О горах и чувствах

1. Начало

Все персонажи являются вымышленными. Любые совпадения с реально существующими или существовавшими лицами, местами, событиями и организациями случайны и непреднамеренны.

Желаю приятного чтения!

Предисловие автора

Автор стремился передать эмоции и те особые состояния Души, которые он испытал, находясь в горах, не привязываясь к конкретным местам и не всегда следуя линейной последовательности событий. Некая абстрактность описания – намеренный прием автора. Отбросьте все свои представления и привычные мысли, просто погрузитесь в поток произведения, и станьте соучастником описываемых историй.

Вступление

Что же значат горы для любящего их Странника? Если бы можно было описать это словами… Разные объяснения смог бы он предложить вашему вниманию, но ни одно из них полностью не выразит тех чувств, которые наполняют его сердце среди древних седых вершин. Да и нужно ли это делать? Лучший способ познать те переживания и состояния Души – испытать все самому. Но, все-таки, он попробует кое-что рассказать вам…

«Когда попадаешь в горы и взбираешься на вершины, где Небо соединяется с Землей, а облака так близки, тебя всецело охватывает состояние непередаваемого восторга! Сердце с трудом справляется с напором мощных эмоций. Простор, свобода и чистейший прозрачный воздух опьяняют тебя. Громады скал поражают величием. Покой и Бесконечность явно присутствуют там, и завладевают сознанием. Мелкие желания, мысли и ценности обычной жизни больше не имеют значения, растворяются и исчезают без следа. Близость высшего, иного мира явно ощущается Душой. Хочется находиться у его границы, не ища никаких причин для этого… Чувство, что ты вернулся домой, постепенно проявляется внутри. Маски падают. И ты обнаруживаешь себя настоящего. И удивляешься себе! Потребность испытывать такое снова и снова неудержимо тянет тебя в горы…»

Странник

1. Начало

Наконец-то закончился недолгий, но изматывающий подъем к восточной бровке верхнего плато сквозь росший на крутом склоне горного массива буковый лес, скрывавший небо высоким шатром изумрудной листвы. Уставший Странник присел отдохнуть у подножия причудливо изрезанных известняковых скал. Успокоив дыхание, он встал, преодолел последний скальный уступ, пробрался сквозь молодой подлесок и вышел на открытое место. Лес остался за спиной. А впереди, среди густой травы, показалась тропа, огибающая карстовые воронки и бегущая к главной вершине, пока еще скрытой за дальней грядой холмов.

Простор карстового плоскогорья с его фантастическими пейзажами и синий небосвод над ним открылись взору и заставили трепетать сердце. Свежий ветер доносил аромат цветущих высокогорных трав. В воздухе стоял непрекращающийся звон жаворонков. Налюбовавшись прекрасным видом, Странник быстро пошел по давно знакомому маршруту к первой цели путешествия — высшей точке этого изолированного горного мира.

Путь к ней пролегал через все плато. Тропа то исчезала на каменистых участках, то сбегала в обширные карстовые котловины, то проходила вдоль скальных стенок. С каждым поворотом тропы перед Странником открывались новые пейзажи, которые горная природа щедро дарила внимательному и любящему ее путнику. Их красота все больше и больше захватывала его, рождая волны немого восторга.

Замысловатые лунки и бороздки, сотворенные водой на известняковых глыбах, местами напоминали сохранившиеся с незапамятных времен символы неведомого языка. Темно-зеленые шапки можжевельника, растущие на серо-белых скалах, создавали необыкновенный рисунок, поражая воображение. А альпийские цветы… Как они замечательны, эти цветные мазки на картине божественного Художника!

Этот обособленный мир дарил незыблемый покой, который проникал в Душу, стирая повседневную суету, постоянно царящую внизу, среди скоплений людей. Нелепость многих человеческих желаний и устремлений становилась очевидной для мысленного взгляда Странника. Внутренняя тишина завладела им. Ощущение невыразимой свободы принесло наслаждение.

Вскоре показалась вершина пирамидальной формы, которая венчала дальний край вытянутого скального массива, расположенного у юго-западной кромки верхнего плато. Ее северный и западный склоны были покатыми, а разрушенная южная сторона представляла собой отвесный обрыв, уходящий далеко вниз. К месту заключительного подъема оставалось пройти совсем немного…

Тропа привела Странника на широкую поляну у подножия северного склона и разделилась на несколько направлений. Он выбрал удобный камень у нужной развилки и устроился на нем, чтобы дать отдых ногам. Нагретый солнцем известняк распространял приятное тепло, позволив Страннику расслабиться…

В воздухе стояло стрекотание кузнечиков. Вокруг расстилалось плоскогорье, перечеркнутое белыми гребнями косых известняковых пластов. Карстовый скальный рельеф, освещаемый солнцем, отбрасывал густые тени причудливых форм, а проплывающие облака создавали другой удивительный эффект: их быстрые тени, пробегающие по скалам и травяному ковру, порождали иллюзию катящихся волн. Казалось, что каменная поверхность оживала и превращалась в море. С трудом оторвав взгляд от завораживающей игры теней, Странник поднялся на ноги. Солнце, миновав зенит, неумолимо клонилось к закату, а ему еще предстояло взобраться на достаточно большую высоту.

