Ночной кошмар

Шаг в темноту

Вступление

Над городом сгущались тучи, маленький районный центр, скрытый где-то на просторах нашей необъятной, медленно погружался в сон.

Молодой практикующий психиатр Глеб возвращался домой после трудного рабочего дня. Его мысли были заполнены новостью о том, что завтра утром его отправят на повышение квалификации в местный психиатрический диспансер. Это известие не радовало его от слова совсем, ведь ехать куда-то далеко от дома не хотелось, да и работать в “жёлтом доме” ему не приходилось.

– Ладно, поживём-увидим, – сказал себе под нос Глеб и зашёл в подъезд своего родного дома.

Его взору снова открылась привычная картина “в стиле Рококо”: грязные стены, заплёванный пол, покрытый бычками от сигарет. Любуясь видами, молодой психиатр нажал на выжженную кнопку лифта и вошёл в коробку, пахнущую дивными ароматами соседа, страдающего алкоголизмом.

Поднявшись на свой седьмой этаж, Глеб достал связку ключей и, недолго думая, сунул один из них в замочную скважину.

– Я дома! – в шутку сказал психиатр, так как знал, что в квартире, помимо него, никого нет.

Затем Глеб разулся, переоделся в домашнее и отправился в уборную после трудного рабочего дня. Сделав все необходимые дела, будущий доктор наук сел за свой старый компьютер и запустил игру, первую попавшуюся ему на глаза.

– Наконец–то, я думал, не доживу! – сказал себе под нос Глеб и принялся уничтожать пиксельных врагов.

Во втором часу ночи удалой убийца нежити всё – таки обессилел и с красными, как у разъярённого быка, глазами завалился спать.

Сон шёл плохо, у Глеба в голове кружились мысли о том, чего он мог добиться, если бы не играл часами в компьютер, если бы был покрепче характером. В три часа ночи психиатр всё – таки заснул, но сновидения не принесли облегчения: ему снился случай из жизни – возвращение из командировки, открытая дверь, через которую он увидел, как его девушка уединяется с его лучшим другом. Глеб во сне сжал зубы, но почувствовав боль от прикушенного языка, проснулся.

– Надо пройтись, надоели эти сны, - с этими словами молодой психиатр вскочил с кровати, оделся и вышел на улицу, чтобы проветриться.

Холодный воздух бил в лицо, толстовка не спасала от промозглого северного ветра, но голова очистилась, и Глеб, немного успокоившись, вернулся домой и лёг спать.

Знакомство с миром безумца

После прогулки Глебу снились прекрасные сны: в одном он был непобедимым супер – героем, спасающим людей от легионов мифических тварей, в другом же он был необычайно богат и любим всеми женщинами, которые его окружали.

Но, всё хорошее длится недолго, примерно в семь часов утра психиатр резко открыл глаза от громкого противного звука будильника. “Пора вставать”, – подумал врач и медленно натянул на себя домашнюю одежду. Сегодня у Глеба был большой день, и он, понимая всю грандиозность предстоящего события, испытывал некий дискомфорт в животе. Наскоро позавтракав, собрав скромный скарб из вещей первой необходимости, к которым относился ноутбук, по мнению Глеба, покоритель дурдомов оделся и отправился на остановку автобуса, который должен был довести его почти до самых ворот диспансера для душевнобольных.

Ждать долго не пришлось, вдали забрезжил свет далёких фар старого ПАЗика, еле-еле двигающегося по направлению к Глебу. Вот двери открылись, все желающие вошли в салон, и старый ржавый автобус двинулся в путь.

Дорога заняла примерно полтора часа, и, наконец, Глеб ступил на влажную от недавнего дождя землю. Его взору предстала замечательная картина: сосновый бор в лучах только что поднявшегося солнца, кустарник, покрывающий собой всю обочину дороги и, конечно же, громадное здание психиатрической больницы, прятавшееся за огромным забором с колючей проволокой. На часах было примерно десять, и по договору ему должны были позвонить и объяснить куда идти.

– Алло, да, здравствуйте! – поднял трубку Глеб.

– Да, да, всё понял, буду через несколько минут! – ответил голосу счастливый обладатель билета до “жёлтого дома” в один конец.

После этих слов из открывшихся ворот психиатрической больницы вышла молодая девушка и помахала рукой Глебу. Тот, недолго думая, приблизился к ней и начал разговор.

– Здравствуйте, это вы мне звонили? – спросил психиатр у незнакомки.

– Да, да, я звонила, наше руководство договорилось с главным врачом вашей организации по поводу отправки вас сюда для “набора опыта”, - прощебетала девушка и странно хихикнула в конце фразы.

– Да, знаю, мне же Антон Павлович сам сказал вчера об этом, – ответил Глеб и натянуто улыбнулся.

– Ладно, меня Еленой Дмитриевной зовут, можете называть меня просто Лена, - хохотнула новая знакомая.

– Хорошо, я Глеб, просто Глеб, – улыбнулся психиатр.

– Будем знакомы! – протянула девушка руку, и от её рукопожатия у молодого специалиста хрустнули пальцы.

После этого знакомые незнакомцы вошли на территорию психиатрической больницы.

– Так, вот здесь у нас больничный сад, – указала Елена на ухоженную аллею, продолжающуюся до противоположного конца территории.

– А вот это-главный корпус больницы, здесь лечатся наши пациенты, там вы и будете работать, Глеб, – махнула рукой девушка в сторону старого трёхэтажного здания с облупленной краской и сгнившими деревянными окнами.

– Мило, что сказать! – пробубнил Глеб себе под нос.

– Вы что-то сказали? – спросила вдруг Елена.

– Нет, ничего, говорю, красиво здесь, – выкрутился будущий знаток диспансера.

– Ладно, просто я не расслышала, – хохотнула девушка и повела парня дальше.

– Так, а это что? – указал Глеб на полуразрушенное здание у самой ограды.

– Это старый корпус нашей лечебницы, он не эксплуатируется уже примерно лет десять, – ответила Лена и продолжила свою экскурсию.

– Странно, а где все пациенты? – спросил Глеб настороженно.

– Так у них сейчас терапия по расписанию, сразу после завтрака, тут всё строго, – сделала наигранное серьёзное лицо Елена.

– Понятно, ладно, давайте уже к моему рабочему месту продвигаться, – поторопил психиатр, увлёкшуюся повествованием, девушку.

– Да, конечно, пойдёмте, – сказала Елена и подала знак идти за ней в главный корпус.

Когда ребята зашли внутрь, Глебу стало плохо. Вид голых стен и запах застоявшегося пота с нотками ядрёного аромата одеколона дежурящего охранника, пошатнули его уверенность в необходимости находиться в этом месте.

– Пойдёмте, ваш кабинет на втором этаже, справа по коридору, – повела Глеба за собой Елена.

Шум не давал сосредоточиться психиатру, отовсюду слышались какие-то всхлипы и крики пациентов. Откуда-то снизу даже доносился рык зверя.

“Боже, куда я попал?” – задал себе вопрос молодой специалист и зашагал вверх по лестнице. Вскоре ребята дошли до крепкой деревянной двери с табличкой “Врач-психиатр”.

“Символично!” – подумал Глеб и зашёл в свой новый кабинет.

– Ладно, оставайтесь здесь, если понадоблюсь, ищите этажом ниже в сестринском крыле! – сказала Елена, закрывая за собой дверь.

– Хорошо! – ответил Глеб и осмотрелся.

На вид, кабинет был вполне пристойным: добротный деревянный стол, кожаное кресло, пара шкафов, смотрящих на мир грязными стёклами в дверцах.

– Пойдёт! – подытожил психиатр и уселся в кресло.

В следующую минуту в дверь постучали, и на пороге появился грузный человек, одетый в мятый халат.

– Здравствуйте, приятно видеть новых лиц в нашем захолустье, я Богдан Дмитриевич, заместитель главного врача этого чудесного места, – сказал басом дородный муж и протянул Глебу свою руку с растопыренной пятернёй.

– Очень приятно, я Глеб Викторович! – ответил психиатр и пожал руку коллеге.

–Позвольте показать вам наших больных, у них как раз заканчиваются процедуры! – сказал Богдан с наигранной учтивостью.

– А что за процедуры вы им делаете? – поинтересовался Глеб, нахмурив брови.

– Самые разные, коллега, самые разные, - с улыбкой сказал сотрудник больницы.

– Позволяю! – ответил молодой психиатр, не почуяв подвоха.

Долгое время два врача ходили по коридорам и залам психиатрической лечебницы и делились впечатлениями о нынешней ситуации в мире.

– А вот и пациенты, как раз возвращаются в свои палаты, после процедур как новенькие! – ухмыльнулся Богдан.

Мимо психиатров прошло несколько больных в сопровождении санитаров.

– Почему они похожи на мертвецов? – поинтересовался Глеб у своего коллеги.

– Это больные с тяжёлой формой шизофрении, мы вынуждены усмирять их очень серьёзными препаратами, поэтому они и смахивают на зомби.

– Может, вы просто сделали им лоботомию, эффект, наверное, такой же, – произнёс молодой специалист.

– Вы такой же доктор, как и я, и вы должны понимать, что это необходимые меры! – начал злиться Богдан Дмитриевич.

– Я прекрасно понимаю, это необходимо, сорвался, прошу прощения, в дороге, наверное, устал, - сказал тихо Глеб и зашагал дальше.

Осмотр помещений продолжался ещё примерно минут двадцать, как вдруг молодой психиатр заметил странного пациента, сидевшего в углу зала на кресле и с удовольствием наблюдавшего за остальными больными людьми с ухмылкой.

– А, заметил его? – сказал Богдан и посмотрел сам на подозрительного человека, – Этот кадр тут уже долго сидит, в больнице, имею в виду. Я пришёл работать сюда лет пятнадцать назад, он как раз сюда поступал. Рассказывают, буйный был, как твой чёрт, говорил, что он какой-то демон, способный исполнять желания других людей, но потом как-то сам по себе успокоился и выглядит вполне нормальным.

– Интересный пассажир! – сказал молодой специалист своему более опытному коллеге, - Хотел бы с ним поработать!

–Да, странные у тебя желания, парень, я понимаю, захотел бы с каким-нибудь вменяемым человеком пообщаться, а с этим товарищем даже не поговоришь толком, сразу начнёт про свои похождения рассказывать, потом не отцепится, - произнёс негромко Богдан, опасаясь быть услышанным подозрительным пациентом.

– Не знаю, по-моему, ничего плохого не случится, если я с ним поработаю, - улыбнулся Глеб и зашагал дальше по коридору.

Богдан несколько минут шёл молча, но потом, подмигнув, сказал: “Решено, поговорю с начальником, чтобы этого пациента к тебе прикрепили, раз острых ощущений ищешь.

Спустя минуту оба психиатра стояли возле двери с табличкой “Глав. Врач”.

– Можно, Александра Владиславовна? – тихим голосом сказал Богдан, заглянув в кабинет.

– Да, войдите! – ответила статным звонким голосом женщина.

– Здравствуйте, вот к нам пополнение пришло на несколько недель в лице молодого специалиста, - расплылся в улыбке Богдан.

– Здравствуйте, я Глеб! – соблюдая все нормы приличия, первым поздоровался младший сотрудник.

– Здравствуй, меня предупреждали о твоём приезде, рабочий день нормирован, заработная плата тридцать тысяч в конце месяца, за работу можешь приступать с завтрашнего дня, - отчеканила женщина средних лет и поправила свои рыжие волосы и указав Глебу на дверь.

– Да, есть просьба, Александра Владиславовна, вот парень хочет опыта набраться с “особенным пациентом”, - тихо сказал Богдан и показал на молодого психиатра.

– Это же ваш пациент, уважаемый зам! – лукаво посмотрела женщина на Дмитриевича.

– Да, знаю, но, если честно, не могу я ним работать больше, бесполезно, да и всю голову мне задурил своими байками, надоело, - начал повышать голос Богдан, но сразу же успокоился.

– Понимаю, ладно, по старой дружбе, Дмитриевич, уступлю! – улыбнулась женщина и посмотрела на Глеба.

– С завтрашнего дня, при вхождении в свои обязанности, первым делом пойдёте к этому, так называемому “особому пациенту”. А сейчас, попрошу вас обоих покинуть мой кабинет, у меня ещё много работы, - проговорила женщина и принялась что-то набирать на клавиатуре.

– Понятно, спасибо! – сказал Глеб, закрывая за собой дверь.

Следом вышел Богдан и, помахав рукой молодому специалисту, пошёл по своим делам.

– Увидимся! – крикнул он, уже находясь метрах в двадцати от Глеба.

– Ага, удачи! – ответил молодой психиатр.

“Так, теперь надо найти дорогу обратно!” – подумал Глеб и пошёл в сторону своего кабинета.

По пути он опять, проходя через холл больницы, увидел того странного пациента.

– Доктор, можно вас на минуту? – вдруг раздался незнакомый басовитый голос.

Глеб обернулся и увидел, что ему машет рукой тот странный пациент.

– Я вас слушаю? – сказал психиатр, подойдя к, звавшему его, пациенту.

В когтях безумия

– Моё почтение, юный Гиппократ, - произнёс больной человек и улыбнулся.

– Здравствуйте, вас что-то беспокоит? – поинтересовался Глеб, стараясь быть учтивым.

– Да, я слышал, вы хотите со мной поработать, - прищурив глаза, сказал пациент и оскалил зубы.

– Были такие мысли, признаюсь, я заинтересовался вашим случаем, - сказал психиатр.

– Да, действительно, случай интересный, я лишился равновесия, поэтому болен! – ухмыльнулся пациент.

– Цитируете Гиппократа, похвально, так что же вас, всё-таки, беспокоит? – спросил врач, начиная проникаться уважением к собеседнику.

– Надоело мне тут, понимаете, надоело! – громко произнёс больной, украдкой улыбнувшись.

– Это понятно, кому же здесь не надоело? – усмехнулся Глеб, чтобы оживить разговор.

– Начальству здешнему, да этим болванчикам, которые уже забыли, как ложку держать! – захохотал собеседника психиатра и указал пальцем на пациентов, бредущих в сторону лестницы в сопровождении медицинских сестёр.

– С вами не поспоришь, ладно, если не возражаете, я пойду, завтра я вас навещу! – с наигранным почтением произнёс психиатр и встал с насиженного места.

– Увидимся, Глеб Викторович! – крикнул вдогонку молодому врачу его собеседник и злобно улыбнулся.

От этого по телу психиатра пробежали мурашки, но Глеб, не подавая виду, зашагал в сторону своего кабинета, на дверной ручке, которого обнаружил записку с надписью: “До города ехать долго, можете пожить у меня. С наилучшими пожеланиями Елена”. От такого поворота молодой психиатр немного опешил и, зайдя в кабинет начал усиленно обдумывать всё, что с ним только что произошло: “Так, с этим сумасшедшим всё понятно, насчёт имени, наверное, услышал, но вот эта медицинская сестра что-то замышляет! Ладно, разберусь с этим сейчас, надо сходить к ней в крыло и разведать!”

С этими словами молодой врач поднялся с кресла и, закрыв за собой дверь, отправился в сестринское крыло больницы. Спустившись по лестнице на первый этаж, он прочёл надпись на табличке, висевшей возле дверного проёма: “Сёстры направо”.

– Как у них тут всё просто, - сказал себе под нос Глеб и зашагал по направлению, указанному раннее.

Спустя пару минут он встретил Елену, что-то усиленно писавшую за стойкой главной медсестры.

– Привет ещё раз! – сказал робко психиатр, подходя к девушке.

– Глеб, здравствуйте, каким ветром? – прощебетала Елена и улыбнулась.

– Записку вашу прочитал, вот обсудить её пришёл! – сказал с серьёзным лицом врач.

– Какую записку? – настороженно спросила девушка и нахмурила брови.

– Вы предложили пожить у вас, поскольку до города путь неблизкий, - всё больше удивляясь, сказал Глеб.

– Ничего не понимаю, я не писала вам записок, тем более с предложением пожить у меня, - начинала выходить из себя Елена.

– Хорошо, пойдёмте, я вам докажу, - сказал психиатр и показал на коридор, ведущий к лестнице.

– Да, вот ещё, мне работать надо! – отрезала девушка.

– Я серьёзно, если не вы это сделали, то я не знаю кто, – с этими словами Глеб обернулся назад на коридор и резко отвёл взгляд.

