Некто

Глава 1. Присутствие потерянных.

Город скрывался в багровых лучах заходящего солнца. Улицы пустели. Светофоры сигналили желтым цветом пешеходам и водителям отпугивая голубей, что в небе собирались в стаи и облетали свои владения – парки. В них тоже присутствовал желтый цвет, исходящий от фонарей. Он не освещал темные уголки под скамьями и кустами, а лишь показывал свое присутствие неведомым существам.

Невидимые страхи рождались в пустоте и в мгновенье же ока исчезали, не обнаружив источник своей силы – людей. “Их либо нет, либо они обрели иммунитет к страхам, что крайне невозможно, - рассуждал Некто”. Он шел по тротуару и, всматриваясь в каждое окно жилого дома, заключал, что нигде не горел свет, все окна были заперты, а мелькающие тени исходили от тех же птиц. Однако каждое стеклышко, укрывавшее внутренний мир от внешних невзгод, указывал путь. Стоило только подуть, и вырисовалась картина из знаков, слов и узоров. А прикоснувшись самому можно было изменить ход истории одного из человека.

Некто обернулся. Ни звон, ни шорох или видение ничто из этого не встревожило его. Присутствие – вот кто ведет его, и каждый раз оборачивает, если Некто свернул с пути. Кто-то еще был в этом городе, и он чувствовал это.

Несколько дней он бродит по улочкам, заглядывает в дома и огромные центральные магазины; порой ему доводилось взбираться на ветхие здания, подвергая себя опасности, но кроме птиц и забытых кем-то знаков он так и не встретил.

Некто устал. Ночь загородило путь и теперь ему стоило отдохнуть на крыше дома. В пламене костра он достал из своего мешка пару консервированных банок – уж очень были они удобны для его путешествий и также вкусны. Вскрыв одну из них, Некто поставил ее разогреваться. Шум ветра и вой волков придавали очень приятный привкус во рту и чтобы закрепить его он достал устройство похожее на шкатулку. Сделав пару оборотов ключа по часовой стрелке “шкатулка” открылась, ослепив ярким желтым светом Некто. Прикрывая ладонью глаза, он вытащил из мешка бутыль на 500 миллилитров, открыл ее и прикрутил горлышком вниз в устройство, так чтобы весь свет заполнил бутыль.

Подождав секунды четыре, он достал бутыль, одновременно закрыв “шкатулку”, и навел горлышко бутыли сначала на источник звука ветра, а после вой волков и свет в ней начал менять окрас на темно-синий цвет с насыщенно белыми точками.

Эта была его двадцать первая бутыль с исключительно приятной атмосферой. Он положил ее в деревянную коробку для бутылей и аккуратно положил ее обратно в мешок.

До того как следовать за Присутствием он жил далеко от города в домике на холме. Часто прогуливаясь по делам или собственному желанию, Некто каждый раз брал с собой бутыли, чтобы не упустить прекрасное веяние и при любой возможностью наслаждаться ею.

- Страхи все еще исчезают, - переводил взгляд Некто то на банку у костра, то на ночной городской пейзаж, уныло освященный желтизной. – Темные сгустки, где вы? Почему люди перестали вас бояться?

Некто приходил в город только раз в два года для пополнения своих запасов и встречал – редко днем и чаще вечером – черные сгустки формами схожих на людей, что бояться. Неважно чего они страшились – страх проявлялся в форме человека. Сгустки ходили, беседовали между собой и иногда приглашали его на чай или хорошо провести время в компании. Некто принимал их приглашения, но бывал у них всего пару раз. Он не мог долго смотреть на их испуганные лица, в которых было сложно найти зрачки, настолько они суживались в неведомом страхе, а для Некто было важно смотреть прямо в глаза. Для него они были вторым голосом ведущий правдивую беседу.

Некто пытался вглядеться в самые дальние уголки улиц, откуда чаще всего выходили темные сгустки. Но их нигде не было.

