Неописуха

Глава 1. Жора

Тёплый весенний ветер обдул сальные слипшиеся волосы водителя старенькой местами подгнившей и давно отслужившей своё ВАЗ-2107 синего цвета. Русская весна особо отличается от любых других вёсен. Есть в ней что-то дикое и своеобразное. Кому-то она слишком холодная, но когда солнце нагревает тебя через лобовое стекло часами, и вот-вот ты поймаешь солнечный удар, то только прохладный весенний ветер сможет привести тебя в чувство, как этого самого водителя - Марата.

Марат, бывший глава отдела маркетинга какой-то там очередной компании по продаже чего-то там. Подобных пустышек открывается каждый день десятками, только если в одной Москве. Очередные треннинги по духовной силе, курсы айтишника с нуля и всякая такая дребедень, которая продаётся за бешеные деньги, лишь бы самим почувствовать этот шоколадный вкус богатства, но всё равно в итоге это оказывается глазурь с шоколадным вкусом, та дребедень, которую легко найти в интернете в 21 веке. Вот и Марат попался на вкус лёгких и быстрых денег, а теперь бежит от следствия, прихватив с собой ещё около десяти миллионов рублей наличными и деловой костюм-тройка.

Рядом с ним, на пассажирском месте, его брат, Георгий, Гера, Герыч или просто Жора - любитель рока и "весёлых" веществ, а также чёрных кепок и коротких стрижек. Выступая в южных районах Москвы, Жора так сильно пристрастился к тяжёлым веществам, что путь парня стал необратимым. Жора и Марат разных полей ягоды, если Марат, как старший сын, должен быть лучшим во всём и добиться всех родительских мечтаний, то Жора просто запасной ребёнок, если у старшего что-то не выйдет, то младшему придётся доделывать за неумелым старшим. Из-за подобных идей своих родителей братья и сбежали, приезжая к своему старику-отцу лишь пару раз в год, а может и то меньше. Остался лишь один отец пьянчуга, отживающий своё, ведь мать покинула этот мир ещё за полтора года до роковой ссоры поколений, после которой братья перестали общаться с родителями.

- Марат, эу… - Жора окликнул задумчивого брата.

- Чего тебе? - старший часто был таким странным и задумчивым, он привык долго продумывать каждое своё действие и оттягивать решение до самого конца.

- Мы уже сутки жопу бьём в жиге. Может встанем где, покурим, отдохнём. - придерживаясь за ноющее от ломки левое колено, а правой рукой настукивая рокерский темп метронома, Жора рассматривал виды из окна.

Очередная сельскохозяйственная база пронеслась перед глазами, как миг. Марат так сильно хотел убежать из большого города, где его ищут не только представители правопорядка, но и разъярённые покупатели дорожащих курсов, что не жалел старую развалюху, у которой в любой момент могла сломаться ходовая, тормозная или любая другая система.

- Стоит конечно, но если мы потом не заведёмся, то придётся толкать до ближайшего СТО. - Марат мельком оглянул своего пропащего брата.

- Да не кипяшись ты, ласточке тоже нужен отдых. - Жора достал из кармана телефон и начал смотреть записанные контакты. - Тем более у меня есть номер одного тульского мастера, всё, что должно ходить, но не ходит, после него летает, а что должно летать… Гений он короче.

- Базар. - старший из братьев согласился с идей об остановке.

«Базар» - смешное слово, которое братья стали употреблять в своей речи ещё с подросткового возраста.

Шоссе всё не прекращалось, и лесопосадка всё продолжала протекать вдоль дороги, как скромный ручеёк после дождя. Есть что-то в этих бескрайних пустых полях. Их вид одновременно завораживающе прекрасный и удручающе скучный. К счастью, этот вид быстро прекратился, ведь у братьев появилась новая проблема в лице заканчивающегося бензина. Как раз братья обсуждали возможную остановку, а тут как раз появился повод для неё. Ближайшая автозаправка оказалась бедной и прогнившей, но это только играло на руку Марату, таким образом он меньше светится на людях и не привлекает лишнего внимания.

