(не)Бойся Тени!

Глава 1

Когда кто-то на вечеринке выключил свет, мне стало совсем не смешно. Я в ту же секунду выскочил на улицу в поисках ближайшего фонаря, как мотылек. Мне чертовски повезло, что тени не успели загустеть, не приняли осязаемую форму. У них на это уходит чуть меньше минуты. В сотый раз я пожалел, что высунулся из квартиры. Там даже сейчас должен гореть свет.

За мной на улицу выбежала Саша, застегивая куртку на ходу.

– Ты куда это? Домой?

Я кивнул. Где же еще будет больше света, чем в моей квартире?

– Подожди меня, я с тобой.

Саша не единственная, кто знала о моей проблеме, но всерьез ее воспринимала она одна. Когда мы начинали встречаться, она согласилась и спать при ярком свете, и терпеть мою вечную паранойю. В свою очередь, у девушки я минусов не наблюдал, а если и наблюдал, то не обращал внимания. Никогда.

– Но ты ведь так хотела туда, разве нет?

– Толку мне там одной сидеть, – она подошла и приобняла меня за руку.

***

Дома, как и ожидалось, горел свет. Я потратил целое состояние на светильники и проводку, которая все это напряжение выдержит. За свет у нас уходит тоже немало, но и выбор есть ли?

Я сидел за кухонным столом, пил крепкий черный чай и доделывал работу. Дедлайн через две недели, а я уже заканчиваю. Можно будет взяться за другой заказ: очередной сайт или, быть может, бот. Саша в этот момент жарила оладушки и рассказывала мне очередную сплетню о какой-то своей знакомой.

С Сашей мы познакомились на форуме, посвященном оккультизму и прочей паранормальщине. Я интересовался, возможно ли снять семейное проклятие, что наложили три-четыре поколения назад. С ней у нас завязался диалог не на часы, а на целые недели. Мы разбирали каждый аспект моей проблемы, каждую мелочь, о которой мне рассказывали старшие. На меня это все свалилось после смерти матери. В тот же день я ощутил на себе влияние тени. Они воздействуют по-разному: мою бабку свели с ума, а после забрали, мама же скинулась с окна. Так и неизвестно чьими стараниями. С головой у нее все было в порядке, и суицидальных мыслей я никогда не замечал. Может, в силу своей юности, конечно.

Меня тени то и дело лапают. Не пытаются убить, а будто исследуют мое тело вдоль и поперек. Лишь единожды я остался в темноте дольше, чем на минуту. Когда они материализуются, когда тень сгущается, они начинают трогать меня своими ледяными конечностями. Лютый холод пронизывал каждую клеточку моего тела, они будто касались самой моей сути. Вспоминая это, я с ног до головы покрываюсь мурашками. Им не мешает присутствие другого человека, ведь кроме меня их никто не чувствует.

Задумавшись о тенях, я прослушал половину рассказа Саши и попросил повторить. Голос ее всегда успокаивал, убаюкивал. Под него любая работа идет в гору. Возможно, благодаря ей я столько зарабатываю.

Яркий свет спать не мешает, все-таки маски для сна придумали давно, а потому со сном проблем не возникает. А в остальном… Человек привыкает ко всему, вот и я привык к постоянной беготне от теней. Это стало частью моей и Саши жизни, но в последнее время тени наглеют. Хочется или нет, но в шкафах, под кроватью и во многих других местах тени все же обитают. Я всегда ощущаю их присутствие – липкое, гнетущее чувство, будто вот-вот свет выключится и они хлынут из всех щелей. Больше всего я боялся за свою ненаглядную. Если им все же удастся свести меня с ума или убить, то она останется совсем одна в этом мире. Друзья есть, да, но кто из них поможет сироте, у которой за спиной ничего нет? И плевать все хотели на то, какая она чудесная.

Так вот, о наглости теней: из неосвещенных мест постоянно доносятся голоса. Недобрые, искаженные и растянутые. Каждая буква тянется бесконечно долго у одного голоса и продолжается другим. Все это сливается в какофонию, что въедается в мозг. Полностью разобрать их послание я так и не смог, но говорят они то ли “бойся теней”, то ли наоборот, призывают их не бояться. Ага, так бы я им и поверил. Хоть бы анекдоты рассказывали, и то больше толку было бы. Спать в берушах теперь приходится, ибо пусть сами выражения страха особого не вызывают, но способ их произношения… Даже вспоминать лишний раз не хочется.

У Саши была теория, что на самом деле теней никаких не существует, а все это – предрасположенность к шизофрении в моей семье. Звучит, но на деле у болезни несколько другие признаки.

