Навья метка

Глава 1

Дом Мане понравился сразу. Деревня тоже показалась симпатичной. Хотя она приехала туда уже в сумерки и толком ничего не разглядела.

Немного напрягали два обстоятельства: то, что деревня располагалась так далеко от города, и то, что вокруг деревни был лес. Но о первом она мечтала сама, а в лес соваться не собиралась. Маня решила, что будет любоваться им издали. И обязательно нарисует.

Не распаковав сумки, она собралась сразу выполнить поручение, тем более её просили так поступить.

Нужная куртка нашлась на вешалке у двери, кепка лежала в пакете. Облачившись в нелепое одеяние, Маня достала и сверточек-передачу, а потом, сверяясь с адресом, нацарапанным на бумажке, пошла по деревенской улочке искать нужный дом.

По счастью, никого из местных ей не попалось. Никто не таращился вслед, не задавал глупых вопросов, не интересовался - откуда и к кому приехала.

И это давало надежду на то, что всё пройдёт хорошо.

Когда она подошла к дому - почти стемнело.

Невысокий заборчик не скрывал разросшиеся в палисаднике цветы.

Цветов было очень много. Маня не особенно разбиралась в них, и смогла выделить из общего буйства лишь васильки с ромашками и начинающую лиловеть душицу. И, конечно же, любимые пионы - белоснежные, пушистые, чем-то смахивающие на розы, только гораздо крупнее.

Калитку придерживала щеколда, и, помедлив, Маня всё же отвернула её и вошла во двор.

Чем ближе она продвигалась к дому, тем сильнее слабели ноги и внутри всё дрожало от страха.

Маня не сомневалась, что ее сразу разоблачат и потребуют объяснений.

Может, оставить сверток на крыльце? Пускай себе лежит и ждёт, когда его обнаружат. Соблазн так поступить был велик, но Маня удержалась. Побоялась нарушить обещание. Ведь если уловка раскроется, с ней могут расторгнуть договор аренды и выставить из дома. Таково было условие хозяйки.

Вздохнув поглубже, девушка постаралась успокоиться.

Чего она, собственно, боится?

Ведь решила же, если что, назваться курьером. Сказать, что заблудилась, поэтому и приехала так поздно.

Вполне правдоподобная версия, между прочим.

Из-за штор пробивался свет, и Маня робко постучала сначала в стекло. А потом и по двери.

Послышались шаги, что-то упало с грохотом, и женский голос сердито помянул какую-то кутю.

- Верк, ты? Чего вдруг про меня вспомнила?

Взвизгнула задвижка, и в щель просунулась розоволосая голова. С одной её стороны свисали красные косицы из лент, на другой лохматились свободные от них короткие прядки. Оба глаза заплыли в крошеные щелочки, к носогубным складкам лепились полоски пластыря, широкие брови были густо измазаны черным.

- Привет, - поздоровалась голова. - Ну, что там еще? Письмо или бандеролька?

Нужно было что-то ответить, но у Мани язык прилип к нёбу. Всё же обманывать она не умела, а правду сказать было нельзя - Светлана и Мура ясно дали понять, что должен получиться сюрприз!

- Ну! - возмутилась голова. - Ты чего такая смурная? Опять что-ль со своим благоверным поцапалась? Верк? Ну??

Выдавив из себя кашляющий звук, Маня потянула вниз кепку, пытаясь полностью скрыть лицо за длинным козырьком. Сейчас её разоблачат и с позором изгонят прочь! А, может, еще и побалуют парочкой крепких словечек вслед, чтобы впредь не совалась на территорию чужой собственности.

- Верк, у меня брови на прокраске. И аллергия... чтоб её. Глаза не разлепляются. Ничего не вижу! Так что к себе не приглашаю. Потом как-нибудь все новостишки перетрем. А сейчас - извиняй.

- В-вот... - прохрипела Маня, протягивая вперёд небольшой сверточек, перевязанный голубой лентой.

- Это точно мне?.. - сморщила нос розоволосая. - Ну, да ладно. Спасибо, что завезла. Надеюсь, там что-то путное. Конфеты уже поднадоели. Ох уж эти поклонники! Ни ума, ни фантазий!

Крепкая рука с острыми и длинными алыми ногтями схватила сверток, и дверь захлопнулась.

- Покедова, Верк! - донеслось до Мани с той стороны. - Заглядывай как-нибудь. Раскину картишки на судьбу.

Неужели пронесло? Неужели - у неё получилось??

Возблагодарив небеса за то, что всё прошло так легко, Маня метнулась прочь. Выскочив из калитки на улочку, едва не сбила с ног плетущегося с тачкой дедка. Тот вскрикнул тоненько и отшатнулся, а потом прошёлся трескучим матерком по неуклюжей почтальонке.

- Верка! Тьфу на тебя, шалопутная! Едва порты со страху не замочил! Смотри, куды прешь то! Не надоело еще по темноте шастать да людей пужать?! Как ночь - так она со своей корреспонденцией тута! Работу работать надо вовремя. Вот пожалуюся твоему начальству, чтоб приструнили. И Матрёшке претензию выскажу!

Не останавливаясь, Маня пробормотала извинения. Но в спину еще долго неслись возмущенные выкрики и угрозы.

Кроме скандального дедка ей больше никто не встретился. И Маня благополучно добралась до дома. Присев на ступени крыльца, подышала, стараясь унять расходившееся сердце. И поругала себя за подобную реакцию. Ничего же страшного не случилось. Это был всего лишь безобидный розыгрыш. Причем не по ее инициативе. Всего то и передала подарок. А почтальоншей прикинулась потому, что попросили. Если что - все претензии к Светлане.

Стащив куртку, повесила её на перила и почти совсем успокоилась.

Вечер был очень теплый и тихий. Пахло травой и цветами.

Острый серпик луны неподвижно висел над деревней, вокруг него рассредоточились золотистые точечки звезд. Такие выразительные и яркие, что Мане немедленно захотелось их сфотографировать. А потом и нарисовать. Она пообещала себе, что сделает это непременно. Благо времени впереди предостаточно.

Со стороны леса донеслась скрипучая рулада, зашумели листьями деревья под ветром. Приличных размеров жук врезался Мане в нос и свалился в траву. А над головой бесшумно пронеслась парочка летучих мышей.

Подобную живность Маня побаивалась. Она прочитала когда-то про историю женщины, которую пришлось обрить наголо из-за вцепившейся в причёску летучей мыши. Извлечь мышь из волос иным способом было невозможно, поэтому пришлось прибегнуть к такому радикальному средству.

Мыши вновь прочертили зигзаги в небе, и девушка поспешно ретировалась в дом. Она толком не успела его рассмотреть, и занялась этим теперь, стараясь не упустить из виду ни одной детали.

Обстановка выглядела хоть и скромно, но вполне приемлемо. Маня ожидала чего-то совсем уж доисторического, и была приятно удивлена. Вот только слоников, выстроившихся шеренгой на комоде, можно было смело отнести к той категории. Как и сам комод, и круглый стол на широкой лапе, и, конечно же - печь, боком выступающую из стены.

Рядом с печью висел отрывной календарь. Парочка акварелей помещалась под засиженным мухами стеклом. Несколько фотографий хозяйки в изящных рамочках стояли за слониками на комоде. Молодая Светлана выглядела симпатично. У неё была приятная улыбка, и глаза ещё смотрели на мир с лёгкой смешинкой, не то, что теперь.

На металлической сетчатой кровати с бульбочками высилась горка подушек под кисеёй. Трюмо украшали искусственные цветы в вазоне и пустой флакон древних духов с незнакомым названием. Не удержавшись, Маня отвинтила крышечку, понюхала и скривилась от неприятного прогорклого запаха.

Во второй комнате стояли вполне современный диван и столик с креслом, и Маня решила расположиться здесь. Оставалось лишь перенести сумки, а потом завалиться на диван - отдохнуть от долгого дня.

Повернувшись к двери, Маня собралась выйти и вскрикнула, увидев перед собой незнакомую тетку!

Тётка тоже смотрела испуганно, чуть приоткрыв рот. Нос-картошка пуговкой торчал между щеками. Веки сияли синим перламутром. На голове боком сидела такая же красная кепка с длинным козырьком, как и у Мани.

- А я... здесь... я у Светланы дом сняла... а вы... что вы... - путано забормотала Маня и стащила кепку.

Тётка тоже задвигала губами и повторила Манин жест.

А потом... пропала!

Вместо неё Маня увидела свое растерянное и виноватое лицо. И лишь тогда сообразила, что смотрит на себя в зеркало!

Зеркало было прикреплено к двери с внутренней стороны комнаты, поэтому Маня его не заметила сразу.

Решившись, Маня снова надела кепку, и отражение поменялось! На неё опять таращилась перламутровая тётка! Возможно - Верка-почтальонка?

Но как? КАК? Каким образом обычный головной убор мог настолько изменять ее внешность??

Маня сорвала кепку и облегченно выдохнула, увидев своё лицо.

Прильнув поближе, посветила сотовым, придирчиво разглядывая каждую черточку. Всё было на месте. И веснушки. И тонкая полоска шрама под подбородком. Только родинка на кончике носа стала немного заметнее. Наверное из-за удара жука.

