Невестин Дар

Глава 1

Рука ее хрупкая и скользкая крепко сжимает мои пальцы, с разбега мы бросаемся к костру, огонь обжигает пятки, она впивается мне в кожу ногтями, и я не выдержав, отпускаю ее. Мы приземлились на землю оба запыхавшиеся и разочарованные.

Яринка не глядя на меня, исчезает в толпе девушек. Я думал ее окликнуть, но не стал, не хотелось слушать ее пустой треп. Обиделась и обиделась, завтра уже забудет об этом. Свадьбы нам в любом случае не избежать, неважно разомкнули мы руки или нет, у нее под сердцем уже растет дитя, мое дитя надо полагать. Отряхнувшись от пепла и пыли, я пошел к реке, нужно было посидеть, подумать одному, подальше от праздничного гомона.

— Вы с Яриной папоротник искать не пойдете или наискались уже?

Братец объявился, ухмылка на пол лица, как всегда, не вовремя.

— Нет, она убежала, расстроилась, что мы руки разомкнули, глупые бабы со своими поверьями, уже свадьба на носу, она все ерепенится — Поздно ерепениться, и тебе тоже, пошел бы успокоил и делу конец, молодой ты еще, глупый — Ты умный очень, как я погляжу, у своей под сапогом ходишь, и меня учить тому удумал — Уж поумнее тебя, баб не брюхатил — А может я сам того хотел, а? Она девка не простая, семья зажиточная — Простая али нет, характер у нее дурной, сам то знаешь, она с детства чудная была, и злобится постоянно, а как меду выпьет, так всем в пору в реке топиться — Вот я к реке топиться и пошел, с горя, оставь меня уже, иди к жене — Ты бы к реке не ходил сейчас, а то мало ли — Брось, вечно ты со мной как с дитем неразумным, один хочу побыть, голову проветрить, от болтовни пустой отдохнуть, отвяжись, будь братом, а?

Он только рукой махнул и пошел прочь. Все носится со мной как с птенцом. Сам хорош, знаю я как он по бабам ходит, пока жена не видит. Учить вздумал. Ярина ему не по сердцу, видите ли, а мне она по сердцу что ли? Но куда мне уже от нее деваться, да и приданое хорошее, чего таить, с какой девки такое возьмешь? То то же. Серебристую гладь реки украшали неспешно плывущие по ней венки, яркие ленты развивалась на плакучих ветвях прибрежных ив, я сел под одной из них, закрыл глаза и опустил голову на колени. Надо бы напиться, оно всегда помогает, когда голова хмельная, веселишься до упада и мыслей шальных не боишься. Может и в последние холостяцкие деньки развлекусь, а? Ветки над головой зашелестели, не уж то братец за мной пошел следом? Вот же неугомонный.

