Ночь

Глава 1

Ночь. Прекрасное время. Всё сущее становится низменным, наполняется темнотой; наполняется чёрным. Черный – цвет ничего. Этим ночь и прекрасна. Ты можешь сам наполнять её пустые оболочки красками… какими захочешь… это только твой мир. Мир, который из ничего резко превращается во что-то прекрасное… или ужасное? Как пожелаешь. Впрочем, можно ведь ничего и не менять. Для кого-то в пустоте счастье. Там тебя не могут коснуться ни Смерть, ни ужасы этой реальности, ни даже чувства и эмоции. Но почему-то многие люди боятся пустоты. Они всеми силами пытаются наполнить её светом, испепелить. И вот огни фонарей разрезают ночь. Почему они хотят покоя; не хотят погрузиться в пустоту? Наверное, просто нам всем нужны чувства. Нужен огонь. Вот кто-то и пытается зажечь ночь…

А мне повезло: моя ночь черна, пуста. Я сам могу разукрасить её. Из-за высоких мрачных многоэтажек выглядывает Луна, да, но она слишком слаба, чтобы зажечь мою пустоту. И даже тусклый, бессмысленный в сути своей свет от монитора ноутбука, бьющий мне прямо в лицо, слишком слаб. Это… больше, чем просто темнота.

Я на миг отрываю взгляд от ночной пустоты и смотрю в ноутбук. Там что-то написано… но как прочитать чёрный цвет? Ведь он – ничто.

Впрочем, буквы по отдельности тоже ничего не значат. Они составляются в слова и предложения… прекрасные или ужасные… разве это имеет значение? Чёрный тоже может стать… чем-то…

Стоит только добавить в ночь красок…

Свет монитора освещает моё лицо. Оно, наверное, кажется бледным. Может, всё потому, что я не упал в сон, как остальные. Хотя, они тоже в пустоте; тоже наполняют её красками… Но я собираюсь разукрасить эту ночь, не закрывая глаз! Она станет моей! До полуночи осталось пять минут; всего пять минут в этом дне. А дальше действовать буду я!

Но… вдруг мой взгляд приковывает какой-то свет; какой-то огонь, пробивающийся сквозь кроны деревьев парка внизу. Он оранжево-красный, почти алый, цвета крови. Словно пламя наливается ею…

Или кто-то всё же пытается зажечь мою ночь?!

Нет! Я не позволю им! Я должен сам её разукрасить! Пошли они все к чёрту! Это тьма, которую нельзя дать разрушить…

Я подорвался со стула, он с грохотом рухнул. Главное, чтобы никто не проснулся… нет… Я дрожащей рукой открыл окно, нащупав ручку…

Раздался скрип.

А огонь тем временем продолжал гореть, уничтожать мою ночь. Я хотел крикнуть туда, вниз, чтобы они гасили пламя, но… ведь мои слова тоже разрежут ночь?! Нужно спуститься вниз и прогнать этих вандалов! Они мешают людям спать, мешают творцам созидать… кто это такие? И как они смеют освещать ночь?!

Я отбежал от окна, ударив по подоконнику, и хотел было бежать по лестнице вниз. Это единственный выход, ведь иначе…

Но вдруг я услышал крики из парка. Там, где горел костёр, зашевелились чёрные тени. Теперь я сам могу разукрасить их… обычно так и происходит. Тени – вещь абстрактная. Но чьи они?

Громкие голоса, рассекающие ночь… они… они не просто кричат! Это… страшно… я понял, почему костёр алый!

— Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! — наперебой голосили тени… Вдруг над ними всеми возвысилась одна, но огромная, чудовищная. Её причудливые чёрные формы заставили меня вздрогнуть. Словно вместо руки у дитя ночи был крюк, или что-то пострашнее? Это невозможно описать… нагромождение кривых треугольников, кругов, рогообразных языков, словно смешавшихся с пылающим костром.

— Изгоним же из мира Дьяволово создание! — дикий, яростный крик заставил меня вновь вздрогнуть. В ушах зазвенело… что там происходит?!

Всё-таки нужно спуститься. Я, тяжело дыша, побежал прочь, но на пороге остановился. Стул всё ещё валялся на полу… и бледный свет ноутбука проецировал тени… жуткие, чёрные…

Я вернулся в комнату, поднял стул и наконец поставил его на ножки. Тогда же мой взгляд вновь приковала чёрная надпись… я наконец смог её прочитать: «Ведьма Сожжена!». Сначала по всему моему телу проползли мурашки. Но потом я взглянул в окно и… улыбнулся…

На самом деле это моя ночь! Ахахахах! Да! Я едва сдерживал смех, чтобы не пробудить никого…

Эта пустота уже наполняется моими красками!

