(Не) уродливый свитер

Глава 1

Я вхожу в магазин, и колокольчики мелодично звякают над головой. Продавщица за прилавком улыбается. У неё чудной наряд. Хочу сказать, что ей очень идут эльфийские уши, смотрятся как настоящие, и образ выразительный, как у героини крупнобюджетного фильма. Смущаюсь и просто улыбаюсь в ответ.

Магазин, под стать хозяйке, незаурядный. Симпатичные игрушки, изящная посуда, милые вещицы, не похожие на ширпотреб, которым торгуют в других местах.

Не обращаю внимания на других покупателей; они проплывают мимо, как цветные пятна, а их речь кажется мне тарабарщиной. Хочется получше рассмотреть все диковины, выставленные на полках.

Поднимаю взгляд, и молния пронзает моё сердце. Из соседнего ряда на меня глядит высокий, плечистый юноша с длинными светлыми волосами. Это эффект подсветки в магазине, или он эльф и сияет изнутри? Я никогда не видела лица красивее. Вбираю каждую черту: тёмные брови, синие глаза, губы… Кажется, он собирается что-то сказать! Резко отворачиваюсь и чувствую, как краснею. Медленно иду к рядам с одеждой, а он идёт за мной следом. Во мне всё поёт и искрится. Что я скажу, если он спросит меня о чём-нибудь?

Останавливаюсь и начинаю перебирать вешалки со свитерами. Мягкие! И расцветки приятные. Я бы носила такие.

Он так близко, что я не могу сконцентрироваться. Эманации наших желаний окутывают нас. Чувствую жар, как будто между нами нет преград, одежд, тел, – так глубоко мы соприкасаемся. С моих губ срывается стон.

Просыпаюсь. Ну конечно! На самом интересном месте. Лежу и припоминаю детали. Чем торговал волшебный магазин? Детали шустрыми змейками выскальзывают из памяти и растворяются в темноте. Жаль, со снами всегда так. Кажется, там были свитера? Забавно. В школе завтра или уже сегодня будет День уродливого рождественского свитера, и мы с мамой и Майлзом недавно ходили по торговому центру и искали что-нибудь недорогое и весёлое. Купили Майлзу свитер с изображением Бэтмэна, застрявшего в печной трубе, а мне ничего не выбрали. Какой смысл покупать уродливую вещь? Чтобы надеть один раз и выбросить? Зачем только производят такое количество ненужной дряни?

Удивительное явление сны. Свитера просочились в моё подсознание, а мозг выстроил вокруг них волшебный магазин и добавил эльфийского принца. Я не сомневалась, что красавчик из сна был эльфом.

Почаще бы видеть такие волнующие сны. Закрываю глаза и представляю, что я всё ещё там, в магазине. Поворачиваюсь к эльфу и оказываюсь в его объятьях. Наши губы сливаются в поцелуе. Он уверенно увлекает меня куда-то. На склад? В примерочную? Значит, он из тех мальчиков, которые никогда не спрашивают разрешения. А я? Это же фантазия, и я могу позволить себе всё, что угодно.

***

Противная мелодия будильника оповещает о том, что наступило утро. Резко сажусь на кровати, если сразу не встать, то легко можно заснуть и проспать первый урок или два. А мне ещё брата будить, собирать и в школу вести.

Откидываю тёплое одеяло, шлёпаю к выключателю, зажигаю свет.

На спинке стула лежит зелёный свитер. Странно. Мама решила сделать мне сюрприз? Я разворачиваю подарок. Он совсем не похож на те нелепые изделия, которые мы видели в торговом центре, и на ощупь нежный. Как свитеры из моего сна. Холодок пробегает по коже. Узор кажется мне знакомым, дыхание замирает, и я пугаюсь собственных мыслей. Вот дурочка!

– Ма! – зову я.

