Не такие как все, или может быть, во всем виновато тогэ?

Глава 1

Дымная черничная ночь пульсировала светом зажженных фар и тревожными всполохами проблескового маячка пожарной машины. – Ну, как там? – спросила низкорослая коренастая женщина, приподнимаясь на носочки и заглядывая через плечо впереди стоящих людей.

– Да все в порядке. Пожар почти потушили. Но человека не спасли. Он жутко обгорел,–ответила молодая сочная блондинка в цветастом сарафане.

– Как он вообще очутился в этом доме?

– Никто толком не знает.

– Какое-то ужасное место. Полгода назад очередного бедолагу нашли здесь повешенным. Никто так и не понял: сам он это сделал или помог кто. Полиция долго расследовала, но так ничего и не узнала. В результате – дело приостановили за недостаточностью улик. Об этом доме местные рассказывают жуткие страшилки, не стесняясь, приплетают сверхъестественные силы. Толкуют о призраках и приведениях. Нормальные люди обходят этот дом стороной, но, время от времени, находятся те, кто не боится слухов и легенд. И вот результат.

***

– Ты чего сегодня так рано, Славик? Опять прогуливаешь школу?

– Не ругайся, ба. Сегодня было особенно невыносимо. Меня там ненавидят абсолютно все. Вот я и ушел.

– Что же ты никак не можешь ни с кем поладить? Ума не приложу, в чем дело? Такой хороший мальчик, и на тебе… – Пожилая женщина со вздохом вытерла руки о полосатый фартук и продолжила нарезать овощи. – Что скажет мать, когда узнает?

– Ничего. У нее работа, ей не до меня.

– Может, расскажешь, что стряслось на этот раз?

– Понимаешь, бабуль, мне поставили четверку по физике просто за то, что у меня, видите ли, некрасивый почерк, хотя решено все было верно. Разве так можно?

– Думаю, это слишком. Это же не урок каллиграфии, в конце-то концов.

– И я о том же. Поэтому я возмутился и сказал учительнице, что это несправедливо. Она ответила, что «мне надо больше внимания уделять своему почерку», вот она, например, красиво пишет, а я пишу «как курица лапой». Тогда я не выдержал и сказал, что графологи утверждают, что чем глупее человек, тем красивее у него почерк, а умному человеку некогда выводить каждую буковку.

– Мать Пресвятая Богородица! Слава, и ты сказал такое учительнице при всем классе?!

– Да.

– И что она тебе на это ответила?

– Она долго молчала, а потом сказала, что на пятерку в четверти я могу не рассчитывать. Но это же несправедливо, ба!

– Да, это несправедливо, но нельзя же говорить такие вещи учителю, да еще и при всем классе.

– Можно, потому что это правда!

– Знаешь, внучок… тебе будет очень тяжело в жизни. Правду нужно говорить не всем и не всегда. Порой неплохо и промолчать.

– Ты хочешь сказать, чтобы легче жить, надо быть трусом и лжецом?

– Иногда да. Иначе тебе сложно будет найти друзей.

– Мне задаром не нужны такие друзья. Лучше никаких, чем такие.

– Ох, Славка! Поэтому в школе тебя и не любят.

– Пусть. Зато у меня есть замечательные друзья вне школы, и как раз сейчас я ухожу с ними гулять. Вернусь к ужину.

***

– Ну что, куда сегодня пойдем? – спросила Ксюша, девочка с толстой светлой косой.

– А давайте в тот заброшенный дом с привидениями?! – предложил Артем низенький полный мальчуган.

– Говорят, ночью там был пожар и сгорел человек.

– Тогда точно надо сходить.

Старый заброшенный бревенчатый дом находился на самой окраине. Пустынное заболоченное место с редкими деревцами и чахлыми кустами. Под ногами стелился мох, над головой хмурилось серое небо с тяжелыми угрюмыми облаками. Воздух источал влагу, как это часто случается перед дождем.

Когда ребята подошли ближе, то обнаружили ужасную картину. Пожар сильно повредил здание. Сохранился левый угол дома и крыша над ним. Остальные части обгорели и обрушились. Повсюду валялись обугленные доски.

– Какая уродливая картина, – сдавленным голосом проговорила Ксюша и сморщила свой маленький курносый носик. Запах гари был просто чудовищным.