– Ладно, пойдёмте, покажете мне вашу “записку”, – недовольно проговорила медицинская сестра и пошла по направлению к кабинету Глеба.

Шли сотрудники больницы недолго, а дойдя, с опаской переглянулись. Из-за двери тянуло холодом.

– Так, зачем вы открыли окно, дует ведь? – спросила настороженно девушка.

– Ничего я не открывал! – громко сказал Глеб и распахнул дверь.

И, действительно, все окна были закрыты, но холод никуда не исчез.

– Что у вас тут творится? – спросила девушка, исподлобья поглядывая на психиатра.

– Это вы у меня спрашиваете? – удивился Глеб и поднял со стола бумажку с искомыми письменами.

– Вот о чём я вам говорил, – протянул он записку Елене.

Та, в свою очередь, быстро прочитала её и насторожилась.

– Это не мой почерк, смотрите: буквы корявые, видно, что писал либо какой-то неуч, либо кто-то специально старался скрыть свой стиль письма. Кто же это мог быть, не вы, Глеб? – спросила Елена у психиатра и посмотрела на него исподлобья.

– Нет, на такие шутки я не способен, будьте уверены, этот прикол уровня первого класса начальной школы, – проговорил врач и взял записку в руку.

Действительно, слова были будто выцарапаны толстым стержнем. Корявые буквы же бросались в глаза, было сразу понятно, что выдавливала эти иероглифы не хрупкая девушка.

– Есть у меня пара соображений на этот счёт, Елена! – сказал Глеб и положил бумажку на стол, – Что если это Богдан Дмитриевич написал, здешний заместитель главного врача? – продолжил он, потирая подбородок.

– Вполне возможно, такие приколы в его стиле, надо с ним побеседовать! – злобно сказала девушка и, подав знак следовать за ней, вышла из кабинета.

Следом за девушкой последовал и Глеб, начинавший теперь опасаться этого странного места.

Спустя пару минут Елена стояла у старой двери с табличкой “ Захаров Б.Д” и нервно стучала по ней.

–Да, войдите! – раздался знакомый бас из-за двери.

– Ты это написал, шутник чёртов? – спросила Елена с порога и бросила бумажку на стол Богдану.

– Тон сбавь, Леночка, в чём дело? – спокойно произнёс заместитель главного врача больницы.

– А вот в этом, прочитайте, что написано, – вмешался в разговор Глеб.

– Так, ничего не понимаю! – сказал Богдан, читая записку.

– Ты писал, колись? – рассвирепела Елена.

– Нет, не я, почерк не мой, да и незачем мне это писать, – обиженно сказал грузный психиатр.

– Как зачем? Ты же у нас шутник, колись, говорю, – продолжала давить Елена.

– Ну, пошутил я пару раз, что такого, но на этот раз я не при чём! – проговорил Богдан и еле заметно улыбнулся.

– Не хочешь, не говори, надоело! – рявкнула Елена и собралась выходить из кабинета, как вдруг её окликнул старший сотрудник: “Подожди, кажется, я знаю, в чём дело, мне подобную записку пару дней написали.

– Так, с этого момента поподробнее! – сказала медицинская сестра и повернулась к Богдану.

–Да, на днях подхожу я к двери в кабинет, смотрю, бумажка висит, а на ней пачка сигарет нарисована, – сказал тихо Богдан и достал из ящика стола помятый лист бумаги, на котором было начертано что-то наподобие пачки сигарет.

– Да, уж! – сказала Елена и почесала затылок.

– И не говори, думал, кто-то из персонала пошутил, а тут и вам теперь подобное подкинули! – сказал Богдан и закурил сигарету, которую долгое время мял в руке.

– Не кури в помещении, ты же на работе! – громко сказала Елена, но психиатр не обратил внимания на её слова.

– Коллега, действительно, вы же на рабочем месте! – вмешался в разговор Глеб.

– Тихо, дайте, я хоть покурю спокойно, раз тут такое происходит, – сказал с недовольством психиатр и затянулся сладостным дымом.

– Ладно, тогда мы пойдём! – сказала, закашлявшись от смрада, Елена и вышла из кабинета.

За ней вышел Глеб, помахав рукой коллеге, на прощание.

– Ладно, тогда решено, раз тут такая каша заваривается, поживёшь у меня! – громко сказала медицинская сестра и хлопнула психиатра по плечу.

– Да? А зачем? В смысле, вам же неудобно будет! – замялся Глеб.

– Расслабься, давай уже на “Ты”, раз мы вместе в такой переплёт попали! – усмехнулась Елена и посмотрела на психиатра.

– Ладно, давай! – согласился Глеб и зашагал вслед за медсестрой в сторону её поста.

Время пролетело незаметно, Елена занималась своими делами, психиатр откровенно страдал от безделья: он уже успел обойти весь корпус, пообщаться с остальными медицинскими сёстрами и расспросить про условия работы.

–Вот и всё! – облегчённо сказала Елена и пошла в “сестринскую”, чтобы переодеться после трудного рабочего дня.

– Ну, наконец-то! Я уже думал, что этот день не закончится! – радостно воскликнул Глеб.

Через несколько минут Елена вышла из “сестринской” в обычной одежде и, сказав: “Пошли!”, двинулась к выходу.

– А как же мои вещи, их же кто-нибудь дёрнет из открытого кабинета! – сказал громким голосом психиатр и посмотрел на девушку.

– Ладно, конечно, тут воровать некому, но всё равно, сбегай, закрой кабинет, я тебя подожду, – сказала Елена и поправила причёску.

– Я пулей! – крикнул Глеб и побежал на второй этаж.

Спустя минуту он был возле своего кабинета и, было, хотел открыть дверь, как почувствовал, что на него кто-то смотрит из-за спины.

“Мне это уже совсем не нравится!” – подумал психиатр и обернулся.

Как и следовало ожидать, позади него никого не было.

– Да что же это такое? – сказал тихим голосом себе под нос Глеб и открыл злосчастную дверь.

Как только он это сделал, из кабинета его обдало холодом. Не придав этому значения, молодой врач достал из ящика стола связку ключей, которую, вероятно, забыл в кабинете.

– вот вы мои драгоценные! – сказал себе под нос Глеб и подошёл к двери.

– С кем ты всё время разговариваешь? – раздался тихий шёпот, доносящийся из угла кабинета.

­– Кто здесь? – крикнул психиатр и начал безумно вертеть головой в поисках источника звука.

– Не доверяй этой твари! – шёпот стал немного громче.

– Покажись! – в панике крикнул Глеб.

Голос замолк. Молодого психиатра ударил озноб, в кабинете стало слишком холодно. Деревянная бестия не поддалась, а за дверью раздался чей-то сиплый смешок и тихий топот убегающего человека. Страх и негодование обуяли Глеба, и он, ударив в дверь ногой, не рассчитал силу и упал на пол, пролетев через дверной проём.

– Я убью этого говнюка! – зарычал психиатр и добавил, – кем бы он ни был.

Снизу раздался голос Елены, недвусмысленно намекающий на то, что ей надоело ждать.

– Уже бегу! – ответил Глеб и понёсся к девушке на первый этаж.

На его лице читалась злоба с вкраплениями страха и отчаянья.

– Что с тобой, неужели призрака увидел! – на лице девушки появилась широкая улыбка.

– Если бы, опять какой-то шут балуется, представляешь, сейчас меня чуть в собственном кабинете не заперли! – начал импульсивно рассказывать Глеб, размахивая руками, сказать про голос он не решился.

– Это как так? – спросила девушка, осматривая психиатра с ног до головы.

– Нет, когда я выходил кто-то дверь подпёр, а потом убежал, хохоча, – сказал Глеби начал озираться по сторонам.

Елена ничего не сказала, улыбка сошла с её лица.

– Что такое? – заметив перемены в настроении девушки, спросил психиатр.

– Ничего, просто задумалась, – снова улыбнулась Лена и обернулась на главный вход больничного корпуса.

– Ну что, пошли? – сказал Глеб и подмигнул девушке.

– Да, дом мой метрах в двухстах отсюда, родители купили давно, а сами в город перебрались, теперь там живу одна, надеюсь, убивать не будешь! – рассмеялась Елена и легонько ткнула психиатра в ребра.

– Конечно, заняться мне больше нечем, а всё же странно, что ты вот так сразу меня к себе в дом пустила! – насторожился психиатр.

– А чего странного, люди мы простые, тем более, я хорошего человека сразу вижу, уж поверь! – отмахнулась Елена и ускорила шаг.

В раздумьях о сегодняшнем дне, Глеб со своей спутницей приблизились к месту назначения. Их взору открылся причудливый вид. Старенький деревянный одноэтажный домик, покрашенный в зелёный цвет, маленький сарайчик, сделанный, видимо, из остатков древесины.

– Мило! – произнёс Глеб, восхищаясь картиной “Домик в деревне”.

– Заходи, чего встал! – скомандовала Елена и, отворив калитку, прошла к дому.

– Всенепременно! – сказал психиатр и последовал за ней.

Тем временем, девушка ловким движением руки открыла амбарный замок, висевший на входной двери, и зашла в дом.

– Заходи, раздевайся, будь как дома! – произнесла Елена, проходя вглубь своей обители.

Глеб, недолго думая, скинул свои старые кроссовки, повесил куртку на вешалку и пошёл за девушкой. Жилище было нехитрое: две комнаты, между ними деревянная перегородка,сделанная уже после покупки дома, маленькая печка, аккуратно выкрашенная в белый цвет.

– Уютно! – сказал Глеб, раскрыв рот.

– Конечно, фирма гарантирует! – засмеялась Елена и, переодевшись в своей комнате, накрыла на стол.

– Сегодня у нас в меню картошка отварная с колбасой копчёной! – весело сказала девушка и поставила на стол две тарелки, наполненные до краёв.

– Премного благодарен! – проговорил Глеб и принялся за еду.

Ели ребята молча, наслаждаясь каждым кусочком пищи.

– Что делать будем? – спросила Лена.

– Не знаю, у тебя компьютер есть? – ответил вопросом на вопрос психиатр.

– Да, он старенький, игры почти не тянет, – расстроенно сказала девушка.

– Жаль, тогда я не имею представления, что делать без компьютера, – сказал парень и почесал затылок.

– Может, в бар сходим? – сказала девушка, улыбнувшись.

– У вас и это есть, пошли, выпьем за знакомство! – проговорил Глеб и встал из-за стола.

Спустя пять минут ребята дошли до маленького розового здания, отдалённо напоминающего продуктовый магазин.

– А вот и бар! – сказала девушка, широко улыбаясь.

– Так вот, как вы тут развлекаетесь, особо не налегаем, завтра на работу, – произнёс Глеб, заходя в местный паб.

Обстановка была уютной. Маленькое помещение, несколько столиков, барная стойка и, конечно, несколько постоянных клиентов, сразу бросавшихся в глаза.

Ребята устроились возле окна, заказали по бутылочке пива.

­– Красиво у вас тут, природа классная, нет суматохи городской, – сказал психиатр Елене, отхлёбывая спиртное.

– Да, была недавно в городе, там совершенно другая жизнь, – ответила девушка, улыбаясь

­– Ладно, пойду что-нибудь пожевать возьму! – проговорил Глеб, вставая из-за стола.

– И мне возьми! – крикнула девушка, идущему к стойке, парню.

Глеб заказал немного фисташек и уже направился к Елене, как поймал на себе взгляд одного из постоянных клиентов этого бара.

– Городской? – раздался басовитый голос того самого гражданина.

– Да, а вы с какой целью интересуетесь? – произнёс Глеб, ставя блюдце с фисташками на барную стойку.

– Хочется мне, понимаешь, что ты к Ленке лезешь? – злобно сказал завсегдатай и направился к психиатру.

– Что-то конкретное интересует? – спокойно произнёс врач и хрустнул костяшками.

– Ванька, отстань от него! ­– сказала Елена и вышла из-за стола.

– Не лезь, Ленка, дай с интеллигенцией пообщаюсь! – рявкнул Иван и подошёл к Глебу.

– Кто тебя кормит, мы тебя кормим, пёс! – громко сказал завсегдатай и завёл руку за спину.

– Уж, точно, не ты меня кормишь, жертва прерванной беременности! – усмехнулся Глеб, чувствуя лёгкую дрожь в ногах.

Ванька размахнулся и с силой ударил врача по лицу.

– Ты что творишь, дурак? – крикнула Лена, толкнув пропойцу в грудь.

– Отстань, кому говорят! – крикнул Иван, зверея.

Тем временем, всем было всё равно на то, что происходит в этом заведении. Все, кроме Глеба. Мир на мгновение исчез, перед глазами мелькали образы. Его девушка, скачущая на его лучшем друге. Красная пелена. Врач, не разбирая дороги, налетел на обидчика, теперь это уже не сон, теперь он не допустит такого обращения. Глеб, широко раскрыв глаза, начал со всей силы бить Ивана по голове.

– Успокойся, отстань от него, он просто пьян! – крикнула Елена, стараясь утихомирить буйного знакомого.

Иван не был так прост, как казалось, он всё-таки успел достать короткий ножичек, спрятанный сзади под курткой. Но, это не помогло, счастливому обладателю увеличенной печени, Глеб вырвал нож из рук обидчика и хотел ударить им своего оппонента, но получил сзади по голове бутылкой. Это приятель Ивана вмешался в драку, конечно, “по правилам неожиданности”. Сознание начало возвращаться к Глебу, он почувствовал острую боль в темени. Силы начали покидать его, но на помощь пришла Елена, которая точным апперкотом положила подоспевшую подмогу завсегдатая.

– А ну, все быстро разошлись! – рявкнула девушка, помогая Глебу подняться.

– Легче, Ленок, мы уже уходим! – крикнул, стоящий в стороне, крепкий “любитель крепких напитков” и оттащил побеждённого собутыльника.

Спустя несколько минут вся компания исчезла из бара, скорее всего, для того, чтобы догнаться где-нибудь ещё.

– Ты в порядке? – спросила Лена раненого бойца.

– Да, всё нормально, только придётся завтра на работе про синяк байки сочинять, – улыбнулся врач.

– Это верно, потому что пьяная драка, это не то, чем следовало бы гордиться образованному человеку, – проговорила Елена, потирая кулак.

– Нормально ты второго уделала, а на вид хрупкая девушка! – усмехнулся Глеб.

– Чемпион области по смешанным единоборствам, а ты чего хотел! – улыбаясь, произнесла девушка.

– Серьёзно? – удивился психиатр.

– Да, не люблю это афишировать, пошли уже, гладиатор, – произнесла Елена и вышла из бара.

Ребята быстро дошли до дома девушки, переоделись.

– Давай, я голову тебе посмотрю, – тихо произнесла Лена, доставая из маленького шкафчика бутылочку йода.

– Может, не надо? – сказал Глеб, улыбаясь.

– Не обсуждается, наклони котелок! ­– проговорила девушка, нащупывая рану на волосистой части головы раненого бойца.

На темени Глеба красовалась большая шишка, ярко розового цвета.

– Повезло тебе, кровотечения нет, сейчас йодом смажу, на всякий случай, – произнесла девушка, аккуратно промокая ушибленную поверхность ваткой, смоченной коричневым раствором.

­– Спасибо, теперь я твой должник! – улыбнулся психиатр, когда девушка закончила процедуру.

– Сочтёмся, ладно, пора спать, твоя комната слева, – тихо сказала девушка, отводя взгляд от Глеба.

– Принято! – усмехнулся психиатр и направился в кровать.

Молодой врач долго не мог уснуть, его терзали воспоминая о сегодняшнем вечере. Наконец Глеб отправился в царство Морфея. Ему опять приснился тот случай с девушкой и лучшим другом, но теперь сон был длиннее, перед глазами врача мелькали загадочные тени, он потерял контроль, и уже его лучший друг лежит с разбитым лицом, а девушка, задыхаясь, держится за живот.

Сон прервался сам собой, Глеб резко открыл глаза и долго не мог понять, где находится. Но вскоре психиатр всё-таки овладел собой и поднялся с кровати.

– Почему же мне всё время эта муть снится? – чуть слышно сказал молодой врач и почесал ушибленную голову.

– А чёрт его знает, господин доктор! – раздался из угла комнаты знакомый сиплый голос.