Она не откликается. Ушла на работу. Потом спрошу, где она раздобыла это чудо. В школу, конечно, надену. Пусть все кичатся безобразными свитерами, а мой будет самым красивым.

Какое чудесное утро! Всё спорится в руках, яичница не подгорает, Майлз не капризничает, все учебники находятся. Я то и дело посматриваю на своё отражение в зеркале: свитер мне к лицу. Кожа выглядит светлее, волосы и брови – ярче, мои светло-карие глаза кажутся зелёными.

На улице мороз, я не могу выйти без куртки, но не застегиваю её. Пусть все видят мой новый свитер! Хочется бежать вприпрыжку, смеяться, кружиться с Майлзом, я еле сдерживаю себя.

На подходе к школе мы встречаем Старого Сверра с неизменной лопатой. Он чистит беговую дорожку. Неодобрительно зыркнув на меня, Сверр шипит: “Свитер чужой надела!”

Быстро проходим мимо. Ворчун! Что значит чужой? Мама мне подарила.

Все знают, что у школьного дворника не все дома, детвора его побаивается. Когда я ходила в младшую школу, про Сверра говорили разное. Когда-то у него была дочка, вроде бы её звали Стелла, но однажды её похитили. С тех пор он и свихнулся. Тёмная история. Непонятно, почему ему позволяют работать рядом с детьми, если у него неуравновешенная психика.

Прощаюсь с Майлзом и ухожу. После занятий он останется, чтобы подождать меня. Мы заканчиваем на полчаса позже.

Моя школа находится в двух кварталах от школы брата. Все учителя знают, что я опаздываю, потому что каждое утро отвожу Майлза.

Гул голосов затихает, когда я вхожу в класс. Непривычно чувствовать на себе столько любопытных глаз.

– Где ты купила этот свитер? – громко шепчет Меган, как только я сажусь за парту с ней рядом. – Зелёный – твой цвет, я сейчас умру! Никогда не видела ничего подобного!

– Девочки, прекратите разговоры! – окликает нас миссис Эмерсон.

Меган извиняется, но продолжает знаками восхищаться моей обновкой. Ловлю на себе взгляды одноклассников. Логан подмигивает мне. Илай (даже Илай!) оборачивается и долго смотрит, как будто видит меня в первый раз. Миссис Эмерсон вызывает меня к доске. Вот досада! Сегодня моя очередь делать презентацию о великих цивилизациях прошлого. Почему я об этом забыла?

Я теряюсь, но, вместо того, чтобы пробормотать, что я сегодня не готова, встаю и дефилирую к учительскому столу. Аридизация в долине Инда и упадок Хараппской цивилизации, – так вроде? Почему бы не рассказать об этом?

– У вас будет слайд-шоу? – уточняет учительница.

– На этот раз не будет.

Внятно и громко звучит моё выступление. Одноклассники внимают мне, затаив дыхание, как будто я доверяю им что-то интимное, а не рассказываю о засухе, которая лишила воды хараппцев и подорвала сельское хозяйство в долине Инда.

– Поразительно, – говорит миссис Эмерсон, когда я заканчиваю презентацию. – Вы очень уверенно держались, смотрели на слушателей и рассказывали интересно. Это успех!

– Браво, Инга! – выкрикивает Логан.

Я даже слышу несколько хлопков.

Возвращаясь к соседке по парте, я не могу вспомнить ни слова из своего выступления. В голове туман. Всё-таки я волновалась, но у меня получилось скрыть свой мандраж.

– Это было потрясающе! – Меган вскидывает руку, и я ударяю её ладонь своей.

Когда урок заканчивается, к нам подходит Логан, но не успевает и рта раскрыть, как Илай отодвигает его в сторону.

– Привет, Инга! Свободна после уроков? Хочешь прогуляться со мной в Метротаун?

