О создании и создателях.

1. Коридор.

Воздух был свежий и чистый, и какой-то лесной, и совсем уж не городской. Над головой за стеклянной арочной крышей раскинулось голубое небо. Солнечно. Изредка вдалеке пролетали птицы.

А под ногами пол выложенный плиткой. Но чем дальше Степан шёл, тем красочней и живописней становился пол. Теперь это была мозаика из мелких кусочков сантиметров по 6-7 разной кривой формы – красный, жёлтый, голубой, бордовый, зелёный фиолетовый... просто узоры, просто рисунок, просто абстракция.

Означает ли он что-то? - подумал Степан.

Хотя художник или просто вображала может уловили бы здесь какую-то закономерность, увидели бы отчётливое изображение, отголосок гениальной идеи автора, всецело понятную лишь одному создателю. Но никак не обычному человеку вроде Степана. И он шёл дальше особо не разглядывая картины вырисовывающиеся под ногами. Стены коридора были кирпичные, местами свисали с потолка тощие лианы, с мелкими бело-жёлтыми цветочками. И было не понятно – ты снаружи или внутри здания.

В коридоре не было пусто, даже наоборот, оживленно. Мимо Степана периодически проходили разные люди, но он не решался с ними заговорить. Да и зачем? Что ему у них спрашивать? Куда он попал? Да какая разница, он просто уйдёт отсюда и всё.

Они не обращали внимание на него, а он старался не обращать внимания на них. Иногда мимо Степана проплывали разные странные субстанции. И те и другие заходили в двери. Но Стёпа ни разу не видел, чтобы кто-то выходил. Впрочем, какая разница.

По стене метров через 10-15 располагались широкие двери. Они шли по обе стороны, но не друг напротив друга. А как-то криво и неопределенно.

Двери были стеклянные и можно было видеть, что за ними.

За одними просто росла трава уходящая вдаль. За другими радужные формы... и лестницы уходящие вверх. Далее белая равнина, но не совсем; если приглядеться, она была будто пушистый ковёр с бежевыми и сероватыми пятнами. Где- то вдалеке шёл человек. Но Степану сразу стало как-то неуютно, он поёжился и пошел дальше.

Свернув направо Степан остановился. За этой дверью пейзаж показался более привычным. Улица, дома и большие грибы. И ребёнок пытающийся отодрать от гриба кусок. Вроде все как и должно быть, но не совсем так. Вот только что?

Степан пошатнулся, когда

женщина лет 35 плечом оттолкнула его в сторону, уверенно схватилась за ручку, открыла дверь и вошла. Она подошла к ребенку, лет 6, наклонилась, что-то сказала и стала помогать отдирать кусок бурой шляпки. Степан пожал плечами и пошёл дальше.

Слева за дверью было всё зелено и ползали полу-прозрачные огромные зелёные слизняки. Отвращение отразилось на лице мужчины и перемешалось с негодованием. Он поспешил отойти от двери и пошёл дальше. Другая дверь из коридора вела прямо на террасу. И Степан будто ощутил свежий лесной воздух, тот будто просачивался сквозь стекло... Цветы разных форм и расцветок обрамляли перила террасы, отчётливо вырисовываясь на фоне голубого неба, и должно быть благоухали сказочно.

За круглым столом в центре сидело семейство: мужчина, женщина и двое девочек. Они смеялись. Чаепитие было в самом разгаре. Хоть Степан и не заметил их сразу сейчас все его внимание было сосредоточено на них. Стол ломился от лакомств: здесь тебе и фрукты в большой вазе, и печенье на подносе, и даже торт. А какой сервис! Белые фарфоровые чашечки с крупными розовыми цветами, чайник, кофейник... и все с золотыми ободками и прожилками.

И эти счастливые люди, которые так непринуждённо болтают и смеются... едят и болтают... танцуют и улыбаются...

Степану стало завидно, он долго на них смотрел, но не решался войти. А потом вдруг резко отвернулся и пошёл дальше.

- Может я умер и попал в рай? - тихонько спросил себя Стёпа и тут же воскликнул. - Что за бред! Рая не существует!

Может тогда это сон? - выдвинул он следующее предположение, но уже молча. - Яркий психоделический сон созданный моим больным воображением моего уставшего спящего мозга.

Имели ли его предположения значение... Степан не знал.

Он шёл вперёд неуверенно замедляя шаг. Посреди коридора завязалась бурная потасовка. Подойдя ближе Степан понял в чём дело. Две девушки лет 30-35, одна в вечернем платье, другая в джинсах и облегающей футболке затеяли драку. Да ещё какую! Более ожесточённой битвы Степан не видел. Они путлища мутузили друг друга не жалея сил. У девушки в платье было расцарапано в кровь лицо. Но она мёртвой хваткой вцепилась противнице в волосы, и ругаясь дёргала в сторону. Брюнетка в футболке, вопя от боли и ярости, била блондинку в живот. Они обе врезались в стену, и казалось та задрожала. Брюнетка вырвалась и ударила блондинку кулаком в лицо. С её руки капала кровь. Блондинка пыталась царапаться, и они снова сцепились. Дубася друг друга они повалились на пол.

- Не переживай, сами разберутся, - мужчина улыбнулся, похлопал ошарашенного Степана рукой по плечу и прошёл мимо девушек.

Может и так, - подумал Степан, но настроены они чересчур решительно и воинственно.

Ему не хотелось вмешиваться и не хотелось здесь задерживаться, и он резко свернул за угол и поспешил уйти от дерущихся подальше.

А дальше было всё также: бесконечный коридор и стеклянные двери, каждая со своим содержимым.

Степан никак не мог определиться – куда ему следует зайти и заходить ли вообще. Ему нигде не нравилось, всё было каким-то чужим. То слишком ярко, то слишком темно, то чересчур много зелени, то какие-то пустыни или просто пустоши, то какая-то мелочь копошится внизу, откроешь дверь и куда ступать? На живой ковёр? А вдруг они плотоядные? Нет! Туда он точно не пойдёт! А куда? Степан обернулся.

А может не имеет значения куда зайти? Степан взялся за ручку двери и вздрогнул. Существо доходившее ему едва ли до плеча, стояло над раненым подобным себе.