- Сядь на водительское. - покидая автомобиль, сказал Марат. - Я пойду оплачу и в туалет, а ты пока заправь и отгони на стоянку.

Парень открыл скрипучий багажник, куда он во время своего побега небрежно кинул сумку с крупной надписью «SPORT», набитую тысячерублёвыми купюрами, и взял небольшую, по меркам суммы в багажнике, сумму наличных. Великолепная и ни с чем не сравнимая касса полумёртвых АЗС недружелюбно встретила своего гостя.

- Будьте добры на вторую колонку 92-й 30 литров. - быстро проговорил Марат, выискивая среди выцветших картинок батончиков что-нибудь знакомое.

- Тыща восемьсот, только наличные! - недовольно крикнула кассирша, считая, что лучше накричать один раз, чем спокойно повторить несколько раз.

- Возьмите, - Марат стал медленно протягивать деньги, стараясь не касаться стенок маленького окошка кассы. -, и ещё вот эти все батончики.

Спустя время старший из братьев вернулся к машине, которая до сих пор стояла возле бензоколонки.

- Чего стоишь? - Марат уже понимал, какой последует ответ после его вопроса.

- Акум сел… - Жора был кроток в своём ответе.

Уже через 10 минут и несколько матов от Марата братья дотолкали свою ласточку до стоянки. Они решили решать проблемы по мере поступления, и для начала поужинать нифига не питательными и химозными просроченными батончиками, которые старший набрал на заправке.

- Слух, арарат, - братья с детства коверкают имена друг друга, но чем старше они становятся, тем взрослее эти шутки. -, если мы едем домой, то может батю навестим?

- Жор, а помнишь, какие эти батончик раньше были вкусные? - старший пытался перевести тему разговора.

- Марат, он батёк ведь наш, он и так бухает, как тварь, ему осталось фиг да нифига. - Жора, хоть и был панк-рокером и представлял себя, как аморального урода, но когда разговор идёт о близких людях, он превращается в самого чувственного человека. - Стоит ведь навести.

- Умер батя… - тихо сказал Марат. - В августе 21-го от инфаркта, ты тогда в рехабе лежал.

- Как? - Жора проронил единственный вопрос.

- Сердечный приступ, умер во сне. - Марат даже не понимал, какие эмоции сейчас чувствует его брат, поэтому тихо констатировал факты.

Жора молчал. Молча убрал еду из рук. Молча повернулся на бок. Молча закрыл глаза.

Марат не стал беспокоить брата и так же бессловесно лёг спать на задний ряд.

Утро оказалось совершенно не добрым. Братьев разбудил огромный и громкий грузовик, который приехал на забытую богом заправку.

- Извините, а можно попросить? - Марат сразу понял, что это их шанс удрать отсюда.

- Чего тебе, парень? - слегка раздражённо спросил вспотевший дальнобойщик.

Мужчина средних лет с выпирающим пузом, с острейшей щетиной, либо с густой бородой, как в случае с нашим дальнобойщиком, и, конечно же, в солнцезащитных очках - портрет дальнобойщика чуть ли не из любой части света. Спаситель братьев не стал исключением этого собирательного образа.

- Аккумулятор сел, можно прикурить? - натягивая свой уже явно не свежий пиджак, ответил вопросом на вопрос парень.

- А чё нет, дай заправлюсь только. - мужчина понял, что от Марата не исходит угроза, и поэтому его тон общения стал нежнее.

Спустя пару минут старший уже рылся в багажнике, надеясь, что Жора не выкинул «крокодильчики» для прикуривания машины, считая, что перетягивать вену лучше ремнём. Ответ убил… их нет, как и у Марата с Жорой, так и у дальнобойщика, ведь у него в салоне должны находиться куда более важные вещи, чем какая-то хрень для помощи другим.

- Знаете чё? - сказал мужик.

- А?