— Ну и чего пришел, не сожрут меня здесь русалки, не дури Ответом был тихий девичий смешок. Ярина? Не уж то успокоилась, вот и правильно, нечего мужа своего испытывать. Но нет, то была не она, признаться я эту девку доселе никогда не видел, глазастая, как лань, волосы рыжие с кудряшками, такую я бы мимо не пропустил, больно в глаза бросается. — Ты чего здесь делаешь? Венок забыла по речке пустить? — Я, нет, я заблудилась, не здешняя — Чего ж ты посреди праздника гулять пустилась, да еще и так далеко, ты не из наших, я тебя не видел раньше — Я сюда случайно забрела, огни увидела и захотелось на людей поглядеть, на праздник, знаешь, я так давно не веселилась — Странная ты, Купалу каждый год гуляют, и другие гулянки бывают, где ж ты жила раз про то не знаешь — Батюшка меня редко пускает из дому — Сбежала, чтоль девица? Она, не ответив, захлопала своими большими глазами, а девка то — красавица, ничего не скажешь, хоть и чудная — Ах ты ж, вот вы девки глупые, куда вас только бес несет, а? Ну скажи мне? Она улыбнулась, глазки заблестели, разрумянилась, глядишь и правда повеселюсь сегодня. — Ну раз так, пойдем гульбанить, красавица, меда у нас хорошего валом, хоть посмотришь, как добрый люд гуляет, одичала, гляжу, ты у своего батьки за пазухой, пойдем, самое веселье только начинается Повезло же мне, сейчас медом напою ее, а потом будет мой папоротник искать. Дура ты — Яринка, за таким как я глаз да глаз нужен, убежала она, смотрите-ка. Ну и пусть сидит одна как дура, а я с девицей-красавицей буду любиться — Тебя как звать то, краса? — Залина — Залина — красиво, а ты гляжу не из простых будешь, прав я, а? — Батюшка мой рудники имеет — Богатая невеста значит, ищет небось тебя твой папка уже, лошадей не жалеет — Я погуляю немного и сама вернусь, не к чему меня искать, он и не заметит, занятой он у меня, да и сестер у меня много, есть за кем приглядывать — Значит тебя сестры прикрывают, ну девки, ну хитрые, вечно нас вокруг пальца обвести хотите — Может это вы глупые, а не мы хитрые — Ух ты ж, с характером ты у нас Моя новая знакомая в ответ только лукаво улыбнулась, а она не проста. Ух как не проста. Оно даже лучше, чем сложнее путь, тем приятнее для меня будет ночная награда. — Какой большой костер, в жизни таких не видела — Ха, это что, так костерок, как то мы с братом по дури коровник сожгли, то то был пожар, до неба огонь доставал, а это так, гусям на смех — Ну и дураки вы, чем вам коровы не угодили? — Сказал же, по дури, и коровы на лугу были, мы папироску скрутили, за коровник от батьки спрятались, а как поджигать принялись, так искра в коровник упала — а там сено, все загорелось, дым, шум гам, ну и досталось нам тогда, до сих пор спина болит — Бедненький — Ничего за дело получили, а папиросы курить не перестали, больно хорошо они голову дурманят, хочешь одну, пробовала раньше? — Нет, не пробовала, можно одну? — Держи, сам крутил, табак в ней отборный, таких больше нигде не делают Нос наморщила, глазащи прищурила, а дым вдохнула, не закашлялась, лиса — А говоришь, не пробовала, хитрюга — Правда не пробовала, противные они, и голова кружится — Ты поменьше затягивайся, и будет как надо, пойдем, меда налью тебе, ядреного, тебе понравится Деревенские на Залину заглядываются, ха, еще бы, тут таких красавиц днем с огнем не сыщешь — главное, чтоб Яринку не позвали, а то она у меня буйная, как бы чего не вышло — Хей, рыжий, налей-ка нам с девушкой меда, по большой чарке, да смотри, до краев лей — Вот держи, Залинка, выпьем с тобой эту чару, до дна, за наше с тобою знакомство, да за твои голубые глазки и червленые губки Глазища снова опустила, порозовела, клюет моя рыбонька, чую сегодня моей будет. Чару до дна выпила, ну и девка, и опять не закашлялась. — Сдается мне не первый раз ты так убегаешь, да гуляешь с добрым людом, не послушная ты значит дочь — Может и так, всем хочется на волю поглядеть, разве нет? — Так то оно так, Залинка, только что мы простаки видим, поле да хату, вот богачи — у них то вся воля, Залинка, они всем миром воротят — Не уж то? А тебе откуда знать? — Так, чтоб понять много ума не надо, я бы тоже хотел мир поглядеть, в красивой карете ехать и чтоб накрахмаленные дамы мне ручки подавали — Накрахмаленные, это вроде меня что ли? — Нет, Залинка, ты хоть не из простых, а простая, легко с тобой, и чую норов в тебе есть, хоть ты и прячешься

Она взяла меня за руку, кожа у нее мягкая, тонкая, а хват сильный, уверенный.

