Немейский человек

Глава 1

Гриша неспешно брёл по плохо освещенному парку. Осенняя мелкая морось, особо не промочившая одежды снаружи, давно пробралась под неё, смешалась с потом и взбилась в противную обволакивающую слизь. В дырявую подошву кроссовка просочилась вода из лужи, так что каждый второй шаг стал подзвучиваться громким чавканьем.

Новый поворот тропинки, и из-за кустов показалась гришина пятиэтажка, вид которой заставил его сбавить скорость ещё сильнее. Лёгкие жутко зачесались от желания покурить, но было уже нельзя. Дойдя до подъезда, Гриша нехотя надавил тремя пальцами на самые протёртые кнопки ржавого подъездного замка и дёрнул на себя скрипучую дверь. В самом подъезде было темно, но с улицы внутрь проникал слабый свет фонаря, который и позволил Грише разглядеть сидящую у него на пути жирную крысу. “Фу ты, блядь”, - буркнул себе под нос Гриша, затем топнул на крысу ногой и уже вслух прикрикнул: “А ну свалила!”. Крыса быстро повернула на него морду, и после секундного раздумья шмыгнула куда-то в темноту.

“Сраные твари, когда уже вас всех Васька дожрёт”, - вспомнил Гриша о подвальном коте, и, стряхнув лёгкое омерзение, двинулся вверх по лестнице. Проходя мимо мусоропровода между вторым и третьим этажами, Гриша услышал странный ритмичный скрежет. Звук как будто быстро приближался, и через мгновение Гриша сквозь темноту увидел несущееся в его сторону серое пятно. Гриша резко подскочил на пару ступенек, пятно прыжком бросилось за ним. “Крыса. Бешеная.” - двумя искрами пронеслись мысли. Тварь вцепилась в кроссовок, затем Гриша почувствовал прикосновение холодного влажного носа к своей голой ноге, тут же в кожу впились маленькие коготки. Крыса собиралась забраться под штанину. Гриша вдруг будто протрезвел. Сам не узнавая своего тела, он резко вскинул ногу так, чтобы ударить крысу о лестничный поручень и стряхнуть с ноги. Крыса с визгом упала на соседний пролёт, тут же вскочила на лапы и бросилась опять наверх. Гриша тоже побежал, но по звуку понял, что крыса быстро настигает его. Добежав до этажа, Гриша, держась за поручень, развернулся и брыкнул крысу в самый момент её подготовки к прыжку. Пятка кроссовка с хрустом переломала крысиные кости, мелкий зверь согнулся и завизжал. Гриша нанес второй удар уже носком, чтобы скинуть её вниз по лестнице, и пустился бежать наверх, в свою квартиру. Трясущимися руками Гриша несколько мучительных секунд пытался не глядя попасть ключом в замочную скважину, высматривая внизу своего недобитого врага. Открыв, он прыжком заскочил в прихожую и сразу захлопнул за собой дверь. Голова слегка закружилась, и он присел на приступку для обуви.

Из комнаты вышла мать.

- Ты почему опять опаздываешь? Чего расселся? Раздевайся.

Адреналин в гришиной крови начал резко рассасываться, и он поднял на мать вновь остекленевший взгляд.

- Я тебе сколько раз говорила не опаздывать? Ты понимаешь, что я нервничаю? Хочешь, чтобы опять у меня сосуды в глазах полопались?

- Да отъебись ты, - пробормотал Гриша, хотя не собирался этого озвучивать.

- Что ты сказал? - ноздри матери вздулись, а глаза выпучились.

- Отстань, говорю, мама. День сегодня тяжелый был.

- Это у тебя-то тяжелый день? Это у меня тяжелый день, каждый при чем. Весь в своего сраного папашу. Жрать себе погреешь, суп в холодильнике.

После этих слов мать ушла обратно смотреть телевизор. Гриша пошел к себе, включил комп и начал гуглить о бешенстве. Прочитанное вновь встревожило его, и он отправился в комнату матери.

- Мам, на меня в подъезде сегодня крыса напала, я тут в интернете про бешенство прочитал, похоже, нужно скорую вызывать.

- Какая еще крыса?

- Я откуда знаю, какая, в подъезде сидела, ногу мне поцарапала.

- Ну-ка покажи свою ногу.

Гриша закатал штанину и приподнял ногу.

- И где следы? - ехидно спросила мать.

Гриша сам уставился на свою ногу, на которой действительно не было видно ни царапины.

