Не сходи с тропы

Глава 1

Лес обволакивал. Да, именно так. Не наступал, как обычно любят говорить несведущие, не умеющие понять и почувствовать лес люди, а обволакивал. Тёплый влажный воздух, подымающийся из мягкого шуршащего ковра, щекотал ноздри запахами прелой хвои, сырого мха и подгнивающей коры; редкие лёгкие порывы прохладного ветерка приносили сладкий аромат смолы и подсыхающей листвы. Вечерело, закончившийся с полчаса назад дождь охладил и освежил разгорячённый дневной жарой лес.

– Не успеем, – негромко констатировал мужчина с небольшим рюкзаком за плечами, остановившись и уставившись в просвет меж покачивающихся где-то в далёкой вышине крон.

Второй мужчина тоже встал и поднял голову. Сильно поредевшие облака разномастными обрывками неслись над головой, мелькавший в разрывах диск солнца, завалившийся к востоку, указывал где-то на полпятого-пять вечера. Да, такими темпами действительно не успеют. Ночи сейчас светлые, но с утра дел и так по горло, надо выспаться.

Мужчина опустил голову и обвёл взглядом лес. Чистый и величавый вглубь по левую руку, справа он всё больше засорялся лиственной порослью. Там было озеро. И окружающие его болота.

– Сколько мы уже прошли? – наконец спросил он.

– На двоих… – его напарник на миг задумался, прикидывая что-то в уме. – Километров шестьдесят.

Шестьдесят… Это больше половины. С самого утра они порознь делали разметку для будущей трассы, договорившись встретиться в точке неподалёку от этого места и закончить разметку вместе, после чего вдвоём вернуться на базу. Но впереди ещё сорок километров, а времени до ночи мало, да ещё до базы несколько часов топать.

– Надо разделиться, Лёш. Иначе до утра кандыбаться будем.

– Да, пожалуй. Кто куда?

Мужчина на минуту задумался, прикидывая, как лучше поступить.

Лес полнился птичьим многоголосьем, разносившимся среди стволов и ветвей, путавшимся в кронах и, освободившись, радостно уносящимся ввысь, к небесам. Звонкая, с характерным «рюм-рюм» в конце каждой строфы, песня зяблика; задорный треск и протяжный, немного грустный свист пеночки; скрипичная музыка дрозда, разбавляемая мелодичными свистками и резкими, скрипучими нотами, напоминающими кошачье мяуканье, которые могли принадлежать лишь иволге. Где-то далеко разнообразно и очень выразительно пускал по лесу свои сложные, ритмичные трели соловей; отсчитывала чьи-то года одинокая кукушка, а сразу в нескольких местах задорно перестукивались дятлы. И каким-то неприятным, будто чуждым аккордом вплетались в эту музыку басовитый скрип и звонкое кваканье с болот.

Мужчина чуть поморщился, сверился для проформы с часами, показывающими трек и заодно подтвердившими его временные догадки, и сказал:

– Давай ты пройдёшь остаток вдоль озера и по краю болот, а я закончу в лесу. Не против?

– Конечно, Жень, не вопрос.

– Тогда встречаемся на базе.

– Кто первый приходит, готовит ужин, – с хитрым прищуром объявил Алексей.

Евгений улыбнулся, хлопнул товарища по плечу и двинулся вперёд и немного влево, забирая вглубь леса. Он не волновался за напарника, знал, что тот опытный ориентировщик и со своей задачей справится.

По всем прикидкам на базу оба должны были вернуться часам к десяти, не позже. Как раз поужинать, сходить в баню и успеть лечь так, чтобы наверняка выспаться.

Мужчина сознательно не торопился, понимая, что теперь-то точно управится. В комфортном для себя темпе он двигался по одному ему ведомому маршруту, периодически сверяясь с часами, и наслаждался вечерним лесом. Пару раз его клевала легонько совесть, когда он думал о том, как Алексей сейчас на болотах воюет с комарами, но каждый раз он успокаивал себя тем, что тот сам согласился, и спокойно шёл дальше.

Вскоре, впрочем, он за свою беспечность и поплатился – нежданно-негаданно сели часы, тихонько и незаметно отключившись в перерыве между сверками маршрута. Евгений в очередной раз поднял руку, но, вопреки ожиданиям, экранчик не вспыхнул яркой путеводной «звездой», лишь отразив в своей зеркальной черноте удивлённое и слегка недовольное лицо. Как же это он не уследил за зарядкой?..

М-да… Неприятно, но не критично. Алексей, идущий навстречу, разметит остаток маршрута. Потратит, конечно, больше времени и задержится на лишние полчаса-час, но что поделать – без трека трассу всё равно не разметить.

Прежде чем отправиться на базу, Евгений «нарисовал» сигнальной лентой на хвойном ковре большую стрелку и рядом послание из печатных букв «СЕЛИ ЧАСЫ. ИДИ». Ветра не было, так что за сохранность сего послания он не переживал.

