Нулевой

Глава 1

Ворота, влажно поблёскивающие чёрными углеродными панелями, раскрылись, едва уловив мой пси-код. Флаер встал на парковочное место согласно однажды заложенной в него программе.

Я устало пересёк посадочную площадку. В голографической плёнке рекламного щита на мгновение отразился невысокий темноволосый мужчина.

«Эмоимплант нового поколения. Незабываемые эмоции — всем тем, кто их лишён!»

Я неодобрительно хмыкнул. Осталось ещё создать нейросимулятор, замещающий само ощущение жизни. Но, судя по рекламе, скоро доберутся и до этого.

Надо поменять стрижку, а то выгляжу как-то несерьёзно — подумалось мне.

Но не сегодня. Программный баг заставил сбоить вентиляционную систему в башнях корпорации. Мы с командой изрядно повозились, пока нашли точку отсчёта, отправили рапорт и передали работу биопрограммистам. И теперь хотелось просто ванны, звукового кокона и стакана виски.

При моём приближении капсула лифта приветливо засветилась. Я вошёл внутрь. Отдал приказ. Миг — и… ничего. Недоумённо взглянул на сенсорный экран. Он горел обычным ровным светом. Ещё один приказ.

И пол мягко ушёл из-под ног. Мгновение невесомости, живот сжался — и я ухнул вниз вместе с капсулой лифта. Такое ощущение возникает, когда лифт движется вниз. Но мне надо было вверх.

Я невольно прислонился спиной к задней стене кабины. Что происходит? Я что, падаю? Бросил взгляд на панель. Успокаивающим зелёным цветом на ней светился номер 129. Всё правильно. Мой этаж, на котором располагается моя небольшая холостяцкая квартира-студия.

Словно издеваясь надо мной, свет потух. Я моргнул. Лифт снова вспыхнул яркими светодиодами. Но на сенсорной панели больше не горел номер.

Мгновение — и лифт остановился. Я замер вместе с кабиной.

Уф-ф… Что это было? Послал мысленный приказ открыть дверь. Но ответа не последовало. Пришлось ткнуть пальцем в сенсор открытия дверей.

Я, пожалуй, лучше уж пройдусь по лестнице. Здесь что-то не так. Похоже, тоже какой-то сбой в системе. Надо срочно сообщить в корпорацию. Такого не должно происходить. Но чип, через который я попытался активировать настройки, не отозвался.

Вот теперь мне стало не по себе.

Я нажал на сенсор ещё несколько раз. Но нет, дверь так и не открылась.

Чёрт! Я что, застрял? Издал короткий недоверчивый смешок. Мне, конечно, доводилось слышать, что такое происходило раньше, в домах старой застройки, пару веков назад. Но… это же было в далёком прошлом.

— Открыть двери, — на всякий случай скомандовал я .

Кабина чуть дёрнулась. Я шагнул было к двери, но меня качнуло. Лифт понёсся в сторону.

Правое плечо врезалось в стену. Боль от удара осталась за гранью моего восприятия. Лифт двигался в сторону. В сторону! Куда?

Нахлынуло ощущение нереальности происходящего.

Чтобы не упасть, я вцепился в блестящий поручень, зачем-то вделанный вертикально в зеркальную стену. Руки обожгло холодом. Почему-то это показалось мне важным.

Рывок. Кабина снова остановилась. Но я удержался на ногах и с надеждой уставился на дверь. Ничего.

Ущипнул себя за руку. Больно. Я ущипнул сильнее. Я точно не сплю. Но что тогда происходит?

Снова мысленно потянулся к чипу, как делал всегда, когда надо было проверить связь. Такое привычное и лёгкое действие. Но не сейчас. Я словно пробивался сквозь вязкий густой туман, однако отклика так и не почувствовал. Пустота, никакой реакции на сигнал. Связи нет.

Я поднял руки к голове и зачем-то потряс ею.

Ещё попытка дотянуться до системы. Никакой реакции. Я отрезан. Впервые в жизни я отрезан от системы. Почувствовал, как задрожали руки. В нос ударил резкий запах пота.

Дверь лифта вдруг шевельнулась и поплыла вверх. Я облегчённо выдохнул, но выдох прервался на середине. Расширяющаяся щель — словно огромный рот чудовища. За ним клубилась темнота, казавшаяся непроглядной после яркого освещения капсулы лифта.

Я зашлёпал ладонью по панели, но рука замерла, когда рассеянный свет, испускаемый стенами капсулы, начал медленно тухнуть, а эхо шлепков вернулось ко мне многоголосым рокотом. Сглотнул.

— Нет. Нет, нет…

Такого не может быть. Дом не может действовать автономно. Я знал это точно. Ведь я сам участвовал в его создании. Это биотехнологический объект — жилой, самообеспечивающийся небоскрёб. Его искусственный интеллект полностью находится под контролем корпорации. Я не успел додумать, как лифт — связующее меня с нормальным миром звено — словно испустив последний вздох, чуть мигнул остатками света и погас.

Я остался в темноте.

Где я? Что это за место? Мысли крутились в голове безумным калейдоскопом. Я стоял, не решаясь сдвинуться с места.

Капсула лифта за спиной пугала не меньше, чем теряющийся в тенях коридор. Я не шевелился, слушая своё дыхание. Потом заставил себя сделать осторожный шаг вперёд.

