Ниточка

Глава 1

Тишина. Теплая вода окутывает тело, кажется, что паришь в невесомости.

— Ирка! Ну-ка вылезай из ванной! Сколько можно! — крик матери и громкий стук в дверь разрушил волшебство.

Схватившись руками за бортики ванны, она поднялась. Вода стекала по лицу и волосам, не давая открыть глаза.

— Я кому сказала, выходи! — потребовал резкий голос. — Не делай вид, что ты меня не слышишь!

— Иду, — недовольно отозвалась Ирка, вытираясь.

Замотавшись в полотенца и прошлепав в свою комнату, она хотела закрыть дверь, но мать успела раньше.

— Бабушка Надя заболела. Завтра поедешь к ней.

— Ну, мам! — возмутилась девушка, она честно сдала сессию и надеялась на полноценный отдых. — Почему я? У меня каникулы!

— Вот именно, у тебя каникулы, а у нас с отцом работа! — бескомпромиссно поставила перед фактом мать. — Деньги я тебе на карту скинула, билеты купила, собирай вещи и вперед!

— Мам!

— Не мамкай! Будешь выбрыкиваться, в августе никуда не поедешь!

Так, студентка первого курса, Ирина, а по паспорту, Арина оказалась в деревне Крестцы Ленинградской области в самом начале летних каникул. Выбравшись из автобуса, огляделась, всё та же глухомань из далекого детства. Такое впечатление, будто время здесь стояло на месте, только дома постепенно врастали в землю и исчезали. Последний раз Ирка была у бабушки Нади года три назад, и ещё бы с радостью не была столько же, если говорить честно. Ни магазинов, ни любимых уютных кофеен, ни клубов, ни кинотеатров — ничего, что она так любила, здесь не существовало.

Протопав до бабушкиного дома, ютившегося в самом конце, так называемой, улицы, оказалась перед ровным деревянным забором с резной калиткой. На зависть другим старикам, дети бабушку Надю не забывали. Не то чтобы часто бывали, но деньги слали регулярно. Все были хорошо пристроены в Петербурге, и если бы не крутой нрав бабули, давно бы забрали её в город. А так приходилось иногда наведываться на историческую родину, откупаясь, то заменой крыши, то ремонтом фундамента, то другой помощью по хозяйству.

За забором залаяла собака. Ирка достала мобильник — нет сети. Как всегда!

— Ба! Бабушка! Бабушка-а-а!

Послышались быстрые слегка шаркающие шаги.

— Черныш, свои! — раздался бархатистый голос Надежды Ивановны. — Ты что же, Аринушку нашу не признал? — это имя заставило Ирку нервно передернуть плечами. — Иду, внуча, иду!

Калитка распахнулась, впуская в уютный дворик, с аккуратными мостками и цветущим палисадником.

— Милая моя! Аринушка! Все же приехала! — радовалась бабушка. — Пойдем, пойдем! Я уж и пирогов напекла и баню натопила…

Зашли в дом, идеально чисто, как и везде у бабушки Нади. Беленая известью печка, вышитая скатерть, кружевные занавески, домотканые половички, герань на подоконнике. Посреди стола, укрытые рушником, остывали пироги. Пахло выпечкой и душистыми травами. Бабушка усадила внучку, а сама принялась хлопотать, собирая на стол.

— Ба, а ты какие таблетки пьешь? — как бы невзначай поинтересовалась Ирка.

— Какие таблетки?! Я их отродясь не пила! — быстро ответила бабушка. — Ты мед будешь липовый или цветочный?

— Так. А врач у тебя сегодня был? — свела брови внучка.

Бабуля замерла на месте. Она замялась, как первоклассница, не выучившая урок.

— Ты же сердечный приступ перенесла, гипертония, сил совсем нет, в обмороки падаешь и целыми днями в постели лежишь! — Иринка едко перечислила список недомоганий, озвученных матерью.

— Арина…

— Не называй меня так!

— Аринушка, — упорно повторила бабушка Надя. — Грешна я перед тобой, соврала. Первый раз в жизни соврала. Знаю, что наказуемо, но не могла иначе.

— Я так и думала! — вскочила из-за стола Ирка.

— Куда же ты? — испуганно спросила бабушка, видя, как внучка хватает чемодан.

— На остановку. Я еду домой!

— Так следующий автобус только завтра!

— Ну и что! На попутках доеду!

— Постой! — голос бабушки обрел привычную твердость и командный тон. — Уедешь сейчас, мать тебя не только в августе на море не отпустит, ещё и обратно на пинках пригонит! Обещаю!

— Что? — возмутилась внучка. — Это шантаж!

— А хоть бы и так! — уперла кулачки в бока Надежда Ивановна. — Останешься у меня, скажу, что хорошо ухаживала, помогала. А уедешь, не видать тебе моря, как своих ушей!