Дальнейший путь проходил по поляне, а далее поворачивал к склону и уводил по нему вверх. Довольно скоро стало трудно идти. Крутая и узкая тропа, огибая сложные участки рельефа, запетляла между выступающими из тонкого слоя почвы крупными камнями, плитами известняка и колючими кустами можжевельника. Чтобы не упасть, приходилось сосредоточенно смотреть себе под ноги и выверять каждый шаг.

И вот, наконец, маршрут вывел Странника на площадку, заканчивающуюся грандиозным обрывом. Здесь господствовал сильный ветер. Его тугие порывы трепали одежду и раздували волосы. Глаза заслезились… В конце концов, ему пришлось спуститься чуть ниже и укрыться в небольшой ложбине между скал.

Удобно устроившись в просторном углублении, Странник почувствовал себя совершенно счастливым. Он снова пребывал на своей любимой вершине! Величественная панорама открылась его взгляду. Горная страна простиралась с востока на запад, отделяя темно-синее море на юге от степной зоны на севере. Череда разделенных перевалами платообразных массивов с изрезанными склонами, поросшими лесом, уходила за горизонт. Их высокие макушки устремлялись в бездонное синее небо. Далекое море подсвечивалось солнцем, и было покрыто полосами течений, придававшим поверхности сказочный вид.

Неожиданно вылетевшие снизу, из-под обрыва, два больших ворона заметили сидящего человека и, поднявшись в небо, закружились в парном танце, наблюдая за ним. Странник посмотрел на иссиня-черных птиц.

«А вот и дозор прилетел!» – улыбнулся он и помахал им рукой.

Вволю полюбовавшись на простирающуюся перед ним восхитительную панораму, Странник лег на спину и стал всматриваться в глубину неба. Вдруг он увидел множество ослепительно-белых маленьких точек, роящихся в воздухе. Лучше всего они выделялись на фоне облаков.

«Ведут себя словно живые! – удивился Странник. – А раньше я и не замечал этого явления…»

Он стал наблюдать за их быстрыми хаотическими перемещениями.

«Интересно, что бы это могло быть?» – задумался он.

Не найдя приемлемого объяснения, Странник прогнал все мысли и продолжил смотреть на танцующие яркие белые точки в синей глубине неба. Умиротворение и безмятежность установились в уме. Он закрыл глаза. Внезапно сознание затопили волны ярких воспоминаний о приключениях в горах, и ожившее прошлое снова бежало перед его внутренним взором…

Продолжение следует...

2. Горные тайны. Во власти тумана

Этот случай произошел с ним в самом начале августа, во время первого спелеопохода. Тогда он и его друзья — четверо студентов технического вуза, увлеченные исследовательским духом, — организовали группу самодеятельных туристов и отправились на поиски пещер. Для Странника это была особенная, незабываемая встреча с миром гор, перевернувшая его дальнейшую жизнь…

Что же послужило тем первым звеном в цепи событий, вызвавшим впоследствии такие изменения в его судьбе? Пожалуй, тот случай из раннего детства, когда отец, заметив интерес ребенка к красочно оформленной туристической карте, стал объяснять, что за значки на ней изображены. Небольшое пояснение о пещерах вдруг отозвалось в душе мальчика еще не вполне сформированным желанием попасть в загадочные подземелья. В разыгравшемся детском воображении они хранили множество удивительных тайн, манивших к себе. Прошло много лет, прежде чем к нему из глубин памяти вернулось то будоражащее ощущение необыкновенных приключений…

Это случилось на втором курсе института, после зимних каникул. Однажды, в завязавшемся между лекциями разговоре, его друг обмолвился о своем былом участии в нескольких школьных походах, в одном из которых он побывал в весьма крупной пещере, популярной среди местных спелеологов. Она произвела на учеников неизгладимое впечатление своим кальцитовым убранством: обилием сталактитов, диковинными натеками, величественными колоннами. Рассказ о ней всколыхнул душу Странника. В нем сразу проснулось то давнее намерение воочию увидеть мир вечной темноты, созданный водой. Он тут же с энтузиазмом предложил другу организовать этим летом спелеопоход с уходом в горы минимум на неделю. Заинтересовав таким экстремальным мероприятием еще двух сокурсников, начали подготовку…

Всю весну они изучали в библиотеках специализированную литературу и делали выписки. Впервые прочли книги известных родоначальников спелеологии: Александра Крубера, Виктора Дублянского и Владимира Илюхина. Даже нашли старые журналы русского географического общества.

Долго собирали необходимое снаряжение, подбирали туристическую экипировку. И еле-еле дождались назначенной даты, чтобы, наконец, осуществить задуманное.

. . .

Шел второй день долгожданного похода. Позади остались: удивительная ночь, проведенная в предгорьях у костра при свете полной Луны и под аккомпанемент пронзительных криков неведомых ночных птиц, тяжелый затяжной подъем на высокое плато, восхождение на первую в его жизни вершину и пережитый невыразимый восторг от открывшегося с ее площадки завораживающего вида на окрестные горы и море. А впереди ждали таинственные пещеры, которые еще с детства притягивали Странника.

Едва они начали длинный и сложный спуск с верхнего плато на нижнее, как неожиданно с запада налетела темная грозовая туча и разразился ливень… Каменистая тропа моментально намокла и стала опасной для быстрой ходьбы с тяжелым рюкзаком, из-за чего в ускоренном темпе сбежать ниже, под защиту горного леса, они уже не могли. И группа, не видя другого выхода, решила остановиться и переждать непогоду прямо на крутом склоне, хотя найти на нем укрытие от дождя не представлялось возможным… Кругом росли лишь стелющиеся кусты можжевельника да редкие низкорослые сосны. Чтобы не вымокнуть, расположились на ближайшем большом плоском камне и накрыли себя и рюкзаки широким куском полиэтиленовой пленки.