Прямо наваждение какое-то! Или колдовство?! Нужно будет обязательно обсудить это с Мурой. Завтра же она отнесет ей кепку и расскажет про эту непонятную странность. Сумки тоже разберет завтра. А сейчас будет отдыхать.

Маня широко зевнула и присела на диван. Нужно бы достать из сумки простыню и любимую думку, но сил ни на что не осталось. День выдался длинный и хлопотный. А вечер - волнительный. Пожалуй, сегодня она поспит и так, без белья.

Диван оказался жестким, как ей нравилось. Положив под голову валик-подушку, Маня закрыла глаза и начала перебирать в памяти детали прошедшего дня.

До деревни её подвез знакомый Муры. Машина у него была старая, в салоне противно воняло бензином и парфюмерной отдушкой, и Маня едва смогла вытерпеть эту ядрёную смесь. Хорошо, что мужичонка попался неразговорчивый, хотя и странноватый. То тихо принимался напевать себе в бороду, то подхихикивал над чем-то.

Маня не пыталась узнать причину его веселья. Она даже начала немного побаиваться, не завезет ли её куда-нибудь не туда этот неприятный тип, и один раз специально позвонила подруге Динке, хотя и знала, что та отдыхает на острове в океане и сейчас вне доступа. Изобразив оживленную беседу, Маня рассказала, что едет в деревню на «такой-то» машине и с «таким-то» водителем. Назвала даже номер и цвет авто. Однако на дядьку её речь не произвела никакого впечатления, он всё так же продолжал бубнить что-то своё, не прислушиваясь к разговору.

Маня оставалась в напряжении до самой деревни. Они довольно долго ехали через темнеющий лес, а потом срезали дорогу через поля. Раньше она ни за что бы не согласилась отправится в путь с таким сопровождением, да еще на подобной развалюхе. Она и Светлане сказала, что доберется до Ермолаево сама. На поезде, или на автобусе. И если бы не вмешалась Мура - так бы и поступила.

Мура назвалась приятельницей Светланы. Пояснила, что они соседки, обе из деревеньки Ермолаево. Собственно Мура и сосватала ее сюда. Прямо из приемной агентства. Маня пришла туда на встречу с риэлтором - хотела снять дачу на лето где-нибудь недалеко от города. Тётки тоже кого-то ждали и всё поглядывали на Маню да о чем-то перешептывались.

Та, что похудее, с небрежно прокрашенной сединой вид имела кислый и брезгливый. Вторая - темноглазая, чем-то смахивающая на цыганку, - располагающий. Улыбнувшись Мане, она тряхнула золотыми серьгами-кольцами и представилась:

- Я Мура. А это Светлана. Она решила сдать свой дом на лето. И теперь ищет желающих поселиться в деревне. А я при ней вроде группы поддержки.

Маня кивнула, не понимая к чему ей эта информация. А Мура неожиданно подалась поближе и зашептала:

- От сердечной тоски лучше нету природной благодати! Вам тишина нужна. Уединение. И чтобы красота под боком!

- Нет у меня никакой тоски, - отстранилась от неё Маня. - Я просто устала. И хочу устроить себе каникулы.

- Ага! Значит всё же хотите в деревню?

- Нет. Хочу на дачу. Чтобы и природа была, и город рядом.

- Зачем вам город! - Мура мотнула головой и серьги-кольца тускло взблеснули. - Рядом с городом экология плохая. А у нас природа дивная. И лес, и речушка, и поля! Даже действующая мельница имеется. Для городских - самая что ни на есть экзотика. И мельник - богатырь.

Мура говорила, серьги подрагивали, и Маня не могла отвести от них взгляд.

- Богатырь? - рассеянно поинтересовалась она. - Как в сказке?

- Точно! Как в ней! - засмеялась цыганистая Мура. - Всем богатырям - богатырь. И холостой. Подтверди, Свет.

- Герасим, может, и богатырь. И холостой. Да только с такой мамашей холостым и останется. Там мамаша всем заправляет. Так что надежд не питайте. Была у него одна зазноба. Не из простых. Да и та не прижилась.

- Я? - поразилась Маня. - Надежд? Каких надежд??

Она собиралась сказать что-то еще, но почему-то трудно было сосредоточиться, мысли всё время уплывали к богатырю.

- Вижу, вы девушка современная. И работа у вас любимая. Не бедствуете, и собой хороши. - мягко нашептывала Мура. - Вам наш деревенский богатырь может и без надобности. А вот хороший отдых нужен. Как это сейчас называется? Выгорание. Вот как. Вы устали. Вам нужно отвлечься. И Ермолаево для этого самое лучшее место. Просто удача, что мы с вами встретились. Верно, Свет?

- Верно. - кисло улыбнулась Светлана. - Как вас зовут?

- Маня. Мария.

- Вот и познакомились, Маня. Я буду рада, если вы поживете в моем доме.

- Но... я не собиралась в деревню! Не планировала такого... - Мане вдруг очень захотелось немедленно, в эту же минуту отправиться в Ермолаево. - А... вы? Мы что, будем жить вместе?

- А я сейчас в городе обосновалась. Нужно уладить некоторые дела. Дом пустой. Мне бы не хотелось оставлять его без пригляда. Поэтому и решилась на сдачу. Вы, Маня, кажетесь такой хорошей, порядочной девушкой. И я вот что подумала... - Светлана сделала паузу, и переглянувшись с Мурой, договорила. - Что, если вы поживете у меня просто так? По-приятельски.

- Как это? - у Мани слегка закружилась голова.

- Ну, по-приятельски. По-родственному. Бесплатно.

- Вы шутите??

- Какие шутки? Я за дом буду спокойная. А то среди квартирантов кого только сейчас не попадается. Мне хорошо. И вам выгода. Сплошная. Как вам такой вариант?

- Соглашайтесь, Манечка. - Мура улыбалась, серьги покачивались. - Не сомневайтесь. Светлана дело предлагает. Вам в Ермолаево понравится. Вот увидите. Передохнете. Восстановитесь. С богатырем познакомитесь. А что до его мамаши... так наплевать! - Мура подмигнула Мане и засмеялась. - Света, покажи девушке, что наснимала.

Потом они вместе рассматривали фотографии дома. Он выглядел небольшим и симпатичным. Во дворике росли цветы. На заднем плане высилась лохматая ель, а за ней еще какие-то деревья.

- Сада нету. Фрукту не жди. Захочешь еще цветов - насадишь. Преобразишь палисад по своему вкусу, - бормотала Светлана над Маниным ухом.

А Маня разглядывала приятную картинку, и внутри всё трепетало от волнения и предвкушения перемен.

- А как у вас с инфраструктурой? - поинтересовалась она. - Есть магазин? Фельдшерский пункт?

- Всё есть, всё есть, - заверила её Мура. - Даже личный водила. Он тебя к нам и свезет. И ведь условия! Условия какие! Бесплатное проживание среди красоты и благости! Вижу, что тебе нравится! Вот и хорошо. Значит договоримся. Только у нас будет к тебе маленькая просьба.

- Какая просьба? - сразу насторожилась Маня и отругала себя, что повелась на уговоры. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Как можно было забыть эту банальную, но верную истину.

- Невиннейшая просьба! Необременительная! Хотим устроить сюрприз для лучшей Светиной подружки. А ты передашь ей подарок. Только и всего. Ты же не откажешь нам, Манечка?

- Нет. Не знаю. Странно как то... - промямлила Маня. - Почему бы вам не нанять для этой цели курьера?

- Какие курьеры в нашей глухомани? - Мура дёрнула плечом, и кольца закачались. Маня всё время посматривала на них, хотя ничего выдающегося в серьгах не было.

- Посылочка маленькая. Сверточек с украшением. Только нельзя говорить - от кого. Сюрприз же! Нам почту Верка привозит. Так ты не сочти за труд - представься ею. Изобрази маленький спектакль.

Это было еще страннее и подозрительнее. С чего бы ей представляться кем-то другим? Прямолинейная Маня так и сказала об этом тёткам. Светлана сразу скривилась, взгляд сделался злым. А Мура постучала ногтем по серьгам, продолжая улыбаться.

- Люблю их. Простенькие, но притягательные. Верно? Нравятся тебе мои сережки, Манечка?

Серьги покачивались, Мура улыбалась. И Маня постепенно успокоилась. Более того - идея пошутить над подружкой Светланы начала казаться забавной. И она согласилась выполнить просьбу.

Через несколько дней, когда уладили все формальности, а Маня сдала заказчицам важные проекты, Мура провожала её в дорогу. Пока мужичонка-водитель курил в сторонке, тётка поставила на заднее сиденье пакет и объяснила, что в нем сверток с презентом, бумажка с нужным адресом и кепка как у Верки.

- Эту кепку и красную куртку, которая в доме у Светки, ты должна будешь обязательно надеть! И в ней передать подарочек. Да смотри - перед дверью не оставляй. Непременно вручи в руки Матрёше! Прямо в руки! Не напутай!

- Всё-таки я не понимаю - к чему такой маскарад? Почему я не могу просто отдать подарок и сказать, что он от вас?

- Сюрприза не будет. Нельзя! Не о сложном ведь просим! Хотим порадовать подруженьку. Уж помоги! Изобрази почтальонку!