– Погнали посмотрим, что там внутри, –проговорил Артем и отворил чудом уцелевшую дверь, намереваясь проникнуть в дом.

– Давайте лучше уйдем отсюда. Отвратительное место. Я уверена, что там полно призраков, а после сегодняшней ночи их точно стало на одного больше. Пойдемте лучше в сквер покатаемся на скейтах.

– Ты просто боишься! Признайся, что боишься! – подразнил Ксюшу пухлый пацан.– Все девчонки трусихи

– Ты придурок, Тёма! – возмутилась Ксюша.– С чего ты взял, что я испугалась?

– Испугалась, испугалась! – не унимался Артем.

– Прекратите спорить! – тормознул друзей Славка. – Давайте лучше заглянем внутрь, а кому страшно, тот может остаться здесь.

И ребята гуськом стали проталкиваться в дверь: из-за пожара она покосилась и открывалась только наполовину. Ноги проваливались в расщелины между поврежденных досок, над головой нависали полуобгоревшие балки, которые, казалось, в любой момент могут обрушиться.

Ксюша робко топталась в дверях, не рискуя идти дальше, а мальчишки уверенно прокладывали себе дорогу через завалы.

– Слав, будь осторожен. Ты полез в самую разрушенную часть дома.

– Обязательно. Ты тоже аккуратнее там.

В этот момент пол под мальчишкой провалился, и он с шумом и грохотом рухнул вниз.

– Эй, у тебя там все в порядке? – раздался беспокойный голос Артема.

– Да. Только ногу слегка ободрал. Но в целом,все нормально.

Слава выбрался из завала. Какая-то тень промелькнула справа, потом слева, снаружи доносилось беспокойное воронье карканье. Он огляделся и увидел темный густой силуэт. Из кирпичей была сложена то ли плита, то ли печь, возле которой сидел мужчина средних лет. Он прислонился спиной к кирпичной кладке. В руке он держал зажжению сигарету, другой наливал себе что-то в стакан.

Мальчик захлопал глазами, отгоняя наваждение, затем крепко зажмурился и снова открыл их. Мужчина исчез. «Привидится же…» – подумал про себя мальчуган и стал пробираться дальше. Где-то за спиной глухо звучали голоса, переговаривающихся между собой ребят. По-прежнему громко каркали вороны. А потом он увидел их: невысокую женщину с хищным взглядом и только что привидевшегося мужчину. Она отчитывала его, злобно выплевывая слова. Он стоял как школьник, сгорбившись и понурив голову. Слава замер, внимательно прислушиваясь. Слов он так и не расслышал. Да они были и не нужны. Было ясно, что женщина крайне недовольна, а мужчина чрезвычайно подавлен и удручен. Она с настойчивой жадностью требовала от него что-то. Что-то такое, что он не в силах был ей дать. Кружила над ним, как стервятник, злобно щелкая клювом.

«Откуда они взялись здесь?! – подумал парень и стал осторожно пятиться назад. – Тут же только что никого не было. Что здесь вообще происходит?» Вороны по-прежнему громко галдели, шумно хлопая крыльями. Тени метались по углам, тревожно охая и вздыхая. Леденящий душу страх прикоснулся к коже и липким холодным ручейком растекся по всему телу. Что-то невидимое прикасалось к рукам, затем схватило за плечи.

Слава резко обернулся и отпрянул в ужасе, едва сдержав рвавшийся наружу крик. Висельник раскачивался перед ним из стороны в сторону, с выпученными глазами и вывалившимся изо рта языком. Сердце мальчишки учащенно затрепыхалось. «Надо убираться отсюда. Да поскорее!» И Слава начал прокладывать себе путь в обратном направлении. Все произошло слишком стремительно. Пронзительный свист, треск, закладывающий уши звон. Яркая вспышка и боль пронизывающая все тело. Мир взорвался и развалился на множество танцующих звезд в пустоте.

– Слава! Ты как?! Слышишь меня?! Эй! – надрывался Артем.

Никто не отвечал. После чудовищного грохота стояла беспокойная, оглушительная тишина. Она сурово безмолвствовала, выжидая.

Ребята с трудом пробрались к завалу, расчищая себе путь. Мальчик лежал под кучей досок, одна из которых, видимо,ударила его по голове.

– Похоже, он без сознания, – сдавленным голосом проговорила Ксюша.

