Небольшие рассказы сомнительного качества

1 рассказ

Николаю уже 42. Он нигде не работает, зарабатывая с сдачи квартиры, полученной в наследство, в центре в аренду. Доходс этого небольшой, но прожить вполне вероятно. Свободное время он проводит в интернет-спорах и распитии дешевого алкоголя. Сегодня арендатор просрочил платеж. Звонок результата не дал - "Абонент не доступен. Перезвоните позднее". Терпеть Николай не мог, с утра терзало жуткое похмелье, нужны были деньги на догонку. Он приехал на автобусе в центр. Зашел в квартиру и сразу сильно удивился, повсюду был странный металлический запах. В гостиной горел свет, что странно учитывая полдень на дворе. Не снимая обуви, Николай пошел в гостиную, там он удивился еще больше. Шторы были завешены, свет был приглушенный и горел не от люстры, а от небольшого светильника в углу комнаты, практически не освещая остальные углы. В середине комнаты стояла высокая тумба, на ней лежали три предмета: разбитое зеркало, камень с минималистично вырезанным на нём лицом старой иссохшей женщины, нож, лезвие которого было треугольной формы - острая грань сужалась по прямой к неизменной тупой стороне. Около стола лежала человеческая фигура в темном плаще с капюшоном. Николай подошел к фигуре, лицо и шея были скрыты за куском багровой ткани. Отодвинув ткань, он увидел что горло трупа аккуратно перерезано осколком стекла. Отойдя от мертвеца в смятении, он почувствовал на себе чей-то взгляд, развернулся и краем глаза увидел странное черное существо - острыми тонкими линиями оканчивалось его тело, на морде ярко блестели узкие длинные глаза, расположенные под углом в 45 градусов. Большего Николай увидеть не успел, спустя миг, существо исчезло. Он очень быстро выбежал из квартиры и в отчаянно попытке, вновь позвонил квартиросъемщику - "Абонент недоступен. Перезвоните позднее". После большого вдоха, он почувствовал нестерпимую боль, воздух словно обжигал легкие. Вдохи поменьше тоже доставляли боль, но её можно было хоть как-то стерпеть. Уже было ничего непонятно. В смятении оставалось спускаться по лестнице, но тело становилось ватным, команды мозга дольше доходили до конечностей. Он не чувствовал тело своей частью, скорее клеткой. Поставив ногу на очередную ступеньку, что-то пошло не так. Нога согнулась под тяжестью тела и Николай полетел вниз по лестнице. Спустя пару мгновений, тело остановилось, упав на пол третьего этажа. Он смотрел в потолок и чувствовал сильную боль по всей задней часте головы. Короткий смешок, прервавшийся из-за болезненности вдоха. Все это было похоже на какой-то цирк, театральную постановку, будто сейчас опустится занавес, выйдут остальные актеры, зрители похлопают. Но этого не происходило. Только лишь добавилось навязчивое жужжание в голове. Сосредоточиться на чем-либо уже не получалось. Потолок расплывался, образовывая необычные завихрения. Уже было трудно удерживать веки открытыми. Все вокруг заполняла темная дымка. Веки сомкнулись. Боль сменилась странным чувством, будто жуки копошатся в мозгу. "Нет, я не могу так умереть" - решил он. Открыв глаза, сделав через боль глубокий вдох, он поднял руку и ужаснулся - кожа отслаивалась оголяя гнилое мясо, густая темноватая кровь стекала по руке вниз. Рука без сил рухнула на холодный пол. По всему телу прокатился последний, легкий холодок. Веки сомкнулись второй раз и больше Николай уже ничего не чувствовал.

2 рассказ

Он в очередной день ложился спать. Но сегодня совсем не спалось. Темнота в углах комнаты загадочно извивалась, а странное жужжание нарастало в голове, окна безвучно распахивались и закрывались, стены начали трескаться, шрамы от прошлых ранений внезапно заныли. Но это уже его не волновала, в теле чувствовалась безграничная легкость, словно это просто разваливающаяся сгнившая клетка его души. Любое движение стало неподъёмным. Высокое гуманоидное существо с большой головой и не менее большой пастью, полной острых зубов, предстало перед ним. От этого создания чувствовалась необъяснимая, беспричинная аура доверия, словно это тот, кого ты ждал всю жизнь. Одно резкое, практически незаметное, неощутимое движение сущности. Один краткий миг. Тело уже не сдерживало душу. Сознание, освобожденное от физической тюрьмы словно заполняло все вокруг, он чувствовал себя одновременно ничем и всем сразу. Воздух словно стал плотнее, суля множеством необъяснимых возможностей. Но в один миг все схлопывается в точку. Остается только странное жужжание повсюду, которое медленно стихает. Остается только сплошное ничего...