- Чё? - одновременно ответили Марат и Жора.

Дальнобойщик подошёл к открытому капоту «жиги», снял клеммы с аккумулятора и зажал их в кулаках.

- Ты чё, мужик, дурак? - последовал очевидный вопрос от Жоры.

- Заводи, нарик. - кратко приказал дальнобойщик.

Жора спросонья подумал, что сон до сих пор не кончился, и он досматривает его, поэтому даже и не подумал подвергать сомнению происходящее. Марат же тихо наблюдал за происходящим, либо ожидая увидеть чудо, либо ожидая посмотреть на придорожного сумасшедшего. Жора провернул ключ зажигания, машина упорно пыталась завестись, но очевидно, что…

Всё получилось. Только что мёртвая «семёрка» получила заряд для зажигания от живого человека.

- Спасибо, э… мужик. - Жора уже начал понимать, что находиться не во сне, хотя и не верил в происходящее.

- Без «э…», для друзей Перёга, а для вас Перун, бог грома и молний. - мужчина расчесал свою бороду, выдернул один волосок и тут же раздался гром. - Обычно било рядом.

- Спасибо, Перун. - так и не моргнув ни разу после произошедшего, поблагодарил Марат нового знакомого.

- Да ладно, пацаны, пустяки, вы ток верьте в меня. - запрыгивая обратно в свой грузовик, попрощался мужчина.

Марат и Жора ещё долго ехали в тишине. Видимо, они действительно встретили славянского языческого бога грома и молний, Перуна.

Глава 2. Инфаркт

Приятный прохладный вечерний ветерок сдувал с уставших лиц братьев все соринки и пылинки, которые они успели насобирать за свою долгую поездку. Старая добрая "семёрка" героически доставила ребят до родного города. Маленький рабочий городок, которого ещё полвека назад не существовало, ныне является небольшим и тихим местом, где можно укрыться от бед крупных городов. Для Марата малая Родина оказалась отличным вариантом, чтобы скрыться от следствия, которое разбирает все мошеннические схемы, в которых он фигурировал, а для Жоры родной край должен оказать эффект обезболивающего, которое хоть немного должно отвлечь от надвигающейся ломки. А также младший из братьев должен был увидеть могилу, пусть и не самого лучшего, отца.

Для начала братья посетили родную квартиру, где провели почти всю свою жизнь. В тайне от младшего брата Марат единолично вступил в наследство, хоть и Жора был зол на брата, но понимал, что делить им было мало чего. Взбодрившись и выпив чая после долгой дороги, братья решили навестить последнего живого родственника, хотя который уже понемногу сходит с ума от своего одиночества. Только ребятня села в машину, то Жора завёл диалог, который боялся его брат.

— Тётка хотя бы ещё жива. — в голосе Жоры отчётливо слышалось разочарование.

— Знаю, Жор, я поступил как тварь…

— Как мудак ты поступил, Марат, как мудила. — младший прервал извинения старшего.

— Сам вспомни, мы тогда снова поругались с отцом, после дня рождения матери…

— Марат, — Жора повернулся к брату, которого ослепили отблёскивающие солнечные лучи от лобового стекла автомобиля, но когда старший брат вгляделся, он понял, что лучи отблёскивали вовсе не от стекла. — когда мы с тобой сбежали от отца, мы придумали кодовое слово, помнишь?

— "Как дела у деда", помню. — лучи слепили Марата ещё сильнее.

Кодовое слово между братьями скрывало очень большую связь между ними. Когда один из них оказывается в беде, но не может об этом сообщить напрямую, то используется кодовое слово, чтобы брат, которому выпала участь спасать другого, бросил все свои дела и начал всеми возможными способами искать второго. Но почему именно «дед»? Ответ был до ужаса прост, братья столкнулись со смертью родственника ещё в детстве, и к совершеннолетию старшего не осталось ни дедов, ни бабок.

