Нешиц чиловек друзя!

Глава 1

В августовском полумраке, окрашенном алым отблеском неба, на небольшой веранде покосившегося дома, отстроенного ровно 53 года назад, зажглась керосиновая лампа, осветив лицо своего немолодого хозяина, задумчиво глядевшего на пожелтевшую газетную бумагу. Стараясь не обращать внимание на навязчивый запах, исходивший от лампы, Юрий щурясь, скользил взглядом по выцветшим страницам. Он тихо выругался. Зрение в последнее время подводило, а ещё и вдобавок, тусклый свет оттенял его голову и чтение становилось крайне затруднительным. Оторвавшись от своего занятия, он подумал о проплаченном понапрасну электричестве, которое отсутствовало уже четвертый день. Юрий снял очки и положил их на стол. Глотнув горького, остывшего чая, задумался. Его лицо становилось некрасивым, когда на него падал свет, оттеняя грубые черты. Оно сразу становилось старым, сердитым и каким-то отчуждённым. Он ещё раз взглянул на газету, но тут же отложил её.

За окном сгущались сумерки. Ему почему-то вспомнилась встреча с Колей. Знакомы они были давно, поскольку вместе проработали на заводе авиастроения почти 30 лет. Он был мастером рассказывать всякие истории, за это он Юрию и нравился. Человек Коля жизнерадостный, то и дело заливает какую-нибудь россказнь, да и понимающий, выслушает. При встрече Юрий не сразу узнал товарища. Поседел с того момента, как они 2 года назад виделись, ссутулился, похудел, но всё так же неизменно улыбался.

— Я вот, тебе привёз, — сказал Коля, протягивая стопку старых газет, перевязанных бечёвкой, — на даче нашёл. Хотел баню топить да зачитался. Тут же тебя вспомнил. Ты такое любишь.

И действительно, Юрий интересовался всякой мистикой, теориями заговора, нечистью и прочим, что часто людям по телевизору в уши заливают.

— Ладно, — улыбнулся Коля, похлопав его по плечу, — пойду я, эшләр көтә!¹

Коля-то был по деду татарин, на четверть получается, и бывало, говорил на своём. Юру тоже учил, но выйдя на пенсию, он всё позабыл.

На том и разошлись.

«Странно, — подумал Юрий, — обычно всё болтает, а тут ничего».

Свет от лампы стал тусклее. Горючее кончается.

— Хрыч старый, — процедил Юрий и улыбнулся.

Так или иначе, он ценил Колю. Да, созванивались редко, обычно только по праздникам. Но сколько с ним было связано воспоминаний!

Совсем стемнело. А вместе с заходом солнца стали собираться тучи.

«Дождь будет, — промелькнула мысль в стариковой голове, — тем лучше, давно пора».

Конец августа в тот год выдался сухим и душным и, дождя, бывало, сильно не хватало.

Закончив скудный ужин, (состоящий только из чая) Юрий встал из-за стола, отправился в соседнюю комнату, лёг на низкую софу и потушил лампу.

¹ Дела ждут (тат.)

Глава 2

Юрий долго лежал без сна. Его всё время отвлекали разные шумы. Вот за стеной тихо идут часы. Вот на улице завывает ветер, грубо качает ветви и нагибает молодые яблони. Вдобавок и мысли непонятные в голову лезут.

Дождь лил нещадно. Стуча по крышам, он собирался в большие грязные лужи. А когда снаружи загрохотали молнии, Юрий не выдержал, и поднявшись с кровати, отправился в ту комнату, которая служила одновременно кухней и местом для чтения газет. Циферблат показывал второй час ночи. Он всмотрелся в окно, на капли, медленно стекающие по стеклу, потом отправился обратно в постель. За мгновение до того, как он шагнул за порог спальной комнаты, ему показалось будто в дальнем углу слышится какое-то движение. Сверкнула молния и дом озарило ослепительным белым светом. Юрий лёг, накрылся одеялом и забылся в тревожной дрёме.

***

Спал он недолго. В соседней комнате послышался звон стекла. Юрий вскочил от неожиданности, жадно хватая ртом воздух.

Когда сердце перестало так яростно колотиться, а глаза привыкли к сумраку, старик нахмурился. Так и инфаркт можно заработать!

Ночи были не холодные, но выбравшись из под одеяла, он вздрогнул. После поднялся и взял лампу. Включил. Огонёк был совсем маленький и тусклый. Ступая по деревянному полу, Юрий вышел. Глянул на стену, на часы. Три пополуночи. Какого было его удивление, когда он обнаружил, что стеклянная кружка, (та самая, которую он оставил на столе) упала и была разбита вдребезги. Было потянулся за половым веником, но помешкав, решил отложить уборку осколков до завтра. Мало ли, наступит.

