Ночные гости

Глава 1

Я сидела за столом и смотрела в экран ноутбука, то начиная что-то печатать, то стирая написанное. Моя научная работа, уверенно двигавшаяся к завершению, внезапно забуксовала, как это часто случается на финишной прямой. До защиты кандидатской оставалось чуть больше полугода – срок вполне достаточный, чтобы прямо сейчас я могла не слишком тревожиться из-за внезапно воцарившейся в голове пустоты. Когда пишешь кандидатскую по фольклористике, вдохновение не менее важно, чем хорошие научные источники, а оно меня сегодня почему-то покинуло.

Вздохнув, я сняла очки и с силой потёрла уставшие глаза, так что за закрытыми веками заплясали огненные шары. Затем я встала и наощупь щёлкнула кнопкой кофеварки – ноутбук был единственным источником света в тёмной комнате, но его полностью хватало, чтобы без труда в ней ориентироваться – комната была, прямо скажем, невелика. Целую стену занимала старинная русская печь, которой, впрочем, давно никто не пользовался – заслонка была закрыта, а на шестке стояла маленькая электрическая плитка на одну конфорку, электрические же чайник и кофеварка. Лежанка тоже не использовалась по прямому назначению – на ней громоздились книги, целые горы книг. Спала же я на небольшом диванчике у противоположной стены, рядом с которым стоял электрический обогреватель, чьего тепла мне хватало и в зимние морозы, и в ненастные осенние ночи, как сегодня.

Кофеварка забулькала, запищала и выключилась. Взяв чашку, я с ногами забралась на диван и стала слушать завывания ветра за закрытыми ставнями, прихлёбывая горячий горький напиток – я любила кофе именно в таком первозданном виде, не облагороженном (и не испорченном) молоком или сахаром. Эта старенькая избушка, затерянная где-то в бескрайней лесной глуши – идеальное место, чтобы писать кандидатскую по моей теме. Правда, подвести сюда электричество и интернет оказалось задачей со звёздочкой, но после долгих мытарств по инстанциям и вливания немалой суммы денег вопрос в конце концов решился в мою пользу.

Экран ноутбука плавно погас – гаджет устал меня ждать и ушёл в спящий режим. Комната окончательно погрузилась во мрак – горели только лампочки у роутера и обогревателя. Наверное, мне тоже пора спать – как говорится, утро вечера мудренее. Поставив кружку с недопитым кофе на пол возле дивана, я вытянулась и укрылась пледом – приличная порция американо нисколько не помешала мне мгновенно погрузиться в сон.

Сон был тёмным и холодным – как омут в лесной реке, он затягивал меня всё глубже и глубже, тревожа невнятными образами и звуками, в которых всё явственнее слышался детский плач и тихий скрежет, как будто чьи-то пальцы скребли по деревянной доске в попытках то ли выбраться наружу, то ли, наоборот, пробраться внутрь. Когда скрежет превратился в стук, я, вздрогнув, вынырнула из своего сонного омута и открыла глаза. Стук не прекратился, и я поняла, что это стучат в дверь моей избушки.

Когда живёшь в шестидесяти километрах от ближайшего человеческого поселения, случайные гости редко жалуют тебя своими визитами – тем более посреди ночи. Может, особо отчаянный грибник заплутал в лесу и вышел к моей избушке? Хотя какие грибники в октябре, если подумать. Неудачливый охотник?.. Между тем стук становился всё громче и отчаяннее. Подойдя к двери, я громко спросила:

– Кто там?

Стук прекратился, послышалась какая-то возня, и звонкий детский голос ответил:

– Откройте, пожалуйста! Мы заблудились!

Ну и дела, подумала я, откидывая засов и распахивая дверь. На крыльце стояли две девочки, одна помладше, лет четырёх-пяти, вторая постарше, лет десяти. Девочки держались за руки, младшая явственно всхлипывала, а старшая старалась держаться и говорить уверенно, но было видно, как она испугана.

– Здравствуйте! – сказала она, дёрнув сестру за руку, чтоб та перестала хныкать. – Мы заблудились. Вы не могли бы нам помочь?

– Могла бы, – согласилась я и посторонилась, приглашая девочек войти в дом. Старшая сделала шаг вперёд, но младшая внезапно упёрлась и зарыдала уже не таясь.

– Что с ней? – спросила я, вглядываясь в мертвенно-бледное под лунным светом лицо девочки.

– Она… боится, – ответила старшая, поколебавшись. – Увидела вашу избушку и решила, что там живёт ведьма, которая обязательно сунет нас в печь и потом съест.

– Разве я похожа на ведьму? – удивилась я. Девочка отрицательно покачала головой, не переставая лить слёзы. – А ты знаешь, как выглядят ведьмы?

– Да! У них огромный нос крючком, волосы лохматые, и ещё они всегда старухи!

– А я не старуха? – решила я уточнить самую важную деталь в описании. Девочка окинула меня оценивающим взглядом.

– Недостаточно старуха, – решила она. – И стрижка короткая, как у мальчика. Ведьмы так не ходят.

Недостаточно старуха, хмыкнула я про себя. Зачту за комплимент, что ли.

– Ну и чего тогда зря на крыльце мёрзнуть?

Девочка, видимо, нашла в моих словах логику – она вытерла нос рукавом и решительно шагнула внутрь, не отпуская, впрочем, руку сестры. Я закрыла дверь на засов и включила лампу на столе.

