Недоработка

Глава 1

Яна достала телефон и еще раз сверилась с адресом.

- Вельфенгассе 4, все правильно, - она махнула рукой в сторону густо заросшего плющом дома с красной черепичной крышей, - нам туда.

Я послушно покатил сумку за ней. Яна подошла к двери и уверенно надавила на кнопку звонка. Почти сразу на крыльцо вышел улыбающийся мужчина средних лет. Он поправил очки и порывисто протянул нам руку.

- Здравствуйте, здравствуйте, очень рад вас видеть! Сейчас я покажу вам ваши апартаменты! Меня зовут Георг.

- Очень приятно, Яна.

- Антон.

Закончив с рукопожатиями, мы зашагали по извилистой тропинке к другой стороне дома.

- Вам будет очень удобно, - воодушевленно продолжал Георг, - здесь отдельный вход на второй этаж. Кстати, вы на машине?

- Нет, - ответил я, продолжая тащить сумку по совершенно не предназначенным для этого садовым плиткам. – Мы на поезде приехали.

- Да вы что? Пешком шли от вокзала? - удивился Георг, - Да вы спортсмены! Сюда, вверх по лестнице. Давайте я помогу с сумкой.

Наверху улыбчивый хозяин провел краткую экскурсию по апартаментам, где нам предстояло жить следующие семь дней, дыша целебным воздухом предгорий. Две комнаты, ванная с туалетом, балкон и кухня – ничего лишнего за умеренные сто центрон в день. Можно было доплатить еще тридцатку за ежедневный завтрак, но мы решили, что справимся сами.

Георг показал две самые главные вещи в любых апартаментах – пароль от Wi-Fi и как открывается дверь на балкон – после чего пожелал хорошего отпуска и откланялся.

- Ты куда завтра хочешь пойти: в горы или к озеру? – спросила Яна, сосредоточено водя пальцем по экрану телефона.

Я покосился на горные пики, поднимающиеся за полосой черепичных крыш Пармиша.

- Насколько высоко в горы? – осторожно спросил я.

- Семьсот метров, километр и полтора. Можешь выбирать, - подмигнула Яна, - Но учти, что лучше всего отзывы у гастхауса на полуторакилометровой высоте.

- А у озера есть гастхаус?

- Есть. Но к озеру я бы все же пошла послезавтра, когда будет совсем жара. Может даже искупаться получится.

- Я согласен и на горы, и на полтора. Можешь считать референдум состоявшимся.

Яна довольно засмеялась. Все наши поездки планирует она; мне отводится роль «народного одобрения». Впрочем, за пять лет она ни разу не ошиблась ни с выбором фериенвонунга или гостиницы, ни с маршрутом прогулок. И в горы, действительно, лучше сходить, пока нет жары. Часа за два мы доберемся до вершины, неспешно бредя по петляющей тропке и здороваясь с такими же прогуливающимися туристами из столицы, затем часик посидим в гастхаусе, потягивая пиво и неспешно жуя кнёдли со свининой, и еще пару часов мы будем спускаться. Главное, чтобы тропа была не слишком узкой: самое раздражающее в таких походах – необходимость постоянно разминаться с идущими навстречу.

- Пойдем, пока не стемнело, пройдемся по городу, - предложила Яна, - Заодно еды купим на завтра.

- И вина, - добавил я.

Яна кивнула.

***

В саду мы снова встретили Георга, который сосредоточенно пропалывал клумбу с настурциями. Увидев нас, он несколько раз спросил, всем ли мы довольны, посоветовал два ресторана ниже по улице, а заодно познакомил нас со своей женой, проходившей мимо с охапкой тюльпанов. Она представилась Мартиной и пообещала испечь завтра яблочный пирог.

- Какие, все-таки, милые люди, - пробормотала Яна, помахивая подаренным Мартиной тюльпаном.

Я пожал плечами.

- Издержки профессии.

***

Пармиш оказался действительно милым городком, хотя спустя десять лет жизни в Верландии он уже не вызывал такого восторга, как поначалу. Все верландские города в предгорьях Хёльп поначалу радуют узкими булыжным улочками, буйным плющом на стенах домов, красной черепицей, горным воздухом и местным пивом. Потом начинаешь понимать, что все они, в общем-то, одинаковы и твой восторг вызван лишь тем, что ты на неделю вырвался из столицы, чтобы походить в горах, которые обычно видишь через мутное окно офиса.