Оно походило на молоденькую тощенькую девушку, измученную голодом и холодом. Одетая в серую длинную майку-платье она выглядела убого, но отнюдь не безобидно. Её правая рука была вся в крови. Она поднчла свои огромные чёрные без зрачков глаза на Степана, и он почувствовал, как холодеет. Пот заструился ручьем. Она смотрела в упор, а потом подняла другую руку, показав свои тонкие пальцы с длинными чёрными когтями, острыми, как скальпель и поманила парня пальцем. Степан попятился, чувствуя, как бледнеет. Девушка облизнулась раздвоенным языком. Степан продолжал пятиться и вдруг упёрся спиной в стену. Она была ледяной и шершавой. Девушка сделала шаг вперёд, к двери, и тут Степан не выдержал. Он рванул как ошпаренный, несясь прочь не разбирая дороги, сворачивая то здесь, то там. Вернуться обратно он уже никогда бы он смог. И остановился Степан только, когда совсем выдохся. Бег и спорт никогда не были его стихией. Парень опёрся рукой о стену, она была такой же ледяной, как ранее. Он чувствовал ссадины на спине. Морщась от неприятных ощущений, он тяжело дышал. Мысли все спутались в тугой клубок, и за какую нитку не потяни – конца не найдешь. Степан поднял голову пытаясь отвлечься. За стеклом перед ним мирно проплывали облака по голубому небу, а по зелёной траве также мирно перекатывались зелёные округлые мохнатики. Или ему это кажется, и это просто трава?

- Прекрасный мир!

Услышав скрипучий голос, Степан обернулся, прихрамывая по коридору шёл старик с ободранной бородой и в старой потрёпанной одежде.

- Но я бы не пошёл туда. Уж слишком там всё примитивно и серьёзно.

- Что это значит? – спросил Степан.

- Нет у них выпивки, - ответил старик. – Эх… а сейчас бы выпить. Напоследок… - говорил он медленно, растягивая слова, и явно сам с собой. - Может у тебя найдется? – и он вперился своими маленькими чёрными глазками в Степана.

- Нет у меня выпивки, - буркнул раздраженно Степан. - Да и не пью я.

- Ну-ну, - хмыкнул старик. – Каждый уж какой есть. Неизменчив. Да и по тебе видно.

Степан недовольно поморщился и пошёл в противоположную сторону. Его почему-то сильно задали слова старика, хриплый смех которого остался позади.

Неужели он выглядит также убого и грязно? В старой одежде, и сам старый, как трухлявый пень?

Стены коридора шероховатые, мозаика пола поблёскивает, стеклянные двери кристально прозрачны и тонки словно шёлк. По крайней мере ему так казалось.

Степан шёл всё дальше и дальше, поворачивая то сюда, то туда. Изменчивость была постоянной. Эта часть коридора не сильно отличалась от той, откуда он начал идти. И здесь нигде не было зеркал, либо зеркальных поверхностей. Почему…?

Этот вопрос мучал сейчас Степана больше, чем другие. Ему казалось очень странным, что нет зеркал, что нельзя взглянуть на себя. В итоге ему уже стало всё равно, как он выглядит. Но причина отсутствия зеркал и зеркальных хоть чуть-чуть поверхностей не давала ему покоя. Он уже устал задаваться этим вопросом, но не мог, и стал пытаться отвлечься разглядывая, что твориться за тем или иным стеклом./той или иной стеклянной дверью.

Степан подошёл к очередной. Там всё блестело и были какие-то тощие бело-серые однотонные существа. Ни глаз, ни лиц. Гуманоиды? Животные? Или растения? А может одноклеточные?

- Вот уж зеркальный мир… - пытаясь разглядеть хоть что-то в деталях, пробормотал Степан, а потом вздрогнув обернулся. Рядом стоял незнакомец с легкой улыбкой на губах.

- Изучаешь? – спросил он.

- Видимо… - пробормотал Степан в ответ.

- Я уже 5-й раз здесь.

Степан сильно удивился. А незнакомец улыбнулся ещё шире.

- И ты скорее всего не первый, просто не помнишь.

Ну-ну, такое эксцентричное место, я бы уж точно запомнил, - подумал Степан, глянув на соседнюю дверь.

- Так всегда, - продолжил незнакомец, - Что-то мы помним, а что-то нет. А иногда помним то, чего не было. Память интересная штука.

Степан молчал.

Незнакомец был не молодой лет за 40, но выглядел бодрячком. Он подошёл к той двери на которую смотрел Степан, точнее сквозь которую. Там был бар. Полумрак помещения создавался от нехватки керосиновых ламп, невысокие деревянные столы на трёх ножках походили на небрежно сколоченные табуретки. Все столы были заставлены кувшинами и большими кружками с пивом и элем. И шумный люд. Ни один столик не пустовал. Мужчины и женщины всех возрастов, они голосили, смеялись, пели, пили…

Степан подошёл к двери, встав рядом с незнакомцем. За стеклом была какая-то атмосфера праздника и веселья.

Молодая девица в пышной длинной юбке и светлой полупрозрачной блузке на голое смуглое тело вышла вперёд. В руках у неё была небольшая гитара, а может какой-то другой схожий инструмент, но Степан в них не разбирался.

Она провела рукой по струнам, раздался громкий мелодичный звон и секунды на две все смолкли, а потом раздались шумные восторженные возгласы и хлопанье в ладоши. Девушка довольно улыбнулась и продолжила игру.

- Хорошо там, где свои, где душе тепло и уютно, - задумчиво произнёс незнакомец.

Степан не мог не согласиться. Грусть отразилась в его глазах и ему вдруг чертовски захотелось выпить, и чего покрепче. Он протянул руку и взялся за ручку стеклянной двери, но в этот момент, незнакомец положил руку ему на плечо.

- Если зайдёшь туда, всё забудешь.

Степан обернулся.

Что за бред, - подумал он.

- Зайдёшь - выйти не сможешь, - добавил незнакомец ещё серьезнее. - По крайней мере долгое время.

- Я должен Вам верить? – голос Степана дрогнул.

Мужчина пожал плечами.

- Как хочешь, - улыбка снова засияла на его губах. - Я ничего такого не сказал. Ты и сам знаешь. Я просто напомнил.

Степан усмехнулся.

- Чудно ты говоришь. И чудно все это. Будто сон.

Незнакомец похлопал Степана по плечу и подмигнув пошел прочь.

- Это не моя дверь, - он обернулся. – Но может быть и твоя… тебе виднее, - он снова усмехнулся и больше не оборачивался, а потом скрылся за поворотом.

Степан стоял в нерешительности. Ему уже надоело плутать по этому лабиринту, но зайти в какую-то дверь он пока не решился. Неужели он всегда был таким нерешительным? Он просто стоял и смотрел то в одну сторону, то в другую, то на одну дверь, то на другую. Сколько прошло времени он не знал. Часов здесь тоже нигде не было, как смены дня и ночи. Над головой за стеклянной крышей всё время было голубое небо. И облака воздушные как перья, кучерявые как локоны.

Степан просто стоял пока к нему не подошла брюнетка – побитая девица, он её сразу узнал. Джинсы подраны, светлая футболка в кровавых потёках. Девушка чуть прихрамывала, губа кровоточила, под глазом свежий синяк. В общем выглядела она не очень. Степан поморщился. Спутанные кучерявые волосы упали ей на лицо, и она нервным движением откинула их в сторону.

