Ночь на Самайн или тыквенный пирог от бабушки Авдотьи

Глава 1

Осень - время, когда хочется мистики, приведений я пряное печение. Время, когда не смотря на холодный осенний ветер, душа требует праздник. Да только где его взять?

Марина с завистью и замиранием в сердце слушала, как её одноклассники обсуждают как будут отмечать Хэллоуин. Она живо представляла в каких они будут костюмах и мысленно каждый примеряла на себя. Марина всем сердцем мечтала принять участие в таком мрачном карнавале, нарядиться в ведьму, сидеть в кругу друзей и всю ночь рассказывать страшилки. Но она точно знала, что родители будут против, поскольку в их семье отмечать подобные праздники не принято. Поэтому Марине оставалось только завидовать одноклассникам, которые уже спланировали выходные и точно отправятся на костюмированную вечеринку.

В такие минуты Марина чувствовала себя изгоем. Казалось, общество отталкивает её от себя. Или ты со всеми, или будешь совсем одна.

После уроков Марина не пошла домой. Она отправилась в парк, гулять возле аттракционов, которые уже очень давно были закрыты. Маленькие детские паровозики с потрескавшейся и выцветшей краской, усыпанные мокрыми листьями, всё ещё улыбались. Где-то одиноко скрипела качель, раскачиваемая ветром.Марина любила встречаться здесь со своими подругами. Они учились в разных школах, но дружили с детства.

Марина решила, что хочет побыть одна, но в душе надеялась встретить в парке своих подруг, поэтому и пришла сюда. Она села в вагонетку в виде поросёнка, чей розовый цвет ещё угадывался. Долго сидеть одной Марине не пришлось. Как она и надеялась, а может точно знала, в парк, к заброшенным аттракционам пришли её подруги. Они не списывались, чтобы с точностью знать где, в каких местах наверняка могут встретиться. Они никогда не подтверждали явку в мессенджерах, а просто приходили. － Маринка! Привет! － Выкрикнула невысокая и полная девочка. Она была самая весёлая в их компании. Самая весёлая девочка с самым весенним именем - Мая. Рядом с Маей шла более высокая и стройная девочка. Всегда строгая и выглядела немного старше своих лет － Арина.

－ Девчонки! － Марина заулыбалсь будто их встреча была случайной. Хотя, случайоной она была лишь от части.

－ Какие планы на выходные? － Интересовалась Мая － устроим настоящий шабаш?

Марина забеспокоилась. Как ей ни хотелось смолчать, она знала, что от вопроса никуда не отвертеться. «Я... я пожалуй пас. В этот раз без меня» － ответила Марина и довольно сконфуженно улыбнулась.

－ Почему? － Давила Мая. Она была из тех, кто не отступает от задуманного ни на шаг. А задумала она вечеринку с подругами.

－ Я... я буду... просто буду дома. У меня дела － отрезала Марина.

－ Твои родители против... － больше подытожила, чем спросила проницательная Арина, и, не дождавшись ответа, строгим, свойственным ей голосом продолжила － А ты с ними говорила?

Марина осунулась. Всё ещё сидя в «свинье», она вытащила ноги и поставила их на голову потрескавшегося поросёнка. Она как можно крепче обняла свои колени, как бы чувствуя поддержку от себя самой. Нет, она конечно не разговаривала с родителями, даже полунамёком не обмолвилась. Она слишком хорошо знала, что для её родителей Хэллоуин － это «сатанинский праздник загнивающего Запада» и они совершенно точно не захотят, чтобы их дочь была замешана в чём-то подобном. Спорить с ними и заявлять о своих правах на свободу выбора отношения к празднику она не могла. Она знала, что любой её маленький бунт будет сей же час подавлен, а она будет лишена всех своих подростковых привилегий, таких как: встречи с подругами, походы в гости и поздние прогулки аж до десяти вечера. Но хуже всего то, что в качестве наказания они могли изъять у неё скрипку на неопределённый срок. Марина обожала скрипку и не представляла без неё жизни. Она часами занималась на ней, не редко в ущерб другим предметам. Родители слишком хорошо знали что дорого Марине и в каких местах на неё нужно давить, чтобы подросток не оказывал сопротивление.