— Ну пусть я и не накрахмаленная, но вот тебе моя рука, пойдем к костру?

Что-то размякло у меня в груди от ее прикосновения, одурел я малость, или это мед так в голову ударил? Нравится она мне, только не могу понять как именно, не как Яринка и другие девки. Но не для таких как она я, что с меня взять? Рубаха да и только, а ей как будто все равно. Оно и ясно, завтра красавица в свой дворец убежит и поминай как звали. Но и я не растеряюсь, хоть недолго, но с ней побуду, главное ночью себя показать, будет меня потом на своих парчовых простынях вспоминать да тешиться.

— А чего они через костер прыгают, девицы и парни, парами? — Любовь проверяют, если руки разомкнули — не крепко любят значит, тьфу, ерунда все это, Залинка — И правда, любовь огнем не разделишь — Много ты про любовь знаешь — Уж поболе твоего — Это ты зря, Залинка, сердце у меня золотое — Да только золото мягкое и толку от него не много, так, блестит да и только — От чего ж тогда толк есть, скажи мне? — Мал ты еще все знать, состаришься быстро — Ну же, говори, что для Залинки любо? — Ветер люблю, дождь, как огонь руки обжигает, как солнце в глазах играет, все вот это люблю, что вам задаром дается — И правда, у вас богатых свои причуды — Пойдем через костер прыгать? — Уже влюбилась в меня, что к огню тянешь? — Размечтался, пойдем скорее!

Сжал ее руку да по крепче, ох и любят бабы эти игры, ну хоть в этот раз должно посчастливиться. С разбегу мы взмыли в воздух, искры летели в глаза, дыхание сперло, только бы не выпустить ее руку. А она как будто и не старается, держала как держит, крепко, но и не сжимает до треска. Приземлились мы разом, держась за руки, я весь взмокший, а она даже не споткнулась, глядит на меня своими хитрющими глазами и улыбается. Что за девка? Если б не Яринка женился бы.

— А ты не хотел, нам сам ветер и огонь помогли, надо только их слушать уметь — Ну и ну, ты еще и огонь умеешь укрощать, а со зверьми ты случайно не говоришь, а то бы определили тебя пасти коз, упросила бы их не разбредаться волкам на радость — Может и умею, только толку от того козам, им что люди их сожрут, что волки, все одно — Волк зверь опасный, цапнул меня разок, даже шрам остался, ух и заварушка была, чуть богу душу не отдал, на всю спину шрам остался, хочешь посмотреть? — Хочу еще вашего меду выпить, и плясать пока месяц не взойдет на небе — пей, пей мед, милая, вы от него только сговорчивее становитесь.

Опрокинув еще чарку, Залина потянула меня к хороводу. Не помню сколько нас кружило в танце, но от хмеля и всеобщего веселья у меня в глазах потемнело, а Залинка как ни в чем ни бывало, точно резвая кобылица продолжала водить хороводы с девушками. Очнулся я лежащим на поле возле леса, звезды уже загорались в небе, луна показала свой строгий лик и последние лучи солнца уходили за горизонт. Я не мог надышаться влажным вечерним воздухом.

— Не больно то ты веселиться умеешь, парень Раздался из за спины задорный голос. — Я уж думал ты с девушками до самого упада плясать останешься, огонь-девка ты, Залинка, изголодалась вижу взаперти по забавам девичьим — Мы с сестрами бывает тоже хороводы водим, да только не такие как здесь — А какие же? — Другие, лесные, чтобы нас никто не увидел — Да, пристально за вами батька следит, женихам не на радость — На что нам те женихи? Мы батюшке помогаем с его хозяйством, некогда скучать — И то верно, хоть мне и кажется, что такую красу как ты, давно уж батюшка твой засватал за какого-нибудь королевича — Не родился тот королевич, за которого я пойду — она задорно топнула ножкой и закружилась, приподняв воздушный сарафан — Ишь какая гордая, а ну иди сюда Я схватил ее под руки и закружил, раздался ее звонкий хохот — Пусти же меня, хватит, упадем

Не успела она коснуться ногами земли как принялась щекотать меня, от неожиданности я упал в колосья, и она примостилась рядом, нависнув надо мной. Огромные глазища хищно глядели на меня, на секунду они показались мне змеиными, выпитый мед давал о себе знать. Случай вышел как нельзя кстати, больше медлить я не мог и собрав все смелость в кулак принялся обнимать ее и страстно впился в ее приоткрытые губы.

