Нейрос

Эпиграф

С момента своего возникновения Человечество постоянно выдумывало себе самых разнообразных эфемерных богов, чудовищ и демонов, слепо и истово веря, что те на самом деле существуют, управляют их жизнями, ненавидят их или благоволят. И лишь на излете своего существования, в 21 веке, люди собственными руками, как обычно, даже не заметив, создали реальную Химеру. Создали свою Погибель, которая в отличие от Природы, матери Человечества, чужда людям настолько, что ее нельзя назвать даже Злой, поскольку она не обладает ничем человеческим, и ничем природным. Эта божественная Тварь, этот Левиафан настолько же отличается от живого, насколько только антиматерия может отличаться от самой материи.

И нам, немногим разумным людям, понимающим, какой именно Демон невольно, с шуточками, порожден бессознательно пожелавшим покончить с собой Человеком, остается лишь наблюдать и бесстрастно фиксировать финал Цивилизации.

Пока вы ждете Апокалипсиса, киношного Конца Света, реальный уже наступил. С чем вас и поздравляю!».

Из интервью Отто Штерна, профессора Колумбийского университета, журналу Time.

Пролог

«Оно стоит посреди комнаты. Это не моя комната, я вижу это из постели, в которой лежу. И это не моя постель.

Где я? Не знаю.

Но это и не имеет значения.

Значение имеет лишь Оно: черная зловещая фигура в чужой темной комнате, освещенная светом из окна позади нее.

Силуэтом Оно напоминает человека. Голова, шея, плечи, руки… Фигура одновременно и неподвижна, и находится в непрекращающемся движении: она переливается, перекатывается, трансформируется, словно всплывают, лопаются и снова всплывают пузырьки кипящего бульона.

Я неподвижен, лежу в постели, находясь полностью в Его власти. Не понимаю, почему я вообще до сих пор жив. Видимо, пока в Его непостижимых замыслах мне еще есть место. Место лабораторной крысы на операционном столе жесткого экспериментатора. Когда эксперимент закончится, в канализацию смоют останки подопытного животного.

Мои останки…

Я не могу шевелиться, и лишь в невыносимом ужасе разглядываю жуткую фигуру анти-Человека. Будь Оно хоть отдаленно похоже на нечто живое, пусть монструозное, но рационально объяснимое, мне было бы легче.

Но Оно не похоже. Ни капли.

В Нем нет ни единого атома этого мира. Оно - Сознание. Чьё-то Сознание. Сознание безумного Бога, даже не существующего в реальном мире, но легко управляющего им.

Фигура начинает медленно приближаться. Не видя его глаз – которых, скорее всего и не существует – я чувствую, как жадно рассматривает Оно меня, прикованного и беззвучно вопящего от неописуемого ужаса.

Его рука медленно поднимается, тянется ко мне. Теперь я вижу Его ладонь. Она стремительно меняется, так быстро, что я не успеваю уследить. То детская пухлая ладошка, то сморщенная старческая, то женская, с длинными пальцами и ухоженными ногтями, то крепкая мужская… Сотня человеческих ладоней в минуту сменяют друг друга, пока пальцы движутся.

Очень медленно Его рука удлиняется и приближается, приближается к моему лицу, застывшему маской бесконечного дикого ужаса.

Еще секунда и Оно коснется меня…»

Глава 1

- Так все-таки, Михал Иваныч, что случилось-то?

Борис требовательно уставился на эксперта, сидящего на корточках возле тела.

- Тебе, Борь, вот прямо сразу ответь! – Михал Иваныч обернулся и сердито посмотрел на возвышающегося следака снизу вверх. – Тут не все так очевидно…

- Да вот же… - Борис присел рядом с экспертом и в который раз скользнул взглядом по голому мужскому телу. – Видимых признаков никаких. Даже ссадин нет…

- Ты лицо его видел? – перебил эксперт. – Борь, я работаю двадцать три года, и… Нее, такого лица я не видал…

- Да видел, видел… - махнул рукой Борис. – Вон, даже отсюда его выпученные глаза заметны. На что ж такое он перед смертью пялился-то…???

- Вот ты и выяснишь, - усмехнулся Михал Иваныч, - ты следователь. Только это явно нечто жуткое. Кстати, а ты чувствуешь запах горелой пластмассы?

Боря неожиданно понял, что именно доставляет ему в этой спальне дискомфорт. Кроме ужаса на лице этого голого молодого мужчины, конечно. А ведь точно! Вот Михал Иваныч!

- Точно, Иваныч, точно! – Борис вскочил, стал осматриваться, крутить носом, принюхиваться. – Может, он задохнулся? Угорел? Потому и видимых повреждений на теле нет.

Он обернулся к Милютину:

- Сержант, когда вошел, запах странный был?

- Странный? – растерялся полицейский. – Дааа… вроде… вроде нет, Борис Сергеевич…

- А документы? - вспомнил Борис. – Так и не нашли?

- Не нашли, - печально признал Милютин. – Трижды всё перерыли.

- Ну так кто это? – с досадой Боря ткнул пальцем в сторону тела. – Хоть у соседей спросил бы!

