Накладная 666

Глава 1

Рудольф Маккензи всегда был суеверным человеком. Будь то старуха с пустыми вёдрами или кролик, перебежавший дорогу, или даже разбившееся зеркало – всё это ужасно пугало мужчину. Он старался обходить все беды стороной. И у него это отлично получалось, до тех пор, пока однажды…

Декабрьское утро неприветливо встретило Рудольфа, когда он вышел из своего дома. Небо было пасмурным. Вчерашний снег от мороза хрустел под чёрными ботинками. Мужчина закутался в длинный шарф, оставив на виду лишь свои большие серые глаза. В левой руке он нёс пакет, в котором лежало ровно три тысячи шестьдесят три горошины. Если на пути появлялся кто-то с пустой посудиной, то он подкидывал в неё горошинку и шёл себе спокойно дальше. А если на пути встречался кролик (хотя за все тридцать лет он ни разу не встретил ни единого кролика на своём пути), то в правой руке у него всегда был пакет с непременно свежей морковкой. Рудольф швырял еду в сторону, чтобы ушастый не мог перейти ему дорогу. Если Руди видел лестницу, стоявшую у стены, то обходил её стороной, желательно минуя весь квартал. И всегда это срабатывало.

Улицы города были увешаны гирляндами. Многие украсили вывески и витрины магазинов. Кое-где даже стояли фигурки Санты и оленей, которые в тёмное время суток сияли различными огнями. Город готовился к приближающемуся Рождеству. Но Руди это не особо привлекало. Какой-то старый толстяк в красном костюме, раскатывающий по небу на санях, запряжёнными оленями… Это было как-то дико. На самом деле, Руди ещё с детства боялся старика, который мог прокрасться в дом, в его комнату... Что, если толстяк решит, что Руди вёл себя плохо? Ведь Санта мог забрать его с собой и сделать эльфом. Тогда Рудольфу пришлось бы работать на его фабрике по изготовлению игрушек. И, когда Руди вырос, то стал игнорировать Рождество. Ведь теперь он мог вести себя, как угодно, а Санта уже не мог прийти и наказать его за плохое поведение…

Мужчина дошёл (а не ездил на метро, потому что его поезд был под номером четыреста тринадцать. Он просто не мог находиться там, где присутствовала такая ужасающая цифра – чёртова дюжина) до своего офиса и, открыв дверь, зашёл внутрь.

– Здравствуйте, мистер Маккензи, – поздоровалась с ним молоденькая блондинка, не вставая со своего места за столом недалеко от входной двери.

Дейзи появлялась на работе минимум за пять минут до прихода начальника, иначе у того мог случиться сердечный приступ из-за её опоздания. Блондинка уже несколько лет работала с Рудольфом и считала его странным. Хотя уже привыкла, что он всегда носил с собой два пакета, без которых не мог выйти из офиса, выкидывал часы, если они сломались или крошил осколки разбившегося зеркала.

– Дейзи, что у нас сегодня нового? – поинтересовался шеф, вешая пальто в шкаф и игнорируя то, что девушка уже успела нарядить небольшую ёлку в приёмной, а ещё развесила над окном гирлянды и мишуру. Даже снежинки вырезала и наклеила на стенах.

Мужчина был одет в чёрный костюм и белую рубашку в синюю полоску. Рудольф поправил тёмно-синий галстук и повернулся к подчинённой, ожидая ответ на свой вопрос.

– Ничего нового, мистер Маккензи. Все документы у вас на столе. Я разложила их по дням.

– Молодец, – похвалил он, а затем, открыв дверь, собрался войти в свой кабинет. Вспомнив, что ещё не всё сказал, что хотел, он вышел из кабинета и снова закрыл дверь. – Сделай мне кофе, пожалуйста.

А после этого Рудольф вновь открыл дверь и теперь уже точно зашёл в свой кабинет. Здесь, по крайней мере, не было никаких гирлянд и прочих напоминаний о Рождестве.

Сев за стол, он принялся изучать документацию, которую приготовила для него Дейзи. Часто они заказывали какие-то офисные принадлежности, оборудование и прочее, поэтому ему приходилось подписывать накладные, по которым приходило заказанное. И вот очередь дошла именно до тех самых накладных.

– Сегодня их прилично. Снова, наверное, кучу денег потрачу, – вздохнул мужчина, надеясь, что украшения в приёмной не входят в их число. Он нервно провёл ладонью по тёмным густым волосам, чтобы пригладить их.

Руди был скрупулёзным, поэтому пересчитывал и перепроверял всё не по одному разу. И вот его взгляд задержался на одной из накладных. Сразу просто не мог поверить. Ведь раньше такого никогда не случалось. Попробовал поскрести ногтем, однако, цифры так и остались на месте.

«666» – именно это было выделено красивым ровным шрифтом рядом со словом «накладная».

Руди принялся снова и снова царапать ногтем, надеясь, что ему показалось или что-то прилипло к одной из цифр, однако, как было «666», так и осталось.

