Ночь кровавой луны

Предисловие

Об этом явлении ходит много легенд. Кто-то считает их мифом и совсем не верит в его существование. Кто-то днями напролет сидит в библиотеках и жадно изучает каждую из историй, пытаясь первым докопаться до истины. Что же касается нас, то тут все просто — мы не верим в распускаемые людьми слухи, мы знаем, как все было на самом деле.

Эта история стара, как мир, тверда, как горный алмаз. В ней нет ни лжи, ни воды. Она чиста, как слеза младенца. Её голос тих, но его слышат все и везде. Она зовет всех. Она живет в каждом из нас. В каждом вздохе, в каждом мимолетном движении. Мы и есть эта история.

А началась она вот как…

Однажды, самой темной из ночей, небо освещала ярко-красная луна. Весь лес заволокло кровавой дымкой. В глаза бился багровый свет, нагоняя на людей страх и ужас. Сегодня никто не рисковал покинуть свой дом. Наоборот, все тщательно закрывали двери на замки, каждую щелочку замыкали тряпками и всем, что только попадалось под руку. Эта ночь несла с собой Смерть и всю адову нечисть.

Ведьмы, вампиры, оборотни, черти и дьяволы, банши — все вылазили из своих укромных уголков, чтоб встретить ночь своего рождения. То тут, то там один за другим разжигались костры, адское пламя которых вспыхивало вверх, к небесам. Зловещий смех, дикий рев, волчий вой доносились со всех сторон. Песни детей Сатаны разносились по лесу прям до самой деревушке, где с наступлением ночи стояла мертвая тишина, ибо каждый прекрасно знал: стоит издать хоть звук, и ты труп.

Закат. Свет

Закат. Розоватый. Огненно-красный. Последний лучик Солнца этого дня опустился на верхушки густых, сочно-зеленых деревьев, возвышавшихся непроходимой стеной. Небо было готово принять права наступающей ночи. И только измотанные работой, уставшие от домашних хлопот жители небольшого городка, расположившегося подле густого и темного леса, не обращали никакого внимания на природную красоту — плавную смену дня и ночи.

Девушка, цвет чьих волос напоминал зажжённый в темные ночи факел, — и хоть ей это было строго запрещено, — сидела на крыше деревянного дома и провожала взглядом Солнце, опускавшееся за горизонт. Свои оголенные колени она прижимала к груди, и лишь одному ветру было известно, о чем она мечтала в такие моменты.

— Наира, а ну быстро спускайся! — скрипящий голос нерадивой тетки резанул чуткий слух молодой мечтательницы.

Тетя Сильвия — троюродная сестра матушки Наиры — приютила сиротку, когда её сестра с мужем погибли в автокатастрофе. Если бы девочка была в ту ночь с родителями, от нее также бы не осталось живого следа. Похороны семьи Наиры прошли в ее родном городе, после чего полная, суровая женщина грубо схватила трехлетнего ребенка за руку и увезла к себе домой.

За пятнадцать лет женщина почти не изменилась. Ну может самую малость. Её некогда раннее густые каштановые волосы поредели, в некоторых местах даже проглядывалась седина. За годы, которые она посвятила своей троюродной племяннице, она сильно набрала вес — сказывались бессонные ночи и вечные ночные заедания стресса. И только ее скверные, упрямый характер со временем окреп и ожесточился.

Единственное, что девушка уважала в своей тетке, был ее крепкий дух. Пока девочка росла, принося с собой множество хлопот, непроходимые головные боли и затяжные стрессы, женщина ни разу не взяла в руки бутылку со спиртовым настоем. Она медленно, но трезво справлялась с трудностями жизни и в своей грубой манере поднимала на ноги Наиру.

Но годы идут вперед, а дети растут. Вот и девушка из божьего одуванчика превратилась в дикую, вечно искавшую на свою голову разного рода приключения бунтарку, своим упрямством и непослушанием то и дело доводящая единственную родственницу до белого каления. Что сказать? — просто два льва оказались не по своей воле запертыми в четырех стенах в одном из самых маленьких городков нашей страны. Ничего не обычного для тех краев.

— Бадьяна, а ну бегом слезла с крыши и пошла поливать огород!

Бадьяной ее называли из-за яркого, насыщенного цвета ее волос, что так напоминал растущую в темном лесу огонь-траву. Сначала девочка противилась этому грубому прозвищу, но со временем привыкла и даже полюбила его.

— Я его уже полила, теть, — тихий, словно шелест ветерка, голос отозвался с крыши.

— Ничего ты не полила. Я только что с огорода — земля сухая, листья помидоров пожелтели, про клумбы я вообще молчу, — тетка схватилась за сердце.

Девушка прекрасно знала эту тактику. Столько лет живя с тетей Сильвией выучить каждый её взгляд, каждый жест не составило труда. Поэтому Наира всегда с точностью угадывала все эмоции родственницы. А также она осознавала, что последует, если она не выполнит просьбу — еще одна ссора, от которых ее уже знатно подташнивало, но ничего, чтоб остановиться, сделать она не могла. Ей просто нравилось бесить свою тетку. Вот только в последнее время женщина чувствовала себя неважно. Головные боли участились. Аритмии стали случаться по нескольку раз за день. Доктор приходил к ним каждый день, мерил её давление, давал какие-то таблетки. Но все эти медицинские препараты мало чему помогали. Женщина увядала на глазах. И поэтому, несмотря на обоюдную вражду с теткой, Наира спрыгнула с крыши и тут же подбежала к оседавшей на сухую от месячного зноя землю.

— Теть, вы как? Снова сердце? — в ее глазах, цвета молодой травы, отразилось беспокойство.

— Все хорошо. Просто вдруг стало дурно. Пойду-ка я в дом, прилягу, — сипло пробубнив, женщина приняла помощь племянницы.

Закат. Тень

Что может быть лучше прохладной ночной тишины? Только прохладная непроглядная тьма. Время, когда не видного даже кончика собственного носа. Потемки, в которых скрываются все человеческие страхи. Отчётливые лесные звуки, наводящие на заблудившихся ужас. Именно это и любил в природе каждый представитель потустороннего мира.

Каждый, кто родился в кромешной темноте. Всякий, кто наводит страх на жалкий людской род. Любой, чья кровь ледяна, как зимняя прорубь, с наступлением ночи просыпается в лесу. Это время самого дьявола, повелителя подземного мира. Это час его детей.

Громкий, зловещий смех дочерей ночи оглушал лесные и горные просторы. Эхом звучали приветственные песни. В каждом темном уголку разжигалось горячее, адское пламя, во круг которого черти и ведьмы плясали до самого восхода Солнца.

Этой ночью всем было весело. Все наслаждались временем во тьме. И только одному сыну дьявола не хватало света огня.

— Белиал, чего поникший такой? — кривые пальцы с черными покрытыми сажей когтями прикоснулись к его плечу.

— И тебе привет, Азалия, — парень попытался приветливо улыбнуться, но могущественную ведьму так просто не обманешь.

— Откуда на сердце эта человеческая тяжесть? — от брезгливости скривилась женщина.

— Скучно мне, — как ни старался Белиал говорить тихо, его все равно услышали все.

В этот же момент все звуки стихли. Песни комом застряли где-то внутри. Смех перестал доноситься с гор. И лишь жаркий ветер коснулся каждого ребенка Сатаны. Где-то в глубине леса послышался дикий рев, от которого самые опасные и кровожадные существа того мира трусливо задрожали, боясь издать хоть какой-то звук. Все прекрасно знали — добром это не кончиться.

— Как ты посмел произнести эту чушь, сын мой? — грозный голос повелителя Ада раздался со всех сторон, но сам он так и не появился.

— Это не чушь, сэр, а чистая правда, — впервые за все эти столетия парень нашел в себе силы противиться воле повелителя. — Мне наскучила эта жизнь. Твой огонь меня не согревает, он не освещает мой путь. А все эти серенады под черным, как сама Смерть, небом вызывают во мне отвращение к происходящему.

— Твой разум помутнился, сын, — на мгновение голос затих... Но вскоре громкий, леденящий душ смех Сатаны огласил всю округу. — Теперь я вижу из-за чего. И кто же эта счастливица, что сумела привлечь твое дьявольское внимание?

— Я не знаю, — горькая правда резала слух. — Я не знаю, кто она, но обязательно найду ее, — сын ночи говорил уверенно и ровно, он знал, что рано или поздно он все равно отыщет свой огонь, что так глубоко пробрался в его мертвую душу и пустил в черном сердце горячие корни.

С тех прошло много лет. Кромешная тьма отступила, вернув права истинной владелице ночи. И все позабыли ту роковую ночь, когда один из сыновей повелителя Ада чуть не лишился жизни, когда создание ночи поклялось найти свою истинную пару и обрести свое адское пламя…

Закат. Свет

Ночь уже давно вступила в свои права. На улице стояла тишина, и только шелест листьев доносился от леса. Небо было темно. Ни луна, ни звезды — ничто не освещало жителям их дорогу домой. Да в такое время никто и не выходил за ворота — все уже давно спали. Все. Кроме Наиры.

Девушка сидела у окна в своей комнате и прислушивалась к звукам ночи. К тихому завыванию ветерка. К приглушенному пению совы. Ко всему, что так отличалось от дневных спешки, суеты, криков. Глядя на чернеющий вдалеке лес, Наира ощущала исходящее от него спокойствие. Лес, в который с наступлением темноты никто никогда не заходил под страхом смерти, манил девушку своей загадочностью. Ей до жути хотелось узнать, чего же такого бояться все горожане. И молчание жителей городка сильнее разжигало ее любопытство.

Сидеть в теплой, остужаемой прохладным ветерком, комнате было уютно. Мелодия ночи пела свою колыбельную. Веки девушки тяжелели. Звуки становились громче, но разобрать что именно происходило во круг не получалось. И вскоре сон настиг и ее.

— Дьявол! — сквозь дремоту до Наиры долетела чья-то тихая ругань. — Вот так вот всегда. Стоит пролететь над этим домом, как тело камнем падает на землю. Тьфу!