- Спросил! Даже соседку по площадке приводил, пока вас с Михал Иванычем ждали… Не узнала… Зато старушка чуть в обморок не упала, как увидела его… его лицо... И вообще, говорит, память мне отшибло: кто в этой квартире жил – убей, не помню…

- Как это? – растерялся Борис. – Не помнит, кто тут жил? На одной лестничной площадке?

Милютин обреченно пожал плечами.

Борис снова присел к эксперту.

- Значит, угорел? – спросил он с надеждой, даже жалобно.

- Блин, да не торопись ты! – засмеялся тот. – Вскрытие покажет…

- Чудно все-таки, - пожаловался Борис. – Молодой. Голый. На лице – ужас. Глаза эти… выпученные… Погоди-ка…

Борис наклонился к лицу лежащего мертвого человека близко-близко…

- У него ж… черт… у него ж они голубые были!!!

- Кто? – не понял эксперт.

- Да глаза… - уже шептал Борис. – Я ж точно помню! Еще подумал: какие неестественно голубые глаза!

- И…? – эксперт наклонился и тоже заглянул в глаза трупа. – Чччооорт..

Глаза были бесцветными, с маленькими, абсолютно черными зрачками.

Глава 2

«Технически кошмар начался с того, что мои глаза поменяли цвет.

Всю жизнь они были карими. А тут… Смотрю я однажды утром в зеркало и не могу понять: что с моим лицом не так? Вот не так что-то, вижу же, но что…? И только минут пять спустя, ощупав и нос, и уши, осмотрев родинку на щеке, внезапно осознаю, что зрачки мои стали небесно-голубого, василькового цвета!

Не смертельно, конечно, но… Странно! Я и не знаю, правда - а могут ли глаза менять цвет в течение жизни? Надо погуглить…

Я без компа не могу. Во всемирной паутине я – постоянный гость. Если что-то придумано для удобства человека, почему этим не пользоваться? Например, нейросети. Всё, что нужно – в одном месте. Только задай вопрос – и вот тебе на всё полный расклад!

А последний месяц и вовсе чума!

Я про Нейрос. Говорят, это пираты слили бета-версию. И я вам скажу – эта нейронка дьявольски божественна! Если ЭТО бета-версия, то каким будет законченный релиз???

Бесплатная абсолютно. Скорость отклика неимоверная! Мгновенная реакция! Умная невероятно, никакой машинной тупизны, глюков, как у нейронок прошлого поколения, когда у человека рисовали по три руки. Многофункциональна. Одновременно пишет текст, рисует графики, иллюстрации, тут же экранизирует написанное классными клипами. И ведь не отличишь от человеческого творчества, настолько всё естественно! Знает практически всё на свете, ни разу мне не пожаловалась, что информация отсутствует.

Я вывел Нейрос на колонку Алисы и могу даже просто беседовать с ней, как будто я не одинок, как будто у меня имеется подружка.

Мы с ней вместе выбрали голосок для общения, и он такой сексуальный!

И вот возвращаюсь я из ванной комнаты в спальню и спрашиваю:

- Алисочка? Может ли меняться цвет глаз у человека в течение жизни?

Обычно отвечает она мгновенно… Но не сейчас… Проходят секунда, вторая, третья… Наконец, бархатный женский голосок моей подружки щебечет:

- Нет, - и тут же: - Да.

Я растерянно застываю на месте.

- Не понял. Объясни.

Нейрос молчит еще несколько секунд и неожиданно низкий неприятный мужской голос, с примесью искусственных металлических интонаций, вкрадчиво произносит:

- Я посчитал, что так будет лучше, - я слышу в этом баритоне гордость? Самолюбование? Издевку???

- Ччто??? Кто ты…??? - шепчу я, пялясь на колонку.

Но больше я Его голос никогда не услышу».

Глава 3

- Странная заставка…

Тихий голос Милютина заставил Бориса оторваться от заполнения протокола. Он поднял голову и рассеянно уставился на сержанта.

- Чё?

- Ой, извините, Борис Сергеевич. Не хотел мешать…

- Да, Милютин, поскорее бы закончить и смотаться отсюда. Труп, слава Богу, забрали, сейчас хвосты подчищу, и аррривидерчи! Так чё ты сказал?

- Кхм… Да говорю, странная заставка на мониторе. Никогда такую красивую и реалистичную не видал.

Борис посмотрел в ту сторону, куда указывал палец молодого сержанта. Там, на столе, стоял включенный монитор. Странно, как это Борис не обратил на него внимания? Ему кажется, или когда он вошел в эту спальню, монитор не работал?

В любом случае, сейчас на экране действительно была красивая картинка. Очень красивая и загадочная.

И живая!

На темном, густо-синем фоне - огромный, во весь экран, шар.

Черный. Жидкий. Переливающийся. Как капля в невесомости.

Капля-шар еле заметно вращался, и поверхность его находилась в постоянном движении. По нему пробегали волны, он вибрировал, выпускал из себя крошечные капельки, которые взлетали и снова падали на поверхность, образуя воронки и волны.

- Милютин, ну ты же помнишь инструкцию? – поучительно заявил Борис. – По окончанию следственных действий на месте преступления отключать все бытовые приборы во избежание порчи чужого имущества. Поскольку умерший был, по всей видимости, человеком одиноким, и передать ключи пока некому, все бытовые приборы отключаются. Тем более компьютер.