Метротаун – городской развлекательный центр, там есть кинотеатр, боулинг и много разных кафе. Я чувствую, как напряглась Меган, вижу смешную, расстроенную мордаху Логана, ухмылки парней, завистливые лица девчонок. Илай нравится всем, он невероятно популярен, Король Школы Мельничного Камня, ему никто никогда не отказывает. Время застывает. Он обратился ко мне впервые за всю школьную жизнь.

– После уроков? Конечно, нет. Я брата со школы забираю и сижу с ним, пока мама с работы не придёт. Освобожусь не раньше семи, – говорю я без тени смущения и слышу, как со стороны Меган раздаётся свист, будто она воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

– После семи? – не сдаётся Илай. – Тогда давай сходим на каток.

– На каток? Можно, – небрежно пожимаю плечами.

Он случайно угадал, что я люблю кататься на коньках.

– Буду ждать, – он накрывает мою руку своей и проникновенно смотрит в глаза.

Я выдерживаю его взгляд. Люблю уверенных, мне не хватает этого качества. Не хватало. До сегодняшнего дня.

– Свидание? – Илай комично поднимает бровь.

– Там видно будет.

Я даже не краснею! Мы забиваем в телефоны номера друг друга.

***

– Я больше не знаю тебя! Куда ты дела мою подружку-скромняшку? – налетает на меня Меган, когда мы с ребятами расходимся по разным классам. – Шучу, шучу. Это было нечто! Когда ты сказала: “Я не свободна, я с братом сижу”, – да с таким гонором, я думала, что тебя придушу. Это эпично! Представь, что вы – пара!

Меган потрясена больше меня. Она уже посадила нас с Илаем на один корабль и отправила к счастливому горизонту. Подойди Илай ко мне раньше, в любой другой день, я бы тоже растаяла от восторга. Но сегодня я сравниваю его с эльфийским принцем, и он не выдерживает сравнения.

Я не рассказываю Меган о своём сне. Она не поймёт. Скажет, что живой бойфренд лучше вымышленного. Я не смогу объяснить, насколько реальными были объятия и поцелуи прошлой ночью.

В обед получаю эсэмэску от мамы: “Ты в порядке?”

Вот я клуша! Забыла поблагодарить её за свитер. Срочно исправляюсь.

“Всё прекрасно! Получила “А” за Хараппу. Спасибо за чудесный свитер. Ты лучшая!”

В ответ приходит: “Молодец! Не поняла, что за свитер?”

Пишу: “Зелёный, красивый, ты мне подарила. Он на стуле висел”.

“Шутишь? Я не дарила”.

Внутри меня холодеет. Если мама не знает про свитер, то откуда он взялся? В квартире живём мы втроём. Майлз точно ни при чём.

Я вспоминаю, как перебирала вешалки, трогала свитер, любовалась узором. Не утащила же я его из сна? Бред.

Продолжаю ловить на себе восхищённые взгляды, слушаю комплименты; группа вязальщиц берёт меня в кольцо, чтобы срисовать необычный узор.

Но теперь мне чудятся полупрозрачные фигуры с нечеловеческими проказливыми лицами. Они так быстро двигаются, что я не успеваю рассмотреть их хорошенько, но слышу их разговоры на непонятном мне языке. Во сне, в магазине, меня не смущали их речи, а сейчас я чувствую себя глупо, как будто они подсмеиваются надо мной.

– Почему ты оглядываешься? – спрашивает Меган.

Я не отвечаю и думаю о том, как приду домой и сниму свитер. Не решаюсь снять в школе, не помню, что надела под него.

Приз за самый уродливый свитер получает восьмиклассник, который нашил на мешкообразную основу эльфийские уши и крысиные хвосты.

Длинный день заканчивается, и мне не хочется оставаться одной ни на минуту. Предлагаю Меган пройтись со мной и забрать брата из школы, но она не может. Сегодня её забирают родители, и они едут в гости к родственникам.