- Тревожно мне, - аккуратно взяв консервированную банку с костра, посмотрел Некто в булькающую жидкость. – Может они приобрели другую форму? – вытащив из мешка ложку, начал размышлять он. – Водянистую, к примеру. – Загреб он ложкой бульон и подул на нее. – Или парообразную. Но тогда зачем?

Некто даже не желал думать, что темные сгустки могли исчезнуть. Без них ночной город стал бы намного мрачнее по атмосфере. Но ему все же пришлось задуматься об их пропаже и, дальше в мыслительных процессах, как-то связать с Присутствием. В глубине своего существования он чувствовал Присутствие, как покалывание в области мохнатого живота или же на переносице его, как казалось ему, неуклюжего носика.

Съев все, что было в банке, он бросил ее в мешок и закрыл глаза. Его размышления наводили на созерцание пустоты, чтобы обнаружить пропавших сгустков. Еще давно Некто читал в одной книге, что все когда-либо исчезнувшее переходит в пустоты, которые не так просто обнаружить. Сама пустота бесформенна и невидима, как ветер, но их можно почувствовать, поэтому нужно искать все схожее с пустотой и тогда они приведут к пустоте.

Некто понимал ее, ведь каждый ищет родственную душу, если конечно она была у пустоты. Но раз пустота дружна с близкими ей явлениями, как это было написано в книге, то она явно имела душу.

После таких выводов Некто приободрился и сконцентрировался на созерцании.

Ветер – пустота, думал Некто. Звуки также пусты, как и атмосфера, и космос и сигналы, исходящие из глаз…

Некто начал устало опускаться на бок, слыша сквозь сон, как Присутствие звало его, но не будило. Просто вело к границам снов, опуская каждый шорох в округе, и вой ветра и волков вдали – все затихало, пропадая в пустотах разума, где постепенно зарождалась мысль, к которой стремился Некто вместе с Присутствием. И в которой был кто-то еще знающий Присутствие, но никогда не видевший Некто.

Глава 2. Пагубная атмосфера.

Восход солнца, за которым наблюдал Некто, перекусывая печеньем, предвещал непростые поиски среди границ города. Бодро собрав вещи в мешок и внимательно проследив за гашением огня, Некто спустился на мокрый от росы тротуар. Блеск от проросших местами трав радовали его – скоро он покинет город и вернется к растительности. Некто мысленно пометил себе путь и двинулся вперед, надеясь на правильность своего решения к которому он пришел рано утром.

Пустота всегда находиться между чем-то, а в данной ситуации заключил Некто, это была граница между городом и лесостепью. Возможно, темные сгустки попросту застряли и всю ночь ходили по кругу, не в силах никуда выйти.

Здания и темные закоулки города прикрывали их от солнечных лучей и являлись неплохим прибежищем для них. Некто вспомнил, как был в гостях у одного из них и приметил интересную вещь в полуразрушенном пятиэтажном кирпичном доме –внутри него каждая стена, пол и потолок были пропитаны темной смолой и при желании жильца обретали форму мебели, либо же необходимого предмета, устойчивого в любом месте, где отсутствовал дневной свет.

Смола послужит отличным ориентиром, а единственным местом, где могли спрятаться сгустки в пограничье, были высокие травы, что прорастали возле небольшого пруда. Их высота могла затмить солнце в определенном углу, однако в полдень большая часть местности освещалась. Эти поздние мысли взволновали Некто и поставили перед выбором, о котором он никогда раньше не задумывался.

Где-то высоко прокричали вороны, клювом указывая путь через множества одиноких и обветшалых зданий к огромному театру. Некто слышал о нем от сгустков, которые сторонились театра и не селились рядом с ним.

“Каждая колона являла в себе чудищ, - вспоминал Некто слова темных сгустков. – Они манили внутрь, распахивая врата и одурманивая нежными щебетаниями представляя перед тобой множества теней, кое ждут твоего дружеского общения перед спектаклем”.

