Необъяснимое и тайное

А сердце хочет верить

- Не беспокойтесь, к утру будем на месте. Я эти места хорошо знаю. Не первый год езжу этим маршрутом. Только вот заедем в одно местечко неподалёку. Подберём кое-кого.

Чуть съехав в сторону по заросшей сорной травой тропинке, останавливаюсь у почти неприметного бугорка и открываю дверь.

- Тимофей, залезай.

Какое-то время мы едем молча и мой случайный попутчик разглядывает меня с беспокойством.

- Не смотри на меня так, парень. Я знаю, как это выглядит. Думаешь, я спятил? Галлюцинациями страдаю? Нет, всё не так. Друг у меня был. Погиб на этой треклятой дороге. На том самом месте. Теперь всякий раз, как еду мимо, беру его с собой. Да, я его вижу также чётко, как и тебя сейчас. А иногда и потрогать могу. Это не сумасшествие, нет. Это боль души. Тоскую по нему - сил нет! Вот мой разум и нашёл такой выход. Я понимаю, что на самом деле его нет, но менять ничего не желаю. Мне так легче жить.

- Он... Был вашим парнем? - немного успокоившись, спросил пассажир.

- Что?! Нет!! - я почти истерически рассмеялся. - Он кот. Просто кот. Умный был, такой умный! Таких не везде встретишь. Всё понимал и объяснить мог, только что по-нашему не разговаривал. Знаешь, как мы с ним за двенадцать лет сблизились! Он для меня всем был. Друг, товарищ, брат, смысл жизни. Не смог бы я совсем без него, никак не смог. Вот теперь вместе и ездим. Пусть умом я понимаю - он ненастоящий, но сердце, сердце хочет верить.

Домовой

Дедушку Павла все называли просто дедушка Павел, без отчества. Родители Светы тоже обращались к нему дедушка и ни разу никто из них не назвал его отцом. Светланка часто задумывалась, а сколько же дедушке лет. Может, он на самом деле прадедушка? Сам дедушка на такие вопросы не отвечал. Света любила дедушку Павла, особенно после того, как он выпьет кружку молока. Тогда старик становился добродушным и охотно разговаривал и играл со своей внучкой. Странности начались после того, как Света пошла в школу. Ходить было далеко и девочка часто уставала. Поспав пару часов, она садилась за уроки. После ужинала и ложилась спать. Родители её жили небогато и дополнительные расходы легли тяжёлым грузом на их плечи. Зашёл вопрос о том, чтобы продать корову. Мол, дочка выросла, обойдётся без молока. Света не возражала, понимала, как родителям тяжело.

А вот поведение деда Павла резко переменилось. Он слонялся по хате хмурый, угрюмо бормоча себе под нос:

- Забыли... Всё забыли... Пожалеют... Не кончится добром.

Как то вечером, проснувшись, Света увидела склонившегося над её кроватью деда и обмерла от ужаса, до того перекошенным от злобы было его лицо. Увидев, что она проснулась, он отстранился и пошёл прочь, бормоча своё извечное:

- Забыли... Всё забыли...

Свету трясло, как в лихорадке. Она села за уроки, но сосредоточиться так и не смогла. Кое-как дописав упражнение по арифметике, закрыла учебник и вернулась в постель. Но сон не шёл, слышались шаркающие шаги деда и его невнятное бормотанье. Забывшись под утро, она увидела себя как бы со стороны. Только хата выглядела иначе, да и она сама... Приглядевшись, Света поняла:

"Не я это, а бабка Пелагея, когда совсем маленькая была".

Девочка прошла к столу, где стоял жбан с молоком и налила немного в стоящее рядом блюдце. Отнеся его к печке, поставила рядом с заслонкой.

- Прими моё подношение, хозяин, и выслушай просьбу мою.

Заслонка слегка отодвинулась и оттуда высунулась маленькая рука, втянувшая блюдце внутрь.

- Чего ты хочешь, маленькая хозяйка?

- Одна я осталась. Тяжко мне по хозяйству управляться. А пуще всего хочется, чтобы рядом человек живой был, теплом своим согревал. Помоги мне, хозяин, стань моей семьёй.

- Опасного просишь, хозяйка, - после долгого молчания ответил домовой, - могу я принять человеческий облик, но суть моя прежней останется, только потребности возрастут. Не меньше кружки молока в день тогда надобно, а если не получу того, в страшное существо обращусь и изведу всех, кто рядом будет.

- Я не забуду. Всегда ты будешь молоко получать.

- Ну смотри, Пелагеюшка. Предупредил я тебя. Жить мне теперь с тобой и твоей семьёй пока последний твой прямой потомок жив будет. А если не останется никого, я снова домовым стану. Пока будете помнить обо мне, то и хозяйство исправно будет. Начнёте забывать, всё в упадок придёт.