— Ах, ты наглец, чего удумал — отстранившись она легонько щелкнула меня по носу — Ну же Залинка, не уж то я тебе не нравлюсь? — Дурак ты еще, кто же так сразу к девице целоваться лезет, поперву нужно ей звезду с неба достать, вооон ту хочу, видишь на небе зажглась яркая-яркая Она опустила голову мне на плечо, в горле что-то застряло и засохло, ни одна девка меня так с ума не сводила и дело даже не в меде. — Как же я ту звезду достать смогу, я ж не чародей, так, мужика сын, куда мне звезды искать? — А ты попробуй, глядишь и сдюжишь, если чего очень хочется — завсегда путь найдешь — Пойдем к реке, достану я тебе звезду

Я стоял почти по пояс в воде, мокрая рубаха противно липла к коже, зубы постукивали от холода. Ну, Залинка, попробуй только после этого отказаться

— Здесь твоя звезда, подойди сюда Не снимая рубахи она прыгнула в воду и вмиг оказалась подле мне, кудри ее намокли, глаза все также горели, через тонкую намокшую ткань было видно ее стройное девичье тело. Внизу живота у меня занемело, что же она со мной творит! — Смекалистый ты, однако — она провела тонкими пальчиками по отражению Проплывавшим рядом венком, я украсил ее мокрые кудри, Залинка несмело поцеловала меня в обе щеки и обняла за плечи. Я потянулся к ее губам, рука моя скользила по ее волосам, спине, но тут раздался голос с берега. — Братец, а ну иди сюда

Залинка отпрянула, прикрывая ладонью смущенное личико. Ну он у меня попляшет за это — все про него жене растреплю, будет знать как поперек меня идти.

— Чего надо, а? Я тебя не звал сюда — Поговорить надо, дело серьезное, девица твоя пусть тебя обождет пока — Прости, это брат мой, он у меня немного того, с придурью, сейчас поговорим с ним, и я к тебе вернусь, не серчай На берегу братец встретил меня не ласково, хватанул за плечо и потащил в сторону от Залинки — Брось, перестань, чего тебе нужно, а? — Чего нужно? У тебя баба на сносях, ты перед всей деревней с девкой какой-то путаешься, ей же все донесут, что отцу ее говорить будешь, а нашего по что позоришь? — А тебе чего? Больше всех неймется? За тобой бы кто последил — Я при всей деревне с чужими бабами не гуляю, а с кем гуляю — не твоего ума дело, я свой дом своими руками построил, не на приданое невестино надеялся, с меня спрос другой — Спрос с него другой, да тебя зависть жрет, что со мной такая девка гулять пошла, вот и бесишься — Дурень набитый, делай как знаешь, и правда, не дите уже, пропадешь так пропадешь, значит так тому и быть — брови нахмурил, почесал выбритый лоб, сплюнул и побрел от меня прочь, вот же бестия, весь вечер мне изгадил своими причитаниями — Иди к жене, домой, здесь молодежь гуляет, иди, иди, не мешай, сам разберусь, хватит меня учить, наученный уже — тот снова только рукой махнул в след — Значит у тебя невеста есть — Ты все услыхала? — Не все, а только то, к чему у меня интерес был — Ох и острые уши у тебя, Залинка — Уши может и острые, зато язык не лживый — Ой ли, я не врал, ты про невесту не спрашивала, да и сама небось врешь, что жениха нет, а даже если так, ты завтра к папке своему умыкнешь и поминай как звали, чего тебе моя невеста, а, Залинка?