Она остановилась шагах в пяти и оглядела Степана небрежным взглядом, будто старую вазу в антикварном магазине, ценность которой, она не понимает.

- И кто победил? – негромко спросил Степан, когда молчание показалось ему вечным.

- Никто. В таких драках нет победителей.

Она прошла мимо, ещё раз внимательно и с интересом оглядев Степана. Но дойдя до поворота обернулась.

- Не решай долго, - её голос звучал бархатно, но с надрывом, будто ей было тяжело говорить. - А то забудешь куда шёл, заблудишься и будешь блуждать.

- Я и так блуждаю тут… - Степан смолк не договорив. Он понятия не имеет как давно тут.

- Хотя… время здесь не имеет значения, - она пожала плечами, чуть передёрнув, - не имеет силы, - резко развернулась и завернула за угол.

- А к черту! - сказал Степан. - Я хочу выпить!

Он схватился за ручку стеклянной двери и дёрнул на себя.

2. Дверь.

Ты видишь дверь и хочешь в неё войти. Но у тебя нет ключа. В замочную скважину ничего не видно. В основном темнота, и что-то размытое неразборчивое. В каких-то зелёных тонах, иногда серо-голубых.

Дверь в торце коридора.

Ты всю жизнь жил в этой квартире, с рождения, и видел эту дверь каждый день. Но она никогда не интересовала тебя, до недавнего времени. Мелким ты интересовался у родителей, но они ничего такого не отвечали, да и насколько ты помнишь, дверь всегда была запрета. Мелким ты предпринимал жалкие попытки вскрыть замок, пока родителей не было дома, но все твои попытки ни к чему не привели. И насколько ты помнил родители ни разу при тебе не открывали эту дверь. Они наверное вообще её ни разу не открывали за всю твою короткую жизнь. Но вот ты остался один. И дверь как-то неприятно маячит перед глазами. А что за ней? И есть ли что-то? Имеет значение? Может и нет.

Ты аккуратно спрашивал друга, о двери в его квартире, но он лишь пожимал плечами и говорил: какая разница. А может разница всё же есть? Тогда почему никто не задумывается кроме тебя? А может ты просто сумасшедший или просто придаёшь огромное значение там, где не стоит? Тебя так сильно волнует этот вопрос, но ты ведь не можешь найти ответ. Ты можешь лишь строить догадки от самых глупых до самых фантастических. Может за дверью просто кирпичная стена? А может проход в другой мир? Или полка с сундуками со странными монетами? Или чей-то мумифицированный труп? Хотя это вряд ли. А может обычное окно? Что всё же таи, за этой старой дверью?

Почему это волнует тебя? Ты был мелким, повзрослел, поумнел, работаешь… Может и рутина, но каждый день насыщенней, а порой чересчур, и ты не можешь жаловаться на свою жизнь, всё идёт не так плохо. Приличный заработок, приличная руководящая должность, своя квартира, правда в наследство, и машина, не новая зато резвая. Друзья, некоторые уже с детьми. Может и сам вскоре обвенчаешься и будешь воспитывать ребёнка. Разве чего-то не хватает? Разве что-то не так?

Но вот ты снова стоишь перед дверью. Ты только что вернулся с работы, вымыл руки, переоделся, перекусил и пошёл в комнату отдохнуть-почитать, но вдруг остановился. За дверью что-то скрипнуло? Да нет... это старые половицы дома, им не нравится твой вес. Они всегда скрипят, когда ты проходишь ближе к стене. И ты это прекрасно знаешь и не надо выдумывать. Но ты всё ещё стоишь перед дверью и смотришь на неё. А она никакая. Старая, серая, с облупившейся краской, с царапинами: глубокими, длинными, мелкими; с пятнами светлее-темнее, с кривой ручкой, потемневший от времени, и которая держится на трёх гвоздях, а не на четырёх. Дверь. Старая обтрёпанная дверь. Какое тебе до неё дело?! Ты задавался уже этим вопросом и не раз и не два, и не смог понять, почему она так манит, почему притягивает как магнит.

***

День был жаркий и душный.

Григорий отлучился за кофе, но задержался у кассы – сначала очередь, а потом он болтал с хорошенькой блондиночкой.

Вы с Дашей ждали. Она без аппетита ковыряла мороженое. Вторая порция оказалась для неё перебором. А ты с жадностью поглощал шоколадное пирожное. Вы неохотно болтали ни о чём. Но вдруг разговор случайно коснулся волнующий тебя темы.

- Она знает, что за дверью?! – недоверчиво и с удивлением восклицаешь ты, а вилка выпадает из твоих рук – бряньк.

Даша кивает.

- Что за моей дверью?

Она снова кивает, как механический балванчик.

- Но откуда?!

Девушка пожимает плечами.

- Ты врёшь!

- Нет, - спроси сам. – Лика не из тех, кто будет врать. Да и мне смысла нет.

Ты всё ещё смотришь на неё с недоверием.

- Твоё дело – хочешь верь, хочешь нет, - она поднимает на тебя свои голубые глаза, и ты чувствуешь, как дрожь пробегает по твоему телу. Есть в её взгляде что-то загадочное, даже мистическое. Будто душу твою крадёт, по кусочкам. – Проверить просто – встреться с Ликой.

Тут возвращается Григорий с кофе и атмосфера меняется. Никто из вас не заикнулся о двери. Или о Лике. Вы снова просто мило беседуете, смеётесь.

Посидев ещё пол часика ты оставляешь парочку одних. Неохотно, но ещё остались рабочие дела, надо заскочить в офис, да и с Ликой надо обязательно встретиться. Рабочая рутина топит тебя с головой, и ты не замечаешь как день клонится к вечеру, а потом к ночи. Убегая с работы ты звонишь Лики в надежде на встречу, но дозвониться не можешь. Ты смотришь на часы на парковке одиннадцатый час. Уже слишком поздно. И ты едешь домой. На следующий день ты уходишь с работы рано, после обеда и звонишь девушке.

- Я спешу, - ответила Лика. – Приходи вечером, выпьем поговорим.

- Во сколько?

- К восьми. Я должна быть уже дома.

Слишком много свободного времени до разгадки. Но ты так долго ждал, можно подождать и ещё пару часов. Вернувшись домой ты решаешь убить время за прочтением книги, но строчки убегают, мысли тонут среди букв сплошного текста.

Ты весь горишь от нетерпения, ты не хочешь больше ждать. Сокрытая тайна наконец-то будет разгадана. Тайна, которая так давно тебя мучает. Ты смотришь на часы – четыре часа. Самый разгар дня. Ты не знаешь, что делать. Ты звонишь Лики, но она коротко бросила, что сильно занята и повесила. Ты подумал, не вернутся ли на работу, но тогда есть вероятность пропустить встречу с Ликой. А это неприемлемо. К тому же сегодня пятница, ты снова смотришь на часы – рабочий день окончен. Да и смысла перерабатывать нет, дела у компании и так идут хорошо.