Мужчина ощутил, как ему стало трудно дышать. Лицо стало пунцовым. В ужасе уставился на эти цифры. А затем резко вскочил, из-за чего его офисное кресло отъехало назад и обо что-то громко ударилось.

– Этого не может быть! Этого не может быть… – бормотал себе под нос шатен, всё ещё не сводя взгляда со стола, где лежала эта ненавистная накладная.

Скрипнула дверь и на пороге появилась Дейзи с чашкой свежезаваренного кофе. Она так и застыла у входа, озадаченно глядя на своего начальника. Тот выглядел так, будто увидел нечто ужасное.

– Что случилось, мистер Маккензи? Я могу вам чем-то помочь?

– Дейзи! Дейзи, – в ужасе позвал он, едва выдавливая из себя слова. Начальник указал дрожащей рукой на стол. – Т-ты т-тоже это видишь? Я же не сошёл с ума? – пропищал он.

Девушка боялась подойти. Она держала двумя руками горячую кружку и осторожно подняв голову, заглядывала на стол издалека. Всё, что она видела – это документы, хаотично разбросанные на столе.

– А что там?

– Накладная. Накладная, чёрт её возьми, – Маккензи прижимал руки к груди, скривившись от испуга, будто там реально лежало нечто ужасное. – Убери её, Дейзи. Уничтожь, чтобы я её больше не видел!

Блондинка вздохнула, решив, что у начальника просто неудачный день и он встал не с той ноги. Иначе зачем ему орать, будто полоумному из-за какой-то накладной? Подойдя к столу, Дейзи поставила чашку с кофе.

– Выпейте кофейку, а я сейчас всё уберу.

Девушка принялась собирать всё со стола и снова отсортировала, как до этого. Начальник тем временем прижимался к стене, боясь подойти ближе. Дейзи же старалась сделать вид, что ничего не видит, будто всё в полном порядке. Ничего необычного.

– Какая накладная? – спокойно спросила она.

– Ше-ше-шесть… – сколько ни пытался, а произнести эту ужасную цифру он не мог. Язык не хотел шевелиться.

– Шестьдесят восемь? – предположила Дейзи. Но шеф помотал головой. – Шестнадцать? – посмотрев на Рудольфа, девушка поняла, что и не этот номер. А когда увидела следующую накладную, то стала уверена на сто процентов, что это та самая. – Шестьсот шестьдесят шесть?

– Не произноси такие страшные слова в этом здании! – Рудольф стал закрывать уши руками, крепко прижимая ладони.

Дейзи взяла накладную и вышла из кабинета. Тогда Руди сполз по стене и наконец смог вздохнуть. С самого детства его учили тому, что соль нельзя рассыпать – иначе жди беды. В дом нельзя заносить светлячков – ведь кто-то в доме умрёт. А ещё надо три раза постучать по дереву, чтобы не сбылось плохое, ведь плохое случается трижды.

Мужчина немного успокоился и наконец-то поднялся на ноги. Отряхнул штаны и пиджак. А, когда уже собрался сесть за стол, то ощутил внезапное желание оглянуться. И теперь в ужасе уставился на стену. За его спиной обычно висело зеркало и сейчас на него смотрело несколько десятков собственных отражений. Зеркало треснуло.

– Да что сегодня за день такой? – выпалил Рудольф. Он поторопился и снял зеркало со стены. Положил его на пол и повернулся к столу. Начал вытаскивать шкафчики, в поисках необходимого сейчас инструмента. И вот на дне третьего ящика лежал небольшой молоточек, который, естественно был припасён специально для такого вот случая.

Присев на одно колено, Рудольф стал стучать по зеркалу, разбивая его вдребезги, чтобы не осталось ничего. Был ещё вариант отвезти разбитое зеркало на кладбище, но это слишком долго. Куда быстрее просто уничтожить зеркало и выкинуть в мусор.

– Шеф, у вас тут всё нормально? – послышался голос Дейзи. Она, не увидев начальника, подошла ближе к столу и наконец заметила его, бьющим молотком по зеркалу.

– Разбилось… – вздохнув и вытерев лоб, покрывшийся испариной, Рудольф поднял взгляд на секретаршу. Встретившись с карими глазами, мужчина заметил во взгляде Дейзи беспокойство и поэтому поспешил её успокоить: – Всё нормально. Сейчас соберу здесь всё и выкину.

– Хорошо, – неуверенно улыбнулась подчинённая. Раньше начальник не казался ей настолько безумным.

Рудольф закончил своё дело, выкинул остатки зеркала в мусор и снова вернулся к работе. Будто ничего и не случилось.

День тянулся медленно. Однако солнце давно поднялось над головами и изредка проглядывало сквозь густые тучи. Делать уже было нечего, и Рудольф решил пройтись по своему офису. Он встал из-за стола и подошёл к окну, которое располагалось слева от стола. Через стекло было видно лишь деревья, сцепившиеся голыми ветками. Если долго на них смотреть, то могло показаться, что они сражаются между собой. Ветер не щадил их.

Внезапно послышался звук, которого Рудольф тоже боялся.

– Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!

Маккензи сразу же прислушался, откуда идёт звук. «Вот бы с востока», – подумалось ему. Ведь он знал, что с востока кукушка обещает счастливую любовь. Достав телефон, Рудольф нашёл компас и определил, откуда доносилось кукование. Всё-таки счастливой любви не видать ему, как и своего потихоньку лысеющего затылка. Ведь кукование доносилось с севера. А это означало, что грядёт несчастье…

Мужчина отступил от окна и закрыл руками уши. Нет, он не мог слушать кукушку. Только не сейчас. Ему было достаточно и накладной с этим ужасным числом, и разбитого зеркала. А теперь ещё и кукушка закуковала. Не пора ли ей уже в тёплые края, или куда она там девается в августе или поздней осенью?

Маккензи, держась за голову, выбежал из кабинета и, не обращая внимания на обеспокоенную его поведением подчинённую, забежал в туалет и захлопнул за собой дверь. Здесь он наконец-то смог опустить руки от ушей. Рудольф упёрся ладонями о края раковины и, опустив взгляд, стал глубоко дышать.

Сегодня был просто ужасающий день. Сначала на глаза попалась эта чёртова накладная, а теперь творится невесть что. Это выводило из себя. Такого раньше никогда не случалось. Руди всегда был готов к любым неприятностям. Но сейчас, казалось, что он утратил контроль над происходящим и не знал, как остановить этот ужас, охвативший его. Словно смерть дышала ему в лысеющий затылок. Он одной ногой находился над собственной могилой.

Раздался осторожный стук в дверь.

– Сэр, у вас хорошо?

Рудольф прочистил горло, прежде чем ответить:

– Да, я в порядке. Сейчас выйду.

Руди взглянул на своё отражение в зеркале. Сейчас он был похож на психически нездорового человека. Зрачки расширены, будто увидел призрака, лицо взялось красными пятнами, а волосы растрёпаны, точно попал в ураган.

Ещё немного посмотрев в зеркало, безуспешно пытаясь узнать в нём себя прежнего, мужчина открыл кран и умылся. Ощутив прохладную влагу на лице и успокоившись, он наконец вышел из туалета.

Дейзи отбросила все дела и снова посмотрела на шефа.

– Может вам лучше домой пойти и отдохнуть? А я здесь закончу с делами и закрою.

Несколько секунд Руди обдумывал её предложение. Затем слегка неуверенно кивнул.

– Думаю, ты права. Что-то я устал сегодня.

Мужчина зашёл в свой кабинет и застыл на пороге. Прислушался – было слышно лишь монотонное гудение компьютера. Никаких кукушек. Может, ему вообще показалось?

Выключив компьютер, Рудольф вернулся в приёмную. Достал пальто из шкафа и стал натягивать на плечи. Затем схватил свои пакеты с припасами – в левую с горохом, а в правую с морковкой – и направился к выходу.

Дейзи вдруг вскочила с места.

– Сэр, возьмите зонт. Там моросит дождь.

– Хорошо, спасибо, – кивнул он, принимая зонт. Мужчина уже повернулся к выходу и собрался открыть дверь, как зонт внезапно раскрылся.

Девушка ахнула. Она подняла ладони ко рту и обеспокоенно наблюдала, как начальник пытается безуспешно закрыть зонт. А тот всё не закрывался.

Руди чертыхался. Его уже начало трясти от злости. Неужели Дейзи специально подсунула ему зонт в помещении? Она ведь знает, что открывать зонт внутри к несчастью. Что удумала это девчонка? Неужели хотела свести своего начальника в могилу, прикрываясь заботой?

– Давайте я, – Дейзи поспешила на помощь. Выхватила злосчастный зонт и вмиг закрыла его. – С ним иногда такое бывает. Не обращайте внимания, – лепетала она, снова вручая начальнику зонт.

Рудольф не смог вымолвить ни слова. У него уже не хватало нервов. Не попрощавшись, он выскочил наружу и поспешил по тротуару в сторону дома. Сегодня слишком ужасный день, поэтому лучше поторопиться домой. Уж там точно должно быть поспокойнее, чем здесь.

Мужчина спокойно шёл по улице, шлёпая по лужам, образовавшимся от дождя и растаявшего снега из-за внезапного потепления, когда увидел кое-что, чего не видел всю свою жизнь. Прямо возле тротуара сидел белый кролик. Руди замер. Казалось, что животное следило за каждым его движением, даже не мигая. Будто специально ждало его здесь.

– Проваливай, – нервно поторопил кролика Руди. Однако тот даже не собирался двигаться с места. Он продолжал смотреть на мужчину. – Кыш! Вали давай! – уже более сердито завопил Маккензи.

Но это не спасло. Кролик, наоборот, прыгнул вперёд, приближаясь к тротуару. Тогда Руди замахал сложенным зонтом, надеясь отпугнуть животное.

Прохожие косо смотрели на неадекватного мужчину, но, пройдя мимо, тут же возвращались к своим проблемам и забывали о странном человеке, размахивающем зонтом.

