На молитвы приходят не только ангелы

Глава 1

1860 год, Лондон.

Осень в Лондоне, необычайное время. Густые туманы, частый ветер, срывающий золото и апельсины с деревьев в саду. Именно так, это видела маленькая Нора. Она конечно же понимала, что это всего лишь листья, но воображение быстро исправляло, эти скучные факты реальности, на нечто фантастическое и волшебное. Листья становились золотыми, а те что скручивались во внутрь и имели оранжевый оттенок, апельсинами.

Сами деревья, окутанные вечерним туманом виделись ей гибкими акробатами, на длинных ходулях скрытых широкими разноцветными шароварами, до самой земли. Они качали своими гибкими "руками" ветвями, разбрасывая вокруг желтые и оранжевые подарки, а ветер, подхватывал часть из них, унося прочь. Огней старого особняка едва хватало, что бы осветить ближайшие деревья. Дальше в саду была темнота, укрывающая очертания всего, чего касалась.

Юная Нора, знала что живет в доме на самом краю огромного Лондона. В хорошую погоду, что в последнее время было не часто, она поднималась на третий этаж дома, в одну из гостевых комнат, под самой крышей. Забиралась на подоконник и смотрела, на ярко горящие огни, этого старого города, они мигали, переливались, гасли и зажигались, словно разговаривая, призывая поиграть.

Но ярче всех, горел купол цирка! Ах... цирк... Нора никогда там не была. Только много раз, слушала рассказы о чудесных представлениях, от своих кузин, что приезжают погостить в начале весны. О Господи! Что это были за рассказы! Наверное так выглядит рай, думала она в те моменты. Огромная арена, полная акробатов, силачей, клоунов и диковинных животных, которых нигде, кроме этого места было не увидеть. Запахи печёной кукурузы, карамели, сверкающие леденцы на длинных палочка, повсюду блестящая мишура ярко разрисованные плакаты и цветные стены шатров. Бесконечный поток звонкой музыки и смеха, обуреваемого весельем потока людей, без конца и края. Настроение не проходящего праздника.

Кузины поначалу охотно, в подробностях, рассказывали и пересказывали всё это, но когда Нора, вновь и вновь просила это сделать снова, они теряли к этой теме интерес, затем вовсе раздражаясь, отказывались разговаривать вообще, тогда как Нора была ненасытна в беседе о цирке, готовая слушать и говорить о нём, часами...

- Юная мисс, где вы?

Мысли девочки прервались, возвращаясь в реальный мир, она прислушалась, ей показалось что её позвали, или же нет...

- Юная мисс, вы тут?

В дверь комнаты постучали, дверь открылась, озаряя пространство желтым светом лампы, что держала женщина.

Девочка повернулась :

- Да мадам Жозе, я тут!

- Спускайтесь скорее вниз, ужин уже накрыт, не заставляйте маму с папой ждать, иначе они снова вас накажут за плохие манеры.

Женщина придерживая дверь одной рукой, подняла повыше лампу в другой, что бы осветить больше пространства.

Нора вздохнула, бросила взгляд в окно, где купол цирка моргнул огоньками, словно подбадривая, мягко спрыгнула с подоконника и вышла из комнаты, сопровождаемая мадам Жозе.

Ужин проходил утомительно. Нора всегда тяжело переносила это время. Необходимо было соблюдать все правила этикета, которые ей преподавал репетитор, нанятый матерью этим летом. Если какое то из правил нарушалось, её наказывали, говоря что так из неё не вырастет достойной леди, что никто её не полюбит, и тем более не возьмëт в жёны, ибо кому нужна без манерная обезьяна, говорила мама.

Отец как правило, не вмешивался, потакая характеру супруги, что было вдвойне обидно, ведь именно в отце она видела основную надежду на заботу и проявление родительской любви. Отец Норы, тоже был с ней строг, правда в основном, это проявлялось в присутствии матери. В те редкие моменты когда её не оказывалось дома, а отец был свободен от работы, он сильно смягчался, позволяя дочери куда больше, чем в присутствии жены. Например, играть после ужина, прыгать по кроватям и диванам, лазать по чердаку, иногда даже побегать по дому и много много другого. Но всё же мама отсутствовала не часто, что иногда расстраивало девочку, а когда она ловила себя на мысли, как бы она веселилась если бы мама исчезла, она пугалась и бежала в свою комнату, садясь у кровати читала молитву, прося прощения, каждый раз обещая, что этого не повториться.

- Нора!

Резкий, строгий голос матери заставил её вздрогнуть, вжимая голову в плечи.

- Да, мама...

- Ты снова держишь приборы неправильно! - строгий прямой взгляд причинял почти физическую боль, пронзая казалось, насквозь. - Я что, зря платила репетитору все лето? Это элементарные навыки, которыми должна обладать леди! Когда ты это уже поймёшь!

Нора бросила взгляд на отца, ища в нём поддержку, но он методично жуя, смотрел в тарелку. Обида и страх быстро поглощали сознание девочки.

- Нора! - голос матери снова вынудил вздрогнуть. - Я с тобой разговариваю, ну что за несносная дочь!

- Прости, мама... - Нора смотрела в тарелку перед собой, не осмеливаясь посмотреть на мать.

- Ты даже не можешь извиниться как подобает... Мари!

- Да миссис Элиот, - мадам Жозе сделала шаг вперед, подходя к столу, поправив в руках полотенце.

- Завтра после обеда, будете заниматься с Норой, напомните ей как держать нож с вилкой и не позориться при этом. Если понадобиться, будете заниматься до самого вечера, пока она не запомнит, а не запомнит, будет наказана.

- Как пожелаете миссис Элиот, - Мари Жозе отступив от стола, начала тихо его обходить, меняя посуду, подливая воду и вино в бокалы.

Остаток ужина прошёл в мрачной тишине, прерываемый звоном приборов о тарелки сопровождаемый, безмолвной, невидимой тоской, юной Норы. Когда с едой было покончено, девочка терпеливо дождалась пока родители сделают тоже самое, затем встала, поклонилась, поблагодарила за ужин, пожелала спокойной ночи, пошла к себе в комнату, в сопровождении мадам Жозе.

