Не всматривайся в темноту

То кто живёт во тьме

Вспышка молнии озарила комнату, дождь отбивал неровный ритм о стекла кабинета. Человек, сидящий за столом, стуком пальцев, казалось, вторил дождю на улице.

Джеймс, пожалуйста, расскажите Вашу историю полностью, со всеми подробностями…иначе я не смогу помочь. Но собеседник только вздрогнул, услышав голос, разорвавший тишину.

Что Вас беспокоит? Расскажите подробнее. Джеймс нервно перебирал в руках какой-то платок, пытаясь хоть немного собраться с мыслями.

Доктор, я не сумасшедший, я п-п-правда её видел. Она была со мной, она следовала за мной везде. Мне никто не верит, но она – есть! Почти срываясь на крик, произнёс мужчина, и из его глаз хлынули слёзы.

Психиатр протянул руку к выдвижному ящику стола и, выудив оттуда пепельницу, поставил её с краю. А затем протянул Джеймсу зажигалку.

Можете закурить, если хотите. Возможно, Вас это успокоит. Джеймс трясущимися руками вытащил сигарету из кармана, и в тот же момент услышал, как доктор щёлкает зажигалкой.

Пожалуйста, не надо!!!! - прокричал мужчина, зажав руками уши. – Пожалуйста, перестаньте! ОНА нас услышит! После этих слов доктор убрал зажигалку в стол, и в его руках появились блокнот и ручка.

Мистер Джеймс, я не смогу Вам помочь, пока Вы не расскажите хоть чтото. В комнате повисла тишина, нарушаемая только звуками ливня за окном.

Джеймс постарался собраться и взять себя в руки. Внутри всё ещё теплилась надежда, что он просто сошёл с ума. Ведь то, что с ним произошло, было больше похоже на помутнение рассудка, чем на реальность.

Это было два дня назад… - начал он свой рассказ.

Мы с моей девушкой, Эмили, жили свою тихую семейную жизнь, готовились праздновать новоселье и позвали своих знакомых: всего пару-тройку друзей. Пока я разбирал вещи в кладовой и пытался достать стол, она щебетала и колдовала на кухне. К семи часам всё было готово, и мы ждали ребят с минуты на минуту…

- А ты позвал и Курта? – сказала Эмили, вопросительно глядя на меня.

Ну да, а почему нет? Он не плохой человек и хороший друг. Услышав ответ, она немного отвернулась от меня, всё ещё сохраняя улыбку.

Что такое? Ничего. Просто, каждый раз, когда он оказывается на вечеринке, происходит какая-нибудь история, которую не выдумаешь, даже если постараться… Я, приобняв её, притянул поближе к себе.

Не переживай, в этот раз всё будет хорошо и спокойно. Тем более, что может произойти с людьми, которые играют в настолки? Наш диалог прервал звонок в дверь.

О, кажется они уже здесь. Вечеринка шла как по маслу, и, казалось, ничто не могло её испортить. Но я немного ошибся…

В момент небольшого перерыва между играми ко мне подошёл Курт и сказал, что хочет поговорить со мной один на один. Ничего не подозревая, я вышел с ним на балкон.

Что-то стряслось? Ты какой-то дёрганый что ли… У тебя какие-то проблемы? Ты скажи, я помогу чем смогу. Затягиваясь сигаретой, он лишь усмехнулся.

Понимаешь, тут такая ситуация, которую я даже не знаю как описать. У тебя когда-нибудь было ощущение, что за тобой следят? Постоянно… Стоит остаться одному – начинаешь чувствовать чей-то липкий, холодный взгляд, который не спускают с тебя?Ты видел, кто за тобой следит? Нет, но я знаю, что это так. Я чувствую, что это так. Но я никогда никого не видел, - сделав ещё затяжку, ответил он. Я не знал, что сказать. С одной стороны, казалось, что он всё выдумал. Но его внешний вид и голос говорили об обратном – в его словах чувствовались страх и тревога. Поэтому я начал беспокоиться.

Я могу тебе чем-то помочь? После этих слов он как-то странно оживился и выдал очень необычную фразу, которой я, тем не менее, тогда не предал значения.

Да, думаю ты – сможешь, – он внезапно пожал мне руку и, смеясь, произнёс. – Спаси меня, несчастного, забери с меня лукавого. Слегка помедлив, я резко отдернул свою руку.

Курт, ты идиот?! Достал ты с такими шутками! Я хотел как друг помочь, а ты опять со своими оккультными приколами. Ещё скажи, что провёл ритуал какой-то, и за тобой теперь ходит «нечто»!!!! Он резко поменялся в лице и стал полностью серьёзным.

Да, всё именно так. Я, услышав от него очередной «бред про призраков», просто послал его куда подальше и вышел, захлопнув дверь. Вернувшись в зал, я увидел, что очередная игра была разложена, и все ждали только нас. Немного позже и Курт вернулся следом за мной с видом будто ничего не произошло и не было никакого разговора.

Остаток вечера прошёл без происшествий и странных приколов, так что я даже начал забывать этот непонятный диалог на балконе.