До базы он добрался в девятом часу, сразу же растопил баню и уже после не спеша принялся готовить ужин. Для этих целей натаскал веток, которых вокруг была тьма, и разжёг огонь на кострище, подвесил над ним котелок с водой и картошкой. Вскоре пламя разошлось, длинными жадными языками принялось лизать днище и покатые бока чугунной посудины, изо всех сил, но безуспешно силясь сожрать её. Весело и немного зловеще плясали тени, устраивая настоящий хоровод вокруг разгулявшегося огня. Треск веток электрическими разрядами разрывал стройное предзакатное песнопение, льющееся нескончаемым потоком со всех концов уходящего на отдых леса.

Когда вода закипела, Евгений вынес упаковку колбасок и решётку для гриля, две одноразовые тарелки, маленькую банку маринованных огурчиков и зеленушки. Вторым заходом донёс соль, кетчуп и масло. Ужин обещал быть отменным.

К началу одиннадцатого картоха отварилась и была снята с огня. Алексей скоро должен был явиться, но Евгений решил не жарить колбаски до его прихода – дело пяти минут, пожарят прямо перед едой. Он сходил в баню, подкинул в печь дров и, вернувшись, занялся картошкой. Почистил, разложил по тарелкам, посолил и кинул сверху по куску масла, которое тут же начало плавиться и тягучими жёлтыми каплями стекать по картошке вниз.

В общем, без пятнадцати одиннадцать стол был накрыт, две запотевшие бутылки светлого матово отсвечивали покатыми боками и манили, вот только не хватало самого главного. Не появилось его и в одиннадцать, и полдвенадцатого, и даже в двенадцать.

В начале первого Евгений уже не находил себе места. Связаться с Алексеем, пока тот был в лесу, возможности не было, поскольку связь там была исключительно голосовая. На самой базе же был только интернет, но что с него толку?.. Утешало то, что и заблудиться он не мог, с его-то опытом. И всё же!

По всем прикидкам Алексей уже давно должен был вернуться. Что же случилось? Может, подвернул ногу? Или наткнулся на медведя? Или застрял где-то в болоте?

К часу напряжение достигло уровня паники, и в половину второго Евгений, не в силах больше просто сидеть и ждать, затушил остатки огня в кострище и двинулся по трассе в лес, навстречу напарнику.

Очень хотелось побежать, но мужчина поборол первый позыв и двинулся через лес быстрым шагом, боясь на бегу попросту не увидеть лежащего в кустах товарища. Хотя, конечно, он очень надеялся, что тот на ногах и в полном здравии. И вообще, что он уже где-то рядом с базой, и поиски не займут много времени.

Едва различимая тропинка неслась под ноги, спотыкаясь о трекинговые кроссовки кривыми узловатыми корнями величественных елей. Ночь – светлая, похожая на пасмурный день – полнилась звуками её приспешников: не замолкая ни на минуту, продолжал надрываться трудяга соловей; урчал моторчиком козодой, ему вторил другой, а иногда вдруг с ними соглашалась сова – у-гу! С какой-то дальней опушки доносились отголоски мелодичной трели зарянки…

Всё это сейчас фоном проносилось сквозь Евгения, сосредоточенного лишь на поиске пропавшего напарника. Стволы деревьев мелькали на периферии зрения, проносясь смутными тенями и создавая странное и не слишком приятное ощущение, что за ними кто-то передвигается, следуя параллельным темпом. Сухая хвоя шуршала под ногами, шишки, то и дело влезающие под подошвы кроссовок, словно специально замедляли темп, делали всё, чтобы нога таки подвернулась и спешащий сквозь лес человек остановился, оставил свои поиски…

Но мужчина и не думал останавливаться. То и дело срываясь на тихую рысь, он был вынужден каждый раз одёргивать себя, вновь возвращаясь к быстрому шагу и всматриваясь-всматриваясь в близлежащее пространство до рези в глазах. Где же Алексей, где его носит?!

Размеченная для скорого трейла трасса ложилась под ноги неровной извилистой тропкой, заметной среди стволов лишь благодаря полоскам сигнальной ленты, выныривающим из темноты сказочными летающими змеями. Евгений только теперь, спустя добрых полтора часа поисков, вдруг осознал, что стало заметно темнее. Странно это было, по хорошему в это время должно бы уже начать светать.

Мужчина остановился и поднял голову, устремив взгляд в неожиданно низкое небо. Чёрт его знает, что такое! Будто тучи грозовые, да только ни грома, ни зарниц. Иссиня-чёрное, оно нависало над самыми верхушками сосен, словно опасаясь, что стоит спуститься чуть ниже, и эти острые пики распорют ему брюхо, и тогда помрачневший лес вмиг затопит яростными потоками, извергнувшимися из ран.

Евгений тряхнул головой, спугивая неприятное наваждение, и огляделся.

Лес давил. Всей своей непривычно молчаливой громадой сдавливал сразу со всех сторон, не давал вдохнуть полной грудью, проникал в голову тихой паникой. Ничто не шелохнулось, ни один ствол не покачнулся в установившемся безмолвии. Будто остановилось само время, испугавшись нависшей над ним угрозы.