Яркий разряд молнии сверкнул над головами путников и ударил в дальнюю часть склона. Сильно громыхнуло. Все молча переглянулись… К счастью, грозовой ливень оказался недолгим, а порывы ветра — слабыми. Странник позже понял, что им тогда просто повезло. Как только дождь заметно утих, они тут же возобновили спуск, стремясь побыстрее покинуть молниеопасный участок. Тотчас обнаружили, что удерживать равновесие на раскисшей, резко уходящей вниз тропе стало непростой задачей… Ботинки постоянно скользили по размокшей глине. Увесистый рюкзак тянул назад, нагружая позвоночник. Чтобы не упасть, приходилось цепляться за выступающие камни. В результате сильно испачкались… Облегченно выдохнули, когда добрались до букового леса и укрылись под его пологом.

После короткого отдыха кое-как оттерли обувь от прилипших комьев глины и пошли по широкой лесной тропе уже спокойным шагом, наслаждаясь пьянящим запахом свежести. Дождь закончился. Досаждала лишь капель с листьев. Вскоре одежда окончательно промокла вместе с содержимым рюкзаков.

Снова выглянуло теплое Солнце, пробив своими лучами зеленый шатер из листьев над их головами… Они приободрились в надежде, что скоро высохнут. Но через несколько минут все вокруг стремительно заволокло плотным туманом и видимость резко упала. Воцарился таинственный сумрак.

Туман обратил деревья в сказочных призраков заколдованного леса, сделал похожими друг на друга многочисленные выходы известняковых скал, поглотил звуки и оставил только одну тропу, как путеводную нить в своем белесом, призрачном мире. Путники вынужденно сбавили темп ходьбы.

Пройдя по устланной старыми листьями тропе минут тридцать, группа в растерянности остановилась. Почему-то у всех возникло тревожное ощущение, что каким-то непостижимым образом они заблудились… Наверное зыбкие очертания предметов в живом тумане, создававшие иллюзию какой-то иной, незнакомой реальности, их дезориентировали. Пришлось достать записи (не зря перед отъездом много времени было потрачено в библиотеках) и туристическую карту. Друзья перечитали описание ориентиров на данном отрезке маршрута, сверились с компасом, определили по карте, где они находятся. Все говорило о том, что ошибки нет, и они идут в правильном направлении, строго на север.

Вновь двинулись в путь, следя за тропой и внимательно осматриваясь по сторонам… Вскоре стали появляться воронки, засыпанные толстым слоем прошлогодней листвы, и проступающие из почвы светлые скальные породы, изъеденные за длительное время водой. Здесь начинались владения известнякового карста.

Туман продолжал клубиться среди стволов буков. Странник, невзирая на то, что промок насквозь, с замиранием сердца вглядывался в причудливые пейзажи туманного мира, пораженный их видом. И всем своим существом впитывал все, что происходило вокруг. А тем временем тропа привела путников в ложбину с росшим посредине старым развесистым, наполовину высохшим деревом и спряталась среди опавшей листвы. Седой, густо покрытый лишайником, бук выглядел как таинственное лесное существо из сказок, оберегающее территорию. За то впечатление, которое он произвел на них, сразу же получил прозвище «Хранитель леса».

Подойдя к диковинному буку, группа принялась устраиваться возле него на более продолжительный отдых, чтобы перекусить, так как все основательно проголодались, да и ноги гудели от усталости. Странник с облегчением снял рюкзак, порядком надавивший плечи, прислонил его к узловатому массивному стволу, прошел несколько шагов вперед по дну ложбины и огляделся по сторонам. По левому склону тянулся невысокий, изрезанный трещинами каменный уступ, поросший грабинником. А справа — простиралось обширное хаотическое нагромождение светло-серых блоков известняка с пятнами лишайников, разделенных широкими и глубокими проходами. До конца рассмотреть интересное скопление крупных глыб он не успел. Его позвали товарищи, доставшие еду из рюкзаков.

Переодевшись в сухие футболки, они быстро организовали на импровизированном столе перекус и приступили к еде. Странник, жуя бутерброд и неспешно разглядывая окрестности, заметил красную ленту, кем-то привязанную к нижней ветке одиноко растущего на гребне ложбины стройного граба. Она явно служила указателем, поскольку к деревцу вела едва заметная узкая дорожка. Им овладело любопытство и он, несмотря на возражения своих друзей, решил посмотреть, что же там находится.

Проворно взобравшись на каменистый гребень, Странник подошел к тонкому дереву и, пораженный открывшимся видом, застыл, непроизвольно схватившись за ствол… В шаге от него располагался край широкого карстового колодца, который приводил в трепет своим мрачным величием. Внушительный черный провал, казалось, вел в бездну, полную сумрачных тайн. Там, в темной глубине, хаотически перемещались рваные клубы белого тумана.

Мистическая картина, так внезапно возникшая перед глазами, порождала тревожные ощущения, а необычная энергетика данного места будила в подсознании странные образы, заставляя сжиматься сердце. На мгновение проявился какой-то иррациональный страх, но он быстро исчез, сменившись воодушевлением и жаждой приключений. Для Странника это была первая настоящая пещера, которую он увидел в своей жизни.