Идти далеко не пришлось, комната Норы располагалась на том же, первом этаже, в угловой части здания, выходя окнами, в тёмный, туманный сад, противоположный, ярким огням остального города.

Женщина помогла девочке снять платье, сменив его на длинную, до самых пяток, ночную сорочку. Подождала, пока та ляжет в кровать, пожелав хороших сновидений, вышла, мягко затворив за собой дверь. Когда стихли шаги, на смену им, пришли звуки старого дома, шорохи, шелесты, слабые отголоски беседы родителей в гостиной, поскрипывания половиц и звуки ветра на улице.

Девочка думала о завтрашнем дне, о том как ей днём нужно будет учиться наставлениям мадам Жозе. О ужине, который состоится позднее, о строгом взоре матери, что будет наблюдать за каждым её движением, в поиске проступка, для нового наказания. Поток этих грустных мыслей, заставил сжаться под одеялом, словно она уже заранее получила выговор. В носу защипало, к глазам подступили слезы. Вот если бы мама уехала куда ни-будь, на долго-долго или вообще пропала!

Ужаснувшись крамольной мысли, она откинув одеяло, села, вытерла мокрые глаза. Аккуратно слезла с кровати, встала на колени, сомкнув руки в замок, зашептала молитву, прося прощения, за то, что так подумала о матери.

Негромкий стук по стеклу, заставил Нору резко вдохнуть, вздрогнуть, замереть. Сердце забилось, заметалось, девочка боялась двинуться, продолжая сидеть на коленях у кровати, безумно надеясь что ей почудилось, что никто не стучал в окно, у неё за спиной, выходящее в темный сад.

Повторившийся стук, расколол эту надежду. Нора медленно повернулась, встала, поднимая взгляд на окно.

Ветер, разогнавший тучи и туман поутих, поэтому яркая, полная луна, заливала тусклым прозрачным светом комнату, мешая разглядеть что же там, за стеклом. Шаг, второй, третий. Вот она у окна, всматривается в освещенный луной сад.

Вдруг ветви ближайшей яблони качнулись, вперед выступила человеческая фигура. Девочка ойкнув, сделала шаг назад, порываясь позвать мадам Жозе или папу, как вдруг услышала, слегка приглушенный тонким стеклом голос.

- Прошу прощения, юная леди, неужели я напугал вас? - фигура сделав еще один шаг, остановилась у окна.

Теперь, в свете луны, она могла его немного разглядеть. Мужчина был высок, строен, каштановые волосы уложенные в каре, немного вились на концах, а лицо обрамляла красивая, ровная бородка эспаньолка. Одет он был в чёрный сюртук, на руках красовались белоснежные перчатки.

- Мои глубочайшие извинения, юная леди, что в такой поздний час, потревожил ваш покой, - он говорил ровно и мягко, что почему то остановило, порыв девочки позвать кого то, как она хотела секунду назад. Незнакомец, по её мнению выглядел элегантно, был вежлив, с виду очень манерен. А значит, вряд ли являлся каким то разбойником или бандитом, ведь те, согласно многим романам выглядели грязными, оборванными дикарями. К тому же подобное учтивое обращение к своей персоне она испытывала крайне редко, что несомненно ей польстило. Первоначальный испуг исчез, сменившись любопытством.

- Здравствуйте сэр, - вежливо произнесла она, подходя к окну, что бы лучше слышать незнакомца.

При этом мужчина снова поклонился, отвечая на её приветствие.

- Простите за грубость сэр, но что вы делаете у нас в саду, да еще и столь поздно?

Мужчина улыбнулся, глубоко вздыхая.

- Вы не поверите леди, я заблудился! Мы с товарищами остановились на дороге, через лес, рядом с вашими владениями, после ужина я пошел немного прогуляться, размять ноги, подышать, затем... весьма быстро заплутав, вышел в ваш сад, увидев огни в окнах, так я оказался перед вами! Представляете как мне стыдно и неловко за свою беспечность?

- Должно быть, что весьма сильно... Полагаю, ваши товарищи за вас тревожатся и скорее всего вас ищут! - Нора снова отступила от окна, оборачиваясь на дверь. - Давайте я позову папу и мадам Жозе, они дадут вам лампу и помогут найти дорогу...

- Нет, нет, стойте! - он поднял руки к груди, словно сдаваясь на милость злой судьбе. - Боюсь это очень плохая идея. Понимаете, хоть я и заблудился, но всё же... нахожусь на вашей территории незаконно, ведь никто не давал мне разрешения ходить по вашему чудесному саду. Ваш достопочтенный отец скорее всего вызовет констебля, который меня наверняка арестует. А вас, сильно накажут, за то что говорили с посторонним человеком. К тому же что более важно, из за ареста, я подведу свою труппу, мы не сможем выступить вовремя, что является немыслимой утратой сил и времени...

- Да, боюсь вы правы сэр, меня поругают, тогда я не буду их звать...

Она задумалась о возможном наказании, которому её подвергнет мать за подобное... Но погодите, как он сказал? Труппа? Выступление? Неужели....

- Простите сэр, я не ослышалась, вы сказали труппа?

- Да, все верно, я участник цирковой труппы, прибывшей в Лондон, дать необычайное представление! - мужчина выпрямился по струнке, затем сделал красивый реверанс.

- Позвольте представиться, Аугусто Бенедетти, по призванию, фокусник!

Заведя руку за спину он резко выдернул её, водружая на голову черную шляпу цилиндр, перевязанную широкой белой лентой.

Восхищению Норы не было предела. Она просто не могла поверить! Перед ней, пусть и за окном, стоял фокусник из труппы циркачей! Да еще и показал, первый в её жизни фокус, достав из ниоткуда целую шляпу! Даже не осознав, что стоит открыв рот, что точно не соответствует поведению леди, девочка уже не смогла остановить своего интереса.

