Ненужные вещи

Глава 1

Остановившись возле старого, слегка покосившегося забора, мужчина отставил тележку в сторону и, поприветствовав хозяев, указал на ржавое корыто.

- Дядя Валер, ну зачем тебе этот хлам?

- Какой? - пожилой мужчина обернулся и, почесав затылок, пожал плечами. – Ах это… Так оно нам еще от бабки осталось. А что? Стоит себе и стоит. Как говорится: в хозяйстве все пригодится.

- Дырявое? – удивился мужчина.

Валера глупо улыбнулся соглашаясь:

- Да и то верно, на кой ляд оно нам. Только место зря занимает. И Машулька с ним не играет: говорит под ним мокриц полно, пугается… - Он указал на качавшуюся на самодельных качелях девчушку лет шести.

- Вот и я про то же, - обрадовался мужчина. – Давай я тебя от этой напасти избавлю, а заодно и вон те тряпки у сарая заберу. Нутром чую, бабка Зинаида насобирала.

- Верно говоришь, Гришка, - тяжело вздохнул Валера, – времена тогда такие были. Все тащили: и нужное, и ненужное, - и добавил свою коронную фразу, - в доме все пригодится.

- Не пригодится, - покачал головой Гриша. – Только хворь от них да зараза всякая.

- Может ты и прав. Машулька вон всю неделю проболела, - посетовал Валера. – Внучку и так раз в год по обещанию вижу. А тут если дочь узнает, обозлится, вообще привозить перестанет.

Григорий неспешно погрузил старые вещи в тележку и, попрощавшись, направился вдоль по улице, внимательно поглядывая на соседские дворы, словно хитрый лис желающий поживиться еще чем-то интересным.

***

- Какой-то он странный, - уставившись в след мужчине озвучил я собственные мысли.

- Это еще почему? – искренне удивилась Лиза, моя старшая сестра.

- А как же… на улице лето, жара, а он в теплой фуфайке ходит. На вид вроде молодой, но скрюченный как старик. Чего на работу не пойдет? Только по дворам побирается.

- Хм, ну не знаю, - недовольно фыркнула сестра, - в поселке его любят. А еще судачат, что он от людей зло отгоняет. Бабки Люба и Клава между собой говорили, сама слышала…

- Как это отгоняет? – не понял я.

Отложив развешивать белье, Лиза присела рядом на крылечко и будто заговорщица начала рассказывать в полголоса:

- Помнишь у нас в Нижнем бабка одна жила, ее еще ведьмой все звали. Так вот, когда она померла все вокруг за голову схватились. В каждый дом беда пришла. У кого скотина подохла, кто в аварию попал, а у кого-то и пострашней приключилось…

- И как же они? – с замиранием сердца прошептал я.

- А никак, - всплеснула руками сестра. – Пока Гришка-помоешник не пришел, так и терпели местные. Пытались, правда, бороться с нечистой. В церковь ходили, святой водой брызгали, наговоры и молитвы читали, даже каких-то чародеев из города приглашали, а все одно… Ничего не помогло, пока Гришка не выручил.

***

- Эгей, осторожно! Чуть меня не зашиб малец!

Я едва успел нажать на тормоз и развернуть велосипед боком.

Передо мной словно живой щит стояла новехонькая оранжевая тележка, доверху груженная всевозможным хламом.

- Куда ж ты так разогнался? – вполне добродушно поинтересовался Гришка.

- Простите, я просто до магазинчика, там у них, а здесь поворот… - промямлил я что-то неразборчивое.

- Я так и понял, - улыбка Гришки стала еще шире.

Мне не терпелось сесть обратно на велосипед и поскорее поехать домой, но я почему-то поступил иначе. Опустив взгляд, я уставился на кучу спрессованных вещей, которые с легкостью помещались в небольшом ковше.

- Зачем вам столько? – произнес я первое, что пришло в голову.

Гришка покосился на свою изъеденную дырками одежку, потом на содержимое тележки и едва не расхохотался.

- Ты что же подумал – это все для меня что ли? Ну уж дудки, эдакую мерзость я носить не собираюсь. Отвезу на помойку и скину. Те, что почище – в кучу, а что совсем грязное – закопаю.

- Зачем?

- Что б людям жизнь не отравляли.

- Как яд?

- Вроде того, - кивнул Гришка.

- А сами тоже там, на помойке живете?

- Да есть у меня там один уголок. – Он указал на поле за дорогой, где виднелась небольшая гора мусора, над которой кружили стаи страшных черных птиц.

- И вы всегда там жили? – поразился я.

- Да нет, что ты. Мой дом вон стоит, чуть левее, на отшибе.

- Так ведь он заброшен, - не унимался я.

- Верно, заброшен, - согласился Гришка, - я его уж знаешь, как давно покинул – и не вспомнить!

- Зачем же вы из теплого и чистого дома непонятно куда перебрались?

- Дотошный ты парень, - присвистнул собеседник. – Ну да ладно скажу только тебе, по секрету. Выгнали меня, а я и возвращаться не стал. А когда передумал, уже поздно было.

- А…

- А на помойке живу – так работа у меня важная.

- Мусор по дворам собирать?! – чуть не прыснул я в ответ.

- Ну а почему нет, - искренне удивился Гришка. – Да и кто за меня её делать будет?

- Так сами люди и будут. У них что, рук нет?