Проснулась Светланка и со слезами на глазах к деду бросилась.

- Прости меня! Прости меня, дедушка! Никогда больше я про тебя не забуду.

И внучка дрожащими руками налила деду кружку молока.

Нечто в море

Сразу признаюсь, что плаваю я немного лучше топора. Почему меня потянуло на это купание в открытом море, когда мог спокойно и дальше оставаться на борту прогулочной яхты, тем более, что там был вполне приличный бассейн... Н-да... Ну да чего уж теперь. Яхта помахала хвостиком, человека, подбившего меня на эту авантюру, в поле зрения не наблюдается, а у меня есть все условия, чтобы проверить, насколько хорошо держит солёная вода. А вниз я не смотрю, потому как, зная себя, сто процентов ударюсь в панику. Лучше облака поразглядываю. Они красивые на фоне светло-голубого неба. Белые, пушистые, как вода, окружающая меня.

- А-а-а! Я щекотки боюсь! Тьфу! Тьфу! - чуть не захлебнулся. Интересно, это кто же так шутит?! Шутит? ТАМ ВНИЗУ КТО-ТО ЕСТЬ!! А я в открытом море. Плавать не умею, ну почти. Короче, не убегу... не уплыву... Да какая, нафиг, разница! Там кто-то есть! Так, спокойно. Может, всё не так страшно. Может, это просто скат. Электрический. Долбанёт меня разок - я коньки и отброшу. Тихо, мирно и безболезненно. Незачем зря себя накручивать.

Моих ног снова что-то коснулось, но на этот раз щекотно не было. Я почувствовал лёгкий зуд в ногах, как при царапинах или небольших порезах а потом и вовсе перестал их чувствовать. А вот теперь можно начинать волноваться.

Я всеми силами старался удержать подступающие волны паники и понять, что происходит. Украдкой бросил взгляд вниз и застыл, не в силах оторваться. Вода покраснела от крови, а вокруг моих ног вилось множество каких-то странных, очень тонких отростков, напоминающих щупальца медузы. Вот только медуз поблизости не наблюдалось, а узкие длинные ленты, казалось, не имели конца и уходили в глубину. Они отсекали от моих ног небольшие куски и моментально поглощали их, подбираясь всё выше. Остальное тело тоже стало нечувствительным и я начал погружаться, широко открытыми глазами наблюдая происходящее. Скоро крови стало значительно больше и видимость резко упала. А потом пространство заволокло густым белым туманом. Туман в воде? И тут до меня дошло, что я не дышу, но и не задыхаюсь. Я что мёртв? Тогда почему думаю?

"Потому что я так хочу" - услышал я ответ, пришедший неизвестно откуда.

Туман немного отступил и я снова увидел тонкие ленты щупалец, добравшихся до моего лица. Даже видеть не хочу, в каком оно сейчас состоянии. Мелкие ошмётки мяса летели во все стороны и тут же пропадали из вида. Туман снова приблизился и стал впитываться в меня.

"Не бойся" - услышал я тот же шёпот, - "ты не умрёшь. Я дам тебе новое тело."

Туман полностью впитался в меня и переставшие нападать щупальца последовали его примеру. Кто я теперь? Человек? Вряд ли? Но нападать на других не имею ни малейшего желания. Кем бы ни было это невидимое нечто, в этом оно просчиталось.

Послышался смешок.

"Не беспокойся. Ты нравишься мне таким, какой есть. Можешь жить, как тебе больше нравится. Что же до нападения на людей, поверь, они сами будут давать для этого повод. Потому как привыкли уничтожать всё, что вызывает недоумение и кажется опасным."

И я понял, что он прав. Ну что же, буду жить, как получится, а дальше увидим.

Чёрная тень

Ночь выдалась безлунной и промозглой. Всё небо заволокло тучами, а по земле стлался туман. Игорёк возвращался домой пешком, потому как денег на автобус не было. Впрочем это не сильно его расстраивало. Район был спокойный. Хотя вот именно сегодня ему предстояло в этом усомниться. До дома оставалось пройти каких-то три остановки, когда парня окружила подвыпившая гопота. Услышав, что их жертва не курит и наличных денег у неё при себе нет, нападавшие достали ножи. В этот момент стало происходить что-то странное. Игорьку примерещилось, что чуть в стороне и сзади звучит чей-то тихий, на грани слышимости, голос.

"Отступи. Уйди в туман."

Игорь присмотрелся. Действительно, туман чуть правее его как бы сгустился и выглядел чуть плотнее, будто зависший на стоп-кадре клуб чёрного дыма. Недолго думая, он плавно шагнул туда. Звуки сразу стихли, вокруг никого не было и, казалось, даже стало чуть светлее. Осмотревшись вокруг, Игорь обратил внимание на безликую тень, стоящую чуть в стороне. Тень шагнула вперёд и Игорёк с удивлением узнал в этой тёмной фигуре свои собственные черты, не раз виденные им в зеркале.