- Как вы это сделали? А вы еще фокусы знаете? Можете меня такому научить? Или же, еще раз показать этот? А сколько циркачей в труппе? А львы есть? А слоны? А...а-акробаты могут делать три сальто подряд или же мои кузины мне наврали?

Мужчина сначала изумленно смотрел на Нору, затем расплылся в улыбке. Увидев это, девочка смутилась, прекратив шквал вопросов.

- Простите сэр, с моей стороны было невежеством вас так расспрашивать, к тому же не представившись в ответ. Меня зовут Нора, Нора Эвонс, рада знакомству сэр Бенедетти, - она сделала реверанс ,как её учил репетитор, после чего осознав что всё это время, была перед незнакомцем в ночной сорочке, залилась густым румянцем стыда.

Хотя казалось, мужчину совсем не возмущало, подобное непотребство.

- Рад нашей встрече, леди Нора. Как я сказал ранее, пусть наше знакомство останется между нами, маленькая тайна от всего мира...

Нора всё еще смущённая своим внешним видом, смотрела в пол.

- Да, хорошо, обещаю... Простите сэр, что я перед вами в таком виде...

Стук в дверь, стал полнейшей неожиданностью. Через мгновение она распахнулась.

- Мисс Нора, почему вы не спите? Я услышала ваш голос, вы с кем то говорили?

- Нет мадам Жозе, я... - Девочка повернулась к окну, там уже никого не было. - Я читала молитву.

- Ох, дитя... - женщина подошла к девочке, положив руку ей на голову, теплой, мягкой рукой, погладила волосы.

- Не нужно делать это вслух, люди обращаются к Нему в мыслях. Господь слышит нас и без слов, а теперь давай, ложись, уже поздно.

- Да мадам, я поняла.

- Вот и славно.

Женщина помогла девочке лечь, поправила одеяло и вышла. Когда шаги утихли, Нора снова встав, подбежала к окну. Постояла какое то время, вглядываясь в темноту силуэтов деревьев, но так никого и не увидела. Решив что мужчина точно ушёл, девочка вернувшись в постель, вскоре уснула, озаряя тёмную комнату счастливой улыбкой, радуясь неожиданному знакомству.

Утро встретило Нору, холодом, за окном слышались сильные порывы ветра. Вылезать из под теплого одеяла, совсем не хотелось, однако пришлось, потому как пришедшая мадам Жозе, оповестила о скором завтраке. Надлежало привести себя в порядок, чем девочка и занялась, не отказываясь от помощи уже упомянутой гувернантки.

Завтрак прошел быстро, отец опаздывал по делам, мама тоже собиралась в город, увидеть кого то из знакомых. В конце завтрака она не забыла напомнить Мари, о занятиях с Норой, чем испортила настроение последней, потому как снова высказала невысокое мнение об нравственных способностях девочки. После завтрака, Нора была свободна до самого обеда, ожидая пока мадам Жозе, закончит дела по дому. За это время она успела поиграть с куклами, стащить два печенья из вазы на кухне и снова полюбоваться Лондоном, а в особенности, куполом цирка, стоя на подоконнике окна третьего этажа. Хотя днем, смотреть было не на что, город был серым и усиленно коптил трубами, холода наступали очень быстро.

После обеда, начались занятия, мадам Жозе раскладывала перед девочкой приборы, напоминая, как держать каждый из них, для какого блюда он нужен, их последовательность а так же много разных хитростей этикета. Попутно она занималась мелкими домашними делами, протирая полки, мебель, окна, часто подходя к Норе, проверяя, запомнила ли она сказанное. Когда часы отбили шесть вечера, вернулась мать, уставшая и молчаливая, попросила у Мари горячей воды в комнату и чашку горячего кофе.

Через четверть часа, пришел отец. Он выглядел как обычно спокойно, с тихой напускной суровостью и практичностью ко всему. Выпив стакан воды он вышел из дома. Вернулся спустя десять минут, неся стопку наколотых поленьев, сложил их у стены в прихожей. Таких походов за дровами, было четыре, как сосчитала Нора. Выслушав благодарность за помощь, от мадам Жозе, он взял таз с горячей водой с кухни, направился в уборную, приводить себя в порядок.

Через час был объявлен ужин, все собрались за столом, где исходила паром фарфоровая кастрюля с супом. Отдельно на блюде лежали кусочки бекона, масло в вазочке, маринованные огурцы и капуста, пирог с курицей, а еще хлеб, что был испечëн этим утром.

Нора, прилежно старалась делать всё, как учила мадам Жозе, с регулярной периодичностью, ловя на себе взгляд матери. Всё шло просто отлично, когда с едой было почти покончено, а мама все меньше наблюдала за дочерью, довольная тем как она ведет себя за столом, Нора решилась задать вопрос:

- Мама, можно спросить?

- Да Нора, я слушаю, - у мамы точно улучшилось настроение.

Необходимо было использовать этот момент.

- А мы сходим когда ни будь в цирк?

- Ты же знаешь, тебе нельзя покидать дом.

- Да, но...

- Но? Что еще за но? - мама отложила вилку с ножом, взяла бокал с вином и откинулась на спинку стула, при этом уставившись на дочь.

- Я уже третий год сижу дома...

- И будешь сидеть, пока не научишься себя вести в обществе. Или нам позориться с тобой каждый раз, на глазах у всех? Сколько денег мы уже потратили на учителей и репетиторов, но всё об стену горох. Игры с куклами и шатания по дому вместо учёбы и повторения. Ты позоришь, нашу фамилию.

Ведущий в неприятное русло разговор вдруг прервал голос отца:

- Мистер Харрисон, из пекарни, напротив почты, говорил об этом сегодня.

- О чем ты дорогой? - женщина перестав угнетать девочку взглядом, повернулась к мужу, за что Нора была благодарна отцу.

- О цирке. На днях закрывают один из амфитеатров Астлея. Он разорился, говорят его выкупили братья Зенгеры. Они вроде как сделают реставрацию, а в следующем году, будут ставить там свои номера.