Как-то раз, лежа в кровати, Саша задала мне вопрос:

– А что случится, если свет отключится во сне? Как ты успеешь на это среагировать?

Этот вопрос, а точнее отсутствие у меня ответа на него, побудил нас установить сигнализацию, что не будет привязана к электричеству. Она стоит на тумбе и визжит, если свет выключается хотя бы на секунду. Визжит, так еще и вибрирует. Не пропустим.

На случай планового или внепланового отключения электричества на тумбочках возле кровати всегда лежат фонарики – яркие и заряженные. Пару раз в неделю проверяю, чтобы все в доме было заряжено.

Про поездки куда-то дальше ресторана и говорить не приходится. Саша говорит, что все понимает, да и вообще домоседка, но как бы мне хотелось свозить ее в горы! Я-то знаю, что она постоянно их рассматривает: они у нее везде на обоях, у нас даже картины с ними есть. Когда-нибудь мы точно что-то придумаем.

***

Сейчас Саша учится заочно, но на сессию ей все равно нужно ездить. Сегодня как раз первый день. Она собирается, красуется перед зеркалом, а я любуюсь ей.

– Ну как? По-моему, эта заколка мне очень идет, – она повернулась ко мне и указала на заколку в виде стрекозы.

– И правда, очень идет. Я иду заводить машину? – Саша закивала.

Осень выдалась теплой и сухой. Не очень в моем вкусе, но у погоды нет плохой погоды, как говорится. В машине я тоже всегда старался держать свет включенным. Саша расположилась на соседнем сиденье, и мы отправились до университета.

Вернувшись, я переделал большую часть домашних дел, чтобы Саша после учебы смогла отдохнуть. Свободного времени у меня всегда навалом, потому последний месяц я плотно занимаюсь спортом. После моей квартиры улица является самым безопасным местом – теням здесь взяться практически неоткуда, и только зимой я стараюсь не задерживаться. Погода подходила для пробежки и легкой силовой тренировки. Этим я и занялся.

В сумме меня не было дома часа три-четыре за весь день. Надышавшись свежим воздухом, я провалился в сон за считанные секунды. Сон был крепким и качественным до того момента, пока я, все еще находясь в царстве Морфея, не ощутил на своей спине липкое, ледяное прикосновение. Беруши выпали из моих ушей и в мозг вонзился, словно клинком, сонм голосов. Страдающих и радостных, умоляющих и гневных голосов. Они тянули по одной букве из слов, но те складывались в предложения, в одно единственное предложение: “Не бойся тени”.

Я не мог пошевелиться, не мог даже снять маску с глаз! Одно понимание происходящего дало бы мне многое, но я точно ослеп. А тем временем тени проникали все глубже и глубже, доходили до самых центров моего сознания, точно пытались… понять меня? Разобраться в том, как я устроен. Теперь их чувствовала не только моя плоть, но и мой разум ощущал жадные прикосновения на себе. Не мозг, как физическое тело, а именно моя суть, моя душа. Казалось, меня терзали и раскладывали на составляющие целую вечность, а я не мог издать ни звука. Даже простонать был не в состоянии.

Пытка кончилась. Тени не убили меня, не свели с ума, не заставили выброситься из окна, а отступили. Я тут же снял с себя маску. В комнате не горел свет. Сигнализация не сработала, а передо мной в воздухе витал такой плотный мрак, что его не смог бы пробить даже луч сильнейшего в мире прожектора. Он был осязаемым и холодным, практически ледяным. Он просто висел в воздухе. Это и есть то, чего я всю жизнь избегал?

– Мы… пытались достучат-т-т-т-т-ься. Веть гврили тебе. Мы… фзем вам гврили.

Сердце в груди пыталось выскочить наружу. Ему, как и мне, не хватало воздуха в тесной клетке. Тени продолжали висеть в воздухе, то и дело испуская из себя небольшие отростки. Возможно, ими меня изучали.

– Что вы говорили? Кому “нам”? Чего вы хотите?

Из горла слова вырывались с огромным трудом. Со стороны это больше походило на скулеж раненой собаки. Мир сжался до крохотных размеров.

Речь существу давалась через силу, но оно продолжило:

– Не бойся тени. Мы… пытались понять. Фзех вас. Ты сильнее других. Позвол-л-л-л-ь смотреть… Хласами. Мы… хотим видеть.

– Моими глазами? Смотреть моими глазами?! Зачем? И что будет, если я откажусь?

– Ничаво. Мы… не зданем. И не уйдем. Будем изуджять. Касат-т-т-ься.

Желания принимать в себя неизвестное существо не было никакого. Но и оставаться с этим на всю жизнь тоже. Саша… Что бы сказала она?