— Но это только начало, — откуда-то сзади раздался писклявый, жужжащий голос. Комната вмиг наполнилась странной вонью, от которой меня передёрнуло. А жужжание всё продолжало резать уши…

По моей спине пробежал холодок. Я боялся обернуться, хотя и знал, что меня там ждёт.

А жужжание становилось всё громче, отталкивалось от стен и рушилось на меня. Внутри всё зачесалось…

Внутри моей черепной коробки всё словно вздулось, мозг давил на лоб, затылок. Я оскалился и согнулся от невыносимой, острой боли. Казалось, моя голова вот-вот лопнет. В глазах помутнело, сухой кашель разорвал горло, обжигая его. Я кое-как закрыл рот, вдохнув побольше воздуха. Не было слышно ничего, кроме навязчивого жужжания и не видно ничего, кроме… алого огня и теней там, внизу! Я вспомнил, что это моя ночь!

— Ты не можешь! — громкий крик сам собой вырвался из горла и разрубил пустоту. Жужжание вмиг прекратилось. Но… откуда-то сверху послышались стуки, хриплая ругань. Я пробудил кого-то ото сна? Нет! Нет! К чёрту…

— Там, наверху, живёт ветеран горячих точек, да? — сзади послышался всё тот же жужжащий шёпот. Я снова вздрогнул…

Возможно, чтобы стереть разлившуюся краску, мне нужно снова обратить её в чёрный?! Думаю, сработает. Я должен на него посмотреть и… уничтожить… растворить в ночи!

— Да, — тихо ответил я и быстро обернулся. Наверное, зря…

На серой стене сидела огромная, не отбрасывающая тени, смотрящая в меня всеми своими сотнями, нет, миллионами глаз… муха. В её сосущий рот, казалось, может запросто поместиться такая маленькая по сравнению с её мордой голова человека. Точнее, даже головка: ничтожная, в которой тоже летают мухи.

— Ты ведь так меня представлял? — жужжание вновь заставило меня схватиться за уши. Я почувствовал, как в моём животе запорхали бабочки… или теперь это мухи?

— Нет, не так, — сквозь зубы процедил я, пытаясь представить на месте этого ужасного существа голую стену.

— Да, я знаю. Но я – предательство всего того, во что ты верил! — казалось, из моих ушей вот-вот потечёт кровь, а тем временем из квартиры соседа сверху стали доноситься треск бьющейся посуды и яростные крики. — Я – удар в спину… Нет ничего больнее, верно?!

Тут… раздался громкий крик. Сверху полетели блестящие при Луне осколки стекла, а за ними чьё-то тело. Я узнал своего соседа…

Он кричал, махал руками, но уже ничто не могло ему помочь. Тени в парке, которые должны были слышать эти вопли, ни на шаг не отошли от своего пылающего костра. Им было плевать.

И грянул гром, заглушивший предсмертные крики. Значит, ожидается дождь?

Вдруг меня осенило… сосед летел лицом вперёд, словно его… толкнули в спину! Я хотел было развернуться к огромной мухе, но… тут за телом вниз полетела упаковка с ярко-белой надписью «Эластичный бинт».

— Вот, последний остался, доктор Арсеньев! Может, хоть это тебе поможет? — раздался ехидный голос сверху. — Хотя, наш старый Волк «философ» же уже мёртв… ахахах! Не надо было ходить по краю пропасти и мечтать, что всё само собой решится! Впрочем, теперь тебе это скажет твой новый владелец – Смерть!

Я медленно обернулся на огромную муху и наконец присмотрелся к её глазам. Внутри них словно были спрятаны странные узоры: странные кривые звёзды, у которых есть глаза – чёрные, извивающиеся внутри друг друга круги, неровные и угловатые… в каждом глазе было написано по цифре… 39120… 39222… 39393…

— Как видишь, я управляю большим, чем просто ритмы сердец. Для кого-то я – муза; для кого-то - ужасное создание, — жужжание всё билось в ушах. — Но души всех людей… они… они внутри Меня! Я управляю всем!

Громкий вопль разрезал ночь, я дёрнулся и, неудачно подвернув ногу, с грохотом упал со стула. Казалось, такой шум разбудит весь дом; выпустит всех в мою пустоту, но этого монстр и добивается! Я должен его стереть! Глаза закрывались, открывались, погружая мир во тьму… я отчаянно пытался представить на месте монстра пустоту; чёрный цвет… но он всё равно сидел на стене! Он жужжал… всё громче, громче… возможно, это существо и правда управляет душами?! Тогда что мне делать? Что?!