Марина нервно натягивала рукава своей куртки на кисти рук. Она чувствовала на себе взгляд Арины и знала, что нужно что-то ответить. «Бесполезняк» － наконец пробормотала Марина и крепче обняла свои колени.

Веселушку Маю ответ не удовлетворил. Она готова была менять формат вечеринки, но не отказываться от неё совсем.

－ Ну а чего твои родители боятся? Что тебя украдут призраки? Съедят ведьмы? Похитит тыква-Джек? － Девчонки рассмеялись. А Мая продолжила － может, они боятся, что мы утащим тебя в клуб, где по дресс-коду будет только простыня и та короткая? － Девушки снова засмеялись.

－ Слушай, ну а что деревня? У вас ведь есть домик. Почему бы нам не поехать туда? Нам и не нужно говорить о своей вечеринке － предложила неожиданную идею Мая.

－ Это даже лучше. Атмосфернее и ближе к природе － монотонно одобрила Арина.

В душе Марины затеплилась надежда и она твёрдо решила перехитрить своих родителей.

Марина вернулась домой в девятом часу, аккуратно сняла уличную обувь, вымыла руки, переоделась в домашнее и лишь после этого решилась показаться родителям. Они смотрели фильм, а Марина стояла в дверном проёме их комнаты. Она переминалась с ноги на ногу, ожидая когда на неё обратят внимание.

Первой отвлеклась от телевизора мать. Она повернула голову на дочь и вопросительно посмотрела. Отец остался безучастен.

－ Мам, пап, － робко начала Марина － мы тут хотим с подругами...

Теперь уже и отец повернул голову на Марину и она тут же запнулась и замолчала.

－ Говори － подтолкнул он её

－ Мы тут хотим с подругами... с подругами... на выходные поехать в деревню...

－ Никак и ты туда же? На карнавал бесовщины － Отец не отрывал от Марины пристального взгляда, будто вглядывался ей в самую душу.

Марина чувствовала как её щёки горят под натиском тяжёлого взгляда, но она продолжила, пытаясь не подавать вид, словно оправдывается или хитрит:

－ Нет, мы просто... мы... хотим уехать подальше. От городской суеты...

－ Ты ещё слишком юна, чтобы ездить в деревню одна － строго отрезал отец.

－ Но я не юна, мне уже пятнадцать. К тому же я не собираюсь ехать одна, а с подругами...

Отец неотрывно вглядывался Марине в глаза и спросил:

－ Ну, а что мальчики?

Марина невинно замотала головой:

－ Только мы одни. Честно.

Отец одобрительно кивнул:

－ Хорошо, езжайте. Только не в эти, а в следующие выходные.

Девочка, которой и так с трудом удавалось сохранять спокойствие, вдруг не выдержала и зарыдала. Всё ещё пытаясь контролировать свой голос, она полушёпотом сказала:

－ Ну, пожалуйста?

Отец молча отвернулся к телевизору, показывая, что решение принято и торговаться не о чем. Марина, едва управлявшая своим голосом, уже не в силах была сдерживать поток слёз. Она снова повторила:

－ Пожалуйста. Ведь здесь будет так много этих костюмированных уродов. Мы просто хотим подальше. От этого всего...

Да, Марина врала. Ведь она и сама хотела нарядиться ведьмой и веселиться со сверстниками. Но что оставалось делать, если за правду она рисковала быть непонятой и отвергнутой? Марина с надеждой посмотрела на маму. Мать видела как дрожат руки и подбородок Марины, а по раскрасневшемуся лицу градинами стекают слёзы. Она коснулась своей нежной рукой руки супруга и бархатным голосом проворковала:

－ Отпусти. Пусть поедут.

－ Ладно. － Нехотя смягчился отец. － Но под присмотром бабушки Авдотьи.

Марина знала, что либо так, либо уже никак.