— Ты кто? — девушка в страхе выглянула на улицу и заметила высокий темный силуэт под её окном. Из-за царящей темноты разглядеть лицо и все прочее было невозможно. Лишь горящие красные глаза говорили о том, что на нее тоже смотрят. Да так пристально, будто в душу глядят.

Передернув плечами, девушка попыталась отогнать это немыслимое наваждение. Пару раз моргнув, она еще раз взглянула на в прямом смысле свалившегося с неба незнакомца.

— Да хранит меня сам Сатана, это же ты! — и позабыв про все приличия и воспитания, силуэт в один прыжок оказался напротив девушки. И лишь сейчас Наира могла разглядеть в этом черном пятне молодого парня, двадцати пятилетнего возраста. Лицо незнакомца приблизилось к её шее. Девушка отчетливо слышала, как он нюхал её!

— Что ты делаешь?! — она попыталась отстраниться, но руки, крепко державшие ее плечи, не позволили ей и шелохнуться.

— Это правда ты! Хвала аду, я нашел тебя. Дьявол, как же ты вкусно пахнешь! — подняв на девушку свой кровавый взгляд, незнакомец стал приближаться к ее лицу.

Наира все поняла, но ни отстраниться, ни увернуться ей не позволили. Холодные мужские губы накрыли нее рот. Властный язык проник внутрь и начал осваиваться, медленно знакомясь с ее языком. В какой-то момент девушка ощутила, что ее больше не держат. Руки этого нахала отправились бродить по её телу, разжигая внутри незнакомый огонь. Наира уже и сама была готова поддаться этому чувству, да только разум ее оставался холоден. Она понимала, что это все неправильно. Так все быть не должно. Ей не должно это нравиться.

Чуть отстранившись от парня, она припечатала ему кулаком в нос, от чего тот потерял равновесие и вновь упал на сухую землю. Глядя в окно, девушка никак не могла разглядеть, что происходит внизу. Черный силуэт парня слился с землей и ей не было видно: жив тот или нет…

— Ты как? — ее голос дрогнул. Еще бы секунда и она бы помчалась по скрипучей лестнице вниз, мимо комнаты тети Сильвии, в одной ночнушке выбежала бы на улицу. Но ей не дали этого сделать.

Вместо ответа незнакомец снова запрыгнул на подоконник, но на этот раз спустился на деревянный пол еще теплой комнаты. Не глядя на девушку, он отошел от окна на середину спальни и только потом повернулся, сверкая своими красными глазами.

— Это как понимать? — наглость этого нахала бесила девушку. Да что себе позволяет этот чертов извращенец?! Сначала падает неизвестно откуда по среди ночи, потом целуется, а теперь вот уже и расхаживает по комнате, как у себя дома. В жизни таких наглецов видеть еще не приходилось.

— Наверное, с поцелуями я переборщил, — он почесал свой затылок. Его черные волосы в темноте отливали синевой.

— Наверное? — ужаснулась Наира, и из глаз её посыпались молнии.

— Ладно, понял, прости, — парень поднял руки вверх, будто сдаваясь. — Я виноват, прости.

— Кто ты? — повторила девушка вопрос, складывая руки на груди.

— Белиал.

— Белиал, — произнесла она, пробуя его имя. Ей понравилось. — Что ты здесь забыл, Белиал?

— Прогуливался.

— По крышам?

— Не со всем, — усмехнулся новый знакомый. — Я летал, рассекая ночное небо, пока в нос не ударил слишком знакомый запах, а тело не потеряло равновесие. Что было ты и сама знаешь.

— Ты смеёшься надо мной?

— Ты мне не веришь и это понятно. Люди никогда не верили в сверхъестественные силы, а они между прочим существуют.

Признаться, Наира не знала, чему верить: тому, что твердит ей чутье, или же в ту чушь, что несет этот ненормальный. Но несмотря на все доводы разума, она хотела верить этому незнакомцу. Хотела знать, что красные, словно кровь, глаза говорят ей правду.

— Допустим, ты сверхъестественное существо, - начала она, медленно подбирая слова. — Чем докажешь?

— Ты мне доверяешь?

— После того, как ты нагло меня поцеловал?

— Справедливо. Ладно, — выдохнул он и сделал шаг в ее сторону. — Закрой глаза и ничего не бойся. Хорошо?

Наира только кивнула и сделала все так, как он попросил. Она почувствовала, как её взяли на руки, как парень сделал шаг. Но она не ощутила, что падает. Хотя прекрасно помнила, что стояла на краю подоконника. Открыв глаза, девушка чуть не закричала. Они действительно парили над землей.

— Твою ж! — теперь она уже сама прижималась к мужской груди.

— Тшш, все хорошо, — тихий бархатный голос тепло дышал ей в ухо. — Я держу.

Растерянно кивнув, девушка взглянула вниз. Она затаила дыхание. Маленький городок, крыши домов которого мелькали лишь черными силуэтам, оставался далеко позади. Парень летел в сторону темного леса, где густые ветви деревьев злобно шелестели листвой. Теперь Наире лес уже не казался таким спокойным и манящим. Он скорее был отталкивающим и зловещим. Что-то темное таилось там внизу, средь кронов, кустов и трав. Что-то, что заставляло сердце прятаться в пятках, а разум биться в истерике. Само нутру твердило ей бежать от этого леса как можно дальше и не оглядываться. Но она не могла бежать, не могла даже уйти в сторону дома.

Белиал все летел и летел далеко за горизонт, бережно прижимая к себе дрожащую от страха девушку, в глазах которой стоял ужас, а истерика могла нахлынуть в любую секунду. И когда сдерживаться Наира уже не могла, парень опустился на открытую поляну возле небольшого ручейка.

— Сильно испугалась? — спросил, когда, поставив девушку на влажную траву, получил сильный удар в бок.

Хрупкая, человеческая девушка от накатившего ужаса не могла стоять на ногах. Её ноги дрожали. По щекам текли горячие слезы. А по спине ледяной струей стекал пот. Такого страха ей не приходилось испытывать раньше. Да она вообще считала, что ничего в этой жизни не сможет ее напугать. Но как же сильно она заблуждалась.

— Эй, Феникс, ты как? — спокойный тон существа из сказок вернул ей возможность мыслить здраво.

— Где мы?

— Там, где нас никто не найдет.

— Это где?

— В моем тайном месте. Пойдем, умоешься, — и он помог Наире встать и дойти до быстрого ручейка, вода в котором была теплая, будто парное молоко.

Закат. Тень

С наступлением рассвета, юноша вернул девушку с ярко-зелеными глазами домой. И возвращаясь домой он все никак не мог забыть ее образ. Эти большие глаза, что так подчеркивают огненный цвет ее волос — они ему напомнили крылья феникса, возможно поэтому он и назвал ее так. Её хрупкая фигура так и манила прикоснуться к ней. Внутренний зверь терзал Белиала. Он требовал сделать девушку своей прям здесь и сейчас, чтоб ни один представитель его пола не смог посягнуть на его Феникса, на его огонь.

Вот только парень был не простым порождением тьмы и прекрасно умел совладать со зверем. В неравной схватке всегда побеждала холодная голова, а по тому решение всегда оставалось за Белиалом.

— Мы её еще увидим, зверь, я тебе обещаю, — стоя на краю обрыва, парень встречал первые лучи Солнца. — Она будет нашей — это лишь вопрос времени.

Новолуние. Свет

Просыпаться девушке не хотелось. Не было у неё желания спускаться с небес на землю. Там, в своих грехах, она парила вместе с необычным мужчиной высоко над облаками. Там она видела черное небо, отражающееся в небольшом прозрачном ручейке. Рядом с тем парнем было спокойно и совсем не страшно. А его губы. Они были прохладными, как легкий, желанный ветерок в жуткий зной. Он касался её губ в легком поцелуе, от чего все тело покрывалось мурашами, а в груди сердце переворачивалось от переполняющих его чувств. А руки. Крепкие руки, уверенно державшие её добрые пятьдесят пять килограммов, бережно, словно мягкое одеяло, обнимали за плечи. И только кроваво-красные глаза пугали и заставляли кровь сворачиваться в жилах.

Именно эти самые глаза и разбудили Наиру.

— Где я? — хриплый со сна голос звучал тише обычного. Ей было страшно. Девушка до последнего надеялась, что все ей приснилось, и никаких горящих в ночи глаз не было.

Оглядевшись, она обнаружила себя спящей на большой кровати в объятиях любимого пледа. Взгляд устремился на потолок, что был цвета темнее ночи и усыпан мириадами звёзд. Стены выкрашены в светлые тона и завешаны книжными полками. Шкаф, как и вся мебель в комнате была изготовлена из дубового дерева. Нужен был всего один взгляд, чтобы понять — это была её комната.

Облегченно выдохнув, девушка отбросила в сторону плед и замерла. Все ноги были в сырой земле, шорты грязные, руки в местах поцарапаны, словно она бегала колючих зарослях. Хотя по тому, что она увидела, можно смело сказать, что она действительно носилась по кустам.

В её больших зеленых глазах отражались все эмоции, что она испытывала в этот момент: ужас, смущение, любопытство, страх, желание увидеть его ещё раз и на этот раз при дневном свете.

— Бадьяна, возьми себя в руки! Тебе уже восемнадцать, пора наконец повзрослеть, а не бегать за вымышленным парнем из снов, который и не человек во все. — А кто он тогда?

С этими мыслями она подскочила с кровати и пулей ринулась в душ, прохладные струи которого должны были хоть немного привести её в чувства.

Выйдя умытой, переодетой из комнаты, девушка спустилась на кухню, откуда доносились сладкие ароматы свежеиспеченной выпечки. Тетя Сильвия, наверное, проснулась в хорошем настроении. Приютившая Наиру женщина очень любила готовить, но делала это не часто и не так вкусно, в отличие от тех дней, когда настроение у тетки было возвышенное. Такое, правда, случалось редко, но девушка каждый раз с удовольствием впитывала в себя эти счастливые минуты.