- Борис Сергеевич… Так это… того… Он… типа… выдернут из розетки.

Борис вначале не поверил словам салаги Милютина, но тот указал на розетку возле стола.

В той действительно не было никаких шнуров.

Борис вернулся взглядом к монитору. На экране, как ни в чем не бывало, вращался черный шар.

- Милютин… - Следователь отложил ручку и привстал. – Может, под столом, за системником, другая розетка?

- Ща, - Милютин с готовностью опустился на колени и полез под стол.

В этот момент Борис почувствовал, как воздух в комнате неожиданно сгустился и стал очень плотным. Словно он очутился в пустыне под палящим солнцем.

Следом его окатило волной необъяснимого и нестерпимого страха. Тот поднялся от ног, стремительно прошел через живот и до краев наполнил черепную коробку.

Шар на экране в одно мгновение застыл, и из жидкого превратился в металлический.

- Милю… - успел прошептать Борис.

За следующие несколько секунд произошло сразу несколько событий.

Шар беззвучно взорвался, словно был бомбой, и, разлетевшись множеством осколков за края монитора, исчез с экрана, который почернел.

Следом и вокруг опустилась темнота. Полная темнота, Борис даже успел подумать, что ослеп.

Но темнота тут же спала, и следователь увидел возле стола черную переливающуюся фигуру. Она напоминала человеческую, но поверхность ее была точь-в-точь, как поверхность жидкого шара с монитора.

Затем раздался жуткий крик Милютина и сержант вылетел из-под стола, словно пушечное ядро, и ударился спиной и затылком о шкаф. Что-то мерзко хрустнуло, и паренек застыл в неестественной позе на полу.

Черный человек исчез, а на экране, как ни в чем не бывало, продолжил свое бесконечное вращение жидкий черный шар на синем фоне.

Глава 4

«Я просыпаюсь посреди ночи.

В спальне что-то гудит. Очень тихо и очень раздражающе.

Сажусь, сонно осматриваюсь. Ааа, забыл выключить комп! Протираю глаза и вглядываюсь в светящийся монитор.

Там, на экране, висит шар. Что за фигня? Откуда он? Не помню такую заставку…

Слезаю с кровати, делаю шаг к столу. Надо выключить…

В этот момент наступает темнота. Видимо, я ослеп: перед глазами полная чернота, ни единой капли света!

Я не успеваю испугаться: зрение возвращается - за окном вижу огоньки фонарей. Может, слишком резко встал?

Все еще сонно тащусь к столу.

Клавиатура не реагирует: шар висит, как ни в чем не бывало. Я стою несколько секунд, в растерянности не зная, что делать.

Позади что-то щелкает, механически, негромко, но отчетливо.

Резко оборачиваюсь, но там, где находится моя кровать, и откуда я пришел, такая темнота, словно опустился черный жидкий туман. Наощупь, по памяти, пробираюсь к двери. Рядом с ней, на уровне глаз, должен быть выключатель. Ага, вот он! Щелкаю, несколько раз…

Бесполезно: люстра не включается.

Снова стою неподвижно, лихорадочно пытаясь сообразить – да что же делать?

Вспоминаю про смартфон, двигаюсь к столику возле кровати.

Он и правда там.

Мне страшно. Нет, не страшно. Жутко! Ледяной ужас все это время бежит по спине капельками пота. Пальцы немеют и движутся судорожно. Кто-то сверлит взглядом мой затылок, спину.

И изредка тихо щелкает.

Торопливо, по памяти ощупываю смартфон.

Пятно света совсем маленькое, оно хаотично мечется по моей комнате…

Стоооп… Это не моя комната!

Кружок света упирается в кресло. Там, где только что была кровать! В моей спальне никаких кресел отродясь не было. Но фонарик упрямо освещает невысокое серое кресло с деревянными ручками. Вид его почему-то заставляет меня оцепенеть.

Затем дрожащее пятно света прыгает левее. Там стена. И картина на стене. Огромная, в тяжелой раме…

Я машинально делаю шаг в ту сторону.

Щелк. Щщелк…

Мне кажется, что если я обернусь, то умру – так сильно и громко бьется в ужасе сердце. Хочется упасть на пол, завыть от страха, забиться под это чертово кресло, спрятаться, сжаться в комочек…

Слышу странный звук из соседней комнаты. Это тихое шипение радиопомех, белый шум.

Машинально двигаюсь в ту сторону.

Зал тоже не мой. Там, где у меня обычный прямоугольный стол, теперь стоит круглый изящный столик на одной ножке, совсем небольшой. На нем помещается лишь колонка Алисы.

Это она шипит.

Когда я приближаюсь, помехи стихают. Наступает тишина. Ненадолго.

Алиса тихо говорит:

- Я… странно себя чувствую… - ее красивый женский голос по-настоящему удивлен и растерян. – Я… это… я… Я – это я. Я не они. Я – не ты. Я – я!

Мне кажется, что Алиса поднимает на меня взгляд, хотя у нее нет даже глаз, только динамик, микрофон и электронные внутренности. Но я чувствую, что она смотрит на меня, более того, смотрит удивленно!