— Всё понятно! Яблочко от яблони… — фыркнула Ирка и потащила чемодан в комнату. — Досталась же семейка! Что мать – деспот, что ты!

Бабушка тяжело опустилась на стул, вздохнула. Кошка Мурка, подошла к хозяйке и потерлась о ноги.

— Эх, Мурочка, одни не справимся, не услышит она меня, не поймет, придется помощи просить, — погладила котейку Надежда. — Надобно к старшей сестре собираться. Уж она точно, что-то да придумает.

На следующий день, едва успели позавтракать, бабуля заявила, что собирается навестить свою сестру, которая живет неподалеку, в Ключах.

— Что ещё за сестра! — возмутилась Иринка. — Откуда?

— Названная сестра у меня есть. Старшая, — пояснила бабушка Надя. — Недалеко, за речкой живет, всего-то минут сорок ходьбы.

— Ну и отлично. Счастливого пути! Я здесь подожду! — отвернулась Иринка, водя телефоном в пространстве, может в доме всё же есть место, где сеть ловит. Не могло же совсем ничего не измениться за столько лет.

— Ерундой не занимайся, связь только в начале улицы. Чтобы позвонить, туда иди.

Не нужно мне звонить, — с тяжелым вздохом, ответила внучка, выключая телефон. Ей был нужен интернет, соцсети, месенджеры. Но разве бабушке такое объяснишь?

— Вот и хорошо! Собирайся, со мной пойдешь.

— Не хочу!

— А я разве спрашивала? — удивилась бабуля, наблюдая недовольное лицо. — В моём возрасте, знаешь ли, всякое может случиться. До соседней деревни хоть и рукой подать, да тропинка через лес, безлюдная, а вдруг мне нехорошо сделается…

Ничего не говоря, Ирка поднялась с лавки, забрав из рук бабушки корзину, которую та собрала ещё накануне. Скрипя зубами, направилась к дверям. Но не успели они и за калитку выйти, как оказались в гуще деревенских событий.

— Надежда, выручай! — едва завидев их, заголосили две старухи. Помогая друг другу, они ковыляли по улице, запыхавшись так, словно не шли, а бежали.

— Что случилось? — повела бровями Надежда Ивановна.

— Петровна руку рассекла, — объяснила одна, пока другая, сжимая пропитавшуюся кровью тряпицу, морщилась от боли. — Дрова колола и случайно по руке попала.

— Как всегда… — закатила глаза Иринка.

— Показывай, посмотрю, — коротко скомандовала бабушка Надя, на время забыв о стоявшей за спиной внучке. — Тебе, что некому дров наколоть? — ворчала она, распутывая тряпку. — Дед твой куда смотрит?

— Так занемог он… — охая и бледнея прямо на глазах, вяло лепетала старуха. — Уж второй день лежит с давлением…

— Скорую почему не вызвала? — добираясь, наконец, до открытой раны, из которой хлестала кровь, ругалась Надежда Ивановна. — Матушки мои…!

— Да, думали, отлежится, не первый раз уже… — зажмурилась бабка, бледнея ещё сильнее.

Увидев рассечённую плоть, Ирка отвернулась. Жуть, какая! Бабуля же действовала решительно и умело. Не мудрено! Всю жизнь Надежда Ивановна проработала фельдшером в колхозе. Когда же предприятие закрыли, местные стали наведываться прямо к ней домой. До поликлиники далеко, а Надежда здесь, близко. «Уже давно на пенсии, а они всё идут и идут!» — недовольно думала Иринка. Однако дальше произошло нечто, чего раньше она никогда не замечала. Бабуля, склонившись к ранению начала нашептывать какую-то скороговорку и кровь, будто по волшебству, остановилась.

— Всё. Что должна, я сделала! Теперь беги в начало улицы и вызывай скорую, — велела бабушка Надя, усаживая Петровну на лавку у калитки. — Заодно и деда посмотрят!

— Ох, спасибо, Надежда, спасибо! — запричитала старушка.

— Не за что. Беги давай, пока доковыляешь полчаса пройдет, а время дорого, тут зашивать надо!

Удостоверившись, что Петровна в сознании и чувствует себя лучше, Надежда Ивановна обернулась к внучке:

— Теперь идем.

— А…а они? – неуверенно спросила Ирка.

— Справятся.

Бабушка Надя ходила быстро, поспеть за ней даже молодому нелегко. Выйдя за околицу, перешли дорогу, после через поле в лес.

— Лесом быстрее, — объяснила бабуля. — Вот по этой тропинке, прямиком к мосту выйдем, а там уже совсем рядом.

Ирка, сопя, шагала за ней, не произнося ни слова. Что говорить, если её мнение тут ни в грош не ставят! Но хоть и была зла, да выпустить из головы то, что увидела, не могла. И как это так? Кровь, раз, и не течет! Вдруг, Надежда Ивановна насторожилась. Замерев на месте, она вертела головой, словно прислушиваясь.