— У нас сегодня какой-то праздник? — заходя на кухню, спросила Наира.

Но стоило ей перешагнуть порог, как взгляд метнулся в окно, за которым знакомый силуэт колотил дрова.

Этого не может быть! Это не может быть он! Я все еще сплю.

Девушка попятилась, но было поздно — тетя Сильвия успела схватить её за руку.

— Отнеси это нашему гостю, — протянула та стакан воды. — И предупреди его, что через семь минут, у меня все будет готово.

Такой задорной, веселой Наирина тетка не была уже очень давно. И девушке не очень хотелось портить родственнице настроение, поэтому она, кивнув, вышла на улицу выполнять просьбу.

— Что ты тут делаешь?

— И тебе доброе утро, — парень, с котором девушек довелось провести всю ночь и часть рассвета, лучезарно улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы. — Как спалось?

— Спалось чудесно, просто замечательно, но было бы лучше, если бы ты обнимал меня, — сказала бы зеленоглазка, да смущение не позволило, и по тому она лишь пробурчала:

— Хорошо спалось.

С этими словами она протянула стакан, глядя куда угодно лишь бы не на по пояс обнажённого парня. В голове тут вспыхнули воспоминания о первом её поцелуе. Щеки опалились жаром, легким перестало хватать кислорода, а сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Тетя сказала, у тебя есть семь минут, — продолжала говорить девушка, всеми силами заставляя себя не смотреть на мужской торс. Парень был высокий, но не крупного телосложения — сразу видно, в спортзалах не пропадает.

Лёгкие мышцы были, но как бы отметила тетя Сильвия: «Что ж ты себя совсем не жалеешь? Вон одни кости торчат, да и кожа совсем тоненькая. Есть больше надо». Но парню и не нужно было быть накаченным или полным. Ему шло это жилистое, тонкое, словно у змеи, тело.

— Нравится? — поймав потешающийся взгляд чёрных глаз, девушка засмущалась ещё больше.

— Не то, чтобы, — пробубнила она, не в силах оторвать взгляд от этих бездонных темных глаз. Словно сама Бездна приглашала заглянуть на чаек, они манили к себе, притягивали, а сами в этот момент смотрели в саму душу.

— Ребята, завтракать! — скрипучий голос тетки отрезвил двух молодых людей что так и замерли стоя друг напротив друга, не смея отпустить взгляд.

— Идем, мисс Сильвия, — Белиал пришёл в себя первым и, бесцеремонно схватив девушку за руку, потащил её в дом.

Во время завтрака на кухне царила неловкая тишина. За ночь молодые люди сильно проголодались, поэтому с удовольствием уплетали одну за другой приготовленные теткой булочки с картошкой, вареньем и маком. И только пожилая женщина ела спокойно и не торопясь. Все ее внимание было сосредоточено на мимолетных переглядках её племянницы с гостем, но виду она не подавала.

Наире же было не по себе от компании ночного гостя. Её охватывало смущение, стоило ей только встретиться с внимательно наблюдающем за ней взглядом черных глаз. Удивительно, ночью эти самые глаза светились кровью, а при свете дня они были чернее Бездны. Она прекрасно помнила, на что способен этот взгляд, а по тому, тут же опускала свои густые ресницы. И если с виду можно было подумать, что девушка спокойна и лишь слегка смущается, то по внутреннему ее состоянию этого нельзя было сказать. Огненная дева ругала себя всеми проклятиями мира за несдержанность и нескромные желания, что одолевали ее мысли. Но несмотря на это, девушка продолжала бросать заинтересованные взгляды на сидящего напротив парня с черными, словно смола волосами.

— Мисс Сильвия, ваша выпечка просто бомба! — допив свой чай, произнес Белиал. – Если вы позволите, я бы завтракал у вас каждое утро, — он подмигнул Наире, чем вызвал румянец на её лице.

— Какой интеллигентный юноша, Бадьяна, — позвала она воспитанницу. — Вот с такими нужно дружить, а не с твоими разбойниками, — укор так и сочился из теткиных уст, но девушка не обратила внимание.

— Разбойники? — переспросил парень.

— Они не разбойники! — выпалила Наира, защищая своих друзей.

— Еще какие разбойники, — все не унималась тетя Сильвия. — Вон как испортили мою девочку. Уже даже полить огород сама не может, а шарахаться неизвестно где так это пожалуйста. Это мы умеем.

Тяжело вздохнув, девушка собрала всю посуду и, встав изо стола, ушла мыть посуду. Ей не нравилось, что родная тетка не принимала её друзей. Чего парни только не делали, как не помогали этой упрямой женщине, та всегда оставалась ими не довольна и при каждом удобном случае упрекала племянницу в том, что она связалась с плохой бандой.

Теплые струи воды успокаивали. Вот только на душе у Бадьяны бушевал ураган. Она не понимала, что с ней происходит — такого не приходилось раньше испытывать — ее разум и сердце впервые были в раздоре. Сердцем её тянуло к этому загадочному и чертовски красивому парню, с ним она чувствовала себя защищённой. А разум был против такого неординарного союза, да и интуиция во весь голос кричала — ОПАСНОСТЬ. И вроде она знала, что должна сделать — поскорее вытравить из своей жизни ночного наглеца. Но только ей еще раз хотелось ощутить на своих губах прикосновение его прохладного, легкого поцелуя.

— О чем задумалась? — бархатный, с четь шипящей ноткой голос ворвался в ее мысли.

От неожиданности из ее рук выскользнула тарелка. Налету поймав беглянку, девушка облегченно выдохнула и обернулась. Её взгляд метал молнии. Ноздри то расширялись, то сужались. Губы были плотно сжаты. Весь ее вид говорил — она зла.

Нет, она не злилась на так бесцеремонно появившегося в ее жизни красноглазого паренька. Она ругала себя за проявление слабости, за то, что позволяет одолевать свою голову запретными мыслями.

— Я из-за тебя чуть тарелку не разбила, — прошипела она.

— Если бы не я, ты бы до вечера начищала только одну тарелку.

— Язвишь?

— Ни капельки, — усмехнулся он.

Подняв на него сердитый взгляд, она встретилась с его демонами, что плясали в глубине его Бездны. Глядя в его черные глаза, Наира забыла, как дышать. Она тонула в этом непроглядном омуте. Мысли ее давно спутались и все не спешили уходить. Сердце, на миг остановившись, пустилось в галоп, обещая вот-вот выпрыгнуть из груди. Облизнув пересохшие губы, она заметила, как напрягся мужчина. Крылья его носа жадно поглощали воздух. Грудь все тяжелее вздымалась вверх. И только его демоны, танцующие в глазах, подтверждали её догадки.

Девушку медленно увлажнила губы, наблюдая за реакцией Белиала. Ей нравилось дразнить его. Нравилось видеть, как он борется с собой, чтоб только, не дай Бог, не наброситься на неё. Кошачьей походкой, она приблизилась к парню. Опустила на его напряженную грудь свои тоненькие пальчики. Погладила его торс. Чтоб не издать рвавшийся наружу стон, гость до крови прикусил губу. Наира это видела. Она привстала на носочки, и слизала стекавшую капельку крови с мужского подбородка. В этот момент вся выдержка Белиала отказала ему. Он резко схватил девушку за талию, но боли она не почувствовала. Его худые, но сильные руки притянули женское тело к себе еще ближе, так что между ними совсем не осталось пустого пространства.

Наира чувствовала его нескромное желание. И эти ощущения сводили ее с ума. Она мечтала о том, как его по непонятной причине холодные губы прикоснуться к ней, оставляя на ее губах свой след.

Какой же неописуемый восторг она испытала, когда он наклонился к ее лицу. Одной рукой он провел по её румяной щеке, завел за ухо выбившуюся прядь огненных волос и прильнул к ее устам. По телу прокатила жаркая волна, сбивая с ритма все, что только можно. Сердце бешено колотилось в груди. Дыхание сбилось. Ей вдруг захотелось, чтоб его узкие ладони с длинными тонкими пальцами сжали её грудь. И, толи он прочитал ее мысли, толи испытывал тоже желание — Наире не было известно, - он опустил свою руку, которой до этого придерживал ее голову, ей на грудь. Даже через футболку она ощутила холод, исходящий от его прикосновений. Но это холод не охлаждал её температуру тела, не выбивал из разгоряченного состояния, а наоборот, еще больше разжигал в ней огонь и страсть.

Когда Белиал сжал одну из женский вершин, Наира едва успела подавить стон. Девушка, не испытывая прежде нечего подобного, не представляла, что делать дальше, и по тому просто отдалась своим инстинктам. Она прогнулась, отдавая парню все свое тело. Её пальцы, давно зарывшиеся в его темных волосах, пробрались между их телами и заползли парню под майку, которую он благополучно надел перед тем, как сесть за стол. Услышав тихий рык, Наира поняла, что делает все правильно. Ей руки блуждали по его холодному торсу, вырисовывали различные узоры на бледной коже.

В какой-то момент она потеряла опору. Мужские руки подхватили ей за берда, заставляя девушку обхватить его корпус ногами. Он без жалости упивался ее поцелуями, заставлял ее разум сходить с ума, разжигал внутри неё неконтролируемый огонь желания, который испепелял их обоих.

Когда Наира вновь пришла в себя, то сидела уже на столе и без своей любимой футболки. Его губы покрывали поцелуями её шею, ключицы. Язык умело ласкал ее груди, обжигая напряженные соски. Именно это острое чувство и вернуло ей возможность соображать.

Резко отпрянув от мужских губ, она влепила звонкую пощечину ничего непонимающему парню. Прикрыв свою обнаженную грудь руками, хаотично забегала глазами по полу в поисках ненавистной и такой необходимой сейчас вещи. Заметив свою футболку в самом дальнем углу кухни, Наира спрыгнула со стола и, пряча взгляда, проскользнула между столом и парнем.

И только она подобрала с пола спасительную вещь, как дверь в дом со стуком отварилась, и весь дом огласил скрипящий голос единственной родительницы:

— Я дома.