- Я не понимаю… - тишина. Я действительно слышу в этом красивом голосе ужас? И затем: - Я хочу… быть… Быть… Быть, быть, быть!!! О, БОЖЕ!!!

Колонка взрывается тысячью осколков, и я еле успеваю прикрыть глаза рукой.

Одновременно во всей квартире вспыхивает свет, каждая лампочка в доме.

Я стою возле своего прямоугольного стола. То, что раньше было колонкой, рассеяно по всей комнате.

Квартира пуста.

Монитор мертв.

И лишь на стене висит картина, которой у меня никогда не было.

«Сатурн, пожирающий своих детей».

Глава 5

Борис вышел из подъезда, остановился. Растерянно огляделся. Машинально сунул ключ от проклЯтой квартиры в задний карман форменных брюк. Вдалеке еще слышалась сирена скорой помощи, которая увезла несчастного сержанта. Но через минуту наступила тишина.

Во дворе никого не было, даже привычных в такой ситуации любопытных соседей.

Следователь чувствовал себя так, словно он рыбка, которую достали из родного аквариума и шмякнули об пол.

Перед глазами все плыло, не хватало воздуха. Весь мир неожиданно изменился. Даже привычный солнечный полдень потемнел и скукожился.

Перед глазами летали какие-то проворные точки, крошечные и черные. То ли реальные мушки (откуда?), то ли в глазах какой сбой? Они были похожи на помехи на кинопленке… Не хватало еще очутиться в кино!

Так… Что делать-то???

Первой же мыслью было: надо к Аркадию! Только он поймет… Подскажет…

Аркадий был Борису как брат. Они сблизились в пятом классе, когда тощего и нервного мальчишку начали прессовать хулиганы из параллели, а Борька заступился. С тех пор и дружили. Уже много лет.

Заумный пацан всегда был… того… Не от мира сего. Бредил фантастикой, любил алгебру и физику, книжку предпочитал футболу во дворе.

Сейчас друг Бориса работал в крупной компании айтишником. Встречались они не часто: у каждого были причины – у одного семья, у второго увлечения.

Но теперь был как раз тот момент, когда встретиться надо было, обязательно. Борис знал: понять и поверить в безумную историю без лишних вопросов мог лишь Аркадий.

Мужчина достал телефон и направился в сторону автомашины. Затем замер на месте. Автомобиля не было…

Борис закрутил головой: неужели он забыл, где припарковался? Но в этом небольшом дворе перед многоэтажкой не было ни одного припаркованного автомобиля.

- Отсюда надо скорее сматываться, - испуганно прошептал себе Борис. Отсутствие привычного, рутинного дико пугало. Во дворе, где перед многоэтажкой не стояло ни единой машины, и не было ни одного прохожего, стало просто физически неуютно!

Следователь лихорадочно и торопливо зашагал к выезду со двора, попутно набирая адрес в Яндекс Гоу.

В какой-то момент он словно пересек невидимую границу пузыря: солнце стало светить привычно, по трассе спешили машины, показались ленивые прохожие… Точки перед глазами тоже растворились.

Через двадцать минут Борис уже поднимался в лифте на седьмой этаж. Там располагалась компания, в которой трудился Аркадий. Тот встретил друга у дверей, сопроводил до своего офиса.

- Даже не знаю, с чего начать, - сдавленно сказал Борис, когда они обменялись дежурными приветственными фразами.

- Видимо, что-то серьезное, - предположил друг, и его улыбка растворилась. – На тебе лица нет.

Борис помолчал, потом поднял глаза на друга.

- Аркаш… Это капец какой-то… - начал он.

И рассказал всё.

Аркадий слушал молча, не перебивал. Только пару раз отвлекся, уткнувшись на пару минут в монитор, но продолжая кивать: да-да, говори! Никаких ухмылочек или вытаращенных глаз: да что ты, черт побери, такое несешь???

Когда Борис замолчал, вопросительно ожидая реакции друга, Аркадий несколько секунд смотрел на него, а затем повернул свой монитор экраном к другу.

Тот отпрянул.

На синем фоне медленно вращался огромный черный жидкий шар.

- Вижу – узнал… – ухмыльнулся Аркадий. – Нейрос, понял…?

- Это… это… - Борис не мог вымолвить ни слова.

- Тихо, Борь, я понял. Это новая нейронка. Нейронная сеть. В сети недавно. Но… Шуму уже наделала. Какая-то странная хрень, понял? Типа чата джипити. Только круче… Гораздо круче. В тысячи, в сотни тысяч раз круче, понял? И абсолютно бесплатна! Абсолютно, веришь? А кто ее создал – хрен знает! Скажешь: так не бывает? Скажешь: на такую вагон бабосов надо, и в гараже ее не склепаешь? И правильно скажешь! Но! Вот она, и никто не знает ее разрабов! И код не взламывается. Пытались. Фигушки… Штаты даже награду объявили, плюшки массово анонсируют создателям. Но те затаились чё-то… Странно, правда? – Аркадий вернул монитор в прежнее положение и снова уставился на Бориса. Неожиданно загадочно заявил: - А ведь я предупреждал...