- Но как я её изображу? - снова завелась Маня. - Мы разве похожи?

- Конституция у вас примерно одинаковая. Обе худенькие. Невысокие. Верка в красном дутыше рассекает. И кепке. Куртку у Светки возьмешь. Как я сказала. А кепка в пакете.

- Но почему бы вам не попросить об этом саму Веру?

- Вредная она потому что! Просили уже, так она отказала! Заявила, нахалка, что она не курьерская служба!

- Но ваша Матрёша поймёт, что я не Вера!

- В темноте все кошки черны, - хохотнула Мура.

- В темноте?

- Ну да. Вы к вечеру приедете. Так ты сразу и отдай передачку. Матрёшка ничего не поймёт. Это я тебе обещаю.

- Разве почта работает до темноты?

- Какое там до темноты! Верка известная сплетница, пока все деревни объедет, пока со всеми переговорит... Нахватает новостей и тащит за собой на хвосте как та сорока. А живет она тоже в Ермолаево. Поэтому Матрёшку оставляет на десерт...

- А десерту сегодни не дали! - ворчливо пожаловалось над ухом. - Всё из-за Варваркиной прыти! Приспичило ей на меленке ревизию припасам устроить. Ты маши, дрёмка, не филонь. Овевай девку снами. Очень подозрительная она персона! Откудава тольки взяласи? С таким-то шрамом на подбородке! Да еще в доме вражины!

Маня с трудом разлепила глаза и увидела прямо перед собой упитанную кошачью мордаху с всклокоченной редкой бородой. Рядом пристроилась старушонка в серой шали. Она водила над ней веером из перьев и что-то нашептывала.

- Кто вы такие? - хотела спросить Маня, но смогла лишь вздохнуть.

Глаза закрылись сами собой, увлекая её в мир сновидений.

Глава 2

Летом светает рано, и в четыре утра баба Оня уже вышла проведать своих кур. Там то и нашел её дед Семён, которому не терпелось обсудить возмутительное поведение Верки-почтальонки.

- Совсем письмоносица наша тогось, Оня! Моду взяла к Матрёшке ночами шастать. Вчера чуть не сбила меня, так летела. Извинению буркнула и мимо. Ох, неспроста то, Оня! Затевают что-то меж собой бабоньки! Матрёше опять неймется. Уж столько раз в приключения впадала! И все мало! Ты б разведала, расспросила по-свойски. Мало ли, что у них на уме.

- Вера Матрёше бандерольки привозит. От тайного воздыхателя. Да ты лучше меня знаешь ту историю, Семён.

- Про поклонника с блогу её? Чушь и враки! Дюже доверчивая ты, Оня. И Грапа такая же. Ослабили вы хватку, девчаты. И сами расслабилися. Но Тоська всех перещеголяла! Надолго она в этой своей иКспидиции застряла?

- Вчера звонила, - улыбнулась бабка. - Привет передавала от Натэлы*! Сказала, что побудет еще. Очень их хорошо принимают.

- Чего ей там сдалося? На той горе? Своей нечисти мало, так еще заграничную подавай!

- Гора называется Ушба. Где-то в её окрестностях поселилась сестра Натэлы. Марина.

- Это которая их с Люсей к нам заслала? Грузинская ведьма? Как же её?.. Кундианди!

- Кудиани, Семён. Марина кудиани по роду. Гора Ушба для неё место силы.

- Дуркует под старость та Марина. И наша Тоська туда же примазалася! Не надо было её отпускать! Заморочит ей голову та кундианка!

Баба Оня не успела возразить - в курятнике громко запел петух.

- В суп тебе! - заругался дед, выронив на траву узелок. - Вот поймаю да шею скучу голосистому!

- Что-то ты разнервничался, Семён. Пойдем-ка в дом, попробуешь моего мятного кваску.

- От квасу в желудке одна булькотня, - дед поднял узелок и погрозил кулаком показавшемуся из курятника огненно-рыжему петуху. Петух воинственно распушил перья и медленно двинулся на деда.

- Но-но, цаца! Не подходи! - Семён юркнул за бабкину спину и снова скрутил петуху кукиш. - Усмири ты своего испанца, Оня. Ведь изобидит ни за что!

- Это Матрёшин испанец, - рассмеялась Оня, увлекая деда к дому. - Она ему имя придумала. А остальные подхватили.

- С Матрёшки станется. Где это видано, чтобы петуху Хосе Игнасио прозываться?

- А почему нет? Он яркий, нарядный. И боевой. Не дает курочек в обиду.

- На кой он тебе сдался, этот Хосе? Всего-то вторая неделя пошла как появился, а ведёт себя словно хозяин!

- Хозяин и есть. Курятника. А сдался для красоты, - улыбнулась бабка и чуть тише добавила. - И для охраны тоже.

- Разыграть меня решила? - вытаращился на неё дед. - Для какой такой охраны-то?

- Не до шуток мне, Семён. Какие уж тут розыгрыши...

Бабка прошла на кухоньку, где возле печки крутилась махонькая шустрая фигурка в платке да длинном сарафане, и попросила:

- Достань кваску, кикуша. Мятного. Того, что в погребе, на дальней полке пристроен. Не перепутай с ржаным. У ржаного бутыль побольше. И потемнее. Да суседушке налей немного. Пусть тоже угостится.

Кикимора кивнула и юркнула в подпол, а баба Оня принялась выбивать яйца в расписанную цветами миску.

- Тебе сколько, Семён? Парочки хватит?

- Сойдёть. Ты, главное, сала побольше клади. Не жалей для гостя.

Пока бабка возилась с яичницей, Семён вынул из узелка небольшой, туго набитый мешочек и положил на уголок стола.

- Котеичу сюрприза. Махорки ему принёс. Брательник из личных запасов выделил. Получше любого табачку!

- Ну, если получше... - бабка поставила перед гостем тарелку, подала вилку, пододвинула деревянную досточку с ломтями белого домашнего хлеба.

- Точно тебе говорю! Брательник в этом деле специалист. Он и табак выращивает. И махору. Я даже рецептик выведал, хотя толку-то с него. Над его махрой еще ведь и жёнка нашептывала. Она какое-то специальное словцо знает.

- А что за рецепт? - полюбопытствовала баба Оня, накладывая на тарелку глазунью с кусочками зажаренного до хруста сала.

- Ох... - дед обмакнул горбушку в яркий кругляшок желтка и вздохнул в предвкушении. - Мастерица ты на готовку, Оня. Моя половина так не умеет.

- Не преувеличивай, Семён. Такую яичницу даже маленькая Ладушка приготовить может.

- Ммм... - зачавкал довольный дед. - Ох, и вкуснотень! И сальцо с чесночным духом. Ммм...

- Так что за рецепт? - баба Оня приняла у появившейся возле стола кикуни запотевшую бутыль и налила в стакан прозрачного, чуть зеленоватого кваса.

- Лимонный сок добавляла? - придирчиво поинтересовался дед и пригубил прохладный свежий напиток. - Первый сорт! И мяты не переложено. Ты как брательникова супружница. Тоже слово нужно знаешь! Эх, жаль я женатый. А то б сосватал тебя, Оня. Вот как есть сосватал бы!

- А я за тебя не пошла бы, - усмехнулась бабка. - Уж очень много болтаешь!

- Вот женский пол! - притворно вздохнул дед. - Моя вон тоже балаболом называет.

Он почесался под кепкой и добавил задумчиво:

- Как растить махру мне брательник не докладал. Знаю, что как собрал её - нарезал прямо со стеблями меленько да волшебным настоем сбрызнул. От настоя и вкус идёть. И запаху резкого нету.

- А настой из чего?

- Из простой водицы, на коньяке да на медовой добавке. Им брательник увлажнял махру, только без фанатизму. Побрызгал - перемешал. Побрызгал - перемешал. После в банке уплотнил как следует - и на печь. Прогрел хорошенечко, дней десяток. Потом просушил - и на отлёжку. Забористая вещь получилася. И никакого привкусу. Да вот, хошь, сама нюхни, - дед потянулся к лежащему на столе мешочку.

- Спасибо, Семён. Не рискну. Пускай лучше наш котеич оценит.

- Он оценит. То да. Кстати, где сам-то? Ни яична его не приманила. Ни сало. Ни наши разговоры.

- И то правда. - удивилась баба Оня. - Может у кумовьёв гостит? К водяному наведался? Или в старой баньке на посиделках? Мог и на мельницу мотнуть. Варю с шишигой проведать.

- По жрачке Варваркиной соскучился, - хихикнул дед, и вдруг хлопнул себя по лбу. - Ты ж не договорила, Оня! На кой тебе сдался петух-охранник?

Баба Оня ответила не сразу. Смахнула со стола крошки, огладила скатёрку, плеснула в чашку кваса, отпила. Она будто бы раздумывала - говорить или не стоит. И всё же решила признаться.

- Сон я вижу, Семён. Нехороший сон. Уже который день ночами одно и тоже мерещится.

- Тебе ли снов пугаться? - прищурился дед. - На воду пошептала его, с крыльца плеснула - да и позабыла.

- И шептала, и выливала. И по зеркалу смотреть пыталась. И травки снотворные себе заваривала. А толку никакого. - баба Оня подперла голову рукой и вздохнула. - Каждую ночь так и повторяется. Один в один.