- К-как? - едва выдавил он из себя.

Тень печально улыбнулась и отступила, вновь сливаясь с чёрной стеной тумана.

"Ты узнаешь со временем" - прошелестело на самом краю сознания - "Это твоя судьба, ты не сможешь её изменить"

Игорёк двинулся вперёд и туман двинулся вместе с ним. Ему оставалось только надеяться, что он движется в верном направлении, потому как повлиять на происходящее всё-равно не мог. Через полчаса подобного блуждания наугад туман стал расползаться, теряя свою плотность, и Игорь смог увидеть крыльцо своего подъезда. Оглянувшись, парень увидел чёрную тень себя самого, стоящую в трёх шагах. Тень кивнула ему и медленно растворилась в пространстве. Игорёк вздохнул и побрёл к дому. Ему предстояло многое обдумать и осознать. Сомнений не вызывало лишь одно: этой ночью чёрная тень при содействии какого-то странного тумана спасла ему жизнь, а значит опасаться её не стоит. Игорёк вздохнул. Сколько же ещё непознанных загадок таит в себе их планета. Жизни не хватит, чтобы со всем разобраться. Впрочем, может хоть в этом ему повезёт, ведь Чёрная тень обещала, что он, со временем, поймёт. Он будет в это верить.

А Чёрная тень, уйдя из видимого спектра, печально смотрела вслед юноше. Она почти завидовала его энтузиазму и неведению о грядущем. Он всё ещё может очень многое, что уже давно недоступно ей самой. Как например право принимать самостоятельные решения. Но она не роптала, ведь это была её судьба.

Чёрный квадрат в белой раме

Когда Краб проснулся в третий раз, за окном всё также было темно. Он помотал головой. Это невозможно. Не может же здесь быть круглые сутки темно. Разве что он был на северном полюсе. Или на южном. Он встал с пола и подошёл к окну. Ничего. Ни единого проблеска света, никакого движения. Он издал нервный смешок. Будто в космосе находишься. Хотя в космосе хотя бы звёзды видны.

Снова раздался этот странный потрескивающий звук и Краб оглянулся. В комнате ничего не изменилось. В бледном свете фосфоресцирующих обоев отсутствие мебели сразу бросалось в глаза. Пол был гладкий, из непонятного чёрного материала, наощупь гладкого, как стекло. Краб предположил, что это базальт. Потолок выглядел также. Резким контрастом на фоне этой черноты смотрелись углы на стенах и плинтуса яркого белого цвета. Такого же, как рама окна, чёрным квадратом лежавшим посередине стены. А вот дверей нигде не было. Краб не знал, как он здесь оказался, хотя и не сомневался, что работники лаборатории просто засунули его сюда пока он спал. Причины такого поступка были непонятны, но ему никто никогда ничего не объяснял. Сколько Краб себя помнил, всегда жил в лаборатории. Может, даже родился там. И то, что сильно отличается от людей внешне, понял довольно рано. Пытаться же узнать, кто он такой и откуда взялся, было абсолютно бесперспективно.

Звук повторился. Краба он нервировал. Так скрипят старые стены в ветреную погоду. Однако снаружи никаких звуков не доносилось. Тишина была абсолютной. Тишина и темнота. Снова раздался скрип, теперь уже, казалось, в нескольких местах одновременно. Краб занервничал ещё сильней. Он подошёл к окну и стал пристально смотреть, надеясь уловить хоть что-то. Стекло осталось таким же непроницаемым. Не в силах справиться с постоянно нарастающим напряжением, он сорвался и стал сдирать со стен обои, вовсю используя для этой цели когти. Он остановился лишь избавив стены от последнего клочка бумаги. То, что открылось его взгляду, заставило сесть. Только теперь он понял: пол и потолок были не из базальта. Они были стеклянными. Также, как стены и окно. Он находился в стеклянной клетке, которая медленно опускалась вниз. Справа и слева от окна иногда мелькали едва заметные очертания скал, с мелькавшими на их поверхности светящимися растениями и микроорганизмами. Снова раздался тот же звук и Краб, наконец, понял его причину. Стеклянный куб, в котором он находился, медленно поддавался натиску извне и на стеклянной поверхности появилось множество микротрещин. Теперь он сообразил: темно круглые сутки может быть не только на северном полюсе или в космосе, но и на дне океана. Хотя дна он как раз и не достиг. Краб подполз к окну и увидел, что по стыку рамы текут ручейки воды. Новый треск был в три раза громче, а количество трещин увеличилось просто невообразимо. Неожиданно Краб успокоился. Мандраж прошёл. Через несколько секунд он узнает, было ли это очередным экспериментом, или от него просто решили избавиться.