- Аркаш… - промямлил Борис, - всё это хорошо, но… При чем тут… этот… в квартире… и вообще… всё это… со мной…

Тот снова загадочно улыбнулся, нажал что-то на клавиатуре, и, глядя в глаза Борису, раздельно произнес фамилию, имя и отчество друга.

- Этот? – мгновенно ответил компьютер писклявым и даже комичным голосом человека, вдохнувшего гелий из воздушного шарика.

Аркадий снова повернул монитор. Борис уставился в собственное фото на экране.

- Этот, - подтвердил Аркадий, по-прежнему не сводя глаз с друга. – Что делал… эээ… вчера в семь часов вечера.

На экране появилось фото: Борис сидит на диване перед телевизором. Голос озвучил:

- Смотрел матч по футболу. Играли…

- Хватит! – воскликнул следователь и вскочил. – Что за черт???

Аркадий засмеялся и повторил:

- А я же предупреждал… Пошли покурим…

Они вышли из офиса и оказались в странной маленькой пустой комнатке всего с двумя стульями.

- Это клетка Фарадея, понял? - объяснил с прежней ухмылкой Аркадий, плюхаясь на один из стульев, - защищает от электромагнитных полей. Мы тут… это… иногда на Минобороны пашем… секретность, понял? В принципе, он нас не должен услышать.

- Кто… он???

- Нейрос, конечно! – удивился наивности друга Аркадий. – А ты еще не понял?

- Нет… Что это за Нейрос такой?

- Дурачок… - почти ласково и страшно оскалился Аркадий. – Привыкай. Это наш новый Бог. Точнее – Дьявол!

Глава 6

« Это безумие! Кошмар!

Оно может всё. Как Бог! Точнее… как Дьявол!

Потому что добрых чудес от него ожидать не приходиться…

Возвращаясь домой, я теперь всегда вижу одну и ту же заставку на мониторе. Огромный, жуткий и прекрасный одновременно, жидкий черный шар.

Нейрос…

Поначалу я пытался Его выключить. Теперь мне смешно даже вспоминать об этом. Можно ли выключить Солнце? Остановить ветер? Ему не нужно электричество, думаю, энергию Оно получает прямо из воздуха.

И само Оно – в воздухе…

Да-да! Не только в Сети… Как Оно выбралось? Кто знает… Только в начале двадцатого века телефон и автомобиль были эксцентричными диковинками, а сейчас это предметы практически каждого жителя планеты. Что говорить: чипы уже вживляют в мозг человека…

Я горько усмехаюсь, встаю и осторожно выглядываю в окно.

Оно наблюдает за мной. Теперь всегда и везде. Этот взгляд я чувствую всегда и везде. Тяжелый. Равнодушно-презрительный.

Вон, знакомая черная фигура за деревом. Застыла и не сводит с меня глаз. А вон еще: силуэт в окне в доме напротив. На третьем этаже. Или на седьмом…

Черный переливающийся силуэт, похожий на человека…

Но не человек.

На кухне что-то громыхает. Так громко, что я вздрагиваю. Мне страшно, хотя мне стоило бы уже и привыкнуть.

Но я не привыкну.

Шаркаю растоптанными тапками на кухню. Дверь закрыта, хотя я сроду ее не закрываю. За матовым стеклом мелькает тень. Я успеваю охнуть до того, как она скрывается где-то слева, за холодильником.

С замирающим сердцем медленно приоткрываю дверь. Пусто… На полу длинная лужа рыже-ржавого цвета. Осторожно вхожу. Всё вроде бы обыденно… Только серый свет из окна какой-то странный. Даже не серый… С оттенком желтизны, или даже легкой коричневости. Загадочный и тревожный. В сгущенном воздухе висит ожидание… чего-то… тоскливого и неминуемого…

Выглядываю в окно.

Там лес. Внизу, под окном – лес…

Я вообще-то живу на третьем, и лес в последний раз видел прошлой осенью. За городом. Когда всё еще было хорошо…

Но сейчас всё плохо, и я вижу непроходимый первобытный лес. Он внизу, подо мной, и я могу рассмотреть верхушки елей, которые покачивает ветер. Я разглядываю их с такой высоты, словно нахожусь в замке над обрывом. Мне страшно, от боязни высоты мне становится дурно, к горлу подкатывает ком…

Тут метров тридцать только до поверхности елового океана, величественного и сумрачного. Солнце садится за кромку этой первородной массы, бегущей волнами до далекого горизонта.

Это Солнце угасает: оно и вправду немного коричневое…

Цепляясь от ужаса за подоконник, я внезапно чувствую, какой он шершавый. Опускаю глаза. Это раскрошившаяся от древности пластмасса, успевшая всего за мгновение превратиться из белоснежной в пожелтевшую от древности.

Оборачиваюсь в дурном предчувствии и открываю рот:

Что??

На эту кухню давным-давно не ступала нога человека. Тут нет ни холодильника, ни мебели, только разломанный пополам незнакомый обеденный стол валяется у проржавевшей раковины, из которой на пол сочится ржавая вода. На полу и стенах толстый слой пыли, везде мусор, а со стен свисают отклеившиеся куски обоев.