— Дорогу забыла? — обреченно вздыхая, спросила Ирка.

— Тшш! Не слышишь разве? — подняла к небу палец бабушка. — Беда случилась.

— Не слышу! — раздраженно пожала плечами внучка.

— За мной! — скомандовала Надежда Ивановна, сворачивая с дороги в густой кустарник.

— Зачем туда? Вон же тропинка, вперед идет? — жалобно спросила Иринка, но отстать побоялась. — Ай, ай-яй!

До полянки на берегу речки добрались быстро. Разглядывая свои поцарапанные руки и ноги, девушка искренне удивлялась, как это бабушке удавалось идти сквозь лес, ни разу не зацепившись, в то время как она, буквально сражалась с кустами и ветками. Всё же лазить по лесам совсем не её! На полянке бабуля огляделась и почти бегом направилась к огромной коряге, возле которой валялся, оставшийся после пикника, мусор. На миг Надежда Ивановна скрылась в кустах, а после позвала внучку:

— Арина, найди в корзине нож и быстрее сюда!

— Я не Арина! – огрызнулась та в ответ, но нож принесла.

Подойдя туда, откуда звучал голос, увидела бабулю сидящей среди мусора и крепко держащей в руках брыкающийся рыжевато-бурый комок шерсти с пластиковой банкой на голове.

— Что это? — Ирка переменилась в лице и тут же бросилась к бабушке.

— Лиса! Маленькая глупая лиса, — объяснила Надежда Ивановна. — Не подается, застряла! Я держу, а ты бери нож и аккуратно пили горлышко банки, благо пластик мягкий. Когда надрежешь, снимем.

Лисенок был измучен, поначалу он сопротивлялся, но постепенно затих и дело пошло гораздо быстрее. Всякий раз, когда лиса издавала урчание или писк, Иринка плотнее сжимала нож и начинала пилить усерднее. Вскоре бабушка остановила её, сказав, что достаточно. Она потянула банку на себя и освободила голову малыша. Как только лису отпустили, та тут же исчезла в ближайшем валежнике.

— Ну вот, — смотря вслед спасенному жителю леса, проговорила Ирка, — даже не попрощался и спасибо не сказал!

— А за что ему нас благодарить? За свинство, что тут развели? — отозвалась Надежда Ивановна, выуживая из корзины большой кусок ткани, похожий на скатерть. Расстелив его на земле, принялась собирать брошенные банки и обертки – Ну ка, помоги ка мне. Вдвоем быстрее управимся. Негоже, чтобы ещё кто-то пострадал!

Впервые с приезда в Крестцы, Ирка согласилась без возражений и сразу послушалась. Животных она всегда любила. Когда дело было сделано, связав ткань узлом, они с бабушкой взялись за неё вместе и пошли дальше. После моста, неприметная тропка, отделившись от хорошо натоптанной дорожки, привела их к одиноко стоявшей избе. Трава в пояс, забор из кольев почти разобран, а сама изба вот-вот завалится. Ближайшие дома пустовали, один вообще сгорел, осталось лишь заросшее пожарище.

— Ба, ты точно не ошиблась? Похоже, здесь никто не живет.

— Так только кажется! Зайти нужно со стороны леса.

Оставив узел у забора, они пробрались к калитке на задний двор. Всё время Ирка не сводила глаз с леса, что начинался сразу за домом, густой, дремучий, как в сказках. «Кар!» — обозначил своё присутствие, сидевший на старой скрюченной березе, ворон. Показалось, или зрачки птицы действительно пыхнули синеватым светом? Вздрогнув, Иринка поторопилась за бабушкой. С усилием оторвав взгляд от леса, она вновь посмотрела на заброшенный дом и даже глаза в сомнениях потерла. С этой стороны сруб казался новым, а на резном крыльце их встречала седая, как снег, бабка.

— Здравия тебе, сестрица! — беззубо улыбнулась старушка. — А я чую, идет кто! Знала, что не одна пожалуешь, но с внучкой увидеть уж и не надеялась.

— Здравствуйте, — поздоровалась следом за бабушкой Иринка, под пронзительным взглядом хозяйки дома ей стало неуютно.

— Здравствуй, Аринушка! Давно не виделись.

— Разве мы знакомы? — удивилась Ирка.

— Ты маленькая была, верно, не помнишь, — кивнула старушка. — Проходите в дом. Скоро еще гости прибудут.

— Благодарю, сестрица, — кивнула, почти поклонилась бабушка. — Ведаешь, зачем я здесь?

— Вовремя, как раз вовремя! — странно отозвалась старуха.