Отец говорил что то еще, но Нора его уже не слышала... Цирк закрыли... Как это возможно... Она ведь еще там не была! А получается теперь и не будет! Это не справедливо! Не законно! Бесчеловечно... Это...Это...

- Нора.

Ведь это не реально, может папа так пошутил? Может он дразнит её и сейчас рассмеётся? Скажет что купил билеты на выступление и мы идем на него в этот уикенд?

- Нора!

Голос матери вернул девочку в реальность.

- Да... мама...

- Что с тобой? Тебе не нездоровится? Ты побледнела.

- Нет, мама, все хорошо, просто...

- Просто что?

- Я хотела побывать в цирке...а папа говорит его... е... его... - нос защипало, начало перехватывать дыхание, на глазах выступили слёзы.

- Прекрати немедленно! Это что еще такое? - мать ударила ладонью по столу. - Рыдать за столом вздумала? Сейчас же прекрати! Да и по какому поводу? Из за цирка? Подумаешь один закрыли, через месяц откроют еще пять. Тоже мне горе. Вытри слёзы и доедай пирог. Устроила она тут...

- Дорогая, ну будет тебе, она просто хотела сходить в цирк, - попытался вмешаться отец.

- А ты не лезь. И так её балуешь. Думаешь я не знаю?

- Дорогая...

- Что дорогая? Что? Ребенка нужно воспитывать пока он маленький, в это время формируется характер, а кем она вырастет бегая по дому, лазая по чердаку, пропуская мимо ушей уроки репетиторов? А? Кем? Можешь не отвечать, это и так понятно. Бестолковой дурочкой, годной только стирать и тесто месить, да и с этим она не справится, куда ей. Будет сидеть дома еще три года пока за ум не возьмётся, точка!

Так, за руганью матери, закончился вечер. Отец, помог мадам Жозе хорошенько затопить печи, потому как температура на улице опускалась всё сильнее, чему способствовал холод приносимый с севера ветром. Нора ушла к себе в комнату, в самых расстроенных чувствах. Как же хорошо начинался этот вечер и как отвратительно закончился, думала Нора, когда войдя в свою комнату, закрыла за собой дверь. Постояв какое то время, прислушалась к звукам в гостиной, коридоре и на кухне, убедившись что никто не намеревается её сегодня больше беспокоить, глубоко выдохнула.

После двух неудачных попыток, все таки зажгла лампу, переоделась в ночное. Несколько минут она смотрела на себя в зеркало. Длинные волосы до лопаток, блестели каштаном в боковом свете лампы. Бледная светлая кожа, без признаком хоть какого то загара от прошедшего лета и солнечных дней осени. Красивые черты лица, карие глаза смотрящие из под длинных ресниц. Стройное, возможно даже немного худощавое тело, без малейших признаков какого либо лишнего жира. В целом Нора полагала что является красивой девочкой, в первую очередь она сравнивая себя с толстыми кузинами, так вот по сравнению с ними, её внешность была идеальной.

- Неужели я действительно не похожа на леди... - тихо произнесла она.

В голове тут зазвучал голос матери:

- Мало быть похожей на леди, нужно Быть, Леди.

Да, именно так бы она и сказала, услышав Нору в этот момент. А затем бы отругала, неизвестно за что, но она бы точно нашла причину. Снова вздохнув, Нора затушив лампу, направилась к кровати.

Проходя мимо окна, машинально бросила в него взгляд и резко остановилась на полушаге. За окном, в полный рост, стоял тёмный силуэт. Ноги её задрожали от испуга, тело покрылось мурашками. Бешено стучавшее сердце, отдавало в виски. Спустя мгновение, она разглядела белую ленту на шляпе и белые перчатки, что лучше всего выделялись в темноте. Испуг сразу же прошёл, сменяясь радостью. Она, подошла к окну.

- Здравствуйте сэр... Бене... Бенедетти, - она сделала реверанс, который показался ей неуклюжим и слишком торопливым, что её немного смутило, ей почему то очень не хотелось ударять в грязь лицом, перед этим человеком, даже больше чем перед матерью.

- Здравствуйте, юная леди Нора. Мне кажется, я вас напугал и в этот раз, простите если это так, не хотел быть столь без манерным к вашей персоне, - он сделал необычный поклон, но весьма элегантный.

Нора, залилась румянцем счастья, как же галантно и учтиво говорил с ней этот джентльмен, она не помнила когда с ней так разговаривали в последний раз. Возможно, даже и никогда! Он обращался к ней как... как к Леди! Как к равной по статусу. Не считая её глупой, или же плохо воспитанной. Подобное отношение делало девочку счастливой, хотя и смущало в некоторой степени.

- Нет что вы сэр, вы нисколько меня не напугали, просто это было... неожиданно, увидеть вас снова. Вчера я подумала что вы ушли и вернулись к своим товарищам, поэтому больше вас не увижу.

- Ну что же, как видите я снова здесь! Если вы вдруг подумали, не заблудился ли я снова, то спешу ответить, нет, всё в порядке, сегодня я здесь по своей воле. Ведь у меня есть причина, быть тут.

- Причина? Какая?

- Юная Нора, вы бывали в цирке? - Бенедетти склонил голову на бок, хитро улыбаясь.

- Нет, никогда... - сердечко девочки снова быстро застучало, однако в этот раз не от страха, нет, а от ожидания чего то чудесного, словно что то, вот-вот сейчас случится, что сделает её счастливой.

- Вы никогда не были в цирке...я так и знал... - он печально покачал головой, словно сокрушаясь о несправедливости мира.

- Понимаете, по вашим вопросам вчера, я понял что вы никогда не видели представлений, не видели акробатов и диковинных зверей, всего того что есть в волшебном месте под названием цирк, - мужчина снова улыбался.

- Но не расстраивайтесь! Я здесь что бы дать вам представление! Пусть вы увидите только фокусника, в моём лице, однако я приложу все усилия что бы вы навсегда запомнили увиденное, ибо то что я умею, не подвластно другим, уж уверяю вас. В своем деле, я мастер.

