно продвигалась вперёд, осматривая каждую комнату на пути. Ворота, через которые, они вошли с громким гулом захлопнулись, ненадолго погрузив их в темноту. А затем вспыхнул аварийный свет — мёртвый город. И такой сильный голод…

Страх запутал мысли, сбил с толку, навеял воспоминания, которым в его жизни больше не место. Внутренности начали пожирать сами себя, вторя его страхам. Океан давил снаружи, а слёзы изнутри. Сайфер слегка пошатывался, придерживая своё вялое тело о закоптившуюся, некогда белую стену коридора. Живот урчал, стонал от боли. — У нас мало времени, — грубый голос мужчины прохрипел из сдавленной груди. — По всей… видимости… — язык заплетался, искать нужную ниточку мыслей становилось всё тяжелее. — страх здесь усиливает голод…

Флёр и Грим, шедшие позади, переглянулись, на взмокших от пота лицах отразился ужас. Они не понимали, почему Сайфер так странно себя ведёт, они не знали того, что знает он и двое других. Но что-то глубинное, какая-то странная смесь волнения, трепета и эйфории подсказывала им, что пора как можно скорее убираться отсюда.

Тем не менее, они продолжали двигаться вперёд. Сеть из пустых кабинетов, лабораторий и мастерских перекликалась с огромными подводными ангарами, — такими же пустыми, уродливо закопченными и заброшенными. Где-то среди пустых развалин должен быть выход.

В почти немигающих глазах Релик отражался раздражающий красный свет аварийных сигналов. А вопящая сирена пробиралась под кожу сквозь истерзанные руки, прямиком до костей, заставляя женщину то и дело съеживаться от нервного напряжения. Что-то неприятное вспыхивало и меркло внутри неё — какое-то далёкое чувство, которое она, казалось, давно победила. Обида въелась в сущность спинного мозга, поднимаясь всё выше по позвоночнику, сдавливая шейные сосуды, расплываясь жаром по лицу и отдавая глухой болью в голове.

Вновь яркий свет озарил её глаза, ввергнув на мгновение в далёкие воспоминания. Пустыни Сахеля, остатки старо-малийской цивилизации, оттуда в древние города Магриба, прибрежные крепости. Затем по следам туарегов вглубь Сахары, чтобы вновь выйти у границ Нубии. Караваном до Эфиопии, христианские храмы. Отсюда морем до южной Аравии. За бедуинами в Междуречье. Руины Вавилона, остатки колыбели человечества. Но нет на это времени, сообщением приказано двигаться до пуштунских гор, а дальше она исчезла. Женщина покинула экспедицию, оставила Афганистан и сгинула в далёких безжизненных горах, чтобы никто никогда её не нашёл. Последняя вспышка алого цвета и сигнал пропал.

Юной Флёр пришлось брать на себя бразды лидера. Сайфер более не мог мыслить здраво, а Релик совсем ни на что не реагировала. Старик сказал, что с ней такое бывает, но девушка не могла не волноваться, когда видела свою знакомую в таком состоянии. Словно робот, Релик следовала за остальной группой, мрачно устремив немигающий взгляд куда-то вдаль. — Что происходит… — пробурчала Флёр, с трудом выдерживая свалившуюся на неё нагрузку.

— Скоро… всё закончится, — пробормотал, попытавшись улыбнуться, Сайфер. На искривленном голодной болью и страхом лице гримаса выглядела, напротив, пугающе. — Извини за… — Он не закончил фразу. За очередной дверью, автоматически открывшейся перед троицей, оказался чей-то почти уютный кабинет. Почти, потому что прямо позади дорогого кожаного кресла открылся чудесно-пугающий вид на подводные красоты. Огромное окно в пол, словно портал в иной мир, показало экспедиции кладбище затонувших кораблей. Старик Сайфер сделал несколько шагов вперёд, к вычурному офисному столу, очевидно, какого-то начальника. Здесь, рядом с неработающим монитором лежал старый треснувший компас. — Мой, — прошептал учёный, осторожно взяв его в руки.

Тем временем, Флёр, заприметившая в дальнем углу, скрытую в тени, но никак сюда не вписывающуюся деревянную дверь, направилась к ней. Наконец-то экспедиция неудачников закончится. — Народ, это, кажись, выход! — выкрикнула она, созывая остальных.

Тут же пришедшая в себя Релик метнулась к двери, хватая Сайфера за руку. — Быстрее! — торопливо пробормотала женщина. — Это место меня пугает.

Снова заиграла лёгкая музыка. Уютный бар обдал измождённые тела троицы приятным теплом. Сидевший у стойки, уже одетый, Глитч что-то напевал себе под нос, пытаясь попасть в ритм мелодии. Грим, привычно затаившийся у своего окна что-то записывал в тетрадь. С лестницы не спеша спускалась Эншанте. Бармен протирал стаканы, готовясь разливать напитки.

— В следующий раз пойдешь ты, Грим, — еле перебирая ногами проговорила Релик.

— Что? — Писатель оторвался от своего занятия в удивлении вскинув брови. — Но я не хочу!

— А придётся, мальчик, — вторил своей подруге Сайфер. — Нам нужен… отпуск.

— Н-но… — писатель собирался что-то возразить, как рядом с ним в кресло упала уставшая Флёр. — А… ты как?

— Угу… — промычала она в ответ, уткнувшись лбом в столешницу.

— Не волнуйся, Грим, если не хочешь идти, то не нужно, — тут же к дуэту подскочил улыбающийся Глитч. — Ты всегда можешь остаться здесь, со мной.

— Нет, спасибо, но такое счастье мне не нужно, — моментально отрезал парень.

— Тогда в следующий раз мы пойдем втроем, — включилась в беседу подошедшая Эншанте. — Ты, я и Флёр.

— …А? — Приложив огромное усилие Флёр оторвала голову от стола и возмущенно уставилась на друзей.

— Ладно… — Грим ненадолго задумался. — Сходим вместе…