Глеб открыл глаза в холодном поту и чуть не упал с кровати. На часах было три часа ночи, Елена тихонько посапывала в соседней комнате.

– Так, я больше не усну, надо в ноутбук заглянуть, – тихо сказал себе под нос психиатр и полез за сумкой, где лежал заветный предмет.

Немного поиграв в какую-то старую игру, Глеб всё-таки снова заснул прямо перед ноутбуком. Врачу снились коридоры больницы, громкие стоны и крики пациентов, а вдалеке, будто в другой реальности, за этим наблюдал тот странный душевно больной, облизывая свои чересчур острые клыки.

Проснулся Глеб в шесть утра от того, что его кто-то звал по имени.

– Мне ко второй! – крикнул психиатр-путешественник, но тут же осознал всю нелепость этого высказывания и поднялся с кровати.

Его звала Лена, приготовившая нехитрый завтрак, состоящий из бутерброда с сыром и чашки чая.

– Глеб, поднимайся, на работу пора! – крикнула Елена, хлопоча на кухне.

­ – Ты с дуба рухнула, сейчас шесть часов утра, какая работа? – недовольно спросил парень.

– Такая, мне надо ещё подготовить всё к рабочему дню, не то, что тебе, лодырь! – крикнула Елена и улыбнулась.

– Ладно, иду, – сказал Глеб и, помыв руки, сел за стол.

Поели ребята быстро, сделали все необходимые дела и вышли из дома.

– Голова не болит после драки? – обеспокоенно спросила девушка, осматривая психиатра с ног до головы.

– Нет, спасибо ещё раз, что выручила, – улыбнулся Глеб и приобнял Лену за талию.

– Сочтёмся, не парься, ­– сказала девушка, подмигнув “кровожадному гладиатору”.

Войдя в больницу, ребята попрощались и пошли каждый на своё рабочее место. Глеб надел халат, переобулся и пошёл к начальнице, сообщить о готовности приступать к работе. Александра Владиславовна была в своём кабинете.

– Здравствуйте, – произнёс Глеб, аккуратно войдя в кабинет, постучавшись, по всем правилам этикета.

– Другое дело, сразу видно, настоящий врач, пациент ждёт вас в палате под номером девять на цокольном этаже.

– Понял, приступаю, – с улыбкой проговорил Глеб и вышел из кабинета.

Подвальное помещение оказалось довольно просторным, всё пространство было занято палатами, на одной из которых Глеб увидел искомую цифру и, постучав, отпер дверь.

На койке сидел тот самый странный пациент и в упор смотрел в глаза психиатру.

– Сальве, Медикус! – произнёс душевно больной человек и ухмыльнулся.

– Что, простите? – спросил Глеб, зайдя в палату.

– Вы же доктор, это же ваш второй язык, – усмехнулся пациент, оскалив острые зубы.

– Латынь, понятно, не расслышал, – произнёс врач, чувствуя себя глупцом.

– Я думал, вы достойный наследник искусства Гиппократа! – недобро глянув на врача, сказал пациент.

– А как мне вас называть? – учтиво произнёс Глеб.

– Моё имя тебе знать рано, зови меня: Эгер! – ухмыльнулся собеседник врача.

– Почему рано, это какая-то загадка? – поинтересовался психиатр, нервно поглядывая на дверь.

– Время ещё придёт, а пока, позволь мне рассказать тебе “пару баек”, тебе же об этом сказали, юный лекарь? – прищурился Эгер.

– Да, меня предупреждали, что вы любите рассказывать истории, начинайте, – улыбнулся Глеб и достал блокнот и ручку.

– Самое главное, ничего не пропустите, это очень важно! – ухмыльнулся пациент и начал рассказ.

Зарождение зла

Становление монстром

– Очутился я в этом мире очень давно, не уверен, что даже в эту эру. Мой господин, будучи чем-то разгневанным на ваше племя, послал меня да нескольких таких же, как я, навести порядок. Не поверите, господин доктор, я жутко хотел попасть в это измерение, ведь про него ходило столько разных слухов у нас на родине. Закинуло меня в какие-то дебри. По рассказам моих родичей, здесь издревле обитали люди, не знавшие законов и порядка.

Немного побродив по лесу, я наткнулся на ватагу дикарей, окружающую людей в латах. Мои силы здесь тогда были минимальны. Поэтому я, при всём желании, никак не мог помочь ни одной из сторон. Оставалось лишь наблюдать. Одни людишки долго и упорно калечили других, какая роскошь. Всё закончилось тем, что ребята в латах, хорошо изуродовав аборигенов, потеряли в ходе сражения одного бойца, которому проткнули печень копьём, отчего тот сразу же истёк тёмной кровью и ушёл к праотцам, но, буду честным с вами, господин доктор, скорее всего, этот несчастный отправился туда, откуда несколько минут назад пришёл я.

Потерпев поражение, дикари бросились вглубь леса к своему поселению, не осознавая, что этим подписали смертный приговор своим соклановцам.

– Окцидэрэ омнэс! – закричал один из воинов империи, одетый богаче всех остальных легионеров.

Как оказалось, господин доктор, это был некий центурион, управляющий этим маленьким отрядом. После этих слов служители Римской империи бросились в деревню, сметая всё на своём пути. Навстречу им выбегали, еле державшие оружие, старики и женщины. Меч легионера не щадил никого. Реки крови лились по поляне, на которой была расположена деревушка дикарей. И вот, в пылу сражения, когда, озверевшие от злобы, дикари начали давать решительный отпор, на поляну выбежал мальчик с маленьким охотничьим ножом. Он что-то крикнул на своём наречии и бросился в бой.

Центурион, пробив голову очередному дикарю, пошёл навстречу маленькому герою, выставив вперёд окровавленный меч. Всё произошло очень быстро. Воин, занеся своё оружие над головой мальчика, почувствовал острую боль под правой лопаткой. Туда попала стрела, выпущенная одним из дикарей. Центурион, мудрый и сильный, погибал от того, что желал расправиться с маленьким мальчиком. Лёгкое предводителя было пробито, в отверстие начал входить воздух. И вот, вторая стрела ударила центуриона спереди в область диафрагмы. Тот, почувствовав нестерпимую боль смог лишь произнести: “Окцидэрэ омнэс”, и замолк навсегда.

Лишённые командира, легионеры сбились в кучу, продолжая отбиваться от преобладающего противника. Насилие, жестокость – это то, что всегда было присуще вам, людишки. Жажда убийства, желание изувечить, изуродовать что-то прекрасное. И вот, в живых осталось всего несколько легионеров. Постепенно почти все дикари были перебиты, кого-то оставили в живых, чтобы забрать в рабство, кого-то добивали, чтобы не слышать стоны и крики боли.

Живые легионеры почтили память павших братьев по оружию и уже хотели, взяв с собой тело центуриона для дальнейшего его захоронения, как вдруг из одной хибары выбежала девушка и бросилась к телу одного из убитых дикарей. Этим мертвецом оказался маленький мальчик, который, несмотря на множественные рубленые раны, по-прежнему сжимал в руке свой маленький нож. Девушка заходилась слезами, выкрикивая что-то на своём наречии в сторону легионеров. Всё шло относительно хорошо, измученные, раненые воины не желали больше никого убивать, тем более, женщину, скорбящую над своим ребёнком, как вдруг, обезумевшая от горя, дикарка вырвала из рук мальчика нож и бросилась на легионеров. Один из них ловким движением руки уложил дикарку на землю и, что-то сказав ей, пошёл по направлению к своему товарищу. Но девушка не унималась, она, вскочив на ноги с грацией кошки, набросилась сзади на легионера.

Вся доблесть победителя куда-то испарилась. Молодой воин быстро перебросил дикарку через себя и начал наотмашь бить её кулаками по голове. Второй легионер хотел было остановить своего сослуживца, но был отброшен назад сильным толчком в грудь. Обезумевший воин начал рвать одежду на девушке, обнажая её тощее тело, покрытое шрамами. Легионер уже было хотел снасильничать дикарку, но получил по голове дубинкой, которую его соотечественник вырвал из рук убитого дикаря. Удар был сильным, но не смертельным, поэтому обезумевший легионер только ненадолго потерял сознание, а придя в себя, заорал на знакомом мне языке какие-то проклятия и приготовился разобраться со своим товарищем и лесной дикаркой. Вдруг в его тело вонзился тот самый нож, вырванный из рук покойного ребёнка. Протяжный стон раздался из уст поверженного легионера. Он упал на траву, залитую кровью его соотечественников, хотя, возможно, это была кровь дикарей, ведь они одинаковы по цвет, господин доктор.

Уцелевший воин схватил обессиленную дикарку и потащил к себе в лагерь. Легионер получил повышение, захваченную девчонку сделал своей рабыней. Так героический поступок оказался простой жаждой наживы.

– Надеюсь, это всё? – спросил Глеб, смотря на дисплей телефона.

– Что вы, доктор, Всё только начинается! – оскалился Эгер и продолжил рассказ.

– Обретя в этом мире подобие моей истинной силы, напитавшись гневом и злобой этих людей, я обрёл форму. Затем пробрался в ближайший город Римской империи, красота и величие которого до сих пор восхищают меня.

Шли годы, долгие десятилетия, если быть точным, ваш покорный слуга наблюдал рассвет Римской империи, апогей её силы и, конечно, её закат. Живя в этом городе, я обзавёлся работой. Я заключал контракты с зажиточными горожанами, исполняя их простые желания. Хороший урожай, победа в следующем сражении. Всё это было мне по плечу. За это я требовал сущую мелочь, их души. Постепенно я стал самым сильным демоном того времени. Мощь же империи постепенно угасла. Великий, гордый народ увяз в распутстве. Представляете, господин доктор, для этих существ, которых уже нельзя было назвать людьми, было нормой насилие, убийства, растление бездомных детишек, которых знатные горожане отлавливали на улицах города с якобы благими намерениями: обогреть и накормить. Народ, познав блага цивилизации, постепенно пал. Повинуясь моде того времени, я сам поддался на искушение. Я пристрастился к некому “соку”, который использовался лекарями как обезболивающее. Вскоре ваш покорный слуга опять потерял большую часть своей силы и был изгнан из города, как умалишённый. Ирония заключалась в том, господин доктор, что меня обвинили в одержимости демонами, – закончил рассказ Эгер и ухмыльнулся.

– Богатая у вас фантазия, – произнёс психиатр, улыбнувшись.

– Куда богаче вашей! – прошипел пациент, оскалив белые зубы.

– Что вы имеете в виду? – тихо задал вопрос врач, чтобы не спровоцировать больного.

– Помните подружку вашу, которая занялась непотребством с вашим лучшим другом? – прищурился Эгер и облизнул свои острые зубы.

– Откуда вам это известно? – со страхом в голосе произнёс Глеб, по телу его побежали мурашки.

– Секрет! – ухмыльнулся пациент.

– Нет, вы скажете! – начал срываться на крик психиатр.

– А что, это такая большая тайна, что вы чуть не убили собственного друга, нанесли крайне тяжёлые повреждения своей боевой подруге, а потом обратились к знакомому стражу порядка, чтобы он закрыл это дело, – прошипел больной и оскалился.

– Этого не было, я прекрасно помню, что только пару раз ударил этого ублюдка по лицу, а этой стерве в область диафрагмы, – начал паниковать Глеб, обливаясь потом.

– Разум сыграл с вами злую шутку, господин доктор, он оставил лишь некоторые обрывки воспоминаний, касающихся той ночи, а остальные стёр, – сказал Эгер и ухмыльнулся.

– Этого не может быть, вы всего лишь сумасшедший, который возомнил себя каким-то демоном! – крикнул Глеб и вышел из палаты.

– Ваше место здесь, “Карнифекс”, вы всё равно вернётесь сюда, – захохотал пациент, злобно глядя в потолок.

Глеба одолел страх, он не понимал, где находится. Медленно дойдя до своего кабинета, молодой доктор достал телефон, открыл галерею картинок и, найдя совместные фото с, тогда ещё верной, девушкой, заплакал.

Вскоре психиатр успокоился, внушив себе, что всё, что наговорил пациент, всего лишь плод его воображения.

– Я просто устал, а этот гад будто всю энергию у меня высосал, вот и померещилось, – тихо сказал себе под нос Глеб, собираясь с мыслями.

Спустя пару минут молодой врач уже занимался другими пациентами, про себя удивляясь, насколько изобретательным может быть поражённый мозг. Больные рассказывали доктору свои истории, описывали видения, возникающие зачастую по ночам. Но самое интересное было в том, что все пациенты упоминали загадочную фигуру с кошачьими глазами и острыми белыми зубами.

Доктор, не придавая этому значения, грезил о своём ноутбуке, а, точнее, о компьютерной игре, в которую он так долго не играл. День прошёл быстро, врач, назначив нескольким “счастливцам” галоперидол и прочие нейролептики, отправился в кабинет Богдана, чтобы поделится переживаниями с коллегой.

– Здравствуйте, – произнёс Глеб, постучавшись.

– Здоров, заходи! – прогремел бас психиатра.

– Вы никогда не замечали странностей у вашего бывшего пациента? – произнёс молодой врач, заходя в кабинет.

– У этого чудака? Да он – одна большая странность на ножках. Понимаешь, то, что он истории рассказывает это, конечно, хорошо, но иногда он будто пожирает тебя изнутри. Был у меня такой случай. Работал тут раньше мужичок один в твоём теперешнем кабинете. Павлом звали. Хороший врач, примерный семьянин. Трудился справно, от работы не отлынивал. Но произошло однажды с ним страшное. Однажды иду я мимо его кабинета, а оттуда холодом веет. Думаю, опять с отоплением беда, решил зайти, проверить. Увидел Павла, поздоровался, он неохотно ответил. Диалог не пошёл. Смотрю, а в руке его какая-то бумажка. А он сидит, всё на неё любуется. Я подумал, что, может, письмо кто-то написал. Не придав этому значения, я вышел из кабинета и пошёл к себе. До сих пор себя в этом виню, потому что на следующий день Павла нашли повешенным в его собственном доме. Никогда не забуду этот кошмар. Хоронили его на местном кладбище, собрался весь коллектив. Но самое страшное не это. Когда я пришёл к нашему знакомому пациенту, первое, что я услышал было: “Верёвка оказалась крепкой”. Не знаю, как я сдержал себя, чтобы не убить эту сволочь. С тех пор я начал курить, и каждый раз, приходя к этому пациенту слышал: “Курение убивает, господин доктор”. Говорить про то, что после этих событий мне какая-то ерунда мерещится, не вижу смысла.

– У меня тоже, будем честны, галлюцинации от этого больного начались, шёпот слышу, – сказал тихо Глеб и посмотрел на коллегу.

– Да ну, я тоже шёпот слышал, когда с ним работал, может он гипнотизёр какой, внушает своими байками идеи какие-то, а потом добрые люди страдают, – произнёс Богдан и дунул в сигарету, долго томящуюся в его пальцах.

– Опять курить будете на рабочем месте? – спросил молодой психиатр коллегу, прищурившись.

– Ладно, дома выкурю, – сказал Богдан и положил сигарету обратно в пачку.

– Ладно, до завтра! – произнёс Глеб, вставая с насиженного места.

– Удачи! ­– ответил заместитель главного врача и начал собираться домой.

Выйдя из кабинета Богдана, молодой психиатр пошёл к себе, быстро собрался и направился в сестринское крыло.

­– Привет, давно не виделись! – произнёс молодой психиатр, найдя Елену.

– Добрый вечер, ну что, пойдём домой? – спросила девушка у Глеба, зная ответ.

– Конечно, на этот раз кабинет я запер сразу, никакие “духи” меня больше не побеспокоят! – улыбнулся Глеб, крутя в руке связку ключей.

Вскоре ребята уже были в доме Лены. Вечер прошёл за игрой в карты и просмотром телевизора, но что-то было иначе, будто Глеб стал испытывать какие-то чувства к Елене.

Обсудив всё произошедшее за день, ребята разошлись по комнатам и погрузились в царство Морфея. На этот раз Глебу тоже снился тот странный пациент, но не как что-то страшное и злобное, а как нечто, не внушающее страх, будто сосед или приятель из школы. Одно не давало покоя психиатру.

В фазу медленного сна он начал слышать голос, шедший, будто прямо из головы: “Не верь ему, беги отсюда!”

Глеб заворочался в кровати, вдруг его тело перестало слушаться, он начал задыхаться.