- И что в нём за страсти такие? При чём здесь твой Хосе?

- Страсти, Семён. Тут ты угадал. Снится мне, что в деревню нашу навьина погибель пришла. Будто бы чужак её занёс. Его я не вижу, даже не знаю - женщина то или мужчина. Одно лишь знаю наверняка - отмечен он. Навьей меткой отмечен. К чему не прикоснётся - всё испортит!

- Божечки-святы... чур нас, чур нас! - закрестился дед. - Это ведь всего лишь сон, Оня! Нет в Ермолаево никаких незнакомцев! Тебе бы с дрёмой переговорить. Она ведь по снам мастерица. Может и подмогнет, чего поинтереснее навеет.

- Не навеет, Семён. Потому Хосе и завела. Чуют петухи навий. Запросто распознают.

- Да я сам их не хуже твоего Хосе Игнасио опознаю. Любой опознает ходячих мертвяков!

- Тот, на ком навья печать или навья метка, самый обычный человек. До поры до времени, конечно. Зачастую и сам не знает о своём свойстве. Чтобы оно проявилось, зло совершить нужно.

- А если не совершить - что тогда?

- Тогда ничего. Человек может с этим прожить всю жизнь и остаться для всех безопасным. Если ведьму не встретит. Ведьмы таких сразу чувствуют. И пользуются этим. Своей силой могут пробудить печать.

- Не на Варварку ли ты намекаешь? - всполошился дед. - Так предупредить её надо! Пока делов с той печатью не наделала!

- Не знаю, Семён. Мутно всё, не могу пока разобраться с этим. Да и не хватит у Вари умений. Пеструхиной силы у неё больше нет, а своя только-только проклюнулась.

- Ну не Матрёшка же - ведьма? И не вы с Грапой. Вот Тоська подошла бы под эту кондицию. И хорошо, что нет её в деревне. - дед суеверно постучал по столу. - Ты бы совет созвала из девчат. Покумекали бы вместе над этой проблемой.

- Может и созову. Не хотелось их беспокоить, да видно придётся. Совсем извёл меня тот сон.

- А что за метка-то, Оня? На что похожа? Нельзя по ней этого субъекта вычислить?

- Кабы знать. Метка может быть любой. Какой-то знак на теле. Бородавка. Шрам. Косоглазие. Родинка. Или хромота. Заикание. Что угодно, Семён. Что угодно.

- Дела... - выдохнул дед и поёжился. - Подпортила ты мне утро, Оня! Начну теперя от всего шарахаться.

Бабка ответить не успела - в дом без стука ввалилась Грапа, волоча за собой Матрёшу. Следом, вздыхая и промокая глаза платочком, семенила расстроенная кутя. Вид у Матрёши был дикий и совершенно безумный. Волосы стояли торчком, брови покрывала корочка коросты от несмытой краски, глаза почти полностью скрылись под отёком, на одной щеке болталась наполовину отклеенная полоска пластыря. В руке Матрёша держала сплетенную в косицу веревочку и бормотала что-то про хвосты.

- Хвостов не хватает! Нужно еще! Еще хвостов... Нужно!..

- По улице в таком виде бродила! - Грапа попыталась усадить Матрёшу на лавку, и та недовольно замычала. - Хорошо, я из окошка увидала и успела перехватить пока в лес не ушла.

- Матрёне Батьковне плохо-о-о... - проревела кутя баском. - Меня не признает! Быдто чужая-я-я! Быдто подменили мою хозяюшку!

- На подмену не похоже. Закляткой огрели? Или сама наворотила чего-то? - дед Семён сунулся было к Матрёше и тут же получил по носу косицей. - Ты руки-то не распускай! Не распускай руки! - заверещал он негодующе и едва успел увернуться от новой плюхи.

- Давно она такая? - спросила баба Оня у кути.

- С вечера помутилась хозяюшка. Как подарочек открыла - так сразу!

- Верка! Почтальонка наша! - охнул дед. - Она ей напасть приволокла! Пускай теперя объясняется!

- Верка? - удивилась Грапа. - Откуда знаешь, Семён?

- Оттуда! Говорил же тебе! Рассказывал! Едва не сбила меня вчера Верка-то. Так спешила сбежать!

Дед снова пустился в воспоминания, но баба Оня перебила.

- Что было в посылке, кутя? Что за подарок?

- Да веревка эта и была! Матрёна Батьковна её взяла - и началось!

- Мне бы хвостов! Нужны хвосты! Ещё хвосты! Много! - откликнулась Матрёша с лавки. - Где взять? Где взять?

- Только о хвостах и толкует! - Грапа попыталась забрать веревочку, но Матрёша держала крепко. - Оня, да это же... Это крысиные хвосты!

- Плетёнка из крысиных хвостов, - подтвердила баба Оня. - Нехорошая вещица. Только боюсь, не в ней одной дело.

- Хвосты хочу! Много хвостов! Сплести! Успеть!

- Совсем с ума соскочила! - разохался Семён. - Что делать теперя? Как спасать? Оня! Ты то чего молчишь? Смешай ей успокоительной настойки покрепче, авось попритихнет.

- Настойкой тут не поможешь, - баба Оня подошла к Матрёше и положила руку ей на лоб.

- Жжётся! - завыла Матрёша, вытаращив глаза. - Жжется! Горит!

К ней подбежала кика со стаканом воды. Кутя бестолково закрутилась у ног, не зная, чем помочь хозяйке.

- Ну, что там, Оня? - нетерпеливо поинтересовалась Грапа. - Увидела чего?

- Меченая её коснулась, - побледневшая бабка убрала руку со Матрёшиного лба. - Вот и сбылся мой сон, Семён.

- Меченая? - схватившись за сердце, Грапа присела рядом с Матрёшей. - Ты про что сейчас, Оня?

- Про навью печать, Грапа. Про навью печать.

- Нет на Матрёше никакой печати! Метка ведь как маяк. Сразу видна!

- Не на Матрёше, Грапа! А на том, кто её коснулся!

- Верка! - взвизгнул дед. - Верка же к Матрёше приходила! Посылочку передала! А с ней и зло! Пошли скорее до неё разбираться!

- Рано еще, Семён. Да и сомневаюсь я, что виновата Вера... - покачала головой баба Оня.

- И я сомневаюсь. С чего ей меченой быть? - поддержала подругу Грапа. - Твой Хосе на неё спокойно реагирует. Давеча его даже наглаживала!

- Пошли хоть на разведку котея! - предложил дед. - Пусть подглядит за Веркой пока вы разбираться будете. Мало ли...

- Послала бы, да нет его до сих пор. Кикуня, не знаешь, где наш батюшка-дворовый?

Кика подскочила к хозяйке, завертелась рядом, зашептала.

- С вечера не появлялся? - переспросила баба Оня. - И дрема с ним?

- Свиданию устроили невовремя! - рассердился дед. - Такие дела творятся, а они миловаться.

- Ох, не похоже, Семён. Давно меж ними все закончилось. Тут точно что-то другое!

- Что делать-то теперя? - заметался по комнате дед. - И котей потерялся, и Матрёша в одурении. И Тоськи нету! И навьи где-то рядом топчутся!

- Давай без паники, Семён. - баба Оня начала перебирать пузырёчки, выстроившиеся в ряд на полке. - Нам не привыкать к трудностям.

*Натэла - героиня цикла "Натэла, Люська и прочие".

Глава 3

Из тревожного сна Маню выдернул звонок подруги. Каким-то чудом Динке удалось пробиться из своей заокеанской дали. Восторженно настроенная, она сходу принялась рассказывать о том, как хорошо проводит время на острове.

- Ты зря не поехала. Здесь такой кайф и релакс! Отдых просто чумовой, Веснушка! Аллооо! Аллооо! Ты меня слышишь?

- Слышу, Дин. - Маня зевнула. - Я тоже в каком-то смысле на отдыхе. Сбылась мечта идиотки.

- Какая именном из мечт, Мань? - голос Динки почти исчез за помехами. - Алло-о-о! Не томи, Мань! Что там у тебя? Мань! Ты меня слышишь?

Связь сбоила, но Мане всё же удалось сообщить Динке, что она сейчас в деревне.

- Ты в деревне? Не верю! Ущипните меня! - хохотала в трубку Динка. - Вот это интрига! Так и вижу - ты в купальнике на лужайке, а вокруг загорелые мачо с лопатами! Я прям завидую, Мань! Вот честно!

- Ты начиталась женских романов. - буркнула Маня, окончательно проснувшись. - Нет тут никаких мачо, Дин. Ни с лопатами, ни без.

- Ты сейчас серьёзно? - спросила Динка уже другим тоном. - Ты разве не пошутила? Ты действительно разговариваешь со мной из деревни??

- Серьёзно, Дин. - Маня вкратце пересказала подруге о случившихся в жизни изменениях.

Динка слушала не перебивая, но потом взорвалась.

- Что на тебя вообще нашло? Как ты могла арендовать дом по картинке?! По фотке из телефона! Тебя не подменили, Мань? Я не узнаю свою здравомыслящую Веснушку!

Динка всё никак не могла успокоиться, а Маня не перебивала, слушала молча.

Оправдаться ей было нечем.

