Небытие/Бытие

Часть 1. Небытие.

Часть 1. Небытие.

Душа человека бессмертна и она есть дыхание и свет Божий

Григорий Богослов

Очередная пуля просвистела над головой, и Сэт, чертыхнувшись, присел за перегородкой операционного зала. Это ограбление с самого начала пошло не так. Ему не понравились люди, которых привел Фил. Сэт всегда работал один. Ночью, чисто и элегантно вскрывал хранилища и исчезал до приезда полиции. Не хотел он идти на дело с Филом, да еще такой толпой. Толпа неуправляема. Но Фил сулил огромные деньги, такие, что Сэт мог бы завязать и жить, ни в чем себе не отказывая, до конца дней. Однако дурное предчувствие не покидало его с самого начала, и, как оказалось, не зря. Парень Фила не справился с сигнализацией, и копы приехали раньше, чем Сэт вообще успел добраться до хранилища. При звуках сирены эти головорезы повытаскивали обрезы и начали палить во все подряд. Сэт проклял всех и вся. Он ненавидел оружие и не выносил вида крови.

Пуля скосила одного из его горе-компаньонов, он рухнул на пол, зажимая рану, а его обрез скользнул прямо под руку Сэта, тот брезгливо отпихнул от себя еще горячий ствол, решив отсидеться и дождаться ареста. Это стало фатальной ошибкой. Он был уже без перчаток. На его руках оказались следы пороха, на стволе его отпечатки, а из этого обреза был убит один из копов.

Все это выяснилось после ареста. Молоток судьи опустился так быстро, что Сэт даже не успел сообразить, что происходит. Его адвокат где-то застрял, а предоставленный судом не слишком-то упирался ради него. Сэт догадывался, что чертов Логан не появился из-за обвинения в убийстве. Одно дело – ограбление банка. Грабители были элитой криминального мира. Из процессов над ними устраивали целые представления, а адвокаты делали себе имена. У зрителей были даже свои любимцы, и Сэт входил в их число.

Сейчас же сквозь гул в ушах, в шоке от обвинения, он услышал приговор судьи: «Дезинтеграция», - и удар молотка словно вбил гвоздь в крышку его гроба.

Дезинтеграция!!! Сэт не помнил, как оказался в камере. Приговор вверг его в глубокий ступор. При обвинении в убийстве чудес ждать не приходилось, но в нем теплилась идиотская надежда на чудо. Какое? Он сам не знал. Полицейские могли докопаться до истины и установить настоящего убийцу, поверив его словам. Он надеялся, что здравый смысл возобладает, и он сможет доказать свою невиновность. Но как? Его репутация, его имя, его популярность – все это исчезло в миг оглашения приговора.

Убийство… Будь ты проклят, Фил! И ты, и дети твои до седьмого колена! Сэт очнулся в камере и оглушено осмотрелся по сторонам. Охранники методично собирали его нехитрые пожитки в коробку.

«Приговор привести в исполнение немедленно»!..

Дезинтеграция… Сэт даже думать об этом не мог. Он читал. Он слышал. Но был твердо убежден, что сам с этим никогда не столкнется, ведь он – вор, специалист по замкам и сейфам. Его тонкие чуткие руки с длинными пальцами не держали ничего тяжелее отвертки или паяльника, с помощью которых он собирал всю свою тонкую электронику. Сейчас он смотрел на свои узкие ладони. Зачем он схватился за чертов обрез?!!!

Что? Куда его ведут?

Длинный узкий коридор заканчивался серой тяжеленной дверью. Один из сопровождающих вводит код, тренированное ухо Сэта тут же ловит и фиксирует его тональность. Зачем? Просто по привычке. Дверь медленно и тяжело открывается. Сэт слышит гудение приводящего устройства. Его вводят в небольшое помещение. Он сразу насчитал десять дезинтеграционных камер. Три слева свободны. Его мягко подталкивают к скамье. Он должен раздеться. Непослушные пальцы не могут совершить элементарные машинальные действия. Все, что он может сейчас воспринимать – черный зев предназначенной ему камеры. Охранники терпеливо ждут. Никаких насмешек или комментариев. В другое время Сэт был бы благодарен им за это, но ужас перед предстоящим сковал все его существо. Каким-то образом он, наконец-то, выбрался из тюремной робы.

- Все, - сухо сказал сопровождающий, указав дубинкой на трусы и носки.

Сэт кивнул и сглотнул. Возле камеры толклись техники. Белое белье упало на оранжевую робу. Босые ноги ступили на холодный пол. Сэта трясло.

- Давай, парень, - теплая рука мягко направила его к камере.

Сэт едва держался на ногах не в силах сделать даже шаг.

- Давай-ка, - охранники аккуратно подхватили его под руки и подвели к камере.

Техники выкатили из камеры голый металлический стол. Охранники помогли ему сесть на холодный металл.

- Ложись, парень, - его уложили на холодную поверхность.

Сэт ощущал холод и животный страх. Он не заслужил это… Он ни в чем не виноват…

Стол вкатили в черный зев камеры, и дверь камеры закрылась, шипя гидравликой. Кромешная тьма поглотила его, и больше он не мог терпеть – вопль дикого ужаса вырвался из его груди и все взорвалось…

* * *

- Закройте его, ради Бога, закройте! Соберись, слышишь?! Пожалуйста, ну скорее, закрой себя!!!

Мерцающая точка сознания… Он везде и нигде… Появилось ощущение полной обнаженности и чьи-то жадные липкие руки шарят по его телу… Телу?!

- Закрой же ты себя, умоляю!

Как… Что?.. О чем это, вообще?!!

«Где мой мальчик? Вот, мой мальчик»!

Мама?! Мама!

«Давай, малыш, ты справишься! Держи руль и смотри вперед»…

Папа?!..

- Не пускайте их! Сэт, соберись, умоляю! Сэт! Ричард, прошу, останови их! Сэт!

- Пусти меня, ублюдок! Убирайся! Я хочу еще! Черт меня побери, я хочу еще!!!

- Сэт, умоляю, Сэт… - безысходность и глубокое отчаяние наполняют его.

«Я люблю тебя, Сэт… О, Боже, как же я люблю тебя»…

Джулия… Теплые губы, дурманящий запах, скользящие ладони…

- Сэт!!!

Словно кто-то ударил хлыстом по обнаженному сознанию.

- ЧТО?! – заорал он, пытаясь остановить весь этот хаос, словно вынырнув из ледяного омута на поверхность.

Что это? Он различил контур призрачной фигуры, склонившейся над ним. Что?! Он отшатнулся, но ощутил себя крайне неустойчиво и невесомо.

- Где я?

- Наконец-то, слава Богу, - прозвучало в его сознании, и он был уверен, что «звук» идет от этой тоненькой бледной фигурки, которая тоже рефлекторно слегка отшатнулась от него.

Он различил еще несколько подобных фигур.

- Где я? – повторил он, но как-то не словами, а сознанием.

- Я тебя порву на тысячу кусков, а потом соберу и снова порву! – невероятная злоба пронеслась через него словно порыв шквального ветра.

- Заткнись лучше, - прозвучало в ответ и уже дружелюбно к нему, - как ты, дружище?

- Не знаю… Кто-то мне может объяснить, что происходит? – он осознал, наконец, что не чувствует себя.

- Вас дезинтегрировали, мой друг, - обратилась к нему другая фигура, массивнее и выше первой.

- Дез… - ледяной ужас прошил его сознание.

- Да пусти же ты меня! – снова этот грязный поток.

- Уймись, Сюзанн! – Сэт различил откровенную угрозу и тут же уловил направленное к нему, - скоро ты освоишься, самое страшное позади.

Позади? О чем он?

- Наверное, вам лучше присесть, - мягко посоветовала еще одна бледная фигура, третья от него определил он машинально.

Присесть? Как это? Он поднял руку и разглядел бледное мерцание там, где ожидал увидеть плоть. Он судорожно поднял вторую руку, то же самое бледное мерцание. Он подвигал едва различимыми пальцами.

- Скоро вы будете ярче, вам надо немного времени восстановиться… - мягко прошелестела тоненькая фигурка рядом, - постепенно вы наберете силу.

- Что я? – вопрос пронзил его сознание и все пространство вокруг.

- Душа, друг мой. Ваше тело дезинтегрировано до состояния первородной плазмы в этой камере, - бледная фигура кивнула вниз, - ваше тело там, а ваша душа здесь.

- Но…

- У вас будет время во всем разобраться, поверьте мне, - донеслось от четвертой фигуры.

- Я верю, - эхом отозвался Сэт.

* * *

Сэту понадобилось много времени. Он долго бездумно сидел(?!) – он даже не представлял применимы ли теперь к нему эти понятия! Он сидел на камере, в которой в состоянии первородной плазмы пребывало его тело.

Его разум отказывался верить в реальность происходящего. Из недр памяти всплывали все занятия в воскресной католической школе. Но он не помнил ни слова из того, что говорил им падре. Он помнил вкус вина для причастия и черно-белые картинки с женщинами, которые таскал у своего отца Косоглазик Боб. «Черт! Надо было лучше слушать»! – выругал сам себя Сэт и машинально запустил руку в волосы.

Стало жутко. Рука прошла сквозь голову, неприятно взбудоражив и встряхнув все сознание. Если бы у Сэта было тело, его бы передернуло. Но сейчас по его светящемуся силуэту прошла рябь.

- Ты скоро освоишься, - донеслось до него слева, - скоро научишься ощущать свою внешнюю оболочку.

Внешнюю?.. Сэт решился взглянуть на силуэт слева. Почему-то ему казалось, что это девушка.

- Вы кто? – мысль скользнула из сознания в пространство.

- Так я тебе и сказала! – донеслось из дальнего угла.

- Не дождешься, придурок! – оттуда же на него обрушился поток грязи.

Сэт почти увидел его и успел машинально увернуться. Остальные фигуры безмолвно повернулись к нему.

- Если ты обращаешься ко мне, обращай свою мысль на меня, - снова донеслось до него мягко, - тогда, кроме меня тебя больше никто не услышит.

Сэт сосредоточился на своей соседке и направил мысль прямо в бледное лицо с темными пятнами на месте глаз.

- Это пока ты видишь нас так, - снова донеслось до него, - потом мы обретем черты.

Сэт смутился.

- Не стоит, - его соседка опустилась на край камеры.

Сэт попробовал последовать ее примеру, хотя не чувствовал в этом никакой необходимости.

- Я – Хелен, - чужая мысль мягко толкнулась в сознание.

«Очень приятно», «Рад с вами познакомиться», - пронеслись у него дежурные фразы, но он их тут же отмел с единственной мотивировкой: «Бред»!

- Ну, да, здесь все абсурдно, - согласилась Хелен, - не смущайся, пока твои мысли как на ладони. Я тоже рада, что моим новым соседом оказался ты, а не кто-то, подобный им, - Хелен слегка кивнула головой в дальний угол.

- Что ж, в таком случае, и я рад, - Сэт собрался с мыслями, - и что дальше? – задал он, терзавший его вопрос.

- Ничего. Мы сидим здесь, привязанные к своим телам, и ждем истечения срока дезинтеграции.

Сэт снова непроизвольно содрогнулся, услышав это слово.

- А что потом?

- Это тебе лучше у профессора спросить, - Хелен кивнула на своего соседа слева, - это он конструировал эту систему.

Сэт посмотрел на бледную фигуру и направил к ней мысль.

- Профессор?

Бледный силуэт встрепенулся и повернулся к Сэту, передвинувшись так, чтобы видеть собеседника.

- Вы можете объяснить мне, что со мной и что будет дальше?

- Насколько хорошо вы образованны? – долетела до него мысль.

- Неплохо, - теперь Сэт сосредоточился на двух фигурах, ему не хотелось выключать Хелен из беседы.

- Я придумал способ превращения человека в первородную плазму совсем не для этих целей, - мысли текли в сознание Сэта ровным потоком, - но, когда тезис: «Не убий» стал во главе угла нашего общества, а любая смерть, кроме смерти по естественным причинам, стала считаться преступлением, карательная система столкнулась дилеммой. Если убийство – это преступление, карающееся смертной казнью, а казнь – это, ни что иное, как убийство, то тут возникает юридический казус, при котором государство становится заказчиком убийства, а исполнители становятся убийцами и тоже должны быть казнены. Вы уловили иронию? – усмешка наполнила последнюю мысль.

- Да, - быстро ответил Сэт, ожидая продолжения, - почему именно это?

- Кома – слишком дорого, заморозка – тоже дорого, очень спорно, слишком энергозатратно и громоздко. Тогда они вспомнили про мой проект и решили сделать дезинтеграцию наказанием за убийство. Поскольку есть градации в понятии убийства, то и дезинтеграция имеет свой срок для каждого. Следите за мыслью?

- Да, то есть это… обратимо?

- Вполне.

- Как из этого киселя снова возникну Я?

- Каждая клетка в этом, как вы изволили выразиться, «киселе», «помнит» своего соседа, и они стремятся друг к другу, клетки сохраняют свою целостность и качества и при обратном процессе все будет на своих местах. Так что, не волнуйтесь, будете как новенький.

- И это буду Я? – Сэту не давала покоя эта мысль.

- С наибольшей вероятностью. Первые эксперименты были, как вы видите, не удачны, - светящийся силуэт развел руками, указывая на помещение, в котором они все пребывали, - однако, неполадки были найдены и все работает.

- Кто их нашел? – Сэт даже не знал, на чем сконцентрироваться, он был совершенно дезориентирован.

- Я, можете мне поверить, иначе нас всех здесь бы не было.

Он, что, подмигнул?! Сэту показалось, что он отчетливо различил веко.

- Как я вернусь в тело? – эта мысль, словно птица в клетке, билась в его сознании.

- Автоматически, при восстановлении тела. Это, вот, вам уважаемый профессор теологии объяснит, - физик указал на своего соседа слева, - коллега, не поясните нашему юному другу некоторые аспекты происходящего?

Его сосед с готовностью откликнулся.

- Приветствую вас, еще раз, - светящийся силуэт прижал руку к груди и слегка поклонился, было видно, что это привычный, машинальный жест, Сэт машинально кивнул в ответ, и профессор продолжил, - мы столкнулись здесь с интереснейшей экзистенциальной проблемой. Наша душа привязана к телу и существует в нем и вокруг него, а, поскольку, сейчас наше тело ни живо, ни мертво, лишено формы и превращено в плазму, то мы… застряли здесь. Связь души и тела сохраняется, но мы вне его.

- Это я уже понял, - нетерпеливо подстегнул его Сэт.

- Со всех точек зрения, человек - сложнейшее из созданий, существующее в довольно сложной форме. Человек состоит из нескольких тел, если совсем примитивно, то это физическое, эфирное, астральное, ментальное тело и аура. Это тела низшего порядка, далее идут тела высшего порядка…

- Профессор, ближе к сути, - Сэт едва сдержал себя, чтобы не сорваться, не в том он состоянии, чтобы выслушивать нудную, академическую лекцию.

- Хорошо, - теолог, похоже, совершенно не обиделся, - короче, после смерти оболочки низшего порядка распадаются в течение разных промежутков времени. Это то, чем были вы – ваши воспоминания, ваш опыт, ваше Я. Но, поскольку, ваше тело НЕ УМЕРЛО, то и ваши тонкие тела остались при вас. Вы сможете накапливать эмпирический опыт и даже развиваться духовно. Так что, да, вы вернетесь в тело и это будете вы, так как, ваше «Я» никуда не делось, но, безусловно, и то, что вы изменитесь из-за накопленного опыта.

- Провались, - Сэт снова машинально потянулся рукой, чтобы по привычке взъерошить волосы, как делал это в минуты размышлений, но вовремя опомнился.

Ему казалось, что он увяз непонятно где, в густом тумане и совершенно не понимает, что же делать дальше. Он опустился на край своей камеры и, забывшись, все же, попытался обхватить голову руками, испытав при этом совершенно жуткие ощущения, по всему его существу прошла неприятная крупная рябь.

- Да, чтоб тебя! – не выдержал он.

- Не спеши, - прозвучало мягко в его сознании.

Он узнал Хелен и повернулся к ней. Она протянула ему руку.

- Попробуй, коснись. Очень медленно и осторожно… Ты почувствуешь…

Сэт протянул свою руку к ней, и она прошла сквозь ее светящуюся ладошку. Ее словно передернуло.

- Прости! – отшатнулся он.

- Ничего, - она оправилась и снова протянула к нему руку, - медленно и осторожно, - терпеливо повторила она.

Он осторожно, по микрону приблизил свою ладонь к ее, внимательно следя за движением. Его светящийся ореол соприкоснулся с ее. Он замер и сосредоточился на этом.

- Еще чуть-чуть, - тихо прозвучало в его сознании.

Чуть-чуть… И… Он ощутил… О, Боже! Он ощутил легкое сопротивление и даже едва уловимую вибрацию и… тепло… Он смотрел на свою руку в ее ладони, и не мог насытиться этим ощущением контакта.

- Хорошо, - он уловил радость в ее мысли, - вот так, - она еще плотнее прижала ладонь, и теперь касание было полным.

- Здорово, - Сэт был растерян.

- Что там происходит?! – снова долетело мерзкое из дальнего угла, - недотрога клеит новенького?

Хелен вздрогнула, словно от удара и отдернула руку, Сэта сразу накрыло чувство одиночество и брошенности. Он посмотрел в дальний угол и различил там серые маячащие фигуры.

- Кто там? –спросил Сэт Хелен.

- Там Марвин и Сюзанн, - ее мысль едва коснулась его сознания, словно она говорила тихим-тихим шепотом, но шепот этот был наполнен ужасом.

- Они какие-то другие, - Сэт силился разглядеть фигуры в другом конце зала, которые совершенно не светились в отличие от остальных.

- Марвин – маньяк-насильник, убил больше шестнадцати девушек, - мысль была просто ледяной от наполняющего ее страха, и она буквально окатила Сэта холодом изнутри, - он тут пожизненно, - продолжила Хелен.

- А это, что за мерзкая баба, что никак не уймется?

- Она убила своих детей, известно о четырех, - Сэт почувствовал, что она внутренне содрогнулась, - она тут тоже пожизненно…

- Что ты там про нас плетешь, дрянь?!

- Они тут дольше всех и умеют «слушать», - почти беззвучно прошелестело у Сэта в сознании.

- Ты смотри, кто там рот раскрыл! Ты про себя расскажи, шлюха! Изображает из себя тут святую, а сама даже не знает, кто ее…

Визг прервался неожиданно. Что-то мелькнуло и разлетелось по пространству грязными ошметками. После недолгого колыхания в воздухе, они устремились друг к другу и собрались над второй камерой, начав снова формироваться в силуэт, и вскоре там снова возникла серая фигура.

- Спасибо, Ричард, - Хелен сидела на краю своей камеры, уткнувшись лбом в колени.

- Не за что, сестренка, - светящаяся фигура на третьей камере стояла, расставив ноги на ширину плеч и заложив руки за спину, как солдат.

- Кто он и что он сделал с этой тварью? – Сэт переваривал увиденное.

- Это Ричард, он из полицейского спецподразделения… - прошелестела в его сознании мысль Хелен.

Ее тут же перекрыл сильный и уверенный поток, словно давая ей отдохнуть и прийти в себя.

- Мы брали такого же ублюдка, как Марвин, но он успел уничтожить улики, его могли выпустить, и он продолжил бы убивать, я принял решение и не жалею об этом, - мысли были четкие, ясные, без тени колебания или сомнения.

Он понравился Сэту.

- Что он сделал сейчас? – Сэт не решился задать этот вопрос Ричарду и обратился к Хелен.

- Разорвал ее тонкие тела. На какое-то время она угомонится, но она не самое страшное… - Хелен не успела закончить.

- Верно, деточка, не самое, - Сэта окатило холодом и страхом от этой пронзившей его сознание мысли.

Мысль была тяжелой и тягучей, она давила и словно бы отравляла все вокруг.

- Как же я забавлялся с такими цветочками, как ты… Сладенькими, беспомощными, молящими о пощаде…

Хелен машинально приложила ладони к ушам, хотя чужая мысль пронзала ее насквозь, но всегда остается желание защититься. Все ее существо словно подернулось туманом.

- А, ну, заткнись, ублюдок, - Сэт прицельно направил импульс прямо в Марвина.

- А что ты мне можешь сделать? – издевательски прозвучало в его сознании.

Сэт вгляделся в конец зала. Если Сюзанн была грязно-серой, то фигура Марвина была чернее ночи и, казалось, поглощала свет из пространства. От его фигуры вокруг распространялась настолько ядовитая энергия, что Сэт фактически ощущал дурноту, как при тяжелом отравлении, которое случилось с ним когда-то в приюте. Он почти видел этот черный поток, потянувшийся к Хелен с другого конца зала.

- Вот, дерьмо! – мысль полная досады на собственное бессилие покинула сознание Сэта.

Он тут же увидел, как Ричард, подернувшись такой же дымкой, как и Хелен, бесстрашно преградил собой путь потоку грязных мыслей. Сэт видел, как содрогается и трепещет светящийся силуэт спецназовца, изо всех сил сопротивляясь мощному напору. Приняв первый удар, он значительно ослабил поток, который, в итоге, пробил его оборону, и на его пути встала следующая светящаяся фигура. Его Сэт еще не знал. Но понял, что человек он сильный и отважный. Поток через какое-то время прошел и сквозь него и еще более ослабленный уперся в подернутую дымкой фигуру теолога, вызвав рябь отвращения в его тонких телах. Едва уже изрядно ослабевший поток пробился сквозь защиту теолога, на его пути возник физик.

Сэт понял, что система уже хорошо отработана, хотя и причиняла добровольным защитникам немало неприятных ощущений, разрушая и подтачивая их тонкие тела. До Хелен дошел слабый ручеек и уперся в ее туманный кокон.

Черная фигура бесновалась и негодовала в темном конце зала, изрыгая проклятия и изощренные угрозы.

Сэт попытался шагнуть на камеру Хелен, но понял, что не может покинуть пределы своей камеры, он мог перемещаться по ней, но не мог покинуть. Сэт не мог пассивно наблюдать за происходящим.

- Что я могу сделать? – бессильно спросил он.

- Пока ничего, друг мой, - спокойно отозвался Ричард, мужественно держа первую линию обороны, - еще немного…

Поток стал угасать, так и не пробившись к Хелен, он отступил сперва к физику, затем к теологу и далее, пока не вернулся к разъяренному хозяину.

Все постепенно расслабились и повернулись к Хелен с немым вопросом. Дымка вокруг нее рассеялась, и она встала.

- Спасибо, - легким дуновением пронеслось сквозь всех.

- Не за что, милая, - в разнобой отозвались все.

Сэт решил познакомиться с последним соседом.

- Мы еще не знакомы, - направил он импульс, - я – Сэт.

- Генри, врач, - представилась светящаяся фигура.

- А вы…

- У меня на столе умер пациент. Я ничего не мог сделать, - его боль и сожаление прошили Сэта, - срок дезинтеграции не определен.