– Сонный паралич, надо успокоиться! – подумал Глеб, медленно отходя от глубокого сна.

– Не верь ему! – раздалось из тёмного угла комнаты.

Молодой психиатр, изрядно испугавшись, начал усилием воли выводить себя из сонного паралича. Вдруг что-то зашевелилось в темноте, и Глеб почувствовал, как в его сторону кто-то идёт.

– Не верь ему! – шипел голос, медленно приближаясь к кровати парня.

Не помня себя от страха, психиатр всё же справился с сонным параличом и, приготовившись спасаться бегством, резко сел в кровати. На мгновение перед Глебом возник силуэт тощего, сутулого мужчины с очень бледным лицом и красными от лопнувших сосудов глазами. Психиатр чуть не поседел, но спустя долю секунды ведение исчезло.

Холодный пот бежал по телу Глеба, молодой врач, не понимая, был ли это сон или реальность, медленно поднялся с кровати и, внимательно смотря в злополучный угол, включил свет в комнате. На часах было около четырёх утра, за окнами начинало светать.

Решив, что всё это плод его воображения, Глеб успокоился, но уснуть снова так и не смог.

Через два часа молодой врач, не выспавшийся и измотанный, разбудил Елену и, принявшись за приготовление завтрака, рассказал о случившемся.

– Бедняга, это, действительно, жутко, как ты вообще? – с сочувствием в голосе спросила Елена, заглянув, в красные от недосыпа, глаза Глеба.

– Всё хорошо, но струхнул я знатно, придётся теперь самому к вам ложиться, – улыбнулся психиатр, хлопнув Лену легонько по плечу.

– Не переживай, со сна и не такое привидится, но если повторится, так уж и быть, выделим тебе “пиджак” и комнатку с хорошим видом! – усмехнулась девушка, доедая завтрак.

Спустя несколько минут ребята уже стояли на пороге дома, шутливо обсуждая случившееся с Глебом ночью злоключение.

– Слушай, а часто вообще с тобой это происходит? – серьёзно спросила Лена и закрыла замок на двери.

– Иногда, но такое первый раз, зуб даю, – ответил Глеб, улыбаясь.

– Тогда ладно, а то я сомневаться начала в твоём, так скажем, психическом здоровье, – усмехнулась девушка.

– Да, вроде, не жалуюсь, но чувствую, что от общения с этим пациентом крыша точно съедет, – произнёс психиатр и ускорил шаг, желая быстрее дойти до больницы и поговорить с Богданом, так как предполагал, что старший коллега прольёт на всё это свет.

Глеб не ошибся, его новый знакомый, действительно, оказался сведущ в подобных делах.

– Значит, говоришь, призрака видел? – произнёс Богдан, посмотрев на коллегу грозно.

– Да, как вас сейчас, но недолго, может секунду, но дело не в этом, меня постоянно преследует голос, который говорит, чтобы я кому-то не верил, наверное, речь о нашем общем знакомом, – сказал Глеб, осознавая всю нелепость всего происходящего.

– Был бы это заурядный невроз или ночной кошмар, я бы прописал тебе седативное, но так как всё это связано с Эгером. Придётся поступить по-другому, видишь ли, когда я работал с этим человеком, со мной происходило примерно то же самое, голоса, галлюцинации, я даже покойника видел, представляешь, – перешёл на шёпот Богдан и покрутил в руках пачку сигарет.

– Есть план? – спросил Глеб с надеждой во взгляде.

– Конечно. Сначала ты должен разговорить этого безумца, я понимаю, что это звучит глупо, но, исходя из связанных с ним событий, мне начинает казаться, что он, действительно, не совсем человек! – оглядываясь по сторонам, произнёс Богдан.

– Вы серьёзно? – удивился молодой психиатр, начиная паниковать ещё больше.

– Я понимаю, как это звучит. Раньше я думал, что просто переработал, перенервничал или просто сошёл с ума, но когда ты сказал мне то же самое, я всерьёз задумался. Совпадением это быть не может. Помнишь, я говорил тебе о Павле, которого повешенным нашли. Так вот, за несколько дней до смерти он тоже голоса слышать стал, но не понимал, что они говорят, потому что говорили он не по-нашему, – тихо произнёс Богдан, закуривая.

– Как это, не по-нашему, может быть, просто звучали неразборчиво или тихо слишком? – сказал Глеб, покрываясь холодным потом.

– Да по-латински голоса говорили, да так громко, что не выдержал, наверное, Павел этого и с собой покончил! – крикнул психиатр и хотел заплакать, но взял себя в руки и успокоился.

– Мне очень жаль вашего коллегу, не могли бы вы показать его фото, может быть, я его знал? – произнёс Глеб тихим голосом.

– Я бы с радость, но фотографий от него не осталось, не любил он фотографироваться, а личное дело нам не дадут. На могиле его только фотография осталась, памятник справа у самого входа на погост, я покажу, только после рабочего дня, а то работы много, – проговорил грустным голосом Богдан и ткнул в пепельницу выкуренную сигарету.

– Тогда до вечера, – сказал Глеб и вышел из кабинета своего коллеги.

Богдан Дмитриевич только аккуратно кивнул головой.

Молодой психиатр, проведя все необходимые приготовления, направился к Эгеру с непреодолимым желанием выведать у него какую-нибудь важную информацию.

– Здравствуйте, господин доктор, рад снова вас видеть! – произнёс пациент, когда Глеб зашёл к нему в палату.

– Доброе утро, Эгер, приятно видеть, что ваше настроение улучшилось, – произнёс психиатр, стараясь не показать своего страха перед собеседником.

– На чём я остановился в прошлый раз? Да, точно, я рассказывал о том, как пала Римская империя. Продолжим. Следующий интересный случай произошёл в период так называемого “ средневековья”. Долго странствуя по миру, я забрёл в одну маленькую деревушку где-то в Западной Европе, точное расположение не скажу, так как уже много лет это место стёрто с лица Земли.

Приняв обличие торговца диковинами, я поселился в маленьком домике на окраине деревушки. Люди смотрели на меня с опаской, наверное, кто-то пустил слух, что я какой-то злой дух. Суеверный народец, господин доктор, что с них взять. Вначале меня угнетала такая жизнь, хлопоты обычных, неотёсанных простаков, которые считали, что за пределами имения их барона ничего нет.

Вскоре они начали забавлять меня, вечно снующие везде беспризорники, женщины, постоянно ходящие с разбитыми лицами, делом рук их мужей, прилично напившихся и решивших вывести злость на домочадцах. Грязь и запах навоза – вот, что было их стихией.

Но идиллия длилась недолго, я начал замечать, что в деревушку всё чаще и чаще стали наведываться люди барона – местного чиновника, который из-за своего уродливого вида не желал покидать свои палаты и посылал своих ребят.

Служителей закона было пятеро: Калеб – рослый детина с лицом, напоминающим рыло свиньи, Волла – молодой сторожила, который везде бегал за своими товарищами по оружию и буквально стирал их портки, Билл – бывший трактирщик, всем своим видом напоминавший огромную дубовую бочку, Дурус – счастливый обладатель какого-то психического отклонения, вследствие чего имел запоминающуюся внешность и особую жестокость. И, наконец, вишенка на торте – Ликий, ­ бывший рыцарь, изгнанный из ордена за пьянство и распутство. Он стал наёмником и убивал людей только ради обогащения своего кошелька.

Эти господа приезжали сюда не просто так – они собирали подати своему господину, а если люди не могли выдать определённую сумму или, если у стражей порядка было плохое настроение, то бравые ребята забирали скот, уводили девушек к барону, по дороге, конечно, оценивая товар. Заметьте, господин доктор, я не стараюсь кого-то очернить или рассказывать мою историю только в тёмных тонах, отнюдь.

В своё оправдание, Глеб Викторович, я опишу и некоторые светлые события, случившиеся в этой деревушке. Например, однажды ко мне на улице подбежала маленькая девочка вся в грязи, одетая в тряпьё.

– Добрый господин, не будет ли у вас кусочка хлеба? – посмотрев на меня, произнесла незнакомка.

­– У меня нет хлеба! – сказал я громко и, повернувшись спиной к девочке, пошёл по своим делам. Стоило мне отойти от неё пару шагов, как я услышал тихий плач, такой тихий, что, не будь у меня совиного слуха, ваш покорный слуга бы его не услышал.

– Почему ты плачешь? – спросил я, снова повернувшись к девочке.

– Добрый господин, нашей семье нечего есть, а эти выродки опять забрали всё до последнего медяка, – промолвила девочка, смотря на меня заплаканными глазами.

– Хлеб, странно, я никогда не задумывался о необходимости этого продукта и еды в целом, ладно, ты меня утомила, хочешь хлеб, так заработай! – прошипел я, злобно ухмыляясь.

– Но как, добрый господин? Меня никуда не берут, я ещё маленькая! – начала снова плакать девочка.

– Ага, хорошо, есть у меня идея! Знаешь, что такое сделка? – сказал я негромко, чтобы никто не услышал.

– Нет, господин, не знаю, – сказала замарашка, вытирая мокрое от слёз лицо.

– Дай мне свою руку, дитя! – сказал я и улыбнулся, обнажая белые зубы.

– Хорошо, но зачем вам моя рука? – поинтересовалась девочка и медленно протянула мне свою руку.

– Всё просто, мне нужна твоя кровь для заключения сделки! – произнёс я опять же очень тихо.

– Кровь. Вы собираетесь сделать мне больно? – испуганно сказала девочка и хотела убрать руку обратно, но добавив, – я смогу, мы больше не можем голодать! – вытянула верхнюю конечность снова.

После этих слов во мне что-то ёкнуло, будто мир преобразился и заиграл новыми красками.

– Это была проверка, и ты её прошла! – сказал я, улыбаясь теперь по-настоящему.

– Вот, держи, на несколько дней хватит! – добавил я и, спрятав обратно

железное шило в карман, достал из мешка несколько картофелин, морковь, репу и две буханки чёрного хлеба.

Ваш покорный слуга понимал, что эта маленькая девочка не унесёт столько сама и предложил:

– Давай я тебе помогу, покажи, где ты живёшь, я отнесу туда продукты! – сказал я и присел на корточки, чтобы быть с замарашкой на одном зрительном уровне.

– Добрый господин, не стоит, я сама донесу, дайте лишь хлеба! – промолвила девочка спокойным голосом.

– Не бойся, не меня здесь надо бояться! – улыбнулся я и подал знак девочке, чтобы она отвела меня к своему дому.

Та неохотно согласилась, и через несколько минут мы были у полуразрушенной хибары, брёвна которой уже почти полностью сгнили.

Я, осмотрев сие строение, было, снова начал видеть этот мир в истинном, мерзком свете. Но тут из дверей выбежал маленький мальчик, одетый даже хуже маленькой незнакомки.

– Уля, а кто этот господин? – спросил беспризорник у девочки.

– Это торговец редкостями, который решил помочь нам и дать немного еды! – проговорила девочка и показала пальцем на мой мешок со съестным.

– Артур! – громко сказал мальчуган и протянул мне руку, отчего я даже немного опешил.

– Велиал, очень приятно! – протянул я руку в ответ.

Тут из дверей вышла женщина и медленно подошла ко мне.

– Вы что-то хотели, добрый господин? – произнесла молодая особа тихим голосом.

– Я ничего не хотел, вот еды вам принёс, вид у вашей дочери уж больно жалостливый! – произнёс я негромко.

– Времена такие, сударь, есть нечего, всю скотину люди барона увели! – начала рыдать женщина.

– Тише, не надо плакать! – сказал я и аккуратно обнял женщину, чтобы её успокоить.

– Спасибо вам, господин, позволите пригласить вас в дом? – спросила молодая особа, поднимая на меня заплаканные глаза.

– Отчего нет-то? Пойдём! – произнёс я и зашёл в хибару нищих. Сырость, запах гнили и вездесущая фауна этого жилища повергли меня в восторг. Я чувствовал присутствие такого же, как я, только намного слабее.

В вашем мире его принято называть “домовой”. Люди не могут его видеть. Ваш покорный слуга же увидел этого седого карлика, который потерял очень много сил вместе с силой самого дома и выглядел очень слабым.

– Tempora mutantur et nos mutamur in illis, – произнёс я, глядя на ослабевшего собрата.

– Что вы сказали, господин? – произнесла женщина, посмотрев на меня с улыбкой.

– Ничего, просто вспомнилась интересная фраза, – сказал я тихо.

– А что она означает? – вмешалась в разговор девочка.

– То, что всё меняется вокруг вас, и вы меняетесь тоже! – усмехнулся ваш покорный, посмотрев вверх.

– Как интересно, видимо это какая-то мудрость? – произнёс Артур.

– У вас её ещё не придумали, ­– захохотал я, ­– недостаточно “мудрые”.

– Ладно, хватит вести философские беседы, доброго господина следует отблагодарить за его щедрость! – громко сказала женщина и дала знак Уле и Артуру, чтобы они вышли на улицу.

Затем, когда её дети скрылись за входными дверями, она медленно сбросила с себя свой выцветший наряд и подошла вплотную ко мне. Я будто ощутил боль этой женщины, которую судьба заставила мириться с тяжёлым существованием, а для выживания своей семьи отдаваться первому встречному. Я оглядел незнакомку и заметил, что у неё начальная стадия сифилиса, лёгочная форма туберкулёза и хламидиоз.

– Что вы, сударыня, так же нельзя, или вас этому не обучил ваш начальник! – ухмыльнулся я, глянув в потолок, и попытался отстраниться от несчастной женщины.

– Почему же, я хочу вас отблагодарить, – с непониманием спросила молодая особа.

Я не боялся ни одной из указанных патологий, на сущностях вроде меня они не живут, мы – чистая энергия, им же нужна плоть и кровь, но всё же я не решался воспользоваться положением, хоть и привык к таким похождениям раньше.

– Встань на колени! – скомандовал я громким голосом.

– Как вам будет угодно! – произнесла женщина и повиновалась приказу.

Но то, чего она ожидала, не произошло, я дотронулся до её правой

щеки ладонью, изучил весь её организм, выявил локализацию патологий и

исцелил её, просто стерев заболевания с её тканей и органов. Мне поплохело,

я почувствовал, как эта дрянь прошла через мою оболочку и унеслась куда-то

в пустоту. Я снова взглянул на женщину и, не увидев больше никаких

патологий, сказал:

– Одевайся, отблагодаришь как-нибудь потом, тем более мне это пока не нужно!

– Добрый господин, но как же, слуги барона всегда требуют этого от меня, если делают какое-то доброе дело! – удивлённо произнесла молодая особа и начала одеваться. Её слова зажгли во мне пламя ярости, так хорошо знакомой всему роду людскому.

Этот человеческий мусор, созданный по образу и подобию, должен был ответить за свои похождения. Этих “храбрецов” барона ждал весьма неприятный сюрприз.

– Мне таких развлечений ещё в империи хватило, а эти ребята скоро

пожалеют о том, чем занимались! – прошептал я, понимая, что подобному мне такие речи несвойственны.

– Какой такой империи? – спросила женщина, изумлённо открыв рот.

– Неважно, зови детей, ешьте, пока я добрый! – ухмыльнулся я и

облизнул свои острые зубы.

– Конечно, господин, конечно! Уля, Артур! За стол! – крикнула

женщина и добавила, – меня зовут Лили.

– Велиал, но, по-моему, вы слышали, как я представился во дворе вашего дома! – сказал я, улыбаясь.

– Да, слышала, красивое имя, – сказала Лили и начала накрывать на стол.

Через пару минут вся семья сидела за столом и с аппетитом уплетала яства, принесённые мной, а я, сидя в углу, молча наблюдал за этим, сославшись на несварение. Шорох в углу отвлёк меня от столь приятного зрелища. Это старый доходяга начал наконец-то приходить в себя и, заметив меня, низко склонил голову.

– Ну как, господин доктор, вы ещё не устали слушать? – ухмыльнулся пациент и облизнул свои оскаленные зубы.

– Да уж, интересная история, надеюсь, это всё, потому что мне уже пора идти! – сказал громко Глеб, зевая.

– Конечно, нет, господин доктор! – с наигранным удивлением в голосе сказал лжедемон.

– Тогда продолжим завтра, идёт? – спросил Глеб у пациента, поправляя халат.