Дождь шёл непрекращающейся стеной.

«Огород бы не залило» — подумал старик. Заревел гром. Пронёсся шквал ветра.

«И крышу как бы не снесло» — ухмыльнулся Юрий.

Он уже совсем проснулся.

В этот момент ему как-то резко пришло в голову проверить заперта ли входная дверь. Насчёт калитки не волновался, всегда с закатом закрывал на обе щеколды, а дверь порой забывал. Держа в одной руке лампу, подошёл к двери. Действительно, открыта. Он повернул ключ и вытащил его. Затем опять вернулся к себе, но уснуть уже не смог. Так и лежал с закрытыми глазами до утра.

Глава 3

Было около пяти. Поутру Юрий первым делом вышел на крыльцо. Ливень не шутка. Старик огляделся. Всё вокруг ещё было окутано прохладным утренним туманом. На большом куске линолеума перед входом собралась грязная лужа. Наступить туда — значит промочить ноги, и если не повезёт, схватить простуду.

Юрий натянул потёртые галоши и вышел в сад. Обстановка там окончательно испортила ему и так скверное расположение духа. Дрова, которые он добросовестно подготовил для осени ещё с июня и накрыл линолеумом и целлофаном, теперь сырые валялись на земле. Старик выругался и глубоко вздохнул от досады. Затем нацепил грубые тканевые перчатки и принялся собирать отсыревшие полена и щепки, относя их в сарай, в котором и без того всё доверху было забито всяким хламом по типу пустых канистр из под бензина и ржавого каркаса велосипеда.

***

Вернувшись, старик вспомнил об одинокой чашке, которая теперь грудой осколков небрежно распласталась на полу. На скорую руку он убрал стекло, завернул его в старую газету.

День выдался холодным и сырым.

«Видимо, всё. Летний сезон подходит к концу» — подумал Юрий.

Не желая соваться наружу в такую неприятную, откровенно осеннюю, морось, он вновь сидел за столом, перебирая газеты, привезённые Колей. На самом деле, там было мало того, что могло бы зацепить его интерес, однако иногда попадались довольно необычные статьи о всякой потусторонней гадости, ну или не обязательно гадости. Вот и сейчас в этой старой груде бумаг Юрий нашёл любопытную заметочку, которая называлась «Бичура» ¹. В ней говорилось:

«Бичура — существо своеобразное. Внешне напоминает и изображается как женщина маленького роста в красной рубашке. Этот дух любит шутить над хозяевами дома, разбрасывая мусор и разбивая посуду.

Бичура не причиняет никакого существенного, физического вреда человеку, но может на разные лады беспокоить его по ночам. К примеру издавать странные звуки, играть предметами быта, шуршать, мучить домашних животных, вещи, положенные в одно место, прятать в другое. У татар о ней имеется поговорка: «Куда делась эта вещь? Уж не Бичуры ли рук дело?»

Бичуру ещё называют «өй иясе»², поскольку чаще всего она обитает внутри дома (за печью, в подвале, на чердаке и т.д.) и отвечает за безопасность жилища. Она оберегает своих хозяев и их имущество, предупреждает об опасности. Однако, Бичура может сильно разозлится, если в доме царит беспорядок или у хозяев есть разногласия между собой. В таком случае, вместо баловства Бичура принимается за вредительство».

«Из татарского что-то, —подумал Юрий, дочитав статью до конца, —Колины корни».

***

Верно говорят, когда занят делом скучным и заурядным — часы будто не шевелятся, а сядешь за занятие приятное — раз — и уже за полдня миновало. Взглянув на стену, Юрий осознал, что пока он сидел вот так, читал, пробил уже восьмой час. Он свернул газету и встал из-за стола подойдя к небольшому холодильнику, который старался лишний раз не открывать, дабы не потёк. Стоял он справа от стола ближе к выходу из комнаты. Вещь была довольно старая, но служила хорошо. Юрий заглянул внутрь и нашёл там небольшой кусок копчёной колбасы и остатки сыра, которые он прикупил в местном магазине. Он взял кусок ржаного хлеба и уселся завтракать. Ел он странно: хлеб с сыром, а колбасу — отдельно. Чай заварил в другую чашку. Нельзя, конечно, сказать, будто это был самый лучший завтрак в его жизни, но тут, за городом, довольствуешься чем есть.

Довольно непривычно было сидеть в тишине. Раньше он с утра включал телевизор, и вполуха слушал программы (те самые, что с пяти начинают крутить), а сейчас такое не представлялось возможным. Тогда почему-то вспомнилось старенькое, видавшее виды радио на батарейках. Если память ему не изменяла, оно стояло где-то в буфете, среди посуды. Юрий вспомнил, как иногда ругалась из-за этого жена. Любила уж очень порядок. Он вздохнул и одиночество вдруг окутало его со всех сторон. Любаши не было уже давно. Запустила себя, вот сердце и подвело.