Она не ответила, резанула меня своим взглядом, снова как будто змеиным, и пошла прочь к реке. Тьфу. Вторую бабу за день обидел и ни одной не поцеловал, а большем и говорить нечего. Залинка с размаху бросила мой венок в воду. Да, разозлилась на меня девица. И ей я праздник подпортил, так веселилась, и кажись влюбляться в меня начала, или я в нее? Не мог так просто на нее глядеть, сердце сжимается.

— Залинка, прости, я дурень, правда, хочешь в хату к нам пойдем, обсохнешь, мамка тебя накормит, напоит, побудешь у нас ночку, никто тебя не тронет, зуб даю, а завтра отвезем тебя к батюшке с почетом, все как полагается — Какой ты добрый оказался, что же ты со своей невестой не такой, чего не с ней гулять пошел — Посабачились мы с ней, из-за костра этого, будь он не ладен, рука у нее как лягушка скользкая, когтями своими ястребиными впилась, я и отпрянул, а она разревелась. Чего реветь, хочешь, не хочешь, а свадьбу не отменишь — Что же, надобно тебе на свадьбу подарок для невесты преподнести, пойдем — Куда? Что ты задумала? — Папоротник искать пора — Отродясь не слыхал, чтоб его кто нашел, то парочки любиться в лес ходят — Значит будешь первым, кто найдет, скорее, время уходит, до полуночи должны успеть — Брось Залинка, не дури, лучше в хату пойдем, обещаю больше тебя не трону — Идем, говорю, глупый, не перечь — со страстью она взяла меня под руку и потянула к лесу, все же любиться не передумала? Играет со мной так? — Держи, выпей, посильнее твоего меда будет — протянула мне серебристую фляжечку с выгравированным змеем, экая диковинка, и чего ж она ее доселе прятала — Чем ты меня опоить решила, Залинка? — Не бойся, жив будешь, пей, не думай, да шагай быстрее, папоротник ждать не будет, отцветет, останется невеста твоя без подарка

Не уж то правда папоротник отыскать желает, так и заблудиться можно, вот же шальная попалась мне подруга. А возразить ей я не в силах, охомутала меня она, вроде и девка, а супротив нее идти не хочется, бывают же такие. По лесу огнями факелов разбредались многочисленные парочки, то там, то здесь раздавался сдавленный девичий хохот и вожделеющие близости вздохи. Залинка двигалась сквозь деревья и кустарники с ловкостью лисицы или другого хищного зверя, шла она почти неслышно. Я еле поспевал за ней, тело мое будто костенело с каждым шагом, воздух казался горячим, вскоре я перестал понимать, где нахожусь, хоть и знал этот лес хорошо.

— Залинка, что со мной? Я ног не чую, ты чем меня опоила? — Этот напиток батюшка мой варит, от него у тебя сил прибавится, иди за мной, не думай ни о чем — Да как не думать, не помру я от пойла твоего, а? Смех ее в то мгновение больше походил на звериное шипение или на змеиное? Уж точно не на смех простой девки — Залинка? А, Залинка? Да кто ты такая, куда меня тащишь, милая? Я тебя Христом Богом молю, не губи — Полно, утомил меня ты, молча за мной ступай, ноги тебя сами поведут

Она обернулась, вгляделась в меня, и я обомлел, глазища ее прежде голубые, сияли янтарём. Остаток пути мы шли в полной тишине, язык мой перестал меня слушать, и только ноги горели жарким пламенем, не давая мне передышки. Наконец в гнетущей ночной мгле показался красный огонек, не уж то папоротник зацветший, быть того не может!