Мы погуляли вдоль текущей сквозь Пармиш речушки, прошлись сквозь центр по петляющим улочкам, а затем заскочили в магазин. В апартаменты мы принесли нехитрой еды для пары следующих завтраков и ужинов, а также бутылку вина. Бокалы нашлись в кухонном шкафчике; они скромно прятались за выстроившимися в колонну кофейными чашками. Устроившись на балконе, мы зажгли свечку и стали смотреть на горы и отходящий ко сну Пармиш.

- За начало отпуска! – сказала Яна. Легкий звон бокалов заглушил церковный колокол, отбивавший одиннадцать вечера.

***

Обычно в гостинице или апартаментах мне спится даже лучше чем дома – сказывается усталость от прогулок и избыток горного воздуха. Но этой ночью все было иначе. Подушка вела словно живая, явно поставив своей целью придушить меня. Простыня скребла по спине невесть откуда взявшимися крошками, а одеяло стало весить тонну, придавив меня удушливым жаром. Иногда сон как будто отступал, и я начинал слышать назойливый голос, механически бубнящий мне в ухо какой-то набор слов, словно испорченное радио, которое никак нельзя выключить. На потолке издевательски плясали лиловые тени, ухмыляясь, дразня, высмеивая.

Проснулся я с тяжелой головой и пересохшим горлом. Может я заболел? Запасливая Яна наверняка взяла аптечку, там должен быть градусник.

Яны рядом не было. Наверное, уже в душе.

Я с трудом встал и побрел к ванной. Дверь оказалась не заперта, а внутри было темно и пусто.

- Яна? Доброе утро! Ты где? - осторожно позвал я.

Ее не оказалось ни в соседней комнате, ни на кухне. Допустим, она вспомнила, что мы забыли что-то купить, и побежала в магазин. Но тогда бы меня ждала записка на столе или в мессенджере.

Я набрал ее номер. «Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети». Ерунда какая-то. Я оделся и прошелся по апартаментам еще раз. В этот раз я заметил, что у двери не было яниных кроссовок. Значит, действительно куда-то вышла.

Спустившись вниз, я встретил Мартину.

- Доброе утро, Антон! Угостить вас пирогом?

- Спасибо, пока не надо. Вы не видели мою жену?

На лице Мартины отразилось недоумение.

- Вашу жену?

- Да, я встал, а ее нигде нет. И телефон не отвечает. Может она проходила мимо вас?

Мартина сделала два осторожных шага назад.

- Но… разве вы не один приехали? Простите, я не понимаю…

У меня вдруг пересохло в горле. Происходило что-то неправильное. Настурции на клумбах злорадно закачали пылающими лепестками, а натянутый между двух яблонь гамак издевательски захлопал полотном на ветру.

- Мы вчера вечером вместе с ней проходили мимо вас. Вы ей подарили тюльпан.

- Вы что-то путаете, - Мартина быстро покачала головой, - Вы выходили один. И приезжали один. Вы хорошо себя чувствуете?

- Нет, - пробормотал я, - Видимо, нет.

- Георг! – позвала Мартина, суетливо отступая к заднему входу, - Георг, подойди, пожалуйста.

Из дома быстро вышел Георг, деловито подворачивая рукава синей клетчатой рубашки. Вчерашнюю улыбку на его лице сменил тревожный прищур.

- Что случилось, дорогая? Доброе утро, Антон!

- Георг, скажите, я вчера приехал один? – быстро спросил его я.

Он недоуменно провел рукой по затылку.

- Это какая-то шутка? Извините, я не…

- Просто ответьте, - нетерпеливо оборвал его я.

- Да, вы приехали один, - медленно и отчетливо произнес он.

Я в отчаянии махнул рукой.

- Это не может быть! Вы вчера открыли нам дверь, нас было двое на крыльце, я и моя жена, Яна. Вы проводили нас наверх и показали нам апартаменты.

Георг задумчиво пожевал губами, не сводя с меня взгляда. Затем сказал:

- Давайте, мы сейчас поднимемся наверх, хорошо? Мартина, мы скоро вернемся.

***

Георг аккуратно прикрыл дверь и повернулся ко мне.

- Молодой человек, давайте начистоту. Вы принимаете наркотики?

Я чуть не задохнулся от возмущения.