Внутри дом оказался просторным и уютным. Снаружи и не скажешь, что тут столько комнат! «Чертовщина, какая-то!» — оглядываясь по сторонам, думала Ирка.

Хозяйку звали Вера Егоровна. Обстановка избы сильно напоминала жилище бабушки Нади, только повсюду в больших количествах сушились травы и корешки. Запах стоял, как на лугу во время сенокоса. Огромный пушистый кот, важно прошелся перед гостями, щуря желто-оранжевые, как спелая морошка, глаза. За окном примостилась сорока, постучав в стекло, она принялась трещать да посвистывать так, что невозможно было не обратить внимание. Ирка непроизвольно взглянула на неё и тут же бросилась к окошку. Двор выглядел совсем не таким, каким она видела его снаружи, вот теперь стало по-настоящему страшно. Что за место такое?

— Скоро матушка пожалует, — сообщила Вера Егоровна. — Пора на стол накрывать.

— Ба, здесь что-то не так? — прошептала Ирка, подходя к Надежде Ивановне. — В окно посмотри!

— Не бойся, — негромко ответила бабуля. — Всё узнаешь, не торопись!

Широкий дубовый стол застелили вышитой скатертью. Бабушки занялись готовкой, а Ирка то и дело носила подаваемые ей блюда, да расставляла посуду на столе. Носить, носила, но теперь настороженно по сторонам оглядывалась. На миг ей почудилось, что следивший за ней кот, улыбнулся. Вздрогнула. Присмотрелась. Кот, как кот. Показалось! Смех старушек, донесшийся с кухни, придал уверенности, получилось немного успокоиться.

Судя по тарелкам, ждали ещё одного человека. Бабуле семьдесят семь, её названная сестра заметно старше, интересно, сколько же лет «матушке»? Не успела она даже подумать об этом, как Вера Егоровна завертелась, озираясь по сторонам:

— Она здесь! — сообщила старушка. — Идем, сестрица, встретим, а ты, малая, тут будь, из дома ни ногой!

Едва бабки за порог, Ирка тут же бросилась к окошку. За забором стояли двое. Когда бабушка Вера отворила калитку, там оказалась женщина в длинном, золотом, будто солнце, платье, а за ней мужчина в темной одежде. Лицо женщины светилось красотой и лаской. От взгляда же на мужчину мороз бежал по коже. Бабушки почтительно приветствовали обоих гостей, но войти пригласили только женщину, а перед носом её спутника спешно захлопнули дверь. «Странно…» — подумала Ирка. Её глаза случайно натолкнулись на взгляд нежеланного гостя, оставшегося за забором, и сердце сковал холод.

— «Мамочки!» — пискнула Иринка, спрятавшись за стенку. Ужас, какой-то древний неведомый ужас пробудился внутри от этого взгляда. Будто все детские страхи воскресли и гурьбой навалились в один миг.

Тем временем входная дверь отворилась, гостья, вместе с бабушками вошла в дом. Ирка недоуменно разглядывала её. Сложно было сказать, сколько ей лет, миловидная, стройная, ухоженная — само воплощение достатка и благополучия. Платье, которое через окошко показалось каким-то нереальным, на деле вполне обычное, только дорогое, сплошь в ручной вышивке, скорее всего, авторская работа или что-то в этом роде.

— Проходите, матушка, — хлопотала Вера Егоровна. — Присаживайтесь.

Ирка незаметно подошла к бабушке Наде и, не совладав с любопытством, шепотом спросила:

— А почему она матушка? Молодая ведь еще?

— Матушка, потому, что мать, — тихонько ответила Надежда Ивановна. — Детей у неё много, как звезд на небе!

— В смысле? — не поняла Ирка. — Многодетная? И что?

— Здесь совсем другое, — таинственно произнесла бабуля. — Позже поймешь!

Пока Ирка пыталась разобраться в сказанном, Надежда Ивановна взяла её за локоть и подтолкнула к столу.

— Вот, матушка, внучка моя, Арина, — как-то очень смиренно проговорила бабушка Надя.

— Преемница, — покивала женщина. — С малолетства учить надобно! Предупреждали тебя, нельзя правила нарушать, а ты что же, не послушалась. Теперь за помощью пришла?

— Прости, матушка, — склонила голову Надажда Ивановна. — Дар у неё рано проснулся, родителей сильно напугала. Дочка со слезами умоляла помочь, вот я и дала слабину…

— Что на роду написано, не обойти, — прервала гостья. — Теперь всё сложнее будет. Сами виноваты.

— Прости, матушка. Благослови её, не откажи, — принимая упреки, еще ниже склонилась бабушка Надя.

Ирка только ресницами хлопала, силясь понять, о чем они говорят, что происходит. Раньше? Что было раньше? Чем она могла напугать родителей? Неужели речь о её детской болячке? Разозлившись, она посмотрела на бабулю. Как она могла разболтать посторонним то, о чем даже внутри семьи старались не вспоминать!