Жуть…

В обществе, где убийство было определено как зло номер один, профессия хирурга становилась просто расстрельной.

- Вы правы, друг мой, - кивнул врач и присел на край своей камеры.

- Да, нам все равно сидим мы или стоим, - ответил ненавязчиво теолог на безмолвный вопрос Сэта, - просто, все повадки и привычки сохраняются. И, да, мы не можем покидать пределы камеры, как я уже объяснял - мы привязаны к телу, а оно там, - теолог опустил голову и посмотрел себе под ноги на потолок камеры.

Сэт кивнул, пытаясь переварить и осмыслить хотя бы часть из увиденного и услышанного, но тут же спохватился и тихо обратился только к Хелен:

- Ты как?

- Ничего, спасибо, - отозвалась она.

- И часто это?

- Чаще, чем хотелось бы. Если бы не помощь остальных…

- Не стоит, детка, - отозвался физик.

- Отдохни, сестренка, - Ричард нес свою бессрочную вахту на благо всеобщего спокойствия.

Сэт не понимал, как Хелен оказалась здесь. Она казалась совсем юной и чистой. Догадки роились в его сознании, но он заглушил их и оставил при себе.

- Спасибо, что не спросил, - пронеслась только ему адресованная мысль.

- Не стоит, - Сэт оглядел соседей.

С Ричардом, врачом и физиком все было понятно. Но за что здесь теолог? Заучил кого-нибудь до смерти?! Другой версии у Сэта не было. Он уловил усмешку теолога и в его сознании прозвучал ответ:

- Сердечный приступ за рулем. Ехал домой после лекции. Прихватило сердце, и я потерял сознание за рулем. Сбил пешехода на смерть. Меня откачали, вылечили и дезинтегрировали. Иронично, не считаете?

Сэт согласно кивнул, переваривая информацию.

Дверь в зал с шипением распахнулась. Сэт вздрогнул от неожиданности.

- Техники, - пояснил физик, - контроль параметров камер и нашим телам нужна подпитка.

Сэт наблюдал за рутинными действиями техников, снимающих показания с экранов камер и меняющих капсулы с питательным составом. После всех необходимых манипуляций они ушли.

- Часто они приходят? – послал Сэт вопрос своим соседям.

- Не знаю, мы не чувствуем времени, - пожал плечами физик.

- И, что вы… мы, - быстро поправился Сэт, - мы все время вот так бодрствуем?

- Мы можем забываться в воспоминаниях, - отозвался врач, - в итоге, это все, что у нас есть.

Теолог, вздохнув, кивнул и легко похлопал врача по плечу, пытаясь поддержать.

- В воспоминаниях… - повторил Сэт.

- Они всплывают здесь даже самые ранние. Даже те, от которых ты надеялся, что избавился… - Хелен снова села, обхватив колени руками.

- Они опускаются на тебя как сон и надо уметь закрывать их, чтобы защитить от этих стервятников, - Ричард кивнул на своих соседей в углу, - они как пиявки впиваются в малейшую прореху, так что, будь на чеку, друг мой.

- Спасибо, постараюсь. Но как?!

- Ты видел дымку вокруг нас? – спросил врач.

- Да, что это?

- Это защита.

- Как ее создать?

- Воображением. Просто представь себя в коконе… - мыслеобраз, посланный врачом, был весьма выразительным.

Воображение у Сэта всегда было богатым, он сосредоточился…

- Ничего себе! – долетело до него от физика.

- Парень, ну ты силен, - искренне восхитился врач.

- Быстро же вы продвигаетесь, молодой человек, - вступил теолог.

Стоя в пелене, он различил волны одобрения и восхищения, идущие от новообретенных друзей. Холодные потоки ненависти окатили его из дальнего угла. Ух, ты!

- Только с такой защитой ты сможешь смело забыться, - подала голос Хелен.

Сэт развеял кокон и впервые почувствовал себя более или менее уверенно. Он все еще не мог принять свое новое состояние, не понимал, что будет делать дальше, сколько ему тут времени находиться и сколько он уже находится. Он не успевал переваривать получаемую информацию, и многое еще предстояло осмыслить и осознать. Но что-то не давало ему покоя, какая-то мысль назойливо звенела в сознании, словно комар в ночи, мешающий спать. Наконец, он ухватил ее и обратился к теологу:

- Сэр, мы можем видеть призраков?

- Хороший вопрос, молодой человек. Но, нет. Мы не в состоянии смерти, мы не перешли в другой мир, мы находимся в этом мире здесь и сейчас, - отозвался профессор, - иначе, боюсь представить очередь к нашим соседям, - теолог легко кивнул в темный конец зала.

- Пусть приходят! Я бы с ними еще позабавился! – пространство наполнилось жутчайшими мыслеобразами Марвина.

Сэт содрогнулся.

- Нюанс нашего положения еще в том, что все плотские желания и пристрастия присущие телу присущи и духу, но дух не в состоянии их удовлетворить. Они точат изнутри, вызывая бесконечный голод…

Сэт только сейчас заметил, что речь теолога направлена на Марвина и пронзает его черный силуэт, словно серебряные иглы. Его реакция не заставила себя ждать:

- Заткнись, ублюдок!

- Это его персональный ад…

- Тебе повезло, что ты далеко от меня, старый хрыч! Вам всем повезло, особенно этой сучке!

В порыве чистой ненависти, подстегнутый вспышкой злобы, Марвин направил мощный поток к Хелен. Все фигуры моментально подернулись дымкой и заняли свои места, но поток легко сметал их со своего пути. Сэт с ужасом смотрел на стремительно приближающуюся черную массу ненависти и самого изощренного порока, он не мог покинуть камеру и встать на его пути, но он мог сделать другое…

Плотная пелена окутала Хелен поверх ее хрупкой оболочки. Удар был мощным. Все сознание Сэта вибрировало и содрогалось от столь яростного напора. Но он сосредоточился на непробиваемости стен, отключившись от жестоких видений, преследующих больное сознание убийцы. Он выдержал, он почти ощутил, как поток отступил и утянулся обратно к хозяину. Когда все закончилось, Сэт снял защиту и огляделся.

- Сэт… - Хелен повернула к нему свое призрачно мерцающее лицо.

- Как такое возможно?.. – все смотрели на Сэта.

- Вы же сами сказали – воображение… - Сэт ощутил смущение.

- Потрясающе, - мысль теолога отражала эмоции всех свидетелей произошедшего.

- Вы не перестаете удивлять нас, - мысль физика была окрашена легкой улыбкой.

- Приходится, - туманно отреагировал Сэт.

- Мы о вас, конечно, наслышаны, некоторые из нас тут не так давно. Вы были настоящей телезвездой, любимцем публики, но сейчас вы показали нечто, что так долго скрывали даже от себя... – Сэт увидел, что врач смотрит на него с легким прищуром, как смотрят на давно и хорошо знакомого человека, который совершил что-то неожиданное.

- С нетерпением ждем ваших историй, ваша жизнь была весьма насыщенна, - подхватил физик, - наши лекции с профессором тут мало кого воодушевляют.

- Как-нибудь потом, - мысли Сэта были окрашены смущением и растерянностью, - сейчас мне надо многое обдумать, - он опустился на край своей камеры и закрылся плотной пеленой.

* * *

Дезинтеграция. Свершилось. Господи, он даже сейчас не мог это осознать! Он не помнил сам момент. Все, что осталось в воспоминании – животный ужас, а затем навязчивый голос в голове. В сознании. И мысль, а не голос… Он не жив, ни мертв и не может покинуть пределы чертовой камеры. Он ощущает все словно обнаженный нерв, все чувства обострены до предела. Его захлестывают и душат эмоции свои и чужие. Надо закрываться. Постоянно закрываться. Учиться направлять мысль адресно…

Сколько времени он здесь? Он был так деморализован, что даже не расслышал, на какой срок его приговорили. Черт! Как он так лопухнулся?! Сколько времени прошло? Час? Сутки? Неделя?

Ни одного табло на серых стенах. Хоть бы часы настенные повесили! А, с другой стороны, зачем? Что теперь? Вот это теперь будет его жизнью? А какой выход? Придется играть тем, что есть, вспомнил он карточное правило отца.

Что у него есть? Совершенно непонятная форма существования на очевидно продолжительный срок, если его обвинили в предумышленном убийстве копа. Господи, да это и раньше было два пожизненных! «Я здесь сдохну»! – пронеслась в сознании паническая мысль, и он чуть не разразился диким хохотом. Да, думай дальше, гений. Неплохая компания, за исключением двух персонажей, которые отравляют их существование, но все решаемо. Так. Теолог заверил, что приведения и призраки им не грозят, это успокаивает. Не хотел бы он сейчас оказаться под укоряющим взглядом мамы или разочарованным взглядом отца. Если потусторонняя жизнь есть, то вряд ли они сейчас им гордятся. И ему стало стыдно. Стыдно, как никогда. Чувство стыда всегда накрывало его, когда он вспоминал родителей, но сейчас оно было просто невыносимо…

«При внетелесном опыте все эмоции усиливаются многократно», - всплыл вдруг в сознании голос падре.

Надо отключиться. Выйти из кокона и пообщаться с другими. Он снял защиту и огляделся. Хелен сидела на краю камеры, подернувшись дымкой. Сэт посмотрел дальше. Между теологом и физиком он заметил серебристый луч общения. Врач сидел, завернувшись в плотный кокон. Ричард нес свою бессменную вахту подобно Атланту. Марвин и Сюзанн восстанавливали силы и делились друг с другом своими гнусными историями из жизни, их эмоции заполняли пространство подобно зловонию.

Ричард был словно защищен каким-то невероятным свечением, и вся эта грязь отскакивала от него словно пули от брони. Совершенно не реально, но душа и помыслы этого парня были невероятно чисты. На всем своем богатом жизненном пути Сэт ни разу не встречал таких парней. И меньше всего мог ожидать встретить его здесь. Он пожалел, что находится так далеко от этого воина.

«Каждый из нас там, где он должен быть, - пронеслась в голове Сэта простая и ясная мысль, - позаботься о Хелен, ей нужна помощь. Она слаба и не может им сопротивляться»…

Сэт не успел ничего ответить, дверь с шипением открылась, и в помещение вошли трое. Парень с девушкой были в белых халатах с бейджами, третий был в форме, из судейских. Все обитатели камер замерли в ожидании на своих местах. Троица сразу направилась к камере Марвина, тот моментально начал сыпать грязными мыслями по поводу девушки. Они кружили вокруг нее серыми ошметками.

Та зябко повела плечами и огляделась.

- Что с тобой? – встрепенулся парень.

- Не знаю, мне здесь не по себе… - она встряхнулась и повернулась к приборной панели,- так, Марвин Сум, 35 лет, бессрочная дезинтеграция. Показатели стабильны все пять лет, что он здесь. Приборы фиксируют состояние плазмы, - пояснила девушка судебному представителю.

- Хорошо, не надо мне все разжевывать. Я просто должен убедиться, что чертовы машины работают и приговор исполняется.

- Да, сэр. Сюзанн Бом, 30 лет, бессрочная дезинтеграция. Четыре года, все показатели стабильны, - девушка удостоверилась, что судебный представитель внес все показатели в свой планшет, и прошла дальше.

У камеры Ричарда она немного расслабилась.

- Ричард Лонгмайер, 23 года. Дезинтегрирован с правом пересмотра, - Сэт понял, что она зачитывает информацию с табло экранов на камерах, - три года, все показатели стабильны.

Они перешли к камере врача.

- Генри Брандт, 36 лет. Дезинтегрирован с правом пересмотра. Два с половиной года, все показатели стабильны.

- Питер Ларсон, 50 лет. Дезинтегрирован с правом пересмотра. Два с половиной года, показатели стабильны.

- Грэм Роббинс, 45 лет. Дезинтегрирован с правом пересмотра. Два года, все показатели в норме.

- Хелен Парсонс, 16 лет. Дезинтегрирована с правом пересмотра. Полтора года, все показатели в норме.

- Сэт Фэлон…

- С этим все понятно, - перебил девушку судебник.

«Нет, не понятно! Ничего не понятно!» - сорвался Сэт, но судебный представитель уже ушел.

Девушка несколько минут смотрела в камеру Сэта.

- Жуткое место. Мне здесь не по себе…

Грязные лохмотья мыслей Марвина роились вокруг нее.

- Не говори ерунды, - ее напарник флегматично заносил данные с экрана на свой планшет.

- Бедный профессор, - девушка встала возле камеры физика и осторожно положила ладони на непроницаемо черную переднюю панель камеры, безотчетно пытаясь заглянуть внутрь.

- Мы ничего не можем сделать, Лил, - парень устало потер лоб.

- Ты когда-нибудь задумывался, каково это? – спросила она, тщетно вглядываясь в черноту за стеклом.

- Пытался. Но у меня довольно скудное воображение.

- Это верно! – донеслась до Сэта наполненная хохотом мысль профессора, - Айзек – компьютерщик и воображение не его конек, - силуэт профессора повернулся к Сэту, - это мои ученики и ассистенты.

- Я понял, - Сэт повернулся к физику, - вы здесь два с половиной года, Марвин пять. И это уже исполнение приговора… Получается…

- Да, я доработал «адскую машину», успешно запустил, несколько лет апелляций и, вот, я здесь…

- Записал последнего? – снова раздался голос Лили.

- Да, - Айзек равнодушно скользнул взглядом по камерам, - пошли отсюда, ребята собираются «У Барни».

- Да, пойдем, - Лили вздохнула, бросив короткий взгляд на камеру профессора и, они ушли.

Сэт уловил искреннюю тоску, печаль и сожаление. Она искренне горевала по учителю. Когда дверь в их зал закрылась, Сэта осенило:

- А дни посещений здесь есть?

- Что вы имеете в виду? Что кто-то придет, постоит рядом с чертовым ящиком, потаращится горестно в черноту люка и уйдет? Зачем это? – искренне удивился физик.

- Ну, да, незачем, - согласился Сэт.

Как же узнать, сколько он здесь?

- Часто они приходят?

- По протоколу судейские здесь бывают каждые полгода, Лили и Айзек каждые два –три дня, это помимо ежедневных обходов техников.

- Никакой точки опоры… - Сэт лихорадочно искал хоть какой-то временной маркер.

- У вас очень живой ум, вас, наверное, чертовски приятно учить, - физик явно ждал ответа.

- Не знаю, не пробовал, - невпопад ответил Сэт и попытался лечь на камеру и, свесившись, посмотреть вниз.

Ничего. Черное стекло с отрицательным наклоном. Провались!

- Что вас беспокоит? – физик, наконец, заметил состояние собеседника.

- Этот гад не дал ей сказать, сколько я здесь и есть ли возможность пересмотра.

- Ах, вот оно что! А есть кто-то, кто будет этим заниматься? Право пересмотра имеет смысл, если за вас есть, кому драться, - физик повернулся, - за Ричарда бьются безутешные родители, за Генри – его жена, за Питера – дети, за меня - жена и дети, за Хелен – ее родители. А за вас?

- Я – сирота.

- Сожалею, - волна искреннего сочувствия тепло ткнулась ему в грудь.

- Что происходит, если я сирота? Что если они, наконец, докопаются, что это не я стрелял в того копа?

- У вас был адвокат? – вопрос не дарил никакой надежды.

- Он сбежал, как только мне предъявили обвинение в убийстве. Я схватился голой рукой за чертов обрез! – Сэта снова охватило отчаяние и досада за собственную глупость.

- О-о, давай детка, - грязно-черное щупальце потянулось к нему от Сюзанн, - это кайф, Марв, ты прав, это настоящий кайф…

- Началось, - мысли физика были наполнены досадой, Сэт увидел, как все автоматически заняли давно отработанные позиции.

Яркая вспышка, яростный вопль с прерванным проклятием и снова грязно-серые ошметки взметнулись над второй камерой, стремясь соединиться друг с другом.

- Спасибо, Ричард, - глубокая благодарность наполняла мысль Сэта, он был не в силах отвести взгляд от отвратительного зрелища, - как ты это делаешь?

- С определенным усилием, - отозвался Ричард, он тоже неотрывно следил за вновь воплощающейся сущностью Сюзанн, язык не поворачивался называть это душой, - рано или поздно они все выяснят, Сэт, и очистят твое имя, - чистое, ничем не замутненное, чувство надежды неожиданно наполнило сознание Сэта.

Этот парень до сих пор воистину свято верил в Справедливость. До сих пор. И силе его веры можно было только позавидовать...

Сэт огляделся, очнувшись от собственных мыслей. Очередная передышка. Сюзанн еще не в себе, Марвин тоже.

Сэт перевел взгляд на, сидящую на краю своей камеры, Хелен. Его вдруг накрыла волна ее боли, отчаяния и безысходности. «Ей же всего шестнадцать»! – мелькнуло у Сэта. Да что же происходит с этим миром? И тут другие мысли наполнили его сознание. Ей сейчас шестнадцать или на момент дезинтеграции? Старится ли тело во время пребывания в состоянии первородной плазмы?

Сэт повернулся к физику.

- Док, тело там стареет?

Физик повернулся к нему. Сэт уже неплохо различал черты его лица.

- Информация о старении клетки никуда не девается, возможно, процессы несколько замедляются, но и только.

- А что с теми, кто болен? Рак, ишемия, прочая хрень? – мысли неслись хороводом.

- Болезнь не останавливается, клетки опухоли продолжают расти, внутренние болезни являются причиной для отвода, поэтому те, кто болен, сидят пожизненно без права пересмотра.

- Повезло им…

- Как сказать, я знаю, где их содержат, и предпочитаю быть здесь, а не там, - Сэт почувствовал, как профессор содрогнулся от всплывшей в его сознании картинки.

Сэт готов был поклясться, что увидел карцер без окна с узкой койкой, тусклым светом мигающей, готовой в любой момент погаснуть, лампы и серыми стенами.

На него нахлынуло чувство клаустрофобии, и он быстро огляделся, чтобы стряхнуть жутковатое зрелище. Его передернуло.

- Спасибо, док.

- Не за что. А насчет занятий физикой подумайте. Поможет не сойти с ума.

- Такое возможно? Мы тут и так все слегка не в себе, - Сэт посмотрел себе под ноги на камеру.

- Возможно. Отчаяние – страшно разрушительная вещь.

- Как коротаете время вы? – спросил Сэт.

- Профессор просвещает нас с доктором в вопросах теологии, когда они повторяют латынь, я не отказываю себе в удовольствии послушать. А они терпеливо слушают меня.

Сэт перевел взгляд на Ричарда. Тот отозвался мгновенно.

- А я слушаю всех. После школы я не мог оплачивать колледж и пошел служить, теперь наверстываю, - Сэт уловил улыбку чистой радости, - вряд ли где-то еще мне повезло бы так с учителями.

- Это точно, - Сэт не успел убрать сарказм.

- Все не так плохо, друг мой, - донеслось до него от его собеседника.

Да, уж. Сэт подернулся дымкой. Как узнать, сколько он здесь? Пару часов? Сутки? Месяц? Бессрочно или с правом пересмотра?

- А вот это что-то новое, - тревога физика пробилась к нему сквозь пелену, и он тут же сбросил ее, оглядевшись.

Взоры его товарищей по несчастью были направлены в пространство над входной дверью. Что-то там светилось в сумраке под потолком. Сэт различил две светящиеся точки. Они едва заметно двигались, но пока не приближались.

- Что это? – мысль Хелен была ярко окрашена страхом.

- Такого раньше не было? – быстро переспросил Сэт.

- Нет, такое впервые, - страх в мыслях Хелен исчез, она заворожено смотрела на светящиеся огоньки.

Вдруг ее рука, словно самопроизвольно, медленно поднялась ладонью вверх, потянувшись к ним. Сэт различил легкую улыбку на ее лице, и ее свечение как будто бы усилилось.

Огоньки, отозвавшись на безмолвное приглашение, приблизились к ней. Один замер на раскрытой ладони, другой, облетел вокруг изящного светящегося силуэта.

- О, Господи, - выдохнула Хелен, и Сэта накрыла волна ее эмоций.

Потрясение, радость, благодарность, надежда и… бесконечное облегчение...

Огоньки отлетели от Хелен и замерли в пространстве. Сэт ощутил их пристальное внимание к себе. Ему сразу вспомнились читанные в ранней юности фантастические романы, в которых упоминалось ментальное сканирование. Так вот ЭТО даже рядом не стояло! Если от Марвина и Сюзанн хотелось закрыться самой плотной завесой, то сейчас Сэт словно бы распахнулся навстречу неизвестным визитерам, которые тянулись к нему, согревая и даря покой. И вот уже его рука помимо воли тянется к неожиданным гостям, и они так же осторожно приближаются к нему. Один опустился на ладонь, и Сэт машинально приблизил руку к лицу, чтобы лучше рассмотреть гостя. Рассмотреть? В его теперешнем состоянии скорее воспринять.

Свет заполнил его, омыв изнутри, изгоняя отчаяние, страх и безысходность, наполнявших его. Странно, но он видел и ощущал себя одновременно. Все ключевые моменты становления его «я» с раннего детства. И его наполнило осознание себя, одна простая фраза: «Я хороший человек. Я чист и невиновен. Я не идеален, но я не потерян». Ощущение было настолько сильным и всепоглощающим, что Сэт непроизвольно выдохнул: «О, Господи…»

Огонек на ладони встрепенулся и отлетел, к нему присоединился второй. Сэт ощутил сожаление, но лишь на какой-то миг. Они оставили с ним свое тепло и чувство защищенности.

От Сэта они направились к физику.

«Потрясающе! – ярко окрашенная восторгом мысль физика наполнила пространство, - это… потрясающе…» Он заворожено смотрел на визитеров, полностью растворившись в своих ощущениях. Неожиданно до Сэта долетело: «Да». И такое облегчение наполняло это короткое слово, словно Сэта накрыло теплой волной.

С теологом все повторилось. «Ах, вы, крохи! – в какой-то момент воскликнул тот. Сэт чуть передвинулся, чтобы лучше видеть происходящее. Сияние теолога, как и всех остальных до него, усилилось. Теолог с детским восторгом воспринимал все происходящее, купаясь в наполняющих его эмоциях…

Врач принял гостей настороженно, но вскоре тоже поддался их необыкновенному воздействию, раскрываясь навстречу и прощая самого себя…

Ричард мягко улыбнулся, когда неожиданные посетители приблизились к нему. Его, и без того мощное свечение, стало почти слепящим. Сэт ощутил восторг маленьких гостей буквально купающихся в этом мощном потоке энергии, словно разыгравшиеся дети в бассейне в жаркий день. Его накрыло ощущение восторга и радости, граничащих с блаженством. Он смотрел на мощную фигуру Ричарда, в ладонях которого уютно устроились его гости. Сэт не мог оторваться от фантастического зрелища, стараясь максимально увидеть и запомнить происходящее. Позднее настанет время вопросов и долгих бесед, а сейчас надо впитать в себя, в свое сознание эти щедро излучаемые в пространство восторг и бесконечное счастье…

Почти ослепленный, он машинально отвел взгляд на темную зону. Туда, где обитали Марвин и Сюзанн. Сэт не смог различить грязно-серый силуэт. Однако его уже тренированное чувство восприятия уловило два мощных потока – липкий животный страх Сюзанн и чистую панику Марвина. Мигом позже Сэт смог различить их силуэты, вжавшиеся в стену, вдоль которой стояли их камеры. Но он не хотел тратить на них драгоценные мгновения и перевел взгляд на Ричарда. Маленькие гости уже «наигрались» с Ричардом и снова отступили в пространство.