- Послушайте, у меня жена пропала! Конечно, нет! Что вы несете?

- Хорошо, хорошо, - Георг примирительно развел руками, - Это, в сущности, не мое дело. Но посмотрите, пожалуйста, сюда.

Он достал телефон, несколько раз коснулся экрана и протянул его мне.

- Это ваш заказ. Двухкомнатные апартаменты, на неделю. Для одного человека, Антона Цельони, - фамилию он прочитал с запинкой и, как все верландцы, неправильно, - Курортный налог уплачен тоже с одного человека, с герра Цельони.

Я достал свой телефон и зашел в почту, чтобы свою копию подтверждения заказа. Яна всегда пересылает их мне, «на всякий случай». Письмо нашлось сразу, правда, это было не обычное пересланное сообщение от Яны, а подтверждение от сервиса-посредника. Наш заказ. Две комнаты. Одна неделя. Один человек.

- Этого не может быть, - срывающимся голосом ответил я, - Это розыгрыш какой-то что ли?

Георг тяжело вздохнул.

- Я могу порекомендовать вам хорошего специалиста по нервам, он практикует в трех кварталах отсюда.

- Идите к черту!

- Как вам угодно, - Георг пошел к выходу, но перед тем как закрыть дверь, он обернулся ко мне, - Я надеюсь, что у вас просто головокружение от свежего воздуха. Не хотелось бы заносить вас в черный список из-за сегодняшнего инцидента. Когда придете в себя, посмотрите на ваши вещи и найдите там хоть одну женскую. Хорошего дня.

Под Георгом еще не перестала скрипеть лестница, а я уже бросился в спальню. Так и есть, в шкафу не оказалось яниных платьев, которые она минут двадцать развешивала прошлым вечером. На полке в ванной в граненом стаканчике одиноко стояла лишь моя зубная щетка. Пропали пушистые домашние тапочки, которые Яна уже третий год всегда брала с собой в поездки.

Значит, она уехала, одна, ничего не сказав и отключив телефон. Но это же бессмыслица какая-то. Во-первых, почему? А во-вторых – как? Ведь чертов зеленый чемодан, который я тащил от самого вокзала, остался на месте. Как бы она смогла унести все свои вещи?

Окончательно добил меня бокал, стоящий со вчерашнего вечера на балконном столике у опустевшей бутылки вина. Один-единственный бокал. И стул к столику был придвинут только один, остальные три чинно стояли у стены.

***

Полицейский тяжело вздохнул и начал очень медленно печатать. Тук… тук… тук…

- Значит вы, герр Цельони, поссорились с женой, и она уехала?

Я мысленно досчитал до пяти и как можно спокойнее ответил:

- Мы не ссорились. Она не уезжала. Он исчезла.

Вахмистр скептически посмотрел на меня из-за монитора.

- Я уже позвонил герру Хаберу, у которого вы остановились. Во-первых, он заявил, что вы приехали один. Во-вторых, он посоветовал проверить вас на наркотики.

- Не знаю, что он там вам рассказал. Я приехал сюда в отпуск вместе с женой! – не выдержав, крикнул я, - И теперь ее нет!

- Не орите, - неожиданно миролюбиво ответил полицейский, - Звонить пробовали?

- Пробовал, раз десять, наверное. Телефон молчит. В мессенджерах не отвечает. С ней что-то случилось!

- Вы на поезде приехали? Билеты можете показать?

Я немедленно полез в бумажник.

- Вот мои, а ее… - я остановился. Билетов Яны у меня не было.

- Ее билетов у вас нет, - сочувственно покивал вахмистр, - А знаете что, идите-ка сюда. Да, через перегородку, она поднимается.

Он пригласил меня к монитору.

- Продиктуйте еще раз имя, год рождения и адрес вашей жены.

Я продиктовал.

- Замечательно. А теперь смотрите – такого человека нет в базе. Либо она не зарегистрирована, либо…

В горле опять пересохло, а по затылку стали расходиться упругие горячие волны. Красное лицо полицейского как чернильная клякса расплывалось по белой стенке, буквы, оскальзываясь и толкаясь, сыпались с монитора на стол, а листы бумаги, сложенные аккуратными стопками у принтера, начали тонко и противно жужжать.

Я помотал головой. Вахмистр вопросительно смотрел на меня.