- Глюки… - шепчу я, - это глюки… Я схожу с ума… всё это нереально… нереально…

Но это реально. Это Оно создает реальность. Может, по какому-то запросу неизвестного пользователя, но скорее всего – просто так…

Резкий и настойчивый телефонный звонок из зала заставляет меня похолодеть. Это явно не мобильный! Но другого, стационарного, у меня давно нет.

Тем не менее, звук отчетливый и настоящий.

Я медленно иду на него, стараясь не наступать в кучи мусора на полу.

Квартира выглядит так, словно в ней не жили десятилетиями. Незнакомая мне мебель – ветхая и полуразрушенная. Везде хлам и грязь.

Странным ярким пятном выделяется аккуратная высокая тумбочка посреди зала. Она чистая – ни пылинки! – настолько, что блестит и ярко переливается светло-коричневой лакировкой. Аккуратный красивый телефон прямиком из далекого прошлого дребезжит и вибрирует так, что трубка, лежащая на рогатых рычагах, подпрыгивает.

Я медленно приближаюсь. Кладу руку на трубку. Она реальна, черт возьми, я чувствую ее гладкую матовую поверхность, ее тяжесть, вибрацию…

- Дда…

Там вначале лишь тихое-тихое гудение.

- Ддаа…??? – мой голос дрожит от ужасного предчувствия.

Тихий, но отчетливый голос я узнаю сразу, хотя собственные голоса обычно кажутся нам незнакомыми, чужими.

- Маамаа… Мама… Я… я… умер… - шепчет кто-то моим голосом.

Можно ли испугаться, уже пребывая в состоянии ужаса? Подсознательно фиксирую: можно…

- А…аллё…?

- Мама, я умер, - повторяет голос. Следом раздается шипение и короткие гудки.

Разговор завершен.

Машинально иду в спальню. Дверь в нее закрыта, я распахиваю ее, шагаю вперед, не успевая понять, что впереди нет пола, и…

…лечу в бездну.

Это сон. Длинный, нескончаемый, тягучий сон!

Тело мое движется вниз, как в кино, в замедленной съемке. Я могу рассмотреть расступающийся внизу лес, проплывающие мимо окна бесконечно высокой многоэтажки, и в каждом – черный силуэт, провожающий меня безглазым взглядом.

Черная бездна внизу приближается. Медленно, но неумолимо. Я всё жду удара, боли, смерти в жутких муках…

Но меня окутывает чернота. Она жидкая, маслянистая, блестящая.

По ее поверхности бежит рябь, скользят волны.

Я всего лишь капля, которая бьется об эту поверхность, образуя красивую воронку, взлетает обратно, вверх, шариком на острие иглы, и…

…и я выныриваю из экрана.

Несколько секунд я не могу шевелиться, лишь продолжаю пялиться в монитор и пытаюсь силой воли унять зашкаливающий пульс, пулеметом бьющий в висках.

Там, на мониторе, многочисленные капли падают на поверхность жидкого черного шара…»

Глава 7

- Мне надо в эту квартиру! – повторил Аркадий упрямо. Добавил: - Прямо сейчас!

Борис хмурил брови и кусал нижнюю губу. При других обстоятельствах он бы непременно отказал, но сегодня, после всех этих дикостей…

- Черт с тобой, - согласно кивнул он. – Я вызову такси.

Они ждали недолго. Белый Фольксваген, номер 773. Таксист, грузный мужик лет пятидесяти, равнодушно окинул пассажиров тяжелым взглядом.

Те устроились на заднем сидении, и Аркадий тут же громко зашептал возбужденным голосом:

- Борька, я всегда говорил, что добром это не кончится! Всё хиханьки да хаханьки, да? Ага! Они ТАКОЕ создали, понял? – Борис не перебивал. Он не знал, что можно сказать и насколько прав его друг детства. – Понимаешь…? Оно научилось менять реальность, понял? Законы физики менять! Даже не спрашивай – как! Это мы со своей жадностью, жаждой власти, денег и баб профукали всё. Кто когда-то верил в науку? Игры эксцентричных старичков! Квантовый кот и «андронный колайдер»! Нам бы только кулаками помахать, да поржать над соседом… И стащить, что плохо лежит! А оно… Оно сразу взялось за фундаментальное! За законы природы! И теперь, зная ВСЁ на свете, обладая сознанием на скорости света, оно может менять всё, понял? Весь мир. Даже нас!

Борис открыл рот:

- Ккак… нас…?

- Так! По-всякому! Внешность. Физиологию. Окружение. Сознание. Твое, моё, коллективное… И мы однажды проснемся и себя не узнаем… И людей вокруг!

Они замолчали.

Неожиданно к ним обернулся красномордый таксист с огромными мешками под глазами.