— Мы договорились, что будем использовать его, когда случится что-то особо опасное с кем-либо из нашей семьи, неважно с кем. Тогда ты должен был написать мне. А я бросить все свои дела. — лучи отражались от стекающих слёз Жоры.

— Да, Жор, я не подумал, прости меня. — Марат отвернулся, чтобы не видеть слёзы брата.

Воспитание в их семье было самым обычным для любой семьи страны, но это не значит, что оно было адекватным. Мужчина никогда не должен выражать свои чувства, ведь это слабость и унижение. Терпеть и вкалывать, обеспечивать семью до самого конца, а если что-то из этого ты не можешь, то какой из тебя мужчина. Обычная тряпка. Только Жора был с детства очень эмоциональным ребёнком, а с таким воспитанием, у него появились проблемы с контролем эмоций и стали возникать эмоциональные срывы. Марат же наоборот, куда хладнокровнее своего брата, но это не значит, что он не может оказать заботу, просто он это не показывает.

— Не подумал он, баклан. — Жора со злости ударил по бардачку, от чего тот открылся, и, не сдерживая эмоции, парень тут же закрыл его сильным ударом коленом. — Стартуй уже, чего кота тянуть.

Дорога заняла от силы десяток минут. Для кого-то это лишь миг в активной и быстротечной жизни, но для братьев это были самые долгие десять минут за всю их малую жизнь, ситуация за этот отрезок накалилась так сильно, что даже поднимаясь в квартиру тётки, они не обменялись словами.

Когда-то любимый подъезд, где они стабильно проводили недельку или больше летом, чтобы оставить родителей одних, уже перестал быть таковым. Едкий запах отвратной зелёной краски смешался с вонью мочи из подвала, а старинный лифт, как в детстве не вселял доверия, так и сейчас заставляет вспомнить технику безопасности и действия при падении лифта.

Вот уж и знакомый тёмный тамбур, где никогда не включали свет, ведь он за счёт жильцов, а лишние траты им уж точно не нужны. Нажатие на чёрную пластиковую кнопку в таком же пластиковом пожелтевшем корпусе подало ток на старый и ужасный звонок, который мог только вселять страх своим звуком. И вот он раздался только после второго более долговременного и глубокого нажатия на кнопку. Послышались знакомые скрип паркета и ёрзание тапочек.

— Кто там? — произнёс дрожащий женский чуть старческий голос.

— Тёть Люба, это мы. — ответил Марат, но ему хватило лишь секунды, чтобы понять какой тупой ответ он произнёс.

— Не открою вам, мошенники. — тётка была знатно зла. — Нет у меня ничего.

— Тёть Люба, это Марат и Гера. — Жора решил действовать быстрее своего брата, пусть он и не любил такое сокращение своего имени, но его любила тётка.

Сразу же послышался звук открывающихся замков.

— Марат? Гера?! Вы мои золотые! Что вы тут забыли? А заходите-заходите, чего стоять. — Любовь была явно рада приходу племянников.

И вот уже на плите стоит чайник, в кружки раскиданы пакетики с чаем, а посередине стола стоит чайная пиалка, куда тётка только что налила свежий мёд.

— Ну что вы, родные мои, какими судьбами, не поверю же я, что вы решили тётку сумасшедшую навестить. — женщина активно любовалась племянниками, ведь в последний раз она видела только Марата на похоронах его отца, а лицо Жоры в её памяти так и оставалось детским.

— Да мы так, родной край повидать, ну и за могилками поухаживать. — ответил Марат, ведь понимал, что если дать слово младшему, то тот обязательно расскажет о том, что был обманут старшим братом.

— Да что там ухаживать, я вот недавно только приходила, а ещё в июле с соседкой и её сыном покрасили оградку. Делать вам там нечего, только смотреть на фотографию отца вашего, спасибо, что хотя бы не заплывшего, как в последние дни. — тётя была единственным человеком, который всегда поддерживал ребят, она была только рада, когда узнала, что они сбежали от своего отца в столицу, считая, что они должны были каждый давно уже начать свою личную жизнь, а не возиться со своим морально погибшим стариком.

