О древних тайнах

Глава 1

Одну простую сказку…

А может, и не сказку…

А может, не простую…

Было это не так и давно, хотя, после нескольких войн, кажется, что прошли столетия.

Старый замок старого короля тогда не наводил того ужаса, что сейчас — как раз недавно славные герои убили Мертвого Короля, и в землях вокруг Тристрама воцарился недолгий покой.

Фермеры восстанавливали сожженные дома и пахали землю, щедро удобренную кровью, горожане отстраивали город на новом месте, а в руины замка потянулись мародеры.

Хотя, почему мародеры? Вещи, что там оставались, все равно никому были не нужны, окрестные крестьяне боялись заходить туда, а предприимчивые и энергичные приезжие понемногу искали в руинах сокровища старого Короля. Большого богатства это не давало, самое ценное забрали отважные герои, победившие Короля, и потому искатели сокровищ не задерживались тут надолго. Придет, пошарит-пошарит по руинам, да и уедет куда-то.

Один такой искатель, называвший себя Робином, пришел в замок в середине осени.

В сказки про ходячих мертвецов Робин не слишком верил, но с собой у него был крепкий топор и заступ, которыми он умел пользоваться не только как инструментами.

И вот, в одной комнате Робин услышал тихий шепот, говоривший ему: “Не там, не там ищешь человек. Иди, иди глубже, человек”. Робин испугался, но виду не подал, потому что верил в себя, в свой топор и заступ, а пуще всего хотел обрести богатство. “Кто ты?” — спросил Робин, но в ответ услышал лишь “Глубже, глубже, человек. За мной, за мной, глубже, глубже.” — и Робину показалось, что голос доносился со стороны дыры в стене, где прежде был камин. Заглянув туда, он обнаружил, что за камином некогда был проход, ведущий вниз. В начале правда, пришлось разбирать завал, но это лишь приободрило Робина — ведь за неразобранным завалом могут быть неразграбленные сокровища. К тому же, проход явно когда-то был тайным, и мог вести к тайникам.

Итак, намахавшись заступом, Робин сделал небольшой привал, выпил из фляги пару глотков кислого разбавленного вина — не для хмеля, но для бодрости, — и отправился вниз. Спускаться пришлось совсем чуть-чуть, не более дюжины ступеней, однако внизу ждало его разочарование — большой сундук, окованный железом с прочным замком в крохотной комнатке, явном тайнике. Сбить замок не вышло, размахнуться негде, и удары выходили слабыми, поднять сундук тоже не вышло, тяжелый, он даже не шевелился, пока Робин пыхтел и тужился.

Разогнувшись и переводя дыхание, Робин вновь услышал тихий голос: “Сила, сила не возьмет его, человек. Приведи мне человека, человек, приведи мне женщину, человек, приведи служанку таверны старого города, и сундук откроется.”

Тут Робин крепко задумался, потому что творившееся уже сильно смахивало на колдовские штучки, которых он не любил. Но топор затупился, и у заступа сломалась рукоять, когда он пытался отжать крышку сундука, и вернуться все равно пришлось.

В городе же Робин поспрашивал, выжил ли кто из старой таверны Старого Тристрама, и ему сказали, что никто не выжил, кроме служанки Марты, что трудится на кухне таверны в Новом Тристраме. Робин был не плохой человек, и не хотел обижать женщину, но сундук был так многообещающе тяжел, что он решил найти эту Марту, и прямо попросить её пойти туда. Вдруг да получится. Но, твердо решил для себя Робин, если она откажется, я не потащу её силой. Возьму лом покрепче, авось поможет.

Марта, сварливая пожилая женщина, трудилась на кухне, и собиралась резать свеклу для супа, и сперва обругала Робина, зачем, дескать, на чистую кухню залез, но услышав про комнату с камином в руинах замка, замолчала. Молча выслушала она историю, поведанную Робином, и когда Робин замолчал, то увидел в глазах её слезы. Долго молча плакала Марта, а потом кивнула и сказала: “Пошли”, и пошла прямо как была, в кухонном фартуке и домашних туфлях, держа в правой руке кухонный нож, а в левой свеклу.

Глубокой ночью, при свете факела, зажженного Робином, пришли они в ту комнату, причем Марта явно знала, куда идти. Без колебаний подошла она к камину, и тут неизвестно откуда взялся порыв ветра, погасивший факел в руках Робина, и наступившей темноте стал слышен давешний голос, шепчущий “Мама, мама, зачем ты оставила меня, мама, мне холодно, мама”.

Марта, услышав это, зарыдала в голос, и бросилась вперед со словами “Я иду к тебе, сынок! Я пришла, я здесь! ” И замолчала.

И в наступившей тишине увидел Робин призраков прошлого, он увидел молодую женщину, Марту, смеющуюся в объятиях какого-то мужчины, нагого, молодого, черноволосого. Он увидел, как сурово поджались губы молодого черноволосого дворянина при виде служанки с раздувшимся животом. Он увидел плачущую женщину, прижимающую подушку к маленькому свертку в руке…

Тут Робин не выдержал, и на ощупь выбежал из комнаты, туда, где был хоть какой-то свет сквозь дыры в потолке, свет распухшей, ледяной Луны, презрительно смотрящей на происходящее внизу. Робин вновь разжег факел трясущимися руками, и вернулся в комнату, спустился в тайник и увидел Марту, лежащую рядом с открытым сундуком, мертвую и холодную, и открытый сундук, сгнивший и развалившийся, с небольшой кучей тряпок внутри, и крошечным детским скелетиком.

Робин более не искал сокровищ и старых, забытых тайн, ибо знал теперь, что многие тайны можно раскрыть, но будет ли вам в этом прок? И не лучше ли некоторым тайнам быть закрытыми?