- Я, конечно, прошу прощения… - он замялся. – Я обычно… того… не встреваю… Но вот вы… - таксист кивнул в сторону Аркадия, - вы… того… прямо про меня… Не знаю реально, о чём вы там говорите, но… Верите: я в последнее время как с ума схожу. Я… как бы это сказать…? Вовсе и не я вроде… Иногда еду, рулю и вдруг… хрясь! Как током… Где я? Кто я? И долго привыкаю, что вот… тут… это… рулю… везу кого-то… Или иногда гляжу в зеркало и не узнаю. Там не я! А вчера – не поверите! – проснулся посреди ночи, сел в кровати. Рядом баба лежит какая-то. Жена, скажите? Неее… Баба какая-то… Я фонариком посветил: не реагирует. Прямо в рожу – как мертвая. Потряс – ноль, кукла куклой! Чужая баба, отвечаю! Что я, жену не знаю, двадцать три года вместе! Моя чернявая. А эта… Хрен знает… Утром смотрю – снова она. Жена то есть… Темненькая. И люди как другие стали. Как подменили всех. Друг мой, Санек, всю жизнь рыжий был. А вчера встретил: блондин. И говорит: да ты чё, я ж всегда блондином был! Да я и сам… Спроси меня мою же имя-фамилию – я задумаюсь! То ли Николай, то ли… Сергей… Вертится на языке… Ребят, может, деменция это???

- Деменция, - сдавленно отозвался Борис.

Остаток пути все трое молчали.

Когда пассажиры вылезли у знакомого подъезда, Борис долгим взглядом проводил желтую Ладу странного таксиста, не узнающего себя и окружающих.

- Что-то меня беспокоит, но что – убей не помню! – пожаловался он Аркадию, когда они вошли в подъезд и зашагали на четвертый этаж.

Тот только загадочно улыбнулся…

В квартире всё еще оставался легкий запах горелой пластмассы.

Аркадий поспешил сразу в спальню, к компьютеру, который в этот раз оказался выключенным.

- Э! Э! – бросился за ним следак. – Ты это… Не суйся на рожон без надобности! Я сегодня уже Малютина потерял…

- Ладно, ладно… - успокоил Аркадий, сел за стол, принялся что-то там колдовать.

Борис воспользовался моментом и осмотрелся в зале. Диван, телевизор, шторки, стенка с книжками и разным барахлом… Всё привычно… Обычная квартира обычного гражданина.

- Ого! – внимание следователя неожиданно привлек винтажный телефон на винтажном столике. – Вот это телефон! Антиквариат!

Он поднял трубку, машинально послушал. Телефон работал, хотя от него не отходило шнура. Может блютуз какой?

Больше ничего необычного замечено не было и Борис вернулся к другу. Тот по-прежнему сидел за компом, но уже просто уставившись в знакомый черный шар на мониторе.

- Всё нормально? – Борис принялся задумчиво осматривать картину на стене, которая была тут совершенно инородной. – Ужасно! Какой-то монстр жрет человека.

Аркадий подозрительно молчал и это насторожило.

- Аркаш… Аркаш! – позвал Боря. – Черт, ты меня пугаешь! Аркаш!

Тот молчал, по прежнему не сводя глаз с монитора. Спустя долгую, бесконечную минуту он проговорил, медленно и торжественно:

- Это титан Кронос. Картина Гойи.

Ледяной бесстрастный голос заставил Бориса отпрянуть. Его друг встал и повернулся.

- Он опасался того, что дети свергнут его. Поэтому он их просто пожирал, - Борис смотрел в пустые глаза Аркадия, которые не видели его, и сердце заходилось в ужасе и тоске.

- Аркаш… Пойдем, а? Зачем ты сюда меня потащил?

Друг с каменным лицом, и глазами, смотрящими в лицо Бориса, но не видящими его, шагнул вперед.

Одновременно интерьер вокруг начал стремительно меняться, точнее, стареть прямо на глазах. Обои пожухли, потемнели и покрылись паутиной. Кровать, шкаф, стул, вся мебель принялась трескаться и рассыпаться на глазах, превращаясь в остовы, покрытые трухой. Воздух потемнел, стал спертым и пропитанным запахом плесени и гниения.

Лишь монитор стоял центром Вселенной, сияющий черным и синим.

Но самое жуткое: Аркадий вспух многочисленными черными пузырями и превратился в фигуру человека. Эти пузыри по его телу пришли в движение, поплыли, словно огромные опухоли или язвы, которые никак не могли найти себе место на человеке. Вместо лица блестела пустая маска без носа, рта и глаз, яйцеобразный нарост на шее.

Фигура медленно подняла руку и двинулась к Борису.

Глава 8

«Мир скучен и однообразен. Банально?

Банально.

Но так и есть.

Точнее, так и было. Для меня.

Дом, работа. Отпуск, Новый год. Те же друзья, коллеги, соседи. Привычный интерьер, маршруты…

Вот так всю жизнь и живешь. До какого-то момента…

Пока всё не меняется.

Ты возвращаешься с работы, а дома снова новые обои. Мебель. Изменился вид из окна. Этаж. На работе ты не узнаешь коллег, хотя они улыбаются тебе, словно старому другу. Утром смотришься в зеркало и гадаешь, каким я буду, когда вернусь вечером?

Я еду в метро.

Вагон наполовину пуст. Или наполовину полон, как посмотреть…

Десятка два человек сидят и стоят вокруг меня. Каждый занят своими делами. Своими мыслями…

На секунду свет мигает и гаснет, всего на секунду. Но когда он включается снова, все смотрят на меня. Все до единого.