Девочка прильнула к окну, едва не касаясь его носом, часто задышала, волнуясь как никогда. Она не могла поверить, Сэр Бенедетти пришел лично к ней! Что бы показать удивительное представление с фокусами, это просто не могло быть реальностью! Но это было!

- Вы? Для меня? - спросила она, волнуясь от удивления.

- Совершенно верно, леди Нора. Только для вас! Можете считать, что это благодарность, за то что не рассказали обо мне вашим достопочтимым родителям и гувернантке.

- Что вы, я же обещала...

- Вот и славно! - он взмахнул руками перед собой, где в тот же момент появились десятки белых голубей, взметнувшихся потоком вверх, мягкие хлопки крыльев наполнили пространство.

Их было так много, что Нора даже не видела силуэта мужчины. Спустя мгновение, последняя птица скрылась в темноте. Не успев прийти в себя от восторга, она снова увидела фокусника, он стоял окружённый... цветами. Цветами! Причем они росли из земли, прямо перед окном! Хотя сегодня днем их там не было! Да что говорить, их там никогда не было! Даже минуту назад! И что это за цветы! Она никогда таких не видела! Ярко голубые бутоны, желтые с пурпурной бахромой на краях лепестков, оранжевые россыпи маленьких шариков на тонких прутиках, похожих на колокольчики, широколистные, наполненные сочным зеленым цветом листья с ярко алыми бутонами напоминавшие розы и много, много других... Ей даже показалось что она чувствует запахи этих цветов, у нее слегка закружилась голова, хотя скорее всего, это было от радости осознания происходящего.

Сам же Бенедетти, теперь стоял в разноцветном фраке, красном, белом и желтом цветов. Как? Как изменилась его одежда? Ведь за те мгновения с голубями он бы не успех сменить весь костюм, Нора была в это точно уверенна, ведь ей на смену одного только платья для ужина требовалось две минуты, а тут целый костюм!

А представление всё продолжалось, из ладоней фокусника появлялись и исчезали целые вееры карт, разноцветные платки, доставаемые из казалось бездонных карманов, из шляпы он доставал кроликов и попугаев, клал их обратно и тут же показывал Норе шляпу со всех сторон, она была пуста! Животные словно исчезали в ней! Трижды, менялся цвет одежды на фокуснике, что приводило девочку в восторг, ведь она не отводила от него взгляд, как он мог успеть это сделать?! А фокусник всё продолжал. Катал на руках стеклянные шары, которые исчезали за изгибами рук, появляясь совсем в других местах, подбрасывал колечки которые достал из шляпы, причем подбрасывал кольца одного цвета и размера, а ловил уже другого. Номер следовал за номером, сэр Бенедетти двигался окруженный цветами, которые всё это время словно испускали мягкий свет, затмевая лунный, создавая волшебную сцену. Наконец после очередного фокуса, с удивительной цепью которую он смог разделить на звенья и собрать вновь, он подбросил шляпу вверх, Нора заворожённо следила за её полетом. Когда шляпа падала вниз, мужчина поймал её и сделав оборот вокруг себя водрузил шляпу на голову. Он снова был одет в темный сюртук, а красивые россыпи цветов исчезли без следа.

- Ну как юная леди, надеюсь вам хоть немного понравилось моё исполнение?

Нора была в неописуемом состоянии. Чувство радости, смешанное с чем то еще, чем то что она раньше не испытывала. Это захватывало дух, она глубоко задышала, по коже бежали мурашки, в памяти мчались, скакали, красочные образы того что она сейчас увидела.

- Это...Это... - девочка глубоко задышала, пытаясь выговорить слова.

- Леди Нора, вы вся покраснели, вам нездоровится? Может я выбрал неудачное время...

- Нет! - воскликнула она и осознав что сделала, закрыла ладонями рот, повернулась к двери.

Тишина, никаких шагов. Никто не собирался войти к ней в комнату, ругаясь почему это она еще не спит.

- Нет, что вы, - заговорила она тише, снова обращаясь к мужчине. - Я в полнейшем восторге, это было необычайно, я никогда такого не видела, даже и не слышала. Кузины мне много рассказывали о фокусниках в цирке, но такого даже они не описывали. Мне очень понравилось!

- В таком случае я безмерно рад, что смог угодить вам. Как артисту мне очень льстит ваша похвала, - он склонил голову выражая благодарность.

А затем продолжил:

- Однако время уже позднее, вам пора отдыхать, ровно как и мне. Завтра у меня последнее выступление, нужно набраться сил.

- Последнее?

Нора вдруг вспомнила слова отца:

- Я слышала что на днях один из цирков Лондона закрывается, это правда? Вы даёте там последнее представление?

На мгновение Бенедетти замер, словно раздумывая, затем его движения снова стали плавными.

- Боюсь что так, вы правы, его закрывают, а моё представление завтра действительно последнее. Пусть это печально, но не стоит унывать, я отправлюсь в другие места где моё искусство оценят по достоинству, как это сделали вы.

- Мне правда очень понравилось. Вы словно волшебник, а то что вы показали наверное магия, не иначе, даже в голове не укладывается, не верится что глаза показали мне правду, настолько это было захватывающе.

- Магия... - фокусник задумался, поглаживая бородку, пронзительно смотрел девочке в глаза. - Знаете леди Нора, если позволите, завтра ночью, я приду в последний раз если можно так выразиться. В качестве прощального подарка я покажу вам нечто такое, что мало кто из живущих на земле видел. Особенный номер. Крайне редкий. Настоящая магия.

- Магия... - прошептала Нора. - Вы правда покажете? Правда?

Она внутренне сжалась, в надежде на один единственный ответ: да.

- Да, леди Нора, правда.

Чувство ликования наполнило еë сердце.

- Тогда я буду вас ждать! Всенепременно!

Глаза мужчины сверкнули под полами шляпы.