Утром подруги ехали в электричке, довольные, что у них всё идёт по плану. У каждой на коленях лежала большая тыква для украшения деревенского дома. Кроме тыкв, девочки везли с собой рюкзаки. У Арины и Маи в рюкзаках лежали костюмы, паутины, гирлянды-скелеты, пауки, свечи и прочая атрибутика праздника. Мая налепила марципановые пальцы с когтями из миндаля, а Арина испекла черничный пирог и пряники-приведения. Марина везла с собой обычные вещи и продукты быстрого приготовления.

Мая всю дорогу восторженно лепетала в предвкушении их торжества. Она даже и не думала, что у них может что-то сорваться. Арина изредка вставляла своё весомое слово, но в целом подругу перебивать не собиралась.

Марина любила своих подруг и восхищалась ими. А между тем, душу колола искорка зависти к ним. Ей хотелось быть такой же весёлой и открытой, как Мая, которая завораживала окружающих своим обаянием и никогда не знала отказа ни в чём. Или же твёрдой и непоколебимой, как Арина, которая всегда добивалась своего, отстаивала свои права и нуждающихся. Ничего не боялась. У Марины она всегда ассоциировалась с валькирией.

－ Слушай － не затыкалась Мая － а что твоя бабушка? Как тебе удалось убедить её не ехать?

－ Она приедет, но завтра － буркнула Марина.

－ А, ну и славно. Значит сегодня ночью её не будет, на помешает нам! － Обрадовалась Мая.

－ Да, только, девчонки, нам надо будет завтра прибрать всё до приезда бабушки. И никому ни слова о том, что произошло. Всё это только между нами.

Взгляд Марины перескакивал с подруги на подругу в поисках понимания и поддержки. Те кивком показали, что не подведут.

До деревни девочки добрались быстро. От станции вела короткая дорога через лес и Марина отлично её помнила.

Дом располагался на самой окраине деревни. За ним было только бескрайнее поле. Сам дом представлял собой двухэтажное деревянное здание с покатой крышей и открытым пятиступенчатым крыльцом. Арина и Мая не бывали здесь раньше и по всему было видно, что дом не оставил их равнодушными.

Пока Марина топила печь, чтобы прогреть холодный дом, другие девочки принялись его украшать. Арина вырезала жуткие рожицы на тыквах, а Мая развешивала паутины и гирлянды.

Наконец, всё было готово: атмосфера пугающая, угощения разложены, свечи зажжены. Мая надела костюм Винифред Сандерсон, а Арина оборотня. Марина стояла в джинсах и рубашке оверсайз: «Ну, а я сегодня айтишник». Подруги рассмеялись: «однозначно, твой образ самый страшный».

За окном уже было совсем темно. Ночь стояла тихая, так что слышно было как ухает филин.

Подруги расположились на полу, в комнате Марины на втором этаже. Они запугивали друг-друга страшными историями и легендами. В загородном доме, вдали от цивилизации, в абсолютной глуши жуткие истории казались ещё кошмарнее и пробирали до мурашек.

－ В ночь с тридцать первое на первое всегда происходят ужасные вещи. Духи умерших бродят по земле среди живых. Но кроме обычных душ, есть и неупокоенные. Те, что жаждут крови живых! － Запугивала Мая.

－ А ещё ведьмы летают. И могут похитить твою душу. Или заколдовать и превратить в осла. А может и ещё что похуже － подхватывала Арина.

－ Вот поэтому и нужно быть в костюме, чтобы ни ведьмы, ни духи не могли тебя распознать － подытожила Мая.

Арина тихонько пнула Маю, чтобы та замолчала. Но Марина уже ощутило чувство неловкости. Она постаралась не показывать вид, чтобы не портить праздник. И всё же расстроилась. В голове промелькнул диалог с отцом, как слёзно она упрашивала его отпустить её с подругами в деревню. На душе Марины почернело и всё ей стало сразу же ненавистно. Ненавистна она сама, как мямлила перед отцом, и этот праздник, и деревня, и даже подруги. Она больше не могла радоваться - разум заволокла тьма.