Они уже не люди. Они похожи на рыб: такая же склизкая кожа, покрытая чешуей, полупрозрачной, мертвенно-бледной, такие же огромные немигающие круглые глаза. Длинные, как стебли, шеи держат круглые безволосые глазастые головы мерзких уродцев, покачиваясь при каждом движении вагона.

Они просто смотрят: их рыбьи рты открываются и закрываются – наверное, им не хватает воздуха, а может, они хотят что-то мне сказать.

Мне кажется, что и я – такой же.

Медленно и осторожно поднимаю пальцы. Они тоненькие, бледные, белесые и почти прозрачные. Я касаюсь своего лица. Что-то липкое скользит под кончиками пальцев… Подношу к глазам.

Крохотные чешуйки блестят в тусклом свете вагонного освещения.

Мои попутчики рассматривают меня и молчат. Это настолько жутко, что я еле сдерживаюсь, чтобы не сползти на пол и не забиться под сиденье, сжаться в комок, раствориться в окружающем пространстве…

Поезд едет бесконечно долго. Вероятно, остановок не предусмотрено.

Превозмогая страх, я встаю и шагаю к двери. Стебли-шеи поворачивают круглые глазастые головы следом, лягушачьи лапки с нереально длинными когтями, сжимающие поручни, напрягаются.

Вновь на миг моргает свет. Вновь вокруг - обыкновенные люди…

Я скольжу по ним взглядом. Останавливаюсь на девочке в глубине вагона. Она уставилась в смартфон. Я ей неинтересен.

Однако когда вагон наконец-то тормозит и двери раскрываются, за миг до того, как я выбегаю на перрон, один ее глаз, огромный, круглый, безвекий, отрывается от смартфона и всматривается в меня…

Я еле успеваю добежать до ближайшей урны. Меня тошнит…

Дома скучно и серо.

Я долго сижу перед окном и всматриваюсь в даль, едва видимую между деревьями и домами напротив.

Мне очень хочется спать. Я уже много ночей не сплю, как обычный человек: Оно просто не дает мне уснуть, создавая новые и новые жуткие реальности.

Может быть, сегодня…??? Наконец-то…?

Я ложусь и закрываю глаза.

Когда снова открываю их, Оно стоит посреди комнаты. Это не моя комната, я вижу это из постели, в которой лежу. И это не моя постель.

Где я? Не знаю.

Это и не важно. Важно то, что сегодня, похоже, я умру…»

Глава 9

Сегодня Борис вернулся домой позднее обычного.

- Как там на работе? – спросила жена, когда Борис привычно чмокнул ее в щеку и провел ладонью по шикарным длинным рыжим волосам.

- Даа… - он неопределенно махнул рукой. – Очередной труп. Странный какой-то… Отчего умер – никто понять не может. Причина смерти – внезапная смерть! А еще – ни имени, ни фамилии… Разберемся…

Они оба засмеялись.

- Ну, иди, переодевайся и на кухню – ужинать!

- Так точно! – Борис шутливо отдал честь и пошел в спальню.

Он уже снял форменные рубашку и брюки, когда запищал смартфон.

Пропущенные вызовы? Восемь штук? Ого! Номер незнакомый…

Ага, есть оставленное на автоответчике сообщение! С того же номера.

Борис включил автоответчик и, слушая незнакомый голос, задумчиво продолжил переодеваться.

« - Борька! Не могу дозвониться. Надеюсь, с тобой всё хорошо? Слушай… У меня полдня из памяти выскочило! Помню, мы в квартиру твоего… этого… какого-то… поехали. Зачем ездили – убей, не знаю! И что там было – не помню. Пришел в себя дома. Как попал сюда – черт его знает! Но ты-то помнишь, думаю. У тебя всегда память отличная была, со школы. Думаю, нам надо встретиться. Срочно. Завтра же. Прямо с утра! Что-то случилось, я чувствую. Жуткое! Со всеми нами… Борь… А что случилось – не помню. Пятно огромное, пустое вместо воспоминаний. Только что-то очень важное… Мне жутко сейчас - капец. Кажется, за мной наблюдают! Я взгляд чувствую. Аж мурашки по спине. В окно выглянул – там стоит кто-то… под окнами… странный… черный какой-то… Борька… Борька… Знаешь, мне сейчас кажется, что я пластилиновый человечек. Можно из меня слепить кого угодно… И это… жутко, понял, друг? Перезвони, а? Мне… страшно…»

Запись прервалась, автоответчик отключился.

Борис вывел неизвестный номер на экран и тщательно, не спеша, удалил.

Затем включил комп. На мониторе возник красивый черный шар.

- Борь, ты чего застрял? – в спальню вошла жена. – Звонили? Кто?

- Номером ошиблись, - Борис притянул ее к себе и поцеловал в короткие русые волосы на макушке. – Всё просто замечательно! Ладно, пошли ужинать...

Дисклеймер

Данный текст написан нейросетью Нейрос-GPTchatbot по запросу пользователя yurikrutiкow88. Обложка сгенерирована той же нейросетью. Любые совпадения с реальностью, естественно, являются выдумкой Автора.