Сглотнув вставший в горле ком, Евгений шепнул лесу: «К чёрту!», ещё раз затравленно оглянулся и припустил дальше по тропе. Что бы не происходило сейчас с погодой, как бы зловеще всё это не выглядело, а ему надо отыскать напарника. Тем более надо, если нависшие над лесом тучи запланировали излиться-таки дождём в ближайшее время.

Но спустя ещё полчаса он был вынужден вновь остановиться. Темень вопреки всему сгустилась ещё сильнее. Казалось, её можно зачерпнуть рукой, а если поводить перед собой, то воздух в том месте пойдёт ленивыми волнами. Поддавшись внезапному порыву, Евгений взмахнул рукой, и темнота перед его носом… ожидаемо никак не отреагировала. Этот, казалось бы, обычный факт подарил странное облегчение. Будто он действительно поверил этим бредовым мыслям, родившимся в голове, вероятно, на фоне банального стресса.

Мужчина хмыкнул и достал из кармана фонарь. Всё нормально. Это просто лес, просто туча, просто такая вот природа. И пока его поиски не осложнил ещё и ливень, следует поторопиться.

Но торопиться не получалось. Несмотря на фонарь, свет от которого, надо сказать, никуда не годился, как будто и не подзаряжал его Евгений перед выходом, передвигаться стало заметно тяжелее. Корни длинными извилистыми питонами стелились под хвойным ковром, подлезая под ноги, цепляясь за них, норовя опутать, скрутить… Коряги, внезапно выскальзывающие из темноты на жалкий островок света перед мужчиной, стремительно бросались навстречу хитроумными ловушками; ямки, подло присыпанные хвоей, словно капканы, поджидали ногу жертвы, неосторожно ступившую не туда.

Спотыкаясь, оскальзываясь и тихо матерясь, Евгений недоумевал, откуда на тропе, по которой днём он передвигался абсолютно спокойно и легко, взялось всё это «добро», которое теперь мешало ему и ставило большой вопрос, как по такой трассе побегут спортсмены. Но ответ не приходил, да и не до него сейчас было.

Когда в тусклом свете фонаря, слабо отсвечивая, проявились одиннадцать печатных букв и большая стрелка, указующая прямо не него, внутри всё рухнуло. Дальше трасса не размечена, значит, Алексей до сюда не дошёл и либо что-то случилось с ним в той части леса, впереди, либо он застрял в болоте.

Евгений лихорадочно соображал, как дальше поступить. Он поднял руку и глянул на часы.

– Что за чертовщина?..

Экранчик на его запястье уверял, что хозяин часов сейчас находится в какой-то глухой… тайге! Трека, по которому он должен был двигаться, не было даже рядом. С некоторой растерянностью Евгений постучал пальцем по экрану, но на нём ничего не изменилось. Значит, остаётся только плыть на болота.

Чертыхаясь, мужчина развернулся и, подсвечивая путь жалким подобием фонаря, ринулся обратно.

Теперь надо добраться до деревни, там есть лодки и их хозяева, которых теоретически можно разбудить и попытаться уговорить отправиться на поиски. Лишь бы не было поздно! До самой деревни ещё с час быстрым темпом, потом пока ещё люди раскачаются, пока до болот доплывут… Время катастрофически ускользало, и Евгений мчался по трассе в обратную сторону, высоко поднимая ноги и пытаясь смотреть сразу и вперёд, и под ноги.

Тьма, уже ставшая казаться зловещей, окутывала одиноко бегущего человека, словно пытаясь растворить его в себе; она безмолвно нашёптывала, убаюкивала… Вот уже собственные шаги лишились звука, перестали шуршать разметаемыми иголками и потрескивать лопающимися ветками. Неимоверная, нереальная тишина.

«Это всё нервы! – убеждал себя Евгений, несясь вперёд. – Только игры уставшего сознания и ничего более!»

Он старался не смотреть по сторонам, чтобы случайно не споткнуться о какой-нибудь коварный корень, но тьма то и дело притягивала к себе его взор. Краем глаза он ловил какие-то едва различимые вспышки или огоньки, но стоило повернуть голову, и всё исчезало, будто и не было ничего, будто показалось… Но чем дольше он бежал, тем чаще ему казалось, и он уже готов был клясться кому угодно, что это всё взаправду. Но правда в том, что на самом деле он боялся признаться в этом даже себе.

Вскоре Евгению начало казаться, что он сошёл с ума. Потом – что всё это ему лишь снится. О, это был бы самый лучший вариант из всех возможных! Просто дурной сон! А значит, вскоре он проснётся и, вероятно, даже не вспомнит всего этого бреда, этого напряжения. И Алексей будет спать на соседней койке, живой и здоровый…

Очередной корень, бросившийся под ногу, разбил вдребезги такую манящую картину. Боль пронзила лодыжку, не дав мужчине усомниться в реальности происходящего. Едва не упав, помогая руками, он с метр пробежал фактически на четвереньках и остановился, присев на корточки.

– Твою мать! – слова потонули во тьме, канули в неё, будто он плавал в космическом вакууме, а не сидел на твёрдой земле.