***

Было полвосьмого. Вернулась ли Лика домой… она не была вполне уверена. Ты позвонил ей по телефону, но она не ответила. Впрочем, с ней такое часто. Подождав минут 15, ты решил прогуляться до её дома. Всего пара кварталов. Ерунда.

Накинув плащ и надев кроссовки, ты вышел на улицу. Уже почти стемнело, последние блики заката грязными серо-розовыми полосами прорезали небо. Заметно похолодало, и ты застегнул плащ под самое горло. Одиночные машины стремительно проносятся мимо тебя спеша скрыться из виду или за поворотом, будто опасаясь чего-то. Как-то не по себе тебе в этот угасающий вечер. Но вот последний светофор, последний перекресток.

Парадная дверь не закрывается. Немного постояв и поразмыслив, ты заходить внутрь. Полумрак. Чьи-то шаги наверху, хлопок двери и поворачивающийся ключ в замке. Ты неторопливо поднимаешься вверх. Второй этаж. Лампочка горит только справа и то – тускло, ничего практически не освещая. А тебе налево. Непримечательная дверь, номера квартиры нет, но ты знаешь, что это её квартира. Ты уже как-то был здесь. Ты звонишь в дверной замок и слышишь, как он эхом разносится по пустой квартире. Ты перестаёшь звонить – тишина, звонишь – чувствуешь себя нарушителем покоя. Ты ждёшь, но всё бес толку. Звонишь Лики, но автоответчик говорит, что она разговаривает. Решив, что ждать бессмысленно, ты идёшь домой.

Следующее утро было хмурым. Случайно встретившись с другом на улице вы зашли выпить кофе. Тебе стало лучше, день уже не казался таким тоскливым, как когда ты проснулся. Вы поболтали и решили вместе идти к Лике.

На улице было холодно. Начал моросить дождь. Ты ускорил шаг, и твой друг тоже. Вы быстро дошли до нужного дома и поднялись на второй этаж. Ты стал звонить. Прошло несколько минут. Безрезультатно. Ты стал колотить в дверь, но твой друг схватил тебя за руку. Он терпеть не может подробного.

- Её нет, - сказала тучная соседка, выглянув из двери, - куда-то упорхала. Девка молодая, ветреная.

- Деловая, - произнёс твой друг, когда дверь закрылась.

Новость скверная.

Вы ушли. Снова холодная улица и моросящий дождь.

Ты погрузился в свои мысли. Её не было дома. Ты не удивился. Журналистка, фотограф, она то тут, то там.

Дойдя до перекрёстка ты вдруг резко развернулся и пошёл обратно. А вдруг её дверь открыта? Тогда ты хотя бы убедишься, что это возможно. Твой друг окликнул тебя, но ты не услышал. Если попасть к ней в квартиру… то всё сразу станет ясно. Только попасть внутрь! А там… а там… вдруг дверь распахнута настежь? Ну или хотя бы чуть-чуть приоткрыта, пусть тонкая щёлочка – уже кое-что.

Твой друг снова окликает тебя и догнав кладёт руку на плечо. Ты оборачиваешься.

- Ты куда?

- Меня осенило! – твои глаза возбуждённо горят. – Что если её дверь осталась открытой?

- Но…

Недослушав, ты вбегаешь в парадную и, перепрыгивая через ступеньки, спешишь на второй этаж. Ты у двери. Входная дверь. Этажная дверь. Преграда отделяющая тебя от тайны. Ты хватаешься за ручку и дёргаешь, но дверь заперта. Как бы тебе не хотелось обратного. Ты снова нажал на звонок, и снова безрезультатно. Нет, она не вернулась, пока вы шли до перекрёстка и ждали на светофоре. Ты снова дёрнул за ручку, дверь крепкая, замки железные.

- У тебя есть ключи? – спрашиваешь ты у друга, который только что поднялся по лестнице.

- Откуда?! – восклицает он.

- Вы же жили вместе, - не сдаёшься ты.

- 100 лет назад! – он закатил глаза. - Мы разошлись. Она сменила замки, - сухо добавил он.

- Но вы же остались друзьями.

- И что?

Ты грустно вздохнул, не найдясь, что ответить, поморщился.

- Пошли, - твой друг дёрнул тебя за руку. – Мы просто тратим время.

***

Прошла неделя. От Лики вестей не было.

- Её дверь открылась, - только и услышал ты от издателя. Больше он ничего сообщать не пожелал. Его право…

Катя, её лучшая подруга, как-то охладела, отзываясь о Лике посредственно и односложно, будто они и не дружили вовсе. И не беспокоилась совсем. Это тебя поразило больше всего. Ты ушёл раздосадованный и возмущённый. Как так можно? А вдруг случилось что?

Почему волнуешься только ты? А её родители? Родственники? И ты вдруг понимаешь, что ничего не знаешь о ней.

Пока ты терзался, время шло вперёд. И будто все забывали о ней. Но нет. Только не ты. Ты никогда не забудешь ту, кто может раскрыть тебе тайну. И ты всё ждал. А потом, недели через две, ты узнал, что она умерла. Узнал, когда тебя пригласили на похороны. Но ты не пошёл. Совсем скверно было на душе. Хотя эти новости к твоему удивлению не были такой большой неожиданностью. Почему? Может в глубине души ты догадывался, что что-то случилось с Ликой. И если подумать, то подозрения ведь закрались в тот момент, когда редактор выставил тебя за порог, сообщив, что она открыла дверь. Что она увидела там? Что она могла там увидеть? Целую неделю тебя мучали эти вопросы.

Ты приходил в Ликину квартиру в надежде увидеть, что за дверью, но напрасно.

В квартиру тебя впустила немолодая женщина, полная, с седеющими волосами и оливковыми глазами. Она мило, но устало улыбнулась. Ты никогда не видел её прежде, но она видимо тебя знала. А ты знал, что это не мать Лики, та давно умерла.

- Проходи. Ищи, но не уверена, что найдёшь. Все вещи уже разобрали и упаковали. Часть забрали.

Ты смотришь вниз на коробки расставленные вдоль стены по коридору. Их немного. Не больше десяти. Они старательно обклеены скотчем, некоторые перевязаны. Ты идёшь дальше, заглядываешь в комнату. Она пуста. Деревянная кровать – один голый каркас, шкаф с зеркальными дверцами, одна открыта, все полки пусты. Яркие следы на выцветших жёлто-песчаных обоях от фоторамок.

Ты выходишь из комнаты, идёшь дальше и натыкаешься на дверь, ту самую. Твоё лицо вытягивается.