Провожая всех на выходе, я пожал на прощание руку Курту и уже собирался закрыть дверь. Но он внезапно обернулся и с виноватым видом произнёс:

Прости, друг, но ты скоро меня поймёшь, – и спешно удалился. Ненормальный, – ухмыльнулся я и захлопнул дверь. Добравшись до кровати, я обнял Эмили и очень быстро погрузился в сон.

Посреди ночи меня разбудил какой-то шорох рядом. Сложно было разобрать, откуда исходит звук. Подумав, что мне показалось, я решил утолить жажду и, нацепив тапочки, поплёлся на кухню.

Проходя мимо двери в зал, я на секунду замер. Краем глаза мне показалось, что на стекле двери отразилось чьё-то движение. Медленно повернув голову, я увидел по ту сторону двери силуэт в свете луны. Но через мутное стекло было трудно что-то различить. Собрав всю волю и силы в кулак, я, дёрнув ручку, распахнул дверь в зал и – о, сюрприз! – ничего там не увидел. Просто пустой зал. Просто свет луны в окне. И больше – ничего. Усмехнувшись сам над собой, я сделал все дела и отправился в спальню. Но, проходя мимо кладовки, опять услышал этот странный шорох. Будто мыши пытаются что-то прогрызть. Я медленно подошёл и, приложив ухо к двери, начал вслушиваться в надежде что-то уловить. Через пару минут шорох повторился громко и отчётливо. Именно за дверью.

А-а-а… Только мышей нам не хватало ещё, – матерясь про себя, подумал я. Да ещё и эта ручка опять заела. Сколько же сам себе обещал, что починю её… – бормотал я себе под нос в попытках открыть дверь кладовки. Однако мои старания не увенчались успехом. Не желая шумом разбудить Эмили, я решил просто заглянуть в большую щель в проёме, пытаясь разузнать, кто же шуршит. Включив фонарик на телефоне, я опустился на пол и посмотрел под дверь.

В тот же момент я не поверил увиденному, а сердце чуть не остановилось – из-под двери через свисающие запутанные чёрные волосы на меня смотрел жёлтый глаз. Увидев эту картину, я в одно движение почти взлетел к потолку и мгновенно оказался в кровати, полностью скрывшись под одеялом как в детстве, надеясь, что «оно» меня здесь не достанет. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, но я пытался утешить себя, что всё это – приснилось, почудилось, показалось… Да как угодно, лишь бы успокоится и не разбудить Эмили. Перебирая в голове версии о том, что же там могло быть, я не заметил, как провалился в сон.

Из сна меня вырвал звонок. Вслепую нащупав телефон, я поднял трубку.

Алло? Доброе утро. Вас беспокоит офицер Джереми Хоуп. Джеймс Салден – это Вы? Сон как рукой сняло.

Да, я Вас слушаю. Что-то случилось? Мистер Салден, Вы же знакомы с неким Куртом Брауном? Кем Вы ему приходитесь? Как только я услышал это имя, по спине пробежались мурашки, а внутри забилась сильная тревога. Почему-то первая мысль, возникшая в сознании, была о том, что случилось непоправимое.

Я знаю его, это мой друг. Офицер, скажите, что с ним? Мне тяжело говорить такое, но Ваш друг – мёртв… Мои ноги подкосились. Я рухнул на кровать, дрожащими руками пытаясь удержать телефон.

Джеймс, Вы слышите? Я понимаю, что Вам сейчас тяжело, и я Вам искренне сочувствую. Но не могли бы Вы подъехать по его адресу, чтобы мы задали пару вопросов? Подъеду, – всё что я смог произнести. В трубке раздались короткие гудки, а я просто уставился в одну точку. В голове звучали вопросы: «Почему?Почему – он? Может, я зря его не выслушал?

Может, это был крик о помощи, а я – не понял…»

Я схватился за голову и пытался хоть как-то успокоиться, но вдруг почувствовал, словно кто-то очень пристально смотри на меня. Прямо сверлит мне спину. Я резко развернулся, но, как и ожидалось, никого не увидел. Но только я выдохнул и хотел вставать и собираться, как услышал это «шлёп».

Раздался звук откуда-то из коридора.

Шлёп» «Шлёп»

Повторился звук уже где-то в районе ванной. Отчётливо было слышно как кто-то ходит мокрыми ногами по полу. Но кроме меня тут быть никого не могло.

Логично предположить, что если Эмили уехала до вечера к родителям, и в квартире кроме меня никого нет, то есть лишь два варианта: либо это соседи сверху, либо я сошёл с ума на фоне стресса. Эта мысль вызвала у меня нервный смешок. Я быстро надел первое что попалось и, уже обуваясь, опять услышал этот звук.

«ШЛЁП» «ШЛЁП»

В этот момент я решил сам себе доказать, что призраков нет и не может быть, а этот звук – просто соседи. Прямо в обуви я подлетел к ванной и, уже взявшись за ручку, вспомнил, что видел ночью – тот жёлтый глаз, смотрящий на меня. Смелости резко поубавилось. Я взглянул на часы и подумал, что конкретно с этим буду разбираться вечером, а сейчас есть более крупные проблемы. И побежал к дому Курта.