Стараясь не думать о грустном, старик встал, направившись в буфету, расположившемуся у стены слева. И действительно, радио нашлось. Юрий поставил этот маленький серый аппарат на стол и вытянул антенку, про себя понадеявшись на рабочие батарейки. Из динамика зашуршало, радио включилось. Какое-то время он двигал антенку так и сяк и, в итоге поймал волну, вещающую что-то о полезных советах по уходу за дачными культурами. Остальные станции издавали помехи, поэтому выбирать не приходилось.

Однако, ему вскоре надоело сидеть без дела и тогда он надел поверх выцветшей темно-зеленой рубашки с короткими рукавами телогрейку, взял таз и вышел под холодный, унылый дождь, направляясь в теплицу.

Термометр показывал 18°. Поздних огурцов осталось мало и они висели, притаившись, среди больших бархатных листьев. Юрий нагнулся и стал собирать оставшийся урожай.

______________________

¹ Бичура — в тюркской мифологии дух дома, оберегающий и охраняющий. Аналог славянского Домового.

² Хозяин дома (тат.)

Глава 4

Вернувшись с холода внутрь, Юрий решил затопить. Таз с огурцами он поставил на стол, а сам направился к печи. Она громоздилась в той же комнате, что служила спальной. Около неё друг на друге покоились сухие дровишки. Старик запихал в печь скомканные листы газет и пару полешек, и чиркнул спичкой.

***

Он пил чай, когда с грохотом упала кочерга. Нехотя Юрий поднялся и прошёл в спальню, чтобы вернуть ее на место. Доныне лежавшая на куче дров, она теперь валялась на полу перед печной дверцей. Та приоткрылась и оттуда на линолеум посыпались горящие угли.

«Так и пожар можно устроить, — подумал он, — что-то не уследил».

Осторожно потушив искры пламени, старик хотел вернуться на кухню.

Если бы он сам не был свидетелем того, что увидел в тот момент, то никогда бы не поверил. И плевать на все увлечения с высокой башни! Юрий замер на пороге скорее не от страха, а от изумления.

***

— Упрямый ты! — прохрипело первым делом существо. —Я же дважды предупредил, а ты…

— Господи Иисусе! — воскликнул Юрий, хотя сам был не сильно верующим.

— Не боюсь я твоих молитв, можешь не стараться, — был ответ.

Юрий стоял на пороге двух комнат совершенно сбитый с толку. Перед ним на полке, на стене сидело маленькое, мохнатое существо. Зеньки у него были с кулак ребёнка, короче говоря, глазастый; серая шерсть, шелковистая на вид, покрывала тельце этой маленькой твари; уши круглые, а лапы напоминали медвежьи, «иксиком». Существо уставившись на старика, сидело среди многочисленных банок, и, казалось, ощущало себя более чем комфортно.

—Чего таращиться-то? Ты, значит, тут ешь, а я должен объедками твоими довольствоваться?!

Тут старик как бы вышел из ступора и схватился за метелку, намереваясь замахнуться. Но твари хоть бы хны. Сидит, смотрит.

«Совсем поплохело, — подумал Юрий, — вот уже на старости лет башка отъехала».

Но существо, однако, казалось вполне реальным. Пушистый такой, шубка блестящая. Оно несколько раз хлопнуло огромными глазами, а затем с глухим стуком спрыгнуло на пол. Юрий отпрянул. Он яростно принялся вспоминать молитвы, пусть это и было бесполезно. Он ведь и «Отче наш» толком не знал.

— Так ты кормить меня собираешься, али нет? — спросило существо, забавно дергая ушами.

Старик вновь замахнулся метелкой.

— Кто таков? Дьявольщина?! — заорал он.

Существо забралось на табуретку, и теперь ростом достигло Юрию до пояса. Оно подняло глаза на старика и стало топать лапами.

—Ах, ты рожа человечья! Сам ты дьявольщина. Да если б меня тут не водилось, думаешь, жил бы ты себе преспокойно? — шипело существо, шерсть на нем затопорщилась. — А теперь корми меня, окаянный!

—Кто таков, я спрашиваю?! — охрипшим голосом спросил Юрий.

Существо с усмешкой посмотрело на него, и показало длинный язык.

—Пока не накормишь — ничего не скажу!

За этими словами последовало злорадное хихиканье.

Юрий раздражённо замахнулся и метко настиг странного гостя метелкой.

Тварь явно не ожидала такого поворота, и потому очумело села на табурете, хлопая зеньками. Впрочем, мешкала она недолго. Тут же вскочила и запрыгнула на стол, перевернув таз с огурцами, предварительно схватив один. Затем надкусила, скорчив такую гримасу, что Юрий невольно поежился. Твари, однако, показалось, что недовольство выражено не полностью, и потому она выплюнула откушенный огурец на стол.