Дверь выглядит обветшалой и мёртвой. Будто в заброшенном на столетия замке из сказки. Если вглядеться – можно заметить мох по краям и что-то типа плюща, пробивающихся сквозь обилие трещин и царапин. Поверхность вся бугристая, краска осыпается. Дотронься – развалится, рассыплется в пух и прах. Убогое зрелище.

Ты стоишь и смотришь на дверь в печали. Но что поделать – тайна мертва вместе с её хозяйкой. И тебя ничего не остается как уйти. Тебе нечего больше делать в чужом доме. И ты уходишь.

Досада и разочарование тонут в стакане с виски. Надежда оказалась заблуждением, мечта – обманом. Но что может быть лучше пары бутылок крепкого алкоголя и диалога со своими я, касательно вечности состоящей из заблуждений и иллюзий? И насколько рационально и логично существование разума во вселенной и может ли вселенная быть чем-то иным, чем представляется человеку. Спорить можно долго сидя перед дверью и разглядывая все её неровности и несовершенства. Человек несовершенен и все его творения несовершенны.

Ты опрокинул бутылку, но стакан заполнился лишь на половину. Встать и идти за новой было лень. Да и дошёл бы ты?

Вскоре стакан опустел. Теперь ты просто сидишь и смотришь на дверь. Может надо было повесить на неё зеркало? Или просто завесить? Может Лика не единственная, кто открыла дверь? Точнее она не может быть единственной! Эта мысль прочно засела у тебя в голове и ты решил заняться поисками и исследованиями.

***

- Это помешательство! – скажет один твой друг.

- Ты одержим! – скажет второй.

И оба будут правы.

- А кто-то тебя поддержит и подбодрит. И ты спросишь – почему?

- Но кто-то же должен, - ответит он.

И ты поинтересуешься у него: А ты не хочешь узнать, что за дверью?

- Э… - он на секунду замнётся, - мне это не интересно, - пожав плечами пояснит он.

Ты тоже пожмёшь плечами, но такой ответ тебе не понятен. Как может быть не интересно?! Ты уже не один год ломаешь голову – как открыть эту злосчастную дверь! И уже столько всего испробовал, что самому не верится в свою сообразительность и находчивость.

Время всё идёт вперед, а твоя одержимость не проходит. И ты уже не знаешь, что делать. Почему поиски информации ничего не дают? Неужели это та грань, которая не может быть иной? И не может быть познанной? Неужели это то, что не поддаётся объяснениям, и существует вечно? Никого не волнует, как существование далёкой галактики, от которой ни пользы, ни вреда?

И вот после работы ты приходишь домой уставший и измученный. И смотришь на эту дверь. Что-то изменилось. Но ты не можешь понять что. Ты пожимаешь плечами и идёшь спать. На следующий день ты уходишь с работы раньше. Что-то тебе не здоровиться. И вот вечером, выпив лекарство, с высокой температурой, ты стоишь перед дверью и смотришь на неё

Резкий звонок телефона выводит тебя из ступора. Ты делаешь пару шагов и чувствуешь как кружится голова. Звонок прекращается. Дышится тяжело, ты не понимаешь, что происходит. Резкая боль пронзает грудь, перед глазами темнеет. Ты хватаешься за сердце и медленно сползаешь вниз, на пол, хватаясь за ручку двери. Скрип. Это последний шанс. Веки слипаются, ты почти ничего не видишь... сознание уходит. И последняя мысль дрожащими губами:

- И всё же там пустота...

3. Тени.

~1~

Я, Трэйси Мэган, никогда не верила, что этот день настанет. Не верила слухам, не верила учёным, не верила интернету. Но вот этот день настал. Я увидела тень. Неявную. Размытую. Еле уловимую.

Первый раз я заметила её в зеркале, поняла не сразу, а потом резко обернулась. Ужас так исказил меня, что я не могла дышать, страх парализовал, а сердце казалось остановилось. Может на долю секунды. А может на дольше. Несколько дней я не могла прийти в себя и постоянно в стрвхе оборачивалась. Мне казалось, что мир перевернулся и никогда не будет прежним.

Я была не далека от истины. А жаль.

Несколько дней я пыталась убедить себя, что мне всё кажется и продолжала жить, как жила. Ходила на работу, готовила, убирала, в выходные ходила в клуб. И всячески отрицала неотвратимую истину. Но тень… не исчезала.

Была пятница, шёл второй час. Но для тусовщиц это только начало веселья. Громкая зажигательная музыка, и мы на втором этаже за столиком. Я отшила двух парней и была почему-то безумно рада. Может потому что они напоминала Василия, с которым мы разошлись пару месяцев назад? А может потому, что с утра тень была такой серой и уже не была столь прозрачной. Настолько, что после обеда я хлебнула коньяка. А потом ещё. А потом заметила, что уже меньше половины, и быстро спрятала бутылку в шкафчик и заперла на ключ.

- Ты какая-то дёрганная в последнее время, - сказала вдруг Алинка, моя единственная подруга. Мы начали с ней дружить ещё со старших классов.

- Разве… - рассеянно спросила я, не узнавая свой голос, и медленно обернулась. Моя тень была достаточно насыщенной в полумраке клуба, и это пугало. Но алкоголь притупил разум, не давая ему делать выводы и строить заключения.

Единственное удручало, что никто больше эту тень не видел. Но может это и к лучшему, зачем другим знать, что творится с моей жизнью.

Мы с Алинкой потанцевали ещё около получаса и разошлись. Шёл третий час.

Луна слепила своей белизной, придавая небу угольных тонов.

Может на этом всё и закончится? Здесь. Сейчас.

Я доплелась до парадной своего мрачного дома и минут 10 искала ключи. Я от чего-то сильно разнервничалась. В воздухе стояла прохлада, улица пустынна. Ни бродячих кошек, ни бездомных собак, ни машин. Но меня будто сдавливало со всех сторон воздушными тисками.

Попав наконец-то в дом, я снова обернулась, удостоверившись, что тень следует за мной. По пятам. Она стала ещё чернее. Либо мне это казалось. Но подобные иллюзии мне никогда не нравились. Не нравилось и то, что происходит с людьми.

Я смотрела на свою тень, а она смотрела на меня.

Говорят, от тени не убежишь. И больше ничего не говорят. Не принято. Не этично. Вульгарно. Но суть бытия от этого не меняется.

Я отвернулась. Было до ужаса страшно.

В нашем доме не было лифта. Всего пять этажей, зачем здесь лифт? И всё же мне его не хватало. Когда тащишь полные сумки продуктов, когда подвернул лодыжку, и ковылять по лестнице с предпоследнего этажа сплошное мучение или когда возвращаешься поздно ночью пьяной и до твоего родного этажа, как до луны. Как сейчас.