- Что, простите? - спросил я.

- Я говорю, может быть, довести вас до врача? Это недалеко, я помогу вам дойти.

- Нет, подождите… Не надо. Вы можете пробить по вашей базе меня?

Полицейский пожал плечами.

- Давайте.

Вбив мои данные, он нажал на «ввод», после чего медленно и торжественно зачитал:

«Антон Цельони, 1987 года рождения, адрес: Волькенштрассе 29, Хюмних, Верландия. Гражданство: Лессия. Семейное положение: холост».

***

Я сидел на лавочке в тени каштана и бесцельно смотрел на уток, плавающих по речушке взад-вперед. Всю жизнь меня учили, что любому происшествию можно найти логическое объяснение. Но объяснить исчезновение Яны было невозможно. Собственно, вся реальность вокруг последние несколько часов упорно пытается донести до меня, что Яны никогда и не существовало. А с кем же я жил последние шесть лет? Кому я дарил цветы? Кого обнимал каждую ночь? Кто научил меня варить кофе с корицей?

- Добрый день! Вас зовут Антон?

Передо мной стояла невысокая, полноватая девушка в синей полицейской форме. Когда я поднялся, ее круглое и немного виновато улыбающееся лицо оказалось чуть ниже моего плеча. Она неуверенно поправляла широкий ремень, на котором висела кобура и еще какое-то разномастное снаряжение.

- Да! Вы что-то узнали про Яну?

Она заметно смутилась и обеими руками вцепилась в свой ремень.

- Ну, можно сказать и так. Понимаете… А знаете что!, - просияла она, - Давайте дойдем вон до того кафе и выпьем по чашечке кофе. Вам надо успокоиться, а мне – объяснить происходящее. Кстати, меня зовут Лиза.

***

Я выпил принесенный кофе залпом, едва не расплескав его из-за дрожи в руках. Лиза о чем-то напряженно размышляла, рассеяно гоняя ложку в чашке.

- Ну? – не выдержал я, - Что вы мне хотели рассказать?

- Вы не чувствуете себя сегодня странно? – спросила она, не поднимая взгляда от чашки.

- Идите к черту, я не пьян и не принимаю наркотиков, - резко приподнявшись, я полез за кошельком. Сколько стоил этот кофе – две центроны, три? Я раздраженно шмякнул по столу смятой пятеркой. – И психических заболеваний у меня в роду тоже не было. Все это я уже рассказал вашему коллеге. Чао.

Лиза задумчиво смотрела на меня исподлобья.

- Я из другого отдела. Хорошо, а странно-то вы себя чувствуете?

- Конечно, чувствую! У меня пропала жена, и уже три человека заявили мне, что у меня ее никогда не было!

- Непривычные ощущения, видения, может галлюцинации?

Я окончательно встал из-за стола, едва не смахнув чашку на пол. Проклятые руки все никак не переставали дрожать. Проходящая мимо официантка бросила на меня недовольный взгляд.

- Вы какой-то полицейский психиатр, что ли? Спасибо, мне не нужны ваши услуги.

- Да сядьте же вы! – Лиза вынула из кармана какую-то пухлую брошюрку и начала ее лихорадочно листать. Видимо, не найдя нужного, она раздраженно убрала ее назад, - Черт, на тренировке все как-то иначе шло.

Я неохотно сел. Лиза сосредоточено посмотрела на меня.

- Все, что сейчас с вами происходит – не по-настоящему. Это сон.

- Что? – переспросил я.

- Сон, - повторила она, - Вы спите.

Мир на мгновение потерял четкость, а равномерный шум в кафе вдруг свился единый жгут, похожий на джазовое соло и больно ударил меня в правое ухо. Я помотал головой. Все было по-прежнему. Лиза барабанила пальцами по лежащей на столе фуражке.

- Вы вчера уснули в фериенвонунге на Вельфенгассе. Но не проснулись и лежите там до сих пор. Но вам кажется, - последнее слово она произнесла с нажимом, - Вам кажется, что вы бодрствуете. И что у вас пропала жена.

Я несколько раз с силой ущипнул себя за запястье. Потом взял десертную вилку из подставки на столе и неуверенно потыкал ей в ладонь. Ничего не произошло.

- Не получится, - прокомментировала Лиза, наблюдая за моими манипуляциями, - Так у вас не выйдет.