Она и себе не могла внятно объяснить тот странный порыв, заставивший её внезапно поменять все планы и вместо дачи отправиться в деревенскую глушь.

- Что молчишь? Мань! Где хоть это место? Долго ехать?

- Восемь часов на машине.

- Ничёсе! - присвистнула Динка. - Диктуй адрес. Примчу к тебе после океана разбираться!

- Деревня называется Ермолаево. - затараторила Маня. - Она небольшая и симпатичная. Один минус, что ехать через лес и поля.

- Чего? - в трубке затрещало. - Повтори, Мань. Через что ехать?

Маня собралась ответить, но так и застыла с приоткрытым ртом, уставившись на неторопливо плывущую к ней по воздуху кепку Муры!

Кепка мягко спланировала на колени, и чей-то голос просипел, что пора вернуть её владелице.

Маня вцепилась в кепку как в спасательный круг и уставилась на лохматую сутулую спину, удаляющуюся от кровати.

Только что в комнате никого не было - и вдруг объявилось оно!

Покрытое спутанными колтунами нечто, отдаленно напоминающее копну, прошлёпало лаптями по полу и, миновав дверной проём, постояло возле печки, а потом скрылось в закутке за занавеской.

Мане со своего дивана отлично были видны все перемещения странной фигуры.

Забыв про Динку, она сидела оцепенев. В мыслях царил хаос.

Что это за существо? Откуда взялось в запертом доме? Что ему нужно??

Тем временем фигура вынырнула из-за печи и двинулась в обратном направлении, волоча за собой по пыльному полу какую-то рваную тряпку.

- Вы... кто?! - с трудом выговорила Маня. - Что? Вы? Здесь? Делаете?!!

- А то ты не видишь! - хрипло ответила фигура. - Прибираюся я... Такую пылюку поразводили...

В доме и правда было пыльновато. Светлана не удосужилась навести порядок перед вселением квартирантки, и Маня планировала заняться уборкой самостоятельно.

- Вы... клинер? - предположила она и тут же поняла, что сморозила глупость. Зачем работнику клининговой компании являться в таком дурацком костюме? И откуда он может знать про чужую кепку? Где его рабочий инвентарь? Как вообще он смог попасть в дом??

Происходящее не укладывалось ни в какие рамки, и Маня лихорадочно пыталась найти ему хоть какое-то приемлемое объяснение.

Возможно, это просто глупый розыгрыш? Светлана и Мура решили над ней пошутить? Но зачем? Какой в этом смысл?

- Как вы сюда попали? - от поднятой пыли защекотало в носу, и Маня расчихалась.

- С тобой вместе и приехал. - пробубнила фигура и прошла совсем рядом, распространяя аромат тухлятины. - Где ты, там и я.

- Не понимаю! Объясните! - Маня передёрнулась от резкого запаха и снова чихнула.

- Я вроде твоей тени, - проскрипела фигура и махнула тряпкой. - Всегда рядом с тобой.

- Что вы плетёте! Какая ещё тень? Это розыгрыш, да? Нас снимают для шоу? Здесь есть видеокамеры?

- Пыль здеся есть. И паутина. - пробурчала фигура и промаршировала обратно за печь.

- Уходите! Немедленно! Слышите? И снимите этот дурацкий костюм! Убирайтесь! А не то... я вызову полицию!

Из закутка не донеслось не звука, и тогда Маня осторожно слезла с дивана и на цыпочках подбежала к печи. Собравшись с решимостью, отдёрнула в сторону занавеску и ахнула, увидев там деревянную швабру без перекладины да перевернутое вверх дном пустое ведро.

- Но как?.. Вы где? Куда вы подевались? Здесь есть ещё одни выход?

Маня провела рукой по шершавой грязной стене, а позади снова раздались шаги.

Вскрикнув, Маня обернулась, но никого не увидела. Однако шарканье продолжалось.

Это было странно. Неправильно! Фигура не может появиться ниоткуда! Шаги не должны раздаваться сами по себе!

- Эй, вы где? Покажитесь сейчас же! - Маню затрясло от возмущения и страха, и она едва успела увернуться от прилетевшей в голову кепки.

Шаги прозвучали совсем рядом и от резкого запаха снова потянуло чихнуть.

- Отдай чужое. - пробухтел голос. - Не нужны нам в дому ведьмины вещички.

Ведьмины вещички? О чем это он??

Непонятно как кепка оказалась у Мани в руках, а сама Маня - снаружи на крылечке.

За заборчиком в соседнем дворе возилась Мура, и девушка обрадовалась ей как родной.

- Мура! Мура-а! Как хорошо, что я вас увидела! Там... в доме... кто-то ходит!

- Ну, ходит... - недовольно зыркнула на Маню тётка. - А я причём?

- Но это же дом вашей подруги! Кроме меня там кто-то есть. Ряженый какой-то! Мохнатый и в лаптях! Пожалуйста, пойдемте со мной!

- Да с чего мне с тобой идти? У меня свои дела. - подхватив корзину, Мура вышла из калитки на улицу, и Маня бросилась за ней.

- Я принесла вашу кепку. И просьбу вчера выполнила. Всё сделала, как договорились.

- Не моя эта кепка. Убери прочь.

- Как - не ваша? - растерялась Маня. - Мура! Послушайте меня, я ведь серьёзно! В доме ходит странный тип с тряпкой!

- Ну, ходит. А я при чём? - не останавливаясь, процедила Мура.

- То есть как - при чём? - опешила Маня. - Мне больше не к кому обратиться.

- Да кто ты вообще такая? - Мура резко прибавила шаг, взяв направление на лес.

- Как - кто такая? - Маня подумала, что ослышалась. - Я сняла дом у Светланы, вашей соседки! Вы обе мне его сосватали!

- Светка давно в город перебралась. И дом никому не сдает. Ты бы, девушка, шла отсюда. А то ведь я могу разозлиться.

Мура почти бежала по тропинке, но Маня не отставала. Потрясенная поведением тётки, продолжала настаивать на их знакомстве, не понимая - почему та всё отрицает.

- Меня сюда ваш приятель подвёз. Такой мужичок странноватый. - Маня хотела придержать Муру за корзинку и услышала в ответ шипение.

Разозлённая тётка черпнула рукой воздух и бросила Мане в лицо.

Глаза тут же заволокло чем-то липким, стало трудно дышать. В ушах кто-то ехидно рассмеялся.

Пока Маня сдирала с лица противную клейкую плёнку, Мура успела сбежать, оставив Маню наедине с лесом.

Только теперь девушка поняла, насколько далеко ушла от деревни!

Высокие деревья окружали её со всех сторон, и где-то в вышине сквозь их кроны едва просматривалось небо.

Маня никогда раньше не бывала в лесу. Не знала, как вести себя, если заблудился, на какие приметы ориентироваться. Телефон она оставила дома, и не могла позвонить хотя бы той же Динке, чтобы попросить совета и помощи. Да и неизвестно еще - сработала бы связь среди этой практически непроходимой чащи.

Маня не успела толком испугаться, когда совсем рядом раздалось тихое пение.

- Тишина висит над лесом, не проснулись петухи... только ходят, только ходят, ходят-бродят грибники... - старческий голосок приближался, и совсем скоро на тропинку из кустов вывалилась бодрая на вид бабка в спортивном костюме и порядком поживших берцах. Высокий и пышный начёс едва прикрывала веселенькая косынка в мухоморах, загорелое лицо покрывала сеточка морщин. При виде Мани она ничуть не удивилась и с улыбкой показала на корзинку, почти наполненную грибами.

- Удалась нынче грибалочка! Грибная матерь мне благоволит. Лето только началось, а я уже столько лисичек набрала! Варя из них засолку сделает. А эти боровички пойдут в суп.

Бабка вытащила из корзины крепенький небольшой гриб с коричневой глянцевой шляпкой и протянула его Мане.

- Правда, красавчик? Понюхай, как пахнет!

- Да. Красавчик. - покладисто согласилась девушка. В иное время её заинтересовал бы симпатичный гриб. Сама Маня в грибах не разбиралась, но ей нравились эти удивительный создания природы. Она бы непременно как следует рассмотрела бабкину добычу и, конечно же, сфотографировала грибы. Однако сейчас все её мысли были заняты другим.

- Вы не видели женщину? Темноволосую, черноглазую? У неё ещё серьги запоминающиеся, в виде огромных золотых колец. И корзинка. Как у вас.

- Мурку что ли? - поджала губы бабка, недовольная реакцией на свой улов. - Мелькнула где-то в кустах. Ведьмачить небось отправилась. Обернулась лягухой или змеей да уползла.

- Ведьмачить? Змеёй?.. - Маня невольно сделала шаг от бабки.

- Ага. Что ей еще здесь делать-то? Грибы она не собирает. Грибную матерь не уважает. Сама видала, как она грибы топтала! Грибы разрослись ведьминым кругом, и она по ним так скакала! Так прыгала! Сплошное месиво после себя и оставила! Я лишь грибочек смогла в нём отыскать. Черный такой. Страшный!

Бабка негодующе взмахнула корзинкой и несколько лисичек выпали на тропинку.

- Вот. Возьмите. - Маня собрала и протянула ей грибы. - Вы уронили.