Маккензи потянулся к пакету в правой руке. Не зря же всё это время он носил морковку. Настал тот день, когда она может пригодиться. Выудив довольно крупный корнеплод, Руди швырнул его прямо кролику перед носом. А затем быстро рванул вперёд, чтобы в случае чего животное не успело перебежать ему дорогу. Лишь пробежав один квартал вперёд, Рудольф смог спокойно вздохнуть.

Несколько минут он оглядывался назад, надеясь, что кролик не станет преследовать его. Убедившись, что сзади никого нет, Руди пошёл домой. Но не успел он пройти и нескольких шагов, как произошло нечто ужасное.

– Нет, да вы издеваетесь?! – чуть ли не рыдая от безысходности, взвыл Маккензи.

На тротуаре сидел тоже белый кролик. Не мог же тот телепортироваться. А значит, это был ещё один. Но, как он здесь оказался? Почему сейчас? За тридцать лет ни один кролик не попадался на его пути. А сегодня это случилось дважды. Неужели всё из-за той чёртовой накладной? Может недостаточно того, что Дейзи её унесла? Нужно было сжечь её и развеять пепел?

Теперь уже поздно размышлять о том, что надо было сделать, ведь сейчас стоял куда более важный вопрос: что делать с кроликом?

Руди потянулся к пакету, а затем застыл. Пакет был пустым. У него, оказывается, имелась всего одна морковка и ту уже выбросил кролику. Что же делать теперь?

Недолго думая, Маккензи рванул в переулок. Побежал в спустившихся на улицу сумерках. Вдруг понял, что что-то схватило его сзади.

– Отпусти! Сейчас же! Помогите! – закричал начальник. У него началась паника. Мир будто сошёл с ума.

Несколько секунд Руди не мог вырваться из хватки. И эти секунды показались ему целой вечностью. Но затем он резко рванул и смог освободиться, услышав треск за спиной. Выбежав из переулка, оказался в другом квартале. Не могут же кролики преследовать его по всему городу.

Но не успел Рудольф перевести дух, как из кафе, находящегося в нескольких шагах от него, вышла шумная компания. Они много смеялись и о чём-то болтали. И, казалось бы, что в этом нет ничего необычного. Но было нечто ужасное – каждый из них держал по пустому контейнеру.

Рудольф громко сглотнул. Казалось, ему перекрыли дыхание. Это было уже слишком. Паника забралась ему под пальто и стала издевательски щекотать. Если бы сейчас он был без шапки, то волосы встали дыбом. Руди не мог сдвинуться с места. А когда первый приступ страха прошёл, мужчина наконец-то вспомнил, что у него есть «оружие» против пустой тары.

Попытавшись отогнать панику, сковавшую его, он начал открывать второй пакет – с горохом. Руки невероятно тряслись, но мужчина не бросал попыток раскрыть этот злосчастный пакет. Но, стоило ему открыть его, как весь ужас тут же отразился на лице. Пакет оказался пустым.

– Но как такое возможно? Я же точно знаю, что… – пробормотал себе под нос Маккензи.

И тут осознание пришло к нему. Когда бежал по переулку, то за что-то зацепился. Видимо, тогда-то он и порвал пакет. А горох через образовавшуюся дырку высыпался по пути.

Шумная компания с пустыми контейнерами всё болтала у входа в кафе. Руди срочно нужно принять меры. Он грубо сжал уже второй за сегодня пустой пакет и затолкнул его в карман пальто. А затем стал осматриваться по сторонам в поисках путей отступления.

– Ну что ж, Дик, мы пойдём, – одна из девушек в компании повернулась прямо в сторону Руди.

«О, нет! Она сейчас пойдёт прямо на меня. Что же делать? Чёрт возьми! Да что это такое?»

Руди был в панике. Он всё ещё стоял на месте и не мог решить, что ему делать. А затем его взгляд упал на тротуар у ног. Волна облегчения прокатилась по нему. На земле лежало несколько горошин. Если Руди немедленно поднимет их, то ещё успеет подбросить в пустой контейнер незнакомки.

Девушка резко остановилась, когда прямо перед ней испуганный Рудольф упал на колени и стал собирать горох.

– Сэр, вам плохо? – поинтересовалась прохожая. – Может, вызвать скорую? Сэр?!

Однако, мужчина настолько был занят сбором «урожая», что совсем не слышал, как к нему обращаются. Он бормотал что-то неразборчиво, торопливо собирая каждую горошинку, которую видел. Маккензи ведь не знал, возможно пустая тара ещё встретится ему по пути до дома. Нужно иметь хоть небольшой запас. Вооружиться на всякий случай.

Наконец, собрав неплохую пригоршню, Рудольф резко выпрямился. Он чуть не свалил девушку, которая присела рядом с ним, чтобы обратить на себя внимание. Когда Руди понял, что прохожая, шмякнулась на землю из-за него, то занервничал.

– Простите. Извините, я вас не видел, – причитал Маккензи, подавая руку, чтобы помочь девушке подняться на ноги.

