Налимья свадьба

Глава 1

Трещал мороз, да такой, что деревья лопались в лесу. Январское зимнее озеро лежало под толстым панцирем льда. Асмаловский приехал сюда ещё засветло, таща на санках тяжёлый ящик с камерой, аккумуляторами и палатку. В такую пору на озере ни души — ни рыбаков, ни туристов, только ветер гуляет над белой равниной, сдувая позёмку. Но егеря интересовало не это. Рыба. Одна удивительная.

Мужчина выбрал место у старого русла, где глубина достигала пяти метров. Здесь, по слухам, налим и собирался на нерест. Старые егерь Асмаловский пробурил лунку, опустил камеру в водонепроницаемом боксе, закрепил тросиком на палке, перекинутой через прорубь. Толстая палка сама походила на налима — черная, блестящая, длинная. Вторую лунку сделал рядом — для удочки, чтобы коротать время. Потом егерь поставил палатку, натянул брезент, разложил внутри спальник и газовую горелку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в розовые оттенки, словно весенние лепестки вишен.

— Ну, теперь ждать, — сказал он сам себе, залезая в палатку и застёгивая полог.

Долгие часы ожидания тянулись медленно. Асмаловский грел чай, слушал, как потрескивает лёд, и думал о том, что рыбы, наверное, уже собираются где-то под ним. Магия. Но без приборов этого не увидеть. Старые егерь включил маленький экран, соединённый с подводной камерой. На сером фоне воды покачивались водоросли, иногда проплывала мелкая сонная плотва, но налимов не было.

Луна поднялась уже высоко, когда он почувствовал, что пора. Вылез из палатки на мороз, оглядел заснеженное озеро. Свет лился серебристым потоком, освещая каждую впадинку, каждую трещинку во льду. Магия началась. Магия природы. Асмаловский включил запись и уселся на ящик, глядя в экран.

Сначала ничего не было видно на экране, что принес с собой егерь. Вода казалась пустой, чёрной, только изредка вспыхивали искорки от проплывающих рачков. Но потом, словно по команде, откуда-то из глубины начали подниматься тени. Длинные, тёмные, с усатыми головами — налимы. Еще отросток — ниже, на брюхе, тоже развевался. Рыбы медленно кружили у дна, словно выстраиваясь в странный хоровод.

Асмаловский затаил дыхание. Он знал, что налим — рыба холодолюбивая, что нерестится он в самую стужу, подо льдом, когда другие рыбы прячутся в ямах. Но чтобы увидеть это своими глазами… Он придвинулся ближе к экрану.

Налимы собрались в плотный клубок, десятки тел переплелись, как огромный живой шар. В тусклом свете камеры ночного видения они казались пятнами, призраками — серые, скользкие, с бледными брюхами. В центре этого клубка началось движение: самки выпускали мелкую, липкую икру, а самцы, извиваясь, поливали её молоками. Рыбы терлись друг о друга, иногда вздымаясь в толщу воды, чтобы потом снова упасть на дно.

— Ну надо же, — прошептал Асмаловский. — Настоящий танец. Свадебный.

Клубок двигался медленно, перекатываясь по дну, будто живой организм. Асмаловский смотрел, как налимы словно забывают о мире вокруг, полностью отдаваясь этому древнему ритуалу. Вода вокруг мутнела от икры, но рыбы продолжали кружиться, не замечая ничего.

Мужчина проворачивал в голове всю информацию что знал: налим — единственная пресноводная рыба, которая мечет икру зимой, в самый холод. Пока другие рыбы спят в ямах, налим просыпается и продолжает род. Удивительно: сама природа выбрала для него это суровое время, словно испытывая на прочность. И налим не подводил — он плодился и множился, несмотря на мороз и лёд.

Асмаловский просидел так почти час, не отрываясь от экрана. Клубок постепенно распадался. Рыбы, выполнив своё дело, расплывались в разные стороны, скрываясь в глубине. На дне остались только мелкие икринки, которые приклеились к камням и водорослям. Скоро из них появятся мальки, чтобы через несколько лет повторить этот же путь.

— Удивительная рыба, — повторил егерь вслух. — В такую стужу — и плодиться. Кто бы мог подумать…

Асмаловский выключил камеру, свернул оборудование и, когда начало светать, стал собираться домой. На обратном пути он то думал о том, что природа полна таких чудес, которые мы не замечаем, считая их обыденными. То думал, как зальет видео в интернет. А налим — а что он? Напоминание о том, что даже в самой суровой зиме есть жизнь, есть движение и продолжение. И что иногда, чтобы это увидеть, нужно просто задержаться у проруби под луной.