С нижней ступеньки до порога квартиры казалось прошла ни одна вечность. Я успела о многом подумать. Мне казалась, я никогда столько не думала и не размышляла. Но всё это было пустое разглагольствование о прошлом и настоящем. О жизни до и жизни после. Появившейся тени. О них знают почти все, а говорят единицы. Ну, кроме интернета. Но ему верить не стоит. Так как если будешь воспринимать всё всерьёз сойдёшь с ума.

***

- Я даже не знаю, что сказать, - призналась Алинка и крепче сжала чашку с кофе. Новая лимонная кофточка ей очень шла. Я почему-то стала зацикливаться на таких простых бытовых вещах. И абсолютно по сути бесполезных. – Ты же знаешь, это плохой знак. Очень плохой, - она понизила голос почти до шёпота.

Серьёзность её тона мне не понравилась, и я пробурчала в ответ что-то неразборчивое.

В кафе было пусто, а мне почему-то хотелось, чтобы здесь были люди. Чтобы они создавали какой-то фон, шум. Просто чтобы не забыть где я.

Я жадно отхлебнула кофе, будто его могли отобрать в любой момент, и поймала себя на мысли, что это очень странное желание.

Два занятых столика – парочка в углу, да мы у окна, а за стеклом шум города: мчащиеся машины, спешащие люди, кричащие дети.

- Знаешь, - нарушила тишину Алина, - может тебе сходить на обследование?

- Зачем? Я здорова. Толку не будет.

Она покачала головой, и обернулась, но мелькнувшее облегчение на её лице означало, что тени у неё нет. Я закусила губу, это было не справедливо. Почему я?

Никто так и не знает, как это происходит. Никто так и не смог изучить как всё это взаимосвязано и почему. Гнетущая чёрная тень размывающая свет жизни.

- Хочешь с Витькой познакомлю? – вдруг спросила Алина.

- Зачем? – удивилась я.

- Вдруг твоя энергия изменится и тень исчезнет?

- Исчезнет? Не смеши, - я махнула рукой, чашка опустела, а мне хотелось ещё, но заказывать я не спешила.

- Тогда впитаешь его энергию, и может тень… - она не договорила.

Подперев голову рукой, я покосилась на подругу.

- Предлагаешь мне с ним переспать?

- Ну… это как хочешь.

Я грустно вздохнула.

- А что тень может перекинуться от меня к нему?

Она пожала плечами.

- Понятия не имею, но ходят слухи…

Я выпрямилась.

- И ты предлагаешь мне… то есть тебе всё равно… что с ним будет? И ни угрызений совести, ни сожалений…?

- А что? Если уж выбирать ты или он. Уж лучше ты.

- Ну… это меня конечно радует… просто…

- Ты умнее, сообразительней. От тебя больше пользы. Для всех. А он… ну он, - Алина замялась, а на губах появилась лёгкая полуулыбка. – Он милый. Но в нём нет… этакой изюминки. Он умеет зарабатывать деньги и всё. В литературе он не силён, в искусстве тоже, бытовые проблемы для него катастрофа, он теряется и не может принять элементарное решение. Он просто хороший любовник и не более. В мужья такого брать никому не посоветую.

- Сдаётся мне ты его хорошо знаешь. И ещё сдаётся, что-то между вами пошло не так.

Алина загадочно улыбнулась.

- Ну… это не совсем так.

- Ладно, - согласилась я, - устрой мне с ним встречу.

***

Я выглянула в окно, Витька припарковался ровно напротив, тёмно-синий седан, марку не разглядеть. Он вышел из машины – синий костюм и букет роз. Большой букет.

Я вдруг подумала, что давно это было… когда на свидание приходили с такими большими букетами. Надев шпильки и накинув короткий жакет, я схватила сумочку и выпорхнула из квартиры. Повернув ключ в замке, я стала спускаться вниз. Давно у меня не было такого прекрасного и волнующего настроения. Я спускалась быстро, держась за перила, но не спешила. Нетерпение подгоняло. Мы ещё не встретились, а я уже думаю как отблагодарить Алинку. Я свернула к лестнице и резко затормозила. Я всего чуть обернулась. И почти врезалась. Я стояла нос к носу с тенью. Со своей тенью! Со своей чёрной тенью! Такой чёрной, как густая смола. Как бездонная тьма. Настолько чёрная, что можно в ней утонуть, пропасть…

Пропасть… это действительно была пропасть. И я на краю.

Отпустив перила я сделала шаг вправо и на несгибаемых ногах и с грохочущим сердцем побежала вниз.

Каждый шаг быстрее, каждый шаг шире. Я должна сбежать!

Нога на ступеньки подворачивается, и я падаю…

~2~

Это был город. Обычный привычный город. И я. Но не совсем я.

Что-то, что от меня осталось. Что-то, что когда-то было мной. Полноценной. Настоящей. Реальной. А сейчас? Я уже не была уверена, что Я всё ещё Я. Я изменилась, уж слишком сильно. И не хотела верить, что всё задумано природой, что всё так и должно быть. Нет, лучше я буду думать, что это чей-то злой умысел. Так хотя бы легче. Наверное…

Город… казался бесконечным. Он будто жил отдельной жизнью, без меня. Сам по себе.

И вот сейчас, я даже не знала, что делать. Я сомневалась в себе и в окружающем. Я… Ах да. Я умерла. Почему-то. Но сейчас меня это не сильно беспокоило, важнее – что будет дальше.

Я уже поняла, что для меня нет преград, я могу идти куда хочу. Я не хочу есть, не хочу пить, не хочу спать. Да и вообще ничего не хочу. Но не могу же я просто так существовать витая в пространстве, а может и времени?

Поэтому я брожу. Бесцельно. Одетая в короткое облегающее платье с разрезом слева, бордового цвета, в коротком чёрном пиджаке с одной пуговицей и на шпильках. Но мне комфортно. Не знаю почему. Да и не хочу знать.

Шатаясь по городу, я стала замечать, что я не одна. Я среди таких же теней, как та, что появилась у меня. Тогда.

И все они также бесцельно бродили, как и я. Возможно бесцельно. Никто ни с кем не пересекался, не контактировал. Может это невозможно? А может и нет. Но лично у меня не было желания, да и необходимости, вступать в контакт с какой-нибудь тенью. Я просто наблюдала. И размышляла.

Если все эти тени люди, бывшие люди, то получается ко мне прицепился бывший человек, который когда-то был живым. Зачем? По своему желанию или против?

Должны ли сейчас меня волновать такие вопросы?

***

Может это бесконечность? Следить за временем сложно. День и ночь мало отличаются друг от друга. Всё стало единой неопределённой массой. С моей смерти. Не знаю сколько прошло. Я столкнулась с ней случайно. На выходе из торгового центра. Я вообще не думала, что можно столкнуться с живым. А оказалось можно. И она ощутила это столкновение так же как и я: неприятно, больно, не понятно. Только она выругалась, а я нет.