– Конечно, мне надо ещё кое-кого навестить! Заглядывайте завтра, будет, что обсудить! – сказал, ухмыляясь, Эгер, и лёг на кушетку.

После этих слов опустошённый и уставший Глеб открыл дверь, вышел и накрепко запер палату.

– Да, дела! – негромко сказал молодой психиатр и пошёл в свой кабинет.

Там, проведя примерно час времени в раздумьях, Глеб хорошенько отдохнул и направился выполнять оставшиеся пункты плана на день. Поработав с другими пациентами, молодой психиатр заскочил к Богдану Дмитриевичу, обсудил с ним рассказы лжедемона, поделился событиями минувшего дня и, выходя из кабинета, заметил ту странную бумажку с нарисованной пачкой сигарет, лежащую возле урны, набитой канцелярским мусором.

Под вечер Глеб зашёл в сестринское отделение, где сразу же нашёл Елену.

– Добрый вечер, – сказал психиатр, подходя к молодой медсестре.

– Привет, какие планы? – улыбнулась Лена.

– Провести хорошо вечер! – произнёс Глеб.

– Подожди пару минут, я сейчас закончу, и пойдём, – произнесла медсестра, дописывая что-то в общую тетрадь.

Спустя некоторое время молодые люди добрались до дома, переоделись в домашнее и сели ужинать.

– Как тебе сегодняшний день, никакие сверхъестественные сущности не мешали? – улыбнулась Лена, глядя в глаза Глебу.

– Никак нет, теперь я уже тёртый калач, сам кого угодно обижу! – засмеялся психиатр и встал из-за стола.

– Ну, смотри, а то опять придёт за тобой бабайка и заберёт тебя в лес, – пошутила медсестра и направилась в свою комнату.

– Да какой там бабайка, у меня теперь демон знакомый есть, о чём ты говоришь! – произнёс Глеб, ощущая неприятный холодок в области живота.

– Ладно, гроза нечисти, давай немного телевизор посмотрим, а то скучно как-то, – произнесла Лена, устраиваясь возле экрана.

Вечер прошёл быстро, оба медицинских работника увлечённо смотрели различные телепередачи. Когда пришло время ложиться спать, ребята пожелали друг другу спокойной ночи, и Глеб пошёл в свою комнату.

Молодой психиатр долго не мог заснуть, его мучали воспоминания, будто переделанные чьей-то злой волей. Он вспоминал свою бывшую девушку, то, как они весело проводили время и то, что она делала с его другом, пока Глеба не было дома.

Дальше воспоминания будто угасали, их начала закрывать чёрная пелена. Погружённый во всё это, молодой психиатр задремал. Но сразу же проснулся от громкого женского крика: “Глеб, не надо!”

Врач открыл глаза, он понял, что это был сон внутри сна, и что никакого крика не было.

– Опять всякая дрянь снится, – злобно прошипел Глеб и повернулся на другой бок.

Но кошмары не оставляли его в покое. Психиатру привиделся тот страшный человек, который недавно посещал его ночью. На этот раз незнакомец уже ничего не говорил, а молча шёл к Глебу, выставив вперёд свои тонкие сухие руки, покрытые трупными пятнами. Дойдя до психиатра, ужасный гость схватил его за горло и начал душить, повторяя тихим зловещим шёпотом: “Не верь ему. Он лжёт. Не верь!”

Глеб не мог проснуться, он чувствовал, как его покидает жизнь, но вдруг за спиной душителя возник знакомый силуэт и, схватив незваного гостя за горло, откинул его в сторону.

– Вставай! – прозвучал в голове Глеба голос, больше похожий на рычание дикого зверя.

Психиатр проснулся в холодном поту, рвущий перепонки рык ещё звучал в его голове. На часах было без трёх минут три часа ночи. Глеб, всё ещё переваривая случившееся, решил позвонить Богдану и обсудить это с ним. Врач не понимал, откуда вдруг появилось такое сильное желание пообщаться с коллегой. Трубку долго никто не брал, но когда на звонок ответили, с другого конца провода раздался крик.

– Твою мать, Глебка, как хорошо, что ты позвонил, я с сигаретой заснул, слышу сквозь сон звонок, открываю глаза, а у меня пододеяльник горит! Эх, был прав этот неладный дурак, курение-то, действительно, убивает! – прокричал в трубку Богдан и засмеялся.

– Как такое возможно, как ты вообще додумался лечь спать с сигаретой? – громко сказал Глеб, вспоминая ту странную бумажку с нарисованной пачкой сигарет.

– Сам не знаю, сидел, смотрел хоккей, и тут так спать захотелось, что сразу и упал на подушку, забыв про сигарету, – проговорил Богдан, отходя от шока.

– Ладно, увидимся на работе, надеюсь, больше приступов нарколепсии не будет! – улыбнувшись, сказал Глеб и положил трубку.

Остаток ночи прошёл спокойно, молодого психиатра больше не мучал страшный гость. Встав с утра пораньше, врач разбудил девушку и рассказал о произошедшем событии этой ночи.

– Спасибо тебе, Глеб, огромное спасибо, как знала, что ты человек хороший! – сказала девушка, обнимая парня.

– Да это случайно вышло, я даже сам не понял, почему мне захотелось ему позвонить, – растерянный психиатр глупо заулыбался.

– Это всё высшие силы, проведению было это угодно, вот и позвонил! – сказала Лена и чмокнула вершителя судеб в щёку.

– Ладно, давай собираться, – тихо проговорил Глеб, чувствуя расплывающееся по телу тепло.

Быстро позавтракав и одевшись, ребята пошли на работу. Спустя десять минут были на своих рабочих местах. Глеб, взяв всё необходимое, пошёл к пациенту с “загадочным прошлым”.

– Как ты это сделал? – крикнул психиатр с порога.

– Здравствуйте, господин доктор, о чём вы говорите? – поинтересовался лжедемон, недобро блеснув глазами.

– Ты чуть не убил Богдана, но как? – прогремел Глеб.

– Ну не убил же! – захохотал Эгер.

– Моему создателю не понравилась такая расправа над этой тучной тушей, вот он и отдал приказ сворачиваться! – ухмыльнулся пациент, облизнув свои острые зубы.

– Какому создателю, только не говори, что говоришь про того самого, – сказал психиатр, посмотрев вверх.

– У моего создателя много имён и, наверное, он не тот, о ком ты думаешь! – проследив за взглядом врача, произнёс Эгер.

– Кстати, может, ты знаешь, почему меня преследует какой-то призрак, я уже спать спокойно не могу? – поинтересовался Глеб, которого передёрнуло от воспоминаний о ночных злоключениях.

– Вы так спокойно говорите о том, что вас донимают призраки, может, это вам следует полечиться? – засмеялся пациент, заметно нервничая.

– Может быть, но скорее всего, это все лишь ночной кошмар, вызванный общением с тобой, – прищурившись, сказал психиатр.

– Нет, господин доктор, это был Павлуша! – ухмыльнулся Эгер, потирая выступающие костяшки.

– Какой ещё Павлуша? – удивлённо произнёс молодой врач.

– Обыкновенный, так уж и быть, расскажу, только из-за того, что вы заинтересовали моего создателя! – негромко сказал пациент и прокашлялся.

– Как вы помните, господин доктор, я – демон, и одна из моих прямых задач, это находить мерзкие запятнанные души и пожирать их. Одной из этих душ обладал тот самый Павлуша. Этот человеческий мусор строил из себя примерного семьянина и добросовестного работника. Только вот ни тем, ни другим он похвастаться не мог. Обычный садист, который на работе для забавы избивал до полусмерти пациентов, а дома собственную жену и детей.

Ходили слухи, что он торговал органами здешних узников, которых специально уводили в старый корпус.

Да, господин доктор, моему создателю почему-то было угодно, чтобы я попал именно в эту больницу и поглотил именно эту душонку. Но, к моему большому сожалению, я ослаб, и все души, поглощённые мной стали освобождаться, теперь их связывает со мной только остаток моей силы. Тебе, Глеб Викторович повезло, что к тебе пришёл этот доходяга, а не другие, более древние и более могущественные духи! – Эгер замолчал, нервно облизнув свои зубы.

– Как складно, тебе бы рассказы писать, но в твоих словах есть доля правды, ну и как же мне отвадить этого Павлушу от себя? – улыбнувшись, сказал психиатр, начиная верить в слова пациента.

– Я не занимаюсь начертанием судеб, но мой создатель это любит. По поводу того, как убрать этой мерзкий сгусток мёртвой энергии. Всё просто, ты должен помочь мне вернуть мои силы, тогда я снова поглощу все души, разлетевшиеся от меня на порядочное расстояние! – произнёс Эгер, ухмыляясь.

– Вернуть демону, даже и выдуманному, силы? Я лучше сам этому призраку по шапке настучу, увольте, – рассмеялся Глеб.

– Ты не знаешь всей правды, это мой создатель спас твоего приятеля, так что будь добр, Карнифекс, сделай это по-хорошему, пока интерес моего хозяина к тебе не пропал! – громко рявкнул пациент и нервно провёл языком по своим острым зубам.

– Я подумаю, но для начала мне бы хотелось услышать очередную часть твоей истории, она как-то странно успокаивает, – будто под гипнозом сказал Глеб и сел рядом с лжедемоном.

– Это ещё одна моя черта, с помощью моих историй я влезаю в голову человеку, питаюсь его энергией. Но сейчас я ослаб, и поэтому не могу это делать в полной мере, надеюсь, ты не обижаешься на меня за это, господин доктор, а теперь слушай, – тихо, словно по-отечески произнёс Эгер и начал рассказ.

Тёмное знамение

Страшная месть

– На чём это я остановился, да, точно. В итоге я подружился с этой семьёй, помогал ей, чем мог, стал членом семьи. Но идиллия длилась недолго. Однажды к ним в дом зашли вассалы барона и потребовали денег на попойку. Так как у Лили и её детей не было даже медяка, девушка отказалась жертвовать имущество в пользу “странствующих рыцарей”.

– А ну давай деньги, тварь! – рявкнул с порога Калеб и полез за ножом.

– Но у нас нет денег, нам даже еду купить не на что! – прошептала Лили, понимая всю серьёзность своего положения.

Её дети играли где-то неподалёку, значит, были в относительной безопасности.

– Давай деньги, кому говорят, потаскуха! – прорычал Волла и, приблизившись к девушке, ударил её наотмашь по лицу.

– Тихо, здоровяк, не порти девку, раз денег нет, значит, другим возьмём, – сказал Ликий негромко, развязывая шнурок на засаленных портках.

– Это дело хорошее, хватайте её! – крикнул Калеб, но тут же заметил фигуру в дверном проёме, которая принадлежала мне.

– Кто ты такой, убирайся отсюда! – рявкнул Волла, засучив рукава для драки.

– Что это, господа, вы тут делаете? Свиньи в хлеву надоели, решили на женщин переключиться? – ухмыляясь, произнёс я.

– А ну повтори, чучело! – прорычал Ликий и, достав короткий меч, бросился на меня.

Эти животные отвлеклись от Лили и принялись окружать меня.

Внутри их было только трое, снаружи дежурили ещё двое.

– Итак, жертвы инцеста, кажется, хозяин зря выпустил вас из животов ваших матерей-сестёр? – рявкнул я и, увернулся от летящей в меня глиняной кружки.

Бой был недолгим, эти свиньи были вооружены оружием, которое ничего не могло мне сделать, и поэтому я, не боясь за свою шкуру, хорошенько отделал этих людишек: один амбал накинулся на меня сзади, но тут же получил удар в нос головой и, отшатнувшись, упал на пол. Второй, сверкая ножом, пытался рубануть по мне, что есть мочи, но, в очередной раз, получив по голове, упал, истекая кровью. Третий оказался половчее и всё-таки вогнал в меня меч. Но это не остановило меня, я глубже вдавил в себя меч, придвинувшись к противнику, и выдавил ему глаза.

На звуки боя сбежались остальные вассалы барона: Билл и Дурус. Если первый не вызывал каких-либо эмоций, кроме отвращения, то второй внушал бы неподдельный ужас, будь я обычным человеком. Лицо Дуруса походило на гримасу разъярённой гориллы с озлобленной патологической ухмылкой, которая никогда не сходила с его “прекрасного личика” из-за страдания лицевого нерва. Он ещё больше оскалил свои гнилые коричневые зубы и бросился на меня, тихо шепча что-то непонятное. Огромная туша навалилась на меня, повалила на землю, но ему не хватило скорости продолжить атаку перед тем, как я, поднявшись, коленом ударил его в кадык. Дурус закричал и начал задыхаться, я хотел добить жертву плохой фантазии моего создателя, но второй молодчик сзади ударил меня ножом. Такую дерзость нельзя было прощать, и я со словами: “Время резать свинью!” вытащил из спины кривое лезвие и вспорол Биллу брюхо, вывалив на пол его мерзкое содержимое.

Дурус перестал задыхаться и снова пошёл в атаку, видимо ему в голову не заложили понятие инстинкта самосохранения. Его огромная рука замахнулась на меня, но тут же опустилась, а уродливый великан закричал.

Сначала я не понял, в чём было дело, но потом заметил маленькое существо, быстро кусающее Дуруса острыми, будто железными, клыками. Это был домовой. Но теперь он преобразился. Вместо тщедушного старика, гиганта атаковал жилистый заросший волосами комок злобы, чьи кошачьи глаза горели адским пламенем.

– O tempora, o mores! – произнёс я, наслаждаясь открывшимся передо мной зрелищем.

Но вдруг произошло непредвиденное, ослеплённый Ликий выбежал из дома и закричал: “Ведьма, связалась с лукавым, убить ведьму!”

Закончив с Дурусом, маленький боец скрылся за печкой, предварительно отдав мне дань уважения поклоном. Я чувствовал, что это всё так просто не закончится.

В дом вбежали дети Лили и, подбежав к ней, начали громко плакать от радости, понося вассалов барона.

– Теперь вы в безопасности, – тихо произнёс я и сел на корточки рядом с Лили.

– Кто ты? – тихо прошептала девушка, смотря на меня испуганными глазами.

– Я теперь и сам не знаю, Лили, но в одном я уверен точно: мне было предначертано встретить вас, – произнёс я и взял девушку за руку.

– Велиал, там люди столпились, они говорят, что ты – демон, нечистый, – произнёс Артур, показывая на дверной проём трясущейся рукой.

– Это правда, но в свою защиту скажу лишь одно: эти скоты хотели изнасиловать и убить, будучи людьми, я же спас, будучи демоном, – тихо произнёс я и погладил мальчика по голове.

– Что же нам делать? – спросила Уля, начиная тихонько плакать.

– Вам – жить дальше, а мне пора отсюда уходить, – произнёс я.

– Но они говорят, что раз мы связались с демоном – мы сами нечисть. Они хотят сжечь Лили и нас тоже, – зарыдала громко девочка.

– Этого я не позволю! – сказал я и вышел из дома на улицу, где столпились горожане, вооружившись вилами и факелами.

– Демон, бейте демона! – раздалось из толпы, и мне в голову прилетел булыжник.

– Что вы творите, люди? – закричал я, потирая место мнимого ушиба.

– Убить нечисть и ведьму вместе с ним! – опять кто-то крикнул из толпы, но уже не кидая камней.

– Убирайтесь отсюда, людишки, иначе хуже будет! – рявкнул я и пошёл навстречу толпе.

– Вали его! – кто-то крикнул в толпе, но тут же замолчал.

– Так, кто это у нас? – раздался другой голос, – демон в истинном обличии.

Вдруг я заметил старика в плаще, который держал в руках толстую книгу.

– Повторяю, убирайтесь отсюда! – крикнул я, в который раз пытаясь достучаться до этих людей.

И тут я впервые услышал эти слова. Громкий голос говорил на знакомом мне языке, отчего меня будто оглушило, глаза начали наполняться кровью, слюна начала течь изо рта. Этот старик читал молитву. Я не мог бороться с её действием и упал на землю, после чего сразу же был окружен и связан толпой. В глазах темнело. Я увидел как несколько крепких молодчиков выволокли из дома Лили и детей и бросили к ногам толпы.

– Сжечь ведьму! – кричали разъяренные люди.

– Сжечь потаскуху дьявола! – вторили им другие голоса.

Спустя несколько минут был сооружен костёр, в который вогнали длинную жердь. К жерди привязали Лили. Я не мог на это смотреть, но этот старик не замолкал, и мне ничего не оставалось делать, как наблюдать.