Ещё шаг. Глаза постепенно привыкли. Здесь, оказывается, нет темноты. Но нет и света. Надо что-то делать. Надо идти. Искать выход. Наверное, я просто где-то в подвале. Отсюда обязательно должен быть выход наверх. Выйду, свяжусь с системой — и всё. Специалисты найдут ошибку. И я вернусь домой, в свою маленькую квартиру. От этой мысли сразу стало легче.

Я с нежностью подумал о небольшой студии, полностью синхронизированной с моим чипом. На неё ушла немалая часть моих сбережений, накопленных за десять лет работы в корпорации «BioArchFuture».

Пара шагов — и ноги остановились сами. Присмотрелся. Коридор не был коридором. Каждая сторона, которая должна была бы быть стеной, раскрывалась словно странный зеркальный цветок. Острые линии расходились куда-то вдаль, многократно пересекались, снова расходились, образуя углы и треугольники.

От множества линий и перестраивающихся форм меня затошнило. Я опёрся о стену или о то, что должно было ею быть. Там, где мои глаза не видели ничего, рука коснулась холода. Отдёрнул руку. Закрыл на мгновение глаза. Сделал глубокий вдох. Выдох. Чувство тошноты немного отпустило.

Открыл глаза снова. Ничего не изменилось. Я развернулся обратно в сторону лифта, но его уже не было на прежнем месте. Только ломаные разлетающиеся линии и формы. В одной из них моё сознание отметило светящийся то ли ноль, то ли букву «о». И тоже рванулось в стороны.

Я вспомнил.

Однажды после смены мы с Арти заглянули в «Кринж» — от него ушла жена. Напились, и он, приобняв меня одной рукой, пьяно забубнил мне в уши что-то о засекреченных технологиях создания биотехнологических объектов. Я отмахнулся от него, не желая слушать.

— Молчи, придурок, тебя же…

— Шшшшш, — зашипел тогда он, приложив палец к губам.

Наклонился ко мне, пытаясь сфокусировать мутный взгляд.

— Только тебе, брат. — Он громко икнул. — Байки про нулевой — не байки. Там пространство…

— Заткнись уже, — разъярённо зашептал я, с опаской глядя по сторонам.

— Всё, всё, — мотая головой и прижимая указательный палец к губам, забормотал он. — Понял, понял, а то и меня… это… того… — Арти щёлкнул двумя пальцами, неопределённо махнув куда-то рукой.

С тех пор я его не видел.

Да.

Я понял, где я.

Из горла вырвался крик. Крик вернулся ураганом звуков, ударил разом со всех сторон. Заныли, растрескиваясь, зубы, заломило в костях. Кажется, я потерял сознание. Но, может, и нет.

Когда я снова начал осознавать происходящее, то обнаружил, что стою на коленях и закрываю уши руками.

Меня снова мутило, я с трудом различал, где верх, а где низ. Эхо ещё бродило по закоулкам сломанного пространства, то уходя в запредельно высокие, то в низкие тона, то ли это просто шумело у меня в ушах.

Я медленно встал, неловко повернулся вокруг себя и попытался сосредоточиться. Получалось плохо. Справа — яркий блик синего. Неправильный треугольник слева — какие-то оттенки, движение.

А это что? Лицо? Я присмотрелся.

Нечеловеческое.

Нет, не лицо. Черты плыли, перетекали друг в друга, не задерживаясь ни на мгновение. Кожа… Её не было. Вернее, была, но где-то внутри, комком. А снаружи — бледно-розовые рельефные извилины.

Я отшатнулся. Оно отшатнулось тоже.

Взгляд. ЭТО смотрело. Прямо внутрь меня.

Желудок вывернуло одним толчком — кислая волна ударила в нос и залила подбородок. Я бросился вперёд, прежде чем успел понять, что делаю.

Удар.

Темнота.

Надоедливый противный звук раз за разом повторялся, становясь всё громче и громче. Я послал сигнал. Звук затих. Наступила благословенная тишина. Я снова растворился в небытии.

Опять звук. Какой же всё-таки неприятный.

Я наконец проснулся. Поднял голову и застонал. После ночного кошмара она, казалось, раскалывается на части. Попытался вспомнить свой сон. Не смог.

Ладно. Опустил ноги на пол, отправляя стандартный утренний запас команд.

Тихий звук льющегося в изящную чашечку кофе. Его яркий, насыщенный аромат достиг моих ноздрей, когда я натягивал трусы.

Я взял чашку с подкатившего ко мне сервировочного столика и с наслаждением сделал первый глоток. Всё-таки я никогда не пожалею, что вложился в свою студию.

Дверь в душевую при моём приближении услужливо отошла в стену. Ещё глоток кофе. Поднял взгляд.

Мгновение.

Рука дрогнула.

Коричневые брызги на мраморном полу, на голых ногах, на стенах. Правая нога наступает на осколок чашки — боль острая, настоящая. Я цепляюсь за неё, как за якорь, способный удержать сознание.

Моя ванная. Стены раскрываются острыми линиями, ломая пространство.

Зажмуриваюсь. Открываю глаза.

Всё как обычно. Передо мной — зеркальная стена.

Из неё на меня смотрит человек.

Отражение разбивается на множество осколков.

Смотрю на них.

И вспоминаю.

В моей ванной нет зеркал.