Юрий поразился такой наглости. Он нащупал в углу мухобойку и треснул лохматого по лапе.

Существо от неожиданности выронило огурец. Большие глаза наполнились слезами. Насупился.

Суровому старику ненароком стало его жаль. Юрий бросил свое оружие на место и потянулся к полке, на которой несколько минут назад напыщенно восседал лохматый. Он достал самодельный деревянный ящик, в котором лежали поздние яблоки сорта “Антоновка” и бросил пару плодов на стол перед глазастым. Тот молча сгорбившись расположился на табурете.

—Слышь, —сухо обратился к существу старик, —жри давай.

Мохнатый будто не слышал.

—Ты это, —сказал он, подойдя к двери, —поешь, коль хочешь.

Юрий вышел и хлопнул дверью. На этом их баталия была окончена.

Глава 5

Когда Юрий вернулся через четверть часа, в доме было тихо. Он медленно, твёрдым шагом прошёл сначала на кухню, затем в спальню, но нигде не обнаружил мохнатого гостя.

Конечно, Юрий мог бы предположить, будто весь этот случай ему привидился, но огрызки яблок и откушенный огурец на столе доказывали обратное. Все-таки, не сошел с ума.

Будучи человеком не неряшливым, он не терпел беспорядка, и потому скорым жестом убрал остатки трапезы нежданного существа. Пока протирал клеенку, которой был накрыть стол, размышлял о произошедшем. Тишина стояла гнетущая. Именно гнетущая. Подобного в своём доме Юрий не ощущал никогда.

Старик осторожно опустился на табурет и прислушался. Чего-то не хватало. Внезапно его осенило. Часы!

Он встал и подошёл к стене. Действительно, встали. Впрочем, это была не проблема. Немного пошаманив (Колино выражение), у него получилось вновь их настроить.

После, он дважды проверил наличие электричества, щёлкнув по выключателю, но тщетно. Затем открыл и закрыл холодильник (который, между прочим, уже начинал таять).

Во всем этом не было никакого смысла.

—Эй, —выдохнул Юрий, —вылезешь, или как?

В ответ не раздалось ни звука. Он постоял с минуту, и вновь окликнул существо.

Прислушавшись, в этот раз он услышал бурчание в том самом углу, из которого доносились звуки прошлой ночью.

—Я тут…на правах хозяина… а мне… Тьфу! Сдалось мне это… —только и было слышно.

Юрий быстро подошёл к углу и резко отдернул завесу, за которой хранились соленья сразу после приготовления. На банках с огурцами, накрытыми большой потертой телогрейкой, свернувшись, сидел лохматый. Он вздрогнул, когда шторка внезапно открылась.

—Чего ещё? —проворчал он, украдкой глядя на старика, —Поколотил, что дальше — убьёшь?

Нахмуренное лицо Юрия смягчилось. Эта тварь перед ним, некогда возомнившая себя черт-ти кем, теперь казалась жалкой.

—Не буду колотить, если пугать больше не станешь, —буркнул он.

—Ага… Знаю я вас, рож человечьих! Что мне твои обещания — пустой звук. Людишки давно ценность слов растеряли. У вас настолько язык поганый, что из хаты вон — и беги.

Существо свернулось калачиком, спрятав морду в подкладке телогрейки.

—Хорош обижаться, —нарушил тишину старик и откашлялся, —будто не знаешь. Я седьмой десяток живу, и ни разу такой твари, как ты не видел. Что я, по-твоему, каравай на золотом блюдце нести должен был, тебя увидав?

Существо пробормотало что-то нечленоразделенное. Юрий раздражённо задернул шторку.

—Ну и шиш с тобой, —сказал он.

—Шиш не со мной, —раздался глухой ответ за завесой, —шиш у Борьки в сенях. Урожай портит. Ты думаешь, отчего у него так худо с сеном?

Юрий вспомнил про соседа, которого все дети в округе звали «дядь-Борь». Говорили они пару дней назад. Действительно, жаловался на сено.

—То гниет, то мыши таскают, —сказал он тогда, —как напасть какая.

Старик вновь заглянул за шторку. Тварь была на месте.

—Тьфу ты! —выругался он.

После этого Юрий с существом вроде как помирились.

***

Теперь, когда Юрий стал делить свое жилище с нагловатой нежитью, жрущей порой за двоих взрослых людей, он стал чаще посещать деревенский магазинчик, который находился на недальнем перекрестке.

Вот и сегодня в послеобеденное время, старик сначала составил список, а потом около четверти часа искал вместительную сумку для продуктов.