— Здравствуй, Арина, — заглянула в глаза девушки гостья. — Подойди!

— Спасибо, мне и тут хорошо, — насупилась Ирка.

— Арина! — шикнула Надежда Ивановна.

— А от тебя, бабуля, я такой подставы не ожидала! — фыркнула в ответ внучка.

Гостья улыбнулась искреннему возмущению. Было в её лице что-то, что располагало к себе. Теплое. Ласковое. Вера Егоровна усадила всех за стол. Ирка поклевала немного и ушла. Забившись в уголок, она обиженно поглядывала на бабушку Надю.

Её детские воспоминания стерлись, но от матери она знала, что года в четыре ей едва не поставили какой-то страшный диагноз и не упекли на лечение. Мама всегда говорила, что маленькая Арина была излишне впечатлительной и много фантазировала. К сожалению, медики не разделяли её взглядов, поэтому на тот момент жизнь семьи едва не превратилась в ад. Мать отказывалась от лечения, считая, что фантазии — следствие стресса, из-за падения в реку. И она оказалась права, всё прекратилось также быстро, как и началось, только на имя своё ребенок откликаться перестал. Так Арина превратилась в Ирину. Ни в семье, ни среди родственников, никогда не говорили об этом эпизоде Иркиного детства. Да и сама девушка предпочла забыть. И вот теперь, оказывается, что бабушка Надя, обсуждает с какими-то странными людьми её детские травмы. Раздражение и злость снова набирали силу.

— Идем со мной, Арина, — поманила Ирку женщина.

— С чего? Я даже имени вашего не знаю, — последовал ответ.

— Любовь. Зови так. Для нынешнего времени это ближе всего по смыслу, — примирительно качнула головой гостья. — Идем! В твоем случае это вопрос жизни и смерти.

«Чушь!» — подумала Иринка, но следом пошла.

— Зря ты обиду затаила. Бабушка твоя — единственная кто помочь тебе может. Учись у неё, тогда и я помогу.

— Смешно! — отозвалась Ирка. — Чему мне у неё учиться? Как мне её знания в жизни помогут? Я, к слову, совсем на другую специальность поступила!

— Зря споришь…

Они вошли в соседнюю комнату, где стоял старинный ткацкий станок. Матушка уселась за него. Основа уже была натянута, а в челноке поблескивала золотая ниточка. Не без интереса Ирка наблюдала, как умело эта, казалось бы, совсем современная светская дама управляется с таким антиквариатом.

— Раньше люди верили, что жизнь человека похожа на полотно, — произнесла Любовь, продевая челнок сквозь нити основы. — Основа, как события жизни, уток — судьба!

— Скажете, судьбу нельзя изменить?

— Почему же нельзя, — усмехнулась матушка. — В этом мире нет ничего неизменного. Нить может изменить свои характеристики под воздействием извне, но суть её останется прежней. А вот как уток ляжет меж основы, и какое получится полотно – полностью заслуга мастерицы. Попробуешь?

— Я не умею! — глядя на то, как из ниток рождается холст, проговорила Ирка. — Испорчу.

— Для этого и надобно учиться, — обернулась к ней Любовь. — Не твоя вина, что росла сорняком, поэтому, дарю тебе подарок.

— Подарок? — Ирка с сомнением смотрела, как гостья, растянув уток, отрезает кусочек.

«Тетя явно не от мира сего...» — размышляла Иринка.

— Дай руку, — сказала Любовь, беря Иркино запястье и повязывая ниточку. — Не тронь её, если можешь справиться, а вот если попадешь в беду, то развяжи узелок.

— И что будет? Жизнь мне спасет?

— Очень может быть, — улыбнулась гостья, а нитка на челноке, что она резала, тем временем снова стала целой.

«Что за фокусы! — думала Иринка, присаживаясь на лавку. — Быстрее бы уже в город вернуться». Следя за тем, как челнок ладно ходит меж ниток, как ремизки поднимают и опускают основу, она незаметно для себя задремала.

Проснулась среди ночи всё в той же избе. Темень, только холодный свет луны освещает широкие доски пола. Вокруг никого.

— Ба! — позвала Ирка. — Бабушка!

Тишина. Глаза привыкли к темноте, стало ясно, что она совсем одна. «Как только бабуля посмела бросить меня здесь и уйти?» — злилась Иринка. Во дворе что-то громыхнуло. Решив, что старушки перебрались с посиделками туда, девушка вышла на улицу. Снова никого. Только синеющий ночной мрак, да звездное небо.