Через пятнадцать минут я оказался уже у Курта в квартире. Честно говоря, мы с Эмили очень давно не гостили у него, но мне помнилось, что раньше всё здесь выглядело более опрятно. Сейчас же повсюду валялись какие-то листы с непонятными надписями и рисунками. По квартире ходили эксперты и несколько людей в форме. Один из них заметил меня и направился в мою сторону.

Мистер Джеймс? Я – офицер Джереми, это я звонил Вам. Я пожал протянутую мне руку.

Скажите офицер, ясна причина почему это случилось? Офицер отрицательно махнул головой, и, достав ручку и блокнот из кармана, уточнил, могу ли я прояснить несколько моментов. Получив моё согласие, он начал задавать просто гору вопросов, связанных с нашей дружбой, жизнью Курта и так далее.

И последний вопрос. Может он как-то странно себя вёл в последние дни? Его ничего не беспокоило? Да вроде нет, он всегда был немного странным. Он говорил, конечно, что его как будто кто-то преследует. Но это всего лишь его подозрения, без какой-либо конкретики. Джеймс, взгляните на кое-чего. Может, Вы сможете нам пояснить… Я с непониманием посмотрел на офицера, но отказываться не стал. Джереми повернулся ко мне спиной и повёл в ванную.

Имейте в виду: то, что Вы сейчас увидите, не для слабонервных. Но вдруг Вы сможете пролить свет на данный инцидент… Вы готовы? Я сделал глубокий вдох и выдох, после чего одобрительно кивнул.

Джереми повернулся и открыл дверь в ванную. Подойдя поближе я не смог поверить своим глазам. Рвотный ком подступил к горлу, но надо было держаться… Теперь это будет сниться мне в кошмарах.

Курт лежал в ванной в неестественной позе, без одежды. Всё тело его покрывали порезы разной глубины. Кровь стекала в ванну, от чего та стала полностью красная. Лицо Курта тоже было изуродовано, левый глаз отсутствовал и – самое главное – его левая рука была приложена к стене с огромной надписью:

Вы что-нибудь знаете об этом? Кто мог такое сделать? И за что он извиняется? Я больше не мог смотреть на эту картину и быстро вышел на площадку, пытаясь продышаться. Тело охватила паника, все звуки доходили как через толщу воды.

Джеймс, Джеймс, Вы меня слышите? Офицер коснулся моего плеча, и только тогда я смог прийти в себя.

Да… Да, тяжело такое видеть… Офицер понимающе похлопал меня по плечу и протянул бутылку с водой. – Вы что-то поняли? Или – знаете?

Как бы мне хотелось помочь им и найти причину случившегося. Но я – не мог.

Простите офицер, но я не имею никакого понятия, что это. Офицер заметно погрустнел.

Можете быть свободны. Если что-то выясним, мы вам сообщим. Я поблагодарил офицера и, ещё раз извинившись, направился на выход.

Этот день опустошил меня до нуля, эмоционально я был вымотан настолько, что ощущал это физически – тело тянуло к земле. Перед глазами постоянно появлялась картинна из ванной Курта

Прости J… За что ты просишь прощение, а главное – у кого ? – задал я сам себе вопрос, садясь на кровать. Что это может значить? Почему он это сделал? И сам ли он это сделал? Я ждал звонка от полицейских с возможными ответами, не собираясь успокаиваться, пока не станут ясны все подробности. Эмили должна была прийти только через четыре часа. Дел сегодня никаких не планировалось, а состояние было такое, будто на мне пахали в поле.

Решение казалось очевидным:

Нужно хоть немного вздремнуть, а потом аккуратно рассказать Эмили про всё. Только коснувшись подушки, я сразу же провалился в забытие.

Сквозь сон я почувствовал, как рядом кто-то ворочается.

Чёрт, я что проспал и не встретил её? Надеюсь, что она не сильно будет злиться на меня. Думаю, услышав о случившемся, она меня поймёт».

Пораскинув мыслями, я решил её приобнять. Но в момент, когда мои руки её коснулись, она повернулась ко мне. Я оцепенел от ужаса. Передо мной находилось изуродованное лицо девушки, с жёлтыми потрескавшимися глазами. Её лицо серо-зелёного цвета покрывали глубокие щербины и шрамы, во рту, растянутом в холодящей кровь улыбке, блестели длинные острые зубы. Страх сковал меня так, что я даже пальцем не мог пошевелить. Всю эту картину дополнял отвратительный запах гниющего тела и прелой воды.

Она устремила ко мне свои полуразложившиеся руки и потянулась разорванными в кровь губами. Из глаз прыснули слёзы, я пытался всеми силами пошевелить хоть одной мышцей, чтобы хоть как-то спастись. И в момент, когда она была уже совсем рядом, я услышал громкий звук в своей голове.

Стоп, это рингтон моего телефона? – как только эта мысль прозвучала в голове, я резко подорвался с кровати, судорожно трясясь в холодном поту и оглядываясь во все стороны. Я как сумасшедший крутил головой, пытаясь понять, что произошло и куда она подевалась. Спустя пару минут таких манипуляций я осознал, что мой телефон звонит без остановки. Онемевшей рукой я взял трубку – на экране красовалось имя «Эмили». Я принял звонок, и в мою голову ворвался звонкий женский голос. Джеймс, ты опять спишь? Я скоро уже приеду, можешь встретить меня на станции? К..к…конечно могу, – пытаясь унять дрожь в голосе, произнёс я. С тобой всё в порядке? Ты не заболел? Нет, дорогая, что ты? Просто спросонья холодно что-то. Я уже одеваюсь и выхожу. Сбросив вызов, я помешкал всего пару минут, пулей схватил вещи и, одеваясь практически на ходу, вылетел из квартиры – настолько сильно я не хотел больше находиться там один, настолько пугало ощущение, что это был не сон и это существо где-то рядом.