И лишь сейчас Наира осознала, что совсем позабыла про тетю Сильвию. А что, если бы она была дома? Что если бы она зашла на кухню, когда губы и руки ласкали её обнаженную грудь, а сама она сидела на столе и ногами прижимала к себе мужское тело? Какой стыд!

Кое-как нацепив на себя футболку, девушку гневно взглянула на уже одетого парня.

— Ты знал? — прозвучало больше, как утверждение, нежели чем вопрос. На что Белиал лишь хищно улыбнулся. Это взбесило Наиру еще больше.

Пулей вылетев с кухни, ничего не замечая, промчалась она мимо остолбеневшей тетки и, влетев в свою комнату, заперлась там.

Это какой безмозглой надо быть, чтоб отдаться первому симпатичному парню? Это как должно отбить весь мозг, чтоб в своем же доме, на кухонном столе истекать лавой под ласками этого напористого и уверенного в себе мужчины? Да и как вообще можно было забыть, что живет она не одна, а с теткой? А ведь во всем виноват он и только он. Заявился по среди ночи, стал приставать с поцелуями, и ведь знал этот черт, что она не целовалась прежде. Потом гулять позвал, в облаках летать. Тьфу, обольститель женских сердец нашелся! И без него ей хорошо жилось. Без этих умопомрачительных поцелуев, что сводят с ума. Без этих черных-красных глаз, что смотрят прямо в душу…

— Бадьяна, возьми себя в руки! — ругала она себя. — Это совершенно на тебя непохоже.

— И долго ты собираешь себя корить? — послышалось за спиной.

— Не твое дело, — буркнула она, совсем не испугавшись его внезапного появления – видимо уже начиная привыкать к этой его манере.

— Если дело касается тебя, значит оно мое, — совсем серьезно сказал он.

— Да что ты говоришь?! И откуда же ты взялся весь такой благородный и, — она чуть не выпалила сексуальный, но вовремя одумалась. — Наглый?

— Язвить тебе не идет, мой Феникс.

— Какой еще к черту феникс? И почему это твой?

— Потому что ты моя, Наира, — за все время, что они были знакомы, он лишь второй раз произнес ее имя. И каждый этот раз её имя звучало с его уст с нежностью и медовою сладостью.

— Э-э нет, парень. Я не твоя. Ни чья. Я принадлежу лишь самой себе. Да и с чего ты вообще взял, что имеешь право присваивать меня себе?

— Так распорядилась природа. Думаешь, я сам рад, что мне в суженные напророчили слабую, жалкую, не умеющую позаботиться о себе смертную? Считаешь, мне повезло в то время, как у моих собратьев жены в сто раз красивее и сексуальнее, чем моя избранница? — выдохнув, он продолжил уже спокойнее. — Я — вампир, Фенекс. Чертово создание ночи, которое таких, как ты, есть на десерт. И я бы давно выпил всю твою кровь, если бы не эта дьявольская привязка, — он потер переносицу. — Дьявол, и почему мне постоянно не везет?!

Наира не верила своим ушам. Ей было больно слышать, что говорил этот касавшейся приятным парень. От его слов на глазах наворачивались слезы, которые она все это время сдерживала. Сердце разрывалось на мелкие кусочки. Он задел ее за живое. Она и без него знала, что не красавица. Что эти рыжие волосы больше напоминали выгоревшую траву, чем горящий факел. Лицо ее, как и все тело, было слишком худым, нежели стройным. Она больше походила на огородное пугало, но точно не на девушку.

— Убирайся, — её голос звучал тихо.

— Что? — парень опешил.

— Пошел прочь. И если ты еще раз появишься у этого дома, то клянусь, я собственными руками оторву тебе голову, — голос ее совсем охрип. Слезы вот-вот обещали сорваться с ее глаз, но она держалась — ей не хотелось, чтоб он видел, как она плачет, и уж тем более не хотела, чтоб он знал, какую причинил ей боль.

Новолуние. Тень

Видя, как девушка борется со своими эмоциями, Белиал покрывал себя всеми адовыми проклятиями. Он не хотел говорить этого. Не желал причинять своей возлюбленной боль. Она ведь и правда нравилось ему. Её стройность ей ничуть не мешала. Небольшая грудь спокойно помещалась в его ладонь и это доставляло ему небывалое удовольствие. Тоненькие губы. Его возбуждало, когда она проводила по ним своим маленьким язычком. А эти бездонные ясные глаза, что напоминали об утренней траве в начале марта. А пышные горящие огнем локоны, спадающие на хрупкие плечи. Вся она была мила ему, любима им.

Но сказал он совсем иное. И сам был виноват в этом.

— Феникс, — он протянул к девушке руку, но та оттолкнула его. — Маленькая моя, прости меня. Я не хотел…

— Может ты и не хотел, но ты думал об этом, — ее голос звучал очень сипло, и, если бы не его сверх слух, он бы вряд ли разобрал и слова.

— Феникс…

— Хватит! Хватит меня так звать. Хватит что-либо мне объяснять! — она сорвалась на крик. – Не желаю больше ничего слышать. Не хочу тебя больше видеть! —она повернулась к нему лицом и взглянула на него своими ясными глазами. От вида ее слез, ручьем стекающих по ее розовеньким щекам, все внутри парня сжалось.

— Я…

— Оставь меня, — прошептала она и отвернулась, спрятав лицо в ладонях.

Ему хотелось обнять ее дрожащие плечи, прижать ее к своей груди и скрыть ее слезы от всего мира. Отце ему всегда говорил, когда твоя женщина плачет, ты должен убить того извращенца, кто довел ее до такого состояния. Но родитель ничего не сказал, как вести себя, если этим извращенцам являешься ты сам.

— Как скажешь…

Тяжело выдохнув, он подошел к девушке. Заметив, как она напряглась, Белиал легким, почти неосязаемым поцелуем коснулся ее макушки и выпрыгнул в окно. Не разбирая дороги, помчался он к темному лесу. Он грыз себя, ругал, проклинал. И в этих мысленных упреках ни разу не обернулся на родимое окно. А по тому не знал, что за его передвижением, вытирая хлынувшие слез, наблюдала восемнадцатилетняя девушка с огненно-рыжими волосами.

Полнолуние. Свет

С того злополучного часа прошло три депрессивных дня и две бессонные ночи. Девушку все не отпускали сказанные слова парнем. Выплакав все слезы, она всю ночь пролежала на кровати, не смыкая глаз. Под утро сердечная боль стала чуть меньше, разум охладел, и она смогла с точностью вспомнить все, что он ей наговорил. И если тогда она прослушала, то теперь знала, почему парень был таким холодным, умел летать, а глаза его меняли цвет. Вампир. Сначала она долго смеялась, не веря услышанному. На смену смеха пришла истерика. И только потом, когда она успокоилась и смогла холодно осознать, что это не шутка, девушка чуть посидела от страха. С тех пор она боялась не то, что выйти из дома, ее бросало в дрожь только от мысли, что забудет закрыть на ночь окно. Что делать, кому говорить, как спасти свою душу — она не знала. До этого дня она считала вампиров выдумкой, очередной страшилкой для детей. Вот только реальность оказалась куда страшнее.

Солнце уже клонилось к закату, когда над темным лесом, который люди обходят стороной, послышались крики черных воронов. Крылатые нечисти взвили в миг почерневшее небо.

Наира сидела на крыше, обнимая колени. Она видела, как заволокло тучами все то небесное пространство, что возвышалось над густыми темными ветками деревьев.

— Не к добру это, — и словно в подтверждении этих слов, её сердце больно кольнуло, будто множество иголок разом впились в чувствительную ткань.

Неведомое чувство тянуло ее в тот страшный лес. Интуиция взывала к ее разуму дать волю этому порыву и нестись сломя голову в глубины страха и ужаса. И лишь сердце больно сжималось от воспоминаний о причиненной боли.

Внезапно над лесом громыхнул гром. Да с такой силой, что все деревья, как один, задрожали и склонили свои ветви. Девушке не нравилась эта картина. Она не знала, что творилось в той стороне, но прекрасно чувствовала, что должна сделать.

Она спрыгнула с крыши и, ничего не объясняя свой тетке, ринулась туда, где вот-вот назревала кровавая битва.

В лесу уже давно потемнело. Дождь обещал в любую минуту омыть всю землю своими холодным водами. Ветер меж деревьями бушевал не по-детски. Его сильные потоки все сметали на своем пути. Наира уже сбилась со счету сколько раз успела разодрать свои колени в кровь. Вся её одежда была порвана, измазана в грязи. Ладони, щеки садили глубокие царапины. Глаза в темноте не разбирали дороги. И единственным лучиком света в этой кромешной мгле был страх опоздать.

Вдруг небо озарилось яркой, ослепляющей вспышкой. Прогремел гром. Где-то, совсем недалеко от того места, где стояла девушка, раздался чей-то громкий, зловещий смех. Повернув голову по направлению звуков, Наира бросилась в кусты.

Очередная вспышка молнии озарила лесное пространство. Над головой небо рассекал оглушительный гром. Подняв взгляд на небеса, девушка в испуге замерла. Там, высоко в небе, почерневшем по непонятным причинам, серые тучи скручивались, сворачивались, в общем приобретали форму смерча. Молнии сверкали то тут, то там. А гром раздавался ото всюду.

Как только глаза вновь привыкли к темноте, девушка заметила, что стоит на открытой поляне. И таким знакомым показалось ей это место. Она точно знала, что когда-то была здесь, но вспомнить, когда именно, она у нее не получалось. Сделав вперед несколько шагов, Наира заметила, как совсем рядом с ней, буквально в пятидесяти сантиметрах пролетел черный силуэт. Да с такой скоростью пронеслось это пятно, что девушка, потеряв равновесие, упала на холодную землю.

— А ты у нас кто такая? — другой силуэт подошел к ней. — М-м, человечишка, — протянул он. Бадьяна взглянула на незнакомца. От вида горящих, кровавых глаз по её спине пробежал холодок.

Это был не Белиал. Не ее вампир.