- И помните, никому ни слова. - он поднес палец к губам, делая знак молчания.

- Конечно сэр Бенедетти, я никому и намека не дам. Обещаю вам.

- Тогда, позвольте пожелать вам хороших снов и откланяться, - поклонившись, поправив шляпу и сделав несколько шагов темный силуэт исчез, скрывшись среди садовых деревьев.

Утром Нора проснулась в замечательном расположении духа, всю ночь ей снились красочные сны, содержание которых уже нельзя было назвать точно, однако ей это было и не нужно. Яркие воспоминания прошлой ночи безустанно воспроизводились перед глазами девочки, которая с частой периодичностью думала, а не был ли это сон... Затем снова вспоминала, как они разговаривали, в первую ночь, затем во вторую, то необычайное представление, что ей показал сэр Бенедетти. Это убеждало её в реальности произошедшего, а значит в здравости рассудка. Улыбка играла на её лице не спадая, в предвкушении того, что будет сегодня ночью. Ах... поскорее бы прошёл сегодняшний день думала Нора. По сравнению с увиденным ночью и воображением предстоящего, проживание обычного дня, виделось ей невыразимо скучным, долгим, даже немного раздражающим. Но день никуда пропадать не собирался, это означало что его всё равно придется прожить, хочет она того или нет.

Завтрак прошел замечательно, даже мама была в хорошем настроении, правда отец не присутствовал за столом, рано утром его забрал экипаж, требовалось его срочное присутствие в городе, по какому то делу. Быстро поев, при этом старательно соблюдая все правила, что бы не испортить хороший настрой мамы, Нора покинула зал.

Посидев на диване в гостиной, в ожидании мадам Жозе, для ежедневного занятия, сегодня они должны были вышивать, Нора видя что гувернантка все еще занята с мамой, поднялась на второй этаж, в кабинет к отцу. Там стоял большой глобус, она всегда любила разглядывать его и крутить туда сюда, к тому же обстановка в кабинете располагала к его постоянному исследованию. Полки книг, от пола до самого потолка, рулоны бумаг, карты, местностей и земель которых Нора не знала и не слышала даже о таких. Несколько чучел животных, застекленная стойка с какими то старинными предметами, странной формы, назначение которых было не понятно, а так же большой окованный сундук под замком, в углу комнаты, полный пыльных книг. В целом он не ругал её за посещение своего кабинета, лишь взял с неё слово ничего не выносить, класть книги на место, что бы не нарушался порядок и постараться сильно не крутить многострадальный глобус, потому как он был уже весьма стар, а отцу приходилось пару раз даже ремонтировать расшатанное крепление, отвечавшее за вращение самого шара.

Нора старательно соблюдала эти правила потому что не хотела потерять доступ в такую интересную комнату, ибо развлечений было и так крайне мало. Она уже очень давно не покидала дом, последний раз это было в середине лета. Она всегда была в постоянном присутствии родителей в эти моменты. Значило ли что она вне дома была где то в Лондоне или другом месте? Отнюдь, это была всего на всего при дворовая территория дома. В самом городе она была более четырех лет назад, уже смутно помня очертания улиц по которым они ехали в экипаже. Новые люди тоже редко появлялись в доме, чаще всего это был либо врач, приглашаемый отцом, либо кузины с их родней. Но они появлялись еще реже. Нора иногда спрашивала отца, в чем причина того что ей стало запрещено покидать дом, даже во двор нельзя было выходить одной! На что получала всегда расплывчатый ответ, что ей нужно набраться терпения, что она должна слушать мать, обучаться манерам, шитью и прочим женским делам что так важны будут в семейной жизни когда ей найдут достойную пару.

Это всегда пичалило её, однако нежелание расстроить отца заставляло её соблюдать все указы родителей. Поэтому накатывавшую тоску, приходилось разбавлять в мере своих сил. Обследование всех уголков дома, частое нахождение в кабинете отца, где было много разных любопытных штук, помощь мадам Жозе, особенно когда дело касалось выпечки, это дело она очень любила, игра в куклы, учёба под присмотром всё той же мадам, реже с ней занималась мама, хотя это скорее были проверки, того чему она уже научилась, сродни экзаменам. После которых она практически всегда получала нагоняй, чаще всего без причины, потому что попадала под тяжёлую руку матери, которая была в отвратном настроении. Приходилось терпеть, ведь выбора особо не было...

Вот так, в очередной раз рассматривая глобус, осторожно его прокручивая, Нора услышала что её зовут заниматься. Она еще раз крутанула шар заскрипевший на оси, аккуратно закрыла за собой дверь и пошла вниз.

Там за уроком шитья прошел день. Мари ушла на кухню готовить ужин, мама находилась у себя в комнате, читала, лишь несколько раз за день просив сварить ей кофе. Когда еда была готова, мать спустилась к столу. Как только они принялись за еду, в прихожей раздался стук медного кольца на входной двери, оповещая о том что кто то пришёл.

- Мари, будь любезна, - сказала мама, намекая что бы гувернантка, узнала кто же там стучит.

- Да миссис Элиот.

Спустя две минуты женщина вернулась в обеденный зал.

- Кто это был, Мари?

- Это был конный посыльный, госпожа, от вашего супруга. Он передал что господин Роланд, сильно задержится, не только к ужину, но возможно и до самого утра. Так же посыльный передал записку от господина, что бы сами могли прочесть и убедиться.

Мари Жозе передала конверт миссис Элиот, та покрутив его в руке, положила на край стола.

- Всё ясно, ничего не поделаешь, работа есть работа. Спасибо Мари.

- Да миссис Элиот.

- Нора.

- Да мама, - девочка прекратив ковырять вилкой тушёные овощи, повернулась.

- Как успехи в вышивании?

- Хорошо, мама.

Мать воззрилась на дочь, долгим оценивающим взглядом.

- Мари, как её успехи?

- Весьма хороши, госпожа, сегодня она постаралась. Стежки стали крепче, урок что был на той неделе не пропал даром.

- Замечательно, хоть чему то учишься.