— Скажи мне, какую ты избрал стихию? — вдруг пропищала муха, пристально глядя в мою пару глаз своей тысячей.

— Ночь – моя стихия, — шепнул я в ответ. Крики из парка стали такими громкими, что их было отчётливо слышно.

— Ведьма сожжена! Ведьма сожжена! — наверное, тени танцевали… а я так и не спустился к ним…

— Ты уверен? — жужжание стало немного тише. Но крики тоже прекратились… всё погасло… обратилось в пустоту…

Сначала я не знал, что ответить… ведь оно убило мои краски… но вдруг мой взгляд приковал календарь, висевший на такой же серой стене, как и монстр. «30 февраля» - было выведено кроваво-красным цветом. Сомнения развеяло как ветром…

Да, это только моя ночь!

Где-то на лестнице так, словно кто-то спускался сверху на наш этаж, послышались лёгкие шаги. Не знаю, как я это услышал. Может, дело в том, что это тоже – моё создание?

— Перестань. Ты ведь не Бог; ты не творец! — вновь зажужжала муха, но я чувствовал сердцем: у этого монстра нет власти! В тот же миг входная дверь тихонько скрипнула. Но… кто это может быть? Ведь я запирался…

— Только подобные способны наполнить пустоту красками, — я снова закрыл глаза и представил на месте мухи ничто, — а стирать – это не создавать.

— Но грань между творцом и безумцем невероятно тонка…

Вдруг дверь в мою комнату тоже распахнулась от удара ноги. На порог ступил почти слившийся с пустотой чёрный силуэт: вместо руки свисавшая до пола одревесневшим куском плоти тёмно-зелёная щупальца, вместо лица – завеса дыма, за которой не было видно глаз, но я знал: он улыбается. А тусклый огонёк сигареты резал ночь…

— Ты? — не разворачиваясь, прожужжал монстр, всё также сидевший на стене.

— Я, — тихо прохрипел ночной гость.

— Всё же нашёл свою стихию? — муха, как бы между делом, приподняла крылья. Я, наконец воспользовавшись моментом, поднялся на ноги. Только тогда стало понятно, что ноутбук погас; перестал прожигать ночь своим бледным светом…

— Нет, — гость явно напряг свою склизкую руку, — в этом нет смысла.

— Отлично… значит, тебя не будут искать, — существо подняло крылья ещё выше и вдруг оторвалось от стены. Гость поднял щупальце, размахнулся… он без труда опутал огромную муху…

Та громко и протяжно зажужжала, но… незнакомец не остановился! Он притянул монстра к себе и, пристально смотря во все его глаза одновременно, второй – человеческой – рукой выхватил откуда-то заточенный осколок стекла… такого же, что сыпалось вниз вместе с моим мёртвым соседом…

— А тебя не найдут даже если будут, — гость хрипло усмехнулся, — ведь ты растворишься в пустоте…

Импровизированное лезвие вошло, словно в тёплое масло, в брюхо существа. Оттуда мощным потоком заструилась чёрная, как ночь, кровь… Испачканной рукой незнакомец вынул изо рта сигарету и выпустил наружу клубы светло-серого табачного дыма. После гость взглянул на огонёк и… резким движением прижёг самый большой, вздувшийся глаз монстра, почти опустившегося на пол. Тот даже не вздрогнул. Лишь повалился к ногам незнакомца с грохотом.

Пол начала медленно заливать кровь. А тело существа постепенно чернело… но это было больше, чем разложение… больше, чем просто темнота! Гость окинул труп беглым взглядом и повернулся ко мне.

— Не забывай про револьвер в сейфе, — тогда меня вдруг осенило, я узнал. — А ночь ещё только начинается…

Гость в который раз мрачно усмехнулся и, вновь взяв в рот сигарету, пошёл прочь… через какое-то время скрипнула входная дверь, послышались шаги на лестнице… Тело монстра, тем временем, окончательно растворилось.

Пустота больше не казалась мне такой чёрной… да… хотя, ночь только начинается. Я ещё успею разукрасить её!

Но для начала… палец нажал на кнопку включения ноутбука… через пару минут он снова загорелся бледным светом. У меня есть ещё немного времени, пока грузная мысль бежит по узкой дороге в мой разум; пока всё, что что-то значит - ничто.

Ночь. Прекрасное время…

Вдруг я заметил где-то там, вдали; во тьме… тусклый, постепенно удаляющийся огонёк сигареты. Видимо, настала моя пора разрезать эту ночь. Бледный свет всё также бил в лицо… а вокруг – темнота!

И тут… сзади раздалось жужжание.

— Но это только начало…

Я медленно обернулся на собственную тень…