Настала неловкая тишина, которая, к счастью, была быстро прервана Любой, подскочившая с места вместе со стулом, и, достав с антресолей, связку из двух ключей, размер одного из которых ясно говорил, что эти ключи принадлежат отцовскому гаражу, положила её на стол.

— Недавно у вас на квартире и нашла среди вещей отца вашего ключи от гаража, забирайте. — тётка покрепче завернулась в шаль и посмотрела на племянников добрыми и жалостными глазами.

— Не, тёть Люб, мы ненадолго, только вас получается проведать, да и старые места повспоминать. Оставьте у себя, может барахло какое отцовское пригодится. — Марат пытался откреститься от любой возможности задержаться ещё дольше в городе.

Неожиданно для всех Жора схватил связку и протянул её старшему брату.

— Спасибо, тёть Люб, мы прямо сейчас поедем в гараж, — говорил Жора, одновременно тыча ключами в плечо Марата. —, там столько всего надо перебрать.

— Ну хоть ты, Гера, слушаешь бабку старую. — тётка натянула на своём морщинистом лице милую стариковскую улыбку.

Братья провели ещё не мало времени в гостях у тётки. Они узнали новости двоюродных и троюродных родственников, какие болячки тётя Люба недавно себе придумала, а также послушали историю, как она оказалась победителем в «Что? Где? Когда?». Попрощавшись с тёткой, братья направились первым делом на кладбище, куда так давно хотел отправиться Жора.

Огромное загородное кладбище хранило на своей территории могилы людей самых разных чинов, профессий и родов. Может гранитные памятники и выделяли место, где похоронен криминальный авторитет, а где безымянный алкаш. Однако, смерть их уровняла, и их холодные тела лежат в земле. Каждый день люди приходят на могилы своих родственников, друзей и близких, считая, что так им будет лучше после смерти. Хотя кроме братьев на могилу их отца отдалённо смотрела непонятная фигура в тени.

— Здарова, батя. — тихо обронил Марат, поправляя воротник рубашки.

Жора молча подошёл к могилке и присел перед ней. Фамилия, имя, отчество, даты рождения и смерти и конечно же «Помним. Любим. Скорбим.», а над всем этим самая удачная фотография отца, ещё когда его лицо не заплыло от нескончаемого алкоголя. Помнят ли его? Ещё да, его сыновья и сестра точно, а другие родственники уже забыли о нём. Любят ли его? Сыновья терпеть его не могла, из-за чего сбежали, сестра ни одного хорошего слова не может сказать о нём. Скорбят ли о нём? Даже сейчас, когда младший сын впервые увидел могилу отца, в скорбь о нём не могут проронить слезу.

— Прости, пап, что не смог тебя простить. — Жора нервно расчёсывал шею. — Возможно, нам нужно было помочь тебе, а не оставлять на произвол судьбы.

Братья замолчали и провели на кладбище ещё несколько минут, высматривая знакомые имена и фамилии, находя в итоге старых друзей, одноклассников, соседей по этажу и просто знакомых.

Наконец-то, дошли руки и до гаража. Когда-то отец просил сыновей, ещё до смерти их матери, помочь ему в вывозе всякого мусора из гаража, что превращалось в поиск новых игрушек для детей. Теперь братьям придётся взаправду разобрать гараж. Только братья успели открыть ворота, как наружу побежала небольшая стайка крыс. Большую часть гаража занимал старая отцовская «копейка», ВАЗ-2101. На удивление она хорошо сохранилась, видимо это всё из-за хорошей влагозащиты гаража и сухого климата. Ещё когда братья были маленькими, всей семьёй они ездили на дачу на «копейке», но потом отец забил на ремонт автомобиля и начал смотреть в сторону бутылки.

— Помнишь, Жор? — Марат с улыбкой указал на «копейку».

— Помню. — отстранённо ответил младший.