- Спасибо... - Нора улыбнулась.

Однако сменившийся тон матери стёр эту улыбку.

- Это была не похвала. Ты учишь то что и так должна уметь каждая уважающая себя девушка. Похвалу получают когда делают что то выдающееся, за то, что человек делает сверх той нормы которая положена. Запомни это.

- Да, мама... я запомню.

- Хорошо бы, а теперь ешь.

Но еда Нору уже не радовала, она желала только одного, поскорее уйти из за стола. Однако торопиться, а тем более уйти, было нельзя, правила. Спустя какое то время всё наконец закончилось и она смогла откланявшись, удалиться к себе.

На улице к этому моменту уже совсем стемнело, небо горело россыпями звёзд, которые украшали яркую луну, в самом центре небосвода, словно подданные, завидуя её сиянию, красоте и величию. Ветви деревьев качались, поднимался ветер, холод зимы приближался неумолимо, забирая остатки тепла из воздуха.

Нора, затворив за собой дверь, сразу же подбежала к окну, начав вглядываться в очертания сада, ожидая увидеть высокий силуэт. Но никого не было. Шли минуты, глаза начали слипаться. Беспокойные мысли роились в голове. Неужели не придет? Нет, нет, он же обещал... А джентльмены держат своё слово... Может он задерживается? Точно, наверняка в городе что то случилось что заставило сэра Бенедетти задержаться. Иначе как еще объяснить что его всё еще нет? А что если он все таки не придёт...

Мысли об этом, чередом текли в голове Норы, нагоняя грусть смешанную с обидой. Простояв так еще несколько минут, она отошла от окна, вялыми движениями переоделась в ночное, постоянно бросая взгляд на окно. Но там никого не было. В расстроенных чувствах подошла к кровати, откинула одеяло. Стук в окно заставил её сначала вздрогнуть а затем сердце забилось от радости. Он пришел! Он наконец пришел! Не обманул! И действительно, за окном стоял тёмный силуэт. Нора за два прыжка подскочила к окну.

- Вы пришли сэр Бенедетти! Я уже было подумала что вы передумали...

- Прошу меня простить леди Нора, я действительно опоздал, выступление заняло ммм... больше времени чем я рассчитывал, еще раз прошу прощения что заставил вас ждать, - он медленно поклонился в знак сожаления.

- Нет, что вы, с моей стороны было бы невежеством настаивать на вашем присутствии. Я понимаю что вы занятой человек и отнимаю у вас ваше время, это мне жаль... простите меня.

Мужчина улыбнулся, сделал шаг, уже вплотную стоя у окна, его высокий силуэт почти полностью закрывал его. Порывы ветра периодически трепали полы его сюртука и волосы что виднелись из под шляпы, хотя казалось что ему это не доставляет никакого дискомфорта.

- Я пришел потому что сам пожелал, вашей вины тут нет. Я обещал вам показать нечто особенное, а я держу своё слово.

На последних словах его голос стал тише, Нора вплотную приникла к окну, что бы лучше его слышать.

- Юная мисс, верит в магию? - голос его был ровным, немного глухим, даже... таинственным.

- Я...я никогда её не видела, но верю что она существует!

- Ваша вера похвальна... Вы абсолютно правы, она существует. Хотя в нынешние времена это чрезвычайная редкость! Крайне немногие обладают силой и знаниями, ныне уже утраченными.

Нора слушала затаив дыхание, ловя каждое слово, с ней делились откровением, тайной, недоступной другим людям. Это будоражило разум!

- Поколения сменяют поколения, вера людей меняется, люди забывают темноту прошлых веков. Теперь они верят в прогресс, науку. Для таких как я, удовольствие, напоминать что есть нечто иное в этом мире... - он улыбнулся, поднял руку перед собой вытянув ладонь. - Взгляните, леди Нора...

Девочка внимательно смотрела на ладонь в белой перчатке. Сначала ничего не происходило, но затем пространство над ладонью посветлело а через секунду вспыхнул огонёк. У Норы от увиденного, округлились глаза и открылся рот. Пламя весело в паре дюймов на ладонью, переливаясь искорками, языки огня текли вверх, переплетаясь словно танцуя странный, неспешный танец. Пламя ярко отражалось в зрачках Норы, тени за её спиной трепетали, перемещались по стенам и мебели, но она этого не видела, неотрывно смотря на огненное чудо.

- Невероятно... - прошептала она, не отводя глаз.

Бенедетти поднял вторую руку и вот перед девочкой уже два комочка пламени над руками фокусника. Они задвигались, потянулись друг к другу, плавно закружились, касаясь языками пламени что вытягиваясь сплетались в прикосновениях.

- Более чем невероятно, более чем... - произнес фокусник пристально смотря на девочку.

Пламя над его руками начало меняться, обретая форму птиц и бабочек, порхающих, рассыпающих яркие искры от огненных крылышек. Это продолжалось еще минуту, затем он сжал ладони... пламя погасло. Нора тяжело сглотнула, во рту пересохло. Она не могла поверить что только что увидела, но раз она видела значит это реально.

- Ну как вам? - мужчина еще немного пригнулся к стеклу, продолжая неотрывно смотреть на ребёнка.

- Ааа... я... ммм... я... у меня нет слов...

- Я понимаю, те немногие что видели это, тоже не находили слов. Не смущайтесь.

- Аа... да... Вы правы, в голове столько мыслей... Магия... что за чудный дар...

- Вы так думаете? - губы медленно растянулись в тонкой улыбке.

- Конечно! Как иначе, это дар Господа, сэр Бенедетти!

На этих словах Бенедетти резко выпрямился, улыбка мгновенно исчезла.

- Бог здесь не причем, леди Нора, уверяю вас, - медленно произнес он.

- Но как же... - начала она, но была прервана.

- Пламя, лишь малая часть того что я мог бы вам показать, но к сожалению не могу.

- А...Почему? - голос Норы задрожал, словно её лишали долгожданного десерта после утомительного дня трудов.