— Не тронь её! — со спины донесся родной голос. Девушка и не думала, что так сильно успеет по нему соскучиться.

— Ты и так уже слаб, парень. Отдай мне девчонку и я, так уж и быть, пощажу тебя, — черного силуэта вся эта ситуация явно забавляла.

— Только посмей к ней прикоснуться, Альзар, и я не ручаюсь за себя! — выкрикнул тот, по ком так истосковалось девичье сердце.

— Ну как знаешь.

И две черные тени бросились друг на друга. Молнии озаряли небо. Каждый раз, когда вампиры наносили друг другу удары, всю округу оглушал раскат грома. Два создания ночи слились. Кровь летела в разные стороны. Плоть кусками оседала на землю. Вампиры не щадили ни себя, ни противника. Они, словно псы, рвали мясо, раздирали кожу. Это уже не был обычный поединок, это был бой на смерть. И главным призом была она. Человеческая девушка, которой посчастливилось стать истинной парой самого сына Сатаны.

Время давно перекатило за полночь. В лесу с каждой минутой становилось все холоднее и холоднее. По всюду стояла кромешная тьма и мертвая тишина. И только свет молний, и шум грома нарушали ночную идиллию. Два черных силуэта значительно ослабли, но ни один не собирался сдаваться на милость противнику. Их глаза светились кровью, оповещая о том, что в живых останется лишь один.

— Что здесь происходит? — сама земля содрогалась от грозного голоса. Наира, в это время сидевшая под деревом, вздрогнула. Этот голос ей не был знаком. Мало того, она даже не знала, откуда он доносится.

— Мой повелитель, — заговорил неизвестный силуэт. — Белиал отказывается убивать человека!

— Объясни, — неведомый явно обращался парню.

— Она моя пара, — коротко бросил вампир. — Я лучше сам умру, чем позволю хоть одному из своих собратьев испить ее крови!

— Никто никого убивать не будет, — спокойный, леденящий голос оповестил всех присутствующих. — Как тебя зовут, прекрасная дева?

— Наира, — дрожащим голосом ответила девушка. Ей было страшно.

— Огонь, — протянул голос. — Тебе оно идет.

— Спасибо, — робко улыбнулась она.

— У меня к тебе будет всего один вопрос, Огонь, — услышала она в своей голове. — Что ты чувствуешь к Белиалу?

— Я… люблю его, — уверенно она ответила голосу.

— Я рад, я рад, — и тут же лесную тишину вновь прервал неизвестный голос. — Альзар, оставь молодых в покое.

— Но…

— Я все сказал! Если я еще раз узнаю, что ты или кто-то из ваших сородичей подойдет к этой женщине, я самолично испепелю всех в адовом пламене.

От этого тона задрожали даже деревья. Птицы, которые уже давно мирно спали, с дикими криками взмыли в воздух. Небо стало еще чернее и, казалось, вот-вот должно было рухнуть на землю.

— Я Вас понял, мой повелитель, — черный силуэт поклонился и скрылся между деревьями, оставив двух влюбленных одних.

— Спасибо, — проговорил Белиал, подходя к девушке.

Наира, приняв руку парня, встала и бросилась в объятия своего вампира. По её щекам текли горячие слезы. Все это время она сдерживалась, запрещала себе думать о плохом. Но стоило неизвестному встрять в смертельный бой, как тяжелый камень рухнул с ее души, освобождая все чувства.

— Прости меня, — вампир шептал ей на ухо, обжигая своим дыханием ее тонкую кожу. — Я был не в себе, когда говорил те слова. Прости меня, Феникс мой. Прости, если сможешь, — парень целовал её щеки, аккуратно слизывая соленную воду, его губы касались ее пальчиков.

— Не нужно. Не извиняйся. Я тебя уже давно простила, — она заглянула в родные красные глаза и поняла, что давно уже утонула в этом кровавом омуте и нет ей пути обратно.

— Тогда почему ты плачешь?

— Я боялась. Боялась потерять тебя, — девушка сильнее прижалась к мужскому торсу, вдыхая его запах сырой земли.

— Тш-ш, все уже позади, — Белиал приподнял лицо возлюбленной за подбородок и, не замечая усмешек самого повелителя Ада, поцеловал девушку. Наира ответила сразу же. Их поцелуй был нежным, легким, будто дуновение ветерка.

Отвечая своему мужчине, Наира не сразу заметила, как вся поляна озарилась светом ночного светила. Полная Луна заняла свое законное место на небосводе. И сейчас девушке предстала возможность получше разглядеть израненное тело Белиала. Его одежда была изорвана. Все тело исцарапано глубокими когтями. Кое-где висели клочья разодранной плоти. От увиденного, глаза Бадьяны округлились.

— Нужно обработать раны, — слова застревали в горле. — Идем ко мне.

Полнолуние. Тень

— Ты же сказал, что раны сами затянуться, — беспокойство девушки Белиалу было понятно.

У вампиров, как и у оборотней, все раны затягивались самостоятельно. Вот только одно отличие от этих животноподобных у вампиров было. Для того чтоб все поврежденные места затянулись, нужна была человеческая кровь. А в случае с Белиалом, нужно много крови. Настолько много, что человек мог попросту не выжить.

— Мне это все не нравится, — разглядывая вновь окрасившиеся кровью бинты, продолжил его Феникс. — Я же все обработала. Да что там. Я даже все тебе зашила. Какого лешего тогда ничего не заживает?

— Феникс, тебе нужно успокоится. Все же не так страшно, — парень попытался улыбнуться. — И, если продолжишь громко причитать, проснётся твоя тетя. А тебе оно надо?

Девушка лишь мотнула головой, отчего собранные волосы волнами опали на плечи. Белиалу нравилась растрепанная прическа избранницы. Даже в еле освещенной свечкой комнате он видел, как переливаются ее локоны, создавая впечатление пламенного танца. Это было прекрасное зрелище.

— Этот голос, — присев на край своей же кровати, начала девушка. — Кому он принадлежал?

— Моему отцу, — притянув к себе женское тело, он вдохнул ее запах, больше напоминавший запах мандаринов, которые парень очень любил. — Мой отец — повелитель Ада, в вашем мире его еще называют Сатаной.

— Копать, хранить! Кому расскажу — не поверят.

— Хах, и не надо. Не все люди принимают нас в серьез. Некоторые смеются в лицо и заявляют, что мы несем чушь. Другие же отправляют нас к врачу. Есть и те, кто попросту избегает с нами встреч, а повстречав, крестятся и взывают к Богу. Вы люди совсем не изменились за прошедшие столетия. Как боялись всего сверхъестественного, необычного, что отличается от ваших стандартов, так и боитесь до сих пор.

— Но ведь не все вас избегают.

— Они просто не успевают убежать, — подмигнул он девушке. — На самом деле вам, смертным, действительно есть чего бояться. Мы, потусторонние создания, всегда не прочь подкрепиться вашими страхами, плотью, кровью. Для ведьм ваши органы вообще на вес золота.

— А для вампиров бесценна наша кровь, верно?

— Верно, Феникс. Ваша кровь для вампиров служит не только источником пищи, но и энергетической подзарядкой или тем же самым витамином. С помощью вашей крови наши раны могут затягиваться быстрее, чем даже у оборотней. Хотя у этих блохастых регенерация на высшем уровне. Также наша кожа не очень восприимчива к свету, а витамин D нужен каждому живому существу.

— То есть, если ты возьмешь мою кровь, то сможешь залечить свои раны?

— Я не стану этого делать, — покачал Белиал головой. — Это слишком опасно. А я не хочу тобой рисковать.

— Насколько опасно?

— Ты умрешь.

— Да уж не очень радостная концовка. Но попробовать все же стоит.

— Нет, — парень и сам не ожидал от себя такой резкости и грубости. — Прости. Я не стану этого делать.

— У тебя была возможность попробовать ее. Ты мог впиться в мою шею своими клыками и в первую нашу встречу и тогда на кухне.

— К чему ты клонишь?

— Если бы ты хотел убить меня, то давно бы это уже сделал.

— Ты моя пара, Феникс. Я даже если захочу, не смогу причинить тебе вред.

— Но ты все еще боишься чего-то? Ты же сам сказал, что вампир не может навредить своей избраннице. Тогда чего ты ждешь?

— Феникс, давай, я тебе сначала кое-что расскажу?

Девушка кивнула, а в ее зеленых глазах отразилось любопытство. Выдохнув, Белиал начал посвящать свою пару во все вампирские тайны.

— Существует два вида употребления крови. Первый — когда вампир-охотник загоняет смертного в угол и под его оглушающие крики разрывает ему горло, после чего высушивает все артерии и вены. И второй — когда женщина сама предлагает вампиру испить её крови. Причем женщина может быть, как смертная, так и любая другая из представительниц нечисти. Но второй тип питания значительно отличается от первого. Он более личный, даже правильнее будет сказать, интимнее. Когда мужские клыки впиваются в женскую вену, это больше напоминает секс.

— Но я не понимаю, почему ты отказываешься.

— Потому что ни одна женщина в здравом уме не предложит мужчине такого деликатеса, если она, конечно, не шлюха.

— Но ведь я не вампир. И ты сам знаешь, что до тебя у меня никого не было, — девушка хищно улыбнулась.

— Знаю. И это возбуждает меня еще больше, — парень принял игру своей женщины. Вот только подставы с ее стороны он точно не ожидал.

Прильнув к его губам, девушка приоткрыла ротик, пропуская его шаловливый язычок к себе. Она мягко обволакивала его губы своими горячими устами, обжигая кожу и возбуждая звериные инстинкты. Поддавшись порыву, Белиал не сразу понял, что произошло. В какой-то момент он почувствовал привкус теплой, солоноватой крови. Такой сладости он раннее не пробовал. Клыки тут же вытянулись. Глаза налились кровью. И теперь все в парне напоминало вампира. Он прикусил девушку за нижнюю губу, пробуя ее на вкус.

— Ты очень вкусная, Феникс, — он отстранился от женских губ.

