Ночные гости

Глава 1

Стены кабинета из раза в раз вызывали смутную тревогу. Белые, холодные, гладкие. Дневной свет лип к ним бесформенными солнечными зайчиками.

-Есть какие-то новые ощущения?

Один и тот же вопрос. Как будто и так ничего не видно. Все-таки, пора менять доктора. Давно пора.

- Все как прежде. На днях это случалось дважды. Оба раза приходила кошка. Или, как вы говорите, ощущение того, что это была кошка. Ощущение заходило через дверь. Да, вы говорили, ее нужно закрывать, а я забываю, извините...

Какие яркие эти солнечные зайчики. Они шарахаются по столу и кушетке, мерцают, будто подмигивая. От линз в очках этого человека в белом халате исходят такие же. Из-за бликов не видно глаз. Они часто бликуют, эти очки. На них не хочется смотреть. Или на него самого?

- Все в порядке, продолжайте.

- Да, кошка. Не могу сказать ни породу, ни цвета шерсти, ничего. Каждый раз я слышу, как она пробегает по комнате, запрыгивает на кровать и трется о мою руку. Я чувствую, как постель проминается под лапами, как ее шерсть щекочет кожу.

- Она враждебна к вам?

- Раньше мне казалось, что я слышу ее шипение. Каждый раз оно нарастало, как будто эта тварь подбирается к моему уху и вот-вот бросится.

- И вы просыпались за миг до этого.

- Да. Так было раньше. Но теперь на этом сон не прекращается. Это…ощущение кошки подбирается еще ближе. И я слышу шепот. Слова, человеческие слова из кошачьей пасти. Я не могу их разобрать, я слышу что-то, но не понимаю, что.

Его очки снова забликовали. На этот раз ярче обычного. Что-то не так. Отвратительный, просто ужасный солнечный день. Жаль, что нельзя ходить по таким вопросам среди ночи.

- Будем и дальше лечить ваш сон. Параличи часто идут от стресса, нужно ограничить факторы. Наладьте режим дня, меньше социальных сетей, особенно на ночь. Еще вот это,- доктор протянул листок с размашистыми каракулями, - в дополнение к другим таблеткам. Вам нужен покой, и, в первую очередь, спать нужно больше. Восемь часов, не меньше. Стресс снизится, ощущения кошек и прочего уйдут сами собой. Увидимся через неделю.

Наконец-то он отпустил. Можно схватить вещи и выдохнуть уже на улице. Но слишком хочется сказать еще кое-что, уже практически взявшись за ручку двери.

- В последний раз все было иначе. Она не терлась. Я ощутил ее коготки на своей щеке.

***

Параличи начались два месяца назад. Просто, как по щелчку, стоило только сомкнуть глаза.

В первую ночь пришло нечто. Гулкие шаги были слышны еще из коридора. Нечто вошло в комнату и нависло над кроватью. Молчало и наблюдало в абсолютной тишине. Через миг раздался вопль и все исчезло. Я открыл глаза, а крик так и остался звоном в ушах. Больше мне спать не хотелось ни в ту ночь, ни в последующие. Каждый раз тень склоняется все ниже и ниже, каждый раз ее очертания кажутся все отчетливее. Она все больше походит на человека

Гости приходят без всякой системы. Бесформенные твари, тени, а с недавних пор еще и животные. Кошки никогда не было в этой квартире. Теперь она там есть, хотя и заглядывает только по ночам. Она всегда заходит через дверь. Доктор так и не понял, в чем была ложь. Перед сном дверь в комнату всегда наглухо закрыта. И каждый раз она отпирается сама со знакомым, правильным до каждого призвука шумом. Скрип петель, мягкая поступь лап по полу, прыжок на кровать. И шепот вместо мурчания. Неразборчивый, поток неизвестных слов. В последний раз она царапала мне лицо. Я чувствовал, как по коже проходятся острые коготки, а в шепоте появились приказные нотки.

Бедный доктор, он так ошибается. В моей жизни все спокойно у меня давно нет никакого стресса. Кроме этого.

***

В этот раз кофе не помогает. Организм берет свое поэтому пришлось, погасив лампу, лечь в кровать. Смутная надежда, что все пройдет спокойным забытьём. Пусть так оно и будет. Пожалуйста.

***

В ватной тишине послышались шаги. Не гулкие. Размеренные, шаркающие. Тело снова сковали невидимые путы – расплата за наивность. Кто бы ни пришел сегодня, он тащил за собой что-то хлипкое и громоздкое: к звуку шагов прибавилось мерзкое дребезжание.

Звуки усиливались. На это раз никто не открывал двери: секунду назад шаги вперемешку с шумом плавали, приглушенные стенами, и вот поступь уже у кровати, и нечто громыхает над изголовьем.

Вместо неразборчивого шепота послышался мягкий, мужской голос.

- Тебе страшно? Всем страшно, не переживай. О, я оставлю это здесь, ты не против?

Гость присел на кровать. По простыне как будто закопошились змеи.