Его громко окликнули товарищи. Возвращаться он не стал и махнул им рукой, подзывая к себе. Когда группа собралась у края провала, Странник, с горящими от нетерпения глазами, тут же предложил попробовать спуститься вниз. Однако после недолгого спора от этой идеи все-таки отказались… Весомыми аргументами против послужили длительная подготовка к спуску, опасность пользования мокрым снаряжением и усталость. Приближающийся вечер также ограничивал по времени. Ведь им предстояло до наступления темноты не только добраться до места стоянки, а еще и найти родник, известный исключительно по отметке на карте. С большим сожалением Странник согласился с разумными доводами своих друзей, но желание впервые попасть в подземный мир было столь велико, что он уговорил их обследовать близлежащий скальный лабиринт на наличие других карстовых полостей, возможно более доступных для осмотра.

Приготовления к поискам не заняли много времени… С собой взяли всего лишь фонари, репшнур и компас. Излазив ближнюю часть каррового лабиринта, натолкнулись на еще одну пещеру, уже иной морфологии. В понижении, между глыбами серого известняка, обнаружился горизонтальный лаз шириной около сорока сантиметров и высотой примерно один метр, уходящий под небольшим наклоном куда-то вниз. Его дно покрывал слой мокрых прошлогодних бурых листьев. На фоне окружающих скал и тумана проход выглядел как портал в чужой для человека мир мрака и забвения, поглощающий всех, кто осмелится войти в него. Судя по следам старой копоти на потолке, подземную полость когда-то часто посещали, причем с факелами, однако никакой маркировки у входа она не имела, чем вызвала у всех живой интерес.

Посветив фонарем в глубину лаза, они увидели, что через два метра ход круто изгибался. Продолжался ли за поворотом или же обрывался вертикальным колодцем, снаружи определить не удалось. Нужно было протискиваться в узкий ход, чтобы разглядеть это…

Друзья довольно долго совещались, обдумывая, стоит ли без надежной страховки соваться в неизвестную пещеру. В итоге все же приняли решение — не рисковать и отложить ее обследование до первого подходящего случая. Время поджимало…

К огромному сожалению, вновь найти ее друзья не смогли, хотя пытались неоднократно. Видимо тогда, в тумане, им приоткрылась некая тайна, возможность раскрыть которую они безвозвратно упустили…

Вернувшись к старому буковому дереву и найдя продолжение тропы, группа надела рюкзаки и, на прощание помахав Хранителю леса руками, ускоренным шагом двинулась дальше по маршруту, стремясь до наступления темноты успеть дойти до места ночевки и разбить лагерь. Но из-за тумана дорога заняла больше времени, чем они рассчитывали. В район, где имелся (судя по карте) единственный родник, вышли уже в потемках. Стало очевидным, что искать на карстовом плато в наступающей темноте подходящую поляну для установки палатки не было никакого смысла.

Теперь перед ними стояла только одна главная задача — добыть воду… И друзья сосредоточились на поиске этого родника. Им пришлось изрядно потрудиться, чтобы разыскать его на незнакомой местности, да еще и при свете фонарей. К счастью, кропотливые поиски закончились успешно, но вымоталась группа при этом до предела.

В первом часу ночи насилу разожгли костер из мокрых после ливня дров, переоделись в сухое, напились горячего чая и, наконец, согрелись. От сильной усталости есть никому не хотелось… Палатку устанавливать не стали, а просто накрылись ей и мгновенно уснули.

Утром путешественников встретило яркое Солнце и прекрасная теплая погода. Туман исчез без следа. Настроение у всех сразу улучшилось несмотря на то, что ноги и плечи все еще болели. Дружно собрав рюкзаки, двинулись на поиски места для лагеря.

Вскоре они нашли недалеко от источника удобную для стоянки поляну, разбили по всем правилам горный лагерь, сложили новое кострище, запаслись дровами. Разложили для просушки сырые вещи и снаряжение. Настал черед приготовить горячую еду и посидеть у костра, восстанавливая силы. Общим решением этот день полностью посвятили отдыху. А поиск и спуск в две весьма заинтересовавшие их пещеры, ради которых они и пришли в эту часть горного плато, отложили на завтра. Благо для этого в их распоряжении будет целый день.

И хотя впереди Странника ждали новые захватывающие приключения, он еще долго вспоминал те, так поразившие его воображение, мистические пещеры, встретившиеся ему в таинственном густом тумане…

Продолжение следует...

3. Один в горах

Однажды, при подготовке предстоящего горного похода, между Странником и друзьями развернулась дискуссия вокруг выбора маршрута. Он хотел посетить очень заинтересовавшую его пещеру в удаленной части карстового плато, а заодно и посмотреть небольшое ущелье, прятавшееся на восточном склоне. Там они еще не бывали… И, если верить описанию, попасть туда стоило.

Но привлекательное, как ему думалось, предложение наведаться в те места все-таки отвергли… Друзья не захотели делать большой крюк, уклоняясь от привычных и удобных туристических троп, ради любопытства. В глубине души Странник очень огорчился, поскольку это был уже не первый случай такого рода. Он даже сгоряча заявил, что у них поутихла прежняя страсть к исследованиям новых мест. Но ему пришлось подчиниться решению большинства. И они ушли в горы хотя и по красивому, но давно изведанному пути…

В этом походе, в лесу, у ночного костра, когда знакомое человеку пространство сжимается вышедшей из-под земли первобытной тьмой до размера освещенного трепещущим пламенем круга, Странник, успевший подзабыть разлад, внезапно почувствовал внутренний зов самому уйти в горы и встретиться один на один с первозданной Природой не только днем, но и ночью.