Надев на голову фуражку, Юрий посмотрел на себя в зеркало. Лицо выглядело отчего-то уставшим, а сутулые плечи опустились ещё ниже. Настроение с самого утра было тоскливое. Он по привычке обратился к твари:

—Тебе чего взять? В магазин иду я, —но ответа он не получил. Нет, они не поругались. Просто в этот час существо взяло за привычку дремать на положенном месте за шторкой.

Юрий молча постоял, а затем скоро вышел из дома.

***

Шел он всегда пешком. Недалеко ведь, да и полезно это.

По дороге он машинально кивал всем прохожим, практически не обращая внимания ни на что вокруг себя. Все думал о том, что хорошо было бы позвонить сыну. Вообще, он уже давно собирался это сделать, но электричество никак не давали, а зарядка на кнопочном телефоне долго не держалась.

***

—Как дела ваши, дядя Юр? —поинтересовался внук Бори, Андрей, которого на месяц отправляли за город.

Они случайно столкнулись, когда Юрий уже выходил из магазинчика, закупившись ржаным хлебом, сухарями, сливочным маслом, сыром, гречневой крупой и развесными конфетами “Коровка” для мохнатого.

Андрей был хорошим мальчишкой, тринадцати лет. Блондин с озорными зелеными глазами. Бойкий был, но смышленный. Помогал, если попросишь, да и в целом был вежливым и приветливым.

—Да неплохо, —ответил Юрий, слабо улыбнувшись. —Сам-то как?

—Нормально. Мы с дедушкой недавно за вениками ездили, вам не надо?

Юрий усмехнулся и похлопал мальчишку по плечу.

—Пока не надо, еще есть. Спасибо, —и взглянув на часы стал прощаться. —ладно уж, пойду. Пора мне.

Раскачивая сумкой, он резво зашагал домой.

Глава 6

Юрий застал тварь сидящей на табурете с поникшей головой.

—Чего с тобой опять? —спросил он.

Тварь что-то непонятно хмыкнула.

—Давай выкладывай уже, —немного раздраженно пробормотал старик.

Впрочем, выкладывать не было необходимости, ведь взгляд Юрия упал на пол. Деревянный ящик с яблоками был опрокинут, а сами плоды рассыпались, но уже были собраны существом в кучку.

—Я не специально, —протянул мохнатый, —есть хотелось. Ты же знаешь, мне огурцы не нравятся совсем…

Старик вздохнул, и поставив сумку с продуктами, принялся складывать фрукты в ящик. Тварь, привыкшая за пару дней к человеческой еде, и повадившаяся грызть яблоки и кушать конфеты, встала с табуретки и подала Юрию пару плодов.

Покончив с яблоками, они вместе разобрали покупки. Старик протянул существу пакет с конфетами.

Глаза твари заблестели. Она улыбнулась, обнажив кривоватые зубы.

—Смотри, Мохнатый, —пригрозил Юрий, —все сразу не жри!

—Не буду, —довольно бросило существо, разворачивая конфету.

Эта картина вызвала у старика улыбку и настроение немного поднялось.

***

Вечером, спустя восемь дней, наконец дали электричество. Больше не нужно было терпеть тусклый свет керосиновой лампы, на запах которой часто жаловался Мохнатый, и можно было спокойно читать газеты не напрягая глаз.

Юрий сидел за столом и читал. Звонок сыну он отложил до завтра. Телевизор смотреть ему не хотелось, поскольку за эти дни смысловая нагрузка всего происходящего на экране не поднялась. “Спартак” игру окончательно продули, поэтому смотреть футбол не было смысла.

Мохнатый тоже особо не интересовался телевизионными программами и теперь шуршал чем-то у себя за шторкой. А между тем Юрию попалась ещё одна любопытная статья:

«Вам не казалось порою, что с виду знакомый человек как-то странно ведет себя? Если не обращали внимания, то зря. Особенно на Ерему. Считайте, что чудом беды избежали.

С древних времен у славян есть поговорка: “Ерема — сиди дома”. Считалось, что в Еремин день, отмечаемый в календаре 27 числом ноября, не стоит высовываться из дому. Даже во двор. В безопасное, казалось бы, место. Всё потому, что в этот день нежить особенно сильна. Да настолько, что может обернуться перед вами человеком знакомым и звать за собою, просить о помощи, умолять, чтобы жертва вышла к нему. Если бедняга откликнется на зов, считай — пропал! Нечисть заморочит голову, помутнит мысли и обязательно погубит.

Самый лучший способ защититься — вообще избу не покидать и к себе никого не впускать. Еще лучше, если не выпускать из дома детей, пьющих и больных людей, поскольку они являются самой легкой добычей для потусторонних сил».

Глава 7

Утро выдалось солнечным и немного прохладным.