Боль отступала. Евгений поднялся и зашагал дальше. Бежать пока было некомфортно, но через несколько минут он наверняка снова сможет ускориться.

– Чёртов лес… Грёбаная погода… Сраная темень… – бубнил он себе под нос, пытаясь таким образом отвлечься от гнетущей тишины, наполняющей окружающее пространство, проникающей в само нутро, леденя душу.

Евгений чувствовал, что нервы его на пределе. Он ещё пытался убедить себя, что виной всему переживания за напарника, но в глубине души понимал, что вокруг творится что-то странное и жуткое. Что-то неестественное.

Спустя несколько минут, когда боль в ноге притупилась настолько, чтобы вновь побежать, пусть пока и не спеша, неожиданно пришли звуки. Вернее, всего один.

– Женя…

Евгений дёрнулся всем телом, остановился и начал судорожно водить фонариком по сторонам в поисках источника этого тихого неуверенного отзвука.

– Лёша?

Тишина. Снова.

– Лёша! Алексе-ей! – не сдавался Евгений, мучительно вглядываясь в непроглядную мглу. – Лё-оша-а! Лёша…

Похоже, он окончательно свихнулся. Или просто ловит глюки от усталости и перенапряжения. Фонарик в руке предательски мигнул, заставив мужчину вынырнуть из прострации и вновь двинуться по трассе в сторону базы, туда, где стоит деревня, где ждёт спасение…

Ноги наливались усталостью, тело ныло, а голова хотела спать. Глаза, с трудом различающие хоть что-то в окружающем мраке, резало так, что мучением было просто держать их открытыми. Все мышцы настойчиво требовали отдыха, но Евгений не мог позволить себе такой роскоши.

Он уже не бежал, он так и не нашёл в себе сил, чтобы снова побежать. Единственное, на что его ещё хватало, это поддерживать достаточно быстрый темп ходьбы. Хотя, он всё чаще спотыкался о корни, запинался о коряги и путался в невесть откуда появившихся на тропе вьюнках.

Фонарь едва теплился, дрожал, временами мигал и давал настолько хреновый свет, что впору было задуматься, не лучше ли будет без него. Но нет, не лучше. Этот ничтожный клочок едва освещённого пространства не давал мужчине впасть в панику, провалиться во мглу и потерять себя. Он казался сейчас единственным проводником к дому, прочь из этого безумия. Поэтому Евгений держался за него, вглядывался, моля, чтобы только он не погас окончательно, не бросил его тут в полном одиночестве.

– Жень…

– А?..

Евгений вздрогнул и затравленно заозирался. Неужели опять почудилось? Но это же был его голос, голос Алексея! Где-то недалеко, где-то совсем рядом.

– Лёша, – нерешительно позвал мужчина, пытаясь что-то рассмотреть справа от трассы. – Ты тут? Э-эй…

Сзади донёсся едва различимый хруст, и Евгений, едва не подпрыгнув, резко развернулся, водя фонариком по непроглядной стене, начинающейся за краем трассы.

– Лёша?..

В ответ ему кричала тишина, разрывая сознание и убивая разум.

– Ответь! Пожалуйста, ответь, Лёха!

Но Лёха не ответил.

Лес замолк, вновь навалившись на одинокого измождённого мужчину всем непомерным весом своей чужеродной немоты. Как же хотелось ему сейчас услышать хоть что-то, хоть один короткий посвист какой-нибудь одинокой пичуги, да хоть бы и лягушачье кваканье, будь оно неладно! Хоть что-нибудь, уже неважно – что!

Но нет, лес хранил гробовое молчание и не собирался идти на поводу у своей жертвы.

Фонарь снова мигнул, потом ещё раз – последний. Во вспыхнувшей вдруг темноте страх накинулся на Евгения с новой силой, вонзил свои когти в затылок, провёл ими вдоль спины и вдруг со всей силы сжал сердце, заставив его забиться в этой клетке ищущей свободы птицей. Мужчина судорожно ударил несколько раз фонариком по ладони, пощёлкал кнопкой, но ничто уже не могло его оживить – он стал первой жертвой этого чудовищного леса.

– Твою мать, – прошептал Евгений, затравленно озираясь в непроглядной мгле.

И тут он увидел слабое свечение. Еле различимые полоски неестественного света. Лента! Это же сигнальная лента! Он всмотрелся, повернулся, снова всмотрелся. Так и есть – два направления трассы: вперёд, к базе, и назад, к неразмеченному участку. Только бы теперь выбрать правильное!

Евгений ещё несколько раз покрутился на одном месте, соображая, откуда он шёл, пытаясь вспомнить узор, изгиб лент, которые проходил, и, наконец определившись, двинулся в выбранном направлении, моля всех богов, чтобы оно было правильным.

Темнота – густая, вязкая – текла навстречу, мерзкой, будто липкой субстанцией, обтекая человека, нехотя пропуская его вперёд. Полоски сигнальной ленты вдруг выныривали из этой темноты спасительными маяками, прокладывая путь; корни и коряги всё так же пытались остановить продвижение, но теперь, когда Евгений еле шёл, они не слишком мешали.