Выбежав из подъезда, я вдохнул холодный ночной воздух. Стало даже както спокойнее, мысли начали приходить в порядок. До остановки было 10 минут ходьбы поэтому – я незамедлительно выдвинулся в путь, параллельно обдумывая всё, что произошло, включая свой кошмар. Звонка от полицейских так и не поступило, я проспал три часа и, опасаясь, что просто мог его не услышать, проверил на всякий случай телефон. Но – увы, ничего, кроме пропущенных от Эмили, я не увидел.

Путь лежал через большую арку и ещё один двор. На улице почти никого не было. За весь путь я встретил только пару человек… Хотя может и больше, просто не заметил, потому что все мысли вращались только вокруг последних двух дней. В какой-то момент появилась необоснованная тревога, будто что-то не так. Но, не придав этому значения, я шёл дальше. Вот уже арка в соседний двор, и вроде бы всё как обычно. Но что-то не давало мне покоя. Списывая всё на прошедший кошмар, я подумал, что надо попить какое-нибудь лекарство от нервов.

Какой-то странный двор, по-моему, раньше он был не таким. Или мне в потёмках кажется? - спрашивая сам у себя, я оглядывался вокруг. Может, всё-таки задумался и прошёл мимо нужного поворота? – с такими мыслями я развернулся и пошёл обратной дорогой. Какого чёрта? – воскликнул я, когда пройдя через арку, я вернулся в такой же двор, из которого только что вышел. – Так не бывает… такого не может быть, – я попытался вернуться обратно, но пройдя через арку, вышел опять в тот же двор. Так. Стоп. Это, наверное, всё ещё сон. Я просто не проснулся. Мне надо сделать что-то, чтобы проснуться. Не придумав ничего лучше, я выудил из кармана зажигалку и начал греть над ней ладонь.

А чёрт, больно! – я отдёрнул руку от пламени. Это явно был не сон. Может, просто галлюцинации на фоне стресса? Это же не может быть правдой, поэтому всё скоро закончится», - в попытках успокоиться я принял решение обежать дом вокруг, надеясь, что изменится хоть что-нибудь. Сколько я пробежал кругов – не знаю. Как долго это продолжалось – я тоже не знал, поскольку время как будто замерло – телефон показывал «3:14». Лёгкие дико горели от холодного воздуха, пот лился ручьём, но обстановка вокруг не поменялась ни на грамм. Я носился вокруг дома как по зацикленной петле, ныряя в арку и выбегая постоянно в одном и том же дворе.

Отдышавшись, я пытался что-то придумать, пока краем глаза не заметил какой-то силуэт на детской площадке вдалеке. Это была невысокая девушка с длинными вьющимися чёрными волосами и очень бледной кожей. Она сидела на качелях и медленно раскачивалась.

Девушка, Вы знаете, что тут происходит? – я постарался аккуратно её окликнуть, но реакции на мой вопрос не последовало. Собравшись, я медленно двинулся в её сторону.Девушка, Вам тоже нужна помощь? Давайте попробуем вместе выбраться отсюда. Но она всё так же не реагировала на меня. По мере приближения я начал замечать, что девушка – абсолютно босая, в грязном и порванном белом «платье». На её чёрных спутанных волосах местами проступали странные красные вкрапления. Издалека разобрать было сложно.

Девушка, давайте я Вам помогу. Мы сможем вместе сбежать из этого кошмара, – сделав ещё пару шагов вперёд, крикнул ей я. В этот момент качели остановились, и девушка приподняла лицо, посмотрев на меня.

Я резко сорвался с места к ближайшему подъезду.

«ШЛЁП»

Сквозь свистящий в ушах ветер я слышал за спиной только один мерзкий и громкий звук, который прибавлял мне ускорения.

ШЛЁП-ШЛЁП»

Это проклятое шлёпанье голыми ногами по дороге. Звук приближался и становился ещё громче.

ШЛЁП-ШЛЁП»

На последнем шлепке я резко ворвался в подъезд и, захлопнув за собой дверь, вставил под ручку какую-то доску. В тот же момент в дверь раздался очень мощный удар, будто с разбегу в неё кто-то врезался. Я отшатнулся назад и упал на ступеньки. Слабость, отчаянье, страх, бессилие – весь этот гремучий коктейль эмоций захлестнул меня сразу же, как только я оказался в тишине. Я просто сидел, обхватив голову руками, и пытался унять бешенный ритм сердца, которое так и норовило выпрыгнуть из груди.

Да что тут, чёрт возьми, происходит? Как такое вообще возможно? Я не мог найти ответ ни на один вопрос, не мог найти даже самую маленькую зацепку, которая хоть как-нибудь просветила ситуацию…. Не успел закончить свою мысль, как лампочка, горевшая на стене, начала потрескивать.