На кухне стоял запах жарящейся яичницы. Юрий следил за тем, чтобы завтрак не подгорел и поглядывал на Мохнатого. Тот вновь устроился на табурете, жадно вгрызаясь в яблоко.

После более подробного изучения такой штуки, как телевизор, существо открыло для себя мультфильмы. Теперь его взор был целиком устремлен на странноватых существ разных форм и размеров на экране.

Старик не понимал, как современным детям (да и Мохнатому тоже) может быть интересно подобное сумасшествие, эти недоживотные с выпученными глазами, вопящие и издающие странные звуки.

Другое дело, “Ну погоди!”. Там хоть смысл был, персонажи глазу приятные. А тут что? Җеннәр¹, как Коля бы выразился.

«Во, — подумал Юрий, —что-то еще помню».

Старик выключил газовую плиту и осторожно переложил яичницу на тарелку. Усевшись рядом с Мохнатым, он недоверчиво взглянул на телевизор.

—Тебе не надоело чертей этих смотреть? —обратился он.

—Неа, —бросил Мохнатый, не отрываясь от экрана. —это не черти. Настоящие черти страшнее намного, а тут интересно.

Покачав головой, Юрий принялся за еду.

***

Когда с завтраком было покончено, старик все же решил таки позвонить сыну.

—Потише сделай, —попросил он.

—Ага, —кивнул Мохнатый и принялся клацать коготками по кнопке пульта.

Юрий отыскал в телефонной книжке нужный номер и нажал на вызов. Пошли гудки. Их было так много, что в какой-то момент ему показалось, что сын не возьмёт трубку. Он уже хотел сбросить, когда на обратном конце донеслось краткое:

—Алло!

—Кхм.. Привет, —нерешительно произнёс Юрий, —не отвлекаю?

—Привет, пап, вообще-то, есть немного. Что-то случилось? —невозмутимо ответил голос.

—Ничего, так, хотел тебя услышать, как дела спросить. Прости уж старика.

—Все хорошо, пап, не переживай. Работаю. Надеюсь, с тобой тоже все в порядке. Ты знаешь, я тебе перезвоню. Начальник вызывает. —торопливо сказал сын.

—А, ну.. Ладно тогда. Буду ждать. Давай… —пробормотал Юрий.

—Ага, давай, пока, пап.

И сын бросил трубку.

Взгляд Юрия устремился в никуда. Отчего-то сделалось холодно, и он поежился. Внутри неприятно защипало.

Обернувшись, он увидел на себе глаза Мохнатого. Тот вглядывался в сутулую фигуру старика, и ему почему-то стало его жалко. Он казался таким старым и грустным в тот момент. Впервые существо испытало какое-то “человеческое” чувство.

Мохнатый огляделся. К нему пришла гениальная мысль! Он вскочил с табурета и подбежал к буфету. Заглянув под него, тварь увидела едва заметный блеск ржавого металла. Человек бы, конечно, не заметил ничего в таком темном месте, но у Мохнатого, как у домового, было преимущество перед простыми людьми, и потому видел он гораздо лучше. Протянув лапу, он достал ключик зажигания, который сам давным давно припрятал. Вот потеха была. Тогда этот ключик всем домом искали. И не с проста, это был ключ зажигания мотоцикла “Урал” 1959-го года.

—Смотри, —Мохнатый протянул находку Юрию, —смотри, что нашел.

Старик взглянул на предмет, который существо держало в лапе. Он тут же узнал этот ключ. И как не нашёлся при уборке? Юрий грустно и криво усмехнулся. “Урал” 59-го года уже лет 7, как безжалостно был сдан в металлолом, поскольку больно уж много места занимал.

—Вот это да! И много еще таких вещиц ты упрятал, негодник? —старик ласково потрепал Мохнатого по голове.

Взгляд огромных заинтересованных глаз, неуклюжесть и любопытство, выказываемое существом делали его похожим на ребенка.

Юрий потянулся к вазе с конфетами и хотел положить одну в правую лапу Мохнатого.

—В правую не надо! Надо только в левую, —он поставил ключ на стол, тем самым освободив нужную лапу. Затем радостно принял угощение и тут же поглотил его.

—Ишь, шкодник! —улыбнулся старик, а существо тем временем опять уставилось на экран.

Глава 8

К вечеру сильно похолодало. Ветер не дул, однако выйдя на улицу, можно было ощутить, что воздух утратил летнюю теплоту и обрел суровую осеннюю ноту.

Вообще, Юрий старался с заходом солнца на улице не появляться, но сегодня было просто невозможно оставаться дома.