- Что же это? – выплеснул в пространство вопрос Сэт, который явно терзал всех остальных.

В его сознании ясно прозвучала мысль Ричарда: «Ангелы»…

Это был и вопрос, и утверждение одновременно. Огоньки ярко вспыхнули и исчезли.

- Это было… - врач не смог закончить свою мысль, обуреваемый разными эмоциями и вопросами.

- Потрясающе, - осторожно подхватил физик.

- Невероятно, - Сэт привалился к стене позади себя, пытаясь осознать произошедшее и разобраться в своих эмоциях.

- Мы умираем? – мысль Хелен осторожно толкнулась в сознание собеседников.

- Не думаю, - теолог тоже казался озабоченным, - наше тело живо.

- Но… это же, как кома. В коме люди теряют душу, - Хелен все больше поддавалась смятению.

- Когда человек в коме, то у него проблемы либо с мозгом, либо с сердцем, там совсем другие механизмы, милая. Наши же тела здоровы, они просто, как бы это сказать, видоизменены. Не бойся. Мы вполне живы.

- Тогда зачем они приходили? – мысль Сэта дотянулась до каждого собеседника.

- Они пришли не потому, что мы умираем, - ясная и четкая мысль Ричарда заполнила пространство, - они озадачены.

- Уверен, не только они, - живо отозвался теолог.

- Как же это потрясающе! – физик не скрывал восторга, - это же такой опыт! Были бы здесь камеры с разной степенью разрешения…

- Заткнитесь, профессор, пожалуйста, - неожиданно жестко и холодно, словно сквозняк, пронеслась через Сэта мысль врача.

Сразу после этого, он опустился на край своей камеры и подернулся дымкой. Сэт машинально отметил, что дымка врача стала плотнее. Вообще их силуэты стали…ярче? Сэт разглядывал соседей пытаясь определить, что же изменилось. Они явно стали другими. Более сильными?

- Вы тоже заметили? – Сэт безошибочно различил деликатный толчок сознания Хелен.

- Заметил, - кивнул он.

- Я думала, что мне показалось… Они говорили с вами?

- Можно и так сказать, - уклончиво ответил Сэт, он еще сам толком не разобрался, что же это было.

- Со мной тоже. Не могу поверить… Доктор? – ее мысль осторожно дотянулась до дымки врача.

Тот с готовностью сбросил пелену и отозвался:

- Что, милая?

- Мы будем помнить все это? – эта простая мысль Хелен содержала в себе все страхи и тревоги Сэта.

- Я только что думал об этом, милая. И ничего не могу тебе сказать. Процесс возвращения души в тело может стереть все, а, может, и нет. Это надо, вот, профессора спросить, который изобрел все это, - мысль доктора носила слегка негативный оттенок.

- Вернувшись, испытуемые, - профессор слегка замялся, - осознавали свое «Я», сохраняли свои предпочтения, но о бестелесном опыте они не говорили. Возможно, они были в таком состоянии не настолько долго.

- А сколько они были такими? – метнулась молнией мысль Хелен.

- Самый долгий срок – месяц.

- Месяц, - эхом отозвалось сознание Хелен, - я бы хотела это помнить, - она села на край камеры, обхватив колени руками, - я бы хотела, чтобы они вернулись.

- Они нас не оставят, - волна твердой уверенности докатилась от Ричарда даже до Сэта.

- А я, друзья мои, думаю о другом, - мысль теолога была окрашена нешуточной тревогой, - кто придет следом?

Все светящиеся силуэты повернулись к Сюзанн и Марвину.

- Они к ним не пошли, даже не собирались, - донеслась до всех мысль Ричарда.

- К ним придут другие, - Сэт уловил странную вибрацию сознания теолога.

- О чем вы? – насторожился он.

- Вот об этом, - и все проследили, куда указывала призрачно светящаяся рука теолога, вглядываясь в пространство.

Сэту удалось сфокусироваться на двух темных пятнах в пространстве. Сэт машинально закрыл себя и Хелен, стремясь защититься от любого потенциального воздействия новых гостей. Все последовали его примеру и стояли, боясь шелохнуться, чтобы не привлечь к себе столь нежелательное внимание. Сэт не знал, сколько они просидели под плотной непроницаемой пеленой. У него было ощущение, что они сидят в хижине, а снаружи воет, стенает и беснуется ветер, лупя своими мощными порывами в стены, словно стремясь стереть все с лица земли. Сэт тут же заменил образ хижины на образ добротного, хорошо укрепленного, дома, которому никакие ураганы не страшны и сразу стало легче и спокойнее. Он «открылся», когда снаружи все стихло. Посетителей не было.

- Они ушли, - мысль Сэта мягко толкнулась в пелену каждого.

Все с готовностью сбросили защиту и огляделись по сторонам.

- Что, черт возьми, это было?! – физик озирался по сторонам.

- Я бы посоветовал воздержаться от употребления некоторых понятий. На всякий случай, - предостерег теолог, - Ричард, ты как, дружище?

- Я в порядке, сэр, - сияющий силуэт снова незыблемо стоял на своем посту.

Все одновременно переключили внимание на Сюзанн и Марвина.

- Такое впечатление, что им сильно досталось, - сознание Хелен неуверенно коснулось сознания Сэта.

- Мне тоже так кажется, - Сэт напряженно «всматривался» в дальний угол.

Да их словно кошки драли! Отдельные лоскуты их сознаний еще парили в воздухе подобно хлопьям пепла на пожарище.

- Ты не сильно ошибся, мой друг, - отозвался на его мысль Ричард, - это было прямо рядом со мной. Теперь они не скоро придут в себя, - странно, но в звучании Ричарда не было и доли злорадства.

- Почему их так отделали? Они же, вроде как, заодно, - врач оттолкнул от себя серый ошметок, и тот устремился к формирующейся в углу массе.

- Они из ада, друг мой, а вы помните, как в аду поступают с грешниками?

- Этим двоим лучше не умирать, - мысленно пробормотал врач.

Сэт неожиданно осознал, что именно сейчас произошло. Справедливое возмездие за содеянное. Пусть даже в таком странном месте и странной форме.

- Я рад, что они приходили не ко мне, - заключил он.

- Я тоже, - отозвалась Хелен, зябко обхватив себя за плечи.

- И я, - физик отвернулся от формирующихся в углу сознаний.

- Много же времени у них ушло на то, чтобы разобраться. Расторопными их не назвать, - послал Сэт свою мысль.

- Если верить источникам, там время течет совсем по-другому, - влилась в поток беседы мысль теолога, - возможно, им тоже надо было во многом разобраться и многое понять…

Медленно, с шипением открылась дверь помещения.

- Теперь что?! – Сэт не скрывал, что раздражен тем, что их разговор снова прервали.

- Это что такое?! – в мысли физика было искреннее удивление.

- Какого… - врач излучал недоумение.

- Давно пора, - резюмировал теолог и все повернулись к вошедшим.

Сэт смотрел на четырех священников.

- Вот же… - вырвалось у него.

* * *

Представители четырех конфессий стояли перед дезинтеграционными камерами в явном замешательстве.

- Что ж, столько лет дебатов и переговоров и вот, мы здесь, - нарушил молчание кардинал.

- Да, здесь, - имам переводил взгляд с одной камеры на другую.

Раввин и буддийский монах хранили молчание, изучая обстановку.

Сопровождающая их, уже знакомая Сэту, Лили дала всем осмотреться и заговорила:

- Что ж, как вы видите, осужденные находятся здесь, в дезинтеграционных камерах, их жизненные показатели в норме…

- Жизненные? – имам через плечо девушки машинально попытался заглянуть в камеру, - это жизнь? Это тело действительно живет? И тело ли это?

- Спасибо, дорогая, - заговорил седой раввин, - полагаю, у вас еще много других дел.

- Да, конечно, - девушка не без облегчения оставила в зале сановную делегацию и исчезла.

- Итак, мы должны решить ряд вопросов, - бодро начал кардинал, - и, как правильно заметил наш коллега, - он кивнул имаму, - первый и ключевой вопрос: живо ли тело? Ибо его жизнь или смерть определяет состояние души.

- Что вас смущает? Оно здесь, оно не погребено и не кремировано, жизненные процессы не остановлены, - заговорил буддийский монах.

- Меня смущает его состояние. Если тело находится в такой… бесформенной массе, сосуд души нарушен. Находится ли душа в таком же разрушенном состоянии или она сохранила свою форму? Где она и что с ней происходит?

Раввин медленно подошел к камере Сэта и почтительно коснулся ее ладонью.

- Раз тело здесь, то и душа здесь, - тихо, но внятно сказал он.

- Давай, рабби, вмажь им! – не сдержался Сэт.

- Вы же католик, - удивился теолог.

- И как мне это помогло?

- Дайте послушать! – врач почти свесился со своей камеры.

- Душа покидает тело после его смерти, - продолжил раввин, - тело живо и цело, стало быть, и душа цела.

- Если сосуд разрушить, вода растечется, - холодно изрек кардинал, и Сэт почувствовал, что это возврат к старой, конфликтной теме.

- Душа не вода, - раввин с почтением отступил от камеры Сэта и посмотрел наверх, Сэту показалось, прямо на него, - они здесь, и им необходима наша помощь.

Имам огладил аккуратную бороду.

- Но в каком мире душа? В мире духов? Где они? Они не в аду и не в раю…

- Они в Небытие, - отозвался раввин, - они не там и не здесь. Они в ловушке. Едва ли сам Господь знает, как им помочь и что делать. Мы снова умудрились завести его в тупик.

- Мы ничего не знаем о сохранности их души, - продолжал настаивать кардинал, - вы не можете отрицать, что душа их могла разрушиться и исчезнуть.

- Не могу, - кивнул раввин, поправив талит на плечах, - и мы уже достаточно спорили об этом за этими стенами.

- Хотел бы я послушать эти дебаты! – теолог жадно ловил каждое слово.

- Здесь мы, чтобы им помочь, чем сможем, - закончил раввин.

- У нас нет молитв для этого, - кардинал махнул тонкой кистью на мрачный ряд камер.

- Уверен, если пороетесь в вашей Библии, то что-нибудь найдется, - без тени улыбки произнес монах и повернулся к имаму, - а вы, что скажете?

- Одной молитвы будет мало, - взгляд имама блуждал по камерам, - уважаемый раввин прав, они в Небытие и только Аллах знает, каково им там.

- Небытие, - повторил Сэт, и эта мысль пронзила остальных.

Вот оно, главное слово, определяющее их нынешнее существование – Небытие…

- Тело в Небытие и душа, блуждает между мирами… - задумчиво произнес раввин, и Сэт увидел, как его пальцы безошибочно скользнули между страниц сильно потрепанной книги и старый раввин запел:

«Йе-и рацон милфанэха, Адо-най Эло-эйну Вэйло-эй авотэйну…»

Если бы у Сэта было тело, он бы сказал, что у него по коже побежали мурашки. Он ощутил вибрацию, переходящую в дрожь.

- Хелен… - осторожно позвал он.

В ответ он получил импульс полный смятения, трепета и ожидания.

- Профессор, о чем он? – Сэт дотянулся до теолога, чувствуя нарастающее беспокойство.

- Потом, Сэт, слушайте, - теолог пребывал в состоянии прострации.

«Вэтацилейну микаф коль ойев вэорэв вэлистим вэхайот раот бадэрэх»…

Сэт не понимал слов, но сознавал, что полностью находится под их влиянием. Появилось странное ощущение. У него появилось ощущение тела. Его тела. Оно было там, внизу, живое… Не было биения сердца, но было ощущение жизни…

Раввин на мгновение умолк и Сэт поймал полную смятения мысль Ричарда: «Это невероятно… Как бы я хотел понять…»

Раввин уже раскрыл книгу на другой странице и снова запел, а в сознании Сэта зазвучал перевод теолога:

« Бог мой! Душа, которую Ты дал – чиста; Ты создал ее во мне, Ты вдохнул ее в меня и Ты хранишь ее внутри меня. Благословен Ты, Господи, возвращающий души в бренные тела"…

Сэт замер от нахлынувшего на него ощущения жизни. Душа словно бы соединилась с телом, пройдя через долгий и тяжелый период скитаний, словно вернулась домой, благодаря Создателя за указанный путь…

«… Ибо Ты не оставишь души моей в шеоле и не дашь милости Твоей видеть тление. Ты укажешь мне путь жизни полной радости перед лицом твоим, блаженство в деснице Твоей вовек…»

Ушел страх. Он снова стал собой. Теперь он точно знал, что останется собой.

Раввин закрыл книгу и отступил.

Сэт словно очнулся от транса.

- Это круче всего, что я когда-либо пробовал, - мелькнуло у него.

- Точнее не скажешь, - отозвался врач.

Место раввина занял имам.

«Аллаахумма иннии 'ауузу бикя ан адылля ав удалля ав азилля ав узалля ав азлимя ав узляма ав аджхаля ав юджхаля 'аляйя.

- О, Господь! Поистине, я прибегаю к Тебе, чтобы не сбиться с верного пути и не быть сведенным с него, чтобы не ошибиться самому, - снова зазвучал в сознании перевод теолога.

Сэт ощущал блаженство. Радость ощущения жизни собственного тела была несравнима ни с чем…

- … О, Господи, перед Тобой я буду давать отчет за разумение и правильность в преодолении этого несчастья. Вознагради меня за терпение, проявленное мною, и замени беду на то, что лучшее…

Сэт едва успевал осознавать перевод теолога, молитва словно лилась в его сознание…

- … Прошу у Тебя спасения от всех ошибок. Не оставь ни одного греха, который бы Ты мне не простил, ни одной тревоги, от которой Ты меня не избавил бы и ни одной нужды, которая являясь правильной, не была бы удовлетворена тобою. Ведь Ты – милостивейший…

Имам допел и тоже отступил.

Сэт «слушал» Хелен, физика, теолога, врача, Ричарда и от всех шел поток невероятного восторга. Осознание и ощущение себя…

Монах занял место имама. Сев на полу в позе для медитации, он пропел несколько мантр, которые словно бы настроили душу Сэта, подобно музыкальному инструменту и затем наступил момент главного действия. Тональное звучание мантры заполнило собой все пространство. В сознании снова тихо, словно шепотом, чтобы не перекрывать основную партию, звучал перевод теолога.

- «О, наш Бог! Ты даруешь жизнь, Ты уничтожаешь горе и боль, Ты даруешь счастье, Ты наш создатель, Ты создатель всего сущего. Пусть получим мы высший Твой свет, что уничтожает все грехи, что разгоняет тьму. Проведи нас, Создатель, по пути правильному, по пути праведному», - мысль теолога трепетала от благоговения, - это Гаятри-мантра. Никогда не думал, что услышу ее в таком исполнении…

- Повезло… - сорвалось у Сэта.

Теолог не успел ответить, монах снова запел. Теолог молчал. Сэт слушал набор непонятных слов: «Эг Он Кар Нам Карта Пуркх»…

«Абракадабра какая-то», - подумал Сэт, но тут же его накрыла волна новых ощущений. Его душу словно омыло изнутри, он ощутил каждую клеточку своего тела, живую, пульсирующую, наполненную жизненной энергией. Эта последняя мантра словно довела до конца и скрепила все то, что было сотворено другими священниками до этой минуты.

Монах еще какое-то время сидел, прислушиваясь к последним вибрациям собственного голоса, затем, легко встал и отошел к раввину и имаму.

Сэт ощутил их глубокое уважение друг к другу. Сэт дотянулся до теолога.

- Профессор, а это, что было?

- Мул Мантра, она не переводится, но она невероятно сильная и мощная…

Сэт с тоской смотрел на кардинала, занявшего место монаха.

Кардинал обвел взглядом камеры, похоже, что теперь он точно знал, что надо делать.

- Gloria Patri, et Filio, et Spiritus Sancto,1 - прозвучало твердо и властно.

«Sicut erat in principio, et nunc et simper», - слова сами всплывали в сознании Сэта, возвращая его в далекое детство, в гулкое звучание детских голосов в сводчатой церкви.

- Et in Saeculorum, Amen.

Кардинал, не глядя, перелистнул страницы и продолжил:

«Qui habitat in auditorio Altissimi in protectione

Dei caeli commora bitur

Direct Domino susceptor meus es tu et refugium memum Deus»*2…

Сэт, наверное, даже ждал этих слов. «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!" Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение - истина Его», - лился в сознание перевод теолога. Но Сэту он был не нужен. Он не представлял, что помнит их и вместе с ними всколыхнулись детские воспоминания – ощущение беззаботности и безграничного счастья. У него была хорошая семья, он помнил это ощущение любви и защищенности. Как на воскресных службах его голос уверенно и чисто взлетал под самый свод их старинной приходской церкви, а в зале сидели его родители и улыбались ему. После службы они всегда обедали в ресторане, и отец добродушно подтрунивал над ним…

«… quia angelis suis mandabit de te ut custodiant te in omnibus viis tuis

«Ибо Ангелам своим заповедует о тебе – охранять тебя на всех путях твоих»…

«А вот это точно не помешает», - согласился Сэт.

Один псалом сменил другой.

«… custodi animam meam et erue me non erubescam quoniam speravi in te»3

«…Сохрани душу мою и избавь меня, да не постыжусь, что я на Тебя уповаю»…

Он слушал давно забытые слова и впервые ощутил гармонию в себе. Это было неожиданно и странно.

« Dominus reget me et nihil mihi deerit»4...

«Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:»…

«Какого?!..» - Сэт был вне себя.

- Вы слишком остро реагируете, - попытался успокоить его теолог.

- Он фактически нас отпел!

- Вы ошибаетесь…

«… et ut inhabitem in Domini in longitudinem dierum».

« и я пребуду в доме Господнем многие дни», - теолог умудрился закончить перевод для остальных, не смотря на неожиданно возникший спор.

Кардинал закончил и отступил к остальным.

- Полагаю, мы сделали все что смогли.

- На сегодня, да, - кивнул имам, и священники удалились.

- Объясните мне профессор, в чем я ошибся? Разве не это читают на всех похоронах?!

- Мы столкнулись с ключевым и самым сложным понятием для всех религий – Души. На моем курсе на эту тему у нас уходил целый семестр…

- А мы не торопимся, - отозвался врач.

- Хорошо, хорошо… Так, - теолог собрался с мыслями, - не смотря на некоторые разногласия среди религиозных догматов, все религии согласны в одном, Душа есть дыхание Божье и тело наше – его сосуд. После смерти тела Душа его покидает и дальше в каждой религии у нее свой путь. Но всегда Душа связана с живым телом.

Теолог дал своей аудитории переварить информацию.

- Уважаемый раввин действовал по наитию. Он нащупал и проложил путь, по которому прошли остальные. Действительно, нет для таких случаев специальных молитв. Он прочел Дорожную молитву из трактата Брахот, которая защищает человека в пути и помогает ему вернуться домой. Молитва помогла нашим Душам вернуться к телу и ощутить себя. Затем, он прочел шестнадцатый псалом из Книги Тегилим Царя Давида. Душа словно бы слилась с телом. Чувство было настолько потрясающим, я был ошеломлен, как и все вы, я думаю, и даже не сообразил, что вам нужен перевод…

- Мы понимаем, - отозвался Сэт.

- Душа снова «нашла», свое тело. Раньше я видел только пол этой чертовой камеры. Но после его слов, я ощутил свое тело там, внизу, - физик опустился на колени и положил ладони на пол камеры, - а теперь я чувствую свое тело, я чувствую себя. Это Я, - эмоции переполняли ученого, и он щедро выплескивал их в пространство, - вы не представляете, что это за опыт для меня! Для физика…

- Имам пошел тем же путем. Он прочел дорожную молитву, молитву о потерянной вещи и молитву, помогающую преодолеть все несчастья. Закрепив тем самым уже достигнутый эффект, - продолжил теолог, ему самому хотелось проанализировать произошедшее, и он был рад столь редкому вниманию аудитории.

- Это было сильно, - согласился врач, - о потерянной вещи, надо же…

- Как бы я хотел побывать на их дебатах, вы себе не представляете, насколько это было важно и значимо!

- Профессор, вернемся к нам, сюда, - Сэт очертил рукой периметр помещения.

- Да, простите. Буддийский монах сосредоточился на целостности души. Все, наверное, ощутили прилив энергии и сил? Он использовал самые сильные мантры с мощнейшими вибрациями. Последняя, Мул-мантра, была самой сильной по своей очищающей и восстанавливающей мощи. Она действует как на Дух, так и на тело. Мы все ощутили эту невероятную волну чистой энергии, - теолог даже не думал спрашивать, он просто утверждал, - кардинал тоже обратился к псалмам Давида, окончательно закрепив результат.

Сэт хотел возразить, но теолог не дал ему сказать.

- Нет, Сэт, он нас не отпел! Наоборот, он сказал, что Господь проведет нас по этому пути и не оставит нас. Ведь самое страшное для нас впереди, когда нас решат «вернуть». Что тогда будет? Душа должна вернуться в тело, а не остаться неприкаянной рядом с ним. И Душа должна остаться цельной.

Эта новая мысль пронзила сознания всех, и чувство эйфории исчезло, уступая место новому наползающему страху.

- Я-то боялась, что не буду помнить, а ведь можно просто не вернуться или вернуться, но безумной…

- Но теперь ведь Душа не рядом с телом, я чувствую его… каждую клеточку… - Сэт судорожно прислушался к ощущениям.

- Надеюсь, что это и поможет Душе не заблудиться и не разрушиться на обратном пути, - теолог сел на край своей камеры и погрузился в раздумья.

- Они постучали в один дом с четырех сторон, - впервые вступил в общую беседу Ричард, - это было так… - он не нашел слов, но перед взором Сэта возник невероятной красоты фейерверк, - я бы очень хотел помнить вот это. Им было все равно, кто мы. Им было важно помочь нам, и они помогли… это… - его переполняли эмоции, и он не закончил.

- Ты прав, - отозвался врач, - я впервые видел, чтобы священники четырех конфессий действовали так слаженно. И более того, каждый из них повлиял на меня, а ведь я не мусульманин, не христианин и не буддист…

- Такова сила молитвы, неважно, кто ты, главное вера и желание помочь того, кто молится. Четыре двери одного дома… Ты очень точно это заметил, мой друг, - теолог подернулся пеленой, желая в одиночестве осмыслить произошедшее.