От такой, до конца не оформленной идеи, он встрепенулся, и взглянул на своих старых друзей, удобно расположившихся на чурбаках[1] вокруг кострища. Они оживленно переговаривались и неспешно пили из походных кружек душистый чай, заваренный из трав, собранных накануне. Свет от огня играл на их лицах.

«Одному бродить в горах? С ночевками и без хорошей компании? Хм… интересная затея! – он пожал плечами и отмахнулся от таких мыслей. – Та-ак, ладно, подумаю о подобной возможности позже…»

Почувствовав, что ноги затекли от долгого сидения, Странник встал и потянулся.

– Пойду разомнусь немного… – коротко ответил он на немой вопрос в глазах товарищей, взял фонарик и пошел напрямик к небольшой прогалине, расположенной недалеко от их стоянки.

Выбравшись на открытое место, Странник выключил свет и запрокинул голову. Луна еще не взошла, и на черном бархате небосвода ярко сверкала россыпь звезд, подобных разноцветным бриллиантам. Стоя под небесным куполом, он отыскивал рисунки знакомых созвездий и размышлял о неведомых планетах, скрытых в глубинах Мироздания. Время для него перестало существовать…

. . .

Из созерцательного состояния Странника вывело необычное ощущение. Он почувствовал, что граница между ним и Вселенной вдруг стала зыбкой, и на мгновение ожившее Запредельное словно взглянуло на него. От этого изучающего касания встрепенулось сердце, и в Страннике с новой силой ожило стремление уйти одному в горы. Некоторое время он постоял в неподвижности, пытаясь осознать, что произошло, но больше ничего не смог заметить. Удивительные переживания исчезли, оставив лишь память о себе…

Странник погулял по полянке, собираясь с мыслями, бросил последний взгляд на звезды, включил фонарик и, насобирав по пути хворост, не спеша возвратился к костру. Услышав шум, друзья прервали разговор и повернулись к нему. Не обратив на них внимания, Странник кинул принесенные ветки на уже поредевшую кучу дров, молча устроился у пышущего жаром кострища и стал разглядывать танцующие языки пламени. По его отрешенному виду было понятно, что он о чем-то глубоко задумался. Проявив деликатность, друзья не стали приставать с расспросами и вернулись к своему разговору.

Странник же, находясь под впечатлением от случившегося, взвешивал все «за» и «против» одиночных походов.

«А какой в этом резон? – через некоторое время поинтересовался он у себя. – Зачем мне ввязываться в такое дело? Только лишь для того, чтобы достигнуть идиллического, ничем не нарушаемого единения с Природой?»

Вспомнив недавнюю полемику по поводу маршрута, он понял, что нашел очень веский аргумент в пользу такого вида странствий: это был простой путь к исполнению давних желаний – попасть в те уединенные малохоженые места, которые неудержимо притягивали его своей таинственностью. И вдобавок одному можно было чаще ходить в горы, поскольку собираться вместе им удавалось изредка. Но при всем том существовало и нечто более важное, о чем Странник на тот момент не подозревал…

Тем временем разговоры стали затихать. Было далеко за полночь и всех уже заметно клонило в сон. Первым не выдержал Странник.

– Все… Пора спать! – устало проронил он, подводя черту собственным размышлениям, и забрался в свою палатку.

О личных переживаниях он решил никому не рассказывать. Это касалось только его самого…

. . .

Та ночь стала знаковой для Странника, неожиданно подарив Мечту. Но осуществить одиночный поход долго не получалось… Он постоянно откладывал и откладывал воплощение в жизнь своего намерения. Что мешало ему преодолеть нерешительность? Разумеется, это был просто страх. Страх человека перед Неизвестным. Он и являлся основной причиной, по которой Странник так долго не мог отважиться действовать.

. . .

Наступило очередное лето. В один из дней июня Странник, гуляя вечером по городу, обратил внимание на парней и девушек с большими рюкзаками, поджидавших на остановке автобус. Разглядывая эту пеструю компанию приезжих туристов, возбужденно переговаривающихся в предвкушении приключений, он и сам почувствовал желание оказаться в горах, посидеть у ночного костра и отдохнуть от каждодневной суеты. Но в ближайшее время пойти в поход своей компанией не было никакой возможности. Странник знал, что друзья еще около месяца будут заняты работой… Задумавшись над вариантами, он вспомнил о давно откладываемом намерении и наконец решился претворить в жизнь свою Мечту.

«В самом деле, почему бы на этот раз и не пойти одному? Что меня сдерживает?» – отбрасывая остатки сомнений в возбуждении воскликнул он, чем привлек внимание случайных прохожих.

Вызов, брошенный самому себе, всколыхнул потаенные глубины сознания. И паутина психологической инерции, которая держала его в плену привычных понятий, ограничивающих самостоятельность, разорвалась. Хотя поначалу Странник не осознал до конца значимости произошедшей с ним метаморфозы.

Он поспешил домой, окрыленный перспективой новых возможностей…

. . .

Подготовка к одиночному походу прошла буднично. На следующий день он оформил на работе краткосрочный отпуск. Наметил подходящий маршрут. За выходные собрал рюкзак. А рано утром в понедельник Странник уже ехал в автобусе и, расположившись на заднем сиденье, отрешенно созерцал пробегающие за окном знакомые пейзажи. Мысли его витали где-то далеко в горах.

