Никогда не будешь...

Глава 1

Эта история случилась в две тысячи пятом году. В мае. Всё произошло на самом деле, но выглядит столь фантастична, что... Впрочем, решайте сами.

В одном из городов Великобритании жил подданный Её Величества Марк Хафтон.

Больше всего в мире болельщиков у "Ливерпуля", но в Ливерпуле больше всего болельщиков у "Эвертона". По крайней мере, так уверяют последние. А вот Марк Хафтон как раз страстно болел за парней в красных футболках, и ходил на стадион, и пел вместе со всеми "Ты никогда не будешь идти один".

В обычной жизни Марк являл собой тип простого, можно даже сказать, среднестатистического английского мужчины. Сорок с небольшим, рост метр семьдесят пять, заметная лысина, толстый нос, плюс водянистые глаза исконного сына Альбиона. Никогда не покрывающиеся загаром крепкие руки с рыжеватыми волосками, солидный живот для пива и мешковатая, хотя и добротная, одежда завершают портрет. Да и профессия у Марка была распространённая - механик. Сначала на заводе, потом уволили, пособие по безработице, потом нашел место в автомастерской. И опять уволили... Случайно или нет, но начальники и на той и на той работе болели за "Эвертон"... Жена с ребенком ушла от Марка, еще когда он потерял место на заводе. С пособием возникли трудности, навалилась депрессия... И только родной "Ливерпуль" продолжал радовать. Особенно в Лиге Чемпионов. Соперники один за другим уступали команде дорогу в турнирной сетке, оставляя на поле эмоции и силы. А "Ливерпуль" шел дальше. И вышел в финал. Май две тысячи пятого. Стамбул.

Марк не попал в число сорока тысяч счастливчиков, которые отправились лицезреть эту футбольную битву воочию. Он даже не пошел в паб. Купил пива, сладких орешков, включил телевизор... А когда закончился первый тайм, вытащил из брюк кожаный ремень и повесился на кухне собственной квартиры: "Ливерпуль" проигрывал ноль-три.

***

Астальное тело медленно отделилось от физического и, словно утопленник в толще воды на дно, опустилось на кафельный пол кухни. Хафтон с удивлением смотрел на себя самого. Обошел вокруг, подивился. Вот он, ходит и осматривает себя. Вот он висит, и вот он ходит... На нём (ходящем) та же одежда. Те же руки. Пальцы... Ладони...Как это может быть? Он осторожно взял висящее тело за руку. Против ожидания - дотронулся! "Хм... Интересно. Я думал, что бесплотный дух, а вон оно как.."

- Привет, - раздался тихий голос.

Марк повернул голову. На кухонном столе сидел большой, килограммов на пятнадцать кот.

- Граф? - растерялся мужчина. Это был его старый кот, любитель сожрать рыбу, размораживающуюся в раковине, и посмотреть телевизор.

- Не-а, - ответил британец. - Я его двойник. Как и ты теперь двойник Марка. Хотя, можешь называть меня Граф, как раньше. Почему бы и нет. Собственно, меня уже никто давно никак не называет. Живу тут себе уж... Сколько уж?

- Ты погиб три года... Три с половиной года назад.

- Вот, столько и живу. Редко когда ухожу гулять...

- И я буду жить здесь?

Перспектива застрять в собственной квартире приведением Хафтона не прельщала.

- Не-а, - успокоил Граф. - Люди здесь редко остаются...

Словно услышав кота, некая сила подхватила двойника повешенного и повлекла в высь.

Секунда, другая, и двойник Марка оказался в покоях. Это воспринималось не как помещение как квартира или даже зал, а именно покои. Стены угадывались где-то, но тонули в неясной дымке: не чувствовалось ни ограничения, ни пугающей бесконечности, порой возникающей, когда стоишь один среди бескрайнего поля. Хотя про "один" речь никак не шла. Перед Марком стояли двое: один с бородой, другой без. Белые одеяния (хитоны, тоги или что-то схожее) и одинаковые черты лица делали стоящих перед ним похожими как близнецы, только один больше претерпел жизненных испытаний.