— Вот и цветок, а под ним целый клад, будет чем невесту выкупать, а ты не верил, глупый — Она выпустила мою руку, вновь обернулась, я глазам своим боялся верить, кожа ее покрылась золотой чешуей, во рту виднелись клыки, меня начал бить озноб от страха — Что, не нравлюсь больше тебе, не красавица? А золото ты любишь, а? Смотри, я вся золотая, чего ж ты меня не целуешь? Ну же иди сюда, я тебе за подарок должна поцелуй, ты же мне, милый, звезду с неба подарил — Нет, прошу, ничего мне не нужно, прости меня, я не хотел, не хотел ничего дурного, не нужно мне золото, прошу, пусти меня — губы немели от каждого пророненного слова. Она зашипела, смеется так или злится? Рука моя, сопротивляясь телесной немощи, потянулась совершить крестное знамение. — Думать забудь, тебе Он здесь не поможет, далеко ты от Него забрел, ох и неблагодарный ты, подарков моих не чтишь, что же делать с тобой, а? — Отпусти, прошу, пощади — От чего просишь пощады, ты же сам меня с собой позвал, в объятиях держал, а теперь не мила тебе я? Нееееет, я такого не приму, а ну целуй меня — из рта ее показался длинный, разделенный на двое язык — Иди, иди, сюда, я тебя так приголублю, всю жизнь не забудешь Она сжала мои плечи железными объятиями, раздвоенный язык ее облизнул мои дрожащие губы прежде чем она со страстью впилась в них. Я затрясся пуще прежнего, хватка ее усилилась, я почувствовал во рту железный вкус собственной крови. — Тааак бы срааазу, я вииижу, знаааюю, ты не из робких

Она выпустила меня из своих цепких рук, и я отпрянул, тяжело дыша

— Выпей ещеее, мииилый, ты заслужиииил

Не сопротивляясь ее воле, я глотал зелье, давясь и кашляя, когда на дне фляги не осталось ни капли, я провалился в небытие.

Проснувшись, я с удивлением понял, что остался живым, не уж то мне все привиделось? Раны во рту говорили об обратном, фляжка от зелья валялась рядом, но змеюки и след простыл. Для верности я осенил себя крестным знамением три раза, ничего не произошло, не уж то сгинула нечистая? Недолго думая, я принялся рыть землю руками, но она была твёрдая, будто каменная. Побежал до хаты, нужна лопата, без нее клад не достать.

— Эй, дурень, ты куда пропал? Матушка себе места не находит, я уж подумал ты со своей девицей в бега пустился? — Лопата, лопата нужна братец, клад, клад я нашел, ох и заживем мы теперь — Какой клад? Ты что головой ударился? — Я цветок папоротника вчера видел, огнем он горел, значит клад под ним лежит, понимаешь, братец? — Понимаю, что ты сбрендил, братишка, мелешь невесть что. Не цветет папоротник, то все байки, не уж то сам не знаешь? Ты меду вчера перепил, вот и мерещилось всякое — Ай, да и не верь, сам раскопаю, тебе гроша не дам Я копал день и ночь, но ничего кроме корней и камней в земле не было. Вдруг я будто смех девичий услыхал — опять она, вернулась за мной? Нет, врешь, не возьмешь! Да я ее этой лопатой то на две части разрежу, змеюку проклятую! Нет, нет никого — показалось, или играет она со мной? Да к черту, копать буду, пока замертво не лягу, весь лес перекопаю, а клад свой найду, землю жрать буду, но домой не вернусь, пока не будет золота в моих руках.

***

Лето минуло, осень, пришла зимняя стужа, люди попрятались в хатах у разожжённых печей, и один только парень все скитался по лесу, бил железным черенком лопаты о мерзлую землю, но не находил свой клад. И только изредка слышался ему девичий смех. Сгинул ли он в ту зиму или нет, кто знает? Но в родной деревне его больше не видели. Некоторые рассказывали, что стук лопаты им в лесу мерещится, то там, то здесь. Но то — все россказни да байки. В лесу чего только не услышится, да не привидится, на то он и лес.