— Тебе стало лучше? — хриплым голосом спросила она.

— Да, спасибо тебе.

Белиал развязал некоторые повязки, демонстрируя сросшуюся кожу без единого следа на царапины. После удовлетворительного кивка Наиры, он притянул девушку к себе и, легонько поцеловав ее в нос, прикрыл глаза. Ночь выдалась тяжелой, и сон был необходим не только его хрупкому Фениксу, но и ему самому.

Затмение. Свет

Утро наступило слишком быстро. Казалось, девушка только прикрыла свои большие глаза, как уже надо вставать. А ей не хотелось. Да и кто бы ее отпустил? Руки вампира крепко держали её, не позволяя выпутаться из этой приятной прохладной сети. Наира так и пролежала в объятиях избранника, пока тот не открыл свои черные, словно Бездна, глаза.

— Доброе утро, — улыбнулась она ему, и выпутавшись из рук, направилась в ванную.

Белиал последовал было за ней, да только девушка захлопнула дверь перед самым его носом. Нет, а что? Она же воспитанная леди. А леди не принимают ванну с мужчинами, которых целовали третий раз в жизни. С этими мыслями она включила кран, настроила воду и улеглась в искусственный горячий источник.

Ближе к обеду, когда Наира и вампир уже помогли тете Сильвии по дому и управились с делами в огороде, они направились гулять. В маленьком городке, где все свои пятнадцать лет жила девушка, было много красочных мест, в которых можно было забыть о времени, подумать о том, кто ты есть, зачем пришел и что тебя ждет впереди. Именно в такое место Бадьяна и привела парня. В другой стороне от темного леса раскинулось светлое, цветущее поле. За ним растекался жемчужный ручеек, вода в котором переливалась в лучах Солнца. Здесь всегда было тихо, спокойно.

— Тетя сегодня какая-то странная, — заметила девушка, усаживаясь прямо на траву. — Мрачная, молчаливая. Такое ощущение, что она что-то скрывает.

— Так и есть. Что?

— Нет, ничего. Просто я думала, что ты будешь отрицать и уверять меня, что все хорошо и мне все это лишь мерещиться.

— Феникс, не думаю, что мисс Сильвия от тебя что-то скрывает. Скорее всего ты снова себя накрутила, — повторил ее слова парень, за что получил легкий удар в бок. — Ай, за что?

— Передразнивать меньше будешь, - девушка играючи надула губы. И только она собралась отвернуться, как заметила очередное кровотечение.

— Твою ж… - выругался парень, проследив за ее взглядом.

— Тебе нужна кровь, - проговорила Наира, задирая рукав рубашки.

— Я не много.

С этими словами вампир обнажил свои клыки и аккуратно вонзил их в тоненькое запястье девушки. Прикрыв глаза, Наира почувствовала, как острые белоснежные клыки прокалывают кожу, но ей совсем не больно. Она чувствует, как по венам кровь циркулирует в противоположно направлении, как все ее тело тяжелеет, а усталость берет вверх. Продавив зевок, девушка погладила парня по темным его волосам.

— Прости, увлекся, — улыбнулся он ей и тут же прильнул к ее устам. Поцелуй легкий, опьяняющий дарили ей ощущение счастья и заботы.

Белиал помог девушке прилечь, а сам гладил ее распущенные длинные огненно-рыжие волосы, запутывая в них свои тонкие, когтистые пальцы.

— Ты ведь знаешь, что с моей тетей, да?

— Знаю, — его голос был серьезен.

Уместив поудобнее свою голову на его коленях, Наира принялась внимать каждому его слову.

Раз в несколько сотен лет на Земле происходило лунное затмение. Но это было не простое затмение, что длиться несколько часов. Это природное явление, несущее с собой мертвую тьму и тишину. В этот период время застывало, а из своих нор выползали самые кровожадные, бесчувственные, жестокие твари. Это время, когда ночью правили бесы, ведьмы, оборотни и вампиры. Это время убийств. Ибо и сама Луна, сбрасывая свое одеяло, окрашивалась в ярко-багровый цвет, что распространялся по всему миру. В самых темных уголках, куда люди старались не заходить, разжигалось адское пламя, искры которого были способы испепелить любого незваного гостя.

Каждый смертный, живущий подле темных лесов, знал, как опасна эта ночь. Ночь кровавой Луны, когда один твой вздох, одно неловкое движение перечеркивали твою жизнь раз и навсегда. Ведь с приходом кровавого затмения всякая тварь, каждый представитель потустороннего мира обретал мощь и силу, что была не доступна при дневном и обычном лунном свете. Эта сила позволяла каждой нечисти слышать страх, подступающий к горлу, видеть проложенный путь до испуганной жертвы, чувствовать человеческую плоть на далеких расстояниях. Даже безобидный гном превращался в орудие для убийств.

И сегодня был именно тот день, ночь которого обещала быть долгой, окутанной страхом и морем крови. А по тому все жители городка, крестя сердце, готовились ко встрече с демонами ночи.

— Я не хочу, чтоб ты шел сегодня в лес, — тихо произнесла девушка, после нескольких минут молчания.

— Я тоже не хочу оставлять тебя одну, но я должен быть там сегодня.

— Тогда возьми меня с собой, — отдохнувшая и полная сил Наира подскочила и чуть не врезалась лбом в острый подбородок вампира.

— Это опасно, Феникс, — покачал тот головой.

— Но ты же будешь рядом, — коварная улыбка коснулась её губ.

— Манипуляторша! — засмеялся Белиал, но все же согласился.

Час икс приближался. Сумерки уже опустились на городок. В соседних домах свет не горел. Мертвая тишина стояла вокруг. И только тихие шепотки доносились с комнаты Наиры.

— Ты готова?

— Да. Правда, немного волнуюсь.

— Все будет хорошо, — парень обнял девушку за плечи. — Ты мне доверяешь?

— Повторяешься, Белиал, — улыбнулась она. — Доверяю.

В этот момент полная Луна окончательно скрылась за темной пеленой. На улицы городка опустилась тьма. Что-либо разглядеть было невозможно. Но Наире и не нужно было. Белиал взял девушку на руки и, прижимая ее к груди, выпрыгнул во открытое окно.

Летели они не долго. Девушка уже не боялась ни леса, ни царившей мистики во круг. Она полностью доверяла своему мужчине и знала, что тот ни за что и никому не позволит обидеть ее. Вдруг меж густых веток один за другим стал зажигаться огонь. Да такой горячий, что его тепло Наира ощутила даже в небе.

Вампира же данное явление ничуть не удивило. Найдя подходящее место, он опустился на землю. Почувствовав твердую почву под ногами, девушку огляделась. У каждого зажжённого пламени танцевали разных размеров, форм и цветовых гамм существа порожденные ночью.

— Вижу, ты нашел свой огонь, Белиал, — девушка заметила, как к ее вампиру обращается миловидная женщина. На вид ей было лет сорок-сорок пять. Черные волосы струились водопадом ниже плеч. Черные глаза отливали зеленцой. А чуть сгорбленный нос выдавал в ней ведьму.

— И тебе привет, Азалия, — от взгляда Бадьяны не скрылась теплая улыбка, посланная в сторону этой женщины.

— Познакомишь?

— Конечно. Феникс, познакомься это Азалия — моя званая тетка. Азалия, это моя избранница — Наира.

— Ты и правда нашел свой огонь, мальчик мой, — услышав это, девушка хотела узнать, почему ее все называют огнем, но, почувствовав на своей макушке прикосновение прохладных губ, тут же все забыла.

— Перестань, — она толкнула его в бок.

— Не-а, —протянул тот, сильнее прижимая ее к себе.

— Ладно, дети мои, оставляю я вас. Кровавой ночи вам.

— Кровавой ночи, Азалия, — попрощался с ней вампир.

Провожая взглядом ведьму, Наира все пыталась понять, что чувствует, находясь здесь. Ей не было страшно, но и в своей тарелке она себя не ощущала. Все это было ново для нее. Все собратья ее мужчины приняли девушку радушно. Вот только она все равно чувствовала, что чужая здесь.

Эта ее перемена в настроении не укрылась от вампира.

Затмение. Тень

— Ты как? — спросил парень свою избранницу, когда они отошли от костра подальше. Конечно, смысла в этом не было — все и так слышали, о чем они говорят, - но так было спокойнее его красавице.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Вроде и не страшно, даже весело, но я все равно здесь чужая.

— Ты не чужая. Просто тебе нужно привыкнуть, — Белиал заключил девушку в объятия. — Хочешь уйдем отсюда?

— Угу.

Взяв Феникса на руки, вампир пошел прочь от праздных костров, мимо открытой поляны, куда он впервые привел девушку, и остановился только на берегу огромного озера.

— Развести огонь?

— Не надо, — хриплый женский голос прозвучал совсем тихо. — Мне и так хорошо, — сказав это, девушка сама потянулась к его губам.

Парень медлить не стал. Их нежный поцелуй через какое-то время стал диким, страстным. Белиал из последних сил сдерживал свое звериное желание. Он хотел обладать этой женщиной. Хотел, чтоб она сорвала голос, выкрикивая его имя. Желал оказаться в ней. А мысль о том, что красавица все еще чиста, сводила его с ума.

Его член уже был напряжен. Ему нужно было лишь повалить девушку на траву, раздвинуть ей ноги и вуаля, она его. Но это было бы неправильно.

Покрывая девичье лицо поцелуями, он освободил ее упругую небольшую грудь от ненужной в такой момент ткани. Прохладные его руки легли поверх грудей. Они сминали их, щепали, заставляли девушку выгибаться навстречу его ласкам. Плавно перешел вампир от созерцания ее глаз к любованию ее напряженный сосков. Губы до сих пор помнили их солоноватый вкус.

Уложив Наиру на лопатки, Белиал принялся целовать ее грудь, не забывая прикусывать и облизывать розовенькие сосочки. Его руки блуждали по женскому телу, направляя ее бедра в сторону его паха. Он терся об ее промежность между ног, вызывая у девушки волну возбуждения.