- Я вообще не понимаю, как то, что вы говорите, может быть правдой. Даже если все так, я бы уже проснулся, - пробормотал я, - Каждый раз, когда я понимал, что сплю, я тут же просыпался.

Лиза, наконец, сделала первый глоток кофе.

- Это не обычный сон. Вы остановились у…, - она задумалась, подбирая слова, - Неважно, допустим, у «врагов рода человеческого». Есть среди нас враги, скажем так.

Я думал, что бредовее этот день стать уже не мог. Неужели с ума именно так и сходят – ты мыслишь абсолютно рационально, но вокруг происходят какие-то дикие вещи, а окружающие с серьезным лицом несут бред? «Ваша жена пропала, потому что вы заперты во сне». Кстати, кажется, был такой фильм…

- Эй, вы не слушаете! – Лиза недовольно помахала фуражкой перед моим лицом, - Ваш хозяин, ну, который сдал вам верхний этаж, он… эээ… враг, который питается человеческими снами. И его жена тоже.

- И поэтому он запер меня во сне? – как можно спокойнее спросил я.

- Ну да!

Я переборол желание задать ответный вопрос про наркотики.

- А зачем ему это?

- Я же сказала, они питаются чужими снами. Сейчас они вытягивают ваши сны. Вы растеряны, напуганы – для них это лучший соус к сновидению. Вы мечетесь, а они смакуют ужин. Понимаете, как хитро они придумали? Сдают комнаты и потрошат заезжих гостей!

- Так гостей или сны?

- Ну, с моей точки зрения, это одно и то же, - развела Лиза руками, - Вы поймите, что если ничего не делать, то вы никогда не сможете видеть сны! Никогда!

- И все? Я думал, я умру или превращусь в зомби.

- Еще раз, с моей точки зрения – это одно и то же, - отчеканила она, - Даже если вам все равно, моя должностная обязанность – вытащить вас.

Тут я рассмеялся. Первый раз за день, наверное.

- Вы, типа, полиция сновидений?

- Можно и так называть, - совершенно серьезно ответила она, - Только мы не одними снами занимаемся. Есть еще отдел идей, отдел воспоминаний, отдел… ладно, не важно.

Я нервно постучал ложечкой по чашке.

- Если – если! – это мой сон, то вы его часть и тоже выдуманы. То есть, вас не существует, и я говорю сам с собой.

- Я настоящая. Я вошла в ваш сон почти сразу, как вы легли спать, - немного обиженно отозвалась Лиза, - Это мой первый выезд в поле, поэтому я не поймала вас сразу, да. Шеф точно будет ругаться. А этого негодяя, который вам жилье сдал, мы полгода выслеживали. Потом ждали, когда приедут новые постояльцы, чтобы взять с поличным.

- Ну, допустим, - вздохнул я, - И как же вы вытаскиваете людей из снов?

- Смотрите, если ничего не делать, то вы проснетесь утром, но сны видеть уже никогда не сможете, - затараторила она,- поэтому я вытащу вас сейчас. В этом случае сон прервется досрочно, и вы точно так же проснетесь утром. Так как вы уже долго находились в этом сне, то, вероятно, вы что-то будете помнить после пробуждение. Извините. Это моя недоработка.

- А что в этом плохого? – не понял я.

- Ну как же, вы же пережили стресс! И будете помнить об этом наутро. Начало дня будет омрачено плохими воспоминаниями! – всплеснула Лиза руками.

- Мы как-то по-разному подходим ко сну, - пробормотал я, - Хорошо, а Яна? Значит, она не пропала, так?

- Лежит рядом с вами. Ею занимается мой шеф. Он уже наверняка закончил, а я все копаюсь. Первый раз, извините, - она нервно потерла висок.

- Ладно, вытаскивайте меня. Заодно докажете, что ваш… странный рассказ – правда.

Лиза энергично кивнула.

- Сейчас!

Она привстала, чтобы снять с ремня продолговатый предмет. Присмотревшись, я увидел, что это ножны, из которых она извлекла узкий длинный клинок.

- Это зачем? – напрягся я.

Она виновато посмотрела на меня.

- Мне придется убить вас во сне, чтобы вы проснулись. Это кинжал пробуждения, действовать можно только им. Иначе, к сожалению, никак.

Я встал со стула и начал медленно отходить к выходу.