Еще одной его страстью, помимо мистики, была астрономия. С самой юности увлекался он космической темой, и потому, узнав, что в конце августа ожидается звездопад, который можно будет увидеть невооруженным глазом, он пометил этот день в календаре красной ручкой. Его решение провести ночь, или хотя бы большую её часть, под открытым небом было непоколебимо и он решил как следует подготовиться. Юрий был довольно щепетильным, когда речь заходила о чем-то важном для него, и потому найдя довольно вместительную корзину, он принялся собирать нужные вещи. Так, через полчаса в корзине лежали фонарь, два завернутых в фольгу бутерброда с колбасой, термос с горячим чаем, кружка, карта звездного неба, аптечка, состоящая из ваты и перекиси водорода, небольшое покрывало и плед. Не долго думая, он бросил в корзину парочку конфет. Затем, Юрий подошёл к зеркалу и надел на голову фуражку. Он поправил её и внимательно оглядел себя со всех сторон. На нем была надета телогрейка, под ней — теплый свитер. На ногах — длинные шерстяные носки. Убедившись, что он точно не замерзнет, старик окликнул своего друга:

—Мохнатый, —он на мгновение прислушался, —собирайся, на звезды смотреть пойдем.

—А далеко? —спросил его товарищ, выглядывая из-за шторки.

—Да так, в поле собирался.

Эта новость явно расстроила Мохнатого.

—Тогда не пойду, —существо жалостливо вздохнуло, —просто так я не могу пристанище охраняемое покидать. Только на шабаш.

Конечно, Юрий не собирался отказываться от своей затеи, но он так же твердо был намерен провести эту ночь в компании своего друга. Он задумался.

—Ты пойди, —шмыгнул Мохнатый, —а я дома останусь, это ничего.

Существу безумно хотелось поглядеть на эти маленькие сияющие точечки на тёмном небосводе, тускло мерцающие в облачную погоду. От самого названия “звездопад” у него дух захватывало. Подобное событие казалось ему неким увлекательным приключением, и было очень горько от того, что придется вот так пропустить что-то действительно интересное.

—Еще чего, —отмахнулся Юрий, —чтоб ты тут нашкодничал, а я со скуки помер? Ну щас!

Мохнатый вопросительно посмотрел на старика огромными глазами.

—Вот что, —сказал он, —ты сейчас со мной пойдешь, и все тут. Только мы с тобой не в поле, а на грядку отправимся.

От услышанной фразы тварь воспрянула.

Юрий еще в середине июля освободил грядки от лука и теперь они пустующие стояли без дела. Решено — на грядку, так на грядку!

Мохнатый вскочил и принялся судорожно носится туда-сюда.

—Ты чего это? —удивился Юрий.

—Ты мне тетрадку дай, —обратилось к нему существо, уже где-то отыскав огрызок карандаша. —Или бумагу какую-нибудь.

—А тебе зачем? Темно же… —помедлил он.

—Надо.

Старик пожал плечами, достал откуда-то из кипы газет маленькую полупустую записную книжку и протянул ее своему глазастому товарищу. Тот вцепился в нее коготками, и вместе с карандашом бросил находки в корзину.

—Теперь пойдем, —довольно произнес Мохнатый.

Юрий включил фонарь и выключил свет на кухне. Затем открыл дверь, и пропустив вперед существо, шагнул за порог.

Глава 9

Поздний вечер окутал их холодом и запахом дыма.

Освещая себе путь, Юрий шагал по узкой тропинке к нужной грядке. Участок у него, по деревенским меркам, был небольшой, 12 соток, но так как коров и кур он не держал, ему вполне хватало.

Старик расстелил покрывало на сухой сероватой земле и сел, поставив рядом корзину. Мохнатый просеменил за ним.

—Достань карту мне, и конфету себе возьми, —попросил Юрий.

Существо пошарило в корзине и вытащило маленькую копию звёздного неба на бумаге, бережно сложенную на дне. А затем, к удивлению старика, блокнот и огрызок карандаша.

Увидев, что Юрий запрокинул голову, Мохнатый тоже посмотрел вверх. В эту самую секунду по небу пронесся тонкий лучик и тут же исчез в темноте.

—Ого! —глаза существа заблестели, —Это звезда упала?

Юрий хотел ответить, что на самом деле звезды не падают, но подумал, что будет выглядеть слишком занудно. Поэтому он кивнул.

—А на небе ещё созвездия есть, вот посмотри. Видишь, ковш? —он пальцем указал куда-то в небо. Мохнатый озадаченно огляделся.

—Какой ковш? Ты чего? Ковшик только в бане у тебя, им банник играется, —прошептал он.

Тогда старик сунул ему карту.

—Вот! Эти звезды рисуют в небе ковш, —объяснил он.

Ему пришлось еще несколько раз повторить сказанное, пока существо не поняло, что он имеет в виду. Через некоторое время до него дошло, и теперь Мохнатый выкрикивал названия созвездий, стоило ему разглядеть их на черном шелке неба.