И вот один из крестьян поднёс горящий факел к политому маслом костру и поджег бревна. Я услышал крик Лили, плач её детей, я собрал всю свою силу на последний удар.

Ваш покорный слуга с силой дёрнул руками, оборвав путы, не переставая испытывать нечеловеческую боль в ушах, приблизился к старику и сильным ударом сломал ему челюсть.

Больпрекратилась, я чувствовал как силы возвращаются ко мне. Бросившись к костру, я потушил его усилием воли, разорвал путы на руках и ногах Лили, тихо сказал:

– Бери детей и уходи в лес, я вас догоню.

Она молча пошла в сторону леса, взяв за руки детей. Никто не посмел преградить ей дорогу из-за страха.

– Вы, жалкое племя, тупой суеверный скот! Вы только что чуть не позволили умереть невинному человеку. И за это будете наказаны! – произнес я, глядя на Лили, которая уже была на полпути до места назначения.

– Я – Велиал, я – ваша кара! – рявкнул я и почувствовал, что мой облик исчез. Теперь перед толпой стояло огромное чудовище, изрыгая пламя. Наказание этих людей было прекрасным: огонь сжирал плоть скотов, перекидываясь с одного тела на другое. Я крушил толпу огромным хвостом, покрытым прочной чешуей. Их кости хрустели, ломаясь от столь мощных ударов. Обломки костей входили в органы, сломанные конечности не позволяли убежать.

Деревушку обуял огонь. Первозданное пламя преисподней. Сама Земля будто развезлась под этими мерзким местом. Я пожирал и давил, рвал и сжигал, пока от этой деревушки не осталось ничего, кроме нескольких пожарищ и провалов в земле – рубцов после нанесения такого урона.

Постепенно я совладал с собой и, обратившись опять в человека, отправился за Лили и её детьми.

– Вы тут? Вот всё и закончилось, – произнёс я тихим голосом.

– Ты их убил? – спросила Лили негромко.

– Забудьте об этом, сейчас я отведу вас в новый дом, где вы заживёте по-новому.

С этими словами я, проведя своих спутников буквально несколько километров, вывел к домику у речки, стоявшему поодаль от других строений ближайшего городка.

– Здесь прекрасное место. Теперь это – ваш дом, запомните, если что-то понадобится, просто подумайте обо мне, и я приду, а сейчас мне надо кое-что сделать, – произнёс я и, приблизившись к своим спутникам и прикоснувшись каждому ко лбу, стёр память обо всех недавних событиях, связанных со мной.

– Господин, а вы кто? – спросила Лили с удивлением у меня.

– Я – друг, просто друг! – улыбнулся я и пошел прочь от речки и домика – нового пристанища моих друзей.

Вечерело, солнце заходило за кроны огромных сосен близлежащего леса. На воде играли последние солнечные блики уходящего дня. Лили и её дети занимались какими-то своими делами, у них начиналась новая жизнь.

– Мне же надо было наведаться к барону и поговорить с ним с глазу на глаз, желательно, быстро и без свидетелей, – произнёс пациент и провел языком по своим белым зубам.

– Надоело, хватит нести какую-то чушь, если то, что ты сказал – правда, значит надо сообщить в полицию! – резко выкрикнул Глеб и встал с койки.

– И что вы им скажете, человечек! – тихо зашипел пациент, – Может быть, поведаете о том, что вас напугали истории пациента психиатрической больницы, так давайте, вперед. Я посмотрю на реакцию служителей закона, которые приедут в эту глушь на ложный вызов.

Глеб замолчал, он не знал, что ответить на эти веские доводы Эгера.

– Слушайте дальше! – громким голосом произнес пациент, и Глеб сел обратно на койку, подавляя в себе накопившуюся злость.

– Я последний раз окинул взглядом домик у речки и поспешил к барону, дабы немного с ним поговорить.

Поместье этого человека было примерно в километре от злосчастной деревни. Оно представляло собой замок средних размеров, окруженный каменным забором. Для меня это не было преградой, и я, легко пройдя сквозь стены, очутился внутри замка.

Жилая площадь барона угнетала: было сыро, откуда-то дул ледяной ветер и пахло плесенью. Огромная зала, где обычно домовладелец устраивал званые ужины, была увешана кабаньими и медвежьими головами, на полу был раскинут большой багровый ковёр, на котором виднелись следы недавнего застолья.

Оглядев всё вокруг, я решил действовать быстро. Сначала я тихо отправил к праотцам стражника, дежурившего в зале, затем пробрался в покои барона.

На кровати лежал дородный человек, весь покрытый розовыми пятнами. Он усердно уплетал индюшачью ногу, впиваясь в неё своими желтыми гнилыми зубами, которых у него было около десяти.

Подле ложа он держал самое необходимое: кувшин с вином, жирную индюшачью тушу, лежащую на глиняной посуде, а также несколько доз местного наркотика, производимого из спорыньи.

– Здравствуйте, господин барон, как ваше здоровье? – с наигранной учтивостью произнес я, подходя к, расплывшейся неподалеку, туше.

– Кто ты? Стража! Стража, ко мне! – закричал высоким голосом любитель хорошо поесть.

– Никто не услышит тебя, жирная мразь! – прошептал я и оскалил белые зубы.

– Стража! На помощь! – продолжал визжать барон.

– Глупый боров, ты ещё не понял, что всех твоих людей я отправил к своему господину, и на очереди – ты! – ухмыльнулся я и блеснул наполненными злобой глазами.

– Что тебе нужно? Золото? Бери всё, только уходи отсюда! – продолжал плаксиво визжать поросёнок-переросток.

– Нет, я пришёл за твоей душой, мерзкая погонь. Она будет подвергаться стольким мукам, скольких людей ты замучил из-за своей жадности! – произнес я и, подойдя к начавшему брыкаться барону, взял его за руки и одновременно сломал в области предплечья. Он завизжал сильнее. Я хотел остановиться, но вспомнил, сколько зла причинили его люди по приказу своего господина.

Я взял со стола все дозы наркотика и засунул их барону в глотку. Тот начал судорожно пытаться выплюнуть спорынью, но я зажал ему рот.

– Пора кушать! – прошипел я.

Барон был вынужден проглотить “лакомство”.

– Теперь время запить кушанье, чтобы лучше усвоилось!

Ваш покорный слуга схватил кувшин с вином и залил его содержимое в глотку барону.

– Пей до дна! – произнёс я и начал смотреть на то, как барона начало ломать от передозировки.

Его били судороги, глаза вылезали из орбит.

– Как тебе “Антониев огонь”?

Барон ничего не ответил, ибо попросту не мог. Я хотел уйти, оставив этого человека заживо сгореть в конвульсиях. Но, вспомнив испуганное лицо Лили, которая наблюдала кровавую расправу, учиненную мной, я решил облегчить страдания барона.

– Ладно, хватит с тебя! – произнёс ваш покорный слуга и, коснувшись лба дородного человека, избавил его от мучений.

Нет, я не убил его, просто избавил от передозировки. Богач был жалок, его дородное тело обмякло на кровати.

– Мы на одной стороне, демон! – прошептал барон, – я увидел твою силу, позволь мне заключить с тобой сделку!

– Что ты хочешь? – мне почти не было дела до слов этого человека, но я решил послушать.

– Верни мне мою молодость и силу. Мои люди привозили девчонок мне на потеху, но я не ничего мог, если ты понимаешь, о чём я! Мне приходилось отдавать их солдатам, самому оставаясь “голодным”! – барон грустно вздохнул и посмотрел на меня своими мутными глазами.

– Тебе “приходилось”? Как же ты с этим справлялся, бедняга? – прошипел я, стараясь не показывать нарастающую злость.

– Хорошо, что ты меня понимаешь, демон. Я их ел! – произнес барон и облизнулся.

– Кого ты ел, безумец! – поинтересовался я, начиная догадываться.

– Этих жалких плебеек! Это они виноваты в том, что я “ослаб”! – сказал барон, яростно ударив себя в грудь, – Завтра должны были доставить очередную замарашку, понимаешь, с недавнего времени я пристрастился к более молодому “мясцу”, да и мои люди тоже.

Ярость вновь закипела во мне, я представил, как эти скоты волокут к барону Улю. Демон моего порядка должен обладать высоким уровнем самообладания, но видимо, что-то во мне поменялось.

– Будет тебе молодость, падаль! – крикнул я и схватил барона за голову.

– Что ты делаешь, мы же ещё не обговорили условия сделки! – завизжал каннибал, не понимая, что же он такого сделал или сказал.

Я начал ковыряться в его мыслях, путая сигналы, передаваемые по нервным синапсам. Ваш покорный слуга изувечил разум барона, который теперь до конца своей жалкой жизни останется с интеллектом новорожденного ребенка, находящегося в тумане горячечного бреда. Где его отнюдь не гладили не по головке.

– Попрощайся с разумом! – насмешливо прошептал я, выходя из покоев безумца. В ответ барон лишь тихо замычал и начал пускать слюни на пол. На каннибале осталась моя метка, которая после смерти носителя привязывала его душу ко мне.

– Увидимся через пару месяцев, малыш! – крикнул я, выходя из замка, которыйбуквально через пару дней наводнили бродяги, сделавшие из барона местную забаву. В те времена людям очень нравилось издеваться над убогими.

Я странствовал по этому миру несколько десятков лет, вдоволь наигравшись с душой барона, я всё-таки сжалился и дал ей свободу. Но самое главное ждало меня впереди. Однажды, блуждая по знакомым местам, я увидел двух людей, лица которых были мне смутно знакомы. Молодая женщина и мужчина, которым было около тридцати лет. Я не придал этому значения, как вдруг я услышал знакомый голос.

– Артур, чего ты там застыл, пошли скорее! – крикнула женщина, поторапливая своего спутника, который засмотрелся на облака.

Я вспомнил всё: Улю, Артура, Лили, то, что пришлось им пережить, чтобы выжить. С этой минуты мне очень захотелось навестить подругу, живущую в домике у речки.

Быстрым шагом я скоро дошел до места назначения, открыл деревянную дверь и увидел дряхлую старуху, лежащую в постели, еле сохраняющую признаки жизни.

Я понимал, что прошло уже много лет с момента нашей последней встречи. Решил поговорить с ней, обсудить всё то, что произошло в той злополучной деревне.

– Лили, ты меня слышишь? – спросил я тихо.

– Да, кто это? – прошептала старушка.

– Это Велиал, твой старый друг! – также негромко произнёс я.

– Я начинаю вспоминать, но подожди, почему ты до сих пор так молод? – удивилась старая женщина.

– Всё просто, моя дорогая, я – не совсем человек, – улыбнулся я и отвёл глаза.

– Я всегда знала, что ты – ангел, посланный нам самой судьбой! – на лице старушки показались слёзы.

– Что-то вроде того, Лили! – согласился я и провёл рукой по лбу женщине. Ваш покорный слуга почувствовал, что его подруга угасает, жизнь внутри неё вот-вот оборвётся.

– Лили, я пришел проститься с тобой, спасибо, что сделала из такого существа как я нечто хорошее, – прошептал я и сам не заметил, как у меня из глаз потекли слёзы. Да, господин доктор, слёзы у демона, настолько сильно было влияние Лили на меня.

– Извините, а вы кто, господин? – вдруг произнесла старушка и замолчала навсегда.

– Я – Велиал, твой старый друг! – прошептал я и закрыл Лили глаза ладонью.

Через пару секунд я отвёл покрасневшие глаза от тела и увидел еле заметный силуэт молодой девушки, стоящей возле двери и смотрящей на меня.

– Здравствуй ещё раз, тебе со мной нельзя, но мы ещё обязательно встретимся, – произнёс я, глядя на мерцающий силуэт.

– Не беспокойся, я обо всём договорился, дорога в мою обитель для тебя закрыта. Тебя ждут в другом месте, – тихо прошептал я, обнял душу Лили и нежно поцеловал её в лоб. Затем силуэт превратился в яркую голубую искорку, которая вылетела из дома, отправляясь куда-то ввысь, туда, куда мне путь заказан.

– Замечательная история, не знал, что демоны могут быть такими сентиментальными! – произнёс Глеб с насмешкой.

– Да, такое бывает, господин доктор, а теперь позвольте остаться наедине с моим старым другом! – прошипел пациент и направил взгляд в сторону дверного проёма, где промелькнул полупрозрачный силуэт.

– В каком это смысле? С каким другом? – поинтересовался Глеб, проследив за взглядом пациента – демона, но ничего не увидел.

– Не берите в голову, Глеб Викторович, – тихо произнес Эгер и ухмыльнулся.

– А всё-таки, о чём вы говорите? – произнес психиатр, глядя на пациента исподлобья.

– Ладно, Глеб Викторович. Дам вам небольшую подсказку, – прошипел пациент, – Один добропорядочный семьянин.

Картина сложилась. Глеб вспомнил недавний разговор с Богданом, касающийся трагедии, произошедшей с его товарищем. Молодой психиатр на минуту подумал, что это всего лишь игра воображения, но тут около кушетки промелькнула чья-то тень, обдавая Глеба холодом.

– Привет, Павлуша! – прошипел пациент, провожая глазами тусклый силуэт худого мужчины.

– Что тут происходит? – крикнул Глеб, тело которого начало подрагивать от нарастающего страха.

– Павлик, покажи коллеге, что тут происходит! – приказал Эгер призраку.

Как только он это произнес, какая-то невидимая сила схватила Глеба за грудки и бросила в стену.

– Полегче, “здоровяк”, не убей деятеля науки! – сказал громко пациент и облизал свои белые зубы.

Глеб, еле встав с пола после такого неожиданного и сильного удара, потёр болящую голову.

– Что это было? – тихо сказал психиатр, глядя по сторонам.

– Это твой старый знакомый, который из-за того, что я ослабел, бродит по окрестностям, – сказал Эгер и сделал жест, напоминающий проверку веревки на прочность.

– То есть это он досаждает мне по ночам, – невольно проговорился психиатр и замолчал.

– Так, это уже интересно! И что же он делал в вашем скромном жилище? – поинтересовался Эгер, потирая свои костяшки.

– Ничего такого, просто пугал меня своим присутствием! – произнес Глеб, не планируя выдавать всю информацию оппоненту.

– Да, этот сгусток темной материи на такое способен. Он вам ничего не говорил? – сказал пациент, теряя терпение.

– Нет, – сухо произнес психиатр

Лицо Эгера выражало раздражение. Он не стал дальше допытываться у Глеба, а просто махнул рукой, и наваждение исчезло.

– Я всё ещё думаю, что это всё мне мерещится, поэтому лучше пойду на воздух, – тихо прошептал психиатр и подошел к входной двери.

– Думайте так, как вам угодно, Карнифекс. Но поймите, здесь не меня вам надо бояться, – негромко сказал пациент, смягчившись.

– В каком это смысле, вы хотите сказать, что тут бродит что-то страшнее безумца с цепным призраком? – с ноткой истерики в голосе произнес Глеб, вытирая холодный пот со лба.

– Да, я растерял почти всю свою силу и не могу противостоять злу, обитающему в этих стенах, – сказал Эгер и ухмыльнулся, – Но, надеюсь, вы мне поможете справиться с недругами.

– Да о чём вы говорите? – Глеб нервно начал поглядывать на широкую улыбку пациента.

– Я говорю о людях, которые погрязли в своих пороках. Курение, жажда насилия и власти. Вот то зло, что скрывается в этих стенах.

Глеба передернуло от тембра голоса его оппонента, но в ту же минуту психиатр почти полностью удостоверился в одном. Перед ним был настоящий сумасшедший. Обладал ли он сверхъестественными способностями или просто дергал за нужные ниточки, пользуясь не совсем крепким психическим состоянием врача.

– Всё понятно, буду иметь в виду! – произнес Глеб, открывая дверь.

– Я вижу, вы немного успокоились, это отрадно, жду вас завтра, а пока я проведу воспитательную беседу с Павлом! – прошипел Эгер и подмигнул психиатру.

– Кстати, а зачем вы их держите при себе? – поинтересовался Глеб, окончательно успокоившись.

–Эти мрази будут страдать. А тебе я посоветую не вмешиваться туда, куда не надо. До поры до времени! – произнес пациент и снова оскалился.

Глеб понял, что ничего не добьется простыми разговорами и молча вышел из палаты, заперев за собой дверь.