И все последовали его примеру, поглощенные новыми ощущениями и наполненные новыми эмоциями. И новыми страхами.

* * *

Сэт не знал, на чем сосредоточиться. Сегодня… Сегодня?! Ничто не заставит человека отказаться от привычных категорий! Сэт мысленно усмехнулся и вернулся к первой мысли. Итак, сегодня он впервые ощутил себя. Осознал, что он есть. Ощутил движение жизни в своем теле. Он сидел, держа ладони на полу камеры и наслаждаясь этой непрерывной и такой бесконечно прекрасной вибрацией жизни. В каком бы состоянии оно там ни было, его тело жило. Он жил. Теперь это было не неприглядная жижа внизу и призрак наверху, он стал наконец-то снова единым целым. Ему с трудом удавалось осознать произошедшее, он вообще до сих пор не верил, что это происходит с ним. Постоянно было ощущение, что сейчас он проснется и этот липкий кошмар закончится. Но он не просыпался. Черт, он не просыпался…

Вопросы, ощущения, эмоции роились в его сознании. Попытки хоть как-то упорядочить этот хаос приводили к новым вопросам и всплеску новых эмоций, среди которых все более явственным становился страх.

Он вспомнил свой животный, панический ужас, поглотивший его, когда он стоял перед черным зевом камеры. Теперь эта же волна накрыла его, когда он осознал то, что сказал теолог. Обратная трансформация может дать сбой. Душа не вернется в тело… и что? Что?!! Паника от осознания собственного бессилия и безысходности заполнила его сознание ледяным холодом. «Нет», - он плотнее прижал ладони к полу камеры, снова попытавшись сосредоточиться на размеренном токе его жизни. Нет, этого не может быть… Он судорожно вбирал в себя силы собственного тела, заставляя вернуться к тому состоянию счастья и уверенности в будущем, которое осталось у него после визита священников. Помимо воли в сознании зазвучал с детства знакомый псалом. «… Не убоюсь я зла, ибо Ты со мной…» - эти слова он произнес вполне осознанно и вновь ощутил «почву под ногами».

Едва ему удалось совладать с собой, как кто-то осторожно толкнулся в его сознание. Он моментально узнал Хелен. «Можно к тебе?» - мелькнул в его сознании робкий вопрос. Ей он не мог отказать. Он приподнял пелену и укутал ею хрупкий силуэт.

«Мы в домике!» - восторг и чистая радость.

Ребенок. Совсем ребенок.

Она сидела на краю своей камеры, привычно обхватив колени руками. Сэт неожиданно понял, что различает черты ее лица. Красивая, тонкая девочка.

- Как ты? – он не попытался как-то завуалировать нежность в своей мысли.

- Мне страшно, - бесхитростно отозвалась она, - столько всего произошло, я ничего не понимаю… Вернусь ли я в тело? Это буду я? И буду ли я помнить? Я хочу помнить! Я не хочу забыть Ричарда, тебя и остальных! Ангелов… Это же были ангелы? Это было чудо, верно?

- Да, милая, настоящее чудо, - Сэт любовался ее тонким лицом.

«Мне тоже хотелось бы все понять и во всем разобраться», - мелькнуло у него.

- Ты – умный, ты поймешь, - отозвалась Хелен.

- Ты преувеличиваешь мои способности, дорогая, - в усмешке отчетливо звучало смущение.

- Когда ты пришел, ты был совсем открыт, - ее мысль звучала очень тихо, - ты такой…чистый внутри. Это так…прекрасно…

- Серьезно? А… как это? – Сэт был потрясен.

- Это как цветок… Ты видишь его сердцевину, а потом словно лепестки закрываются…

У Сэта в памяти всплыл давно виденный ролик ускоренной съемки раскрывающейся и закрывающейся розы.

- Да, вот так! - восторженная мысль Хелен пронеслась через его сознание, - ты так красиво показываешь. Остальные так не могут. Только Ричард, но он далеко и у него полно забот с соседями, - она поежилась и непроизвольно повернула голову в сторону дальнего угла.

Что-то еще кроме страха мелькнуло в ее мысли. Что-то удивительно прекрасное…

- Он тебе нравится? – мысль Сэта мягко окутала Хелен, он наслаждался трепетом, который испытывал при общении с ней.

- Очень! – отозвалась она с детской непосредственностью.

- Он – отличный парень, - Сэт удовлетворенно кивнул, ему безумно хотелось, чтобы эта девочка была счастлива, - а он знает?

- Нет, - она покачала головой, - мне трудно до него дотянуться. Там Сюзанн и Марвин, они «видят», когда я с кем-нибудь разговариваю и мне трудно защищаться, - она сникла, - ты видел.

- Я видел, - кивнул Сэт, - но теперь они надолго заткнутся, и Ричард немного отдохнет.

Перед его внутренним взором встал сияющий доспехами Вечный Страж.

- Да! Он такой! – радостно откликнулась Хелен, - покажи еще! Ты так красиво показываешь!

Сэт изрядно напряг память, и ему удалось воспроизвести почти целый эпизод известной саги.

- Это так чудесно, Сэт! – она машинально захлопала в ладоши, - спасибо!

- Да не за что, милая, - Сэт придвинулся ближе и обнял ее за плечи.

Между ними проходила граница их камер, но это не мешало Сэту в полной мере ощутить, наконец, это прикосновение.

- Ты уже научился, - она снова безошибочно считала его эмоции и опустила голову ему на плечо.

Он ласково погладил ее. Какая же кроха… Если бы у него была сестренка, он хотел бы такую.

- И мне было бы легче, - прозвучало тихо в его сознании, - я бы не была одна…

Он вдруг ощутил ее дрожь. Словно от рыданий.

- Милая, ты чего? Ну? Девочка, моя, ну что ты? – он испугался.

- Ты не спрашивал…

- Я догадываюсь, - теперь по его оболочке прошла волна ряби.

- Можно я расскажу? Мне надо рассказать. Сюзанн и Марвин выдрали это из меня после дезинтеграции, мои соседи еще сами ничего не умели, а одного Ричарда не хватало, - она съежилась.

Сэт машинально гладил ее хрупкие плечи. Молчи, милая, молчи. Я не хочу, я уже все знаю, я не хочу…

- Не говори ничего, я давно все понял, - он хотел избавить ее от необходимости снова переживать этот кошмар.

- У нас была вечеринка по случаю окончания учебного года, - она не слышала его, - я была так рада, что меня тоже позвали! Я была не из их круга, но меня заметили. Я радовалась, как дурочка. Господи, такой я и была. Меня чем-то опоили. Очнулась я утром на качелях, на веранде нашего дома, без туфель. Меня тошнило, и было плохо. Родители были в ужасе и отвезли меня в клинику. Там сделали тест на наркотики, и врач предложил провести полный осмотр на всякий случай. Господи! Подтвердилось самое худшее, я чуть со стыда не умерла. Они взяли образцы ДНК, дали мне таблетку, полицейские взяли у меня показания. Я была в ужасе. Я боялась смотреть на родителей. Мама стала похожа на тень, а папа… Мама увезла все оружие из дома. Это был кошмар. Каждый день я проверяла сеть в страхе обнаружить там видео со мной. Но все это отошло на второй план, когда я поняла, что забеременела. Вот тогда начался настоящий ад.

Сэта обдало ледяным холодом, он поежился и машинально крепче обнял ее.

- Я сделала аборт. Господи, наконец-то я сказала это! – странная смесь боли и облегчения наполняла ее мысли, - я нашла врача, взяла деньги из копилки и сделала аборт. Они сочли это убийством.

Сэт мрачно кивнул.

- А что с теми подонками?

- Анализы ДНК были неубедительны, а потом их и вовсе скомпрометировали. Это было мое слово против… Я даже не знаю, кто это был! Дело закрыли из-за отсутствия подозреваемых.

- Но первичные результаты ДНК пробили по базе?

- Я не знаю, родители практически жили в участке, но так ничего и не добились.

- Ричард знает?

- Знает, - она совсем сжалась, - в гнусном переложении Сюзанн и Марвина. Он никогда на меня не посмотрит. Никогда… - ее мысль, наполненная невероятной болью, почти беззвучно прозвучала в сознании Сэта.

- Милая, какая же ты еще мелкая! – мысль полная смеха наполнила их маленькое убежище.

Его накрыла ее растерянность.

- Это же ради тебя он стоит там день за днем, не давая ей рта раскрыть и разрывая ее на кусочки всякий раз, когда та пытается добраться до тебя!

- Ради меня?! – эта мысль потрясла ее.

- А ради кого еще?! Сама подумай!

Она повернула к нему свое призрачно мерцающее лицо, и ее темные глаза заглянули прямо ему в душу.

- Ты уверен? – мысль была хрупкой, трепетной, словно крылья бабочки.

- Абсолютно, - кивнул он, не испытывая ни тени сомнения.

- Ты уверен, - кивнула она, считав эмоции в его сознании.

Он улыбнулся и обнял ее.

- Ты можешь избавиться от этого, - осторожно подумал он.

- Как?! – удивилась Хелен.

- Собери все это, сгруппируй и выбрось из себя.

- Я это забуду? – снова растерянность.

- Возможно.

- Наверное, лучше это помнить, чтобы не повторить эту ошибку опять…

- Возможно, ты права, - Сэт машинально коснулся губами ее макушки.

Ощущение было невероятно приятным. Приятно было заботиться о ком-то и сознавать, что твоя забота нужна. Она прижалась к нему, и он ощутил ее тепло.

Они сидели каждый на своей камере, но под одним куполом, укрытые от всех, и им было удивительно уютно и тепло рядом. Впервые за долгое-долгое время…

* * *

Из состояния удивительного покоя и умиротворения их вырвал отвратительный звук тревоги. Сэт снял защиту и огляделся вокруг. На стенах мигали красные лампочки.

- Что случилось? – он послал мысль ко всем

Но его соседи так же растерянно озирались по сторонам.

- Что-то с Марвином, - донеслось от Ричарда.

-Что? – Сэт пытался разглядеть, что происходит в темном углу зала.

- Не знаю… Что-то не так… И это не из-за демонов или священников… - Ричард подыскал верное определение и вскоре от него донеслось, - он тает…

Дверь в зал раскрылась, и к ним буквально вломились техники.

Сэт и остальные с тревогой наблюдали за ними.

- Нет подачи электричества к системе, сбой сети! Быстро отсоединяем! У седьмой камеры есть резервный вход!

- Нет! – Ричард был в ужасе, - Хелен… Хелен!

Сюзанн гоготала во всю мочь.

- Давай, Марвин, сейчас, ты получишь свою крошку тепленькой!

- Ричард, заткни ее! – отправил Сэт мощнейший импульс.

Через секунду все стихло, Ричард вложил в свои действия всю ярость и отчаяние. Грязные ошметки парили в пространстве.

- Ричард, слушай меня! – Сэт неотрывно следил за техниками, - Ричард! Я рядом, с ней ничего не случится, - Сэт вложил в эту мысль всю свою уверенность и переключился на, впавшую в панику, Хелен.

- Хелен, посмотри на меня, милая… Хелен… - она, замерев, не отрываясь, смотрела на приближающуюся камеру Марвина, - Хелен!!! – его мысль щелкнула в пространстве словно хлыст.

Хелен вздрогнула и перевела на него взгляд.

- Умница, смотри на меня. Я здесь, слышишь? Я закрою тебя, с тобой ничего не случится. Ты слышишь меня, милая? – Сэт стоял к ней так близко, как мог, - Хелен, я тебя закрою.

Ее безмолвный, полный ужаса крик разнесся по пространству, наполнив их сознания. Сэт повернулся и увидел, что камера Марвина стояла теперь почти вплотную к камере Хелен. Физик чертыхнулся.

- Хелен, мы все тут, ты слышишь? Я тоже помогу, - попытался он успокоить девушку, но ее страх бился об их сознания, словно птица о прутья клетки.

- Страх тебя ослабляет, - вступил теолог, - соберись, до сих пор ты была сильной, деточка. Ты должна снова стать сильной, ради нас, милая…

Ричард безмолвно замер на своей камере, с бессильным отчаянием и ужасом наблюдая за происходящим.

Техники возились с подключением, не представляя, какая драма разыгрывалась здесь прямо сейчас.

- Хелен, успокойся, - Сэт сосредоточился на девушке, - они правы, страх – твой враг. Чего ты боишься? Он уже все знает, что он может? Подумай, милая. До тебя ему не добраться, я не позволю.

- И я, - отозвался физик.

- Видишь, нас уже трое против одного. Это ненадолго, когда все починят, его вернут на место. Мы продержимся, слышишь? Но нужна твоя помощь…

Почти туманный образ Марвина стал четче.

- Показатели приходят в норму, - сообщил техник, - будем считать, что пронесло. Так, за работу, быстро! К концу смены все должно быть сделано!

- Вот, видишь, это всего на несколько часов, - снова вступил Сэт.

- Ой, мне и этого хватит, деточка! – черные щупальца потянулись от Марвина к Хелен.

- Нееет!!! – Ричард бился на своей камере.

Сэт словно сетью накрыл Хелен непроницаемой пеленой, физик последовал его примеру.

Омерзительные черные потеки грязных помыслов стекали по светящемуся куполу подобно смоле.

- Ну, же, детка, пусти меня! Я же знаю, что ты хочешь этого не меньше меня! Давай же, сладенькая…

Сэту хотелось порвать его, но все силы уходили на заслон. Теолог и врач тщетно пытались угомонить Ричарда.

Сэт судорожно искал выход. И вдруг в его сознание вошло:

«In nomine Patris, et Fili, et Spiritus Sancti»

- Ричард, помогите мне, - прервал свою мысль теолог и продолжил, - Pater noster, qe es in caelis… Отче наш сущий на небесах,- спохватился теолог, вспомнив, что не все могут знать латынь.

Ричард безотчетно присоединился к теологу, вложив в давно забытые слова все свое отчаяние и любовь:

- Да святится имя твое…

- Adveniat regnum tuum, - подхватил Сэт на латыни.

- Да будет воля твоя, - мысль физика влилась в общий поток.

- Sicut in caelo et in terra… На земле, как и на небе… - мощно разлилось по пространству, когда два языка слились в общий поток.

Вдруг пелена купола разомкнулась, и Хелен шагнула вперед.

- Хлеб наш насущный дай нам на сей день, - ее сознание звучало неожиданно сильно.

Она медленно двигалась вперед, прямо к Марвину, который оторопело замер и как-то начал пятиться.

«И прости долги наши»…

Что это? Сэт инстинктивно двигался рядом с Хелен. Что-то собиралось внутри нее и формировалось в районе сердца.

«Как и мы прощаем должникам нашим»…

Сэт отчетливо различал серую сферу, сформировавшуюся в груди девушки, и вдруг она словно распахнулась, озарив все нестерпимо ярким светом, и из нее подобно пушечному ядру вылетел серый пульсирующий шар. Сэт проследил, как, пролетев сквозь пространство, он влепился прямо в грудь Марвина.

«Et ne nos inducas in tentionem;» - машинально продолжал Сэт.

Шар пробил все оболочки Марвина и вошел прямо в его «тело». Сэт увидел, как по нему прошла рябь.

«…И во веки веков. Аминь».

Машинально произнес Сэт. Хелен закрылась, свет рассеялся. И в звенящей тишине просияла отчетливо и ярко ее мысль:

- Наслаждайся, если сможешь.

- «In nomine Patris, et Fili, et Spiritus Sancti», - оторопело закончил молитву теолог.

Все неотрывно смотрели на Марвина. Что-то с ним происходило. Рябь то и дело прокатывалась по его силуэту, захватывая все слои его оболочки. Неожиданно Сэт ощутил его… Страх? Ему страшно?!

Марвин в ужасе смотрел на самого себя, тщетно пытаясь понять, что с ним происходит.

- Что ты сделала?!! – пронзил всех его вопль.

- То, что ты хотел – спокойно отозвалась Хелен, - насытила тебя своей болью.

Хелен повернулась к Сэту.

- Ты прав, стало легче.

Затем, она обернулась к Ричарду:

- Не волнуйся, все хорошо.

Волна невероятного облегчения прокатилась от парня через их сознания.

- Смотрите… - врач указал призрачной рукой куда-то в пространство.

Шесть светящихся точек возникли в полумраке под сводами потолка. После секундной заминки они скользнули сквозь пространство и замерли над правым плечом каждого из них. И Сэт вдруг ощутил удивительный покой.

- Вот и кавалерия, - донеслось от Ричарда.

- Это… - врач заворожено смотрел на неожиданного компаньона, - то, что… кто я думаю?

- Да, друг мой, - отозвался теолог.

- Ангел-Хранитель, - физик зачарованно смотрел на своего нового спутника.

- Такой красивый… - восхитилась Хелен.

Сэт молчал. Он не думал, что окажется достойным. Он не ждал такой милости после всего, что натворил. Если бы он обладал телом, он бы заплакал, впервые после гибели родителей. Огонек, парящий рядом с ним, окутал его покоем и умиротворением…

- Эй, тут снова что-то не то! – вырвал его из состояния эйфории крик работающих в зале техников.

Все машинально повернулись к Марвину.

- О, Господи, - словно выдохнул теолог и машинально осенил себя крестным знамением.

Когда Сэт увидел, что происходит, ему очень сильно захотелось последовать его примеру. Вокруг черного силуэта Марвина парили бледные существа, в которых едва угадывались женские силуэты.

- Мы не можем их видеть, мы живые, - физик пятился к стене.

- Сколько их? – врач, похоже, не был напуган, он оглядел пространство.

Сэт не успел оглядеться и вступить в беседу. Из самой близкой к Марвину фигуры вырвался черный шар, подобный тому, что запустила в него Хелен, он легко пробил все оболочки вошел прямо в «тело» убийцы. Затем, словно вздох облегчения пронесся по залу и светящийся силуэт по лучу скользнул в пространство.

- Души неприкаянные… - Ричард смотрел на парящие силуэты, - замученные и не погребенные…

Слишком много их было. Вспышки и волны облегчения наполняли пространство едва ли не каждую секунду. Сэт, не отрываясь, следил за происходящим. Души одна за другой избавлялись от тяготившего их груза боли и забвения и возносились по светящемуся лучу.

Сэт посмотрел на, бьющийся в агонии, силуэт Марвина и перевел взгляд на Хелен. Она стояла, прижав руки к груди, и неотрывно следила за происходящим.

- Имена… Скажите ваши имена… - донеслась до Сэта ее мысль, - и где вы?

- Они упокоились, милая, теперь с ними все будет хорошо, - Сэт протянул ей руку, и она неожиданно крепко сжала ее.

- Жизненные показатели падают! – они посмотрели вниз и увидели врачей, - проверка всех систем, быстро!

- Давайте, успевайте, милые, - теолог с беспокойством посмотрел вниз и снова повернулся к не упокоенным душам.

Марвина нещадно корежило под этой нескончаемой канонадой, темные пульсирующие сферы непрерывно летели в него со всех сторон. Теперь уже всех обитателей камер охватило беспокойство о том, чтобы все успели высвободиться и получить успокоение.

- Давайте, ну, давайте же! – Хелен стояла на самом краю своей камеры, неотступно следя за происходящим.

- Система исправна, что-то с телом! – доложили техники.

- Будем готовиться к срочной реинтеграции, быстро! – скомандовали медики.

- Давайте, сестренки, - Ричард уже не успевал следить за вспышками, которые ускорились, словно их призывы были услышаны.

- Кто-нибудь видит, сколько еще? – Сэт ничего не видел из-за вспышек.

- Ничего не видно, - отозвался физик, - давайте, милые!

Вдруг в пространстве возникли новые светящиеся точки и через миг оставшиеся души единым разом высвободились от тяготившего их груза и вместе с маленькими визитерами скользнули в яркую вспышку и все стихло.

- Слава, Богу, - Ричард почти упал на пол своей камеры.

Сэт тоже неожиданно ощутил, что измотан, и опустился на пол камеры. Остальные последовали их примеру. Очевидно, что произошедшее сильно потрясло всех их и забрало немало сил.

Черную фигуру Марвина трясло и выгибало на полу его камеры. Он давно упал под обрушившимися на него ударами боли и страдания и не смог больше подняться.

- Что с ним будет? – мысль физика дотянулась до врача.

- Если им удастся его реинтегрировать – рак в терминальной стадии – дикая боль и мучительная смерть. Такие пробои одним безумием не закончатся.

- Что это было? – каждое слово в мысли Сэта звучало отдельно, - почему сейчас?

- Хелен, - отозвался теолог, - Ричард. Вы. Мы все. Был настолько мощный выброс энергии, что вы себе и представить не можете.

- Можем, я совершенно измотан и ничего не понял. Объясните потом… - он медленно лег на пол камеры.

- Ты прав, дружок, пора отдохнуть, - донеслась до него мысль врача.

Сэт повернул голову. Врач лег на пол камеры и его светящийся компаньон, словно раскинул над ним шатер, насыщая и наполняя истощенное «тело» души.

- Мы помогли им, - теолог продолжал осмысливать произошедшее, - мы притянули и подпитали их всех, дали им сил. Это мы сделали с ним и к нам пришли на помощь… Да, давай дружок, - теолог лег, и его Ангел заботливо накрыл его «шатром».

Физик осознал мысль теолога и последовал его примеру, скрывшись под дымкой Ангела.

- Все хорошо, Ричард, отдохни, - Хелен дотянулась до сознания воина, - ты заслужил это больше, чем все мы, - мысли Хелен были наполнены нескрываемой любовью и нежностью, - наш Вечный Страж…

Сэт увидел, как и ее накрыла дымка. Он посмотрел направо. Ангел с готовностью раскинул над ним «шатер» и впервые за долгое время его сознание, наконец, отключилось….

* * *

Сэт словно из воды вынырнул. Машинально поднял руку, удостоверился, что все еще светится, но он чувствовал себя. Чувствовал, что отдохнул впервые за долгое время. Оглядевшись, он понял, что остальные тоже только что… проснулись? Он снова не знал, какой глагол будет уместнее употребить.

- Все те же, все там же, - донеслось до него от врача.

- Но заметно бодрее! – теолог не просто светился, он сиял.

- Видели бы вы себя! – включился в поток эмоций физик, обращаясь к Сэту, - мне кажется, я таким бодрым никогда не был! – он повернулся к светлячку над правым плечом, - спасибо, дружок, - мысль была наполнена глубокой благодарностью и трепетом перед неожиданным гостем и другом.

Сэт в страхе взглянул на свое плечо и испытал невероятное облегчение, увидев своего «светлячка», который безмолвно парил, даря ощущение удивительного покоя.

«Спасибо!» - подумал он, невольно любуясь волшебным сиянием своего спутника.

И тут же ощутил, словно легкие объятия. Сэт наслаждался удивительными эмоциями, наполнявшими его. Как же хорошо, что они пришли и положили конец их метаниям и страхам, чувству бесконечного одиночества и обреченности на неизвестность конечного исхода.

- И не говорите, - тихо согласился с ним врач.