Но, пока он, с одной стороны, играл галантного мужчину, его вторая рука со жменей гороха, уже была занесена над пустым контейнером. Только услышав, как горошины с грохотом бьют по пустому дну, Рудольф мог вздохнуть с облегчением.

– С вами точно всё нормально? – снова поинтересовалась незнакомка, отряхивая куртку сзади. Дождавшись, что Руди улыбнулся ей и кивнул, она подняла свой, теперь уже не пустой, контейнер.

Мужчина пошёл вперёд, сразу же забывая о девушке с контейнером. Так как она больше не представляла угрозы. Но опасность на этом не миновала. Остальные из её компании всё ещё находились у дверей кафе.

– Чёрт! Как же так? Я совсем забыл об этих придурках… – Руди нервно бормоча, стал озираться по сторонам. Нужно немедленно уходить отсюда. У него больше нет его спасательных пакетов. Даже зонт, и тот пропал. А ведь он у него совсем недавно находился в руках. Сейчас сложно было вспомнить, куда же тот подевался.

Мужчина решил пройтись немного дальше, в другой квартал. Надеялся, что там не ожидают его кролики или девушки с контейнерами. Не могут же они заполонить весь город. Это было бы слишком нереалистично.

Руди продвигался по уже потемневшей улице с особой осторожностью. Теперь он знал, что сегодня можно ожидать чего угодно. Поэтому, каждый прохожий заставлял его ощущать пробегающих мурашек по коже. Каждый волосок встал дыбом от напряжения. А дыхание никак не могло восстановиться. Рудольфу было тяжело дышать, никак не мог вдохнуть полной грудью. А в ушах громко стучал пульс. С такой силой, что концерт какой-нибудь металл-группы не смог бы его переплюнуть в тот момент.

До дома оставалось уже совсем недолго. Рудольф ускорился. Хотелось успеть до тех пор, пока совсем не стемнело. Но он всё никак не мог дойти домой. Будто кто-то намеренно препятствовал ему. Словно это какой-то затянувшийся кошмар, от которого он никак не мог проснуться.

Рудольф решил проверить время. Он помнил, что вышел с работы ещё днём и не мог понять, почему всё ещё не дома. Поднеся руку с часами к лицу, Маккензи застыл в ужасе. Стрелки не двигались. Часы остановились ещё в девять утра. Его часы сломались сегодня.

– Это плохой знак. Очень плохой…

Руди был в диком ужасе. Он не мог понять, что сегодня за день такой. Почему всё вышло из-под контроля? Неужели всё из-за накладной с номером шестьсот шестьдесят шесть? Или причина в чём-то другом? Рудольф не знал, как остановить это безумие. Голова кружилась от подскочившего давления. Казалось, что он начал сходить с ума. А, возможно, уже сошёл. Просто узнал об этом только сегодня. Осознание своего безумия приходит внезапно…

– Надо бы сходить в больницу. Может, у меня какая-то опухоль и из-за неё галлюцинации? – вслух раздумывал Маккензи, а тем временем прохожие подталкивали его. Он на автомате шёл вперёд, не торопясь. – Но почему всё настолько реально? Может, у меня шизофрения?

Рудольф всё не мог поставить себе диагноз, как кто-то его сильно толкнул в бок.

– Пошевеливайся, не один здесь идёшь, – крикнул ему какой-то парень, проходя мимо.

Руди наконец очнулся от поглотивших его мыслей. Потихоньку начал вспоминать, где находится и куда, собственно, направлялся. Но, когда очухался, то понял, что уже стоит у самой стены какого-то магазинчика. А когда взгляд поднялся вверх, Маккензи резко рванул с места и стал бежать, куда глаза глядят.

Пульс застучал ещё сильнее. Мужчина схватился в области сердца, чтобы хоть немного успокоить его бешеный ритм. Однако, ничего не могло помочь.

Пока он шёл, думая о своём, каким-то образом оказался под лестницей. А Рудольф хорошо знал, что под лестницей ходить нельзя. Ведь лестница образует треугольник, а это сама по себе не очень хорошая геометрическая фигура. Стоит только вспомнить Бермудский треугольник. Не просто так ему дали такое название. Что, если бы Руди затянуло в некое подобие треугольника? Он знал, что нужно быть осторожным, но из-за своей рассеянности прошёл прямо через этот ужасный треугольник. А ещё лестница у стены по форме напоминает средневековую виселицу, что тоже вызывает не очень приятные ассоциации.

Рудольф ускорил шаг. Он молился, чтобы ничего плохого не случилось.Большего просто не вынесет. Мужчина и так был в невероятном напряжении. Голова казалось, разлетится на осколки, если случится ещё хоть что-нибудь. Ведь мысли с таким хаосом зарождались в его голове, что уследить за каждой отдельно просто невозможно. Но все они были одна хуже другой.