Не-не-не, только не сейчас! – крикнул я вникуда, и свет тут же погас. –Чёёёёёрт!!!!! – покричал я что было сил. – Хватит, оставь меня в покое!

Срывая голос, кричал я в темноту.

Либо оставь в покое, либо убей! Хватит меня мучить… пожалуйста... – кричал я, сползая по стене на лестницу и сменяя голос на жалобный писк. Нервная система не выдержала - я разрыдался от бессилия. Началась истерика.

Не знаю, сколько я так просидел в темноте. Телефон всё ещё показывал

Я вообще потерял какое-либо ощущение времени, дико хотелось есть и пить.

Всё. Хватит. Будь что будет, – наконец, с этими словами я отправился к двери на затёкших ногах. Страх уступил место злобе и желанию покончить с этим. Я попытался в темноте нащупать ручку двери, но попытки не увенчались успехом. Посветить себе телефоном тоже оказалось бесполезной затеей – он просто не включился.

Ха-ха, классика. Прям как в старых ужастиках, – уже пытаясь иронизировать, я достал зажигалку и чиркнул ей… ЧЁРТ-ЧЁРТ-ЧЁРТ!!!! – я колотил что было сил руками по стене, на месте которой должна была быть дверь. …когда кончились силы я опять осел на пол. И в туже секунду услышал: Шлёп»

Звук разнёсся эхом по тёмному помещению.

«ШЛЁП-ШЛЁП»

Звук повторялся вновь и вновь, будто кто-то спускался вниз по лестнице.

«ШЛЁП-ШЛЁП»

Резко звук раздался откуда-то сбоку.

«ШЛЁП-ШЛЁП»

Спереди.

«ШЛЁП-ШЛЁП»

Из-за стены за моей спиной. Я машинально пытался разглядеть в темноте источник звука, параллельно пробуя зажечь огонь.

Давай, чёрт тебя дери, загорайся, – было ощущение, что звук шлепков раздавался со всех сторон, иногда прерываемый чирканьем зажигалки. В какой-то момент резко всё затихло, и я остался один в непроглядной, наполненной звенящей тишиной, тьме. Было страшно даже вдохнуть. Я стоял, задержав дыхание, и не издавал не звука.

Спустя пару минут, я очень медленно выдохнул и аккуратно попытался зажечь огонь, но тут же раздался «ШЛЁП» прямо около меня. По ощущению – сантиметрах в пятнадцати. И в эту же секунду из зажигалки возникло пламя, которое осветило изуродованное лицо, смотрящее на меня жёлтыми глазами с мерзкой, пронизывающей до самых пяток гримасой, изображающей улыбку. Это было последней каплей для меня – я просто потерял сознание.

…

Джеймс, Джеймс ты живой? Что с тобой? Прошу тебя, очнись, – я не понимал, что происходит, откуда-то издалека я слышал очень знакомый голос, который становился всё громче и громче. Джеймс, очнись, пожалуйста, –в голосе слышались слёзы. Я попытался разлепить глаза. Свет, очень яркий, режущий свет.

Я… я тут, я в порядке, – промычал я в попытке хоть как-то очнуться и вдруг резко ощутил, как кто-то навалился сверху. Боже! Дорогой, я думала – ты при смерти! – Эмили в слезах лежала у меня на груди в попытке задушить в объятьях. – Я так волновалась, скорая уже должна прие… Не успела она закончить фразу, как раздался звонок в дверь. Эмили резко подскочила и побежала открывать. Я попытался подняться с пола, но руки и ноги меня не слушались и очень сильно болели. И всё же я радовался, искренне радовался тому, что этот кошмар закончился.

Несколько минут спустя, в комнату зашли медики и начали осмотр, параллельно задавая вопросы то мне, то Эмили.

Однако в дверь позвонили ещё раз.

Кто бы это мог быть? – с этими словами Эмили побежала открывать, оставив меня с медиками и их вопросами наедине. Спустя несколько мгновений в комнате оказались полицейские во главе с уже знакомым мне офицером Джереми.

Мистер Джеймс, у меня есть к Вам некоторые вопросы по поводу дела Вашего друга. Появились новые детали, и Вы должны нам их прояснить. Или хотя бы постараться. Я в недоумении смотрел то на офицеров, то на уходящих медиков.

Простите офицер, но я не понимаю, о чём Вы? Если я смогу, то, конечно, окажу Вам содействие, но говорите подробнее, пожалуйста. Джереми сделал шаг и протянул мне записку со следами крови на ней.

Это мы нашли под ванной вашего друга. Прочтите. Может, Вы сможете нам что-то объяснить? Я взял в руки протянутый лист бумаги и начал читать.

«Привет Джеймс. Если ты это читаешь, значит она всё-таки добралась до меня, и я не успел ничего сделать. Либо всё-таки успел и поплатился за это? Если вкратце, то я попытался «поиграть в бога», и это очень дорого мне обошлось. Или мне всё это кажется, и я на самом деле сейчас просто сижу в ванной и пишу какую-то ересь, в то время как должен быть давно закатан в комнату с мягкими стенами? В любом случае, она меня не покидает. Она всегда где-то рядом, затаилась в каждом тёмном углу, в каждой комнате, где не включен свет, в каждой кладовке, в каждой квартире. Она затаилась и ждёт, когда кто-то передаст её новой жертве. Я, честно, не знал, что этот ритуал сработает, что я правда смогу кого-то призвать. Но – получилось. Я совершил два преступления и готов в них признаться… Первое – я отрыл тело недавно утонувшей в парке девушки и принёс его домой. Знаю, что не стоило этого делать, что она должна была покоиться с миром. Но я был слишком одержим своей идеей….