- Конечно ты не против, еще бы, -незнакомец сдавленно усмехнулся, - против…против…да не против кого и не против чего. Никто никогда не против. Да-а-а…

Одна из змей коснулась моей руки. Тонкая и холодная, совершенно гладкая. Может, какой-то провод?

- Никто не ценит сон в такое безумное время. А сон - это прекрасно. Ну как никто. Ты разве никто? – пришелец снова зашелся в смешке, уж очень похожем на боль, - Ты любишь сон. Сон дарит покой. Поэтому мы с тобой разговариваем. О том о сем ведем беседу…да-а-а….

Чудовищным усилием я сделал то, что раньше не удавалось ни разу. Открыл глаза. Тот, кто пришел ко мне, несомненно, был мужчиной. Рослый в прошлом, но скрюченный годами.

- Тебя пугают черные гости? Они всех пугают. О-очень неприя-атные, особенно эта киска. Кис-кис-кис…хе-хе…Мешают спать. А значит мешают жить. Ты хочешь жить? Я вижу, что хочешь. Ну-ука погоди, что-то меня ведёт, - трубки задергались, рухлядь у изголовья загромыхала и двинулась к мужчине.

Очень вовремя выглянула луна, свет неровно лег на лицо гостя. Да это почти старик. Крючковатый нос, сухие руки и изможденное лицо. На голове колпак, на теле рубаха, из тех, что носят в больнице. Громыхающее нечто оказалось стойкой, увешанной капельницами, то, что я принял за провода, было гибкими трубками, в которых стояла темная жижа. Все трубки сходились в единой точке - в венах на руке старика.

Гость, или ощущение гостя потянулся к колесику на одной из прозрачных трубок и передвинул его. На миг я будто потерял его из виду.

-Так получше. Ох, загонит меня это, и вас загонит. Всем будет неприятно…Кошечка хотела сегодня прийти, но тебе было бы невыносимо. Я вижу. Не благодари, она еще вернется, хе-хе. Но не сегодня. Сегодня я с тобой. Сегодня мы вдвоем. И, да, все взаправду. Хотя ты и не думаешь спорить, верно?

Мужчина склонился, опершись на тощую руку. Это далось ему нелегко.

- Они будут приходить до твоего конца. А с каждым разом он все ближе и бли-и-иже. Ты хочешь жить. Ты хочешь спокойно спать. Тогда нам придется подружиться. Я не прихожу просто так. Твой доктор сказал тебе пить эти таблетки, но они не помогают. Не вини его. Пилюли не спасут от такого. Но я могу помочь. Я не хочу терять того, кто добровольно хочет спать.

Пришелец поднялся с кровати и схватился за треногу с капельницами.

- Тебя ждет долгий путь, если ты со мной подружишься. А если нет, то короткая смерть…рассудка. Хотя с ним уже не все в порядке, верно? Хе-хе. Тебе нужно будет сделать кое-что для меня. Посетить одного человека. Сам то я не могу…хм-м, да и нельзя мне. Завтра ты опоздаешь на работу, хотя проснешься вовремя и тогда все … увидишь. Ты сра-азу все поймешь. Все сделаешь правильно - замолвлю за тебя словечко. А сегодня…поспи хорошо, бедный человек.

Мужчина выпрямился и провел рукой сразу по нескольким роликам на трубках. Его фигура, тренога с капельницами, лунный свет – все расплылось и уступило место спокойному забытью.

***

Стены кабинета оставались прежними. Пожалуй, это было единственное, что не изменилось.

- Совершенно исчезли?

-Да, лечение помогает. Все по вашим инструкциям.

Сегодня доктор не выглядел таким неприятным. А свет из окна не играл на линзах его очков.

- С вашими симптомами не ждал результата так скоро, что ж… Все-таки допейте этот курс… И до встречи

Я покинул доктора с легкой душой. Прощай, кабинет с гладкими стенами. Больше не будет никакой встречи. Я не вернусь.

Для моего спокойствия осталось сделать совсем немного. По крайней мере так говорит доктор, благодаря которому я действительно спокойно сплю.

***

Скрюченный мужчина неторопливо брел по больничному коридору, волоча за собой стойку с капельницами. Время от времени он останавливался, опирался плечом о стену и утирал испарину со лба.

Коридор был пуст – ни медсестер, ни врачей, ни пациентов. В тишине раздавалось лишь дребезжание перегруженной капельницами стойки и тяжелое дыхание ее владельца. Сизая дымка вилась по полу, пожирая тусклый свет от редких галогеновых ламп. По обеим сторонам коридора располагалось бесчисленное множество палат. Массивные двери были едва приоткрыты, из внутреннего мрака выступали узкие скелеты белых кроватей.

- Неразумные…дети…не знаю, кого мне жаль больше…себя…или вас…

Мужчина брел, причитая себе под нос. Иногда с его губ срывались лишь неясные звуки. Тогда он вновь делал остановку, морщился, поправлял трубки капельниц и, отдышавшись, двигался дальше.