Несмотря на все препятствия Маккензи всё же удалось добраться до дома. С каким облегчением он вздохнул, наконец оказавшись у высокого здания. Несколько минут Руди шумно дышал, глядя вверх. Небо стало ещё темнее. Густые серые тучи заволокли всё, оставляя лишь кромешную тьму. Ни единой звёздочки, ни луны… Всё скрылось за тучами. И только огоньки в окнах зданий намекали, что жизнь здесь есть. Что темнота лишь временное явление. Завтра будет новый день.

Дома Руди всегда чувствовал себя спокойнее. Родные стены, запах книг, стоящих на книжной полке, и самое главное, дома он мог ходить в чём угодно. Никаких сковывающих движения рубашек, никаких душащих галстуков. Да и в любом случае дома было лучше. Просто, потому что это дом. Ему казалось, что даже зомби-апокалипсис может пережить, если будет дома.

Глубоко вдохнув и медленно выпустив воздух через ноздри, Руди наконец сделал шаг вперёд. Сейчас он придёт домой и сделает себе ромашковый чай. Это точно поможет ему успокоиться. Дома ему ничего не грозит. Осталось совсем немного.

Зайдя в здание, мужчина поспешил к лифту. Он торопливо нажимал на кнопку вызова, надеясь, что это ускорит процесс. Однако, лифт работал в собственном темпе, невзирая на желания Рудольфа.

Когда двери наконец открылись перед ним, мужчина заскочил внутрь и нажал на верхнюю кнопку. Лифт стал подыматься вверх. Руди следил, как цифры сменяют друг друга. Один, два, три... тринадцать…

Рудольф в ужасе уставился на циферблат вверху кабины. Дверцы уже начали раскрываться.

– Этого… н-н-не может б-быть… – Руди не верил тому, что видел.

Мужчина даже протёр глаза, но чёткая красная цифра тринадцать всё так же была на месте. Тогда Маккензи посмотрел на панель. Он точно помнил, что нажимал на последний этаж, ведь жил на четырнадцатом. Никогда не существовало кнопки с тринадцатым. Как тогда Руди здесь оказался?

Но самое страшное было то, что сейчас тринадцатый этаж был последним. Руди, не обнаружив нужную кнопку, выбрал двенадцатый этаж. Он ведь мог подняться по лестнице. Она точно приведёт его домой.

Сам того не замечая, Маккензи хоть и был напуган, но уже не так остро реагировал на происходящее. Возможно, это сработала защитная реакция организма. Ведь он не может быть в бесконечном напряжении. Рано или поздно чувства и эмоции притупляются и реакция уже не такая бурная. Особенно в стрессовых ситуациях, когда источник стресса действует беспрерывно. Вот и сейчас для Рудольфа была бесконечная череда событий, которые заставляли его сердце работать быстрее.

Мужчина прошел по коридору двенадцатого этажа и через дверь вышел на лестничную площадку. Он поторопился вверх по ступеням. Хотелось как можно скорее оказаться дома.

Взбежав на верхний этаж (Руди убедился, что выше только лестница на крышу), мужчина вышел в коридор. Это был его этаж. Теперь уж точно можно успокоиться. Однако, проходя мимо таблички с обозначением этажа и спеша к двери своей квартиры, Маккензи не заметил, что там на чёрном ониксовом квадрате была выведена золотым шрифтом аккуратная цифра «13».

Набрав комбинацию цифр на электронном замке, Руди зашёл в свою квартиру. Здесь было темно. Никто не вышел ему навстречу. Он жил один в своей большой квартире. Так и не смог найти женщину, достойную его. Хотя, на самом деле, просто они считали его странным из-за этих суеверий. Однажды Рудольф пытался встречаться. Карли выдержала ровно неделю. А затем собрала вещи и перед уходом сказала, что он больной псих. Ни один нормальный человек не будет бояться людей с пустой тарой или кроликов, перебегающих дорогу.

Внезапно Руди захотелось позвонить бывшей и рассказать, что кролики всё же перебегают дорогу, и сегодня он в этом убедился лично. Однако, скинув пальто и повесив его в шкаф, Рудольф успокоился и понял, что не имеет смысла звонить кому-то. Он ещё и сам не до конца осознал, что, собственно, происходит.

В своей тёплой и уютной квартире на четырнадцатом этаже Маккензи чувствовал спокойствие. Уже ничего не могло произойти. Никаких кроликов, пустой тары и лестниц у стены. Возможно, завтра будет новый день и всё, что произошло сегодня, забудется, как страшный сон. По крайне мере Руди очень на это надеялся. Ему хотелось поскорее расслабиться, поэтому, сделав себе ромашковый чай, сел на кухне за барную стойку, которая разделяла её с гостиной. Мужчина уставился в тёмное окно. На улице уже давно стемнело. Декабрь давал о себе знать. Солнце уже совсем не грело и рано пряталось за крышами зданий. Вместо снега накрапывал мелкий дождь. А сырость только делала воздух прохладнее.

Руди вспомнил, что где-то посеял зонтик, который сегодня ему дала Дейзи.

– Придётся купить ей новый, – произнёс обеспокоенный начальник. Его полушёпот показался слишком громким в полной тишине, нарушаемой лишь тихим шорохом барабанящих капелек дождя по отливу за окном.