Второе – это надругательство над природой жизни. Я пытался её оживить и, спустя десятки попыток, до меня начало доходить, что я творю. Но когда я собрался всё исправить, её тело пропало, просто испарилось из моей квартиры. Я – честно – пытался найти его, но всё было напрасно. В какой-то момент я подумал, что проблема решилась сама собой, но жизнь – ироничная штука, и теперь та самая девушка стоит и, оскалившись в улыбке, смотрит на меня и тянет руку через дверной просвет в ванной. А я допишу это письмо и закончу свои мучения сам, поскольку боюсь представить, что будет, если она доберётся до меня…

P

S

Прости меня Джеймс, но, в попытке спасти себя, я передал её тебе…. Надеюсь , она излечит твой скепсис и пренебрежение, с которым ты

относился ко мне. Я не верил тому, что прочитал. Это большеJ, не всматривайся в темноту походило на записки». фантаста.

– Ну что, мистер Джеймс? Можете это прокомментировать?

Я не находил слов, чтобы вообще что-либо сказать. Информация не хотела усваиваться в голове и хоть как-то сходиться с реальностью.

–Ау, мистер Джеймс, Вы с нами? Боюсь, нам с Вами придётся проехать в участок для дальнейшей беседы.

Я на каком-то автопилоте выполнял все команды офицеров, постоянно повторяя про себя: «Этого не может быть, это не реально. Какие ритуалы? Какое тело утопленницы?»

Офицеры попросили меня в коридоре обуться. Нагнувшись завязать шнурки, я повернул голову в сторону входа и среди всех людей, которые там толпились, увидел, как из-за дверного косяка выглядывает она своими жёлтыми глазами и широко улыбается… Я резко вскрикнул, упал и пополз спиной по коридору, тыча пальцем в дверной проём.

Уберите её! Не отдавайте меня ей! Я не пойду! Помогите!!!! Не впускайте её! Я кричал, умолял всех присутствующих не отдавать меня ей, указывая на пустой дверной проём. Подошедшие ко мне медики что-то вкололи, после чего я провалился во тьму…

Раскат молнии в очередной раз озарил кабинет психиатра.

Доктор сидел напротив и, не отрываясь, слушал всё, что рассказывал Джеймс. Будто впитывал каждое слово из его истории.

Мистер Джеймс, честно признаться, таких историй я ещё не слышал. Прямо мурашки по телу, – психиатр закончил делать пометки в блокноте. Должен сказать, это первый подобный случай за все годы моей практики, и я искренне заинтересован в вашем лечении, лично. Психиатр откинулся на спинку кресла, небрежно кинув блокнот на столик, разделяющий его с пациентом.

Доктор, Вы мне верите? – с нескрываемым удивлением задал вопрос Джеймс. Конечно, мой дорогой. Конечно. Не переживайте, я помогу Вам. После нашего курса лечения от галлюцинаций не останется и следа. С этой фразой он поднёс зажигалку к лицу чтобы прикурить, но одним резким движением Джеймс крепко схватил его за запястье.

Прошу Вас, не делайте этого… Не зовите её. Прошу, избавьте меня от неё. Мужчина умалял доктора, но тот, лишь ухмыльнувшись, убрал его руку и, прикурив, произнёс:

Не нужно так переживать. Вы в полной безопасности, мой дорогой. Вас здесь никто не обидит. Но самодовольный врач не сразу заметил, что вокруг повисла гробовая тишина. В комнате стало ощутимо темнее, будто все источники света начали работать в половину слабее. Окружающий воздух словно стал вязким и тяжёлым, с примесью омерзительного запаха сырости и разложения.

Тело Джеймса напряглось, будто его ударило током. Из глаз непроизвольно потекли слёзы, а руки начали трястись, обхватывая голову.

Простите, доктор… – прошептал он. За что, Джеймс? Вы не сделали ничего плохо, Вы просто рассказали о своей пробле… – речь психиатра прервал до боли в зубах знакомый звук. «ШЛЁП»

Громким эхом разнеслось по всей комнате.

Простите меня, доктор, – дрожа всем телом, продолжал бормотать Джеймс. Простите, простите, простите, – с каждым новым звуком его сердце сжималось всё сильнее, словно собиралось остановиться. Доктор пытался дозваться до него, но звуки померкли, будто бы пытались пробиться сквозь толщу воды.

Джеймс, что, чёрт возьми, происходит?! – вся комната погружалась во мрак, пока непроглядная тьма пока полностью не заволокла помещение. Доктор стоял посреди комнаты, пытаясь не дышать. Его сковала паника будто в стальные кандалы, пока в один момент перед его лицом не раздалось…

«ШЛЁП»

И комната погрузилась в тишину, в которой было слышно только сбившееся дыхание доктора. Он судорожно пытался зажечь огонь, чтобы хоть немного осветить комнату и узнать, что происходит.