—Вон-вон, лира! А вон медведь маленький!

На это старик добродушно кивал.

Затянулось молчание. Юрий следил за звездами, надеясь увидеть падающую. Тишину нарушал шелест бумаги и карандаша. Мохнатый усердно что-то черкал.

—Мне б твое зрение, —буркнул Юрий, нарушив безмолвие августовской ночи.

—Не говори такое! —существо оторвалось от своего занятия. — Тьфу! Как начнешь нежить местную видеть да людишек мысли, сразу отпадет желание вообще глаза иметь.

Мысли старика вернулись к сыну. Он не перезвонил. Конечно, Юрий предполагал, что такое случиться, ведь Серёжа действительно очень занят, но это все равно мимолетно кольнуло его в сердце. Но, почему-то, он не чувствовал никакой подавленности, находясь рядом с Мохнатым. Тварь ему нравилась, несмотря на свой характер.

Тут существо, видимо, закончило маяться с карандашом и протянуло Юрию вырванный из записной книжки листок.

Старик отложил карту неба и включил фонарик. На бумаге небрежными линиями были изображены две фигуры: похожая на человека и маленькая, круглая, ушастая. А сверху надпись: «нешиц чиловек друзя!» Юрий перевел взгляд на Мохнатого и широко улыбнулся. Изображение умилило старика.

—Хорош рисунок, —он потрепал тварь по голове. Жест, к которому Мохнатый уже привык, —только пишешь с ошибками. Ну, ну…Это ничего!

Существо довольно хмыкнуло.

***

Юрий принёс существо домой под утро. Светало, и из-за тумана стало еще холоднее. Было облачно и сыро.

Старик бережно положил Мохнатого на телогрейку с соленьями и прикрыл шторку.

На цыпочках он прошел в спальную. Сбросив телогрейку, но оставив шерстяные носки (в доме было не затоплено), лёг на нерасстеленную софу и мгновенно уснул.

Глава 10

Проснулся Юрий невообразимо поздно. Для него вообще было впервой просыпаться, когда часы бьют уже час дня.

Позавтракав сосисками, старик вытащил из кармана телогрейки рисунок. Он заранее отыскал где-то кнопку и теперь решительно пришпандорил подарок Мохнатого рядом с календарем над столом.

В эту секунду существо выскочило из своего убежища и прыгнуло старику прямо в руки. Тяжелым он не был, хоть ел и много. Юрий погладил Мохнатого и заявил:

—Ну, а теперь пошли работать. Поможешь мне, шкодник?

—Пошли скорей, хочу! —Мохнатый радостно потянулся в сторону двери.

***

Андрей с поручениями от деда шнырял по саду. Таскал дрова, чтобы не отсырели. Скучное занятие, и потому его внимание все время ускользало куда-то к участку дяди Юры. Парень сам не заметил, как остановился у калитки и довольно неприлично пялился на соседа. Он давно дядю Юру таким не видел.

Ему в этом году стукнуло 74, Андрей точно знал. И уже привык видеть старика в раздумье и с суровой гримасой на лице. А тут как переменился! Улыбается, дома перестал сидеть все время, работает.

Местная сплетница, толстая румяная тетя Татьяна, стала уже без стеснения заявлять, что чокнулся старик и все. Андрей очень поругался тогда с ней, мол, на ум несчастного старика покушается, потому что сама сумасшедшая, но к сожалению, теперь все чаще ему казалось, что женщина была права. Дядя Юра прямо сейчас, на его глазах воодушевленно что-то бормотал и с таким усердием ковырялся среди грядок, что можно было позавидовать такой сосредоточенности.

—Жалко его, —заявил Боря, подойдя к внуку, —Танька-то не врала, поди. Я его столько лет знаю, никогда так не трудился. Сидел да газетенки читал. Нет, с ума сходит, бедняга. Один же совсем.

Боря печально вздохнул и покачал головой.

В это мгновение Юрий оторвался от дел, и с ласковой улыбкой устремил свой взгляд к стене сарая, у которой располагался теперь маленький поленник, сколоченный стариком за несколько дней.

Андрей долго потом думал, но так и не понял смысла этого дяди-Юриного взгляда. Он сильно сомневался, что старик так горд своей новой постройкой, поскольку глаза его были наполнены таким проницательным счастьем… Будто он видел вместо поленника верного друга, встреча с которым была важной, неожиданной и очень приятной для старика. Конечно, можно было предположить, что к нему зашел кто-нибудь. Скажем, Михаил с женой по дороге на родник. Вот только, никого из людей Андрей там не увидел.

«Нет, все-таки поехал, —подумал парень перед сном, — завтра зайду к нему. Действительно, жалко дядю Юру». Размышляя об этом, он уснул.