Она была блеклой, как и весь город. Нераскрашенным персонажем истории. Потускневшем, обесцвеченным временем. Не знаю зачем я пошла за ней. Наверное из любопытства.

Я попыталась прикоснуться к её руке, но у меня не получилось.

Может так и должно быть, - мелькнуло у меня в голове.

Я пожала плечами и стала дальше бродить по городу. Других занятий и развлечений у меня не было. И желания не было. Но куда бы я не шла, у меня складывалось ощущение, что я здесь уже проходила и не раз. Я конечно долго брожу по городу, но не настолько, чтобы не ориентироваться по районам и улицам. Город может и не большой, но и не маленький. Я резко развернулась и пошла в противоположную сторону.

Эта раскрашенная блондинка в очередной раз замаячила на горизонте.

Мне не хотелось с ней пересекаться. Не хотелось видеть её, и думать о ней. Я свернула на широкую улицу и пошла в сторону почты.

Когда мы пересеклись в седьмой раз, я с ужасом осознала, что не могу уйти от неё. Я постоянно возвращалась к ней. Где бы она не находилась и где бы я. Я будто ходила кругами. А она притягивала меня, как магнит железячку. Впервые я испытала страх. Я больше не принадлежала себе, я принадлежала странной извращённой системе мироздания. Или чему-то такому. И это пугало. Кто есть я? Кто она?

Она ходила по магазинам и мерила все дорогущие шмотки подряд. Складывалось впечатление что у неё нет вкуса, да и в моде она не разбирается.

Платье в цветочек висит на ней мешком, оголяя кривые ноги. Серая сумка слишком громоздкая и сделана не качественно, по бокам торчат нитки, подкладка дешёвая, через пару месяцев расползется. Кисточка по центру обтреплется быстрее, чем за месяц. В чёрные брюки она еле влезла, зря надеется, что похудеет. Полупрозрачный топ на ней смотрится как старая занавеска, а стразы на нём… кажется уже отвалились…

Мы шли мимо кафешки, и я негодуя качала головой. Потрачено слишком много денег, неужели она настолько богата? Не заметила…

Я подняла голову и увидела Витьку. Он сидел за крайнем столиком и выглядел расстроенным. Шагах в пяти от него стояла девица с рыжим каре, он что-то сказал ей, но я не разобрала что. Мне вдруг стало жаль, что мы не встретились тогда. Девица принесла поднос с сэндвичами и кофе и села за столик. Они тихо разговаривали, и вяло. Будто не хотели, но и молчать не хотели.

А это случайно не его сестра, про которую мне рассказывала Алинка? Она вроде дизайнер… Какая сейчас разница. Я отвернулась от них и пошла тенью за своей весёлой расфуфыренной блондинкой.

Время шло. Для неё. А для меня всё было обыденно. Странно, уныло и просто.

Наступил поздний вечер, а может ночь. Улица была пуста, людей не было, не было и машин. Блондинка повернулась ко мне и я замерла, обхватив себя руками. Мне захотелось исчезнуть. Но может она меня не заметит? Ошибка… Она смотрела прямо на меня, прямо в глаза.

- Я не хочу умирать. Исчезни!

Я вздрогнула.

Я не могла отойти далеко. Будто прозрачная стена преграждала мне путь. И она всё сжималась. Сначала я этого не замечала. Потом поняла – это неизбежно.

Мы становились всё ближе друг к другу. Она всё чаще обращала на меня внимание и строила недовольные злые рожи. Но я-то при чём? Будто я хочу быть тенью. Её тенью. Будто я хочу ходить за ней попятам. Я в такой же ловушке, как и она.

Я оборачивалась на другие тени. И стала замечать парочки – почти бесцветные люди и чёрные тени. Но парочек было не так много, как казалось по началу. Между некоторыми было шагов десять, восемь, между другими пять, три. А некоторые ходили совсем впритирочку.

- Исчезни! – закричала блондинка. – Уйди! Я не хочу умирать! – она напирала на меня, и я невольно отступала.

Я тоже не хочу умирать, - мелькнуло у меня в голове. А в следующую секунду я снова осознала. - Но я мертва. Уже.

Для меня время шло так – будто вообще не шло. Я не могла сказать насколько давно мы ходим на расстоянии десяти шагов. На расстоянии пяти, трёх. Для меня это естественно, хоть немного и озадачивает. Но я свыклась, свыклась с мыслью, что подойду к ней вплотную. Она ведь мне никто. Я никогда не знала её, ни при жизни, ни сейчас. Она была просто… как картонный силуэт. Просто есть. И просто бесполезен.

Я опять шла за девицей по пустынной улице. Опять ночь? Блондинка прихрамывала и насколько помню уже давно. Я пыталась ее поддерживать за локоть, но выходило плохо. А потом девица вдруг упала.

Я присела к ней. Блондинка не дышала. Она была мертва.

В этот момент я почувствовала лёгкое облегчение. Ни страха, ни сожалений, я не испытывала. Наоборот некую лёгкость, идущую из глубины меня самой.

Я встала. И мне вдруг показалось, что около девицы образовался проход, похожий на трещину в пространстве.

Я сделала пару шагов назад, пятясь спиной "от", а не "к".

Появился яркий белый свет. Откуда он шёл, было не понятно. Но не от блондинки, и не из трещины. С каждой секундой он разрастался, как плесень на фруктах, как гниль в человеческих душах. Теперь он окружал меня и растворял город, заполонив улицы и улочки. Яркий белый свет вдали был менее насыщенный, и больше походил на сизую дымку тумана. Но это пока. И это далеко. А мы в самом центре. Будто на сцене, будто на тебя светили очень ярким прожектором. Очертания города больше не вырисовывались, они тонули. Тени тоже. Бесцветные люди растворялись, теряя свои последние краски и контуры фигур. Всё стало ослепительно белым.

Всё исчезло. И я.

08.2021

16. Живая лаборатория

Планета выглядела безжизненной и заброшенной. Но что поделать, прошло уже больше двухсот лет. Связь с Землёй была утеряна через 50 лет после начала миссии, и восстановить её было невозможно. После общего голосования и длительных обсуждений было решено продолжить миссию.

И вот наконец они завершили её. Ева не хотела верить, что Земля погибла окончательно. Но последние пару лет она настраивала себя именно на плохой исход. Не то, чтобы они не могли всё восстановить из генетического материала, т.е. остатков цивилизации. Но это уже будет не то, что она помнила, не то, что должно было быть к их возвращению. Хотя кто знает.

Овальные двери разъехались в стороны, и Ева зашла на капитанский мостик.

Их команда насчитывала 30 человек основного состава: экипаж, механики, учёные. И ещё человек 70 балласта. Но к концу миссии их осталось около 30. Полностью роботизированный корабль, был первым словом науки и техники. В прошлом. Сейчас не смотря на все доработки и усовершенствования, ему требовалась полная переделка.