Коридор петлял. Неожиданно появлялись перекрестки и развилки, столь же быстро исчезающие, стоило только их миновать. На стенах не было ни единого указателя, ни одной пометки или таблички, но мужчина не сомневался в выборе пути и продолжал плестись. Он остановился лишь, когда заметил то, что было достойно его внимания.

За очередным поворотом из сизого сумрака выступило гибкое черное тело. Кошка, игриво сворачивая кончик поднятого хвоста, подбиралась к одной из дверей. Она не торопилась: обтиралась мордой о стены, перепрыгивала сгустки сизого сумрака, принюхивалась, поднимая на помигивающие лампы плоскую морду. Добравшись до проема, хищница замерла, повела ушами - дверь оказалась прикрыта. Выпустив коготки, кошка принялась шкрябать по крашенному дереву.

- А-а-а, зайка! Вот и ты…Здра-авствуй, дорогая…

Мужчина доковылял до двери и взялся за ручку.

- А сюда тебе больше нельзя. Зна-аешь же, ну? И чего пришла, а? Иди, гуляй, краса-авица…

Кошка отрывисто мяукнула и продолжила колупать дверь с большим усердием. Лицо мужчины исказилось в оскале, он вцепился в ручку и процедил с нажимом

- Я же тебе…сказал!

Безмятежное пространство заполнил грохот. Кошка едва успела отпрыгнуть от стойки с капельницами, когда та врезалась в дверь, и закрыла ее окончательно.

- Проваливай! Нельзя!

Кошка утробно заурчала, отступая во мрак.

- Вот…так. Молодец…

Мужчина оперся спиной о дверь и прикрыл глаза. По его шее и лбу стекали струйки пота, запястья зашлись дрожью, дыхание сбилось и стало прерывистым.

- Отдых…нужен отдых…

Через мгновение коридорная мгла разразилась истеричным хохотом. Звук отражался от стен, перекатываясь в эхо.

- Нужен отдых? Ну так отдохни, старик. Зачем мучаться?!

Мужчина открыл дрожащие веки, впадины глазниц стали влажными от слез. Стиснув зубы, он процедил:

- Потому что люди должны…спать. В этом есть порядок вещей.

- И кому нужен твой порядок сегодня?

Над сизой поволокой поднялась ломанная фигурка. Черная кошка, выпрямившись на человечий манер, двинулась к мужчине на задних лапах. На плоской морде очертились скулы, пасть растянулась в неестественной улыбке. Янтарные глаза с вертикальными зрачками насмешливо буравили мужчину.

- Так что, кому нужен твой пресловутый порядок? Ночь так сладка, когда ее можно обуздать искусственным светом. Люди больше не хотят спать. Раньше они липли к свечам, танцевали мотыльками у уличных фонарей. Сейчас их манит неон, до дрожи возбуждает свечение экранов. Они пожирают ночь.

- Не-ет. Это ночь пожирает их. Человеки…просто губят себя. Как и тот бедный человек за дверью. С тех пор как люди перестали бояться тьмы, они становятся только несчастнее. Но я все исправлю. Они поймут...обязательно. Человек мне поможет. А если не он, то кто-нибудь другой…

С каждым шагом кошка все больше теряла свое естество. Передние лапы удлинились, хвост исчез, на загривке набухла щетинистая холка.

- Тебе никто не поможет, древний дурак. Человечество выбрало жизнь вместо сна. Они сами захотели распадаться на куски каждый день, чтобы ликовать с закатом. Это их лихорадка, их кабала. Твой брат давно это понял.

Существо подошло к мужчине и осклабилось, обнажив два ряда тонких, белесых зубов. В твари не осталось ничего кошачьего, кроме цепких янтарных глаз. Изломанная лапа схватила запястье мужчины, изрытое катетерами, и подняла его к свету коридорных ламп.

- Что это, а? Травишь себя ядами, чтобы усыплять неблагодарных. Они ненавидят сон, особенно когда он рушится на них среди важных дел. Человеки проклинают тебя, когда ты рушишь их планы. Курсовые, отчеты и домашние дела, по их мнению, важнее баланса Вселенной. Ты, тот, кого считали богом, убиваешься как последний наркоша. Жалкое зрелище.

Мужчина вырвал руку из лапы твари и с большим трудом сделал шаг навстречу. Его глаза зашлись лихорадочным блеском.

- Я уже и правда старик. Я многое видел, и, уж точно, знаю, как лучше. А ты лишь мелкая пакость, как и прочие на службе у Гипноса. Люди будут спать, потому что я так сказал. Днем я не властен, но пока есть те, кто почитают сновидения, все еще не кончено. И уж точно не тебе тягаться со мной.

Тощая рука рванулась к роликам на пучке трубок и опустила несколько разом. Глаза изможденного мужчины занялись мутной поволокой и он, пошатнувшись, медленно опустился на колени, хватаясь за стойку с капельницами. Коридор сделался темнее, сизая дымка поднялась почти до потолка, скрывая искаженную тварь.

В сгустившемся тумане растворились последние слова темной сущности.

- Прощай, Морфей. Передам хозяину привет от тебя.

Пространство померкло, уходя в беспокойное забытие.