3 рассказ

Автобус, со скрежетом уставших тормозов, затормозил у остановки. Из него вышел один человек, поправивший рюкзак. Он огляделся, увидев перед собой только степь, занесенную снегом. Посмотрел на часы. Пошел вперед по обочине разбитой асфальтовой дороги. Автобус скрылся в тумане. Это было странное ощущение - идти, словно посреди нигде. Ориентиром служила единственная дорога. Спустя несколько минут, тяжелый рюкзак уже сильно давил на плечи. Человек снял рюкзак с плеч и понес его в руках. Сомнения терзали разум, вдруг это все обман? Но ведь он готовился к этому всю жизнь. "До сих пор отсюда никто не вернулся, это погибель" - говорил он сам себе, но тут же парировал: "Если бы это было так бессмысленно, то это закончилось бы спустя пару походов". Человек дальше побрел в одиночестве, чуть прибавив шагу. Спустя время, руки устали нести рюкзак, опять перенес его на плечи. Началась вьюга, идти становилось все сложнее. Жгучий мороз проникал сквозь одежду и кожу, поражая насквозь. Идти пришлось медленнее. Ещё один шаг, нога вошла в снег глубже чем обычно. Снег попал в ботинок. Мощный порыв ветра. Пошатнулся. Второй порыв. Упал. "Надо бороться. Я должен" - сказал он себе и с силой поднялся. Первые шаги давались тяжело, но постепенно становилось легче. Спустя пятнадцать минут буря утихла. Взгляду открылись большие бетонные постройки. Прямоугольные великаны уходили настолько высоко в небо, что не было видно их конца. Он чувствовал то насколько мал и жалок перед этими постройками, словно маленькая букашка идет около них. Если бы они были живыми, то даже и не заметили бы его. Он сделал жест руками: от плеча к противоположному бедру, вверх к плечу и уже к другому бедру и продолжил путь решительнее. Спустя время, нога начала неметь, но он старался этого не замечать. Через несколько километров, постройки уже заметно снизили высоту и стала видна их крыша. "Вот бы посмотреть на вид с их крыш" - задумался человек, позволив немного помечтать в столь ответственном деле. Шаг за шагом оставалось идти дальше. Здания деградировали по мере его продвижение, меньше, тоньше, больше эрозии. Прошлые постройки поражали его монументализмом, вызывая благоговение. Новые давали только тоску. Со временем, вместо зданий начались бетонные столбы, упавшие, изогнутые, во многих виднелась арматура, державшая их. В душе таилось только разочарование. Он не знал что должен здесь увидеть, но точно не это. Уже не чувствовалась нога, идти было тяжелее. Пройдя еще пару десятков метров, он сел на пустошь и открыл рюкзак в поиске хоть какого-то спасения. Но там ничего не было кроме стального куба. Куб был полый внутри, но в нем лежало что-то тяжелое. Он тряс куб, пытаясь понять что-там. Что-то ударялось о стенке куба при тряске. Поняв что это бесполезно, человек положил куб обратно в рюкзак, лежавший рядом. Он не знал что делать, идти дальше было уже не вариант - отмороженная нога не даст. Пытаться остаться здесь - где "здесь"? Он посреди пустоши с бетонными столбами. Оставалось корить себя за беспечность, за то что наступил в глубокий снег, за то что сразу не обратил на это внимание. В апатии он лег на снег и смотрел на серое небо. Как вдруг его что-то царапнуло за бок. Это не порез или нападение, а будто кошка играется с игрушкой. Он поднялся, осмотрел все вокруг себя, но ничего не увидел. Попытался снова уйти отсюда, но отмороженная нога не давала. Оставалось только лечь снова и терпеть. Второй раз его что-то царапнуло. Он снова осмотрел все вокруг себя и ничего не увидел. Понимая свою обреченность, он лег, закрыл глаза и решил просто заснуть чтобы подолгу не мучаться. Снова его что-то царапнуло, но человек уже не реагировал, просто лежал с закрытыми глазами, надеясь поскорее уснуть вечным сном.