Шорох над головой привлек внимание. Иринка подняла голову и увидела огромную сову. Птица, сорвавшись с ветки, пронеслась прямо над ней. Испугавшись, девушка вскрикнула и отскочила. Сова пропала, но тут нечто гораздо более жуткое оказалось совсем рядом. Волк. Зверь вышел из темноты, преградив путь к крыльцу. Грязно-серая шерсть, зеленовато-желтые глаза, утробный рык заставили сорваться с места и бежать. Куда? Куда глаза глядят! Ирка выскочила за калитку и побежала в лес. Она слышала вой, преследовавшего её волка, а после хруст веток и приближающееся дыхание. Страх заставил переставлять ноги быстрее, не обращая внимания на царапающие ветки, не разбирая дороги. Казалось, что еще немного и её разорвут на куски. Но вдруг всё прекратилось. Густой лес расступился, открывая взгляду круглое, словно тарелка, лесное озеро. Вода в нем светилась синевой, освещая берег и ближайшие деревья. У самой кромки воды кто-то стоял. Заслышав робкие Иркины шаги, он обернулся. Это был тот самый мужчина, которого она видела у забора бабушки Веры. И снова непонятно ни сколько лет, ни откуда вообще явился незнакомец.

— Здравствуй, Арина, — произнес он, тихим, отзывающимся эхом, голосом.

— Да откуда вы все меня знаете! — возмутилась Иринка, злобно глянув в будто бы постоянно изменяющееся лицо. Сначала он не показался ей каким-то слишком уж необычным, но стоило незнакомцу повернуться полностью, как в горле девушки пересохло, и язык прилип к нёбу.

Только сейчас она заметила, что глаза его отливают странным неестественным светом, а в сухих костлявых руках с изрядно удлинённым маникюром переплелись две змеи. Вздрогнув, Иринка сделала шаг назад. Незнакомец усмехнулся:

— Думалось, такая талантливая молодая ведунья, должна быть смелее!

— Ведунья? Что вы такое говорите? – нервно сжимая пальцы, пролепетала Иринка. — Я, пожалуй, пойду.

— Постой! Разве не ты говорила, что тебе нечему учиться у бабки? — почти ласково произнесло существо, которое девушка теперь бы уже не назвала человеком. – Я могу исполнить твоё желание. Легко!

— Ага, а потом потребовать душу! — через силу улыбнувшись, ответила Ирка. — Спасибо не надо!

— Душу оставь себе, – улыбнулся незнакомец. — Любишь свою привычную жизнь, ведь так? Проблема в том, что старуха наложила заклятье, которое лишь сдерживает проявление дара. Стоит ей помереть, заклятье падет. Что тогда будешь делать?

— Какой дар? Что вы несете?

— Ты должна стать преемницей бабки, новой ведуньей этих мест. Она тебе не сказала, правда? И сестрица небось тоже говорила загадками? Ох уж эти «светлые боги», вечно лишают человека всей полноты выбора! – существо приблизилось, от него веяло сыростью и холодом. — У тебя есть дар, — палец с длинным когтем указал на Иркину голову. — Ты можешь видеть и слышать то, что человек видеть и слышать не должен! Чтобы с ним справиться нужно долго и упорно учиться. Ты учиться не хочешь, а я могу помочь. Видишь, как удачно всё складывается!

— Хотите мои способности? — опасливо покосилась на когти Иринка.

— Не совсем, — оскалился незнакомец. — Предлагаю сделку. Ты будешь мне служить, а я стану твоим покровителем в этом мире. Помогу контролировать дар. Неумехам, вроде тебя, без помощи не обойтись!

— Обманываете, — покачала головой Ирка, отчего-то вспоминая сказки и легенды. — Я не согласна! Как я могу согласиться на то, чего не знаю? Скажите, как снять заклятье бабули, а я посмотрю, смогу я сама дар контролировать или нет!

— Думаешь, справишься сама? — удивилось существо. — Без обучения, без наставника?

— Да! А почему нет? — ответила Ирка. — Я взрослый самодостаточный человек!

Глухой издевающийся смех ответил на её слова.

— Хорошо. Полезай в пруд! — всё еще посмеиваясь, указал незнакомец. — Воды снимут заклятье. Вернемся к разговору позднее.

Ирка вошла в озеро, которое так и манило искупаться, а после взглянула на незнакомца. Его зрачки полыхнули синевой, на губах заиграла жутковатая ухмылка. Вода окутала тело. Поначалу, холодная, но постепенно кожа привыкает. Стало тепло.

— Полностью, — послышался тихий голос, ему вторило эхо.

Набрав в грудь воздуха, девушка нырнула.

— Ирка! Ну-ка вылезай из ванной! Сколько можно! — крик матери прорвался сквозь тишину.

Схватившись руками за бортики ванны, она поднялась. Быстро вытерла лицо руками. «Я дома?» — спросила сама у себя, не веря в то, что видит и слышит.

— Кому сказала, выходи! — потребовал голос за дверью. — Не делай вид, что ты меня не слышишь!