Тайная связь

Всё произошедшее не укладывалось в голове у психиатра. Истории сумасшедшего крепко врезались в подсознание, и теперь молодому врачу казалось, что это он проживал все эти события, а не Велиал.

Зайдя в свой кабинет, Глеб сел в кресло и потерял сознание. В его голове бешено носились мысли, ужасные картины из рассказов этого мерзкого существа.

Спустя несколько минут пребывания в царстве Морфея Глеб открыл глаза, поднявшись с кресла, и решил пойти к главному врачу. Лично во всём разобраться.

Шёл молодой психиатр недолго и спустя две минуты уже стоял у двери кабинета начальницы.

– Александра Владиславовна? Можно? – постучав трижды, произнес Глеб.

– Да, войдите! – громко сказала женщина.

Молодой психиатр вошел в кабинет главного врача и, недолго думая, начал расспрос.

– Скажите, а что это у вас за здание возле главного корпуса такое?

– Старое отделение, вышедшее из эксплуатации, а что такое? – удивленно спросила Александра.

– Что вы знаете про пациента девятой палаты? – начал давить Глеб.

– Что за расспрос, молодой человек? Извольте объясниться! – сказала громко женщина, вставая со своего кресла.

– До меня дошли слухи, что здесь торговали органами пациентов! – грозно произнес Глеб.

– Что за вздор? Как вы смеете говорить такое? – потеряв терпение, начала кричать женщина.

– Я как смею? Это вы как смеете творить такой беспредел? – ответил на крик Глеб на повышенных тонах.

– Это вам этот псих рассказал? Конечно, кто же ещё? – улыбнулась женщина, овладев собой.

– Ваш сотрудник был сущим садистом, а вы выставляете его героем этой больницы, – продолжал наседать молодой психиатр.

Разговоры с Эгером принесли свои плоды. Пациент сумел укрепить свою точку зрения в голове жертвы. И теперь Глеб неосознанно отстаивал то, что поведал ему “демон”. Это был элементарный гипноз, которым пользовались некоторые люди для облегчения воровства. Было ли то, что поведал Эгер правдой или же всего лишь бредом сумасшедшего. Это и предстояло выяснить молодому “мозгоправу”.

– Вы тут без году неделя, а уже смеете бросаться такими обвинениями, Глеб Викторович, – снова начала выходить из себя Александра.

– Вы думаете, что на вас управы не будет, я сегодня же напишу вашему руководству, и вас уволят с “волчьей грамотой”! – перешла на крик женщина.

– Неважно, кто мне это рассказал и то, что меня уволят, я докопаюсь до истины! – Глеб не понимал, откуда в нем взялось столько доблести и чувства справедливости. Он всю жизнь, хоть и был смелым, но слыл эгоцентриком, ему не было дела до страданий чужих людей. Глеб с легкостью мог помочь любому “своему” человеку, но всегда ждал немалой благодарности.

– Ладно, ты меня утомил! Если сейчас же не уйдешь, я вызову охрану, будешь им эти байки рассказывать! – проговорила женщина, потянувшись к трубке стационарного телефона.

Глеб встал и, вместо того чтобы просто уйти, вырвал аппарат из рук Александры.

– Давайте на чистоту, если бы всё то, что я сейчас вам предъявил, было бы бредом, вы бы так не нервничали. Простая психология, – произнес психиатр и облизнул свои белые зубы.

– Мальчишка, тебе всё равно никто не поверит! Единственное, что ты можешь делать сделать в этой ситуации – это сидеть на жопе ровно и не отсвечивать, а то не доживешь до следующего рабочего дня! – сказала Александра и потянулась к сейфу, стоящему рядом столом.

– Это уже прямые угрозы расправой! Это вы должны сидеть тихо, пока я в полицию не позвонил! – произнес Глеб, чувствуя свое превосходство.

– А ну цыц! На тебя я управу найду! – прошептала злобным голосом и направила на оппонента пистолет.

– Спокойно. Не надо лишних движений! – тихо сказал молодой психиатр, стараясь успокоить женщину.

– Живо вышел из моего кабинета. А будешь ещё мне на нервы действовать – пристрелю. Кстати, передай своему новому другу, что пусть даже не думает ко мне свои грязные лапы, а то “лекарством” его так накачают, что он говорить разучится, – закончила разговор Александра и сняла пистолет с предохранителя.

– Понял, ухожу. Спокойно, – произнес Глеб, медленно выходя из кабинета начальницы.

Сердце бешено стучало в груди молодого психиатра, он уже не понимал, что происходит наяву, а что – лишь плод его воображения. Мысленную агонию прервал звонок.

– Привет, ты еще на работе? – раздался в трубке голос Елены.

– Да, тут такое творится, не поверишь! – произнес Глеб тихо.

– Я сегодня раньше закончила, так что сегодня один домой пойдешь, дружище, – сказала девушка.

– Вот засада, а я так хотел тебе рассказать о том, что я выяснил сегодня, – произнес Глеб с разочарованием.

– Не обижайся, дома расскажешь, – закончила разговор Елена и положила трубку.

– Странно всё это, – тихо сказал психиатр, кладя телефон в карман.

Глеб направился до своего кабинета и, заперев его снаружи, пошел домой к Лене. Девушка спала на диване, было видно, что она сильно утомилась. Психиатр решил сам приготовить ужин.

Готовка заняла немало времени, но голодная и уставшая Елена нуждалась в подкреплении сил.

– Как ты? – спросил молодой психиатр у девушки, когда та проснулась.

– Хорошо, только вот устала чего-то сегодня, – ответила Лена, начиная трапезу. Ели молча, у девушки не было аппетита, и она, немного поковыряв вилкой стряпню, уставилась на Глеба.

– Что-то не так? – спросил психиатр.

– Всё в порядке, просто задумалась. Кстати, как день прошел, я слышала, что ты шум поднял сегодня, – поинтересовалась Лена.

– История та еще. Закачаешься! – произнес Глеб, активно жестикулируя, и начал рассказывать про сегодняшние злоключения.

Девушка слушала внимательно, но, услышав про продажу органов, начала нервничать.

– Что такое, ты чего напряглась? – спросил психиатр, смотря в глаза собеседнице.

– Да тут такое дело, я про это знаю, – тихо сказала девушка, виновато опустив голову.

– В каком смысле, только не говори, что ты в этом замешана, Елена? – произнес напряженно Глеб.

– Нет. Я в этом не участвовала, но брат рассказывал про эту мутную тему.

– Мутную тему? Вы тут органами людей торговали! – напряженно сказал психиатр.

– Я к этому не имею отношения. Просто Богдан сказал никому не рассказывать! – крикнула девушка, обреченно опустив голову.

– Ладно, может быть, расскажешь другу про это, а то у меня уже несколько дней складывается впечатление, что меня водят за нос! – произнес Глеб, помассировав свои виски.

– Хорошо, я расскажу о том, что знаю. Но это далеко не полная картина, – сказала девушка, посмотрев на Глеба понимающе.

– Работал тут человек один. Павел. Хороший мужик был, ничего экстраординарного за ним я не замечала. Работал он какое-то время с твоим теперешним пациентом. Вот тут всё и началось. Злобный он стал, организовал торговлю органами пациентов, которым уже было не помочь. Я понимаю, что так говорить неправильно, но факт остается фактом. Александра принимала в этом участие, “крышуя” этот мутный бизнес. Брат мой вошел в него относительно недавно. Что они там делали только им известно. Больше ничего не знаю, – закончила рассказ Лена.

– Занятно, ладно, ты ни в чем не виновата, но могла и раньше об этом поведать! – сказал Глеб спокойно.

– Верно, извини, – тихо произнесла девушка.

Ребята закончили с ужином и встали из-за стола. Наступила ночь. Где-то вдалеке гавкал цепной пес, провожая запоздавших путников, над деревней медленно взошла Луна.

– Всё, пора спать! – произнесла Елена и добавила, – Останешься на ночь у меня, нас же теперь связывает “страшная тайна”, тем более я тебе благодарна, всё-таки ты меня понял и простил.

– Конечно, не вопрос, давай ложиться, – ответил Глеб, укладываясь на кровать рядом с девушкой. Долгое время ребята не могли уснуть, Лена страшилась будущего, Глеб думал о вечном.

– Глеб, обними меня, пожалуйста, – прошептала девушка.

– Ладно, – произнес врач, стараясь не спугнуть удачу. Глеб прижался к мягкой спине Елены и почувствовал, как двигается её тело при дыхании.

– Ты такой теплый! – улыбнулась девушка и повернулась лицом к Глебу.

– Ты тоже! – прошептал парень.

– Слушай, Лена, я давно хотел сказать, что люблю тебя! – тихо сказал Глеб и поцеловал девушку в губы. Елена ничего не ответила, только крепко обняла Глеба и ответила на поцелуй. Страсть обуяла молодого психиатра, он чувствовал эйфорию, тело перестало слушаться его, и он начал медленно стягивать футболку с девушки, которая в свою очередь стащила с него кофту, и вот они, обнаженные по пояс поддались власти страсти, и их тела переплелись в экстазе любви.

Ночь пролетела незаметно, восстановившие свои силы ребята оделись, позавтракали и пошли на работу, обсуждая произошедшее.

– Слушай Глеб, помнишь, ты мне про пациента своего рассказывал, про то, как к тебе кто-то по ночам приходит? – поинтересовалась девушка.

– Ну да, я тебе больше скажу, если верить словам демона, то у него на цепи сидит ваш бывший коллега – Павел. Он ко мне и приходил.

– Вот тебе раз! – громко сказала девушка.

– Ага, пациент говорил, что имеет планы на твоего брата, так что надо спасать этого “бизнесмена”.

– Ты серьезно? Если это так, то я не представляю, какая тут каша заваривается! – сказала Елена, собираясь на работу.

Ребята поспешили в больницу, у главного корпуса остановились, чтобы договорится о встречи в конце рабочего дня.

– Слушай, только ты никому не говори о том, что я тебе рассказал, хорошо? – тихо сказал Глеб.

– Ладно, но ты тоже молчи насчет всех этих темных делишек и сегодняшней ночи, – произнесла Елена и пошла в сестринское крыло.

Глеб тем временем направился в свой кабинет, где хорошенько обдумал всё происходящее. Холод в помещении не давал покоя молодому психиатру, он хотел было выйти из кабинета, как услышал голос, доносящийся из левого дальнего угла кабинета.

– Глеб, помоги нам. Глеб! – шептал голос.

– Кто здесь? – в ужасе закричал психиатр.

– Помоги нам! – повторял голос.

Молодой психиатр не выдержал и, вскочив, бросился прямиком в палату номер девять. Он сам не понимал, почему его так тянуло туда, почему из всех возможных вариантов, он выбрал этот.

Глеб отпер дверь и влетел в помещение. На койке сидел его старый знакомый и пристально смотрел на Глеба своими блестящими глазами.

– Здравствуйте, доктор, вижу, вы знаете теперь, по какой причине я не покидаю это место, – без привычной ухмылки произнес Эгер.

– Александра говорила про какое-то лекарство, – сказал психиатр, потирая лоб.

– Лекарство? Эти выродки накачивают меня наркотой! – обозленно крикнул пациент.

– Так ты же – демон, это для тебя, что слону дробина, – усмехнулся Глеб.

– Отнюдь, господин доктор, если вы внимательно меня слушали, то поняли, что моя история связана с наркотическими веществами. Человеческие пороки ослабляют сверхъестественную натуру. Вначале масло мака, потом экстракты спорыньи. В итоге я дошел и до современных наркотиков. И этим самым максимально приблизил себя к человеческой натуре, теряя большую часть своей силы. А мои похождения в двадцатом веке поставили жирную точку в моей демонической сути.

– Какие это такие “похождения в двадцатом веке”? – спросил Глеб, желая услышать ещё пару историй на тему “как я провёл лето”.

– Самые необычные из всех, поведую в двух словах, но потом я буду вынужден просить тебя об одолжении, – тихо проговорил Эгер и блеснул глазами.

Благие намерения

Расправа

– После событий в средневековье я много лет скитался по миру, видел его красоты и ужасы, видел добрых и честных людей, но под мой взор попадали также и подлые, сгнившие изнутри, людишки, впрочем, рассказ не об этом. За несколько столетий я становился свидетелем многих интересных событий: войны, голод, эпидемии. Но некоторые из них запомнились мне больше всего. Например, Лондон в 1888 году, тот самый незнакомец, что увековечил своё имя благодаря своей жестокости. Во все времена, господин доктор, поистине великие люди теснились на одном пьедестале с какими-то душевно больными скотами, которых просто в детстве слишком сильно били по голове. Такова людская психология: они запоминают крайности. Строгий плюс или строгий минус. А обычные обыватели остаются лишь в памяти своих прямых потомков, и то, ненадолго.

Так вот, о чём это я. После нескольких десятилетий, проведенных в одном из маленьких городков Западной Европы, я перебрался немного восточнее. Столица тех земель была поистине роскошна. Выложенные булыжником мостовые, маленькие уютные скверы, здесь мне понравилось больше всего. Я осел в одной квартире недалеко от центра, устроился работать доктором, всё-таки силы позволяли. Познакомился с хорошими людьми. Самое смешное, Глеб, что я, не осознавая, что творю, проредил ряды будущих пленников моего господина. Излечивая не только физические страдания, но и душевные раны. Люди постепенно начали видеть во мне чудотворца. За это мой начальник до сих пор гневается.

Всё это противоречило моей природе, я – тот, должен умерщвлять, но стал тем, кто должен исцелять. Запомнилось, доктор, мне несколько случаев в моей практике: приходит как-то раз ко мне какой-то зажиточный гражданин, говорит, мол, надоела ему его жена, хочет от неё избавиться. Я ему пояснил, что, если хочет от кого-то избавиться, пускай идёт и избавляется, а ко мне не лезет с этим. На что этот молодчик и ответил: “ Ты же чудотворец. Помоги, не могу больше, все соки эта змея из меня высосала!”

– Дай-ка мне свою руку, уважаемый, посмотрим, что сделать можно, – сказал я ухмыльнувшись. Зажиточный гражданин вытянул свою огромную руку ладонью кверху и проговорил: “Смотри, только быстрее”.

То, что я увидел, повергло меня в шок. Меня – видавшего разное демона. Эта дородная туша обрюхатила свою несовершеннолетнюю сестру и хочет от неё тихо избавиться, без лишнего шума, так сказать.

– Вижу, да уж, много зла вижу, помогу тебе! – проговорил я и облизал свои белые зубы.

– Спасибо вам большое! – раскраснелся молодчик.

– Вот, держи настоечку целебную, пускай выпьет твоя зазноба перед ужином, здоровье её поправится, и она тебя обижать перестанет, – ухмыльнулся я, протягивая клиенту флакон с прозрачной жидкостью.

– А что это, уважаемый? – поинтересовался мужчина.

– Ты таких слов не знаешь! – улыбнулся я, блеснув глазами.

– Да, но выпить должна она, у тебя же итак всё отлично.

– Хорошо, спасибо, доктор, вот возьмите за труды! – произнес, кладя на стол передо мной несколько купюр, мужчина.

– Не за что, до свидания! – тихо произнес я и протянул ему руку. Незнакомец ответил на этот жест и вышел из кабинета. Не знал этот чурбан, что поставил я метку на его руку во время прощания. Настойка эта была ничем иным, как сильным антипсихотическим средством. Оно было модернизировано и вызывало усиленную реакцию у людей, отмеченных моим знаком. Этот механизм слишком сложен для восприятия человека, но всё-таки попытаюсь объяснить в двух словах. При контакте с кожей этого мужчины я прочитал его организм, как открытую книгу и, выписывая ему необходимое средство, добавил в него антигены, вызывающие гиперчувствительность именно у этого человека. В итоге. Выпьет сестра или кто-нибудь другой – ничего не произойдет, выпьет он – умрет страшной смертью и попадет в служение к вашему покорному слуге. Так и произошло, эта падаль пришла домой, изрядно навеселе. Поприветствовал псевдо-отец свою псевдо-жену парой затрещин и, вконец потеряв контроль, со словами: “Раздевайся, шваль!” выпил весь пузырёк. Его мучения были как бальзам на душу. Лицо его тотчас же побледнело, поганая ухмылка сползла с его физиономии, губы посинели, он начал задыхаться, падая на пол. Это чучело ударилось головой, отчего у него начался припадок, за которым наблюдала его сестра, но не знала, что делать. В конце концов, не имея доступа к воздуху, молодчик превратился в холодеющий кусок плоти. Стражи порядка пытались найти виновного в столь жестоком убийстве, но лишь меня позабавили своей некомпетентностью.