- Да подождите вы! – Лиза споткнулась об отставленный стул и чуть не выронила зловеще мерцающее лезвие. Посетители кафе начали оборачиваться к нам.

- Стойте! Вы же не умрете на самом деле! Вы жену хотите увидеть? Да стойте же вы!

- Не подходите ко мне! - заорал я,- Помогите! На помощь! Полиция!

- Я и есть полиция, - громко напомнила Лиза, - Стойте! Это же сон, вам ничего не грозит! Боже, я все завалила…

Но я ее уже не слушал. Голос Лизы раздавался далеко позади, в беспокойно гудящем кафе, где скрежетали отодвигаемые стулья и звенела посуда.

***

Полицейская, прыгающая на меня с ножом – это уже перебор. Тяжело дыша, я вышел к перекрестку, возле которого, если мне не изменяла память, стоял полицейский участок. Из коленей никак не уходила гадкая желейная слабость, и, чтобы не упасть, я оперся о сетчатую ограду, поросшую какими-то колючими стеблями. Никак не получалось сориентироваться, в какую сторону идти. Кажется, трехэтажное белое здание с синей надписью «Полиция», утром располагалось справа. Или слева? Улицу было видно словно через мутную пленку – то ли глаза залило потом, то ли просто упало давление. Да где же этот полицейский участок?

Здесь у меня в голове щелкнуло, и я вспомнил, что я не так давно уже стоял на другой улице, силясь отыскать наш фериенвонунг. Вельфенгассе, да. Перед глазами плыл такой же мутный туман, а дом упорно не желал обнаруживаться по своему правильному адресу – вместо него надо мной нависал то ли магазин, то ли аптека. Значит, я уже долго хожу по городу? Сколько же сейчас времени?

Словно в ответ на мой вопрос вдали забил церковный колокол. …Девять, десять, ого, одиннадцать! Одиннадцать часов! Я недоуменно посмотрел на небо: солнце стояло в зените, даже не думая хоть немного опуститься к горизонту. Одиннадцать утра? Но этого не может быть, я же проснулся не раньше десяти. Не мог же пройти всего один час! Я попытался посмотреть время на телефоне, но вспотевшие руки впустую скользили по темному стеклу. В итоге он вырвался из ладони и упал на тротуар, грустно хрустнув экраном.

- Вот вы где, - раздалось у меня за спиной, - Это моя вина, я с вами начала разговаривать, а надо было просто подойти и разбудить.

Я судорожно обернулся. Среди белесой пелены отчетливо виднелась фигура Лизы в синей форме. В руках у нее жутко блестел тот самый клинок, отражая тусклый лунный свет. Лунный? Я непонимающе перевел взгляд на ночное небо, расчерченное узкими облаками, словно поле для го.

- Понимаете, убить человека психологически сложно даже понарошку, даже во сне. Я пыталась успокоить вас, чтобы успокоить себя. И вы убежали. Моя недоработка. Обещаю, что сейчас все будет хорошо, не волнуйтесь, - продолжила она, быстро шагая в мою сторону.

- Не подходите, - крикнул я и бросился бежать.

Проклятые ноги еле шевелились. Казалось, будто я пытаюсь идти по грудь в воде.

- Во сне нельзя бегать и читать, - донесся до меня извиняющийся голос Лизы, - Если бы это был обычный сон, вы бы проснулись еще во время нашего разговора в кафе. А так у вас начался сбой. Зрение поплыло, замедленный бег, нарушение чувства времени. Это все не по-настоящему, поймите.

Я понял, что убегать бесполезно и развернулся к преследовательнице. Блеск ножа был все ближе.

- У меня получилось убежать из кафе, - сказал я, пытаясь подавить дрожь в голосе, - Это все неправда.

- Вы не убежали, а перешли в следующий фрагмент, - мягко ответила Лиза, - Вы же не помните, как пришли сюда?

Лунный свет сухо зазвенел, покатившись по тротуарной плитке. Поросшая колючками ограда пошла нетерпеливыми волнами смеха. Я бессильно вытянул руку, надеясь, что это хоть как-то защитить меня от удара.

- А зачем… ножом? А если я просто умру? У-утоплюсь?

- Тогда сон завершится сам, и враги сожрут его полностью! Вы что! В этом случае вы тоже не сможете больше видеть сны. Извините, надо табельным кинжалом, так это устроено. Поднимите руки повыше, пожалуйста.