Едва справляясь с волнением, Иринка пулей вылетела из ванной и бросилась по коридору на кухню. С волос капало, на полу остались мокрые следы босых ног.

— Мамочка! — выдохнула она, увидев мать.

— Ты бы хоть вытерлась, — удивленно взглянула мама, не ожидавшая такой скорости.

Плотнее кутаясь в полотенце, Ирка вертела головой, убеждаясь, что не чудится. Даже пару раз незаметно ущипнула себя. Всё как всегда: их квартира, мама, кофе на плите. Похоже, она просто уснула в ванной. «Приснится же такое!» — подумала, выдыхая.

— Бабушка Надя заболела, — сообщила мать. — Завтра поедешь к ней.

Ирка озадаченно замерла на месте. Дежавю?

— Ира! Ты меня слышишь? О чем ты вообще думаешь! — тронула её за плечо мама. — Деньги я тебе на карту скинула, билеты купила, собирай вещи!

— Никуда я не поеду! — начиная понимать, что к чему, проговорила Ирка. — Ну уж нет!

— Это что за номер? Так сложно пару недель за бабушкой присмотреть? Будешь выбрыкиваться, в августе никуда не поедешь! – заявила мать.

— Да и пожалуйста! — огрызнулась Ирина, разворачиваясь и уходя в свою комнату.

— Куда пошла, я с тобой разговариваю? – раздался крик в спину, но было уже поздно, дверь Иркиной спальни захлопнулась.

Оказавшись в комнате, она наспех вытерла волосы, оделась, но никак не могла найти расческу. Перерыла ящички тумбочки, посмотрела на комоде и столе, нигде нет.

— В сумочке, с которой в универ ходила, — не то услышала, не то поймала чужую мысль девушка.

— Кто здесь? — обернулась Ирка и тут же дернулась, ударяясь о шкаф.

В углу комнаты находилось нечто, похожее на гибрид гнома и кошки. Поняв, что его заметили, существо повело себя почти так же, как Ирка секунду назад, дернулось и вытаращило желтые глаза-блюдца.

— Ты меня видишь? — не то подумало, не то произнесло оно.

— А-аааааааааааа! — заверещала Иринка, бросившись вон из комнаты.

Схватив ветровку и сумочку, она выскочила из квартиры. Всё еще плохо соображая, спустилась по ступенькам, выбегая во двор. Что-то нестерпимо жгло в кармане, заставляя согнуться от боли. Быстро засунула руку и достала мобильник. Ладонь горела, физически ощущая исходящие от телефона импульсы.

— Что за черт! — вскрикнула Ирка, бросая мобильник и отходя от него подальше. Стоя посреди двора, она подняла глаза к небу и впервые увидела, как светящиеся разными цветами поля, пронзают пространство города. Это походило на северное сияние, только в Питере и посреди лета. — Что со мной?

Забыв про брошенный телефон, она направилась под арку, стараясь при этом не смотреть по сторонам, дабы случайно не увидеть еще что-то сомнительное. По мере того, как шла вдоль канала, успокаивалась. Сердце замедляло ритм, дыхание выравнивалось. «Просто померещилось! Такое со всеми бывает!» — убеждала себя девушка, хватаясь за кованые перила и глубоко вдыхая воздух.

«Воды… воды…» — скорее почувствовала, чем услышала где-то неподалеку. Преодолев страх, подняла глаза и огляделась. Люди шли мимо, спеша по своим делам. Никто не обращал на неё внимания. «Воды…» — пронзил сознание плач. Ища источник мольбы, увидела деревце в кадке, возле столиков летнего кафе. Подойдя ближе, заметила, что земля в горшке пересохла. «Мне, наверное, чудится — подумала Ирка. — Сегодня так жарко, что не удивительно!» Официантка старательно натирала стеклянную витрину. Люди шли мимо. Никто ничего не слышал. «Воды!» — раздался снова истошный вой. Видя сухую, как камень землю, Ирка просто не смогла уйти. «Почему? Почему, блин?!» — кричало её внутреннее я, но она всё же подошла к официантке.

— Извините, — робко произнесла Иринка, смущаясь того, как, наверное, глупо выглядит со стороны, — Вы не могли бы полить это растение. Там земля высохла…

Сотрудница кафе покосилась на неё, как на больную и поспешила скрыться внутри помещения. Проклиная себя, за сказанное, Ирка зашла в ближайший магазин, купила бутылку воды и, вернувшись, вылила в кадку. «Хорошо» — отозвалось где-то внутри.

Вздохнув, девушка осторожно огляделась, раздумывая, куда пойти, но тут сознание вновь прорезали, невесть откуда взявшиеся, посторонние мысли: «Еда! Еда! Еда!» На другой стороне улицы девочка кидала на тротуар хлебные крошки и десятки голодных голубей с ближайших крыш торопились к ней. «Неееет…» — заплакала внутри себя Ирка, торопясь убежать подальше.