Сколько ещё идти? Как далеко он от базы? И как теперь разглядеть деревню?!

Несмотря на творящееся вокруг, Евгений не оставлял своего намерения отыскать Алексея, хотя и не понимал, как это осуществить. Как минимум, всё делать по порядку, и сперва добраться хотя бы до базы, а там уже можно будет взять запасной фонарь и пойти прямиком в деревню.

– Женя…

Евгений замер, болезненно сморщившись и вслушиваясь в тишину. Что он мог сделать сейчас, когда у него не было даже фонаря, который и раньше-то особо не помогал.

– Же-еня…

– Да где же ты?.. – Евгений повернул голову вправо, откуда, как ему показалось, шёл звук, но тут же сзади раздалось снова:

– Же-ень…

– Да что за хрень? – нервно крутанувшись на месте, прохрипел он. – Лёха? Ты где?

Нет ответа. Лес будто играет с ним. Не выпускает, но и не нападает, просто играет.

– Эй! – Нервы снова натянулись, готовые лопнуть в любую секунду. – Эй, где ты?! Кто ты?..

Он поворачивался то в одну сторону, то в другую, прислушиваясь, пытаясь уловить хоть малейшее шуршание, хоть что-нибудь кроме этого голоса, когда тишина лопнула и обрушилась на него сразу со всех сторон.

– ЖЕНЯ!!!

– Какого хрена?!

Страх ворвался в него несметным роем ос, начал жалить изнутри, грызть, рвать. Он сорвался с места и ринулся в темноту, не разбирая дороги, не видя ничего. Он уже не пытался выискивать взглядом свет сигнальных лент, он не думал о деревьях, на которые мог налететь, он просто убегал. От чего-то или от кого-то. Он не представлял и даже не думал, кто или что его так напугало, ведь это было несущественно, не имело ни малейшего значения. Нужно было убежать. Нужно было спастись.

Тьма была довольна, он чувствовал её вожделенную радость, ощущал кожей лица и рук. Она смеялась над ним, праздновала свою победу, но ему было наплевать. Страх, древний, как сама вселенная, заполнял сознание и гнал его вперёд. И не важно было, где это «вперёд», важно было только одно – бежать. Бежать что есть силы.

Евгений не представлял, сколько времени длился его сумасшедший забег по тёмному лесу, но в какой-то момент, когда паника ожидаемо немного отступила, отползла обратно в своё логово, уступив место разуму, начал замечать изменения, происходящие вокруг.

Стало светлее. Недостаточно светло для июньской ночи, но гораздо светлее, чем было на тропе. Всё ещё низкое серое небо будто приподнялось, сняв своё раздутое тело с острых еловых вершин. Неожиданно воздух снова обрёл возможность двигаться, лёгким дуновением освежив вспотевшее тело. А вместе с этим дуновением вернулись и запахи – сладковато-затхлый запах разложения и влажное, удушливо-тяжёлое амбре болот.

И даже таким малоприятным ароматам Евгений несказанно обрадовался. Они словно вытягивали его из той жуткой чёрной трясины, в которую его едва не засосало навсегда. Возвращали к той, нормальной жизни, в которой нет места сверхъестественному и потустороннему. К его жизни!

Сбавив сперва скорость, вскоре мужчина совсем остановился. Тяжело, хрипло дыша, он опёрся на колени; голова кружилась, тягучая слюна, не желая сглатываться, длинной нитью стекала с губы. Сильно хотелось лечь, свернуться клубком и забыться, но нельзя! Где-то там по-прежнему не найден и, возможно, находится в беде Алексей.

Откуда-то издалека до слуха долетел усердный стук одинокого дятла. Евгений выпрямился, вслушиваясь и до последнего не веря своим ушам, и был вознаграждён звонким щебетом зарянки. С наслаждением вслушался в этот сложный неравномерный узор из свистящих, скрипучих и высоких флейтовых звуков. Как же приятно было снова слышать, ощущать и видеть!

Наконец отдышавшись, измученный мужчина огляделся и только тут понял, что напрочь потерялся. Только отступивший страх вновь пустил под рёбра свои холодные когти. Но страх этот был уже не тем иррациональным ужасом перед чем-то необъяснимым, а вполне обыденной, легко поддающейся контролю тревогой.

Евгений подавил её лёгким усилием воли и, подняв руку, включил на часах компас. Он помнил, как ему казалось, в какую сторону от трассы ломанулся, соответственно, примерное направление движения определить было совсем не трудно. Посмотрев в нужную сторону, сквозь возвышающиеся сосновые и еловые стволы, мужчина опустил руку и двинулся в выбранном направлении. Жизнь, похоже, налаживалась.

Спустя минут двадцать посветлело уже ощутимо – предутренние сумерки туманной серостью наполняли лесное пространство, влага, осевшая на поверхностях, поблёскивала многочисленными ожерельями. Но на небе не было и намёка на солнце. Будто оно застряло за горизонтом, зацепившись за его рваные края.