- Понимаешь, не так они это сделают, - мужичок грустно вздохнул, и я заметил как его лицо стало намного моложе, чем казалось мне вначале. Поди угадай: толи сорок, толи тридцать, а может и вовсе не больше двадцати. Сам чумазый, волосы длинные, всклокоченные. Правда усов и бороды нет, зато ожог во всю щеку.

- Что же в нем особенного?

- Так он сам и особенный. Не должны вещи своих хозяев переживать, не хорошо это, не правильно. Все что ты в жизни плохое сделал, даже мелочь – поругал кого или обманул, с твоих плеч на одежонку и вещички переходит. Понимаешь? Вот оно как получается. А для всех - это просто мусор. – Осунувшись, он снова стал прежним стариком с черными густыми волосами, чье лицо, словно запутавшись в паутине лет, покрылось множеством морщин.

- До свидания, - попрощался я.

- И ты не хворай, - откликнулся собеседник. И с грустью добавил: - Эх, не зашиб ты, зашибет кто-нибудь другой. К несчастью знак, точно к несчастью…

***

Случилось это дня через два. Я с плотины возвращался, и прямиком через посадки к дому решил срезать, потому и стал свидетелем того как мой новый знакомый дорогу пересекает. Она у нас узкая, извилистая, и хоть асфальтированная, а вся в ухабах и выбоинах.

Гришка в аккурат до середины успел добраться, а тут, откуда не возьмись «волга» массивная такая, черная, словно те птицы, что над помойкой кружат. Дальше я и не помню что было. Я глаза зажмурил, а в ушах визг тормозов, удар, а потом нескончаемый мат.

А когда глаза-то открыл, то машина уже в кювете, Гришка с асфальта поднимается, а злющий водитель над ним коршуном повис. Там еще две девчонки с ним было и парень тощий. Стоят значит, руками размахивают, мусорщика, на чем свет, клянут. А Гришка отряхнулся, встал и так беззлобно им отвечает:

- Все это к добру дорогие мои. Главное, что сами живы остались. И рухляди вашей там самое место. Слишком уж она старая, печать былых хозяев на ней плохая. Избавились - и шут с ней! Оставляйте ее здесь, а я потихоньку, по частям, на помойку перетаскаю.

Услышав его слова, водитель не просто взбеленился, а сам не свой стал. И как начал Гришку бить - кровь в разные стороны.

Я хотел закричать, вступиться, но сильно испугался. Так и сидел в кустах, пока они не уехали. Только потом из укрытия выбрался и в поселок прямиком - скорую вызвать.

***

Долго я Гришку не видел. Люди поговаривали - едва выжил. А еще ходили слухи, что этот самый водитель сам виноватый, потому как пьяный сильно был. И решил он, стало быть, мусорщику отомстить. Бабка Клава сказала, мол, какие-то у него связи в городе имеются…

И началась на Гришку настоящая охота. Не успел он вновь на улице появиться, а к нему уже участковый заглянул, затем чужаки на двух здоровых машинах прикатили и уж совсем небывалое дело – прокурор пожаловал. Сначала визитами своими изводили, а потом в больницу упекли. Народ возмущался, да против власти решил не бунтовать, ни те времена.

***

Когда подпалили кучу мусора - зевак много собралось. Кто-то в толпе обмолвился, что грех это большой, горе всем будет, но молчаливая толпа его не поддержала.

Огонь полыхал всю ночь, а два следующих дня, по округе, слово жадный червь пополз серый дым. Городским-то что – приказ исполнили да уехали, а вот деревенским расхлебывать.

Я это лето на всю жизнь запомнил.

В тот же вечер я пробрался к Гришке в больницу и все ему рассказал.

А он мне говорит: « Хотел я как лучше, а оно вон как получилось», - а у самого слезы градом из глаз. Да только вытереть не может - к кровати веревками привязан.

Я ему: «Не плачьте - все образуется».

Он в ответ головой покачал и говорит: «Ничего не образуется. Беги пока не поздно. Всем теперь зло от старья будет».

***

Нам и вправду повезло. Отец получил срочное назначение, и мы в тот же день переехали в другой город, а те кто остался…

Говорят, что всех эвакуировали, но я этому мало верю.

Радиация штука серьезная. Теперь-то я хорошо разбираюсь в таких вещах.

Припять она вроде бы далеко от нас была, а облако смерти все одно в нашу сторону пошло, вот и случилась предрекаемая Гришкой беда.

***

Мне эта история долгое время не давала покоя. И решил я отыскать в ней истину - а вместо этого еще сильнее запутался. Спустя много лет, покопавшись в архивах, узнал, что обидчик Гришкин все-таки разбился на своей «плохой» машине, а самого мусорщика с тех пор и след простыл.

Тогда решил я вернуться в свой родной поселок и исследовать дом, где нашего Гришки родители жили. Так и поступил.

Порылся в истлевших вещах. Но так ничего не нашел. Одна только фотография времен войны, на которой Гришка в военной форме. И похоронка на него же.

Вышел я из заброшенного дома, покурил в сторонке, подумал, и решил, что так оно лучше будет. Нечего прошлое ворошить!

Все найденные вещи аккуратно вынес и сложил подальше от дома, а потом, припомнив один разговор, рассортировал их: те, которые лучше – в кучку, а для остальных - яму вырыл. От старых вещей беда может быть, а избавишься от нее - людям пользу принесешь.

( май 2013. Москва)