Мужчина продолжал пялиться в окно. Он совсем уже успокоился и погрузился в собственные мысли.

– О, господи! – внезапно закричал Руди и схватился рукой за сердце, когда что-то ударилось о стекло.

Маккензи поднялся на ногах и замер на несколько секунд. Боялся подойти ближе. Однако ноги потихоньку вели его к окну.

Что-то ударилось во второй раз.

Рудольф громко сглотнул. Казалось, сердце выпрыгнуло из груди, когда раздался третий удар.

Что-то неистово билось в окно. Когда Руди оказался в непосредственной близости, то увидел голубя, который добился головой в его окно.

– Проваливай! – завопил Руди. – Убирайся!

Гнев и страх перемешались и выплеснулись наружу. Рудольф до жути испугался. Ведь он знал, что птица в окне – плохое предзнаменование. Ему сейчас казалось, что смерть стучится к нему в окно. Она будто говорила: «Открой окно. Впусти меня. Твоё время пришло!»

– Я не хочу умирать! Не хочу! Проваливай! – Руди орал, в панике хватаясь за волосы. На глаза навернулась влага от собственного бессилия. Он уже не знал, что делать и как от этого избавиться.

Птица продолжала биться о стекло, а Руди сидел под окном, облокотившись о стену. Он прижимал ладони к ушам, надеясь, что больше не услышит этот грохот. И так мужчина сидел до тех пор, пока не наступила тишина.

– Что происходит? Почему это не хочет заканчиваться? – негодовал он, опуская руки на колени и глядя на раскрытые ладони. Они дрожали. Дрожало всё тело. – Как?! Как это… остановить? Что я должен сделать?

Тишина была ему ответом.

Рудольф посидел возле окна ещё немного, а затем поднялся на ноги. Он едва мог их переставлять, направляясь к кухне. Надо было выпить ещё ромашкового чая. Возможно, тогда ему станет легче. А ещё лучше, пойти спать. Сон точно отгонит все неприятности. Завтра будет новый день, и он окажется другим. Именно на это надеялся Руди. Ведь иначе недолго загреметь в психиатрическую клинику. Но там ему хотя бы дадут лекарства, и он сможет забыться.

Маккензи подошёл к барной стойке, где стояла чашка уже остывшего ромашкового чая. Посмотрел на напиток, раздумывая, стоит ли его пить, а затем залпом осушил посудину до дна.

Когда Руди повернулся, чтобы идти в спальню, то увидел перед глазами нечто странное. Сразу ему показалось, что это подскочило давление и звёзды появились перед глазами. Но, когда несколько раз моргнул, а «звезды» продолжали летать перед ним, сразу заподозрил что-то неладное.

– Что за?..

Руди пошёл на маленькие огоньки. Один за другим они вылетали из спальни и кружили по гостиной. Когда мужчина подошёл ближе, то понял, что это светлячки.

– Валите отсюда! – завопил Маккензи. – Какого чёрта вы здесь делаете?

Естественно, светлячки продолжали кружить по комнате, игнорируя его протесты. Всё бы ничего, но каким образом светлячки оказались в его квартире на четырнадцатом этаже, тем более зимой? Разве они не впадают в спячку, или что у них там? Руди ужасно негодовал по этому поводу. Но ещё больше не мог вынести то, что светлячки в доме предвещают смерть. Ещё в викторианскую эпоху повелось, если в дом залетали светлячки или ударяла молния, то кого-то из домочадцев ждёт смерть.

Неужели сегодня всё кричало, что Руди ждёт смерть? Неужели он должен умереть? Нет! Рудольф не хотел этого. Ещё столько всего планировал сделать. Маккензи не был женат, у него не было детей. Какая смерть?! Он не готов к этому. Слишком рано…

Рудольф забежал в спальню, там было настежь открыто окно. Занавески раздувало холодным зимним ветром.

Мужчина шире распахнул окно, а, выбежав в гостиную, начал размахивать руками, выгоняя светлячков. Он должен избавиться от этих ненавистных насекомых. Сейчас было не до того, что уже не сезон для светлячков и, что он жил на четырнадцатом этаже и они никак не могли сюда попасть. Сам факт, что эти насекомые сейчас летали по его квартире, предвещая смерть единственному жильцу, пугали до дрожи в коленях. Но Маккензи не сдавался. Он бегал по помещению, выгоняя всех до одного. Не знал, сколько это заняло времени, но, когда выгнал последнего, в квартире стало сыро от прохладного и влажного воздуха за окном. Однако Руди было жарко. Он уже запыхался. Закрыв окно в спальне, мужчина уселся прямо на полу и стал прерывисто дышать. Внутри всё дрожало. Руки тряслись. Рудольф никак не мог успокоиться.

– Что сегодня за день? В чём я виноват? Где оступился? В каком месте сошёл с правильного пути?