- Мы достигли Земли, - объявил Штей. – И наши прогнозы оказались пророческими. Земля в упадке, - он перевёл на монитор изображение полученное дронами-разведывателями. Болота, леса, порушенные небоскребы, дома, поросшие зеленью, какие-то хижины, пустыни… много пустынь. - Спутники мертвы. Одни взорвали физически, другие вышли из строя, все данные потёрты, уничтожены. И сомневаюсь, что подлежат восстановлению.

- Не нравится мне это, - усаживаясь в кресло штурмана сказала Ева.

- А кому нравится? - тут же подал голос рыжий парень, второй пилот.

- А где капитан? – поинтересовалась Ева, окинув присутствующих удивлённым взглядом.

- Ещё не проспался, после пьянки, - пояснил рыжий.

- Нда… - пробормотала девушка.

***

Всегда найдутся безумцы желающие отправится в опасную сомнительную разведывательную экспедицию. И в этот раз нашлись. Кого сманили деньги, кого слава, кто жаждал открытий, кто бежал от серой действительности, кто от закона, кто хотел вписать своё имя в историю, кто повёлся на финансовую поддержку всех будущих поколений.

А Ева хотела уединения, знаний и приключений. Ставить эксперименты, руководить, управлять.

Заманчивый бонус – некое подобие бессмертия. Не в прямом конечно смысле, но…

Идеальным вариантом оказались клоны с памятью носителя-оригинала.

У Евы это был четвёртый клон.

Процесс выращивания был непрост и сложен. Но не настолько, чтобы отказаться от него или искать альтернативы или проводить эксперименты по переносу сознания в андроида. Хотя этот момент очень увлекал отдельных личностей, способствуя сокращению не основной численности космолета. Клонирование же было устаканившимся, привычным методом, дающим высокие гарантии и превосходный результат.

Клонов выращивали в специальных тубах до определенного возраста. Затем нагружали физически, обучали. Но обучение шло большей частью "внедрением информации". С рождения на них воздействовали таким образом, чтобы подавить эмоции, любопытство, страхи и агрессию. Чтобы они больше походили на бездушных кукол, нежели на людей. Все клоны изначально знали, что созданы искусственно из биологического материала и лишь для одной цели – вместить разум и память оригинала, дабы продолжить существование и миссию.

Иметь детей не возбранялось, но и не рекомендовалось. С клонами было всё легче. Детей надо было воспитывать как личности и считаться с их мнением, обучать и всё разъяснять. Клонам нет.

Клоны спокойно доживали до 50-60, но после 40 надо было проходить регулярные обследования, чтобы не упустить "момент перехода".

Специальная аппаратура, тело достигшее лет 18 и оригинал. Они ложились рядом, подключались проводами, некоторые с иголками, некоторые с присосками, к оборудованию и друг к другу. На каждого надевался специальный шлем, закрывающий глаза и соединённый с оборудованием. Человек и клон будто отключались, сердцебиение замедлялось, дыхание становилось редким. Процесс шёл медленно. И ускорить его было невозможно и небезопасно. Долгое перемещение устраивало всех, никто никогда не жаловался.

3 попытки синхронизации сознания и передачи памяти. Обычно удавалось с первой, иногда со второй и со всем редко с третьей. До четырёх попыток ни разу не доходило.

При удаче тело оригинала сразу отмирало, сердце останавливалось, дыхание прекращалось. Клон приходил в сознание постепенно. Рекорд Евы 15 минут 40 секунд. Но чаще это занимало до 30-40 минут, иногда ближе к часу.

Если неудача – умирал клон. Мгновенно. Сердце останавливалось. Оригинал приходил постепенно в сознание и осознание провала. Через некоторое время проводилась следующая попытка. Процесс был нелегким для немолодого тела и перерывы между попытками были просто необходимы.

***

- Ну... у нас же достаточно генетического материала, - подал голос рыжий. - Мы воссоздадим виды флоры и фауны.

- А человек? - спросила Ева, крутанувшись в кресле и повернувшись к мужчине.

Парень почесал макушку ручкой. Дурацкая привычка, и пережиток прошлого, ручка – скорее служила амулетом или напоминанием о родителях, нежели служила по назначению.

- А нас недостаточно? – спросил он.

Ева молчала. Не то, чтобы ей не нравилась её компания, просто… она привыкла к своей жизни одиночки. Привыкла просто брать, получать желаемое, получать удовольствие и никаких обязательств перед кем-либо. А заводить ребёнка, заводить семью… уделять одному мужчине больше времени, чем другим. Ещё и нянчиться с ребёнком, воспитывать, учить… Может она мыслит как ископаемое? Такие порядки были на Земле, но они-то в космосе, здесь другая обстановка, другие правила, другие законы. Может и детей надо растить и воспитывать как-то по-другому?

- На Земле есть люди, - прервал рассуждения Евы Штей, - выживших не так много... несколько сотен. Они конечно возможно справятся и без нас, но... мы можем воссоздать лучших из лучших. Клонируем. Не буду вдаваться в подробности. Эмбрионы в тела женщин и родятся великие умы, которые возродят прошлое, усовершенствуют будущее.

- Ну хорошо, - сдалась Ева. - А мы?

- А что мы? – не понял Штей. - Мы можем делать, что хотим. То, что всегда делали и делаем. Давайте поделим Землю и каждый будет восстанавливать свой клочок.

- Неплохо! - воскликнул рыжий.

- Не плохая идея, - согласилась Ева. - Но мне это напоминает древние времена. Древних богов. Разве мы не похожи на них?

- Возможно, - Штей пожал плечами. - Но какая разница?

Ева усмехнулась. Не имеет значения, что было в прошлом. Имеет значение лишь будущее. И их роль в нём. Может прошлое было аналогичным, они этого уже никогда не узнают. Зато будущее всецело принадлежит им, и легенды и мифы уже будут слагать о них.

- Бывшая Евразия расколота на 3 материка, - задумчиво произнесла Ева, выведя на экран полученные с дронов изображения, - Америка превратилась в 3 похожие кочки, выстроившиеся в ряд по косой. Бывшая Япония заметно увеличилась в размерах. Австралия раскололась пополам, причём у меня ощущение, что каждая часть 2/3 от бывшего материка.

Штей неоднозначно хмыкнул.

- Создадим базу на луне, - продолжила Ева. - И от туда будем ввести наблюдения и...

- Верно, - подхватил рыжий - У нас на корабле одни учёные, которые хотят заниматься своими любимыми делами и опытами.

- Мы можем воочию увидеть, как эволюционирует человек! - возбуждённт воскликнул Штей.

- А с базы на луне отправим ещё одну экспедицию, - воодушивилась Ева. - Будем контролировать развитие Марса. Он сейчас более современен, чем Земля.

Штей прищёлкнул пальцами.

- Тогда давайте голосовать.