Сэт кивнул ему и взглянул на Хелен. Она сидела на краю своей камеры. Ее спутник так же парил над правым плечом. Сэт различил серебристый луч контакта, который тянулся от Ричарда к ней. Сэт удовлетворенно кивнул и решил не мешать. Он посмотрел на физика.

- Профессор?

- Да?

- Уделите минутку?

- Хоть десять, я никуда не опаздываю!

- Сколько таких камер всего?

- Мощности рассчитывались на десять камер в помещении…

- Профессор…

- Много, несколько уровней. Я даже не знаю, сколько их сейчас…

- Ясно, - Сэт вдруг подумал, что кому-то не так повезло с соседями, как ему.

Что, если где-то оказался кто-то подобный Хелен против девяти «Марвинов»?! Это же натуральное чистилище!

- Как вы думаете, они пришли ко всем или только к нам? – Сэт снова залюбовался своим «светлячком».

- Надеюсь, что ко всем, - отозвался теолог, - иначе, совсем тяжело…

Дверь с лязгом открылась, и техники вкатили пустую камеру Марвина.

- Интересно, что с ним? – подумал Сэт.

Техники начали устанавливать камеру на место.

- Ты слышал? – обратился один к другому, - у него был рак в последней стадии, когда его вернули, а, ведь, в момент дезинтеграции был здоров как бык! Поэтому, видать, все и засигналило, что он умирал…

Второго техника передернуло.

- Та еще мразь была! Я там был, мое дежурство как раз попало. Как его вернули, едва глаза открыл так и заговорил, я еле успел записывающую аппаратуру включить! Говорил, не умолкая, пока его осматривали. Имена, даты и места, где закопал. Корежило его от боли так, что даже от того, что просто рядом стоишь тошно было, ничего из обезболивающего на него не действовало. Потом уж полная комната набилась – полицейские, врачи, техники, все там толклись… Потом умер он – прямая линия на экране монитора уже была, а он все говорил, я решил, что с техникой что-то, все с мониторами возился. А он все говорил… Жуткое зрелище - говорящий труп, - техника снова передернуло, - только когда выдохнул: «Это все», - тогда и умолк. Полицейские забрали все записи и уехали разбираться, а врачи за него принялись. Что? Как? Из-за чего? Все документы его подняли, все протоколы… Ну, все тут закончили, еще на шести уровнях камеры установить обратно надо. Пошли.

Когда за ними закрылась дверь, все повернулись к врачу.

- Вы были правы, - физик был задумчив.

- Представляю это зрелище, - врач не скрывал, что потрясен услышанным.

- Кто мог знать? – теолог развел светящимися руками, - как страшно…

- Не то слово, - Сэт перебирал свои грехи, осторожно поглядывая на своего спутника над правым плечом.

Похоже, что все занялись тем же. Каждому было чего стыдиться, никто из них не был безгрешным.

Сюзанн, как акула почуявшая кровь, тут же потянулась к ним своими щупальцами, стараясь максимально насытится их страхами, сомнениями и сожалениями.

- За вами тоже придут, - яд ее мыслей заполнял пространство.

- Тебя тоже не забудут, - мысль Хелен звучала удивительно сильно и ясно, - твои дети. Тебе лучше подготовиться.

- К тебе тоже придут! Думаешь, святая?! Ты такая же, как я – детоубийца!

Ричард уже занес было над ней свои руки, но Хелен остановила его.

- Не надо, к ней пришли, - ее светящаяся рука указала на смутные силуэты под потолком.

- Господи… - теолог машинально отступил к стене.

- Так быстро, - физик безотчетно последовал его примеру.

- Мы указали им путь, - Ричард отодвинулся в самый дальний от Сюзанн угол на своей камере.

Тени из-под потолка скользнули вниз.

- Нет… - Сюзан пятилась к стене, - уходите… Убирайтесь! Я не хочу! Нет! – ледяной страх наполнил пространство, тени же окружили ее темной массой.

- Сколько их? – Сэт с ужасом наблюдал за происходящим

- Я насчитала шесть, - Хелен повернулась и посмотрела наверх, - это ко мне.

Одинокое облачко скользнуло вниз прямо в протянутые к нему навстречу руки. Хелен осторожно прижала его к себе.

- Прости меня, - ее мысль полная боли прошила сознание Сэта.

- Ты все знаешь и не заслужил такой судьбы. Ты должен жить в любви. Ты придешь в мир в другой раз, при других обстоятельствах. Тебя будут ждать, и ты станешь чьей-то радостью и надеждой… Прости меня…

Из пространства к облачку на руках Хелен протянулся серебряный луч. Облачко на руках девушки засветилось ярче, и Сэт ощутил тепло и… понимание? Хелен еще раз прижала его к себе на миг и отпустила. Облачко скользнуло по лучу и исчезло в пространстве. Сэт явственно ощутил исходящий от него восторг и предвкушение.

- В другой раз, в другой семье, - донеслось от него, - а, может, и в твоей! – и словно детский смех прокатился по пространству.

- Буду рада, - Хелен проводила взглядом душу своего, не рожденного, ребенка.

Луч угас.

- Ну, вот и все, - Хелен повернулась к Сэту.

Она стала другой. Сильной.

- Молодец, - Сэт снова залюбовался ею и обнял, наслаждаясь этим ощущением тепла и близости другого человека.

Хелен уловила его чувство гордости за нее, и тут же ее мысль скользнула в его сознание:

- Ты меня смущаешь.

- Неужели? – Сэт мысленно улыбнулся, - ты не представляешь, насколько ты - молодец. Ричард – счастливчик…

- Хелен, Сэт! – донеслось настороженное от врача.

Оба тут же посмотрели в угол Сюзанн.

- Осталось двое, - мысль Ричарда была окрашена такой смесью противоречивых чувств, что Сэт даже растерялся.

Последовало две вспышки, и луч угас.

Сюзанн осела в углу, у стены, на полу своей камеры грязным мешком. Сэт почти ничего не мог рассмотреть. Но ее эмоции наполняли пространство. Страх. Ни раскаяния, ни сожаления, лишь один животный страх.

В этот момент дверь снова открылась, и вошли Лили и Айзек.

Лили настороженно огляделась, словно прислушиваясь.

- Знаешь, здесь стало как-то легче, - сказала она тихо своему спутнику.

- О чем ты? – Айзек уже снимал показания с камеры Сюзан,- черт…

- Что? – Лили подошла к камере, - да что же здесь творится?! Айзек, вызывай техников! – пальцы Лили забегали по клавиатуре, запуская диагностику систем, - проверяй остальных, - бросила она Айзеку, когда тот закончил с переговорами с техниками.

- Показатели остальных в норме! – надо отдать парню должное, работал он быстро.

- Что-то не то… - Лили в замешательстве смотрела на экран, - системы в норме. Что-то с телом… Провались! Отсоединяем, быстро! – только они занялись этим, как подоспели техники.

Присоединив камеру передвижной системе обеспечения, они удалились. Лили в смятении оглядела оставшиеся камеры.

- Как остальные? – переспросила она.

- В норме, - Айзек был невозмутим.

- Ты знаешь, как наши назвали прошлую неделю? – спросила его девушка.

Парень покачал головой.

- Исповедальной неделей. Все эти кошмарные признания…Полиция теперь загружена на полгода вперед, если не больше. Для них даже обустроили здесь офис и ввели обязательные дежурства на случай, если подобное повторится. Что же произошло? Почему они? Не нашли ничего аномального ни в работе систем, ни при изучении анамнезов и показателей организма за последнее время… Что случилось? Почему они и почему сейчас? Ведь здесь каждому есть, в чем признаться…

- В точку, милая, - не удержался физик, - думай, рассуждай…

- Что мы упускаем?.. – Лили задумчиво переводила взгляд с одной камеры на другую.

- Лил, еще пять этажей. Смена кончается…

- Сейчас, подожди… Секунду… - по ее взгляду было видно, что что-то мелькнуло в ее голове, какая-то мысль закружила в сознании, - исповеди… Исповеди. Это были закоренелые преступники, которых осудили за обнаруженные преступления, но оставалось еще много сокрытого, что же произошло? – Лили подняла голову, и Сэту показалось, что она посмотрела прямо на своего учителя, - что - то произошло, но не с телом… Айзек! Когда здесь были священники? – но парень уже ушел.

- Разве я не говорил, что она – умница? – вопрос физика торжествующе прозвучал в пространстве.

Лили улыбнулась, найдя записи в своем планшете.

- Так и есть, - Лили привычно коснулась ладонью камеры учителя, - уже кое-что. Спасибо, - прошептала она и торопливо поспешила за напарником.

- Она разберется, - физик был доволен.

- Что нам это даст? – задался вопросом Сэт.

- В итоге, возможность пересмотра и реинтеграция. Пошла Вторая волна. Останутся те, чья вина формальна или действие было совершено не по злому умыслу. Она разберется, она все доведет до логичного конца…

- Не сильно надейтесь на это, профессор. Это догадка ассистента. Никто из физиков и правоведов не увяжет Исповедальную неделю с визитом священников. Они даже не установят, кто на самом деле пришел первым и был к этому причастен, - Сэт машинально посмотрел на правое плечо и продолжил, - система инертна и консервативна, вряд ли ее хоть кто-то выслушает, - Сэт безжалостно загасил волну оптимизма.

- О, вы не знаете Лили!

- Не знаю, - согласился Сэт, - но хорошо знаком с системой. Избавились от Марвина и Сюзанн – уже хорошо. Надеюсь, к нам не подсадят кого-нибудь такого же. Мы здесь надолго.

От Хелен повеяло грустью.

- Я не сторонник иллюзий, милая, - мысль Сэта мягко толкнулась в ее сознание.

- Я знаю, - эхом отозвалась девушка, - просто, так хочется верить, что все будет хорошо…

- Будет, милая, но не скоро…

Дальше время потянулось без каких-либо потрясений. Физик, теолог и врач нашли в лице Ричарда, Хелен и Сэта благодарную аудиторию и щедро делились своими знаниями, читая им лекции по своим специальностям. Теология в свете последних событий перешла из разряда чистой теории в насущную практику, и они много и долго рассуждали на разные темы. Причем, врач подключался со своей стороны, а профессор физики со своей. Сэт твердо понял одно - теория Бога универсальна и объясняет все. Прямое доказательство Его существования, молчаливо присутствовало теперь в их жизни, наглядно доказывая главный и фундаментальный постулат – Бог есть. На этом фоне теперь уже физика начинала выглядеть бледно, но, несмотря на это, Сэт живо заинтересовался этим предметом, проявив неплохие способности, терзая профессора различными вопросами, всплывающими вдруг в его пытливом сознании.

Иногда эти вопросы были совершенно неожиданными.

- Профессор, а что если у человека имплантаты? Суставы, штифты, пломбы? Это же не материя тела, куда это девается при обратном процессе? – спросил он после очередной лекции.

Физик словно бы кхекнул от неожиданного вопроса.

- Имплантаты всех видов оставались вне тела после восстановления, - ответил он.

Сэт вспомнил о своих четырех пломбах и двух коронках. Провались! Придется ставить по новой…

- Пусть это будет единственной вашей проблемой! – раздался в сознании смех врача.

Остальные с готовностью подхватили тему.

- А я рад, что моя пуля останется вне меня, - отозвался Ричард, - она засела возле сердца и ее не трогали.

- Что ж, полагаю, в вашем случае, это удача, - мягко отозвался физик.

Ричард, лишенный возможности продолжить образование после школы, жадно впитывал столь щедро и безвозмездно предоставляемые знания. Его интересовало все. Хелен внимательно слушала и физика, и теолога, но все больше и больше тянулась к медицине.

Сэт иногда с удивлением осознавал, насколько интересна и плодотворна их нынешняя форма жизни. Именно жизни, как бы странно это не звучало. Ведь тело его было живо - он чувствовал энергию его живой материи, и дух его был как никогда жив, активен и бодр. Так комфортно и даже уютно им было вместе, что неожиданно он понял, что совершенно не тяготится своей нынешней формой существования. Он полностью освоился со своим новым «телом» и уже четко различал черты лица и мимику своих соседей и однажды со страхом осознал, что он вполне счастлив, как бы странно это ни звучало, и ему снова есть, что терять. Открытие было страшным. Вопрос Хелен о том, будут ли они помнить все, что с ними здесь произошло, время от времени накрывал всех тихой паникой. С которой, впрочем, помогали справиться их безмолвные друзья – «светлячки». Если Ричард и Хелен легко оперировали понятием «Ангел», Сэту было проще звать своего компаньона «светлячком», как бы безотчетно устанавливая последний барьер перед принятием Божественного начала и его постоянного присутствия в их жизни. Безмолвные гости не докучали им, и стали неким неотъемлемым атрибутом их нынешней жизни, время от времени даря им столь необходимое забытье. Самым страшным для Сэта теперь было забыть и потерять этих людей. Его новых друзей. Ричард, Генри, Питер, Грэм, Хелен. Вот этот страх он ничем заглушить не мог. Эти имена стали для него мантрой, которую он повторял каждый раз перед погружением в столь щедро даримое молчаливыми компаньонами забытье: «Ричард, Генри, Питер, Грэм, Хелен»...

Приходили и уходили техники. Лили и Айзек продолжали свои регулярные обходы. Судя по грустному лицу девушки, ей не удалось ни до кого «достучаться», и она каждый раз с тоской оглядывала помещение поверх камер, словно что-то ища. Сэту было жаль ее. Она ему нравилась. В конце проверки она всегда с неизменным почтением замирала на пару мгновений возле камеры учителя и профессор, как мог, пытался ее утешить, вряд ли она его слышала, но всегда заметно успокаивалась и иногда даже слабо улыбалась, очевидно, что какое-то легкое воздействие от эмоциональных тирад профессора она, все же, ощущала. Если сначала Сэт решил, что они с Айзеком пара, то вскоре убедился, что это не так. Парень был настолько глух к эмоциям вообще, что иногда игнорировал даже элементарное чувство такта. Он жил в мире цифр, алгоритмов и ключей. И Сэт его не винил – это был его мир, Айзеку было в нем комфортно, но иногда его невзначай брошенные замечания причиняли Лили почти физическую боль, лишая последней надежды на скорое и счастливое разрешение судьбы профессора.

«Или любого из нас», - обычно домысливал Сэт.

Странно, но он больше не жаждал возвращения в ту свою жизнь. Теперь она была какой-то далекой и как будто даже не его. Кто его там ждал? Он давно разбил сердце единственной женщине, которая любила его таким, каким он был. Он бросил ее. Бросил безжалостно и жестоко, специально подобрав такие слова, чтобы лишить ее последних иллюзий, и чтобы она, наконец, ушла от него. Через пару лет он прочел заметку об ее помолвке, а затем и о свадьбе. Он от всей души надеялся, что теперь она счастлива. По-настоящему счастлива и имеет все то, о чем мечтает любая женщина…

Его работа? Его заказчики и постоянные клиенты? Вряд ли из них кто-то будет ждать его возвращения, все давно разошлись по другим специалистам. То, что поначалу было приключением и вызовом, вскоре стало рутиной с типовыми алгоритмами. Ежевечерним шоу, с обязательной анонимностью заказчика. Зачастую он выполнял два заказа. Он сообщал об очередной цели служителям закона, если это был банк, и те просили его вскрыть необходимые им ячейки, в которые сами они попасть не могли за неимением улик или ордера. Хотел бы он снова заниматься этим по возвращении? Вряд ли… Теперь все это было каким-то мелким и бессмысленным.

Возможно… Возможно, еще не поздно пойти учиться дальше? У него были хорошие оценки в школе, и он вполне мог бы после подготовки продолжить учебу…

- Верно мыслите мой друг, - мысль профессора осторожно скользнула в сознание, - извините, вы так увлеклись размышлениями, что «вещаете» на всех нас.

- Думаете, еще не поздно? – Сэт повернулся к физику.

- Вам было 25?

- Да, почти 26.

- Как же вы еще молоды! Продолжайте учиться, не сомневайтесь! Вы все успеете и со всем справитесь, с вашими-то данными!!!

- У меня хорошие данные? – Сэт был удивлен, столь высокой оценкой его интеллекта.

- Прекрасные! – теолог не удержался и включился в беседу.

- Я бы сказал то же самое о Хелен и Ричарде, - кивнул врач, - вам всем необходимо учиться, в вас огромный потенциал!

- Спасибо, док, - отозвался Ричард.

Хелен смутилась, но была очень довольна.

- Я не знаю, сколько времени я здесь нахожусь, - мрачно подумал Сэт, - может, мне уже тридцать…

- И когда это кого-то останавливало?!

Теперь это стало для них новой игрушкой, после лекций и вопросов, они начинали оживленно обсуждать, чем из них кому лучше заняться. Строили планы на будущее… «Только бы не забыть это все, только бы не забыть»…

* * *

Так шло время. Новые соседи не появились. Они не знали, то ли приостановили программу, то ли освободилось достаточно места на других уровнях, но жизнь их шла по накатанной колее до того момента, пока техники после очередного рутинного визита, не взялись за камеру Сэта. Подошли Лили и Айзек.

- Что это? Что происходит? – всполошился Сэт.

Все напряженно следили за происходящим.

- Может, вас перевезут на другой уровень? – предположил физик.

- Зачем?! Чем здесь плохо?! – Сэт метался по крыше своей камеры, следя за рабочими.

- Может быть, нас всех перевезут? Если освободились места, резонно провести рокировку, - продолжил врач.

- Они ничего не говорят. Почему они ничего не говорят?! – Сэт свесился в очередной раз с края камеры, чтобы разглядеть, что происходит внизу.

Вошел судебный представитель.

- Уже начали? Хорошо, - он раскрыл папку, - я должен зачитать это при свидетелях, - он посмотрел на рабочих и Лили с Айзеком, - в связи с новыми обстоятельствами дела, осужденный Сэт Фэлон признан невиновным по обвинению в умышленном убийстве полицейского и будет подвергнут реинтеграции, на основании постановления суда от…

- Что?! Что за обстоятельства дела?! Что произошло?!! – Сэта накрыла паника.

Он не хотел. Странно, дико, но он никуда не хотел. Он хотел оставаться здесь, в месте, где все стало понятно и привычно, где он вел совершенно другую жизнь…

- Я не хочу! Я не хочу!!! – он в бессильном отчаянии повернулся к остальным, - я не хочу…

Хелен стояла, вытянувшись в струнку, прижав руки к груди, и от нее во все стороны шло ощущение дикого отчаяния. Физик, теолог, врач, Ричард – все смотрели на него в растерянном бессилии.

- Сэт, все будет хорошо, - донеслась до него неуверенная мысль теолога, - вы сильный, вы со всем справитесь. Сэт, вы все решили, помните? Вы будете учиться. Сосредоточьтесь на этом. Возьмите себя в руки и сконцентрируйтесь на этой мысли…

- Я хочу помнить, я хочу все это помнить, - он решился накрыть ладонью своего друга над правым плечом, - не бросай меня, Господи, только не бросай меня… Я хочу помнить все… - техники присоединили его камеру к передвижной системе и покатили к выходу, Сэт метнулся к самому краю камеры, - Хелен, Грэм, Питер, Генри, Ричард! Я вас не забуду… Хелен, Грэм, Питер, Генри, Ричард!!!

Двери зала закрылись и теперь его везли по коридору в другое помещение.

- Ставьте здесь, - указала Лили.

Сэт сидел на полу своей камеры, сжав голову руками: «Хелен, Грэм, Питер, Генри, Ричард…» Повторял он, качаясь из стороны в сторону, «светлячок» окутал его дымкой, чтобы хоть немного успокоить, но это не помогало… «Не бросай меня, только не бросай меня, - умолял его Сэт, - оставайся со мной… как же страшно…» И снова судорожно начинал повторять имена: Хелен, Грэм, Питер, Генри, Ричард… Он должен их вспомнить, когда очнется, он должен вспомнить все, что случилось, все страшные и удивительные события, все то, что перевернуло его мир и его представления о мире… Хелен, Грэм, Питер, Генри, Ричард…

Вдруг его неумолимо и неотвратимо что-то потащило во мрак. Он ощутил боль своего тела, и судорожно вцепился в края камеры. Но сила, что влекла его куда-то, была слишком велика. Его сознание поглощала чернота, мрак накрывал его со всех сторон, и он сорвался на крик…

- Есть реакция зрачков…

Что-то билось в мозгу. Что-то важное. Он пытался ухватить эту мысль. Пульсирующую где-то в недрах пробуждающегося сознания, но она ускользала подобно сну, который страстно хочешь запомнить, но утром не помнишь ничего, есть только странное ощущение чего-то совершенно необычного и горечь от того, что забыл… Мысль была настойчивой и упорно билась о стены восстанавливающегося сознания…

- Вы меня слышите?

Отстаньте, он почти ухватил, ощутил ее, но мысль снова ускользнула, вспугнутая этим резким и грубым голосом.

- Вы меня слышите?!

Слышу, заткнитесь! Вы мне мешаете!!! Но сказать он ничего не смог – мышцы его не слушались.

- Мозговая активность потрясающая, он вас слышит доктор, - этот голос был другим.

Женским… Он снова попытался погрузиться в собственное сознание и ухватиться за все дальше ускользающего от него воспоминание об ощущении… И вдруг…Дикий страх накрыл его, скрутил его мозг и тело. Его затрясло.

- Так, противошоковое, быстро! Воспоминания о дезинтеграции! Чего замерли? Работаем!

Холод, писк, гул и треск медицинских приборов, команды врачей и ответы медсестер, все это окончательно выбило его из колеи. Воспоминания о черном зеве дезинтеграционной камеры накрыли его ледяной волной дикого страха, с которым он никак не мог совладать, и его поглотила мгла…

Мерный писк приборов. Тепло. Он лежит. Он укрыт. Он вспомнил, что ему было страшно, но очевидно, что они осознали ошибку и ничего непоправимого не произошло. Он здесь. Он попытался пошевелиться.

- Доброе утро, мистер Фэлон. Вы в реабилитационном центре городского госпиталя. После дезинтеграции потребуется некоторое время на восстановления тонуса всех мышц, мы проведем с вами курс реабилитации, и через месяц вы покинете нашу клинику, - жизнерадостно сообщил ему мужской голос.

Он с невероятным трудом разлепил веки. Мышцы дрожали и болели от напряжения. Зрение было размытым.

- Зрение восстановится, как только все придет в необходимый тонус, - жизнерадостно заверил его все тот же голос. - Вы помните, как вас зовут?

- Сэт, - услышал он механический голос, и его тело инстинктивно вздрогнуло, вопреки своему состоянию.

- Это не ваш голос. Мы подключили компьютер к вашей голове, и он интерпретирует мысли в речь, говорить вы пока тоже не можете – за речь тоже отвечают мышцы, - голос звучит слегка виновато.

- Что последнее вы помните? – чувство легкой вины не помешало задать этот вопрос.

Перед внутренним взором снова распахнулся черный зев камеры. Все снова запищало и засигналило.