- Приветствуем тебя, Марк.

- Привет, - буркнут тот ответно. - Только говорят, я его двойник?

- Конечно. Но если ты хочешь чтоб тебя называли иначе...

- Нет, годится. Вы ангелы?

- Ангелы.

"Ни разу они не ангелы - понял Марк, имевший опыт обращения к психоаналитику. - Только если начнёшь спорить, всё равно соврут, так что..."

- И куда мне теперь? В ад или в рай?

- А сам как считаешь?

В мгновение ока в голове двойника Марка промелькнули сотни вариантов ответа, однако он выбрал самый неожиданный:

- Считаю, что мне надо в Стамбул.

- У тебя там дела?

- Дело...

"Ангелы" посмотрели друг на друга; кажется, между ними пошел неслышный Марку оживлённый диалог. Потом тот, что с бородой, обернулся к Хафтону:

- Просто посмотреть?

Марк не ответил.

- Хорошо...

И двойник Марка ринулся в обратный путь.

***

Стадион пел. Все сорок тысяч фанатов "Ливерпуля" ревели:

Раз ты шагаешь сквозь шторм,

Ты голову выше держи

И темноты не страшись.

Где кончится шторм, там злато небес;

Стоит птичий звон, похожий на серебро.

...

Иди сквозь ветер,

Иди сквозь дождь,

И пусть мечты разбиты, и их не спасти.

Иди вперед, вперед иди

C надеждой в сердце своем

И ты никогда не будешь идти один,

Ты никогда не будешь идти один.

На другой половине спортивной арены свою победу уже вовсю праздновали итальянцы.

Второй тайм не успел начаться, игроки находились в подтрибунных раздевалках, и прожектора для красоты лупили в небо как в белый свет. Над стадионом от их лучей и в самом деле было бело.

Двойник Марка Хафтона мимо бдительных охранников беспрепятственно проник в раздевалку "Ливерпуля", скинул там рубашку, брюки и остался лишь в трусах и кроссовках. Даже тут, в бетонном чреве турецкого стадиона слышалась яростная песня, от которой по коже шли мурашки.

- Парни, я с вами!

Но его никто не услышал, и не понял, что в команде стало на одного игрока больше.

***

Когда Марк вернулся к "ангелам", бородатый спросил:

- Ладно, играл за своих, но зачем надо было мешать Шевченко бить пенальти?

Двойник Хафтона только пожал плечами. Внутри его гремели литавры в такт песне, которая звучала сейчас во всех спортбарах по всему миру, в то время как парни из Ливерпуля бежали по кругу стамбульского стадиона с кубком в руках.

- Помнишь трагедию восемьдесят девятого?

Да, тогда в давке на стадионе погиб и один из знакомых Марка... Двойник утвердительно кивнул.

- Через четыре дня болельщики "Милана" в знак солидарности пели вашу песню. Сказать по правде, вы им были немного должны...

И вновь пожатие плеч.

- Но мы решили позволить тебе исполнить последнее желание, потому что... Потому что эта песня поначалу пелась для успокоения сестры самоубийцы.

Марк знал об этом и снова кивнул головой. Да, он самоубийца. Таких не пускают в рай.

- Ты проведёшь тысячу лет в очень скучном месте...

И вновь неведомая сила потащила астральное тело двойника Марка прочь.

Только на этот раз рядом с ним было что-то еще.

- Привет, дружище.

- Граф?

- Не-а. Его двойник. Я смотрел это матч! Это что-то!

- А ты видел, как я...

- Мы с тобой об этом еще успеем поговорить. Я-то не человек, и могу навещать тебя. Мы же с тобой из Ливерпуля. Так что не бойся, всю эту тысячу лет ты никогда не будешь один.