В два коротких шага она подошла ко мне и отвела руку с клинком для удара. Ноги все еще еле двигались, поэтому я схватил Лизу за лацкан кителя и упал, утащив ее с собой на землю. Дальше нужно было выхватить кинжал и отбросить подальше, но Лиза с удивительной для ее фигуры грацией запрыгнула на меня, даже не потеряв фуражки.

- Все будет хорошо, - выдохнула она и резко опустила руку с клинком.

***

Заорав от резкой боли в груди, я, наконец, сбросил одеяло с себя. Первое, что я увидел – удивленное лицо Яны, стоявшей возле окна.

- Доброе утро. Смотри-ка, там полицейская машина стоит.

Нервно ощупывая грудь, я подошел к окну и выглянул наружу. Действительно, полицейская машина синей федеральной расцветки. Разглядев внутри Лизу, я в мельчайших подробностях вспомнил сегодняшний сон и судорожно вздрогнул. Лиза меня заметила и виновато помахала рукой.

Я быстро отошел от окна и уткнулся носом в янину шею.

- Ты что, полиции испугался? - рассмеялась она, - Одевайся скорее. Надо спуститься и узнать, что там происходит.

***

На хозяйской кухне нас встретил полицейский с седым ежиком волос и усами-щеточкой. Добродушно прогудев «Доброе утро!», он предложил нам кофе.

- Кажется, я его уже где-то видела, - неуверенно прошептала Яна и потерла грудь, - Может вчера, на прогулке?

Полицейский представился старшим комиссаром Йозефом Пернау. Он извинился за подобное вторжение и объяснил, что улыбчивые хозяева, сдавшие нам второй этаж, были арестованы ранним утром.

- За злостную неуплату налогов и махинацию с планом земельного участка, - почти с удовольствием выговорил Пернау. Перехватив мой ошарашенный взгляд, он едва заметно подмигнул.

- А как же мы? – взволнованно спросила Яна, - Нам придется съехать?

- Ну что вы, - успокаивающе поднял руку Йозеф, - Вы же на неделю сняли? Вот неделю и оставайтесь. Копия договора у нас есть. Курортный налог заплатили?

Мы с Яной кивнули.

- Ну и ладушки. Будете уезжать, оставьте ключ под ковриком, в тот же день приедет человек от нас и заберет. Вот, в общем-то, и все, - тут он внезапно перевел взгляд на меня, - А нет, не совсем. Молодой человек, проводите-ка меня до машины.

Яна непонимающе посмотрела на меня. Я, как смог, изобразил такое же недоумение в ответ.

Когда мы вышли в сад, Йозеф достал из кармана сложенную вчетверо бумагу и вручил мне.

- От лица отдела сновидений федеральной полиции Верландии я приношу вам извинения за непрофессионализм моего стажера. Это наша недоработка. Мы примем все необходимые дисциплинарные меры. Заполните этот формуляр и перешлите нам. Адрес сверху.

- И что тогда?

- Вы получите компенсацию от полиции. От трех до пяти хороших снов, как-то так.

- Подождите, так это все взаправду было? То, что мне снилось? – поразился я.

Йозеф недовольно посмотрел на часы.

- Вы запомнили сон, потому что находились в нем очень долго из-за прискорбной некомпетентности моей напарницы. В отличие от вашей жены, которую я вытащил за пару минут. Сон – это всегда «взаправду». Все, хорошего дня.

- А куда вы увезли этих… «врагов», которые сны воруют?

- В тюрьму, разумеется, - буркнул комиссар, шагая к машине.

У меня был еще один вопрос, но полицейский ответил на него прежде, чем я его задал:

- Люди обычно забывают сны, но вот вы, к сожалению, запомнили. И да, рассказывайте о нем, сколько хотите – вам все равно никто не поверит. Приятных сновидений.

Он забрался в машину и завел мотор. Лиза бросила еще один виноватый взгляд на меня и отвернулась.

Сзади подошла Яна. Взявшись за руки, мы смотрели, как полицейская машина разворачивается перед домом и выезжает на улицу.

- Чего он хотел? – спросила она.

- Да так. Пожелал приятных снов.

Яна удивленно пожала плечами и перевела взгляд на горы.

- Издержки профессии, наверное.

Хюмних, 13.04.20 – 14.04.20