- Не волнуйтесь, все позади, - другой голос, женский, мягкий, профессионально успокаивающий, - произошла ошибка, но все уже позади. Мы восстановим вас, и вскоре вы вернетесь к своей жизни…

Жизни? Снова что-то всколыхнулось в недрах сознания, но тут же скрылось от последовавшего на него потока информации.

- Пока вы полностью находитесь на системах жизнеобеспечения, но мы с помощью электродов и низкочастотного тока, учим ваши сердце и легкие работать самостоятельно. Благодаря памяти клеток, через два-три дня вы будете дышать и глотать самостоятельно, тогда мы перейдем к следующему этапу и поработаем с речью, затем, возьмемся за двигательный аппарат и мелкую моторику.

Он хотел, чтобы она заткнулась.

- Заткнись и уйди, - четко воспроизвел компьютер.

- О… - она оторопела, - да простите, я вас утомила. Отдыхайте… - она исчезла, унося за собой навязчивый запах духов и деланный оптимизм.

Он закрыл глаза. Что-то не давало ему покоя. Что-то билось в запертом сознании, подобно птице в клетке, но ему никак не удавалось уловить это что-то… Оно ускользало, оставляя в душе странное смятение и ощущение невозместимой потери.

«Вернись, не ускользай», - почти взмолился он. Но что бы это ни было, оно исчезло. Он ощутил влагу на щеках и чувство горькой утраты. «Слезы?» - удивился он. В последний раз он плакал на похоронах родителей. Что могло вызвать эти слезы сейчас и эту щемящую боль внутри? Ответа не было. Захлестнувшее его отчаяние заставило его кулаки рефлекторно сжаться.

- Ух, ты, невероятно, - пробормотал кто-то рядом и яростно зашуршал ручкой о бумагу.

Сэт не мог больше это выносить, и его мозг отключил его, погрузив в глубокое забытье без снов и без воспоминаний о пережитом ужасе дезинтеграции и чего-то еще, чего-то невероятно ценного, но потерянного для него навсегда…

К О Н Е Ц

Заметки

[

←1

]

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

[

←2

]

Псалом 90

[

←3

]

. Псалом 24.

[

←4

]

Часть 2. Бытие.

Часть 2. Бытие.

Сэт повернул ключ в замке и вошел внутрь. Рука машинально бросила ключ на полку у двери. Он неосознанно фиксировал все свои безотчетные действия с тех пор, как вернулся. Сэт стоял в стильной холостяцкой берлоге и смотрел по сторонам. Он знал, что это его лофт. Он даже вспомнил имя дизайнера и фирму, которая поставляла мебель. Но он не чувствовал себя дома. Это не он. Он не такой. Уже не такой. Что-то изменилось.

Сэт обошел свое жилье. Заглянул в шкаф. Да, его экипировка. Одежда, инструменты. Он развернул черный рулон, где в многочисленных кармашках бережно хранились его отмычки, отвертки, ключи и прочее очень ценное барахло. Сэт скользнул тонкими пальцами по холодному металлу – ничего. Никаких эмоций. Ни ностальгии, ни желания вернуться в дело. Он опустился на скрипящий кожей диван и снова огляделся вокруг, прислушиваясь к себе. К своим эмоциям. Он помнил, что обожал свой дом. Что ему здесь было абсолютно комфортно, и он наслаждался каждой минутой пребывания здесь. Это было его убежище, его неприкосновенная зона комфорта. Он никого сюда не водил. Не было любопытных глаз и глупых вопросов. Он помнил это ощущение счастья внутри, когда он переступал порог своего дома после выполненной работы. Сейчас этого ощущения не было. Сэт осторожно откинулся на спинку дивана и посмотрел на потолок. Созвездия. Его идея, его мечта… Сейчас взгляд привычно скользил от одной звезды к другой, и в ответ он не чувствовал ничего. Никакого резонанса в душе.

Месяц реабилитации. Тяжелый месяц ежедневной работы и борьбы с собственным телом, но он справился. Он полностью восстановился без каких-либо физических последствий. Врачи констатировали полное восстановление всех функций и его, наконец, выпустили.

Его мучили кошмары. Собственно, кошмаров было два. В одном ему снились последние минуты перед дезинтеграцией, и он вырывался из этого липкого ужаса с диким криком посреди ночи. Во втором он метался в абсолютном мраке, ища что-то невероятно важное. Натыкаясь на что-то в беспросветной тьме и увязая ногами в непонятной жиже, он, с дико бьющимся сердцем, шарил руками по пространству, понимая, что время поджимает, и он должен успеть найти. Он не знал, что именно ищет, однако было некое неопределимое ощущение внутри и осознание, что он узнает искомое сразу, как увидит. Но он никогда не успевал, и такая горечь утраты накрывала его, что он просыпался с мокрым от слез лицом и от звука собственного всхлипа. Как бы ни терзали по ночам его эти кошмары, во время обязательных сеансов у психолога он молчал. Он вообще не хотел говорить, ни с кем и ни о чем. Только у логопеда, во время работы над восстановлением речевых навыков, он слышал звук собственного голоса. Психолог тоже молчал, скользя взглядом по лицу Сэта. Однажды он заговорил, и голос его звучал нейтрально и не раздражающе:

- О чем вы молчите, Сэт?

Сэт перевел взгляд с совершенно безумной напольной вазы на врача.

- Как вы? – голос психолога звучал профессионально, с правильной интонацией, располагающей к беседе.

И Сэт все это видел, но ощутил неожиданную потребность произнести, наконец, вслух то, что терзало и изматывало его изнутри весь этот месяц.

- Я что-то потерял, - звук собственного голоса до сих пор был странным для слуха, но он надеялся привыкнуть.

- Что? – врач не ожидал ответа, но отреагировал моментально, не зря же у него на стене висят все эти дипломы.

- Не знаю, - Сэт покачал головой и уже привычно сдержал свое желание взъерошить волосы.

Он не знал, откуда эта привычка. Но он старался не касаться себя. Первый душ после «возвращения» был просто мучением. Он стоял под струями воды, намылил себя, едва касаясь, и ждал, пока вода не смоет с него всю эту пену. Он отчетливо помнил, что любил энергично растираться жесткой губкой, до легкого покраснения кожи. Теперь он пассивно стоял под водой, глядя на тающие потоки мыльной пены. Все было странно. Он пригладил волосы расческой, не касаясь головы. Когда вышел из душа, сопровождающая его медсестра, заметила неладное и спросила настороженно:

- С вами все нормально, сэр?

Сэт коротко кивнул в ответ. Они тут все были такие – настороженные. Словно он носил в руке гранату без чеки и в любой момент мог ее бросить. Это раздражало, но он внушил себе, что для того, чтобы выйти отсюда, он должен это пережить. И терпеливо ждал, когда закончится очередной день с новыми испытаниями и ежеминутной тяжелой работой над собой.

Тот разговор с психологом был первым и последним, но Сэт, наконец, озвучил главное, что терзало и мучило его каждый миг каждого дня – чувство безвозвратной потери. Что он потерял, он не знал. И вот эта неизвестность изматывала его больше всего.

Он снова обвел взглядом свою квартиру. Резко зазвонил телефон. Сэт, не глядя, выдернул шнур – он не хотел ни с кем говорить. Ему уже пытались сделать пару заказов, он отказал. Да, он еще не восстановился полностью. Да, обратитесь к другому.

Его взгляд скользил по причудливо декорированным стенам, мебели, картинам каких-то модных художников. И впервые пришла простая и ясная мысль. Он должен это продать и подыскать другое жилье. Где, он еще не знал. Но не здесь.

* * *

После мучительной, полной кошмаров и последующей бессонницей, ночи прямо с утра Сэт связался с риэлтором, обговорил условия продажи своей квартиры и вышел на улицу. Он больше не мог сидеть в четырех стенах. Стоял чудесный весенний день. Сэт подставил лицо солнцу и побрел по улице, не понимая, куда идет и зачем, но чувствовал острую необходимость в прогулке. Его караулили журналисты, но он легко от них ускользнул, машинально используя прежние навыки, и теперь просто брел по знакомым улицам, пытаясь собраться с мыслями и определить хоть какой-то план на будущее. Во второй половине дня у него встреча с куратором, только бы не забыть…

Неожиданно он осознал, что стоит перед католической церковью своего родного района. Как его сюда занесло?! Зачем он идет внутрь? Детские воспоминания теснились в его душе, обрушив на него неожиданный поток эмоций. В гулкой прохладе сводчатого зала ему вдруг стало удивительно спокойно. Он опустился на скамью и посмотрел на падре, который беседовал с кем-то у алтаря. Падре другой. Много лет прошло, где теперь отец Колин? Жив ли? Не важно. Что он мог ему сказать? «Простите, падре, я согрешил»? Возможно. Но зачем? Сэт сидел оперевшись руками на скамью перед собой и положив подбородок на переплетенные пальцы. Его взгляд скользил по давно знакомому до мелочей распятию, по безупречно выполненному лицу Сына Божьего. Он не любил древние распятия из-за отсутствия симметрии и странных глаз. Это ему нравилось. Оно было…правильным. И как-то светилось, что ли. Может, это какой-то особенный лак или что-то еще, но он никогда не уставал смотреть на это безупречное тонкое лицо и на всю Его фигуру, такую пропорциональную и реалистичную, что иногда ему казалось, что он видит, как Он дышит, а капли крови из-под тернового венка медленно стекают по Его виску. Сэт зажмурился, стряхивая видение. Падре закончил разговор с посетителем и посмотрел на него. Сэт с сожалением встал и вышел, он не хотел ни с кем говорить.

Он сбежал по ступенькам церкви и направился в парк, где они часто гуляли всей семьей, когда он был ребенком и устраивали пикники во-о-он под тем деревом, с раскидистой кроной. Сэт сел на скамейку, с которой только что упорхнула стайка выпускниц школы. Одна выронила яркий буклет, Сэт подобрал его и хотел, было, окликнуть девушек, но они уже скрылись из виду. Взгляд Сэта упал на обложку буклета. Университет? Он быстро перелистал страницы книжицы. Факультеты… Социология… Математика… Английская литература… Химия… Биология… Физика… Физика. Сэт долго смотрел на счастливых студентов возле какого-то прибора. Что-то шевельнулось внутри. Физика. Что ж, теперь он знает, о чем будет говорить с куратором. Сэт встал и поспешил на встречу.

Куратором оказалась полная дама неопределенного возраста. Разговаривала она с Сэтом так, словно он у нее уже сегодня тысяча первый. Она зачитала ему информацию с экрана компьютера, ни разу на него не взглянув.

- Сэт Фэлон, в связи с дезинтеграцией по ошибочному обвинению и приговору, государство приносит Вам свои извинения. Данные о судимости и факте дезинтеграции удалены из системы, ваше имя теперь чисто. Кроме того, вы имеете право на возмещение ущерба в виде безвозмездной ссуды на восстановление своего прежнего бизнеса или начало нового, на покупку или ремонт недвижимости. На пожизненное медицинское страхование, гарантированное трудоустройство… - Сэт едва успевал вычленять слова из ее скороговорки, - а так же, вы имеете право на бесплатный проезд на всех видах государственного транспорта…

- Я бы хотел учиться, - внятно сказал Сэт, не дослушав.

- Что? – дама споткнулась в речи и перевела, наконец, взгляд на него.

- Учиться. Здесь, - Сэт положил на стол буклет университета.

- Здесь? – какая-то она недоверчивая, - и специальность выбрали?

- Да.

- Что ж, вы имеете право на бесплатное обучение в государственных учебных заведениях, - она снова уткнулась в компьютер, куда уже заносила информацию о нем, - я направлю вас в наш отдел департамента образования, - она скользнула взглядом по экрану, - так, вы счастливчик, есть окошко через двадцать минут. Записываю?

Сэт кивнул, сердце билось непривычно сильно.

- Двумя этажами выше, держите, - он получил карточку с номером офиса и именем, к кому обратиться, - удачи. Следующий!

Сэт без труда нашел нужный кабинет и, дождавшись приема, оформил кучу бумаг и заявку на поступление.

- Вы захватили с собой школьный диплом, какая предусмотрительность, - еще одна полная дама.

- Я знаю, чего хочу.

- Что ж, это облегчит нам работу, не так ли? – она быстро просмотрела все заполненные бумаги и документы, - так, я смотрю, у вас получается небольшой перерыв между колледжем и университетом… - она посмотрела на него поверх очков.

- Искал себя, - моментально отреагировал Сэт.

- Надеюсь, что нашли. Эта программа дает только один шанс, мистер Фэлон, решите бросить или вас отчислят – прощай университет. Все понятно?

- Да, мэм, - кивнул Сэт и подумал: « Не дождетесь».

- Хорошо, итак. Вы успеваете на подготовительные курсы, освежите знания перед началом учебного года, а осенью приступите к учебе. Так, я вас записала на курсы по физике, математике и английскому. Если решите что-нибудь добавить – не стесняйтесь. Здесь вся информация, - он машинально забрал протянутый ему листок с датами и адресом.

- Удачи вам! – она вручила ему еще целую кучу, уже разложенных по разным папкам, бумаг и пояснила, - это все отдадите в приемную комиссию университета, они разберутся.

- Спасибо, - Сэт был слегка растерян, - до свидания.

Так, сжимая папки, он шагнул из прохлады старого здания на залитую солнцем улицу. Сердце радостно стучало в груди. Чему он так радовался? Сколько он себя помнил, он никогда не горел желанием учиться и тут вдруг…

- Правильно. Вот это правильно, - сказал он себе, и сразу стало как-то легко…

* * *

Преодолев, наконец, бюрократический барьер и заполнив очередную кипу бумаг, Сэт оказался на подготовительных курсах. К своему облегчению он обнаружил, что он здесь не самый старший и погрузился в учебу. Господи, это было трудно. После стольких лет вольницы добровольно нырнуть в то, чего он так старательно избегал, это было смело даже для Сэта, но, к своему изумлению, он осознал, что эта жизнь ему нравится.

Его риэлтор продал его квартиру и нашел небольшую студию недалеко от университета. Сэт обустроился там, и постепенно все вошло в свою колею. Денег, что у него были на счету, хватало на вполне безбедную жизнь. Странное чувство радостного предвкушения не покидало его, словно каждый день его ждало какое-то чудо. И, хотя ничего необыкновенного не происходило, это чувство не исчезало, окрашивая все вокруг в невероятно яркие цвета. Даже серый осенний день был для него необычным, и холодные капли дождя стекали по его щекам, даря новые невероятные ощущения. Порывы ветра, холод, пробирающий до костей, и после этого кружка горячего шоколада в уютном кафе возле дома… Как много он не замечал раньше!

Оставалось одно – бесконечные, изматывающие кошмарами, ночи. Он не спал. Он проваливался в глубокое забытье под утро на пару часов, и этого ему хватало, чтобы продержаться весь следующий день с ясной головой. Самое мучительное было сидеть без дела в спящем доме, в гулкой тишине которого каждый звук многократно усиливался, и, казалось, был способен перебудить всех вокруг.

Как-то раз Сэт изучал расписание, когда на соседний стенд миловидная девушка наклеила объявление. Сэт машинально пробежал взглядом по розовому листку.

- Ночные смены? - переспросил он быстро.

- Да, вам интересно?

- Не представляете, как. Расскажете мне поподробнее за чашкой кофе?

Девушка взглянула на часы и улыбнулась.

- С удовольствием, у меня есть еще полчаса.

- Для начала сойдет, - Сэт одарил ее своей самой обаятельной улыбкой и представился, протянув руку, - Сэт.

- Лили, - ее пожатие было мягким.

Сердце Сэта замерло на секунду и снова забилось, восстанавливая ритм. Он смотрел в глаза девушки. Он был уверен, что знает ее.

- Идем? – улыбнулась она.

Какой приятный голос. Почему он кажется ему знакомым?..

- Мы с вами раньше не встречались? – не удержался Сэт.

Она хотела ему ответить какой-то шуткой, но, посмотрев на него, передумала и сказала просто:

- Нет, я бы вас запомнила. Вы хотели выпить кофе, - осторожно напомнила она.

Да, кофе! Сэт распахнул дверь, и они вышли на улицу.

- Итак, что за работа? – спросил он по дороге в кафе.

- Дежурный, контроль систем. Ничего сложного.

- Звучит довольно просто, - согласился Сэт, - а где это?

- В Центре Дезинтеграции, - ее голос как-то дрогнул, очевидно, что это слово ее пугало.

Его тоже. Сэт внутренне содрогнулся и решил, было, что откажется от этой затеи, но тут пришла другая мысль. Он никогда не бегал от проблем. Всегда шел навстречу. Напролом. Что если он посмотрит в лицо своим страхам? Что, если так он сможет избавиться от этого ощущения холодного ужаса, преследующего его по ночам? Может, снова оказаться там в другом качестве не самая плохая мысль?

- Я пойму, если вы откажетесь, - тихо сказала Лили, - это место многих пугает.

- Я не из пугливых, - Сэт распахнул перед ней дверь в кафе.

Решено – он попробует. Не выдержит, всегда есть возможность уйти.

- Это хорошо. Тогда, начнете с понедельника, - Лили снова улыбнулась ему и повернулась к официантке.

Сэт привычно скользнул взглядом по ямочке на ее левой щеке. Привычно? Что за бред?.. Но он знал, знал про эту ямочку на ее левой щеке…

Она заметила, что он снова замер, и ее взгляд стал напряженным.

- Что-то не так? – осторожно спросила она.

- Нет, - Сэт встряхнулся, - нет, простите, я просто… Устал, наверное. Столько физики в один день даже для меня перебор, - он улыбнулся.

- Любите физику? – она нерешительно улыбнулась в ответ.

- Как оказалось, - Сэт отпил горячего кофе, и сразу стало лучше.

- Будущий коллега! – воскликнула Лили, обхватив свою кружку кофе замерзшими руками.

- Неужели? Вы и физика?! Вот уж бы никогда не подумал! – разговор перешел на волну легкого флирта, понятного и давно освоенного, здесь можно было уже идти на автопилоте, не боясь попасть впросак с плоской шуткой или бестактным замечанием.

Через полчаса они расстались, договорившись о новой встрече. Лили заспешила по своим делам, а Сэт направился к себе обуреваемый потоком эмоций, разных мыслей и обдумывая план действий.

Через полчаса, дома, он изучал самые подробные планы всех уровней дезинтеграционного центра. Он никогда не представлял себе, что это вообще такое. Сэт задумчиво перебирал тонкие листы с чертежами. Где же был он? Убив два часа у компьютера, он лишь убедился в надежности защиты персональных данных. Чертыхнувшись, Сэт сидел несколько минут, глядя в экран компьютера, затем решительно встал. Он должен узнать, где он был. Он должен придти именно туда, надеясь, что это поможет обуздать внутренних демонов и позволит, наконец, жить дальше.

Он извлек из шкафа свою амуницию и рабочий костюм. Тяжело вздохнув, он решительно переоделся и вышел в ночь.

Не смотря на столь длительный перерыв в его профессиональной деятельности, попасть в социальный центр не составило для него труда. Сэт быстро нашел свою папку в ящике с файлами и сфотографировал все страницы листок за листом, не зная, что точно из этого ему пригодится. Ликвидировав все последствия своего пребывания и даже намеки на то, что здесь вообще был кто-то посторонний, Сэт с облегчением вернулся домой.

Странное волнение не покидало его. Так ребенок слушает страшную сказку – с одной стороны его терзает осознание того, что кошмары будут преследовать его еще несколько дней, с другой - желание узнать, чем же все закончилось, какой бы пугающей не была развязка.

Едва пережив выходные, Сэт впервые в жизни с облегчением встретил понедельник.

* * *

День тянулся бесконечно, только встреча с Лили немного сняла напряжение.

- Ты уверен? – спросила она еще раз.

- Абсолютно.

- Тогда, в восемь встретимся у входа. Я познакомлю тебя с Чарли, нашим начальником охраны, и он все тебе покажет и объяснит.

- Хорошо, - кивнул Сэт, подавляя нетерпение, - что-то еще?

- Кофе и сэндвичи, - взгляд Лили изучающее скользил по его лицу, - что-то не так, Сэт? Если есть что-то…

- Все в порядке, - он озарил ее беззаботной улыбкой, - просто волнуюсь перед первым рабочим днем.

- Ладно, - кивнула девушка и улыбнулась в ответ.

Сэт едва дождался, пока остался, наконец, один в операторской. За ночь он должен три раза обойти помещения и сделать об этом пометки в журнале, кроме того, на нем контроль систем – при малейшем сбое он должен вызвать техников, но пока все горит зеленым, волноваться не о чем.

Сэт огляделся вокруг и двинулся в блок на первом этаже. Он не должен заходить внутрь блоков. Там везде датчики и данные о состоянии систем выведены на его пульт в операторской, делать там абсолютно нечего, да и не по протоколу это. Но чтобы понять, как и где искать, он должен увидеть эти чертовы камеры.

Длинный узкий коридор с мигающими лампочками. Страх ледяной рукой сжал его сердце и горло. Дрожащие пальцы набрали тональный код, который при ознакомительном обходе профессионально зафиксировали его безупречный слух и память. Тяжелая дверь с шипением двинулась на него, Сэт шагнул в сторону. Дрожь пробежала по его телу. «Я должен», - Сэт оцепенев от ужаса, на негнущихся ногах шагнул в зал.

Несколько минут он стоял с закрытыми глазами и дико бьющимся сердцем, не в силах разжать веки. Наконец, ему это удалось. В голове стоял легкий гул, в ушах шумело. «Только обморока не хватает», - мелькнуло у Сэта. Его взгляд вопреки его состоянию сфокусировался на черной непроницаемой дверце камеры. Соберись и шагай. Давай. Шаг. Еще. Черт…

На табло на дверце столбик цифр. Ни имени, ни даты. Будет над, чем поломать голову. Сэт сфотографировал табло с данными и с облегчением покинул блок. Дверь с шипением закрылась за его спиной. Он почти бежал. В операторской он рухнул в кресло, не в силах унять дрожь и слабость. Ничего себе, его накрыло. Трясущейся рукой он смахнул пот, едва касаясь лица. Когда руки перестали дрожать, Сэт налил себе кофе из термоса и достал свое личное дело. Где-то здесь должно быть то, что он ищет. Выведя на планшет фото табло с камеры, Сэт принялся скрупулезно изучать все данные и цифры. Через час сравнительного анализа, он знал, куда ему надо идти. Третий этаж, блок Си, камера восемь. Сэт смотрел на листочек с записью. Но уже не сегодня. На сегодня ему достаточно впечатлений. Он почти залпом выпил горячий кофе, не почувствовав, что обжег рот. Неужели он действительно решился на это – воплотить преследующий его кошмар наяву? О чем он только думал?! Запиликал телефон, напоминая об обходе.