Но никто ему не отвечал. Хотя, это было к лучшему. Было бы гораздо ужаснее услышать ответ на свои вопросы в квартире, где кроме него самого никого нет. Тогда психика мужчины точно не выдержала бы. Поэтому, уж лучше ответом остаётся тишина.

Маккензи разрыдался от собственного бессилия. До чего же тошно было от самого себя. Но ещё хуже от того, что не знал, как остановить эту цепочку событий. Он словно оказался в игре, правил которой не знал.

– Что это? – прошептал себе под нос Маккензи, услышав странный скрип. Сразу он был прерывистый и поначалу казалось, что Руди всё почудилось. Однако, монотонный звук стал нарастать и перерос в стук. Вроде знакомый звук, но в то же время никак не мог понять, что это такое.

Маккензи боялся поднять взгляд. Вдруг, то, что увидит, заставит его испугаться больше прежнего? Но, ему необходимо решиться и подняться на ноги. Сидя в спальне на полу, ничего не изменить. А вот уничтожить источник стука вполне возможно, если сейчас же встать.

– Не будь трусом, Руди, – уговаривал сам себя, яростно вытирая влажные глаза. А затем, вобрав в себя побольше воздуха, всё же поднялся на ноги.

Рудольф осмотрелся. Возле двери заметил набор клюшек для гольфа. Пробираясь осторожно, чтобы не издать лишнего звука, мужчина вытащил одну клюшку и, крепко зажав её в руке, двинулся в гостиную.

На пороге спальни замер. Руди увидел на стене тень, которую отбрасывала напольная лампа. Кресло-качалка качалось само по себе. Он сотни раз видел этот приём в фильмах ужасов. Но не тот факт, что кресло качается само по себе испугал Руди, а то, что кто-то сидел в этом самом кресле.

«Значит, злые духи уже здесь», – ужаснулся мужчина, громко сглатывая.

Его ладони вспотели. Глаза блестели в полумраке.

Руди пока не решался действовать. Он слышал, что кресло всё ещё качается и отчётливо видел тень на стене в гостиной. И эта тень кого-то напоминала. Толстого пузатого старика в красном костюме.

«Санта?» – чуть не выругался в голос, наконец договорившись о результате со своим воображением.

Руди не на шутку испугался. Вот только его здесь не хватало. Мужчина знал, что Санта приходит к плохим детям, чтобы наказать их в случае плохого поведения. Но, сам Руди уже давно взрослый и частично состоявшийся мужчина. Зачем Санте приходить к нему?

Всё казалось бредом, но глаза не обмануть.

Рудольф перехватил клюшку обеими руками и поднял её вверх.

Он наконец решился. Если действовать сейчас, то у него всё должно получиться.

Сделав быстрый вдох, Рудольф решительно выскочил в гостиную и начал яростно бить по креслу, при этом держа глаза закрытыми.

– Исчезни! Уйди прочь! Изыди злой дух! – как угорелый орал Рудольф Маккензи, нанося клюшкой удар за ударом. Всё яростней. Выплёскивая всю боль и злость, что накопились в нём за весь этот кошмарный день.

А затем Руди резко остановился. Боялся открыть глаза и увидеть предполагаемую кровавую картину. Но он должен это сделать.

Кресло больше не качалось. Теперь Маккензи слышал лишь своё громкое дыхание.

Когда открыл глаза, то заметил, что по всей комнате летают перья, будто здесь только что подралось пару десятков петухов. Небольшие белые перья медленно опускались на пол. Кажется, Руди клюшкой уничтожил собственную подушку. Никакого Санты в кресле и близко не было. Может это всё ему показалось, и источником стука было нечто другое? Теперь Руди уже не мог сказать наверняка.

Беспорядок сам не исчезнет, поэтому мужчина, всё ещё пребывая в шоке, направился к шкафу. Он открыл дверь и достал пылесос. Развернувшись, Руди внезапно почувствовал, как что-то удерживает его. Ощущал, что тьма затягивает внутрь шкафа. Что-то словно обхватило тело руками и яростно тянуло вглубь шкафа. Рудольф сопротивлялся, крепко прижимая к себе пылесос. Но тьма оказалась сильнее его. Он очутился в темноте, а затем дверь шкафа захлопнулась, и тьма окончательно поглотила его…

Маккензи простонал и открыл глаза. Увидел перед собой стену в спальне. Ничто его не держало. Он просто лежал в своей кровати.

– Неужели это всё был сон? – хрипло протянул мужчина.

Потянулся к светильнику на тумбочке и через пару секунд в комнате стало светло.

Руди поднялся, упираясь одной рукой о кровать. Откинул одеяло и заметил, что по всему матрацу рассыпан горох.

– Так вот в чём дело… – с облегчением подумал Маккензи.

Как оказалось, пока он спал, горох из его пакета рассыпался в кровати. Поэтому ему и приснился плохой сон. Начальник на горошине – не жди ничего хорошего.

Пока Руди убирал горох из своей постели, то не заметил, что картина над его кроватью висит верх ногами. Да и сейчас это не было столь важно.

Каким бы ужасным не казалось всё происходящее, даже самое невероятное можно объяснить…