Наследство дяди Коли

Глава 1

Утро у Виктора Семёныча не задалось. Из-за стены доносилась музыка – соседский мальчишка опять включил свой рэп. Тридцать лет в филармонии отыграл, теперь вот в школе преподаёт, но и дома покоя вообще нет. Сейчас басы долбили в стену, вибрация отдавалась в висках.

Почтальонша принесла письмо и бандероль. Виктор Семёнович повертел в руках конверт, хмыкнул – дядя Коля. Даже почерк не изменился, всё те же кривоватые буквы, будто спешил. «В случае моей смерти передать...» Умер значит.

В последний раз виделись пять лет назад. Дядя тогда уже не играл – пальцы дрожали. Сидел на веранде своего деревенского дома, пил чай. «Знаешь, Витя, – говорил он, глядя куда-то вдаль, – я теперь только соловьев слушаю. Вот где настоящая музыка». А потом достал откуда-то эту скрипку, погладил гриф. «Тебе оставлю», – сказал и спрятал обратно. Даже не дал подержать.

Странный был человек... Всю жизнь играл в оркестре, а потом бросил всё, уехал в деревню. «Настоящая музыка в тишине», – говорил он.

Футляр был старый, но крепкий. Виктор Семёнович поморщился – что-то кольнуло в пальцах, когда коснулся грифа. Скрипку просто положил в шкаф. Как раз успел до начала рабочего дня. В школе его ждал очередной набор бездарностей. Четвертый «А». Первые скрипки мучили Этюд Крейцера.

Софья, не дёргай смычок, – в который раз повторил Виктор Семёнович. – Плавно веди.

Девочка закатила глаза и снова заскрипела по струнам. В коридоре кто-то хихикнул.

– Вам что, заняться нечем? – рявкнул Виктор Семёнович, распахивая дверь. Трое лохматых подпрыгнули и бросились в соседний класс, гитары загремели по спинам. Рок-кружок чёртов. Директриса талдычит – современными надо быть. А что тут современного? Три аккорда выучили и уже музыканты.

– Виктор Семёныч, а можно я...

– Нельзя! – он со стуком уронил смычок. – Вот они, ноты! На них смотри. И хватит на сегодня.Вон отсюда!

Из соседнего класса донеслось первое «Смелс лайк тин спирит». Виктор Семёнович с грохотом захлопнул дверь.

Домой шёл пешком. Из машин грохотали басы, под ногами шуршала листва, где-то сверлили, визжала сигнализация, у подъезда орала малышня. Никакой тишины. Ни секунды покоя....

А вечером соседи включили Вагнера. На полную. Виктор Семёнович постучал по батарее – стало громче. Швабра по потолку – музыка взорвалась новой волной.

Он уже собирался звонить участковому, когда из шкафа донёсся странный звук. Виктор Семёнович замер. Скрипка вибрировала, футляр мелко трясся на полке. Он медленно открыл шкаф, провёл пальцем по грифу – от инструмента шло тепло.

«Ну хорошо», – усмехнулся он, доставая скрипку. – «Я вам сейчас покажу настоящую музыку».

Он поправил халат, сунул ноги в тапки и, прижимая к себе скрипку, стал подниматься по лестнице.

Дверь открыл взлохмаченный парень с бутылкой пива. Из квартиры валил сигаретный дым и несло перегаром. В комнате гремела музыка, на диване развалились трое, у стены девушка танцевала с бокалом, везде валялись пустые бутылки и пакеты из-под чипсов.

– Чё надо, дед? – парень привалился к косяку.

– Музыку люблю, – улыбнулся Виктор Семёнович. – Слышу, у вас вечер классики? Может, присоединюсь?

Парень окинул взглядом потрёпанный халат старика, древнюю скрипку.

– Да ну, – заржал он. – Только не разочаруйте публику.

– Эй, народ! – крикнул хозяин. – У нас тут маэстро! Щас будет... как его... живой звук!

Виктор Семёнович прикрыл глаза и провёл смычком по струнам. Первая нота взлетела к потолку, вторая ударила в стены, третья впилась в уши слушателям раскалённой иглой.

У парня на диване лопнули сосуды в глазах. Он открыл рот, но вместо крика оттуда хлынула кровь. Бутылка выпала из ослабевших пальцев, пиво пенной лужей растеклось по полу. Девушка рухнула на колени, зажимая уши – между пальцев потекли алые струйки. Она пыталась встать, цеплялась за стену, размазывая по обоям кровавые полосы. Остальные бились в конвульсиях, кровь хлестала из носов и ушей. Один пытался доползти до двери, но только елозил ногами по паркету, оставляя за собой темный след. Тот, что открывал дверь, сполз по косяку, его глаза закатились, а изо рта пузырями выходила розовая пена.

А он играл...

Спустившись к себе, Виктор Семёнович налил чаю. Сел в кресло. Впервые за много лет в квартире была идеальная тишина. Он прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. Пять трупов этажом выше его не беспокоили. Главное – никакого Вагнера.

Утром, когда он выходил на работу, его перехватила соседка снизу.

– Вы слышали? Там наверху пять трупов нашли! Полиция до сих пор работает, – зашептала она, хватая его за рукав. – Говорят, от передозировки. А может, и нет...

Виктор Семёнович безразлично пожал плечами и молча начал спускаться по лестнице, бережно прижимая к себе футляр со скрипкой.

В школе его уже ждала новенькая. Девчонка лет двенадцати сидела в классе с наушниками.

– Вы теперь мой препод? – буркнула она, не поднимая глаз от телефона. – Только время зря потеряем. Я рэп люблю, а не эту вашу классику.

Виктор Семёнович погладил гриф скрипки. От инструмента снова пошло тепло, и он почувствовал, как дрожат струны.

– Знаешь, в чём прелесть классики? – он достал смычок. – В том, что её нужно чувствовать. Всем телом.

Первые звуки скрипки эхом разнеслись по пустым коридорам. Девчонка дернулась, выронила телефон. В соседнем классе что-то с грохотом упало.

– Виктор Семёныч! – в класс заглянула встревоженная вахтерша. – У вас всё в... – она осеклась.

На полу лежала девочка. Наушники так и торчали из ушей, только теперь из них сочилось что-то тёмное.

– Переволновалась, – пожал он плечами. – С непривычки бывает.

Вахтерша всплеснула руками, побежала звонить в скорую. Виктор Семёнович спокойно уложил скрипку в футляр.

Дома он сел в кресло. В кои-то веки тихо. Справа больше не орало караоке, сверху не гремел Вагнер. Только капала вода из крана. Кап-кап.

Скрипка тихо урчала в футляре. Ждала новых концертов. А Виктор Семёнович улыбался.

«Спасибо, дядя Коля», – подумал он, поглаживая футляр. – «Лучшего наследства и не придумаешь».

В конце концов, дядя Коля был прав – настоящая музыка в тишине. Просто иногда эту тишину нужно создать самому.