Какой-то бред. Быть этого не может. Наверняка просто выбило пробки. Но как только огонь вспыхнул, из темноты раздалось…

«ОНА ТУТ»

И в свете зажигалки доктор увидел обезображенное шрамами лицо с жёлтыми глазами, которое смотрело на него, оскалив свою мерзкую улыбку с огромными торчащими зубами.

Свет зажигалки вмиг погас, и комната погрузилась во мрак, который поглотил истошные крики доктора.

КОНЕЦ

Облик безумия

Дождь хлестал по крышам так, будто хотел смыть город до голого бетона. В старом квартале, где дома жались друг к другу, как испуганные звери, в полуподвальной квартире на третьем этаже сидел Виктор. Он сидел на табурете посреди комнаты, где не было почти ничего: только стол, лампа с треснувшим плафоном и нож с костяной ручкой, лежавший лезвием вверх.

Виктор не спал уже третьи сутки. Сон приносил только одно — голоса. А голоса приносили картины, от которых хотелось выцарапать себе глаза, но они всё равно возвращались.

Сегодня голоса были особенно настойчивыми. Они шептали: «Она смотрит. Она знает. Она смеётся». Виктор водил взглядом по стенам, выискивая источник, но видел только трещины, похожие на паучьи лапки, и пятна сырости. А потом пятно шевельнулось.

Из тёмного угла выступила женщина в длинном платье, которого не могло быть — в этой комнате не было места для длинных платьев. Её лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза — чёрными, без зрачков. Она не двигалась, просто стояла и смотрела.

— Я никого не трогал, — пробормотал Виктор, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Я просто сидел.

Женщина медленно наклонила голову. Из её рта не вырвалось ни звука, но голос прозвучал прямо в его черепе: «Ты знаешь, что нужно сделать».

Виктор зажмурился, тряхнул головой, и когда открыл глаза, женщина исчезла. На её месте осталась только тень, въевшаяся в штукатурку. Но голоса не утихли. Они теперь звучали хором, перебивая друг друга, требуя, приказывая, насмехаясь.

Он поднялся, шатаясь, подошёл к окну и выглянул наружу. Улица была пустынной, лишь одинокий фонарь мигал, будто подавал сигнал бедствия. И тут он увидел её — девушку в жёлтом плаще. Она шла, опустив голову, пряча лицо от дождя, и казалась такой обычной, такой нормальной, что от этого становилось ещё страшнее.

Голоса взвыли в унисон: «Она! Это она! Она всё знает!»

Виктор схватил нож, сунул его в карман куртки и выскочил из квартиры, едва не сорвав дверь с петель. Ступеньки под ногами казались живыми — они шевелились, меняли форму, будто хотели его задержать. Он сбежал вниз, вылетел на улицу и сразу потерял девушку из виду. Дождь бил в лицо, смывая слёзы, которых он не замечал.

И вдруг она появилась снова — за углом, у старого подъезда. Остановилась, будто почувствовала что-то, оглянулась… и увидела его.

На секунду в её глазах мелькнул испуг, но она тут же отвернулась и ускорила шаг. Этого было достаточно. Голоса завопили: «Беги! Хватай! Пока она не рассказала!»

Виктор бросился вперёд. Его ботинки скользили по мокрому асфальту, куртка хлопала, как крылья раненой птицы. Девушка свернула в узкий проход между домами — мёртвую зону, где не было камер и почти не было света. Виктор нырнул следом.

Проход закончился тупиком. Девушка прижалась спиной к стене, выставила вперёд руки, будто это могло её защитить.

— Пожалуйста, — прошептала она, голос дрожал, как огонёк на ветру. — Не надо.

Но Виктор её не слышал. В его голове гремели голоса, перекрывая всё: «Она всё знает. Она расскажет. Она испортит всё. Убери её. Сейчас же!»

Он вытащил нож. Лезвие тускло блеснуло в свете далёкого фонаря.

— Прости, — хрипло выдохнул Виктор, и сам не понял, кому это сказал — ей, себе или тем голосам, что управляли им.

Девушка закрыла глаза. По её щеке скатилась капля — дождь или слеза, уже было не разобрать.

И в этот момент из темноты раздался голос, не похожий на те, что жили в голове Виктора. Живой, человеческий, резкий:

— Эй! Отпусти её!

Из-за угла выскользнул мужчина в промокшей куртке, с тяжёлой сумкой в руке. Он замер, увидев нож, но не отступил.

— Брось нож, — повторил он, шагнув ближе. — Ты не хочешь этого делать.

Голоса в голове Виктора взбесились. Они шипели, кричали, приказывали: «Они оба знают! Они все знают! Уничтожь их! Сейчас же!»

Виктор взмахнул ножом, не целясь, просто чтобы отогнать этот новый голос, чтобы вернуть тишину. Мужчина отшатнулся, сумка упала, из неё высыпались какие-то бумаги, их тут же подхватил ветер и унёс в темноту.

Девушка вскрикнула.

Этот звук прорвался сквозь шум голосов, как луч света сквозь толщу воды. Виктор замер, глядя на неё, и вдруг увидел не угрозу, не врага, а просто испуганную девушку, которая хотела домой, к тёплому чаю и сухому пледу.