Да, кстати, доктор, забыл рассказать вам самое интересное. Иду я, значит, но вдоль реки в центре города, навстречу мне идут двое: высокий худой мужчина в клетчатом пиджаке и огромный чёрный котяра, идущий на задних лапах.

– А, старые знакомые! Доброго дня, – произнес я, проходя мимо загадочной парочки. Представляешь, Глеб, они проигнорировали меня, так сказать, коллегу по цеху. Я оскалился, думал пойти разобраться с прохвостами, но вспомнил, на кого они работают и передумал.

– Надеюсь, история на этом заканчивается? – произнес Глеб, смотря на дисплей телефона.

– Да, были, конечно, еще интересные события, но об этом потом. Самое интересное: тебе надо не дать персоналу снова накачать меня наркотой.

– Я попробую, конечно, но всё равно в толк не возьму. Почему на демона действуют наркотики.

– Это интересная история, господин доктор. На протяжении всей моей истории я приближался к человеческой сущности, отдаляясь от своей истинной природы. Людские привычки, привязанности, зависимости. Всё это, в конце концов, ослабило меня настолько, что ваш покорный слуга потерял свои силы на какое-то время. А будучи существом высокомерным, я всем твердил, что я – демон, исчадье ада, которое способно стереть их в порошок.

В итоге за мной приехала бригада скорой помощи, которая затем направила меня в лечебницу для душевнобольных. Что же касается этой больницы, Глеб Викторович. Всё очень просто: я был одним из первых пациентов, которого хотели продать по кускам, оправдываясь моей “безнадежностью”.

Когда я начал буянить, мне вкололи лошадиную дозу опиата. С тех пор они знают обо мне почти всю правду и сдерживают мои силы наркотиками.

– Получается, они всё знали с самого начала. И ничего мне не сказали. А Александра вообще чуть меня не подстрелила.

– Да, всё так. Но в их защиту скажу: обо всём этот была в курсе лишь верхушка, обычные работяги ничего не знали про это. Ваша новая знакомая тоже. Она ни при чем.

– Она мне рассказала, что в этом замешан Богдан. Если это так, то он тоже должен предстать перед судом.

– Он лишь пешка. Тот самый мальчик – подмастерье, которому поручается самая неблагодарная работа, и которому не полагается знать все детали. А по поводу суда, Глеб, вы сами прекрасно понимаете, что всё уже куплено. Так что, если кому и карать этих людей, то мне.

– Вы хотите устроить здесь бойню, я этого не позволю!

– Не смешите меня, Карнифекс, никакого членовредительства. Вы вернули мне веру в человечество. И я не хочу возвращаться во тьму, хоть она и зовет меня. Ваш покорный слуга лишь припугнет зазнавшуюся начальницу.

– Хорошо, ловлю вас на слове. Что я должен сделать? – тревожным голосом поинтересовался психиатр, который перестал чему-либо удивляться.

– Это другой разговор, Глеб. Постарайся выяснить, где они хранят препараты опия. Я бы сам это сделал, но, по всей видимости, наркотики они держат в старом корпусе. Вне радиуса моей силы. Поменяй содержимое на физиологический раствор или что-нибудь в этом роде, если тебя заметят, то нападут. Я попробую тебе помочь, но вне этого здания моя сила почти равна нулю.

– Так, а что я получу взамен? – поинтересовался Глеб, внимательно смотря на Эгера.

– Сделка. Как же я это люблю. Если всё пройдет гладко, то я отпущу души, привязанные ко мне.

– Ладно, но это будет предоплатой. За такую серьезную миссию и мне надо что-то с этого поиметь.

– А у тебя губа не дура, человек! – произнес Эгер и провел языком по своим белым зубам, – Ладно. Что-нибудь придумаем.

– Уговор дороже денег, только без фокусов! – сказал Глеб и отправился в старый корпус больницы.

Путь психиатра пролегал через больничный сад. Спустя несколько минут Глеб оказался около главного входа в старый корпус больницы. На двери висел тяжелый амбарный замок, по всей видимости, кто-то не очень хотел видеть в этом здании посторонних. Психиатр, немного почесав голову, вспомнил про излюбленную стратегию всех киногероев – черный ход.

Глеб обошел старое здание с облупившейся бежевой штукатуркой и обнаружил дверь, ведущую в подвальное помещение. В нос психиатру тут же ударил запах сырости и пыли. По всей видимости, это здание вышло из эксплуатации очень давно и с тех пор в нем не убирались. Побродив по темным коридорам, Глеб наткнулся на стеклянную дверь, за которой кто-то разговаривал.

– Давай быстрее, начальство требует препараты сегодня к вечеру! – голос говорившего казался психиатру смутно знакомым.

– Ладно, сейчас всё будет, я бутылку опия найти не могу, – отвечал более высокий голос.

– Болван, ты её в руке держишь, – прозвучал разозленный голос, за которым последовал звук сильного подзатыльника.

– Эй! Полегче! Сейчас сам смешивать будешь!

– Не кипятись. Так, теперь оставим это здесь, начальница должна сама забрать, а то опять орать будет, что мы половину материала по дороге профукали.

– Конечно, профукали, это же опиум, тем более его здесь никто не хватится.

Глеб решил подождать, пока за дверью закончат свое темное дело, а затем просто поменять содержимое банок. Ждать пришлось недолго. Оба говоривших вышли из помещения и, не заметив притаившегося психиатра, скрылись за поворотом. Молодой диверсант кинулся в кабинет, где сразу же нашел искомые емкости. Немного порывшись в шкафах, Глеб обнаружил физиологический раствор для инъекций, который тут же влил в опустошенные баночки из-под наркотического средства. Цвет совпадал, консистенция тоже. На вкус психиатр не решился попробовать неизвестный “коктейль”. Дело было сделано, и Глеб, заметя за собой следы, отправился в главный корпус больницы, где принялся ждать дальнейшего развития событий.

Через пару часов психиатр начал слышать знакомый шёпот. На этот раз голос старика настойчиво просил помощи, пытаясь надавить на жалость. В его неразборчивом бормотании Глеб слышал отчаяние.

– Нет уж, уважаемый! Вы хотели меня убить, поэтому помогать вам я не буду! – психиатр за последнее время насмотрелся такого, что шёпот в кабинете уже казался ему детской неожиданностью и совсем не пугал.

– Помоги нам! Не верь этой твари! – настойчиво требовал голос.

Глеб не стал отвечать и просто вышел из кабинета, который снова начал наполняться холодным воздухом. Перед выходом психиатр услышал протяжный стон. Молодой охотник за приведениями итак собирался помочь душам, привязанным к Эгеру. Но разговаривать с призраком садиста в его планы не входило. Глеб услышал вдалеке звуки быстрых шагов нескольких человек. Психиатр подумал, что это Александра со своими людьми идет накачивать демона наркотиками. Молодой следопыт тихо проследовал за ними. Спустя пару минут начальница с парочкой крепких санитаров вошла в палату Эгера. Он сидел на своей кровати и, злобно ухмыляясь, смотрел на гостей.

– Очередная порция угощения, Велиал! – сказала женщина и преподнесла ему “снадобье”. В голосе Александры не было ни намека на угрозу. Она будто не заставляла пациента употреблять опиум, а преподносила ему его как дар.

– Опять эта мерзость! Я же говорил вам, что мне он больше не нужен! – гневно произнес Эгер и провел языком по своим белым зубам.

– Но таковы условия сделки, Велиал, вы сами предложили мне их, когда попали сюда, – тихо сказала женщина и наполнила шприц бесцветной жидкостью.

– Да, ты оказалась хитрой лисой, которая загнала меня в ловушку, а теперь пользуешься тем, что я ослаб.

– Не льстите мне, Велиал, я просто обхитрила демона, а теперь мне предстоит сделать вам инъекцию. Не шевелитесь.

С этими словами женщина ввела пациенту несколько кубиков физиологического раствора, который Глеб недавно залил в необходимую склянку. Эгер не шевелился, будто что-то не давало ему сопротивляться. Он лишь злобно ухмылялся, облизывая свои белые зубы.

– Как же хорошо, что я заключила эту сделку, Велиал. Ведь по её условиям вы не можете мешать мне вводить вам наркотики, – женщина ликовала, смотря на Эгера, который начал имитировать “приход”. Вдруг Глеб случайно скрипнул дверью, за которой стоял, и этим самым выдал себя.

– Эй, выходи, кто бы ты ни был! – крикнула женщина, доставая пистолет, который лежал у неё в сумочке. Психиатру ничего не оставалось, как поднять руки и выйти к Александре.

– Снова ты, я же говорила тебе, чтобы не лез туда, куда не надо! – сказала женщина, снимая пистолет с предохранителя.

– Спокойно! Я не хочу проблем, – начал Глеб успокаивать женщину.

– Ты издеваешься? Ты их уже нашел, парниша! – огрызнулась начальница, давая команду своим людям обыскать психиатра.

– Так, мобильный телефон тебе больше ни к чему, ключи от кабинета тоже, деньги заберут санитары, купят себе выпить.

– Кстати, если ты боишься пистолета – не бойся. Он просто для устрашения. Убьет тебя Эгер. Велиалу как раз нужно новое тело, ты подойдешь.

– В каком это смысле? Что вы собираетесь со мной делать? – начал паниковать Глеб.

– Всё очень просто. Этот человек – один из пациентов нашей больницы. Он был одержим демоном с самого начала своей жизни. От постоянного употребления яда тело бедняги скоро совсем развалится. Сначала я подумала, что ты, как большинство приезжих, тут не задержишься. Но ты, как это принято говорить в сопливых подростковых комедиях, не такой как все. Так что расслабься и получай удовольствие. Скоро ты станешь сосудом для злобного духа, поздравляю!

– Спасибо, конечно, но разве Эгер – это не просто форма, которую принял наш общий знакомый? – поинтересовался психиатр, надменно приподняв левую бровь.

– Я в подробности не вдавалась, знаю только то, что Велиал питается энергией людей, которые его окружают, поэтому наш коллега и заболел. Демон отравил сознание Павла, и тот начал делать страшные вещи. Именно Эгер свел с ума несчастного доктора своими байками.

– Вы, кажется, не понимаете того, о чем говорите! Демон не внушает мысли, которых изначально не было в голове, он лишь освобождает потаенное. Так что, ваш многоуважаемый Павел с самого начала был садистом, который скрывал свою истинную суть! – проговорил Глеб тихо, чтобы не нервировать вооруженного оппонента.

– Да как ты смеешь, щенок! Я хотела отдать тебя Велиалу в целости и сохранности, но, видимо, не судьба, – с этими словами женщина нажала на спусковой крючок, и психиатру в живот вошла пуля.

Боль была очень сильной. Глеба начало тошнить, в глазах потемнело. Свинец вошел в печень и застрял в её середине.

– Не беспокойся, ты не успеешь истечь кровью. Сейчас Велиал возьмет твое тело, – тихо прошептала женщина и посмотрела на пациента, который успел подняться с кровати и уже стоял возле неё, злобно ухмыляясь.

– Какая прелестная эссенция. Но чересчур солёная, – сказал Эгер и посмотрел на истекающего кровью Глеба.

– В каком смысле? Обычный раствор, ничего нового. Теперь снова, по условиям сделки, вы должны даровать мне власть и деньги, – тихо произнесла Александра, потирая сухие руки.

– Я поражаюсь вашей фантазии! Ты была обычной санитаркой и, узнав про меня, пожелала стать главным врачом этой больницы! Какой фарс! Но теперь сделке конец, ты не выполнила свою часть договора, – прошипел Эгер, проведя языком по своим белым зубам.

– Как это, я всё сделала! Не пудри мне мозги, демон! – крикнула женщина, посмотрев на пустую баночку из-под наркотика.

– Это физиологический раствор, тупая погонь! Ты бы лучше следила за своими сотрудниками! – прорычал пациент и с силой толкнул женщину в стену.

– А теперь ты! Господин доктор. Благодарю тебя за то, что освободил меня от оков этого договора. Я вижу, ты совсем расклеился, так что я пока подлечу тебя, но для этого ты должен заключить со мной сделку.

– Какую? Я не могу и руку поднять, чтобы что-то подписывать. Мне холодно! – прошептал Глеб еле слышно.

– Скажи лишь слово “да”! И я отпущу все души, которые привязаны ко мне.

– А как же бонус? – усмехнулся Глеб, чувствуя, как к нему возвращаются силы.

– Да ты неисправим, Карнифекс! Ладно, что ты хочешь еще, кроме исцеления и свободы для этих грязных душонок?

– Я хочу иметь силы, подобные твоим. Уметь исцелять не только тело, но и разум, а также обладать возможностью бороться с самым сильным противником, превосходя его! – проговорил Глеб, стараясь ничего не забыть.

– Ух ты, а у тебя губа не дура, человек, – сказал, ухмыляясь, демон.

– А какова цена? Душа? – проговорил Глеб с отчаянием в голосе.

– Цена – не душа, а что конкретно, написано мелким шрифтом. И у тебя нет времени читать контракт, – прошипел Эгер, глядя в глаза врачу.

– Чую подвох, но выбирать не приходиться. Да! – произнес Глеб, стараясь не потерять сознание.

– Кстати, а что касается твоей новой знакомой? – сказал демон, широко улыбнувшись.

– Какой?

– Леночки, которая пойдет со своим братом и Сашей по статье.

– Ты и её хочешь втянуть в это? – проговорил психиатр, зажимая рану.

– А чего такого, господин доктор, сегодня у меня отличное настроение, так что я готов подправить условия сделки абсолютно бесплатно.

– Хорошо, сделай так, чтобы Елена оказалась в полной безопасности, и ей ничего не угрожало. И не вмешивай ее никуда, за нее тоже я расплачусь, чего бы мне это не стоило!

–Какая интрига, вы не перестаете меня удивлять, Карнифекс. Неужели вы позволите ей покинуть вас, ведь я ее могу забросить куда угодно, – прищурился Эгер.

– Пусть будет так, но если она, действительно, полюбила меня?

– Что же тогда, господин доктор? – на лице демона появилась добрая улыбка, которую он сразу попытался скрыть.

– Пусть Елена будет с тем, кого любит и с кем счастлива! – произнес Глеб, заметив изменения во взгляде Эгера.

– Да, мои истории не прошли даром, будь по сему. Дай мне еще одну минуту, я должен разобраться с Александрой. Уж больно она меня раздраконила.

– Отпусти и её, она не заслужила вечное скитание в облике бесплотного призрака, – прошептал психиатр чуть слышно.

– Так ведь я её еще не убил. Но ладно, ты в очередной раз доказал мне, что не все люди – злобные, трусливые твари. Поэтому Сашка отделается только парой синяков. А ты, господин доктор, закрой глаза и подумай о своем желании, – тихо сказал демон, ударяя кулаком по лицу Александры.

– С неё хватит, спи! – прошептал Эгер, обращаясь к Глебу.

Психиатр закрыл глаза и заметил, что перед ним возникают тени, которые уносятся куда-то ввысь. Демон выполнил первую часть сделки и отпустил души, привязанные к нему. Затем Глеб почувствовал поток энергии, проходящий через его тело и дарующий ему вожделенную силу.

– Еще увидимся, Карнифекс! – произнес Эгер. Сознание психиатра куда-то улетело.

Эпилог

Глеб проснулся в теплой постели на первом этаже двухэтажного особняка. Рядом с ним спала Елена, одетая в белую футболку. Молодой психиатр поднялся на ноги, осмотрел помещение. Из окон в комнату проникал яркий солнечный свет, озаряя зал и кухню, заставленную посудой. На стене Глеб заметил постер, на котором был изображен он сам, внизу постера красовалась броская надпись: “Великий и ужасный. Вел сегодня именно в вашем городе”. Полюбовавшись на себя, Глеб хмыкнул и вышел из дома. Перед ним метрах в пятидесяти играли волны Атлантического океана, недавно вставшее солнце приветливо встречало новый день.

– Наконец-то, начинается самое интересное! – громко проговорил Глеб и провел языком по своим белым зубам.