Может, попросить Илая? Он решит, что я слишком заинтересована и возгордится. Было бы забавно предложить проводить меня Логану, кажется, я ему нравлюсь. Никто не поймёт моих страхов. Мы в городе, три часа дня, светло! Не хватало ещё, чтобы вся школа обсуждала, что я ненормальная, которой мерещится всякое.

Собравшись с духом, покидаю территорию школы, иду по улице. Знакомые здания, деревья, машины на дороге за деревьями выглядят зыбкими, размытыми, словно они могут исчезнуть в любой момент. Дорожка, по которой я иду, плывёт под ногами, я балансирую, почти потеряв равновесие.

“Думай о Майлзе, – приказываю я себе. – Он один, ждёт тебя. Иди к нему!”

Перехожу на бег.

Сквозь слои поплывшей реальности до меня доносятся смех и бренчание колокольчиков. Неужели я сошла с ума?

– Инга! Инга, я здесь!

Лечу на знакомый голос, руками разгоняя галлюцинации.

Мир вновь обретает прочность. Вижу здание школы с яркими муралами на стенах, детей из продлёнки, играющих на площадке. Майлз бежит ко мне; у него в руке конфета – карамельная трость.

– Ты почему так смешно махала руками? На тебя напали снежные мухи?

Мой смешок получается нервным.

– Мне нужно записаться к окулисту, – говорю я, – глаза проверить. Будешь держать меня за руку, чтобы я не потерялась?

– Окей, – он окидывает меня подозрительным взглядом, не знает, шучу я или говорю серьёзно. – Нам конфеты давали. Я взял для тебя тоже, держи.

– Спасибо, – я беру у него тросточку, разворачиваю и начинаю сосать. Я не любитель леденцов, но держусь за конфету, как за якорь, который поможет мне удержаться в этом мире.

Взявшись за руки, мы с Майлзом шагаем в сторону дома. Я смеюсь, слушая его болтовню, но мои иллюзии не развеялись полностью, я просто избегаю смотреть по сторонам.

– Куда же ты, Инга Эклунд?

Этот голос прекрасен, он кружит голову.

– Кто это? – спрашивает Майлз.

Он тоже их видит. Путь нам преграждают эльфы, и сейчас они выглядят реальными, осязаемыми. Все красавцы, но дерзкие, задиристые, с озорным блеском в глазах. Я гляжу на моего эльфа из сна. Он один не кривляется, его лицом и статью я могла бы любоваться вечность. Зачем он привёл с собой этих шутов?

– Пойдём со мной, Инга, – говорит мой принц. – Я заберу тебя в Дивный мир.

Я готова шагнуть ему навстречу. После встречи с ним мой мир больше никогда не будет радовать меня.

– Инга, нет! – жалобно просит Майлз, удерживая меня.

Но притяжение эльфа сильнее.

– Прочь от неё, лихое племя!

Между нами вклинивается Сверр, он наступает на эльфов, выставив вперёд лопату. Эльфы отскакивают, уворачиваясь от железа. Свистят, выплясывают и дразнят старого дворника. Все, кроме моего избранника. Он протягивает мне руку, приглашая следовать за собой.

Майлз плачет и, обхватив меня за талию, тянет назад.

– Свитер сними и брось им, дура! – рычит на меня Сверр, не переставая отбиваться лопатой от веселящихся эльфов.

Собрав последнюю волю в кулак, я скидываю куртку на тротуар и стягиваю свитер.

Под ним ничего нет. Я голая.

Эльфы хохочут. Все, кроме моего принца. Его синий взгляд прожигает мне грудь.

Я прижимаю свитер, чтобы скрыть свою наготу. Какой позор!

Старый Сверр ругается, силой отбирает у меня свитер и швыряет им в принца.

– Вон, негодные! Забудьте сюда дорогу!

Я закрываю лицо руками. Мне безмерно жаль, если мой принц уйдёт.

– Прочь! Прочь! – тонкий голос Майлза присоединяется к проклятьям дворника.