Я потыкал ее в бок, и она подняла на меня заспанные глаза.

– М-м?

– Если бы у тебя был выбор принять в себя неизвестное существо, от которого ты всю жизнь убегала, ты бы приняла?

– Ну… да, – сказала она, после чего провалилась обратно в сон.

Ее слова решили все. Я не хочу больше убегать. Я так устал!

– Давай. Что там надо? Смотри моими глазами, черт тебя возьми!

Стоило мне это сказать, как сгусток выпустил из себя пару отростков, которые отправились прямиком к моим глазам. Сознание покинуло меня в момент, когда они проникли внутрь.

***

На утро я проснулся свежим и бодрым. Будто и не было никаких говорящих сгустков тьмы. Саша уже не спала и щелкала выключателем света. Он не горел. Все, что было ночью, сном не являлось. Я говорил с тенями, а они говорили со мной. И получается… я стал их вместилищем?

Напуганная Саша смотрела на меня.

– Свет не горит. Ты нормально спал? Свет же не ночью перестал работать, верно? – я в этот момент протирал глаза после сна.

Я хотел было что-то ответить, но у нее подкосились ноги, и она еле удержалась, чтобы не упасть.

– Ты чего? – спросил я, подходя к ней.

– Э-это ты чего?! Что с твоими глазами? Хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? – она встала и схватилась руками за мое лицо.

Я вышел в прихожую и посмотрел на себя в зеркало. Мои глаза были залиты черным от края до края. Физически я этого даже не ощущал! Тени и правда поселились в моих глазах.

– Да. Это мы. Здесь мы говорим свободно, ведь у нас есть доступ ко всем знакомым для тебя словам, – отозвался голос в голове.

– Так вы даже здесь говорить можете?

– А тебя не смутило, что мы говорили и раньше при отсутствии голосового аппарата. Нам с тобой предстоит долгий разговор, но для начала объясни все нашей девушке. И тебе не обязательно говорить вслух, чтобы мы слышали тебя.

– Может, скорую вызвать? – беспокоилась Саша. – Ты с кем говоришь?

Я прошел на кухню и попросил Сашу присесть. Она чуть ли не плакала.

– Ночью свет выключился, а сигнализация не сработала. Тени настигли меня, но все прошло иначе, чем я предполагал. Как бы сказать… тени теперь часть меня. Они смотрят моими глазами и попросили меня об этом ночью. Я еще тебя разбудил, и ты сказала, что приняла бы их.

– Ты меня будил? Не помню такого.

Точно, она ведь спросонья ничего не понимает! Как я только мог положиться на ее ответ в таком состоянии?

– Так получается… Теперь теней здесь нет? Они внутри тебя?

Я кивнул. Тени тоже кивнули. Точнее, кивнули бы, если б было, чем кивать.

– Скажете хоть, как вы свет отключили? – спросил я, проверяя проводку.

– Пока тебя дома не было, мы повредили пару проводков, что проходили в шкафу. Было нелегко. Потом материализовались у сигнализации, вытащили батарейки и починили провода. А ночью повторили фокус с проводкой. Вот так.

– А почему раньше не додумались так сделать?

– Мы развивались, изучая тебя. Только со временем до нас дошло.

***

Прошел месяц с момента, как тени стали жить во мне. Я думал, что это обернется жуткой трагедией, в которой тени возьмут под контроль мое тело и разум, но все оказалось в разы лучше. Мы мало того, что ужились, так я даже минусов не вижу!

Тени многое мне рассказали. О моих предках, о самих себе. Бабушка и мама оказались слабы духом, потому обе сошли с ума, когда тени начали говорить. Я оказался сильнее и выдержал прямой контакт. К тому же, я был прав. Они действительно меня изучали. Пытались понять, как я устроен, как можно выйти со мной на контакт.

“Мы всего лишь хотели видеть”, – так говорили они мне. Взгляд теней на мир отличается от нашего не только в плане жизненной позиции, но и в буквальном смысле. Они чувствуют положение вещей каким-то особым способом. Это можно сравнить с лидаром. Потому им и нужны были мои глаза. Точнее, не конкретно мои, а хоть чьи-то.

Мы договорились, что я буду называть теней иначе – Некрос. Людям проще ориентироваться по ярлыкам вроде имен, а Некрос был как раз не против получить подобный ярлык.

Порой Сашка скучает по моим светлым глазам, а люди на улице от меня чуть ли не шарахаются. Но какая разница, если мы собираемся в горы? Теперь я могу не беспокоиться о тенях, ведь они стали моими близкими друзьями.

– Навечно? – спросил Некрос.

– Наверное, навечно.