- Спасибо. - бабка сгребла лисички и закинула обратно. А потом коснулась лба и побледнела. - Что-то голову повело. И потом холодным прошибло. Ох...

Она выпустила корзинку и привалилась к стволу.

- Ноги не держат... о-ох... У меня в ботинке скатанная таблетка из валерьяны и мяты. Достань... сунь мне под язык...

Скатанная таблетка? В ботинке??

Маня хотела переспросить, правильно ли она поняла, но бабка отключилась.

Господи! Этого еще не хватало! Что теперь делать? Как ей помочь??

Девушка осторожно уложила обмякшее тело на тропу, нащупала пульс, ослабила молнию на кофте. Вспомнив, что читала когда-то про особенную энергетическую точку над верхней губой, надавила туда изо всех сил, пытаясь привести бабку в чувство. Кожа была влажная и холодная. Даже ледяная! Маню и саму трясло от страха и озноба. Что она будет делать, если бабка не очнётся??

- Господи, господи! - бормотала Маня, продолжая давить на бабкину губу. - Пожалуйста! Прошу вас! Откройте глаза!

Приём оказался действенным, и бабка слегка шевельнулась. Веки дрогнули, она едва слышно прошептала:

- Таблеточку... под язык... В ботинке...

- Конечно! Сейчас! - Маня принялась расшнуровывать берцы. В одном действительно обнаружились завернутые в бумажку несколько коричневых кругляшей из сухой травы. От них резко несло валерианой, и Маня запихнула бабке в рот сразу все три кругляша. Бумажку она собралась выбросить, но вовремя заметила на внутренней стороне какую-то запись. Аккуратным разборчивым подчерком было выведено следующее:

«Лидия Васильевна иногда чудит. Если встретите её в лесу в беспомощном состоянии, не сочтите за труд отвести домой. Ваша доброта будет вознаграждена».

Чуть ниже шла приписка помельче: «Адрес: шишигина мельница у старого болота».

И еще ниже совсем мелко добавлено: «Остерегайтесь зыбунов».

Глава 4

Найденная в ботинке записка почти ничего не прояснила, уж слишком неточным был приведенный в ней адрес. Маня смогла узнать лишь бабкино имя, а что такое зыбуны и где искать шишигину мельницу по-прежнему оставалось загадкой.

Лидия Васильевна чувствовала себя получше - усевшись на земле, задумчиво рассматривала свой грибной улов в корзинке. Маня собралась уточнить у неё про мельницу, когда внезапно в кустах зашуршало, и на тропинку выбралась грузная фигура, облаченная в короткий, явно не по размеру сарафан. Из-под неровного подола торчали растянутые треники с лампасами, на стоптанных кроссовках коростой засохла грязь, тюрбан из рваного полотенца почти скрывал пегие редкие кудельки.

От неожиданности Маня выронила бумажку, и фигура тут же подхватила её, просмотрела написанное и хмыкнула.

- Узнаю Гераськину писанину. Накропал никчемную записульку, а дурында и ту в ботинок запихнула. Ха!

- Откуда вы знаете про ботинок? - Маня попыталась забрать записку, но тётка смяла её в комочек и сунула в рот.

- Шледила ша вами... - издав чавкающие звуки, она проглотила бумажку и икнула. - Ловко ты Лидку в чувство привела. Соображение имеется.

- Могли бы и помочь... - пробормотала Маня, не зная как реагировать на столь странное поведение тётки.

- Да ты сама справилась. Вон непутёха, в грибочки играется. Как будто и не случилось ничего. Здорово, Лида Васильна! Сидишь-прохлаждаешься? - умильно пропела тётка и приветственно помахала пухлой короткопалой рукой.

- Прочь пошла, самозванка! - поджала губы Лидия Васильевна. - Здесь всё мое! И лес мой! И грибы в нем тоже мои!

- Видала? - тётка подмигнула Мане. - У неё в голове мысли пташками чирикают. Совсем тронулась через эти грибы.

- Лидию Васильевну нужно проводить домой... - нерешительно пробормотала Маня. - Вы знаете где находится мельница?

- Место известное. В лесу любого спроси - покажет дорогу. Только я бы туда не совалась. Там всё сумасшедшие. Все, как один! И Васильна, и шиша, и Герась!

- Это который богатырь? - брякнула Маня первое, что всплыло в голове.

- Ха! Дурачина здоровым вырос, это правда. А ума с горошинку! У него в полюбовницах ведьма-двоедушица. Она-то всеми и вертит. Даже шишигу прищучила! Ясно тебе?

Маня промолчала. Она просто не знала, что ответить на эту тираду и могла лишь растерянно хлопать глазами.

Удовлетворенная произведенным впечатлением, тётка сморщила пухлую гулю носа и зашептала:

- Кодла на мельнице ведьмовская. У двоедушицы подружка - Варварка. Та еще штучка, поверь. Вместе дела обстряпывают, а Васильна у них вроде приманки. Ловит простачков на живца да в обморок хлопается. Остальное уже дело техники, главное доставить жертвы на мельницу. А там уже ведьмы подключаются. Чики-пики да в суп! Все в сговоре. Все! Им верить нельзя! Чики-пики - да в суп! Отвечаю! - тётка энергично рубанула рукой воздух и неожиданно добавила. - Должна мне будешь, поняла?

- З-за что? - прибалдевшая от информации Маня попятилась и случайно опрокинула корзинку с грибами.

Немедленно последовал возмущенный вскрик, Лидия Васильевна распричиталась над разлетевшимся во все стороны уловом. Извинившись, Маня подняла корзинку и на дне увидела черную и сухую, похожую на длинного червя закорюку. С одного конца та расходилась небольшой сморщенной юбочкой, а может быть шляпкой.

- Отдай! - тётка выдернула корзину, водрузила её на голову Лидии Васильевне и громко заржала. Выскользнувшая из корзины закорюка плавно спланировала к Маниным ногам. Маня подняла ее, чтобы вернуть владелице, и в этот момент над деревьями пронеслась темная тень, оглашая окрестности криком.

От силы звука заломило в голове, Маня на минуту оглохла. Порыв ветра отбросил её на кусты, тонкие гибкие ветки щупальцами поползли по телу, но тут же оттолкнули.

- Меченая, меченая... - зашуршали листья.

- Не к добру, не к добру, - выдохнул ветер.

- Что-то будет, что-то будет, - проскрипели ветки, выталкивая Маню обратно на тропинку.

Неприятная тётка с упоением топтала лисички и боровики, а Лидия Васильевна не пыталась ей помешать, только смотрела на этот акт вандализма да бормотала в её адрес проклятия.

- Что ты наделала, подлая! Чтоб у тебя на голове поганки повыросли! Чтоб спина мохом взялась! Изничтожила-сгубила всех моих деток! Так сладко спали в корзиночке покуда ты не пришла! Вот пожалуюсь на тебя грибной матери, самозванка! Пойдешь на прокорм грибницы!

- Вот дает, психованная, помешалась через свои грибы! - тётка повернулась к Мане. - На мельнице ихней еще веселее. Целый паноптикум собрался.

- Зачем вы топчете грибы? - возмущенная Маня не обратила внимание на тот факт, что неотесанная на вид тетка знает такие слова. - Чем они вам помешали?

- Чтобы Васильна не отравилась. Набрала поганцев и радуется. Да ты и сама их видела. Негодные грибы.

Маня в грибах не разбиралась, но читала, что лисички относят к съедобным. Их повсеместно используют в кулинарии, жарят и маринуют. Но теперь, с сомнением взглянув на грибное месиво, не стала спорить. Возможно, это все же какой-то ложный сорт. Лидия Васильевна вела себя очень странно и вполне могла ошибиться.

- Лидию Васильевну нужно отвести домой... - снова начала Маня и запнулась, вспомнив про мельничных ведьм. И хотя тётка выглядела не менее безумной чем любительница грибов, после её заявлений искать мельницу совсем не хотелось.

- Послушайте. Не знаю как к вам обращаться...

- Анжеликой зови. Правда, красивое имя? А ты? Какое имя носишь?

- Маня.

- Тю... Мое-то имя получше будет. Ан-же-ли-ка... Красиво звучит. Что молчишь? Красиво же?

- Красиво, - покладисто согласилась Маня и не стала уточнять про отчество. - Анжелика, у меня к вам просьба. Лидию Васильевну нельзя оставлять здесь. Вы местная, всё знаете. Проводите её домой. Это же несложно.

- Сама доплюхает. Чего ей сделается? Давай ка я лучше тебя провожу. Сама-то небось из Ермолаево? Угадала я?

- Угадали...

- Гостишь у кого?

- Дом сняла на лето. - неохотно призналась Маня. Вид и поведение тётки не располагали к откровенности, тем не менее она постаралась подавить возникшее чувство неприязни, поскольку и сама нуждалась в помощи.

- Дом сняла, дом сняла... Хлебнут теперь они за мои страдания! - пробормотала Анжелика и полезла в гущу молодой поросли. - Держись за мной, Маня. Выведу тебя к Ермолаево. Не отставай.

Маня в смятении обернулась на Лидию Васильевну, не зная, как поступить. Бабка вроде притихла и баюкала в руках пустую корзинку.

- Лилия Васильевна, - позвала Маня, а сверху снова раздался шум. Та же тёмная тень зависла над макушками деревьев, заслонив собой небо.