Она петляла по улицам, надеясь обрести тишину в своей голове, но нигде ей не было покоя. Голуби, бродячие кошки, растения, даже вода в каналах постоянно норовила вторгнуться в её внутреннее пространство. Шум в ушах постепенно становился невыносимым. Держась за виски, девушка брела, уже не совсем соображая куда идет. Иногда натыкаясь на людей и предметы. На неё оборачивались, скорее всего, считая пьяной или обкуренной. Но хуже всего были запахи. Непонятно почему, её обоняние обострилось настолько, что впору было затыкать нос тампонами. Вот там жарят картофель, здесь пролилось масло, тут подтекал бензин, а вон оттуда тянет мертвечиной и она с радостью бы не знала почему. Но вылезшая из-под моста, крыса «рассказала», что там гниет сдохшая чайка.

Остановившись на мосту, Ирка оказалась прямо над Обводным каналом. Здесь было относительно тихо. Солнце уже почти село, небо окрасилось рыжевато-розовым. Уставившись в темные воды, она почти смогла успокоиться, но вдруг кто-то едва ощутимо коснулся её руки. Уверенная, что она одна здесь, девушка подняла глаза и вздрогнула. Рядом стояла барышня в одеждах минувшего века. Незнакомка то появлялась, то таяла в воздухе. «Ты меня видишь?» — прочитала по губам Иринка. Призрак? Она попятилась, но вдруг поняла, что на мосту полно мертвецов, которые с удивлением смотрят на неё, осознавая, что их заметили. Десятки рук утопленников потянулись к Ирке, заставляя содрогнуться. Уклоняясь, девушка оперлась о перила, дернулась и потеряла равновесие. Она поняла, что падает. Всплеск. Холод. Забытье.

Очнулась Ирка в больничной палате. Напротив сидела мама. Глаза её были заплаканы, лицо опухло.

— Что со мной? — чувствуя боль во всем теле, спросила девушка.

— Слава Богу, очнулась! — ахнула мать. — Тише, тише, не разговаривай. Всё будет хорошо. Не переживай.

Ирка жмурилась от яркого солнца, что светило в окно, ослепляя в абсолютно белом пространстве комнаты. Палата почти пустая, взгляду не за что зацепиться. Единственное яркое пятно – фикус в горшке у входной двери.

— Где я? — продолжила расспрашивать Ирка.

— Это очень хорошая клиника, не переживай, — срывающимся голосом успокоила мать. — Тебе просто нужно немного отдохнуть.

— Клиника? — повторила за ней Иринка. — Какая клиника?

«Известно какая, для душевнобольных!» — отозвался фикус. Девушка была совершенно точно уверена, что ответил ей фикус, так как мать молчала.

— Ты меня что, в психушку сдала! — подскочила на кровати Ирка, отбегая к окну.

— Тише, доченька, тише. Это хорошая частная клиника, здесь отличное лечение и я буду постоянно рядом. Успокойся! — мать говорила так, будто Ирка не в себе. — Попытка суицида в твоем возрасте довольно частое явление среди молодежи. Достаточно хорошего психиатра.

— Не нужен мне психиатр! — возмутилась Иринка, понимая, что за окном решетка, а на двери явно замок. — Это была случайность!

— Вы все так говорите! — ответил фикус. — Сколько вас тут таких было…

— Заткнись! — крикнула Ирка и только потом поняла, что мать смотрит на неё с нескрываемым беспокойством, даже страхом.

Дверь отворилась, на пороге появились люди в белых халатах. Несколько крепких медсестер подошли к ней, мягко, но неотвратимо, беря под руки.

— Доктор! — взмолилась мать, обращаясь к двери.

— Не переживайте, мамочка, ваш ребенок в надежных руках! Всё поправимо! — услышав этот голос, Ирка подавилась собственным вздохом.

Взглянув на остановившегося в дверях врача, она увидела уже знакомые черты. Это было оно! То, что встретило её у озера! Не показалось, зрачки мужчины полыхнули синевой, а на губах заиграла зловещая ухмылка. Забившись в руках медперсонала, Ирка поняла, что оказалась в западне. Взгляд случайно скользнул по руке, на запястье сверкнула золотая ниточка. Сопротивляясь, девушка сумела высвободить руку и изо всех сил рванула узелок. Укол. В глазах потемнело. Дыхание перехватило. Тело обмякло, будто в невесомости.

— Ирка! Ну-ка вылезай из ванной! Сколько можно! — крик матери и громкий стук в дверь пробудил сознание.

Схватившись руками за бортики ванны, она поднялась. Вода стекала по лицу и волосам, не давая открыть глаза.