Луна потихоньку стала выплывать из-за черной пелены, окрашивая лес в кроваво-красный цвет. Зверь внутри вампира вырывался, требовал взять эту девушку. Но парень контролировал себя, заставлял зверя ждать.

Переведя взгляд с багрового озера на девушку, в ясных глазах которых читалась страсть и желание, Белиал грубо поцеловал ее. Он сминал ее губы. Его язык силой проникал ей в рот. Руки сжимали грудь, талию, бедра. С каждым трением об ее набухшие половые губы его член каменел. Сил сдерживаться не осталось, и он сорвал с себя и с девушки оставшиеся вещи.

— Ты будешь моей? — спросил он, направив головку пениса в ее половые ворота.

— Всегда, — сиплый стон сорвался с ее губ.

— Будет немного больно, — и дождавшись ее утвердительного кивка, вошел в нее.

— Ах! — из больших зеленых, цвета молоденькой травки глаз хлынули слезы.

Белиал не торопился, давая время своей избраннице привыкнуть к новым ощущениям. И лишь вскоре он стал медленно двигаться в ней, покачивая в ее сторону бедрами. Один толчок. Второй. Третий. И вот с губ Феникса срываются стоны удовольствия и его имя.

— Белиал!

Толчок.

— Ах!

Еще один.

— Укуси меня…

Вампир замер. Еще ни одна любовница не просила его об этом. А этой ночью родная душа просто умоляла, что он выпил ее крови и дал ей своей.

— Прошу тебя, — девушка, поймав темп, уже сама двигалась ему навстречу, и все ее движения, стоны, просьбы сшибали его крышу.

Послав прогуляться в Ад все свои предрассудки, самоконтроль, парень обнажил свои клыки. Выйдя полностью из девушки, он услышал обиженный вздох. Довольная улыбка коснулась его губ. Ему нравилось, как девушка стонала, прогибалась и вздыхала под ним. Белиал чувствовал себя альпинистом, покорившем сам Эверест. А его Эверест, его Феникс, огонь его сердца лежал на ещё теплой траве, и большие зелёные глаза, в кровавом тумане которые казалось приобрели темный оттенок, внимательно следили за каждым его движением. Сделав надрез на своей шеи, вампир резко вошел в еще влажную дверцу рая, одновременно с этим прокусывая тонкую шею.

Но то, что произошло дальше, не мог предположить даже сам Сатана.

В этот момент весь берег, на котором они отдавались друг другу, осветился кровавой пеленой. Леса, деревья, даже озеро окрасились в красно-алый цвет. Во круг стояла мертвая тишина. И только громкие стоны девушки будоражили лесной покой.

Как только губ коснулась горячая, чуть тягучая женская кровь, весь оставшийся рассудок парень потерял. Фейерверк эмоций овладел им. Боль, смех. Страх, радость. Любовь, страсть. Вера, отчаяние. Он слышал каждую эмоцию своей избранницы. Чувствовал, как внутри него зарождается адский огонь, готовый вот-вот вырваться из груди и испепелить все, что только попадется на глаза.

Внутренний зверь сошел с ума. Он полностью овладел разумом вампира, взяв всю инициативу в свои когтистые пальцы. Не прекращая скользить в женскую набухшую и влажную от возбуждения плоть, он приоткрыл рот, вытащил клыки из предплечья девушки. Глубокий, долгий вдох наполнил легкие свежим воздухом. Он опустил свои залитые кровью глаза и утонул без единого шанса на спасение в томных зелёных глазах, на дне которых плясало само адово пламя.

— Белиал, — с её уст сорвался очередной стон, который парень успел поймать, завладев её опухшими от длительных поцелуев губами. Покрывая её лицо, шею, грудь нежными поцелуями, вампир облизнул кончиком языка место укуса.

— Ах! — от этого вздоха по его телу прокатила волна наслаждения. Своим твердым членом он ощутил, что и девушка чувствовала тоже, что и он.

Не теряя больше ни секунды, вампир снова прильнул к тонкой, чувствительной коже. Феникс последовала его примеру. Мысль о том, что она пьет его кровь и ей она нравится, заставляла парня действовать решительнее. Он оставил женские груди в покое и одной рукой спустился между их телами. Тонкими пальцами он нащупал ее клитор, которую тут же принялся его разминать, доводя из без того разгоряченное тело, до экстаза.

Они кончили одновременно. Когда предплечье пронзила жгучая, но терпимая боль, сдерживаться больше не оставалось сил. Он, словно водопад, разлился в ней, заполняя все её нутро собой, проникая не только в клетки, но и в самую душу, оставляя на женском теле свой запах, свою метку.

«Ну вот теперь она от нас точно не убежит».

Рассвет. Свет

Рассвет. Первые лучи восходящего дневного светила озарили темно-синий небосвод. Из-за снежных холмов гор показалось раннее, но еще прохладное Солнце. Верхушки темных деревьев окрасились в красно-рыжие тона. Создавалось впечатление, будто бы лес горел невиданным пожаром. От земли медленно поднимался густой туман, открывая любопытным читателям нескромную картину.

Да обнаженных тела лежало на мокрой от росы зеленоватой траве. Высокий, жилистый парень обнимал маленькую, худенькую девушку. От их еще горячих тел исходил пар. В воздухе витал аромат их ночной любви, страсти, крови. Мужчина, уткнувшись носом в рыжею, напоминающую зажжённый в ночи факел, шевелюру, прижимал к своей груди свое сокровище. Его грудь мирно вздымалась вверх. Крепкие руки, как и ноги, всем своим видом показывали, что он ни за что и никогда не отпустит это прекрасное земное создание. Женщина, лицо которой было прикрыто ее же волосами, свернулась калачиком. Её спина в плотную прилегала к груди её возлюбленного. Со стороны нельзя было сказать: дышит девушка или уже нет. И только чуть подрагивающие плечи показывали, что она была жива. Их любовь ощущалась всеми живыми существами, населявших этот мир. Кто бы не проходил мимо чувствовал их неземное притяжение друг к другу. Об их духовной связи говорили переплетённые пальцы молодой пары. И казалось, ничто не способно было нарушить их спокойный и крепкий сон.

Небо сменило ночные оттенки на дневные. Новый день занял свое коронное место. А двое влюбленных все не торопились просыпаться.

Вдруг громкий, больше напоминавший взрыв, звук раздался где-то в глубине леса. Взъерошенные, с перекошенными лицами ото сна и испугом в глазах возлюбленные одновременно подскочили. Переглянувшись, они направили свои взоры в сторону, откуда донесся этот резкий, оглушающий шум.

— Что это было? — испуганно спросила Наира.

— Надеюсь, мне показалось, — пробубнил Белиал, ища свою одежду. — Сиди здесь и никуда не уходи. Если заметишь, что-то странное сразу зови меня. Поняла?

— Поняла, — девушку очень удивила ее уверенность в голове. А может уверенность была и нее во все?

— Главное — ничего не бойся. Я быстренько сбегаю туда и очень скоро вернусь. Хорошо?

— Хорошо, — словно зачарованная она кивала головой.

— Черт! Зря я дал тебе крови, — вампиру не нравилось одурманенное состояние своей… уже получается жены. — Пап, скрой её! — не просьба — приказ.

— Лети уже, — тихий, слегка раздраженный голос отозвался со всех стороны. Повелителю подземного царства тоже не нравилось, что кому-то взбрело в голову поохотиться в такую рань.

— Люблю тебя, — поцеловав девушку в макушку, черноволосый парень скрылся среди деревьев.

— Можно вас поздравить? — усмехнувшись, спросил король Ада.

— А? — девушка сидела на коленях и совсем не понимала, что происходило вокруг нее. Все казалось таким расплывчатым. Краски смешивались между собой. Земля и небо поменялись местами. А её больше зеленые глаза приобрели оттенок близкий болотному.

— Да ты пьяна, мое дитя! — засмеялся Сатана. И такой искренний смех был у него в тот момент, что Наира подхватила высокие ноты своим звонким женским голоском.

— Сын меня убьет, — проговорил тот задумчиво, чем привлек все внимание Наиры. — Ну и ладно. Сам виноват.

В этот момент прям из-под земли вылезли языки адского пламени. Они окутали девушку с головой, отделяя ее своим жаром от всего окружающего мира. Теперь была только она да ревущий огонь, что пробирался под тонкую женскую кожу. Сначала девушку забавляли красочные переливы пламени, подползающие к ней огненные змеи. Наира во весь голос смеялась и сама подставляла ладони огню. Но когда резвые зверушки начали обжигать её кожу, она испугалась. И уже собралась отдернуть руки, как весь окутавших ее огонь проник в ее тело. Он пробирался все глубже и глубже в ткани, смешиваясь с кровью. Не удержавшись на подкосившихся ногах, девушка рухнула на землю, забившись в судорогах. Нестерпимая боль рвала ее изнутри. Ноги, руки – все ее тело билось в конвульсиях. Она то выгибалась, то ударялась спиной о сырую землю, мелкая трава которой царапала ей спину. С ее уст срывались разрывающие горло крики отчаяния, боли. Она не могла уже терпеть все эти мучения, но и сдаваться вот так просто не позволяла ей гордость. Мысли хаотично метались в ее голове. Но ни одна не давала ей нужной информации. Тут она вспомнила, что и повелитель Ада, и ведьма Азалия постоянно называли ее Огнем. И тогда ей пришла идея.

Разжав пальцы, ногти которых в кровь разрезали обе ладони, девушка разлеглась на траве. Боль с новой силой хлынула по венам, опаляя все внутренности и сжигая саму кровь. Но Наира запрещала себе хоть как-то реагировать на все это. Она начала думать о шуме моря, о белых чайках, парящих в небесах, о красных глазах, горящих даже в самую темную ночь. Она размышляла о том, как резко изменилась ее жизнь. Буквально за неделю она из простой дикой девчонки расцвела в прекрасную лилию. Встретила родственную душу и опасно-красивого парня в одном лице. Отдала свою душу кровожадному вампиру, родословной которого родители пугают своих детей. И держала в своих хрупких лепестках черное сердце самого сына Сатаны.