Сэт обошел первый этаж, проверяя все двери и окна. Все в порядке. Он сделал запись в журнале, и остаток смены наблюдал в окно, как рассеиваются сумерки, и занимается утро…

Дома он принял душ и даже поспал пару часов перед занятиями. Хотя сном это можно было назвать лишь условно. Он снова брел по узкому бесконечному коридору с мигающими лампами, впереди с шипением открывалась дверь, и из-за нее вытекал мрак…

Сэта выбросило из сна. Дико ухало сердце, крик ужаса спазмом сжал горло… Еще раз. Он сходит туда еще один раз. И все. Лили поймет. Она сама говорила, что мало, кто выдерживает. Он будет одним из них.

Сэт встал с дивана и поплелся к кофейнику. Еще один раз…

Сэт едва дождался пока остался, наконец, один. Несколько минут он сидел за своим пультом, собираясь с мыслями и с силами.

- Черт с ним… - пробормотал он, рывком встав и направившись к лестнице.

Лифты активизировались персональными магнитными картами, он не должен был оставлять электронный след своего пребывания на запретной территории. Третий этаж, блок Си. Сэт открыл дверь с лестницы на этаж и машинально скользнул взглядом по указателям, хотя он и так знал, куда ему идти. Он ждал очередного приступа паники, но с каждым шагом, он неожиданно для себя ощущал растущую внутри уверенность. Под конец он едва не сорвался на бег. Вот и узкий коридор, который преследовал его в его кошмарах. Но страх не накрыл его холодной волной. Он замер, закрыл глаза, сосредоточившись на собственных эмоциях и ощущениях. Странное возбуждение, нетерпение и … предвкушение?! Серьезно? Что-то в нем неудержимо стремилось к этой двери в конце узкого коридора.

Сэт медленно выдохнул, открыл глаза и сделал первый шаг. Звук гулко разнесся по пустому зданию. Второй, третий. Сердце глухо билось в груди, но это не было реакцией на страх. Это было… Он не успел проанализировать свою совершенно непредсказуемую реакцию на происходящее, пальцы нетерпеливо пробежались по кодовому замку. Он едва заставил себя дождаться, пока откроется дверь, поборов желание протиснуться в едва появившийся проем.

Он замер на пороге. И ощутил…радость?!!! Он не почувствовал этого вернувшись в свой дом, который обустраивал так долго и тщательно. Но сейчас… Его взгляд охватил сразу весь этот серый безликий зал. Десять камер в ряд. Две первые и три последние пусты. Что здесь такого? Что заставило его почувствовать, казалось бы, навсегда утраченное чувство радости?! Он вошел. Ни малейшего намека на страх или даже тревогу.

Камера восемь. Сэт встал перед пустой, открытой камерой. Заглянул внутрь. Там было его тело. Он положил ладонь на холодный металлический стол, но, вопреки ожиданиям, ужас не накрыл его ледяной волной. Он прикрыл дверь камеры и почему-то посмотрел наверх. Скользнул взглядом поверх всех камер. Чувства переполняли его, теснились в груди и лишали способности думать, он опустился на пол возле своей камеры, полностью отдавшись им. У него было странное ощущение, словно из него вымывался весь пережитый им ужас, все липкие кошмары бессонных ночей. Он просто дал этим новым эмоциям полностью заполнить себя и вытеснить из его души весь мрак, отравлявший его жизнь. И на пике всего этого он ощутил покой и удивительное умиротворение. Неожиданно он ощутил слезы на щеках. Слезы радости, облегчения или освобождения, он не знал. Но он понял, что теперь он свободен. Свободен от страхов и бесконечного чувства одиночества. Сейчас здесь он един и полон, как никогда и нигде до этого не был. Он впал в странное состояние транса или эйфории. Теплые волны окутывали, качали его сознание и несли через пространство к чему-то невероятно яркому и прекрасному… Туда, вперед! Да, туда! Ему необходимо туда!!!...

Пропищал таймер, напоминая об обходе.

Сознание Сэта медленно возвращалось в реальность. Где-то на границе перехода он прошептал: «Спасибо»… Он открыл глаза, услышав собственный голос. Бросив взгляд на часы, он понял, что пробыл здесь… два часа?!! Он встал, чувствуя себя невероятно отдохнувшим и…счастливым. Серьезно? Он недоуменно обернулся к камерам и поспешил на обход. Все это было странно. Он был готов к чему угодно – к панике, ужасу, к собственной позорной капитуляции в схватке с внутренними демонами, но не к этому. Что это было?!

Как во сне он обошел здание и вернулся за пульт, машинально сделал запись в журнал и остался за столом, погрузившись в раздумья. Если это было так страшно и разрушающе тогда, то почему сейчас он ощутил там нечто совершенно противоположное?! Но его мысли были не в состоянии долго задерживаться на этом неожиданном событии, его измученное и истощенное сознание стремилось снова погрузиться в только что пережитое состояние эйфории и полного счастья. Неожиданно ярко всплыло решение задачи, которую он никак не мог решить. И решение было на удивление простым и даже изящным. Он быстро записал его на листке, решив в следующий взять с собой учебники и задания, раз уж тут так хорошо думается. Он тут же отогнал столь прагматичную мысль, снова погружаясь в то состояние света, что накрыло его в блоке Си.

* * *

- Значит, ты остаешься там работать? – казалось, Лили была озадачена его решением.

- Ну, да, - Сэт отпил кофе.

Они сидели в небольшом уличном кафе. По подсчетам Сэта это было их третье свидание. Чем считает это Лили, он не знал, но очень надеялся, что их точки зрения на этот вопрос совпадают.

- Хорошо, - девушка тоже отпила кофе и огляделась вокруг.

Стоял чудесный весенний день, солнышко припекало. Сэт сидел, подставив лицо под солнечные лучи, и получал от этого явное удовольствие.

Лили задумчиво смотрела на него.

- Что? – Сэт моментально почувствовал ее взгляд на себе и открыл глаза.

- Первый раз вижу, чтобы человек так радовался любой мелочи, - ее взгляд изучающее скользил по его лицу.

- Это очень важные мелочи, - Сэт снова подставил лицо солнцу.

- Что с тобой случилось? – взгляд Лили скользил по его лицу.

- Ничего не случилось, - улыбнулся он своей самой блистательной улыбкой, - просто я выспался наконец-то.

- На работе? – в голосе Лили хорошо читался сарказм.

- После, - Сэт положил деньги на столик и прижал купюру чашкой, - пойдем? Я бы прогулялся, погода чудесная.

- Ну, пойдем, - Лили легко поднялась, подав ему руку.

И, как всегда при прикосновении к ее руке, Сэта охватило какое-то странное чувство. Он осторожно сжал ее пальцы, и они направились к парку.

Один раз пройдя по тонкому льду, впредь ему удавалось избегать в разговорах определенных тем и опасных поворотов. Отношения с Лили развивались неспешно, но в желаемом направлении. Оказалось, что для нее это тоже были отношения. Сэт решил не форсировать, и все шло своим чередом.

Вообще жизнь вошла, наконец, в русло. Ему нравилось учиться, он справлялся с заданиями и уже был замечен преподавателями. Он спешил на работу на свои ночные смены, где быстро справившись с рутиной, он направлялся в свой блок Си на третьем этаже и проводил там ночь на раскладном стуле за раскладным столиком, которые он держал на своем шкафчике в чехле. Там было удивительно. Лили была права – побывав там в первый раз, он стал цельным. Он сам не понял почему, да и не хотел особенно в этом копаться, просто наслаждался вновь обретенным состоянием полноты своего «Я», не загружаясь столь явной привязкой этого ощущения к конкретному месту.

Странно, но именно там ему думалось особенно легко и все решалось словно бы само собой. Он приносил с собой маленький приемник. Неожиданно для себя он понял, что ему хорошо думается под музыку. Причем в первый раз он долго вертел колесико, перескакивая от станции к станции, пока, наконец, что-то не щелкнуло внутри: «Вот это»! Сэт прислушался к музыке, он никогда не слушал подобное раньше, но сейчас с удивлением понял, что ему нравится, пожал плечами, приняв и этот факт, и погрузился в решение задач.

Изменились сны. Теперь там не было липкого кошмара и леденящего ужаса. Теперь он не боялся засыпать. И хотя он так и не нашел во сне того, что искал, но теперь уже твердо знал, что найдет. Это не были метания в темноте, он ходил по невероятно светлому дому, открывая двери в разные комнаты. Он не испытывал при этом ни страха, ни ужаса, только радостное предвкушение. В каждой комнате было что-то интересное, жаль, что утром он не помнил что, но просыпался с улыбкой. Теперь, засыпая, даже дома, он погружался не во мрак кошмаров, а в какой-то невероятный свет, купаясь в нем, он словно насыщался чувство радости и покоя, восстанавливая силы.

Лили смотрела на него изумленно:

- Как тебе удается? При таком режиме ты весь светишься и ни капли усталости?! Я после ночной смены просто мертвая!

- Ты очень красивая, - Сэт обнимал ее за плечи и касался губами ее кончика носа.

Когда Лили работала по ночам, ему приходилось сидеть на своем посту, потому что при малейшей возможности она забегала к нему повидаться, поболтать и выпить кофе. Но он все равно заходил в свой блок Си, хотя бы на пять минут. «В следующий раз», - думал он, глядя куда-то в пространство между камерами и потолком.

Сэт был успешно зачислен на первый курс и с осени приступил к занятиям. Тогда же, придя однажды на работу, он обнаружил, что одна камера опустела. Почему-то ему стало на секунду грустно, но он тут же одернул себя, подумав, что кто-то вернулся в мир и надо радоваться за него и надеяться, что его не будут преследовать такие же кошмары.

Затем освободилась еще одна камера, и Сэт почему-то перестал приносить с собой радио. Но он по-прежнему готовился здесь к занятиям за своим раскладным столиком, и его по-прежнему наполняло это удивительное чувство. Оно прочно поселилось в нем и не покидало его, и страх утратить это удивительное ощущение, когда освободятся все камеры, пропал. Когда освободилась последняя камера, Сэт перестал туда приходить. Помещение словно стало пустым. Но то, что было в нем прежде, теперь прочно поселилось в нем и грело его изнутри. По окончании первого курса он без сожаления уволился, так как программу закрыли, и дежурить уже было незачем.

Сэт показал невероятные успехи в учебе и неплохо проявил себя в общественной жизни и на втором курсе его назначили куратором для новичков.

День заезда первокурсников – это катастрофа. Сэт держал в руках список своих подопечных, разводя их по общежитиям и знакомя с территорией кампуса. В этой суматохе на узкой дорожке он столкнулся с парнем, выбив у него из рук стопку учебников.

- О, простите, - Сэт помог парню подобрать книги, - первокурсник?

- Да, вот из библиотеки иду, - улыбка у парня была потрясающе открытой, очевидно, что он был слегка растерян и ошеломлен всем, что творилось вокруг, он посмотрел на Сэта, - я вас знаю? – спросил он озабоченно.

- Вряд ли, - покачал головой Сэт, но сам минуту назад хотел спросить то же самое, - ничего, скоро здесь все устаканится и утихнет, - Сэт протянул руку и представился, - Сэт.

От парня шла невероятная мощь, и пожатие было твердым и сильным. На Сэта словно ведро воды вылили.

- Ричард.

Что происходит? Сэт прислушался к забившемуся сердцу.

- Может, подскажете, я заплутал, корпус Дельта, - Ричард посмотрел на свой листок.

- Да, с непривычки всегда так, - голос Сэта слегка сел, он прокашлялся, - вот сюда, и за этим учебным корпусом, ваше общежитие.

- Спасибо, друг, увидимся! – Ричард снова озарил его своей улыбкой.

- Не сомневаюсь, - кивнул Сэт и скользнул взглядом по корешкам книг, - физика?

- И философия. Не мог выбрать, - Ричард смущенно улыбнулся, - ну, не буду задерживать, спасибо!

И он легко и уверенно пошел по указанной дорожке. Сэт тряхнул головой и повел своих дальше. Когда он привел последних новичков к общежитию Дельта, он снова увидел своего недавнего знакомого, вызвавшего столь невероятный взрыв эмоций.

Он расселил своих и вышел на улицу, размышляя, чем занять еще час до встречи с Лили. Пока он раздумывал пойти в кафе или к себе, к общежитию подъехал минивэн и из него выгрузились очевидно мама с папой, а с заднего сиденья выпорхнула девушка – их дочь.

Сэт не смог отвести от нее взгляд. Он смотрел на нее, жадно впитывая жесты, улыбку, счастливый взгляд…

- Хелен, какая комната? – спросила женщина.

- Четыреста пятнадцать, - голос звонкий, словно серебряный колокольчик.

Девушка подхватила коробку и в распахнутых дверях общежития почти влетела в выходящего оттуда парня.

- Ой, простите!

- Ничего…

Они замерли. И все замерло вокруг. И Сэт перестал слышать собственное сердце.

Они стояли не дыша, глядя в глаза друг другу. Он - она, она - он. Вместе единое целое… Сэт видел их одним целым…

- Вы позволите! – кто-то попытался их обойти.

Девушка стряхнула наваждение, но выглядела потрясенной.

- Простите, - пролепетала она, пропуская другую девушку.

- Давайте, мне… - парень зачарованно смотрел на нее, - я помогу, - он взял коробку из безвольно упавших рук, - да, я - Ричард, буду жить на третьем.

- Хелен, - прошептала девушка.

Парень неловко протянул ей руку, перехватив коробку, тонкая кисть девушки утонула в широкой ладони бывшего военного. Почему он решил, что парень военный? Сэт не знал. Он не мог отвести от них взгляд. Он видел, как оба едва заметно вздрогнули, когда их руки соприкоснулись.

- Хелен, детка, ну, ты где? Папа там наверху, может, что-то надо переставить? Поднимайся, комната большая такая… - мама девушки вышла на крыльцо.

Такого калейдоскопа чувств и эмоций – именно так, одно выражение лица тут же сменялось другим, - такой бешеной эволюции эмоций от животного страха до искренней радости Сэт не видел никогда, равно, как никогда не видел столь же искренней и моментально покоряющей своей чистотой улыбки, как у этого Ричарда.

- О, добрый день, - осторожная улыбка на лице женщины и неуверенно протянутая рука, - я - мама Хелен, - чрезвычайно зоркий сканирующий взгляд напряженно скользил по лицу парня.

- Ричард, ее новый сосед... Я помогу с вещами, - получив, наконец, одобрительный кивок, парень поспешил наверх, тщетно пытаясь разобраться в обрушившемся на него шквале эмоций.

«Да, парень, представляю, как тебя накрыло», - Сэт привалился к дереву, совершенно ошеломленный. Его била дрожь.

Подобное он испытал впервые, когда решился придти в свой бывший блок Си. Только эти эмоции были многократно усилены.

Сэт не понимал, что с ним творится. Почему эти люди вызвали такой шквал в сознании? Он любил Лили, он знал, что любил ее по настоящему, но Хелен… Ее хотелось защитить. За нее было страшно и как-то щемило сердце. И Ричард. Хорошо, что он рядом. Он должен быть рядом с ней. Да, именно Ричард… Да какое ему дело, кто будет рядом с ней?! Никакого, да, точно никакого. Но пусть это будет Ричард. Это должен быть Ричард… Да, провались, чего он так зациклился? Сэт побрел в кафе на заплетающихся ногах.

Вскоре в кафе впорхнула Лили. Сэт, как всегда, залюбовался ею.

- Удалось раньше освободиться, привет! – она скользнула губами по его щеке.

- Привет, - он обнял ее, вдыхая ароматы ее духов, осеннего солнца и осенней листвы.

- Ты чего такой? – ее взгляд цепко скользнул по его лицу.

- Устал, день суматошный, ты же знаешь, - отмахнулся Сэт.

- Первокурсники, - кивнула Лили.

Тут уже Сэт заметил неладное.

- А с тобой что? Что случилось?

- Мой профессор вернулся! Профессор Роббинс вернулся! – она была крайне возбуждена.

- Откуда вернулся? – непонимающе спросил Сэт.

- В университет вернулся, и будет преподавать!

Сэт отметил, как ловко она ушла от ответа, подменив одну информацию другой. Не он один такой мастер уклонения… Лили щебетала дальше:

- Он будет читать спецкурс для студентов, ты должен к нему записаться! Это такая школа!

- Так, я понял, отдышись, хорошо? – он усадил ее за столик и подвинул стакан с водой.

Она, не глядя, осушила его.

- Не упусти этот шанс, слышишь? – повторила она, немного успокаиваясь.

- Не упущу, договорились, - кивнул Сэт и точно знал, что это не отговорка, и он действительно завтра с утра запишется на спецкурс к профессору Роббинсу.

Снова это странное ощущение. Словно еще одна деталь паззла нашла свое место…

- Ты веришь, что иногда в жизни происходят странные вещи? – спросил он вдруг.

- Ты о чем?

- Иногда встречаешь людей и думаешь, что ты их давно знаешь. Тебе в них все знакомо – жесты, голос, интонации… И ты им рад, хотя видишь впервые…

- У меня такого не было, - Лили покачала головой, - а у тебя?

- В последнее время что-то часто, - Сэт тряхнул головой и, посмотрев на часы, сказал, как ни в чем, ни бывало, - где поужинаем?

* * *

Сэт выбрал себе место в среднем ряду. Не далеко и не близко, почти по центру. Едва он сел, как услышал радостное:

- Привет! Вот и снова встретились!

В следующий миг рука Сэта тонет в могучей ладони Ричарда.

- Здесь свободно? – спросил он, кивнув на место рядом с Сэтом.

Тот улыбнулся в ответ:

- Конечно,- и они устроились рядом.

- Как ты сюда попал? Ты же первокурсник!

- Мне сказали, что это сквозной курс и, если уж появилась такая возможность, то надо ею воспользоваться, - Ричард приготовил тетрадь и ручку.

Такой большой и такой старательный… Сэт улыбнулся и тоже достал тетрадь.

Аудитория постепенно заполнилась, и со звонком вошел профессор.

Сэт уже был готов к этому, он понял, что так будет, едва услышал имя профессора от Лили… Ричард потер сердце широкой ладонью и тяжело перевел дыхание.

- С тобой все нормально? – насторожился Сэт.

- Что-то не по себе как-то стало, - тихо прошептал Ричард и добавил едва слышно, - часто в последнее время…

- При поступлении всегда так – слишком много всего сразу наваливается, просто перенервничал, - успокоил парня Сэт.

- Возможно, - отозвался тот и обратил все свое внимание на профессора.

Сэт тоже. Речь профессора была проста и располагающа. Речь профессора была полна непреложных истин и понятий. Он полностью завладел вниманием аудитории и повел ее по лабиринту самой мистической науки в мире – физике. Никто не шептался. Сэт включил запись на планшете и полностью растворился в проникновенной и завораживающей речи профессора. Ричард поначалу пытался писать, но ручка, в итоге, упала в тетрадь, и он просто слушал, не в силах отвести взгляда от невысокого седовласого профессора в старомодных очках. Взгляд профессора блуждал по аудитории, следя за реакцией слушателей. Звонок довольно грубо вывел всех из состояния транса.

- К следующему занятию жду от вас эссе на тысячу слов об этике в современной науке, берите любой интересующий вас аспект, до встречи на следующей неделе, - профессор провожал взглядом выходящих студентов.

Сэт медлил, но направившийся прямо к профессору Ричард подстегнул его.

- Профессор Роббинс, для меня такая честь, - неуверенно начал он,- это было так…

- Увлекательно, - подсказал Сэт, подойдя следом, - спасибо, профессор!

Профессор Роббинс, слегка побледнев, переводил взгляд с одного студента на другого.

- Ваши эссе, молодые люди, я буду ждать с особым нетерпением, мне кажется, они будут многообещающи, - его улыбка была немного рассеянной, - удачи вам, - он пожал протянутые руки, и снова в его лице мелькнула растерянность.

Ричард и Сэт последними покинули аудиторию.

- Такая лекция! – Ричард все еще был под впечатлением, - а я ничего не записал…

- Я все записал, - Сэт помахал планшетом, - поделимся.

- О, так неловко… Спасибо!

- Запиши мой телефон, созвонимся и встретимся в библиотеке.

Ричард старательно записал номер телефона и спросил неуверенно:

- Можно, я с девушкой приду? Она тоже будет заниматься и не помешает…

- Да, пожалуйста, - улыбнулся Сэт, - увидимся! – он пожал широкую ладонь нового друга, и они разбежались дальше по своим занятиям.

В библиотеке преодолев первую неловкость, они устроились за столом и Ричард, надев наушники, сразу начал конспектировать лекцию по физике. Взгляд Хелен с легким удивлением скользил какое-то время по лицу Сэта.

- Я вас знаю? – решилась, наконец, она.

От ее голоса у Сэта внутри все завибрировало.

- Нет, не думаю, - вопреки ожиданию, его голос звучал на удивление спокойно.

- И все же вы странно знакомы… - пробормотала девушка, продолжая изучать его лицо.

- Может быть, сталкивались где-то на территории кампуса, - улыбнувшись, подкинул гипотезу Сэт, он сам уже не понимал, что происходит.

Взгляд Хелен прояснился и она улыбнулась.

- Да, возможно. Скорее всего! – и, закрыв тему, достала из сумки свои учебники и занялась делом.

Так и пошло с тех пор. Они занимались в библиотеке вместе. Ричард, Хелен и Сэт. Каждый делал свое, но всегда устраивались втроем за круглым столом у окна. Им было удивительно комфортно вместе. Ричард учился жадно и увлеченно. Хелен, учась на медицинском факультете, постигала кучу дисциплин, из которых Сэт знал только анатомию. Хелен любила пугать его картинками из анатомического атласа – на Ричарда они не действовали, а на Сэта каждый раз производили неизгладимое впечатление, и библиотекарша непременно шикала на них, пряча улыбку в уголках сурово сжатых губ.

Иногда за ними заезжала Лили, и они вчетвером ужинали в небольшом пабе за пределами кампуса, или они добирались сами, а она уже ждала их там. Она удивительно легко вписалась в их компанию. Не смотря на очевидную разницу в возрасте, им всегда было, о чем поговорить или помолчать в зависимости от настроения.

Сэт давно перестал анализировать происходящее, полностью отдавшись в его власть. Жизненные силы и невероятные эмоции наполняли его, заставляя сердце биться и пробуждая желание жить, мечтать и даже строить планы на будущее. Он не думал, что и откуда взялось. Он знал, что раньше с ним подобного не было. Раньше его жизнь была полна адреналина и славы, теперь, она наполнилась смыслом и друзьями.

Однажды они как обычно сидели в пабе. Сэт медленно потягивал пиво и смотрел на танцующих Ричарда и Хелен. Сэт узнал несложный мотивчик выбранной Хелен песенки и даже начал непроизвольно подпевать. Наткнувшись на удивленный взгляд искрящихся смехом глаз Лили, он смущенно пояснил:

- Одно время я ее частенько слушал, в прошлом году, - он не стал развивать мысль.

Никто не знал, что он был дезинтегрирован, и никто не должен был знать, что он проводил ночи своего дежурства в своем бывшем блоке Си.