- Иди сюда, живо! - Анжелика втащила Маню в кусты. - Видала, какая тварина летает? Умыкнет тебя и что тогда?

- А Лидия Васильевна... - дрожащим голосом поинтересовалась Маня.

- Не тронет её. Кому нужны старые кости? - хохотнула Анжелика и полезла дальше. - Давай за мной. Глаза береги. Ветки больно стегают.

Несмотря на возраст и комплекцию, тётка перемещалась быстро. Маня едва поспевала за своей провожатой. Ветки хлестали по голове и спине, комары или мошки лезли под волосы, щекотали в носу, зудели в ушах.

- Почему вы сошли с тропинки? - запоздало спросила Маня. - По ней же гораздо легче идти!

- Хочу сократить дорогу. Так быстрее доберёмся. Ты как в Ермолаево попала?

- Через Светлану и Муру. Вы знаете их?

- Слыхала что-то, - неопределенно пожала плечами тётка. - Кого я хорошо знаю, так это деревенских ведьм. Те еще злыдни!

- В деревне есть ведьмы? Настоящие ведьмы?

- Есть, есть. Главная у них бабка Оня. Самая старая и самая хитрая! Прикидывается добренькой, а когда жертва верит и размякает, прихлопывает её как муху!

- Зачем прихлопывает? - пропыхтела уставшая Маня. В голове шумело, перед глазами только и мелькали ветки да стволы.

- Чтобы не задавала вопросов, - заржала Анжелика и опять поторопила. - Шире шаг, Маня. Скоро придём.

- Скорее бы всё закончилось, скорее бы мы пришли... - бормотала, Маня, уже плохо что понимая. Она не один раз успела пожалеть о спонтанно принятом решении провести отдых в этой глуши.

Ветка больно хлестнула по щеке, отрезвляя, на последнем усилии Маня вывалилась из древесного тоннеля прямо к подножию поросшего травой и редкими деревьями холма. Возле вырытого в земле широкого лаза в позе лотоса застыла нескладная фигура в плаще. Склоненную голову полностью скрывал капюшон, в руке зажата была обглоданная куриная косточка.

- Принимай, Юрич, ходячий артефакт! - Анжелика плюхнулась рядом с фигурой на траву и похлопала её по колену. - Будет и на нашей улице праздник! Всех отблагодарим!

- Ты привела её, душа моя... - прошелестел из-под капюшона негромкий голос. - Наконец-то, наконец мы сможем расквитаться с деревенскими ведьмами!

***

Тем временем в Ермолаево не сидели без дела. На поиски дворового подрядился дед Семён. Заодно он планировал пройтись по деревне, пособирать новости-сплетни и заглянуть в несколько пустующих домов на отшибе. Об этом попросила его Грапа, а баба Оня снабдила защитой - порошком толченой сухой полыни.

- Если увидишь кого подозрительного - беги, Семён. А не получится - используй порошок.

- Знаю, Оня. Не маленький. - сердился дед. - В харю швыркану, чтоб наверняка! С Матрёшкой-то что делать станете? Может мне и на мельничку сбегать до Варвары и шиши?

- Спасибо, Семён. Пока погоди. Попробуем справиться своими силами.

- Это как же? Что ты задумала, Оня?

- А вот не скажу. Нам с Грапой нужно прежде обговорить всё, посекретничать.

- Ну как знаете, девчаты. Секретничайте коли приспичило. А я пошёл в разведку! - дед нахлобучил поглубже кепку и отбыл, взяв под козырек.

Матрёша помахала ему вслед плетенкой из хвостов и засмеялась.

- Оня, что, если Матрёшу на сухой пар свести? К твоему баннику? Веником березовым пройтись хорошенечко. У меня как раз с прошлой Троицы припасен.

- Не поможет против этого баня, Грапа. Только время потеряем. Я другое попробовать хочу. Вечером как солнце зайдёт обведу Матрёшу вокруг столетней ели. Попрошу у нее отвода от изурочи.

- Это какой же ели? Не той, что у Светки за домом растет?

- Той. Ей больше века уже, для обряда как раз такая и нужна.

- Так-то так, да нету ведь Светки. А без разрешения хозяйки во двор заходить неправильно.

- Может и неправильно, да только я не со злом пойду. Ничего плохого затевать не буду. Проведу Матрёшу вокруг ствола, пошепчу, водой умою. У корней порошком посыплю, чтобы заложным ход перекрыть.

- Неужели полезут? - охнула Грапа.

- Могут, если метку учуют. Она ведь как маяк для них. Да ты сама знаешь. И ведь Семик завтра! Самое ихнее время. Не забыть бы зерна вокруг деревни насыпать, чтобы птицы поклевали да заложных помянули.

- Зерна недостаточно! Ох, Оня! Чую, быть нехорошему! Вот же угораздило нашу Матрёшу!

- Не нагнетай! Не разводи панику! Справимся! Пирог испечём, чтобы обычай выдержать. Попрошу кикуню тестом заняться. А кутя ей поможет. Где-то у меня свистулька из ивы припрятана. От прабабушки храню. Сейчас поищу её.

- Думаешь, отгонит заложных?

- А вот попробуем. Прабабушка на неё наговорила. Поэтому и велела сберечь. Все испробуем, Грапа. Любые возможные средства.

- Ох, Оня... Лучше бы не пришлось ничего пробовать! - нахмурившись, Грапа начала загибать пальцы, забормотала вполголоса. - Пшена насыпать... в пирог монету заговоренную или щепу от рождественского полена засунуть... в начинку сову-траву добавить, у меня есть дома запасец... И к Верке нужно сходить. Обязательно, Оня! Может Верка и виновата! По деревням ведь разъезжает, через леса-поля, могла и встретить кого-то, кто меткой наградил.

- Нет на Вере метки, Грапа! Зачем опять начинаешь? Метка с рождения на человеке стоит.

- А хоть и так, всё одно поговорить нужно! Попытать про Матрёшу. Может, видела что подозрительное! Может, знает секрет какой Матрёшин. Про тайного её воздыхателя! Кстати! А не он ли во всём виноват?

- Нету у Матрёны Батьковны воздыхателя, - прогудела от печки кутя и виновато покосилась на безмятежно улыбающуюся Матрёшу. - Сама она всё... всё сама...

- Что сама-то? - не сразу поняла Грапа. - Давай-ка, кутя, расскажи нам!

- Сама! Ну... подарочки те... сама покупала... на плейсах этих... с мудреным прозванием. Сама заказывала, сама на порожек подкладывала. Кое-что и Вера привозила... по-всякому бывало...

- Ну, Матрёша! - всплеснула руками Грапа. - Как такое только в голову пришло! Зачем? Для чего, спрашивается?

Кутя засопела носом, но промолчала. А Матрёша, услышав своё имя, оживилась и опять потребовала хвостов.

- Я догадывалась, но не хотела это обсуждать. - вздохнула баба Оня. - Матрёша наша о внимании, об известности грезила. Подарками теми хотела показать, что интересна людям, что популярна. Что поклонников заимела. Одна беда - что попутала ценности, не за тем погналась... Не тем решила похвастаться...

- Это точно... Не тем... Упрямство не на то направила. А нам теперь - работа! Ищи свою свистульку, Оня. Чую, что ночка ожидается "веселая".

Глава 5

За поисками свистульки миновал ни один час. Вместе с кикой и кутей баба Оня перетряхнула содержимое сундуков, посмотрела на полочках в кладовой, заодно проверив все тайные местечки, где хранила особенные специфические предметы знаткиного ремесла. В подполе раздавалось раздраженное погромыхивание суседки - домовик переставлял банки и бутыли, передвигал ящики, шерудил по многочисленным мешкам и мешочкам, но свистулька всё не находилась.

Матрёша безмятежно дремала на лавочке, сжимая в кулаке пресловутую плетенку. На глазах лежали пропитанные ромашковым настоем ватные диски. Кутя успела срезать с её волос все красные косицы и кое-как расчесала спутавшуюся шевелюру. Только брови чернели устрашающими дугами, въевшуюся в кожу краску не брало никакое средство.

Некоторое время Грапа пыталась оттереть черноту мыльной водой, спиртом и лимонным соком, но вскоре оставила безуспешную затею.

Наконец, в двери ввалился возбужденный донельзя дед.

- Вот! - он демонстративно шлепнул об стол небольшой тонкой книжицей в розовой обложке и с торжеством оглядел присутствующих.

- Что это, Семён? - устало поинтересовалась баба Оня.

- А ты погляди, погляди!

- Ну, давай глянем, - Грапа раскрыла книжицу и вздрогнула. - Да это же... паспорт?! Какой-то Марии Веснушкиной! Откуда он у тебя, Семён?

- Где взял, там уж нету, - загадочно сверкнул глазами дед, но долго держать интригу не смог. - У Светки в дому взял! Такие дела!

- У Светки? - рассеянно переспросила баба Оня, смахивая со стола несуществующие крошки. - Так она вроде уехала. Верно же, Грапа?

- Тот то и оно, что уехала! - подхватил дед. - И давненько! А в дому - гости! Паспорт - прямая улика, слышишь, Оня? Оня! Чегой-то ты вялая такая? Я прямо тебя не узнаю!