Евгений вновь посмотрел на часы и удивлённо хмыкнул. Только четвёртый час, хотя по ощущениям… да и по всем прикидкам он провёл в лесу после ухода с базы от четырёх до пяти часов. Видимо, это всё шутки того проклятого места, в которое он угодил на трассе.

Ещё около часа он брёл по пасмурному лесу, то и дело сверяясь с компасом на часах. Звуки и запахи вернулись в полной мере, хотя в них будто не хватало глубины и какой-то… живости что ли. Но это наверняка усталость играла с сознанием в свои дурацкие игры. Главное, что он вырвался, он свободен и продолжает поиски товарища.

Когда в просветах стволов мелькнули первые тени, так напоминающие избы, Евгений не поверил глазам, сочтя это миражом, галлюцинациями. Но тени не исчезли, через пару десятков шагов превратившись во вполне реальные постройки. Мужчина остановился, на всякий случай протёр глаза и, убедившись, что мираж не пропал, рванул к деревне, дорога в которую чуть не лишила его если не жизни, то рассудка точно.

Первые дома вынырнули из-за ёлок, встретив чужака тёмными провалами дремлющих окон. Мужчина шёл между ними, огибая заборы и изгороди, словно между притаившимися великанами. Он бывал здесь раньше и знал дорогу. В деревне этой жило несколько счастливых обладателей лодок, но Евгений знаком был лишь с двоими и сейчас шёл к ближайшему. Было несколько непривычно, что за весь путь ему не попалась ни одна кошка, ни разу даже не брехнула собака – вся деревня спала крепким предрассветным сном.

Дойдя до заветной калитки, Евгений проскользнул на участок и, пройдя к дому, забарабанил в дверь, на всякий случай дублируя голосом:

– Саныч! Открывай! Помощь нужна! Са-аны-ыч!

Когда из резко приоткрывшейся двери высунулось жутко недовольное заспанное лицо, выражение которого не обещало ничего хорошего, он скороговоркой выпалил:

– Лёха на болотах пропал! Выручай, Саныч!

Хозяин дома собрался на удивление быстро. Напялив сапоги и набросив на плечи плащ-дождевик – благо, ночи были тёплые, – схватил ключи с крючка и вышел, махнув рукой, мол, дуй за мной. Шагал размашисто, быстро, Евгений не отставал. Пока шли, выяснили, в какой части озера должно искать, сколько времени прошло с момента пропажи и как далеко в болота он мог зайти.

До берега добрались быстро, мужик сразу двинул к своей лодке, начал с матами открывать замок да стаскивать цепь, Евгений топтался от нетерпения и желания чем-то помочь. Вспомнил про погасший фонарик, зачем-то достал, включил. Фонарик вспыхнул яркой кляксой, отразившись от металлических пластин на борту.

– Твою ж налево! – морщась, выругался мужик. – Выруби на хрен!

Пришлось выключить, старательно отгоняя мысли, а какого рожна он вообще заработал. Лучше о таком не задумываться и вообще не вспоминать. Пока… Быть может, потом, когда всё останется в относительно далёком прошлом, успокоится, поутихнет, вот тогда и можно будет предаться воспоминаниям да разборам всего произошедшего этой ночью. А пока есть более насущные проблемы, требующие внимания и максимального сосредоточения.

Мужик наконец отцепил свою посудину и, придерживая за борт у берега, велел:

– Залазь!

Повернулся к шагнувшему к нему Евгению и удивлённо уставился тому за спину. У бедного, измученного за сегодняшнюю ночь Евгения чуть ноги не подкосились, по спине пробежал предательский холодок.

– А это, – кивнул мужик в ту сторону, – не твой, случайно?

Бурю эмоций, которую испытал в тот миг Евгений, было бы сложно описать. Испуг сменился недоверием, замешанным на робкой радости, затем пришло полное осознание сказанного и нахлынувший за ним восторг, а потом вдруг вернулся страх, что это же может быть совсем и не Алексей.

Настороженно, но быстро повернувшись, Евгений уставился на стоящего в паре шагов перед ним человека. Несколько мгновений он просто смотрел, ожидая, что видение сейчас заколышется, расползётся и улетит глупым мороком, а потом шагнул вперёд.

– Твою мать, Лёха!

Всё ещё не веря в происходящее, он обнял потерянного и вдруг нашедшегося товарища, стиснув его в объятиях, словно проверяя, выдержит ли, не лопнет ли обманкой.

Но тот не лопнул, не исчез и даже не отстранился, молча и безропотно выдержав этот порыв всечеловеческой радости. Евгений отстранился, продолжая держать напарника за плечи, глянул в его отстранённые блеклые глаза и наконец спросил:

– Где тебя черти носили?!

– Заблудился, – коротко ответил Алексей.

– Ну ты даёшь, балбес! С твоим-то опытом! – наконец облегчённо выдохнув, Евгений вновь заключил напарника в объятия.

– Вы это… – послышался сзади голос. – Дальше сами управитесь?

– А, да! – Евгений отлип от Алексея и устремился к мужику, уже вновь закрепившему лодку. – Саныч, спасибо тебе огромное! Извини, что так…

– А-а, – махнул он в ответ рукой. – Фигня! Главное, нашёлся. Ладно, пойду я. А! Слышь… у тебя это, папироски не будет?