– А у тебя тут совсем не страшно, – заявила девочка, оглядывая мою скудную обстановку.

– Спасибо. Садитесь обе на диван и рассказывайте.

– Меня зовут Алина, а это – моя сестра Арина, – сразу включилась в разговор старшая. – Мы с папой ехали на машине по шоссе и попали в аварию. Кажется, машина перевернулась. Я не уверена. Всё так быстро произошло. А потом мы оказались в лесу. Мы шли не очень долго, когда вышли к вашей избушке.

Всё это время младшая, Арина, усиленно кивала, подтверждая правдивость слов сестры.

– А где ваш отец?

– Мы не знаем. Мы его не видели после аварии. Шоссе должно быть где-то рядом, мы ведь не могли уйти далеко. Вы сможете нас проводить?

Не могли уйти далеко?.. Насколько я знала, до ближайшей трассы было километров пятнадцать волчьим скоком – через чащобы и буреломы.

– И помогите нам найти маму, – вмешалась Арина. – Она тоже должна быть где-то тут.

Я приподняла бровь, а Алина тяжело вздохнула.

– Наша мама погибла в аварии несколько месяцев назад, – тихо сказала она мне. – Ариша всё никак не поверит в это. Всё время видит маму то там, то здесь. Вот и сегодня…

– Что сегодня?..

– Говорит, это мама стояла на трассе, когда папа врезался в ограждение.

– Это была мама! В её любимом синем платье! Папа свернул в сторону, чтоб её не задавить!

Алина покачала головой.

– Врач говорит, чтобы мы с ней не спорили. Что так её психика защищается от травмы, и скоро это пройдёт.

– Как зовут вашу маму? – поинтересовалась я.

– Олеся, – ответила Арина. – Тётя ведьма, я пить хочу! – заныла вдруг она.

Я заметила, как Алина сглотнула и покосилась на кружку с кофе, которая всё ещё стояла возле дивана.

– Нет, девочки, попьёте чуть позже! – заявила я, вставая и надевая куртку прямо поверх пижамы.

– Вы нас извините за беспокойство, – сказала Алина, – но Ариша совсем не умеет терпеть. Если ей что-то нужно, она будет ныть, пока не получит своё. Если можно, налейте ей немного воды. А я потерплю.

Я вздохнула, чувствуя себя не ведьмой, но полным чудовищем.

– Нет, надо спешить. Ваш отец там с ума сходит от беспокойства. Подумайте о нём.

Девочки покорно встали и пошли за мной в тёмный лес, Алина молча, а Арина потихоньку хныча и шёпотом зовя маму.

Мы шли совсем недолго, минут пять, когда в глухой тьме увидели красно-синие отсветы между деревьями и услышали характерный шум полицейской рации и громкие голоса, разрывающие на части ночную тишину.

– Вот и ваше шоссе, – сказала я девочкам, но они уже неслись туда со всех ног, не оглядываясь. – Берегите друг друга, – шёпотом добавила я и, развернувшись, пошла обратно.

Когда голоса смолкли, и снова стало темно и тихо, я остановилась и громко крикнула:

– Олеся, иди сюда!

Сначала мне никто не ответил, даже лесное эхо, но спустя несколько минут из леса вышла бледная женщина в синем платье.

– Олеся, ты заблудилась? – участливо спросила я у неё. Та кивнула и, сложив ладони в молящем жесте, воскликнула:

– Помогите мне найти моих девочек! Они были здесь, но я их потеряла!

– Я нашла твоих девочек, – успокоила я Олесю. – И отвела их к отцу, – добавила я, упреждая её вопрос. – Ты замёрзла и устала, давай зайдём ко мне. Я угощу тебя кофе.

Олеся молча пошла за мной, так же покорно, как несколько минут назад за мной шли её дочери. Войдя в избушку, я включила кофеварку.

– С молоком или без? – уточнила я у Олеси.

– С молоком, – отозвалась она, – и три кусочка сахара.

Я налила кофе ей и себе, и некоторое время мы молча наслаждались вкусом и ароматом напитка.

– Олеся, ты заблудилась, – сказала я наконец. – Но я помогу тебе. Только пообещай, что больше не станешь искать своих девочек. У них всё будет хорошо, но только если ты перестанешь их тревожить.

– Обещаю, – тихо ответила женщина.

Я взяла у неё кружку, и мы вышли наружу.

– Иди по этой тропинке, – махнула я рукой, – и скоро выйдешь в нужное место.

Олеся кивнула и ушла, не оглядываясь. Я следила за ней, пока она не скрылась из виду, а потом вернулась домой.

Первым делом я сварила себе ещё кофе и села за ноутбук. Пролистав несколько новостных страниц, я вскоре нашла нужную. В короткой заметке сообщалось о ночной аварии на трассе – пострадал мужчина и две девочки, их госпитализировали в ближайшую больницу в тяжёлом состоянии. Я знала, что они поправятся. Их время ещё не пришло.

Вздохнув, я открыла текст диссертации и пролистала его от конца к началу. В голову по-прежнему ничего не шло. Ну ничего, утро вечера мудренее. Я отправилась досыпать, а на светящемся экране ноутбука можно было прочитать следующее:

«Баба-Яга в славянском фольклоре – это страж на границе между миром живых и миром мёртвых. Часто она выступает в роли проводника, помогая герою попасть в иной мир. Но кто она на самом деле?..»