Выйдя на нужной ему остановке, выбранной в качестве стартовой точки Приключения, и посмотрев на лесистые предгорья, он поймал себя на мысли, что впервые в походе рядом с ним никого не будет… Ощутив легкое волнение, Странник торопливо надел рюкзак, спустился с дорожного откоса к началу нужной тропы, и остановился.

«Наконец-то это случилось! – подумал он в предвкушении захватывающих похождений. – Я впервые сам иду в горы! А ведь многие мои знакомые сочли бы это опасной авантюрой!»

Странник оглянулся… Сзади шумела трасса. Люди ехали по своим делам, исполняя традиционные роли. А ему оставался только один шаг, чтобы окончательно перейти в новый статус. Это было чудесно, хотя и немного пугающе…

Очень трудно человеку преодолеть невидимую границу и покинуть пределы своего привычного, уютного, но замкнутого мирка, создающего приятную иллюзию искушенности, защищенности и комфорта. Множество различных стражей тщательно стерегут ее. И мало кто способен справиться с ними и выйти на горизонты новой, намного более свободной и динамичной жизни.

Он еще некоторое время не двигался с места, запоминая свои мысли и особенные переживания на тонкой грани «до» и «после», затем выдохнул и решительно шагнул вперед, под полог прохладного горного леса. В это мгновение Странник явно ощутил, что миновал точку невозврата, и теперь не только успешное воплощение Мечты, но даже сама жизнь всецело зависят от его знаний и навыков!

Это заставило Странника внутренне собраться, и с ним произошла удивительная метаморфоза: из головы исчезли лишние мысли, унося с собой волнение, обострилось внимание, возникло кристально ясное восприятие окружающей местности и безошибочность в действиях. И тут же некая сила выплеснулась наружу и повлекла Странника по намеченному пути. Он почти побежал по знакомой тропе на долгожданную, особую встречу с горами, и смог остановиться только поднявшись на бровку скалистого плато.

Одолев последние метры крутого подъема, Странник выбрался из прохладного букового леса на обширный простор карстового плоскогорья. Над его волнистой поверхностью в пронзительно голубом небе сияло яркое Солнце.

Взбежав на ближайшее возвышение, он сбросил рюкзак на широкий плоский камень, энергично размял плечи и стал любоваться открывшимся видом, с блаженством вдыхая чистый горный воздух. А посмотреть было на что: многочисленные гребни поднятых на дыбы давними катаклизмами белых слоев известняка создавали неповторимый рисунок, разнообразные карстовые воронки, местами покрытые темно-зелеными пятнами можжевельника, указывали на наличие сказочного мира пещер, живописные группы невысоких деревьев украшали скалы своими кронами, изумрудные травы и летние цветы чудесно гармонировали с голубым небом и серо-белыми камнями, покрытыми корками лишайника…

Налетел свежий порыв ветра. Странник подставил ему нагретое солнцем лицо, мечтательно улыбнулся и наконец-то расслабился. Впереди ожидал долгожданный самостоятельный поход. Странник бросил взгляд на тропы, пересекающие плато в различных направлениях. Они, подобно путеводным нитям, вели пилигримов к новым приключениям…

И в эту минуту, находясь наедине с собой, он по-настоящему осознал, что мог запросто пойти куда хотел. Все дороги были открыты и только ждали его первого шага! И совсем не обязательно следовать намеченному плану похода, а в зависимости от желания или обстоятельств есть возможность свободно изменять его, потому как не нужно было ни с кем согласовывать свои действия и искать компромиссы… Странник в этой ситуации целиком зависел только от себя.

Его тотчас затопил невыразимый восторг, и радостно забилось сердце. Он, слившись с горами в совершенной гармонии, просто упивался душевной легкостью и чувством внутренней свободы.

«Вот, оказывается, с чем в действительности было связано необычное желание уйти одному… И почему я этого раньше не сделал? Чего опасался? А ведь такая красота – бродить, никуда не торопясь, наслаждаться природой, бывать в новых местах… – размышлял он, раскрыв в себе способность самостоятельно, не ища ни в ком опоры, воплощать собственные задумки. – Ладно… Нужно идти!»

Странник проворно забросил рюкзак на спину, и следуя порыву в сердце, в эйфории достигнутой свободы устремился в глубину плато, отказавшись от ранее составленного маршрута. Его ждал таинственный и безграничный мир гор…

. . .

Из успешно проведенного похода Странник вернулся уже совершенно иным человеком. Пожалуй, только после этого путешествия с полным правом и можно было называть его «Странником» …

Продолжение следует...

[1] Обрубок дерева

4. Горные тайны. Мистический туман

В верховьях живописной горной долины, на небольшой площадке, спрятавшейся на склоне среди букового леса, в огороженном камнями углублении ярко горел костер. Невдалеке стояла палатка. Странник, удобно устроившись между корней огромного дерева, смотрел на игру пламени.

Он сразу облюбовал этот старый бук весьма необычной формы. Его могучий, покрытый пятнами салатового лишайника серый ствол через два метра расходился на пять прямых колонн, выстроенных в ряд и устремлявшихся в небо подобно свечам. Гигантский зеленый канделябр, будто созданный неизвестным волшебником, завораживал любой взгляд.