– Держи на память от Стеллы! Злюка-дворник, старый Сверр! – что-то стукает, ударившись об асфальт.

Смех становится глуше, потом наступает тишина. Отняв ладони от лица, вижу, что я вовсе не голая, на мне есть лифчик и майка. Майлз помогает мне надеть куртку.

На асфальте сидит Сверр, его руки трясутся, а лопата валяется рядом. Сверр смотрит на красный сапог и плачет. Сапог его дочери? Выходит, её забрали эльфы? Те же эльфы, которые едва не увели меня. Майлз тихо скулит. Меня колотит. Я не могу заставить себя подойти к Сверру, даже если ему нужна помощь. Оглядываюсь. К месту происшествия уже бегут две тётеньки. Можно уходить, они вызовут скорую помощь, если понадобится.

Я тяну Майлза прочь, мы убегаем, прежде чем кто-то задаст нам вопросы.

– Почему, почему ты хотела уйти с ними? – ноет братишка.

– Всё хорошо, я же не ушла, – машинально отвечаю я.

Мама звонит, говорит, что её попросили срочно подменить кого-то на дежурстве, и она не придёт ночевать. У неё усталый, виноватый голос. Я не даю Майлзу пожаловаться ей и рассказать о случившемся. Всё же обошлось, мы дома, в безопасности. Зачем её волновать?

Приходит сообщение от Илая. Он предлагает встретить меня у подъезда. Я совсем забыла про каток. Пишу, что сегодня у меня не получится с ним встретиться, возникли непредвиденные обстоятельства. Он разочарован, а мне всё равно. После приключения на улице всё остальное бледнеет и кажется неважным.

Майлз ходит за мной хвостиком, как будто я могу исчезнуть и из квартиры.

Я читаю ему сказку на ночь, в сотый раз обещаю, что не брошу, сижу возле его кровати, пока он засыпает.

Понимаю, что должна радоваться тому, что эльфы не забрали меня, и я не исчезла из жизни мамы и брата. Скорее всего, дивный мир только кажется дивным, и его красота иллюзорна. Перейдя на ту сторону, я, возможно, встречу не принца, а стаю голодных монстров. От Стеллы остался красный сапог, а от меня не останется ничего.

Почему же мне так тоскливо, как будто я отказалась от своего счастья? Почему мне так остро и сладко вспоминать о синих глазах, ласкающих мою обнажённую грудь? Мой принц создал эту иллюзию или кто-то из его свиты? Кровь приливает к щекам, мне хочется пить.

На цыпочках выхожу из комнаты брата и прикрываю дверь. На кухне выпиваю стакан воды, она на вкус, как вино. В душе тёплые струи гладят кожу, как ладони эльфийского принца.

Я окончательно схожу с ума, скоро обо мне будут рассказывать байки, как о старом Сверре.

– Пожалуйста, приснись мне, – молю я, забираясь в постель. – Во сне я свободна гулять с тобой везде, куда ты меня позовёшь.

Темнота заполняет комнату; сон смежает веки. Где-то вдалеке маняще поют эльфы.

Я иду по тропе в сумрачном парке, и передо мной открывается сияющий портал. Сначала я жмурюсь от яркого света, но потом различаю высокую фигуру светловолосого эльфа. На руках у него Майлз. Я вздрагиваю и протягиваю к нему руки.

– Мне мало твоих снов, Инга Эклунд, – говорит эльф. – Надеюсь, что сейчас ты согласишься пойти со мной в Дивный мир?

Майлз улыбается, но улыбка его кривовата, как у эльфов-шутов, которые смеялись надо мной, и в глазах у него бесенята.

– Майлз! – кричу я, но выходит хрипло и тихо.

Просыпаюсь. Не могу успокоить своё частое дыхание. Знаю, что должна встать и пойти в комнату к брату, но мне страшно. Что если я увижу пустую кровать?

В тишине тиканье часов звучит, как набат.

Я должна решиться, я должна…