– Похоже на то, – подтвердил Артем.

– Нужно срочно вызвать скорую, – Артем достал телефон из кармана и, набрав нужный номер, сообщил о случившемся.

– Тём, я посижу с ним, подожду врачей, а ты сбегай к Славке домой и расскажи его бабушке о том, что случилось.

– Не пойду. Она же меня убьет.

– Не убьет. Кто-то же должен ей сообщить. Она должна знать, куда делся ее внук. Ну…если Славу заберут в больницу.

– А тебе не страшно оставаться здесь одной?

– Страшно. Но ничего не поделать. Мы не можем оставить его здесь одного.

– Конечно, не можем! Тогда да, я побежал.

***

– Почему так рано пришел? Опять прогулял школу? Чего молчишь? Я же с тобой разговариваю!

– Уроки закончились раньше, – взгляд лихорадочно сверкающих глаз прожигает насквозь. Его не спрятать под длинными черными, как у девушки, ресницами.

– Не ври! Опять болтался со своими дружками?! Ты должен учиться, чтобы поступить в колледж, а не проводить время со этими никчемными прихвостнями.

– Они никакие не никчемные! Они настоящие!

– С сегодняшнего дня я запрещаю тебе общаться с ними. Будешь сидеть дома, и готовиться к экзаменам.

– Нет!

– Что значит «нет»?! Я сказал: будешь готовиться к экзаменам и точка! И отдай мне ключи от машины. Немедленно положи их на стол.

– Нет! Прекрати, отец! Перестань! Этим ты ничего не добьешься!

– Еще как добьюсь! Положи ключи на стол! Даже не думай спорить со мной!

– Нет! Только не сегодня!

– Не сегодня? Что, сегодня опять твои ужасные гонки?

–Да, гонки! И ты ни за что не остановишь меня!

Парень швырнул школьный рюкзак на пол, схватил с вешалки куртку и направился к выходу.

– Через месяц мне будет восемнадцать. Не делай из меня младенца.

– Йоширо! – парень обернулся, услышав свое имя. Высокий, худой, с темными кругами под глазами, он напоминал встревоженную птицу.

– Ты же знаешь, я не буду как все, отец, –тихо произнес парень, открыл дверь и вышел из дома.

В кармане куртки лежали ключи от машины. Он достал их, завел машину и, резко выжав педаль газа, сорвался с места.

– Мицуки, привет. Я могу побыть у тебя до вечера?

– Конечно. Проходи. Дома никого, только бабушка.

– Спасибо. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

– Конечно, можешь. Пообедаешь со мной? Якак раз собиралась.

– С удовольствием. Я голодный, как волк!

Девушка поставила на стол рис с овощами и куски только что запеченного мяса со специями. По комнате поплыл дивный аромат.

– Тогда садись. Поедим вместе.

– Спасибо.

– Сегодня вечером будет гонка? – поинтересовалась Мицуки.

– Да.

– И ты, конечно же, будешь в ней участвовать?

– Да.

– Может, не стоит делать это именно сегодня?

– Стоит.

– Сегодня будет особенно опасно.

– Всегда опасно, это же тогэ. Тогэ у меня в крови, ты же знаешь.

– Знаю.

Черничная ночь пульсировала светом зажженных фар и утробно гудела оглушительным ревом мчащихся друг за другом автомобилей. Йоширо сидел в салоне отцовской Тойоты, от всей души наслаждаясь моментом. Полное слияние с автомобилем и абсолютный контроль над ним дарили пьянящее чувство свободы. Ему нравилось управлять этим железным зверем, боком скользить по асфальту, входя в крутые опасные повороты горного серпантина на огромной скорости. Он знал, был уверен, что и на этот раз победа снова достанется ему.

Мицуки и Джиро стояли на обочине, зябко кутаясь, отогревая в карманах замерзшие руки. Ночь была прохладной, не то, что предыдущая.

– Йоширо отлично идет. Победа у него в кармане!

– Думаю, не в этот раз.

– Это почему же? – возмутилась Мицуки.

– Потому что Харуто ему не позволит.

– Харуто? А разве это в его власти?

– Думаю, на этот раз… да.

– Эй, тебе известно что-то такое, о чем не знаем мы?

– Может и известно.

– Тогда почему же ты не сказал об этом Йоширо или мне? Мы ведь вроде как друзья, разве нет?