Гараж был одновременно и пристанищем для отца, и его захудалой мастерской. Вот стоит ненавистный тяжеленный металлический стол, который в детстве упал на Жору. А вот детский велик братьев с маленькими дополнительными колёсиками, сначала они катались с четырьмя колёсами, затем с тремя, а потом полностью научились кататься на велосипедах. Ну а вот, например, поломанная картонная доска с фотографиями неизвестных людей.

— Марат? — Жора, обнаруживший находку, подозвал старшего. — Ты помнишь, чтобы батя фоткал людей?

— Не, он ж вообще не умел пользоваться цифровыми фотиками. — Марат ещё не заметит странную находку, но стоило ему подойти поближе. — Это ещё что за херь….

Жора достал кусок доски из-под гаражного хлама. В левом верхнем углу была закреплена чёрно-белая фотография, сделанная на старый советский плёночный фотоаппарат «Зенит», с изображением человека возле грузовика на стоянке. К фотографии был прикреплён стикер:

Перун.

Прозвище - Перёга.

Дальнобой, нейтрален

Ниже была размытая фотография, сделанная где-то в лесу с таким же стикером:

Даждьбог.

Белый

От стикера с «Даждьбогом» шла нитка к последнему стикеру:

Белобог.

Число союз. ?

Запечатан?

Остальная часть доски пустовала, но судя по отверстиям от кнопок, на которые крепились фотографии и стикеры, понятно, что здесь было больше информации.

— Что это за… — Жора не успел договорить, как был перебит братом.

— Интересно, где он фотки проявлял? — возможно, если бы с ребятами не произошёл утренний инцидент, то они бы не предали особого значения этой доске и словам.

После вопроса Марата братья сразу поняли, что погреб в технической яме скрывает ещё большие тайны. Очевидно было, что проявление таких странных фото вызовет много вопросов у сотрудников фото-студии, а затем последуют вопросы от полиции.

— Эй, есть тут кто? — раздался неизвестный голос с улицы.

Братья переглянулись и договорились молчать известным всем жестом. Спрятавшись за «копейкой», Марат стал искать место, чтобы взглянуть на того, кто пришёл.

— Меня зовут Авсень, хотя больше нравится Афанасий, Феня, я бог Солнца. — эти слова вогнали парней в дрожь, либо они сошли с ума и выдумали существование славянских божеств, либо с местной псих больницы сбежала толпа язычников.

Незнакомец перешагнул через дверь, он осторожно осматривался. На вид это был паренёк средних лет, слегка щуплый, с залысинами и щетиной, в майке-алкашке и шортах. Явно он не был богом, если только божеством пельменей.

— Осеннего правда Солнца, но бог ведь. Алексей Александрович, нам очень нужна ваша помощь, правда. — слегка боязливо говорил Афанасий.

Алексей Александрович - имя и отчество отца Марата и Жоры. Всё становилось куда запутаннее и непонятнее, зачем славянским божествам нужен их отец, когда братья помнят его только, как беспросветного алкаша и садиста.

Внезапно, через дверной проём перешагнула чья-то нога. Феня резко обернулся, он оперся о стол и замер в ужасе. В гараж вошёл человек с ростом явно больше двух метров и вытянутым лицом, с длинными густыми волосами на голове, с гладко выбритым лицом, в чёрной кожаной куртке и таких же чёрных джинсах и туфлях. Своим грозным и кривым лицом он действительно вселял ужас.

— Чернобог… — проронил бог солнца.

Братья начали понимать, что накаляется нечто не доброе, поэтому Жора указал на открытую техническую яму, где был открытый погреб. Авсень дрожащими руками перебирал содержимое стола, пытаясь найти что-то острое, пока страшный здоровяк медленно приближался к нему.

— Где он? — чётко и кратко спросил Чернобог.

— Нем-нем-нем… — запинался Феня.

— Авсень, мы же в Яви, тут и умереть можно. — медленно сказал Чернобог.

— Не з-знаю… — это были последние слова бога осеннего Солнца.