Тишина обрушилась внезапно, как обвал. Голоса исчезли, оставив после себя звенящую пустоту и боль в висках. Виктор опустил руку с ножом, пальцы разжались, и лезвие звякнуло о мокрый асфальт.

— Кто я? — прошептал он, глядя на свои дрожащие руки. — Что я делаю?

Мужчина медленно подошёл, не сводя с него глаз, поднял сумку, подобрал несколько листов. Потом посмотрел на девушку, кивнул ей:

— Ты в порядке?

Она кивнула, но по-прежнему прижималась к стене, будто хотела в неё вжаться и исчезнуть.

— Пойдём, — тихо сказал мужчина, протягивая ей руку. — Тут нельзя оставаться.

Девушка неуверенно взяла его руку, и они двинулись прочь из тупика, оставляя Виктора одного.

Он опустился на колени, не чувствуя холода, не замечая, как вода пропитывает брюки. Пустота внутри разрасталась, поглощая остатки мыслей. Он не знал, сколько так просидел, пока не услышал шаги.

Это были не шаги мужчины и девушки. Это был ровный, тяжёлый шаг, который отдавался в груди, как удары молота. Виктор поднял голову.

В конце тупика стояла та самая женщина в длинном платье. Её силуэт расплывался в дожде, как чернильное пятно в воде. Она смотрела на него чёрными провалами глаз и улыбалась.

— Ты думал, что избавился от меня? — прошелестел её голос, звучащий одновременно снаружи и изнутри. — Я — это ты. И я никуда не уйду.

Дождь смывал с асфальта багровые капли. Виктор закрыв глаза , в припадке истерического смеха,беспорядочно резал себя нанося удары за ударом в надежде избавиться от неё и в последний миг перед смертью он так и не открыл глаза и в темноте за сомкнутыми веками он продолжал её видеть.

А она продолжала улыбаться.

Подражатель

Ночь в Остине выдалась особенно душной. Асфальт ещё хранил дневное тепло, а воздух будто застыл, не желая шевелиться. По пустынной дороге, петляющей среди старых ранчо, медленно катил потрёпанный пикап. За рулём сидел Джейк — местный механик, возвращавшийся с ночной смены. Он зевнул, потёр глаза и уже начал думать о кровати, как вдруг прямо перед капотом мелькнула фигура.

Джейк резко ударил по тормозам. Машина завизжала шинами и замерла в паре метров от человека, стоявшего посреди дороги. Мужчина не двигался — просто стоял, слегка наклонив голову, будто разглядывал машину. На нём был тяжёлый кожаный плащ, а лицо скрывала маска, сшитая из грубых лоскутов кожи. Она казалась пугающе знакомой.

«Кожаное лицо…» — пронеслось в голове у Джейка, и он тут же одернул себя: «Да брось, это какой-то псих в косплее, сейчас всё будет нормально».

Он опустил стекло и хрипло спросил:

— Эй, ты в порядке? Тебе нужна помощь?

Фигура не ответила. Вместо этого человек медленно поднял руку, и в тусклом свете фар блеснуло что-то длинное и острое. Бензопила. Мотор взвыл, лезвие завращалось, разрезая тишину.

Джейк рванул дверь, выскочил из машины и бросился прочь, не разбирая дороги. Он мчался по обочине, слыша за спиной тяжёлый топот и нарастающий вой пилы. Ветви хлестали по лицу, но он не чувствовал боли — только липкий, парализующий ужас.

Лес сомкнулся вокруг него, поглотив свет фар. Джейк споткнулся о корень, упал, перекатился и замер, вжимаясь в сырую землю. Он затаил дыхание, прислушиваясь. Вой пилы стих. Стало тихо — так тихо, что он слышал собственное сердце, колотившееся где-то в горле.

И тут тишину разорвал скрип. Будто кто-то провёл лезвием по дереву. Потом ещё раз. Совсем рядом.

Джейк осторожно приподнял голову. Сквозь переплетение ветвей он увидел его. Маньяк стоял в нескольких шагах, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, словно принюхивался. Маска смотрела прямо на него пустыми прорезями глаз.

Внезапно маньяк замер. Его голова чуть наклонилась, будто он что-то услышал. Потом он резко развернулся и пошёл прочь, унося с собой жужжание пилы. Шаги становились всё тише, пока не растворились в шуме ветра.

Джейк не двигался ещё несколько минут. Когда он наконец решился подняться, ноги подкашивались, а руки тряслись. Он побрёл обратно к дороге, каждую секунду ожидая, что из темноты снова вырвется вой пилы.

Пикап стоял на том же месте, только теперь водительская дверь была распахнута, а на сиденье лежала маска. Та самая — грубо сшитая, с неровными швами и тёмными пятнами. Джейк отшатнулся, но что-то заставило его присмотреться. На внутренней стороне маски, прямо у края, была выцарапана короткая фраза: «Я не первый. И не последний».

Он отшвырнул маску, будто она обожгла ему пальцы, и рванул прочь, не оглядываясь. Но где-то позади, в глубине леса, снова взвыла пила — будто смеясь над его попыткой сбежать.