Странник случайно обнаружил это уединенное место лет семь назад, и ему понравилась царившая здесь спокойная умиротворяющая атмосфера. И с тех пор, когда предоставлялась возможность, он наведывался сюда и отдыхал в тишине и покое. Вот и сейчас, на четвертый день своего очередного похода по горам, Странник пришел к знакомому дереву побыть в одиночестве и без суеты полюбоваться видами первозданной природы.

С перевала прилетел легкий ветер, запутался в кронах высоких деревьев и стал недовольно шелестеть зелеными листьями. Странник оторвал взгляд от костра и посмотрел на противоположный, заросший травой, склон, видневшийся в просветах между ветвями. Он крутым изгибом убегал ввысь, заканчиваясь белой полосой обнаженных известняковых скал. За ними пряталось обширное карстовое плато, а выше простиралось синее небо.

Солнце уже клонилось к закату, озаряя долину своими косыми лучами. Они делали рельефными кусты и деревья, растущие живописными группами, и золотили белые скалы. Отовсюду доносилось многоголосие птиц. В траве звенели кузнечики.

Внезапно в окружающем мире что-то неуловимо изменилось. Поначалу Странник, поглощенный созерцанием завораживающей панорамы, созданной вечерним солнцем, не придал собственным ощущениям особого значения. Но возрастающее чувство беспокойства заставило его превратиться в слух. Вдруг он осознал причину своего тревожного состояния… Птицы перестали петь, кузнечики молчали.

Следом стих ветер. В неподвижном воздухе повисла плотная гнетущая тишина. Появилось ощущение чего-то, не поддающегося описанию и неумолимо надвигающегося на него. Понять, что происходит, Странник не смог. Он в волнении вскочил, вышел на открытое место и замер, внимательно наблюдая за окрестностями и вслушиваясь в вязкую тишину.

Неожиданно над горным плато, прямо из воздуха, возник слой густого белого тумана. На глаз примерно пятьдесят метров высотой. Его боковая поверхность, обращенная к Солнцу, кипела, играя белыми вихрями, но непостижимым образом удерживалась точно по бровке плато. Несколько секунд Странник завороженно глядел на эту фантастическую картину. Затем стена тумана, будто прорвав невидимую преграду, обрушилась вниз по склону широким клубящимся потоком.

Туман быстро заполнил долину, после весь лес и окружил Странника. Солнце скрылось. Пахнуло холодом и сыростью. Видимость упала до нескольких метров. Деревья стали похожи на огромных мифических великанов, выступающих неясными силуэтами из белой пелены, растворившей привычный мир. Время как будто остановилось и только туман клубился вокруг, оседая капельками росы на листьях и ветках. Казалось, что шевелилось само пространство. Странник был потрясен, поскольку никогда не видел ничего подобного. Двигаться ему совершенно не хотелось, и он все стоял и стоял, впитывая необычные ощущения.

. . .

Вдруг снова подул ветер. Под его набегающими порывами листва шумно затрепетала, сбрасывая с себя капли влаги. Туман на лесном склоне вздрогнул, разорвался на отдельные клочья и стал рассеиваться. На дне долины он еще некоторое время сопротивлялся, цепляясь за кусты вдоль горной речушки, но вскоре сдался и тоже начал растворяться в воздухе. Через несколько минут от него не осталось и следа. Солнце вновь засияло, и вся долина опять наполнилась пением птиц и стрекотом кузнечиков. Из сердца ушла тревога. Мир вернулся к прежнему состоянию, скрыв в себе тайну появления тумана.

Странник неторопливо возвратился к костру, подбросил побольше дров и вновь устроился у старого дерева. Он долго сидел в глубокой задумчивости, размышляя о природе удивительного явления, с которым прежде никогда не сталкивался…

. . .

С тех пор прошло много лет, но Странник все так же хранил в своем сердце живую память об этом мистическом случае, очевидцем которого он неожиданно оказался. Видимо, то был особый дар, преподнесенный ему горами. Раскрыть его тайну Страннику пока не удалось…

Продолжение следует…

5. Она...

Где ты, Любимая, где ты?

Видно, в далекой стране,

Берег прекрасный которой

Мне показался во сне.

Краток был миг нашей встречи…

Утром, с восходом Зари,

Я возвратился оттуда

С сердцем, стучащим в груди.

Странник со Звезд

День неумолимо клонился к вечеру, начинало темнеть, а Андрей[1] до сих пор не добрался до места ночевки… А все потому, что спонтанно возникшее желание сократить дорогу, перевалив через скалистый отрог, вскоре привело Андрея к преграждавшему путь глубокому и протяженному оврагу, прятавшемуся в лесу. Увидев крутизну его склонов, он сразу пожалел о своем опрометчивом поступке, но деваться было некуда…

Пришлось буквально съезжать с тяжелым рюкзаком на глинистое дно оврага, цепляясь пальцами за корни и выступающие камни, а потом искать на противоположном склоне более-менее пологий путь наверх. С трудом выбравшись из извилистого лабиринта, некогда промытого водой, а затем взойдя по откосу на гребень отрога, Андрей наконец позволил себе остановиться, чтобы отдышаться.

«Но зато в нехоженых местах побывал!» – утешал он себя, в тоже время осознавая слабость подобного оправдания затраченных усилий.

Но толком отдохнуть, а заодно и полюбоваться открывшимся видом, не было времени, и Андрей поспешил на давно знакомую стоянку у горной речушки, протекающей в живописном ущелье. Благо до нее оставалось идти совсем немного.