Угостив мужика сигаретой и распрощавшись, Евгений подумал, что и сам давно уж не курил, хотя пережитая ситуация как будто обязывала. Он не спеша достал сигарету, чиркнул зажигалкой, глубоко с наслаждением затянулся и только после этого убрал пачку в карман. Глянул на бесцельно стоящего всё там же Алексея, снова затянулся, потом подошёл к нему и, хлопнув по плечу, устало сказал:

– Пошли на базу. Поедим да спать уже ляжем.

Лес следил. Странное чувство чьего-то незримого присутствия не покидало, заставляя нервно оглядываться и почёсывать вдруг начинавшую зудеть на спине и голове кожу. Хотя ничего необычного больше не происходило. Если не считать слишком задержавшихся сумерек, никак не желающих пускать в мир новый день.

Двое мужчин неспешно пробирались через этот подглядывающий лес в сторону оставленной базы, и Евгений, выкуривший уже три сигареты и практически полностью расслабившийся, связывал свои навязчивые ощущения с банальной усталостью и нервным истощением. После того, что ему довелось пережить в этом лесу, совсем немудрено заподозрить эти хмурые ёлки в слежке, а высокие ели с корявыми ветвями – в тихом издевательском хихиканье. Ну и чёрт с ними! Пусть себе хихикают, ему до этого дела нет! Главное он выполнил – нашёл Алексея, а трассу они завтра днём закончат, никуда она не денется.

Евгений бросил взгляд на идущего сбоку напарника. Непривычно молчаливый, тот шагал параллельным курсом и смотрел строго прямо. За всё время он как будто ни разу и не повернул головы. Это, конечно, казалось странным, но, с другой стороны, парень потерялся, плутал по лесу и, кто знает, что он там видел. Если ему довелось пережить нечто похожее на совсем не весёлые приключения Евгения, то его психика могла отреагировать как угодно. В том числе и отразиться в такое вот странное поведение.

– Ты как? – закуривая очередную сигарету и не сводя глаз с Алексея, спросил Евгений.

– Хорошо, – последовал безэмоциональный ответ. И снова голова даже не дрогнула. Казалось, не дрогнул вообще ни один мускул, кроме тех, которые были ответственны за это единственное слово.

– Хм… Понятно.

Вновь повисшее молчание. Лишь шорох сухих иголок под ногами да отчего-то редкие птичьи голоса. И всё-таки переживание за товарища не оставляло теперь Евгения. Понятно, что, возможно, надо просто дать ему время пережить, свыкнуться и успокоиться. Переболеть, одним словом. Ему и самому ещё предстояло отойти от всего пережитого, но он явно легче воспринял страшную ситуацию, оставив её там – на трассе, с которой так вовремя успел убежать.

Может, хоть попытаться отвлечь напарника разговорами, чтобы не было времени копаться в своей голове и прокручивать то, что его гложило.

– Ну, расскажи хоть, где заблудился-то?

– Там, – едва заметно мотнул головой Алексей, но словно почувствовав неудовлетворённость спутника таким ответом, добавил: – На болоте.

– Так я и думал, – кивнул Евгений, делая последнюю затяжку с твёрдым намерением до сна сегодня больше не курить. Затушил бычок и сунул его обратно в пачку. – И что там было?

Алексей впервые медленно повернул к нему лицо и посмотрел своими… какими-то будто пустыми глазами. Почти сразу так же медленно отвернулся и ответил:

– Болото.

– Ну это и ежу понятно, что болото. Каким образом ты там заплутал-то? Я смотрю, – Евгений ткнул пальцем в район штанов напарника, – не изгваздался совсем, значит, не завяз. Нет, ты не подумай, это, несомненно, замечательный факт! Если б завяз в болотине, было бы совсем хреново. Признаться, я так и думал, вот Саныча запряг на подмогу тебе плыть, но ты уж и сам вышел, слава богу. Но вот где ты там заплутать мог, в толк не возьму.

Ответом ему стало безразличное молчание. Евгений подождал с минуту и сделал повторный заход:

– Ну так что?

– Что?

– Где ты там на болоте заплутать умудрился, спрашиваю?

– Там, – снова молчание и снова пояснение: – С краю.

– Ясно… – Евгений тяжело вздохнул. – Ладно, не хочешь, не говори. Может, потом расскажешь. Вот сейчас придём, перекусим, пивка выпьем – сразу полегчает, вот увидишь.

Видимо, всё же тяжко пришлось напарнику, раз так закрылся в себе. Может, боится признаться, думает, что Евгений его за психа примет, когда рассказ услышит. Но сейчас, пожалуй, не стоит давить. Расслабится немного, тогда и можно будет снова завести разговор, рассказать про то, чего сам натерпелся, пока бродил по лесу, искал его. Глядишь, оттает, успокоится и поведает свою историю. Опять же, и ему самому легче станет.