- Ты мне спектакль решил устроить? - опять завела она свою шарманку.

- Нет, мам, я просто испугался.

- Пугаются женщины. А у нас всё наоборот, как всегда.

- Хорошо, извини, не будем ничего вызывать.

Мать цикнула языком, мол, ну и дела, и жестом показала Грише уходить из комнаты, чтоб не мешать ей смотреть сериал.

Этой ночью Грише было неспокойно.

Сквозь тревожный сон вдруг почувствовалось прикосновение к шее чего-то холодного и мокрого. Осознание этого не сразу разорвало пелену дрёмы, и в момент просыпания Гриша ощутил, как в шею вонзаются маленькие острые зубы. Гриша вскрикнул, вскочил, мокрыми от пота руками схватил атаковавшее его мелкое существо и резко оторвал от себя вместе с лоскутом кожи. “Только бы не в артерию”, - чуть не плача от страха подумал Гриша. Крыса трепыхалась в руках подозрительно неловко, и Гришу вдруг осенило, что это та самая крыса из подъезда с переломанным позвоночником. Гриша подскочил к письменному столу и со всей силы стал колотить об него крысиной головой, пока не расплющил её в лепешку.

Удовлетворившись, Гриша положил крысиный труп на стол, ощупал шею, убедился, что кровь не хлещет, и стал пытаться осмыслить произошедшее. Сквозь сюрреалистический туман ударом ножа вдруг вонзилось в него холодное понимание. Только мать могла положить эту крысу к нему на кровать.

Эта старая сумасшедшая дрянь решила отомстить мне. За что? Да за всё, за то, что её жизнь - хуйня. За то, что в башке у неё одна гнилая труха, смешанная с дерьмом. Она пошла в подъезд. Подняла недобитую крысу. Бормоча под нос, что нормальный мужик не должен бояться, даже она ведь не боится. И положила на мою кровать. Чтобы я, проснувшись с утра, получил уникальный опыт мужества. А крыса до утра не стала ждать.

Гриша взял поверженную крысу за хвост и пошел в комнату матери. Дверь была заперта изнутри. Гриша постучал. Ответа не было. Гриша стал стучать громче.

- Мам, я тебе кое-что срочно показать хочу, - громко сказал он, не прекращая стучать. Мать не отзывалась. Гриша пошел на кухню за табуреткой, чтобы достать с антресоли ключ от комнаты матери. Шарить пришлось одной рукой, во второй была крыса, но Гриша почему-то не испытывал обыкновенного для себя раздражения от неудобства. На поиск ушла почти минута, из комнаты матери за это время не донеслось ни звука.

- Мам, я открываю, - предупредил Гриша, повернул ключ, и открыл дверь. Мать лежала на кровати. Гриша попытался включить свет, но, видимо, перегорела лампочка. Не включился и телевизор. Свет из коридора плохо проникал в комнату и вообще не попадал на кровать.

- Мам, - сказал Гриша и потормошил мать за плечо. Та не шелохнулась. Внезапно он заметил нечто странное, чего и сам поначалу не смог понять. Одеяло принимало какую-то необычную форму. Грише вдруг захотелось выкинуть свою крысу, выбежать из этой комнаты, потом из дома, и долго бежать куда глаза глядят. Но мама. Это же моя мама.

Гриша скинул с матери одеяло и увидел, что её позвоночник выгнут невозможной дугой, а руки и ноги расставлены так же, как были расставлены лапы у злосчастной крысы в момент, когда Гриша впервые её придавил. Гриша схватил мать за плечо и попытался развернуть её к себе лицом. Плечи матери провернулись отдельно от торса, вместе с её искорёженным лицом. Черными пропастями зияли открытый беззубый рот и пустые глазницы. Дверь в комнату резко захлопнулась. Остолбеневший Гриша увидел, как изо рта матери выползла большая крыса. Другие крысы полезли из-под шкафов и из-под кровати. Стены комнаты начали искажаться и обрастать шерстью, окно матово почернело и округлилось, подоконник плавно приобрел форму нижней челюсти, верхняя же возникла изниоткуда.

Гриша обоссался и рухнул на пол. Крысы сновали по комнате не касаясь его. Гигантский рот, бывший раньше окном, зашевелился.

- Доброй ночи, Григорий.

Гриша ущипнул себя, пытаясь проснуться.

- Я Ирвир, верховный бог всех крыс. Сегодня ты убил Сирфира, моего сына, полубога, который по воле моей жены был послан тебя уничтожить.