Расположенная на высоком мысе уютная площадка встретила тишиной. Он успел до полной темноты установить палатку, натаскать несколько охапок толстых буковых веток, выложить круг из камней, разжечь внутри костер и приготовить нехитрый ужин. Вот теперь наконец можно было расслабиться и отдохнуть…

Горная ночь выдалась безоблачной и теплой. В просветах крон деревьев проглядывали яркие звезды. Мягкое журчание воды, бегущей по каменистому руслу, гармонично вплеталось в покой дремлющего леса. Отблески пламени костра играли на седых стволах буков, создавая причудливые узоры теней.

Устроившись у кострища на старом, но все еще крепком обломке упавшего дерева, Андрей неторопливо пил травяной чай и смотрел на мерцающие угли. Жар от огня приятно согревал уставшее тело. Двигаться совершенно не хотелось…

Вскоре умиротворение завладело им. Но долго побыть в таком состоянии не получилось… Утомление после тяжелого перехода взяло свое, и он забрался в палатку. Улегшись на мягкий спальник, Андрей с облегчением вытянул гудящие ноги, закрыл глаза, но быстро заснуть не смог. В памяти возникла и стала разворачиваться череда воспоминаний о походной жизни. Яркие образы долгое время не оставляли его. Возможно, так отозвалась душа на созерцание пламени и звездного неба…

. . .

Костер прогорел, и непроглядная тьма, словно ожидавшая этого момента, обступила палатку со всех сторон. Андрей будто оказался вне времени. Сердце сжалось от щемящего чувства одиночества. В попытках развеять это состояние он незаметно провалился в глубокий сон.

. . .

Андрей не знал, сколько часов прошло до Ее появления в поразительно реалистичном сне. Да и сон ли это был? Очнувшись от толчка в груди, он увидел себя стоящим на вершине высокой скалы. Рядом с ним находилась девушка. Они с удовольствием подставляли лица ветру, играющему их волосами. Светило, сияющее в зените бездонного неба, щедро заливало все вокруг теплыми золотистыми лучами.

Андрей повернул голову и встретился с Ее мягким улыбающимся взглядом, полным любви. Гармоничная, естественная красота и неземное спокойствие девушки заставили Андрея застыть в восхищении, позабыв обо всем на свете. Она обняла его. Поток неиспытанной прежде радости затопил сознание. Сердце дрогнуло, сбрасывая покровы с души, и ощущение Андреем себя, как обособленной от Нее личности, разрушилось…

В этом объединяющем состоянии произносить слова уже не было необходимости. Они понимали мысли и стремления друг друга внутренним безошибочным знанием с момента их возникновения.

Андрей сразу почувствовал: его любили таким, каким он и есть на самом деле, безо всяких условий и оговорок. Было совершенно излишним создавать для Нее собственный привлекательный образ и играть фразами, чтобы понравиться. Равно как и Она ничего не утаивала, и была именно такой, какой и воспринималась Андреем. В тотальной открытости друг другу доверие, искренность и безграничная обоюдная поддержка являлись непреложным законом взаимоотношений. Он мог раскрыться перед Ней со всей полнотой. Страх непонимания, осуждения, неприятия отсутствовал.

Все, что бы Андрей не захотел сделать, безоговорочно принималось Ею. И он знал, что тоже без всяких возражений согласится с любым Ее предложением. Так проявлялось всеохватывающее единство их душ, в котором невозможен даже самый пустяковый конфликт! И Андрей, обняв Ее, наслаждался обретенным состоянием блаженства, какое никогда не испытывал!

Было бы ошибкой считать, что Она следовала его желаниям, или он подчинялся Ей. В действительности какие-либо отдельные, индивидуальные побуждения полностью отсутствовали. Сложно объяснить, но все, что проявлялось в них – исходило из общего сердца двуединого Существа. Это была высшая, безусловная любовь, недоступная человеку в обычной земной жизни.

. . .

Полная Луна взошла над горами, осветила сквозь просвет между листьями палатку и разбудила своим серебряным сиянием Андрея. Спросонья ему показалось, что какие-то люди пришли на стоянку и светят на него фонарем. Тревога сжала сердце. Готовый ко всему, он выскочил наружу, осмотрелся и никого, к собственному облегчению, не увидел. Разобравшись с причиной внезапного пробуждения, Андрей недовольно глянул на яркую Луну.

Немного успокоившись, он тут же восстановил в памяти свое сновидение и состояние восторга вновь наполнило его. Сонливость окончательно улетучилась. Он разжег костер, повесил греться котелок с чаем и снова устроился на обломке ствола. Какой-то частью души он все еще был в том неведомом, далеком мире, где осталась прекрасная Спутница. Андрей так и просидел в задумчивости, пока не взошло Солнце. Его переполняли мысли и эмоции…

. . .

Эта непостижимая, за гранью привычной реальности, встреча подарила восхитительные переживания и запомнилась Андрею на всю жизнь, раскрыв ему основу гармонии любящих душ. Вернувшись из похода в удивительно возвышенном, ранее незнакомом состоянии, он буквально с порога написал стихотворение о необыкновенном моменте свидания с Ней, который подарила ему Судьба.

. . .

Впоследствии Андрею часто вспоминалась Она, и каждый раз его сердце наполнялось светлой грустью. Но он знал, что они непременно повстречаются на звездных дорогах Вселенной, чтобы навсегда остаться вместе…

[1] В это время он еще не был Странником в полней мере, и автор указал другое имя…

Продолжение следует...