- А после, - выглядывая за поворот, где сквозь голые деревья виднелись белоснежные колоны, продолжил вслух Некто. – После ты пропадал. Но не в пустоту, а место тусклое и неуютное. Где жилка, исходящая из сердца и проникая в душу – сыпется от сухости того места, оставляя твое тело с бессмысленными словами, произносимые такими же существами каким стал и ты.

Это и был короткий путь к спасению сгустков.

Некто посмотрел назад на здание, где ночевал и с ужасом обнаружил, что крыша понемногу начала обрушиваться так же, как и многие другие здания из которых исчезли темные сгустки. Их смола порожденная страхом сгустков, поддерживала город от многолетней разрухи.

Некто с беспокойством взглянул на колоны, которые ему никак нельзя было обойти. Говорилось, что чудовищные порождения колон театра создали руины вокруг себя, не позволяя никому обойти их. Лишь прямо – через врата можно было выйти с другой стороны.

И подгоняя Некто себя, то ли к собственной кончине, то ли к спасению давних обитателей, он осматривался по сторонам в поисках решения проблемы: прогнившие доски, битые кирпичи и стекла сопровождали его всю дорогу, пока Некто не дошел до каменной дорожки означающая начало сквера с потускневшими травами и голыми деревьями, что от собственной ненависти к Миру протыкали своими ветками небо, землю, либо, если доставали, треснутые стекла соседних зданий.

Некто с тревогой посмотрел на крышу театра, вместо которой был стеклянны купол, из которого во все стороны вились между собой провода, цепляясь за любую возвышенность.

- Он держится за свое творение – руины, - с грустинкой в голосе заметил Некто, внимательно прослеживая за одним из толстых проводов. Его темные волокна крепко сжимались и с облегчением разжимались, качая внутри себя последние соки из одинокой лестницы вокруг которого когда-то возвышались стены, служившие для кого-то домом.

Некто поспешно поднялся по лестнице к самому краю, за который цеплялись полуживые волокна. Он потрогал их и, посчитав крепкими, начал искать веревку в своем мешке. И для страховки обвязал ее вокруг себя, а другим концом самодельным зажимом закрепил за провод.

“Ужасная, - думал Некто про себя. – Ужасная атмосфера. Будто множество светлых моментов потухли разом, оставив после себя бессмысленный монумент”.

Некто осторожно ступил на дышащий провод, ощущая своими лапками через ботиночки упругую консистенцию. Шаг за шагом Некто чувствовал уверенность в своих действиях и чтобы укрепить ее основательно начал подпевать любимый стих, прочитанный когда-то давно в сборнике, что был оставлен кем-то у его порога в дом:

Тени ярко пылают на поле,

Резвятся в ясные дни,

Вот только не помнят

Сколько ангелов их принесли.

Сколько ангелов их не принесло б,

Они все же остались бы в поле одни,

Без воспоминаний о прошлой судьбе,

Тени остались навеки одни.

И лишь солнце позабавит их дивно,

И лишь травы переменит их тон.

Вот только ангелы их позабыли.

Вот только домой не вернет их никто.

Некто посмотрел вниз на колоны, из которых появлялись глаза с когтями вместо ресниц. Чудища чувствовали его и рефлекторно открывали врата, откуда исходили отдаленные приятные голоса. Оставалось совсем немного до купола и Некто поспешил, держа двумя лапками веревку.

Глаза смотрели прямо него: кто строго, кто жалостливо, а кто в пустоту, желая найти в ней похожего на Некто существ.

Светские беседы из огромного театра усиливались, проникая в ушки Некто, сбивая Присутствие с толку. Путая каждую мысль в узлы бессвязных суждений о театре, говоря ему: “Путник, ты взгляни спектакль людей античных и стань героем их. Заговори с каждым и ответ найдешь свой – будь в этом уверен! Только посмотри. Послушай. Приди!”.

- Ответ, - задумчиво произнес Некто, споткнувшись о торчащую нить.

Стекло купола подхватило его и, в треске создаваемых узоров, утопило в праздничных глубинах, постепенно срезая веревку Некто.