- Свистульку найти не могу, - пожаловалась бабка. - Всё пересмотрела! Везде проверила! Память подводить меня стала, Семён! Не представляю даже, куда могла её попрятать!

- Свистульку! Тю! Зачем тебе эта цацка сдалася?

- Заложных отгонять.

- Чего-о-ось? - дед вытянул тощую шею и замер. - Кого отгонять?

- Заложных, Семён. Боюсь, что на Семик в деревню придут.

- С чего им сюда заявляться?

- Оня думает, что их притянет навья метка. - Грапа бегло пролистнула паспорт. - Симпатичная девушка. И незнакомая. Мария Веснушкина. Первый раз о такой слышу.

- То-то и оно, что незнакомая! - выкрикнул дед. - Новенькая какая-то объявилась! Зачем, спрашивается? Чего у нас в Ермолаево позабыла?

- Как ты к Светлане в дом попал, а, Семён? - баба Оня поправила платок и вздохнула. - Рассказывай всё без утайки! А я пока посмотрю, что за Мария такая. Подай мне её паспорт, Грапа.

- Да какая утайка, Оня! Знаешь же, что всегда и про всё в подробностях повествую! Побёг я по соседям, значится, про котея стал интересоваться. Да только зря ноги ломал - не видал его никто. И Верки дома не оказалося. Умотала с утра пораньше на своем лисапеде. Тогда, уж не серчайте, девчаты, решил я до Муры заглянуть. Знаю, знаю, что она замечена была в нехорошем. Но своим-то вряд ли неприятности решится доставить? Столько лет мирно соседствуем! Вот я и решил порасспрошать её про наших-то. Про дрёму с дворовым.

- И как, успешно порасспрошал? - передразнила деда Грапа.

- Если бы. Не свезло мне. Мура тоже куда-то подалася. Я и стучал, и звал. Ничего. С крылечка-то её Светкин дом хорошо видать. Я глянул и обомлел - дверь нараспашку раззявлена! Во дворе - никого! Как не среагировать на таковское безобразие? Вот я и сунулся проверить, что к чему.

- И заодно прихватил чужой паспорт.

- Верну, всё верну. Забрал его, чтобы вам показать. Там и другие вещи были. Две сумки битком! И агрегат на столе. Через который в интернеты шастают. И телефончик на диване валялся. А на подушке - вмятина! Ночевала там эта самая Мария! Видать, вечером приехала, обустроиться толком не успела. Только зачем приехала - вот вопрос! Что ей здеся сдалося?

Дед в ажитации хлопнул себя по коленкам, и, разочарованный реакцией бабы Они, поинтересовался с обидой в голосе:

- Ты чего молчишь-то, Оня? Ей-ей, тебя не узнаю! В облаках прямо зависла! И побелела как та печь!

- Побелеешь тут... - баба Оня всё смотрела на фотографию Марии. - Похоже ты, Семён, обнаружил виновницу.

- Как? - Грапа схватилась за сердце. - Неужели с Матрёшей беда из-за этой девицы?

- Кого я нашёл? - удивился дед и озадаченно почесал в бороде.

- Да, Грапа. Виновницу, Семён. - ответила обоим баба Оня. - На фотографии трудно разобрать... Но всё же можно... У девушки на носу отметина, а на подбородке - шрам. Приглядись, Грапа.

- Родинка? Ну, может. Какую-то точечку вижу... - близоруко прищурилась Грапа. - И тонкий штришок под губой. Не думаю, Оня, что это то самое...

- Неужели не чувствуешь?

- Да нет...

- Холод, Грапа. От фотографии тянется такой холод... - баба Оня положила паспорт на стол и потуже запахнула кофту. - Мария привезла нам в деревню неприятности. Но по своей ли воле?

- Она попортила нашу Матрёшку? И теперя разгуливает по деревне?! - не на шутку разволновался дед.

- Много здесь странного, Семён. Где девушка сейчас? Почему не закрыла двери? Если ушла, то почему не взяла с собой телефон? Молодые ведь никуда без телефона.

- И документы! И ноутбук с вещами! - Грапа принялась расхаживать по комнате. - Так спешила, что обо всём позабыла? Что же её могло так резко сдернуть с места?

- И каким боком здеся Светка примазалася? - подал голос дед.

- Света на Матрёшу давно зуб имеет. Помните случай с захряпами?

- Забудешь такое, как же! - дед шмыгнул носом и вытаращился на Грапу с Оней. - Сговор, бабоньки! Как есть сговор! Эту Марию Светка специяльно сюда доставила, а как дело сделалося - так ... тогось!

- Семён прав, Оня! Что, если чужими руками Светка Матрёше отомстила? А надоумила её на это Мура!

- Что Мурка изменилася - то правда. - покивал дед. - Последнее время такая пендитная стала. Я поздоровкаюся, так через губу ответит и мимо прёть. Ох, Мурка! Не ожидал от нее подлянки! Как думаете, Мария эта в курсах об их поганой натуре или нет?

- Боюсь, что девушку просто использовали. После этого метка и активировалась... - баба Оня запнулась и всплеснула руками. - Охлупень, Грапа! У неё же должен быть охлупень!

- Точно, Оня! - Грапа замерла посреди комнатушки. - Как мы сразу про то не подумали!

- Никак вы стронулися, девки? - проблеял дед испуганно. - Оня! Грапа! Вы чего городите? Какой еще охлупень? Он же на крышу ладится! Конёк иначе. Для красот!

- Всё верно говоришь, Семён. Но я про другой охлупень толкую. При всех, кто навьей печатью помечен, состоит свой обережник. И называют его так же. Охлупень.

- Деревянный обережник? - не понял дед. - Князёк с крыши? На кой им такая тяжестя?

- Нет, Семён. Не деревянный, конечно. А нужен он для защиты, говорю же. Он вроде противовеса злу. Не дает метке проявиться сразу.

- Никакого охлупня я там не видал!

- Да он тебе и не покажется. Хотя... Если девушки в доме нет, то и охлупеня тоже. Он ведь всегда подле неё топчется.

Дед хотел возразить, но в подполе грохнуло с силой, крышка приподнялась, и в зазор пролезла мохнатая лапа в варежке, поставила на пол небольшую шкатулочку, всю в пыли и хлопьях паутины.

- Вот спасибо, суседушко! - обрадовалась баба Оня. - Нашёл таки мою пропажу! Кика, налей ему блюдечко сливок и положи кусочек пирога, что оставался.

Кика бросилась выполнять просьбу хозяйки, а баба Оня опустилась возле шкатулки на колени, наскоро смахнула фартуком налипшую грязь и заглянула внутрь.

На выцветшей бархатной подложке лежали ссохшаяся от времени грубо вырезанная свистулька с головой птицы, бусы из красного стекла и маленький медный колокольчик.

- Наследство моё. От прабабушки. - улыбнулась Оня и погладила помутневшие горошины бус. - Эти бусы ей подарил жених на сватовство. Свистульку выменял для неё же у лешего. А колокольчиком этим будто бы можно отыскать любую пропажу. Если позвонить в него и подумать о том, что нужно... Котеич! Ну, конечно! Сейчас позвоню...

Подхватив колокольчик, баба Оня встряхнула его легонько, и под разлившееся по комнате мелодичное треньканье вдруг послышался знакомый сиплый басок.

- В застенке мы! У Мурки в дому! Девчаты! Кто-нибудь! Памагитя-я-я!..

Призывы дворового перемежались бессвязными восклицаниями дрёмы.

- Да как же! Да что же это! И сколько нам ещё здесь! Работа простаивает! Шалька без дела ветшает! Ах, кто-нибудь! Люди-и-и!

- Баба Онечка! Грапа! Варварка! Скольки можно вас звать?! Истомилиси мы с дрёмкой у ведьмы в погребке! Исстрадалиси!

Голос сделался тише и совершенно другим тоном сказал:

- Хорош причитать, дрёмка. Видишь, связь не берёт. Я сейчас морзянкой ещё отстукаю, тольки повидлу доем. Все ж таки умеет Мурка варить повидлу!

- Не боишься ведьминой стряпни? Станет поперек горла - что тогда? - ворчливо откликнулась дрёма.

- А я её наливкой в нутро протолкну. У Муры вон в бутыли что-то темнеетси...

- Нашёлся, обжора! И там сообразил чем утробу набить! - хихикнул дед Семён. - Вот так колокольчик у тебя, Оня! Сходу наших пропащих обнаружил! Можешь его в аренду сдавать за наличку!

- Обойдусь как-нибудь без этого, - баба Оня погладила колокольчик и убрала обратно в шкатулочку. - Ну что, друзья, отправляемся вызволять наших? А потом заглянем и к Светлане. Может, застанем Марию, вернем ей паспорт и поговорим.

- Куда ж мы денемся. оправляемся конечно. - дед Семён с кряхтеньем поднялся с лавки. - Только я одного не пойму - каким ветром их к Мурке-то занесло?

- Вот освободим - и потребуем объяснений! - Грапа решительно направилась к двери. - Прихвати что-нибудь для защиты, Оня. Вдруг эта змеючка уже успела вернуться. Остались у тебя еще семена чертополоха? Сушеная полынь на неё, боюсь, не подействует.