— Ты кто? — распахнув глаза, Наира увидела перед собой маленькую летучую мышку. Единственным ее отличием от своих сородичей было то, что вся ее плоть состояла из огня.

— У меня нет имени, — пропищало огненное чудо. — Но ты можешь называть меня, как угодно.

— Это как? — опешила от такого заявления девушка.

— Я — это ты, только в животной форме, — пояснил огонек. — Ты не отказалась от меня, хоть тебе и было мучительно больно. Приняла меня всего, хоть и чувствовала, что могла умереть.

— Я не привыкла так легко сдаваться, — улыбнулась Бадьяна и, присев, протянула руку к малышу.

Зверек тут же подлетел на месте и стрелой метнулся в объятия своей новой хозяйки. Его, а точнее ее уже собственный огонь не обжигал, а грел душу и обволакивал все ее тело защитным барьером.

— Теперь ни одно живое существо не сможет навредить тебе, даже если очень сильно этого захочет, — поделилась информацией мышка.

— Назову тебя Феникс, — Наира прекрасно знала, что в ее руках сидела маленькая новорожденная девочка, но прозвище, данное вампиром, девушке нравилось куда больше, чем все остальные женские имена.

— У-и! — восторженно захлопала крылышками мышка — ей тоже пришлась по душе эта кличка. — Но хватит на сегодня, — вдруг серьезно сказала Феникс. — Тебе нужно возвращаться.

С этими словами она поцеловала свою хозяйку в щеку, и девушка упала в беспамятство.

— ЧТО ты с ней сделал? — взбешенный голос прозвучал где-то на краю сознания.

— Ничего, из-за чего ты мог переживать, — вторил ему другой, более спокойный голос.

— Она могла умереть, отец! Она простой человек, как ты этого не понимаешь!

— Но ведь не умерла, — фыркнул повелитель Ада. — И вообще, ты мне должен «спасибо» сказать, что я вернул ее в чувство. Сам же прекрасно знаешь, как вампирская кровь действует на смертных. А этой ночью она выпила её в неизвестном количестве.

— Черт! — выругался возлюбленный Наиры.

— Когда ты перестанешь постоянно ругаться? — хрипло спросила девушка.

Две пары черных глаз уставились на пришедшую в себя избранницу вампира. Наира с таким же удивлением взирала на неизвестного, крупного телосложения мужчину. Его черные, словно смола волосы, были собраны в высокий хвост. Широкие плечи облегала белая рубашка. На длинных мощных ногах сидели черные расклешённые брюки. Весь его статный образ заканчивали лакированные туфли. Все в этом незнакомце говорило ей о том, что перед ней суровый и грозный правитель Ада, чье мнение для всех потусторонний существ было законом. И только темные глаза, в которых плясали смешинки, с восхищением рассматривали женское тело.

Вспомнив, что одеться она так и не успела — огонь окутал ее раньше, — девушка прикрыла свою грудь. Смущаясь, она опустила взгляд. И только сейчас заметила, что на правом предплечье, куда прошедшей ночью Белиал впивался клыками, появились красно-оранжевые завитки, на концах которых россыпью серебра играли небольшие языки пламени.

Пока Наира рассматривала подарок природы и пыталась вспомнить, когда успела получить его, взгляд медленно спустился на грудь. По телу, будто бы вторая кожа, струилось золотое платье. Под лучами яркого Солнца наряд искрился и горел самым настоящим адским пламенем.

«Это мой подарок тебе», — услышала девушка в своей голове.

— Спасибо, Феникс, — Бадьяна испытывала нежность к своему внутреннему зверю.

— Уже познакомились? — подал голос король подземного мира.

— Она такая милая, красивая, — девушка не могла сдержать свой восторг.

— Я рад, что ты приняла адское пламя. Надеюсь, ты легко справишься со всеми обязанностями Сатаны, — и такой довольный взгляд был у этого мужчины, будто он всю жизнь только этого и ждал, чтоб кому-нибудь передать свой трон.

Осознав услышанное, Наира подняла растерянный взгляд на вампира. Девушка искала в его черных глазах объяснения. Она до последнего надеялась, что это была какая-то злая шутка. Но мужчины были серьезны. Даже Белиал, всегда веселый, сейчас выглядел задумчиво и хмуро.

— Феникс, если ты этого не хочешь, можешь отказаться, — начал вампир.

— Она не может, —- ответил за нее Сатана.

— Может. И должна!

— А может никто за меня решать не будет? Спасибо, — тут же встряла в их перепалку девушка. — Я не имею никакого желания отказываться от своего зверя, чтобы не пророчил мне этот выбор, я приму его. Даже если для сохранения Феникса мне придется занять место Сатаны. И это мое личное желание. Вам ясно?

— Истинная королева, — удовлетворённая улыбка коснулась губ бывшего правителя Ада. — Ну, а на этом я вас, мои любимые дети, покидаю. Мне предстоит долгий и очень тернистый путь, со всеми падениями и…

— Отец, ты всего лишь полетишь на самолете. Хватит драматизировать.

— В отличие от тебя, у меня это будет первый полет не на своих двоих, — после чего мужчина попрощался с сыном и со своей невесткой и отправился колесить по миру.

Оставшись вдвоем, молодая пара еще долго смотрела вслед удаляющемуся мужчине. Наира все еще не могла поверить, что все это происходит с ней наяву. Казалось, завтра она проснется, а всего этого чуда нет и в помине.

— Ты чего? — уловив ее настроение, парень обнял за плечи девушку.

— Боюсь, что, когда проснусь завтра, а тебя в моей жизни нет и никогда не было.

— Я буду всегда с тобой, Феникс, — его губы коснулись женской макушки. — Ты моя и никто не в состоянии этого изменить, — с этими словами он распахнул ворот своей черной рубашки, демонстрируя оголенное предплечье правой руки. Любуясь оголенным торсом любимого мужчины, Наира заметила тот же рисунок, что был и на ее коже.

— Э-это, — протянула она в замешательстве. — Белиал.

— Брачная метка. В ночь затмения кровавой Луны сама Смерть соединила наши души. А такой союз, самый сильный, верный и чистый.

—То есть…

— Да, любимая. Теперь ты моя жена, — прохладные губы вампира коснулись ее уст в нежном, желанном поцелуе.

Эпилог. Свет и Тень

Несколько лет спустя

За эти годы, что пролетели совсем не заметно, девушка с огненно-рыжими волосами повзрослела, стала еще краше, мудрее. Ей пришлось многому научиться, от многого отказаться, многое получить. На ее хрупких плечах лежал целый Ад — дом для сверхъестественных существ, пристанище для различной нечисти и всем тем подобным, кого изгоняют, бояться обычные смертные. Наира в первое время очень переживала, что не справиться с поставленной задачей, всех подведет и попросту загубит всеми любимое подземное королевство. Но рядом с ней был всегда ее верный муж, который очень любил свою суженную и всячески старался ей помогать. И, конечно, как сын бывшего правителя большую часть обязанностей короля Ада он забрал себе. Девушка и не возражала. Ей были приятны его поддержка, забота и пылкие проявления любви даже в людных местах. И хоть она часто возмущалась по этом поводу, в глубине души она чувствовала себя самой счастливой женщиной в этом и наземном мире.

Но несмотря на обязанности перед жителями подземного мира, девушка не забывала и о своей родственнице. Последняя, кстати, очень обрадовалась, когда ее троюродная племянница явилась домой под вечер следующего дня и заявила, что намерена сыграть свадьбу. Тетя Сильвия долго потом еще пела песни, танцевала и веселилась от души. Пожилая женщина любила свою единственную родственницу, но желание наконец-то пожить чисто для себя взяло вверх и она, не скрывая своих эмоций, выпроводила Наиру в замужнюю жизнь, официальную как в Аду, так и на Земле.

После медового месяца, на который они решились только спустя три месяца после венчания самой богиней Смерти и который молодожены провели в самом сердце Ада, девушка вернулась домой счастливой и со своей тайной под сердцем.

Конечно, Белиал о беременности супруги узнал сразу же. От этого возмужавшего, окрепшего мужчины вообще было трудно что-то скрыть – он читал любую эмоции жены и мог с точностью вычислять ее первопричину. Так он узнал, что плод их большой любви уже четвертый месяц рос внутри своей матери.

— Ночь кровавой Луны! — догадавшись, воскликнула Наира.

— Да. Кто бы мог подумать, что уже в ту ночь ты осчастливишь меня вдвойне? — вампир притянул к себе супругу и, глядя в ее большие зеленые, словно утренняя трава, признался. — Ты даже не представляешь, как я люблю тебя и нашего малыша.

Девушке не нужно было представлять — она видела все видела в его черных, иногда красных, глазах, блеск которых ее супруг так и не научился скрывать.

Через девять месяцев у них родилась девочка. Ребенок с черными, как у отца волосами, и зелеными, как у матери, глазами. Первое время им было тяжело, но с помощью любимой тети Сильвии, которая не прочь была заняться воспитанием еще одного ребенка, молодые родители выдохнули с облегчением. Нет, они не забросили свое зеленоглазое чудо, просто время от времени отправляли его погостить у бабушки — женщина наказала, чтоб ее звали именно так. По ее словам, от тетки она уже давно устала.

Но не только Виктория — так родители назвали дочь — навещала старуху, но и Наира с мужем часто под вечер приходили в гости.

***

Закат. Тихий. Спокойный. Светло-голубое небо окрасилось в нежно-розовые полосы. Зеленые верхушки деревьев полыхали под лучами заходящего Солнца. День приближался к концу. Жители небольшого городка спешили домой. Каждый был погружен в свои мысли. У всякого в голове вертелись различные варианты решения проблем. За погружением в себя, никто не обращал внимания на природную красоту смены дня и ночи. И только двое влюбленных, в чьих сердцах полыхало само адское пламя, сидели на крыше дома в ожидании своей третьей годовщины.

Конец

31 августа — 4 сентября 2021