– Конечно, друзья, но я обещал молчать.

– Ну и кретин же ты! – разозлилась Мицуки.

Больше ребята не разговаривали. Молча ожидали окончания заезда. Леденящий душу страх мурашками расползался по коже девушки.

Это случилось перед самым финишем. Никто ничего не заметил. Никто толком ничего не понял. Йоширо занесло на последнем крутом повороте. Машину крутило по дороге, как маленькую щепку в бурном водовороте. Затем она перевернулась на крышу, потом с грохотом опустилась на колеса, послышался чудовищный взрыв, и она загорелась.

– Йоширо-о-о!!! – закричала Мицуки и бросилась к месту происшествия.

– Стой, глупая! Куда ты? Не смей! – орал ей в самое ухо Джиро, пытаясь удержать на месте. Мицуки не слушала. Она брыкалась, кусалась, царапалась, пытаясь вырваться из крепкой хватки Джиро. – Прекрати женаконец! Истеричка! Да стой же ты! Ты же погибнешь вместе с ним! — надрывался Джиро.

– Пусти меня! Пусти, кому говорят! Йоширо-о-о! – не унималась Мицуки.

Джиро не ослаблял хватку.

Выбившаяся из сил девушка, заливаясь слезами, упала на асфальт, разбив себе колени и оцарапав руки, все повторяя и повторяя: «Йоширо! Йоширо! Йоширо!»

Тем временем искореженная машина полыхала, как бумажный фонарик из рисовой бумаги.

***

Ксюша сидела рядом со Славой, держа его за руку, всматриваясь в его бледное, неподвижное лицо.

– Слав, ты только не умирай, ладно? – и Ксюша всхлипнула горько и протяжно.

Над головой неистово каркали вороны, вокруг мелькали какие-то тени, что-то скрипело, дрожало, шуршало. Нервы натянулись, как канаты. Страх кружил, обволакивая. В ушах стоял рев мчащихся друг за другом автомобилей. Кто-то подошел сзади и прикоснулся к Ксюшиному плечу. Девушка вздрогнула и резко обернулась, неудачно ударившись головой о выступающую полусгоревшую балку. Боль пронзила все тело. Она покачнулась, но не упала, а перед ее взором раскинулась черничная ночь, пульсирующая светом зажженных фар, и вереница мчащихся друг за другом автомобилей. Она увидела девушку на обочине дороги в темно-зеленной куртке и короткой школьной юбке, вырывающейся из рук темноволосого парня, выкрикивающую чье-то имя. «Йоширо!» Повторяла она снова, снова и снова. Затем Ксюша увидела искореженный горящий автомобиль, увидела как девушка, раздавленная горем, упала на колени, не переставая повторять заветное имя.

Она чувствовала ее боль, как свою. Как свою? Да. Это и была ее боль. Она повернулась к Славе и присела на корточки рядом с ним. Аккуратно провела пальцами по бледному лицу. Он открыл глаза и уставился на нее. Один зрачок был гораздо больше другого,

–Мицуки, – произнес он. – Не плачь, Мицуки, – и попытался улыбнуться.

– Йоширо, – отозвалась Ксюша, держа Славу за руку.

За спиной послышались шаги. Ксюша резко обернулась. Перед ней стоял мужчина в белом халате, а позади него выглядывал Артем.

– Как я понимаю, пострадавший у нас вот этот молодой человек? – указал доктор на лежащего мальчика.

– Да, – хором ответили Ксюша с Артемом.

– Он был без сознания, но только что открыл глаза. Что с ним? С ним же все будет в порядке, правда?

Доктор молча приступил к осмотру.

– У него закрытая черепно-мозговая травма. Мы забираем его в больницу.

– Но он же будет жить? – не унималась Ксюша.

– Конечно же, будет, барышня. Конечно. Можете не сомневаться. Он пробудет в больнице несколько дней, и мы его непременно отпустим. Не волнуйтесь.

Когда Славу положили на носилки и понесли к машине скорой помощи, он несколько раз повторил: «Мицуки!»

– Что он говорит? – осведомился Тёма у Ксюши.

– Да так, ничего, бредит, – отозвалась Ксюша и улыбнулась.

– Странные вы, – задумчиво сказал Артем.

– Да, странные. Не такие, как все.