- Меня?

- Да, тебя. Ты, согласно пророчеству крысиной праматери, должен будешь изобрести отраву, которая создаст угрозу существованию всей земной популяции крыс. Это один из очень редких случаев, в которых мы, боги, можем вмешаться в земные дела.

Отраву? Гриша припомнил, что единственная его пятерка в школе была по химии.

- Так и есть, - прочитал его мысли Ирвир, - Мы могли бы напасть на тебя раньше, но пророчества бывают ошибочными, а отчитываться за всё приходится очень строго.

- Отчитываться? Перед кем?

- Тебе ни к чему знать подробностей. Ваш мир – своеобразная игровая доска, всем следует играть чисто. Есть те, кто это проверяет.

Гриша отвел взгляд от собеседника и увидел, как крысы ползают по трупу его мамы. В мозгу, будто в перегоревшей лампочке, не смогла разжечься паника, гришины мысли, наоборот, прояснились и морозным узором сплелись вдруг в осознание происходящего.

- А как вы этим проверяющим объясните, что вы мою мать убили?

Ирвир ухмыльнулся.

- В этом ты сам виноват. Если бы ты, как положено, пал в бою с моим сыном, никакого продолжения бы не было. Но теперь в отношении тебя и всего твоего немногочисленного семейства у меня карт-бланш. Знал бы ты, как в свое время отрывался один из Проверяющих, когда Его сына тут убили, ух-х, да-а, - Ирвир облизнулся, - Но тебе повезло, я не настолько жестокий бог.

- Я просто отбивался от напавшей на меня крысы, - проскрежетал Гриша, - и вы, пидарасы, убили за это мою мать?

Ирвир с вигзом расхохотался. Крысы, будто испугавшись, сбежались к углам комнаты.

- Ох уж эта разумная смертная перхоть. Раз в тысячу лет с вами вживую общаюсь, а вы всё не меняетесь. В этом вы подобны богам, только вот не существует богов ничтожности и идиотизма. Одна и та же вечная песня о справедливости. Хорошо, малыш, я немного расскажу тебе о справедливости, тем более, что ты своей хулой на меня уже обеспечил себе занятнейшее времяпрепровождение о-очень надолго вперёд. Будет о чём поразмыслить Там.

Ирвир сделал небольшую паузу. Крысы начали потихоньку расползаться обратно по всей комнате.

- Если ты комар, - вновь заговорил Ирвир, - тебе может быть полезно обсуждать справедливость с другими комарами. С теми, с кем у вас есть общий интерес. Но зудеть о ней над ухом того, чью кровь ты пьешь, глупо, потому что тебя прихлопнут. Тихонечко попил, сказал спасибо и улетел. Кстати, забавный мне вспомнился случай, как один глупый маленький комарик решил пообедать кровью из стигмы... Комариный бог, злобное и глупое существо, долго потом обивал все пороги, чтоб паства совсем с земли не исчезла. Ничего, видишь, расплодились как-то опять. Короче говоря, Гриша, не по адресу ты взываешь. Мы презираем ваши понятия о справедливости. Тем более, что так редко представляется возможность развлечься. Помнишь, кстати, Колю, своего маленького троюродного брата?

Колька. Гриша в последний раз видел его три года назад, тогда он ещё даже разговаривать не умел. Гриша в приступе отчаянной ярости крикнул: “Сука!”, схватил за ножку стоявшую рядом табуретку и набросился с ней на огромную божью пасть. Удар рассёк крысиный нос так легко, будто тот состоял из желе, и табуретка провалилась в бездонный чёрный зоб.

- Глупыш, ты думаешь, я воплощён здесь? - насмехаясь, произнёс Ирвир, - Вот с ними так попробуй.

Крысы со всей комнаты сплошным потоком набросились на Гришу. Секунд десять он пытался расшвыривать их и давить ногами, затем, когда кожи на пальцах не осталось, Гриша повалился и стал кататься по полу, стремясь забрать с собой как можно больше мелких хищных отродий. Скоро силы закончились, Гриша мог только закрывать лицо обглоданными пальцами, пока крысы раздирали его спину и ноги, отгрызали уши и яйца.

- Пока хватит, - дал команду Ирвир, и крысы отступили от трепыхающегося куска мяса, в который превратился Гриша. Из божьей пасти высунулись восемь толстых, обхватом с человеческое запястье, крысиных хвостов, и опутали агонизирующее тело, - Пойдём.