С этой мыслью Евгений пока завязал с разговорами, сосредоточившись на дороге. Временами он продолжал поглядывать на Алексея, но в том направлении не менялось ровным счётом ничего. Тот всё также продолжал с каменным лицом переставлять ноги, будто робот. Выглядело, конечно, жутковато. Ещё этот взгляд… До этого Евгений особо не обращал внимания на его глаза, их цвет, поэтому не мог с уверенностью сказать, были ли они всегда такими… странными, нездешними или что-то всё же изменилось.

А лес продолжал смотреть и злорадно улыбаться, будто знал что-то неведомое людям и веселился, упиваясь своей осведомлённостью.

Вскоре среди сосен показался лагерь. Евгений облегчённо выдохнул и ускорился. Где только силы брались? Видимо, ощущение скорого перекуса и отдыха дало немного энергии в долг. Добравшись до кострища, сразу же накидал веток и заново распалил огонь. Куда-то пропала вся еда, что оставил прямо здесь, когда уходил на поиски. Наверное, зверьё растащило. И пиво?.. Странно, но ладно, благо, ещё есть.

Он сбегал за картошкой и водой, наполнил котелок и повесил над огнём. Собрался пойти проверить баню, но взгляд упал на Алексея. Тот стоял рядом с костром и просто пялился сквозь огонь в лес. Вот ведь пришибло. Подойдя к напарнику, Евгений положил ему на плечо руку и тихо сказал:

– Ты садись, Лёх, я сейчас всё организую. Ща пива притащу.

И слегка поднажал, заставляя товарища усесться на скамью. Потом сгонял в дом за пивом, отдал одну банку Алексею, сам по пути в баню пригубил вторую. Холодная влага пробежала по пищеводу, принося облегчение. Сделав сразу несколько глубоких глотков, Евгений расслабленно выдохнул и подумал о сигарете, но тут же отмёл эту мысль – он себе пообещал! Приятная нега расходилась по организму. Осталось что-то съесть и можно будет считать, что жизнь вернулась в своё нормальное русло.

Баня оказалась холодной, будто он и не топил её несколько часов назад.

– Странно, – тихо проговорил Евгений, заполняя печь и поджигая дрова.

Выйдя, он практически залпом добил банку, зашёл за двумя новыми и направился к костру. Вода в котелке закипела и весело булькала, а Алексей всё таращился на лес, держа в руках своё пиво. Притронулся хоть к нему или нет? Больно было смотреть на товарища, но с разговорами к нему пока не лез. Решил только снова поинтересоваться:

– Ну ты как?

– Хорошо.

– Ну хорошо, если хорошо.

Ну, как есть робот! Даже хуже. Неужели, свихнулся парень в лесу, не выдержала психика происходящего? Или отойдёт всё-таки?..

– Ты пива-то глотни, полегчает.

Алексей вдруг пошевелился, повернул лицо к Евгению, пристально посмотрел на него, а потом поднёс банку ко рту и начал пить, не моргая и не отводя взгляда. Глоток за глотком он быстро осушил банку, поставил на землю и только потом повернулся вперёд, вновь уставившись в лес.

– Полегчало? – нервно сглотнув, уточнил Евгений.

– Да, – ни одной эмоции. Полное спокойствие и безразличие к происходящему вокруг.

Второе пиво Евгений предлагать не рискнул, сосредоточился на картошке. Когда она наконец сварилась, снял котелок с огня и огляделся в поисках решётки для гриля – таковой не оказалось, хотя он мог поклясться, что оставлял её где-то тут перед уходом. Ну и ладно, чёрт с ней, на шампурах колбаски пожарит.

Мужчина поднялся и пошёл в дом за второй пачкой колбасок, но сначала решил зайти в баню, подбросить дров. Уже у самой двери телефон запиликал входящим вызовом в мессенджере. Евгений достал его из кармана, глянул на экран и удивлённо выговорил:

– Лёша?

Посмотрел назад – тёмная в отблесках пламени фигура товарища сидела в отдалении на скамейке у костра, не шелохнувшись ни на сантиметр. Может, вспомнил что-то или попросить хочет. Евгений пожал плечами, отвернулся к бане и принял вызов:

– Да, Лёх, чего хотел?

– Чего хотел?! – раздался в ухе возмущённый и абсолютно нормальный голос напарника. – Тебя где носит?!

– В смысле?..

– В коромысле! Я тут успел уже с хорошими людьми шашлыков с водочкой бахнуть, у других пловом угоститься, возвращаюсь, а тут никого! Баня ещё тёплая, картоха холодная, а сосиски вообще не распакованы. Ты вообще хоть ел?..

Евгений уже не слушал трёп Алексея, вырывающийся из динамика. С ощущением нарастающей паники в душе он пытался заставить себя обернуться, а когда наконец обернулся, его прошиб холодный пот. Алексей стоял прямо перед ним, бесстрастно вперившись своими неживыми водянистыми глазами. Бесконечно долгое мгновение они смотрели друг на друга, потом губы напарника дрогнули и медленно растянулись в ужасной механической улыбке, неестественно широкой для человека.

Евгений сглотнул вставший в горле ком и просипел:

– Лёша?..