Вопреки планам - гулять до утра, девушки устали уже в полночь. Ранний подъём, дорога и подготовка дали о себе знать. Сонные Арина и Мая разошлись по дому и выбрали себе комнаты для ночлега. Только у Марины сна не было ни в одном глазу. Охваченная злобой на всё вокруг, она маячила по комнате из угла в угол. Кошмарные мысли, подогреваемые завистью и ненавистью завладели ей.

Марина чувствовала себя диким зверем, загнанным в клеть и, не в силах больше терпеть «заточение», выбежала на улицу.

Возле крыльца лежали две страшные тыквы, одну из которых Марина пнула ногой со всей силой и жестокостью. А вторую надела себе на голову:

－ Вот вам мой праздничный костюм! Вот он! Нравится? Нравится! Мне очень нравится! Буду ходить в нём всегда! - Выпалила Марина и пошла бродить по деревне с тыквой на голове.

Когда Марина дошла до конца деревни, гнев в ней улёгся, а сердцебиение выровняло свой ритм. Адреналин спал и Марина почувствовала холодную октябрьскую ночь - из дома она ушла без куртки. Теперь, чтобы не замёрзнуть, она быстрыми шагами направилась к дому.

Возле крыльца Марина вспомнила про тыквы. Девушка подтолкнула бахчу снизу, чтобы легко её стащить с головы, но та не слезала. Тогда Марина нагнулась, чтобы тыква сползла сама. Овощ крепко держался на голове. Марина подтолкнула плод руками, но тот будто бы прирос к школьнице. Сердце заколотилось с новой силой, а на ладонях проступил пот. Марина всеми силами пыталась снять тыкву с головы, но у неё ничего не получалось. Трясущимися от волнения руками, девушка пыталась уже не снять, а отковырять проклятую тыкву у себя с головы. Но тыква не ломалась. Не в силах больше сражаться с тыквой, Марина присела на крыльцо, чтобы после небольшой передышки с новыми силами взяться за овощ.

Немного расслабившись, Марина почувствовала давление в голове - тыква, которую ещё утром Арина кромсала ножом, начала прорастать в Марину! Несчастная схватила тыкву обеими руками в тщетных попытках сорвать с себя проклятую бахчу, но всё напрасно. Плодоножка, которая в считанные секунды выросла на пять, а может и более метров, обмотала руки и тело девушки полностью обездвижив её. Марина хотела закричать, но стоило ей открыть рот, как тут же в него заползли мириады червей. Гнусные паразиты пожирали её заживо. Они проникали в ноздри, уши, выедали глаза и ползли дальше. Марина больше не могла сопротивляться. Тыква плотно в росла в её голову своими мясистым плодом, заполняя пустоты, оставленные червями-пожирателями. Плодоножка полностью впитала в себя тело школьницы.

И только безмолвная ночь была свидетелем столь ужасного исчезновения...

Бабушка Авдотья покинула электричку. Она пошла напрямик, через лес по известному ей маршруту. Любящая бабушка торопилась к внучке. Вскоре она была уже рядом с домом. Авдотья заметила, что возле крыльца выросла большая, привлекательная тыква. «Никто не сажал, а она есть» － удивилась старушка. А потом, что-то себе смекнув, сорвала тыкву и унесла в дом.

Было ещё довольно рано и бабушка не хотела будить девочек. «Пусть высыпаются» － думала она. Дабы зря не терять время, Авдотья аккуратно порезала тыкву на кусочки, отделила мясистую часть от твёрдой корки, замесила тесто из припасов, что всегда хранились в доме и испекла ароматнейший пирог.

Приятный густой запах свежей выпечки разбудил Арину и Маю. Они торопливо спустились на первый этаж, уселись с бабушкой за стол и принялись трапезничать.

－ Восторг! Будто с мясом! － Восхищалась Мая

－ Да. － Подтвердила Арина. － Таких пирогов я отродясь не ела. Не знала, что тыква может быть на столько вкусной.

Девочки быстро съели весь пирог, не оставив ни крохи. Лишь тогда Арина внезапно опомнилась:

－ Кстати, а Марина? Где?