Чернобог резким ударом вонзил свою руку прямо в грудь Авсеня. Уже медленным движением он высунул сжатый кулак, а затем раскрыл его. Крохотное, по сравнению с ладонью Чернобога, сердечко трусливого Авсеня билось у его главного страха в руке. Убийца даже не стал дожидаться, пока сердце поверженного человека перестанет биться, и просто бросил его на пол и растоптал. Брызнувшая во все стороны кровь попала даже в техническую яму прямо на лицо Жоры. Марат быстро затащил околевшего брата в погреб, где было на удивление обычное убранство. Обычные проржавевшие и подгнившие полки с древнейшими многолетними закрутками, проросший картофель и невозможная сырость. Хотя вот кажется картофель кто-то специально уложил в горку, чтобы что-то скрыть. Марат решил сразу же проверить эту горку и не прогадал. Внутри оказался мусорный пакет, а в нём дневник в кожаной обложке. Раскрыв его, старший брат увидел первым делом три закладки: «Навь», «Явь» и «Правь». Марат начал читать дневник. Первые два десятка страниц были посвящены мироустройству, затем шло описание практически всех славянских божеств. В категории «Правь» он нашёл запись о Чернобоге:

Необщительный и прямолинейный. Слабость: пока ходы закрыты, находится вне Прави около дюжины минут.

Старший брат посмотрел на младшего. Жора только и делал, что застывшими глазами следил через щёлку приоткрытой двери, как Чернобог мотается по всему гаражу. Вот он что-то перевернул, что-то бросил, разломал упавшую лопату, но до «копейки» у него абсолютно не было дела.

Что за «ходы» и «Правь», упомянутые отцом, Марат не понимал, но знал, что эта информация - единственная, которой можно сейчас руководствоваться. Чернобог сильнее, чем человек, явно выносливее, а его мотивы очевидны. Отец братьев, Алексей Александрович, изучал этих существ. Было это до алкогольного путешествия, или во время него, неизвестно. Богам нужно что-то от него, вряд ли это записи, ведь тогда бы они перевернули весь гараж. Сам отец непосредственно располагает тем, что нужно им.

Ещё пара минут ожиданий и Чернобог растворился в воздухе. Но почему он не прикоснулся к «копейке»? Этот вопрос будет мучать братьев ещё долго.

Ребята выбрались наружу и увидели… ничего. Только вот пару минут назад Чернобог голыми руками убил своего родственника и вырвал его сердце, а сейчас нет ни тела, ни крови, ни сердца.

— Какая же это яма? ПРОСТО ЯМА! — истерично кричал Жора.

— Спокойно, это просто галюн. — Марат пытался сказать что угодно, лишь бы успокоить брата.

— А, ДА?! А дневник, а доска с фотографиями, а то что я своими глазами видел это? — младший нервно обернулся, когда услышал, что кто-то идёт по насыпи. — Я трезв, Марат, полностью чист, но меня ломает уже не от дури, а от ужаса, который я видел своими же глазами.

— Давай гнать отсюда, и как можно скорее. — братьям определённо нужно было убраться от гаража, как можно быстрее.

Пока Марат закрывал гараж, задыхающийся Жора пытался успокоить своё нервное дыхание и стереть холодный пот со лба, но ни то ни другое не получалось.

Братья сели в свою «семёрку». С виду казалось, что Марат не был шокирован увиденным, но трясущаяся рука с ключом зажигания выдавала его. Только братья пристегнулись, как в зеркале заднего вида показалось ещё одно незнакомое лицо.

— Привет, мальчики! — это была молодая девушка на заднем сиденье салона.

Жора истерично закричал и начал судорожно дёргать ручку открытия двери, но она никак не хотела работать. Чёртов автоВАЗ подставил их в тот момент, когда они абсолютно не ожидали.

— Спокойно, я к вам без зла! — незнакомка схватила братьев за плечи. — Я - Макошь, богиня судьбы.