* * *

- Сэр, сигнал пропал. Куб разрушен на глубине 3000 футов.

- Объект?

- Сигнал с вживлённого датчика перестал поступать спустя четыре секунды.

- Что ж, будем надеяться, мы, наконец-то, смогли его уничтожить.

* * *

Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя так хорошо. Как будто, наконец, оказался дома. Тело впитывало воду и видоизменялось, становясь более плоским и гибким. А вокруг раздался приветственный шёпот:

- С возвращением! Мы долго тебя ждали.

Теперь он знает, кто живёт наверху и как мыслит. Когда-нибудь он вернётся и воздаст каждому. Они вернутся. Ведь больше он не один.

Лабиринт

Тики не разбирая дороги нёсся вперёд. Одежда давно промокла, в ботинках хлюпала вода, но он продолжал бежать, сворачивая то направо, то налево. Выбраться он всё-равно не сможет - все три выхода из лабиринта были закрыты и запечатаны. До утра сюда никто не придёт, а утром будет поздно. Тики всхлипнул. Лабиринтом казнили колдунов. Вечером их закрывали здесь, а наутро обнаруживали лишь мёртвые тела. Что их убивало, было неизвестно, но считалось, раз человек выжил, значит он добропорядочный гражданин. Вот только до сих пор выживших не было, а Тики не верил, что все они были колдунами. По правде сказать он и себя колдуном не считал. Просто он часто видел и слышал то, чего не видели и не слышали другие. И вот теперь в лабиринте оказался он и умирать от неизвестной напасти совсем не хочется. Ему ведь всего двенадцать.

Потому-то он и бежал сейчас вперёд, не жалея ног, боясь снова услышать за спиной жуткие звуки шагов. Время от времени он останавливался и просто шёл, придерживаясь правой рукой за стену и пытаясь отдышаться, а потом снова срывался на бег. Дождь набирал силу и скоро уже ничего нельзя было разглядеть из-за сплошной стены воды. Потому, когда мальчик с разбегу налетел на стену, это стало для него полнейшей неожиданностью. Тупик. Тики в страхе оглянулся. Может, ему просто показалось, но шум дождя как будто что-то приглушило. Может, в уши вода попала? Так отчаянно хотелось верить, что дело именно в этом. И тут он снова услышал ясно различимый гулкий звук приближающихся шагов. Сердце пропустило удар. Ближе. Неведомый двигался медленно, как будто ему нужно было время, чтобы продраться сквозь струи дождя. Тики замер, не в силах двинуться с места. Из-за угла показался край тени, которая медленно двигалась вперёд с каждым шагом увеличиваясь в размерах. Мальчик в панике стал оглядываться по сторонам. Внезапно взгляд его упал на кусок кладки в самом низу стены, у которой он стоял. Кирпичи там были выщерблены, а раствор из стыков осыпался. Бросившись к ним, Тики стал вытаскивать их, обдирая пальцы и ломая ногти. Один из кирпичей стал поддаваться и мальчик удвоил усилия. Шаги были совсем рядом, резко похолодало и в воздухе повеяло чем-то потусторонним. Вытащив кирпич, он, не оглядываясь, с размаха бросил его себе за спину. Раздался глухой звук удара и злобный полускрежет-полувизг. В спешке расширяя отверстие, Тики всё же бросил назад случайный взгляд и успел краем глаза увидеть высокую фигуру в чём-то наподобие плаща с капюшоном, из под которого блеснули красные угли глаз без зрачков и раскрытый рот с тремя рядами мелких игольчатых зубов. Больше ребёнок ничего увидеть не успел. Обезумев от ужаса, он раскидал в стороны несколько кусков кирпичей и рванулся в ещё слишком узкое отверстие, сдирая кожу со спины и живота. Вывалившись по другую сторону стены, он подхватился и рванул вперёд. И почти сразу упёрся в наружную стену лабиринта, в единственном месте, где с другой стороны росло дерево, свешивая на эту сторону одну из ветвей. Несколько раз сорвавшись, мальчик смог долезть до середины стены и в отчаянном прыжке уцепился за скользкую, влажную ветку. А вот сил подтянуться уже не хватило. Так что он болтался в воздухе, рискуя вот вот соскользнуть. Пока не увидел, как чёрный силуэт в прыжке перелетает через стену. Волны накатившего ужаса придали сил и мальчик сам не заметил, как взлетел на ветку и пополз по ней к стволу дерева, откуда особо не заморачиваясь просто спрыгнул на землю по другую сторону внешней стены лабиринта. За спиной он услышал разочарованный скрежет-вопль преследовавшего его существа.