- Вот, уж, никогда бы не подумала! – Лили улыбнулась и отпила пиво из своей бутылки, - они славные ребята и так хорошо двигаются, - кивнула она в сторону Ричарда и Хелен.

Мощный Ричард двигался неожиданно легко, ему не хватало пластики, но в такт он попадал и легко вел в танце свою хрупкую, изящную партнершу. Хелен же словно купалась в музыке, полностью доверившись надежным рукам парня. Между этими двумя были удивительные отношения. Они словно бы растворились друг в друге, как будто всегда были вместе, каким-то непостижимом образом угадывая вкусы, пристрастия и иной раз даже мысли друг друга.

Лили некоторое время тоже смотрела на танцующую пару и повернулась к Сэту.

- Значит, ты нашел, что искал? – тихо спросила она, наблюдая за его лицом.

- О чем ты? – Сэт не шевельнулся, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

- Когда мы встретились в первый раз, ты был в таком раздрае, что я даже не могла представить, что же такое с тобой случилось. Ты весь был словно из отдельных кусочков. Сейчас ты - абсолютное целое. Что случилось?

Сэт одним глотком допил пиво. Почти. Почти абсолютное целое. Чего-то еще не хватало. Но с Лили надо быть начеку. Он не ожидал от нее такой зоркости, и карты раскрывать не собирался. Нечего было раскрывать. Во всяком случае, пока. Но самое странное, что ему и не хотелось в этом копаться – когда человек счастлив, меньше всего хочется анализировать это чувство, разбирая его на составляющие.

Сэт знал, что обязан этим ощущением внутреннего счастья именно им. Каким-то непонятным, невообразимым образом они повлияли на его жизнь, наполнив ее эмоциями невероятной силы. Он знал, что никогда не видел этих людей раньше. Но так же знал, что они ему знакомы. Возможно, где-то когда-то мелькала какая-то информация, и он ее выхватил какой-то частью сознания, так говорил он себе и снова погружался в это удивительно блаженное состояние.

* * *

Второй год обучения подошел к середине. Учеба поглощала почти все время Сэта. Особенно физика. Благодаря профессору Роббинсу и его невероятной увлеченности, физика оказалась самым удивительным из того, что когда-либо встречалось Сэту. Она одновременно объясняла и запутывала все. Все законы и правила Мироздания. Каждый новый ответ вызывал лишь новую лавину вопросов, и этот процесс был бесконечным. Профессор терпеливо и азартно вел их по лабиринту знаний. Каждая лекция превращалась в какую-то феерию законов и парадоксов, взрывая и разрушая давно созданную в сознании каждого концепцию мира и тут же строя и создавая абсолютно новую сверкающую и манящую своей стройностью и органичностью идею.

- Так странно, - сказал как-то раз Ричард в перерыве, - мне довольно трудно даются остальные предметы, приходится много заниматься, а здесь я понимаю все. Ну, то есть абсолютно все… Разве это не странно?

Сэт усмехнулся и покачал головой.

- Не удивляйся, парень. Не анализируй. Наслаждайся, - сказал он, но, наткнувшись на удивленный взгляд друга, продолжил, - у тебя талант к физике, а у него дар объяснять.

Ричарда это объяснение вполне удовлетворило. И правда. Только у профессора Роббинса звонок с пары встречался дружным вздохом досады.

- Мне приятно ваше рвение, друзья, встретимся на следующей неделе! Всем хороших выходных! – профессор ценил отношение к себе и предмету и платил за это сторицей.

Он окликнул Ричарда и Сэта.

- Вы написали отличные рефераты, парни, и прошли отбор в группу для работы над новым научным проектом, мне нужно еще четыре человека, но вы уже в команде. Поздравляю!

- Ух, ты… - выдохнул Сэт.

Ричард смущенно мял куртку, переминаясь с ноги на ногу.

- Спасибо, профессор, - решился он, наконец, и протянул руку, физик искренне пожал ее.

- Буду рад работать с вами, - сказал он и пожал протянутую руку Сэта, - до встречи! – и профессор вышел из аудитории, оставив там изумленных друзей.

- Вот это да, - пробормотал Сэт, - ты представляешь, что сейчас произошло?

- Нет, а что? – вконец растерялся Ричард.

- Мы будем работать с самим профессором Роббинсом!!! – Сэт подпрыгнул от восторга так высоко, как смог, - да!!!

- О, господи, - Ричард присел на стол, - не облажаться бы…

- Не порть момент, ладно? – Сэт подхватил свою куртку и устремился к выходу.

- А что, хоть, за тема? – Ричард не мог избавиться от сомнений и тревоги.

- Какая разница?! Мы прошли! Надо это отметить!

Губы Ричарда неуверенно дрогнули, но вскоре на его лице сияла счастливая улыбка. Так всегда было с Сэтом, он умел вселить в него уверенность и просто таки заражал оптимизмом и весельем. С ним было странно спокойно и надежно. Сейчас он смотрел, как Сэт на цыпочках подобрался к ничего не подозревающей, изучающей расписание, Хелен и, подхватив ее, легко прокрутил над головой и поставил прямо перед Ричардом, смех и крики девушки утонули в общем гвалте в коридоре.

- Что это такое? Что произошло?!

- Мы вошли в группу профессора Роббинса, вот, что произошло! Твой парень – гений! – Сэт хлопнул Ричарда по плечу.

- Класс! А теперь поставь меня обратно, я не успела сфотографировать расписание, - потребовала Хелен, кивнув на толпу студентов.

- Все есть на сайте, - махнул рукой Сэт, - мы идем отмечать! – он легко подхватил под руки обоих и повлек за собой на улицу.

- Там были исправления! – сопротивлялась со смехом Хелен и вдруг сказала, - стой! Там не ваш профессор?

- Где?

- Вон, у доски объявлений. Какая-то лекция, вроде…

- Раз он пойдет, может, и нам сходить? – Ричард посмотрел на Сэта.

- Пойдем, посмотрим.

Когда они подошли, профессор уже ушел, а они прочитали следующее. Во вторник, в шесть вечера состоится лекция профессора теологии Питера Ларсена. Сэт даже не удивился, ощутив знакомый толчок в груди. Он знал, что эта встреча значима. И когда повернулся к друзьям, на их лицах было одинаковое задумчиво-растерянное выражение лица.

- Мы пойдем, - почти хором сказали они и рассмеялись над такой синхронностью и собственной растерянностью.

- Ну, все, пошли! – Сэт вывел всех на улицу и вдохнул вечерний воздух полной грудью.

- Мне тоже есть, что отметить, - сказала Хелен, взяв обоих парней под руки.

- Да? И что? – Ричард лихорадочно соображал, не забыл ли он про ее день рождения или еще какой праздник.

- Я попала на спецкурс доктора Брандта! – Хелен запрыгала от восторга.

Снова толчок сердца и ощущение разлившегося тепла. Сэт на секунду замер, зафиксировав и запомнив это ощущение, и посмотрел в ее счастливые глаза.

- Я и не сомневался, что ты прорвешься! Ты же, как таран! Маленький, но вредный таран!

- Ты не понимаешь, какой там жесткий был отбор! – не унималась Хелен.

- Ты столько занималась… - вступил Ричард.

- Зануды! – Хелен раскинула руки и понеслась по пустой аллее, - урааааа!!!!!

Парни переглянулись и кинулись следом.

- Урааа!!!

Запыхавшись, они влетели в бар и плюхнулись за столик к, уже ждущей их, Лили. Та с улыбкой оглядела их.

- Господи, иногда я искренне жалею, что не учусь с вами!

- Ты действительно много теряешь, но мы тебе все рассказываем, - Сэт чмокнул ее в щеку.

- Почти все, - улыбнулся Ричард.

- Да, почти все, - закивала Хелен, и они снова засмеялись.

- У нас потрясающие новости! – снова заговорила Хелен, едва они сделали заказ.

И они завалили Лили своими новостями.

- А еще во вторник мы все почему-то идем на лекцию профессора теологии, - закончила Хелен новостной поток.

- Мы с профессором тоже собирались, - кивнула Лили и улыбнулась Сэту, - я хотела тебя позвать.

- Ну, разумеется, - подмигнул он, - господи, Хелен, опять эта песня, сколько можно?!

- Она почему-то мне нравится, ничего не могу с собой поделать!

- Я что-нибудь сделаю с этим автоматом! – в тон ей отозвался Сэт.

- Только попробуй!

- Даже пробовать не буду, сломаю и все!

Хелен залилась смехом, крутясь вокруг послушно танцующего Ричарда.

- Она из вас веревки вьет, - улыбнулась Лили и отпила пиво.

- И не говори, пусть вьет, я не против, - Сэт ткнулся в ее шею, - я соскучился.

- Я тоже, - девушка провела мягкой ладонью по его щеке, - но с нами дети, - Лили кивнула на танцующую парочку.

- Ну, ладно, - Сэт тяжело вздохнул, - напомни, зачем мы их завели?

- Не знаю, это была твоя идея, - Лили не сдержала улыбку.

Сэт вдруг стал серьезным.

- Мы как будто семья, правда?

- Правда, мы и есть семья, - серьезно сказала Лили.

Он благодарно кивнул и прикрыл глаза, чтобы справиться с эмоциями.

- Все хорошо, Сэт, я с тобой, - прошептала Лили.

- Оставили вас одних всего на несколько минут, и вы скисли! – Хелен и Ричард сели за столик.

- Мы не скисли. Мы разрабатываем план поломки музыкального автомата… - начала Лили.

- Или его похищения, если сломать не удастся, - подхватил Сэт.

- И пожалуйста, поскорее, я долго не выдержу! – подключился Ричард.

- Ну и ладно, и подумаешь! Я на телефоне буду включать!

- А я и телефон сломаю, - пообещал Сэт, глядя на смеющуюся Хелен.

- Я ее отвлеку, а ты ломай, - Ричард обнял сопротивляющуюся девушку.

- Нет, нет, это мой телефон!

В этот момент принесли еду

- Все сели, - скомандовал Сэт и все послушно заняли свои места, продолжая, при этом, смеяться и подтрунивать друг над другом.

- Какие планы на выходные? Уезжаете? – спросил Сэт молодых людей, когда первый голод был утолен.

- Уезжаем, - быстро сказал Ричард.

- Остаемся, - чуть опоздала Хелен.

- Какое удивительное единодушие, - усмехнулся Сэт.

- Я хотел уехать, присмотрел домик у озера, но Хелен затеяла телемарафон на весь уик-энд.

У Хелен зазвонил телефон.

- О, мама! – радостно сообщила она и, извинившись, отошла.

- Что на этот раз? – улыбнулся Сэт, он знал, что Хелен периодически терзала Ричарда шедеврами кинематографа.

Ричард достал из своей сумки комиксы.

- Вот. Пока она их просто читала, было еще ничего, теперь заставляет смотреть.

Сэт повертел в руках журнал. «Вечный страж». Машинально перелистал страницы.

- Не уверен, что выдержу… - с опаской посмотрев в сторону Хелен, тихо сказал Ричард, - она меня им замучила.

- Осторожнее, - предостерег Сэт, листая журнал и пробегая взглядом тексты давно знакомых диалогов, - тебе еще у меня ее руку просить.

- Разве не у ее родителей? – слегка растерялся Ричард.

Сэт на секунду задумался и согласно кивнул.

- Сначала у них, а потом у меня. У нас, - Сэт кивнул на Лили, через плечо заглядывающую в журнал.

- Ты ничего не заметил? – спросила она Сэта.

- Что я заметил? – спросил он.

Лили взяла журнал и подняла картинку с крупным планом главного героя на один уровень с лицом Ричарда.

Сэт перевел взгляд с одного лица на другое. Еще и еще раз.

- Быть не может… Ты права…

- Что? Что там? – Хелен вернулась за столик.

- Ричард - копия Вечного стража, - сообщил ей Сэт.

- Или наоборот, - улыбнулась Лили.

- Вы заметили?! А он не видит!

- Ой, господи! – с наигранным отчаянием воскликнул Ричард, его руки метнулись к голове, словно он хотел ее сжать, но прошли мимо и вернулись на место.

Сэт засмеялся и вернул страдальцу журнал.

- Радуйся, что ты ее герой, а не какое-то чудо в трико, - сказал он.

- Да я радуюсь, - Ричард с мягкой улыбкой убрал журнал.

Перед ними расставили горячее, и они снова принялись за еду. Сэт обвел взглядом людей за столом.

Хелен, Ричард, Лили…

Семья. Да. Вот оно…

* * *

Сэт вошел в аудиторию следом за Лили. Там стоял мерный гул голосов и ни одного свободного места.

- Ух, ты, какой ажиотаж… - пробормотал Сэт, пробираясь между толпящимися людьми, - как на рок концерте…

- Вон, там Ричард, они держат нам места, - Лили заметила машущего им рукой парня, и они решительно начали прокладывать себе дорогу к занятым местам.

- Где вы были?! Мы тут уже в круговой обороне! – воскликнула Хелен.

- Меня задержали, - Лили опустилась на сидение и улыбнулась, - но вы – молодцы.

- Смотрите, вон там сидит профессор Брандт, он тоже пришел! – изумленно воскликнула Хелен, а Сэт проследил взглядом в указанную сторону.

Сердце привычно толкнулось в ребро, словно щенок в ладонь. «Да-да, еще один. Я понял», - подумал Сэт, и сердце успокоилось, но какое-то смутное волнение осталось.

- Что мы все-таки будем слушать? – спросил Сэт, нагнувшись к уху Лили.

- Сейчас, - Лили достала флаер, - доктор теологии, профессор Питер Ларсен.

- Теология?! Господи, Ричард хотя бы ею занимается, а я здесь зачем?

- Затем, что твой профессор тоже здесь, - Лили кивнула своему шефу через ряд и приветственно помахала рукой.

Сэт тоже улыбнулся своему профессору и привстал, здороваясь, Ричард последовал его примеру. Казалось, профессор был рад факту их присутствия.

- Ну, вот отметились, - тихо сказал Сэт, - если будет занудство – тихонько свалим.

Лили похлопала его по руке, и Сэт понял, что ему придется высидеть здесь до конца.

- Скажите мне хотя бы, о чем речь? – нагнулся к ним через Хелен Ричард.

- «Зарождение, эволюция и взаимосвязь возникновения понятия души и религиозных представлений с первобытных времен до наших дней», - прочитала Лили.

- Ничего себе, - Ричард в глубокой растерянности откинулся на спинку своего кресла.

- И я о том же, я даже не понимаю, о чем это и зачем, - предпринял еще одну отчаянную попытку Сэт.

Взгляд Лили довольно выразительно велел: «Сидеть».

Сэт почувствовал себя лабрадором и загрустил. Лили склонилась к его уху и зашептала, едва касаясь мягкими губами:

- Я тебе потом все компенсирую.

- Обещаешь? – губы Сэта дрогнули в довольной улыбке.

- Обещаю, - промурлыкала Лили, и на сцену вышел профессор.

Сэт снова ощутил мягкий толчок в груди, и возникло ощущение, что это последний необычный человек в его жизни. Человек, который вызывает столь странные эмоции. Теперь все. Они все здесь, в этом зале. Но размышлять было некогда. Аудитория затихла. Профессор занял свое место на кафедре, перебрал бумаги, кивнул ассистенту за компьютером и лекция началась.

В зале притушили свет, и на экране за спиной профессора появилось изображение первобытного захоронения.

- Перед тем, как начать разговор непосредственно по теме, давайте попробуем ответить на вопрос: почему первобытные люди начали хоронить своих умерших соплеменников? Было ли это связано с тем, что они осознали явление смерти? Ощущали ли они страх перед ней? Что это было для них? О том, что еще неандертальцы имели определенные представления по этому поводу, нам говорит тот факт, что они хоронили своих умерших. Более того, прослеживается определенный ритуал, а ритуал, как мы знаем, связан уже с некими мистическими представлениями о той части бытия, которую нельзя увидеть и потрогать, что для наших предков было очень важно. Ведь человек в тот период истории познавал мир эмпирически. Самые известные древнейшие захоронения были обнаружены в разных местах материка от Европы до Средней Азии. Двадцать из них к этому моменту изучены наиболее детально. Другие не менее интересные и более сенсационные еще находятся в стадии анализа и изучения. Самые замечательные из них отмечены в Спи (Бельгия, у Намюра); в пещере Буфиа, у селения Ля-Щапелль о-Сен, ив, Ля-Ферраси (Франция), где найдены останки 6 скелетов; на горе Кармел, в пещерах Эт-Табун и Эс-Схул (Палестина), где обнаружены останки 12 скелетов, кроме того, мустьерские погребения найдены в Крыму, в пещере Киик-Коба, и в Средней Азии, в гроте Тешик-Таш. Все они указывают на то, что с телами умерших обращались совершенно особенным образом – их хоронили в природных гротах, либо рыли специальные ямы, если природных углублений или пещер не было, кроме того, их укладывали в определенную позу, которая напоминала позу спящего человека. Захоронению подлежали все – мужчины, женщины и дети. Если ребенок погибал с матерью, то их тела укладывали рядом в одну могилу. Доказывает ли все это, что уже в то время появились первые представления о загробном мире, о душе и о теле, как о ее сосуде?..

Профессор говорил и говорил так, что огромная аудитория слушала его затаив дыхание. Сэт поймал себя на том, что охотно следует за рассуждениями профессора и иногда в полголоса отвечает на риторические вопросы, предвосхищая очередной тезис лектора. Впрочем, вскоре увлекательнейшая лекция перешла в не менее увлекательную дискуссию, в которую были вовлечены все. Равнодушных не осталось. Профессор Ларсен внимательно выслушивал вопросы и давал самые развернутые и аргументированные ответы, которые только можно было вообразить, получая от этого нескрываемое удовольствие. Человек, настолько увлеченный темой, не случайно смог завладеть вниманием такой разношерстной аудитории от студентов до профессоров, специалистов в самых разных областях науки.

Два часа промелькнули незаметно. Профессор увидел вошедшего администратора, взглянул на свои часы и с сожалением развел руками:

- Друзья мои, наше время истекло! Надеюсь, это не последняя наша встреча, удачи всем вам!

В аудитории поднялся ровный гул – все обсуждали услышанное и зал медленно пустел.

- Потрясающий человек, - сказал Ричард, вставая, - я должен к нему подойти.

Мимо профессора шел поток, его благодарили и пожимали руку. Он кивал, улыбался, не уставая отвечать каждому и благодарить в ответ. Разумеется, Хелен, Лили и Сэт шли следом за Ричардом - куда один, туда и все. Для Сэта это был удобный повод приблизиться к человеку, совершенно неожиданно вызвавшего такие сильные, знакомые, но так и не ставшими привычными эмоции.

Сэт вышел из задумчивости. Они стояли перед профессором Ларсеном. А еще их профессор физики Грэм Роббинс и преподаватель Хелен профессор Брандт. Сэта словно теплой волной накрыло. Они стояли перед профессором в некоторой растерянности. Теолог обвел всех слегка удивленным взглядом, затем весело улыбнулся и сказал:

- Друзья, я один в этом городе. Я устал и проголодался. Не составите мне компанию за ужином? И зададите мне все свои вопросы.

Неожиданно все приняли приглашение и посыпались предложения, куда пойти. Сошлись на пабе, куда обычно ходили Сэт и Лили с ребятами.

- Близко, вкусно и демократично, - согласно кивнул профессор Роббинс и странная компания покинула аудиторию.

Вечер стоял чудесный, и они решили пройтись пешком. Профессора оторвались и шли впереди, ведя оживленную беседу. Сэт с друзьями шли следом, ловя обрывки фраз и жалея, что аллея такая узкая. Сэт заметил, что Ричард и Хелен выглядят странно притихшими.

В пабе они расположились за большим столом, их моментально обслужили, и дальше беседа текла более или менее размеренно.

Сэт сидел за столом, переводя взгляд с одного лица на другое. Его мучил вопрос: почему? Почему эти люди вызывали в нем такие удивительные странные будоражащие эмоции? Почему сердце так радостно билось при встрече с каждым из них? Почему до встречи с ними он был, как это сказала Лили – весь словно разобран на отдельные кусочки, а сейчас он стал абсолютным целым? Откуда это? В чем причина? Эти люди чем-то важны для него? Сыграют какую-то решающую роль в его жизни? Даже если он их больше никогда не увидит, это чувство цельности и вот это ощущение радости жизни, которое он впервые ощутил, подняв со скамейки буклет университета, останутся с ним навсегда...

Неожиданно он поймал на себе странный взгляд сразу трех человек, сидящих напротив него. Профессора чуть смущенно улыбнулись и профессор теологии сказал:

- Иногда, очень редко, бывает так, что встречаешь совершенно незнакомых людей, и они тебе кажутся настолько знакомыми, словно ты их знаешь всю жизнь. Раньше я об этом читал и считал все выдумкой, а сегодня впервые испытал на себе. Вы все мне откуда-то знакомы. Слава Богу, я в том возрасте, что могу позволить себе не играть в игры. Я знаю, что мы не встречались, но я так же могу сказать, что я вас знаю. Просто удивительные вещи происходят с нами в жизни!

Всем оставалось лишь согласно кивнуть.

- Университет ведет со мной переговоры, возможно, мне предложат читать спецкурс по теологии или философии, - продолжил профессор Ларсен, - буду рад видеть вас на своих лекциях, молодые люди, - обратился он к Сэту и его друзьям, те дружно кивнули, - и будет приятно встречаться иногда со всеми за такими вот ужинами. С вами очень интересно общаться, столько тем для дискуссий!

- Было бы неплохо, - кивнул доктор Брандт, он был по-прежнему задумчив, его взгляд блуждал по лицам людей сидящих за столом.

Несмотря на то, что они были совершенно разными, им было удивительно легко и комфортно за этим столом. Ричард и Хелен, наконец, оживились и втянулись в общий разговор. Сэт снова медленно обвел взглядом лица сидящих вокруг него людей. Рядом сидела Лили, она смеялась шутке теолога. С другой стороны, Хелен, Ричард, профессор Генри Брандт, профессор Питер Ларсен, профессор Грэм Роббинс… Сэт отпил воды и взял орешек из миски на столе. Неожиданно появилось ощущение, что он нашел то, что так тщетно искал во сне сначала в кошмаре темноты, а потом в том светлом доме со множеством комнат. Он искал вот это. Он искал их. Они были очень важны для него. Он знал, что эти люди вошли в его жизнь всерьез и надолго, и их общение будет тесным и плодотворным. Профессор Роббинс уже сейчас обсуждает с доктором Брандтом возможность совместного проекта и нахваливает своих студентов. Стоп! Ну, да, его и Ричарда… Доктор Брандт говорит, что и у него есть на кого положиться, есть у него на курсе светлые умы и кивает на Хелен, щеки у нее довольно розовеют…

Пусть будет так, как будет. И пусть в его жизни будут они: Хелен, Ричард, Грэм, Питер, Генри и Лили…

К О Н Е Ц.