- Понимаете... - он снова поднял ладонь, над ней ярко засветился огонёк, но тут же погас от налетевшего ветра, мужчина придержал шляпу, ожидая пока порыв стихнет. - Магия, леди Нора, очень тонкое искусство, настолько что даже ветер способен всё испортить. К тому я таки изрядно замёрз пока добирался к вам. Но я не мог покинуть вас не показав совсем ничего. К тому же я надеялся что ветер поутихнет, как видите ошибся. Полагаю на этом наше недолгое знакомство завершится.

Нора была готова расплакаться, она так ждала! Так надеялась на большее! Увидеть еще этого волшебства, прикоснуться, запомнить, отпечатать в памяти, ибо когда еще в жизни она увидит что то подобное! Да никогда! Сейчас единственный шанс на это, она в этом была абсолютно уверена.

- Сэр Бенедетти, подождите, не уходите! - она осторожно подбежала к двери в комнату, тихонько открыла её, выглянула в тёмный коридор, никого. Аккуратно, плотно закрыла её, вернулась к окну.

- Я сейчас открою окно, вы сможете войти погреться и ветер не будет мешать вашей магии!

- Вы уверены леди Нора? Это может быть опасно для вас, - он указал на дверь. - Представьте, что скажут ваши родители, если увидят меня.

- Папы сегодня нет, он в городе по делам, а мама... - при упоминании матери Нора она сначала испугалась, а через секунду боязнь сменила злоба. - Мне всё равно что она скажет, она только и умеет что постоянно меня ругать! Из дома не выпускают, каждый день наказывают и заставляют учиться, надоело!

- А ваша гувернантка?

- Она и мама уже спят, я уверена, главное сильно не шуметь.

- Что же, если вы того желаете.

- Сейчас, секундочку... - негромко щёлкнули отодвигаемые задвижки, она напряглась, упёршись в раму.

Сначала окно не поддавалось, давно его не открывали. Нора запыхтела изо всех сил дополнительно упираясь в пол, короткий скрежет и окно немного сдвинулось вверх. В комнату тут же потекли потоки холодного воздуха.

- Леди Нора, вы действительно разрешаете мне войти? - голос Бенедетти стал глуше, появилась хрипота.

Окно небольшими рывками поднималось всё выше, он не отрываясь смотрел на девочку, зрачки его глаз полностью потемнели, он начал стягивать с рук свои белые перчатки.

Нора продолжала сосредоточенно рывок за рывком поднимать раму окна вверх, шумно дыша от натуги. Окно хоть и открывалось с трудом, но к счастью не издавало много шума.

- Да, сэр Бенедетти, главное что бы мы... были потише, тогда всё будет в порядке, - сказала она делая последний рывок, полностью открыв окно.

- Всё, можете заходи...

Договорить она не успела. Метнувшаяся вперед рука зажала ей рот, целиком обхватив челюсть и приподняла девочку над полом. Сэр Бенедетти слегка пригнулся, перешагнул подоконник сначала одной ногой, затем второй и уже в полный рост выпрямился держа едва сопротивляющуюся от ужаса девочку на вытянутой руке, ноги которой болтались в воздухе, в добрых 16 дюймах от пола. Она могла только мычать, пытаясь разжать его руку.

Он поднес палец к губам.

- Тсссс... Мы будем тихими, как вы и хотели, - тихо проговорил он.

Норе было больно, страшно. Хватка его холодных пальцев на её лице была каменной, она попыталась брыкаться, при этом его рука едва колебалась, несмотря на её усилия. Она наконец увидела его глаза, белая радужка, абсолютно черные зрачки, губы растянуты в чудовищном оскале, а зубы... Нора забилась в новом приступе ужаса, пытаясь царапаться, что бы хоть как то вырваться... Его зубы не были человеческими, клыки, все они были клыками, ровными желтоватыми клыками.

- Я показал вам достойное и необычайно редкое представление, юная Леди, пришло время, вам, внести плату за него.- оскал клыков разошелся в улыбке.

Нора задергалась в ужасе, разум метался в попытках придумать как позвать на помощь, освободиться, сделать хоть что то! Рука существа державшая её, слегка усилила давление, челюстная кость затрещала. Вспышка новой боли ударила её сознание, глаза округлились, она попыталась издать стон, но комнату огласило лишь едва слышное сиплое мычание.

Бенедетти поднес когтистую руку к верху её диафрагмы, где заканчивалась кость солнечного сплетения, надавил проткнув тело и провел вниз, раздался хруст раздираемой плоти и ткани ночнушки. Разум Норы задрожал волной боли, перед глазами поплыли разноцветные круги, звуки стали глухими. Она едва услышала как что то полилось и мокрое, мягкое, упало на пол с липким, влажным звуком. Бенедетти погрузил руку в её тело, секунду поводил ей, затем нащупав нужное, с коротким хрустом выдернул. Узловатые пальцы, заканчивающиеся крепко вросшими острыми когтями, что до этого скрывались под перчатками, теперь держали теплую печень, её, Норы печень. Распоротая брюшина, лежащие на полу внутренности и кишечник, тянущиеся к телу девочки, исходили паром, в холоде осеннего воздуха потоком наполнявшего комнату через распахнутое окно.

Он запрокинул голову, клыки распахнулись открывая путь к утробе, занеся печень над головой он медленно опустил её в пасть, глотая целиком, не жуя. Нора этого уже не видела. Она продолжала висеть удерживаемая рукой над полом, с висящими внутренностями агонизируя остатками крови что сердце выталкивало в последних судорогах. Глаза её остекленели, мышцы расслабились. Девочка, была мертва.

Бенедетти аккуратно опустил её на пол, вынул платок из кармана, вытер рот и руки. Снова надел перчатки. Лицо его снова стало прежним, клыки стали зубами, а глаза карими.

- Прощайте Леди Нора, мне пора, предстоит еще много представлений, так много желающих увидеть моё мастерство... - он сделал элегантный поклон остывающему детскому тельцу, осторожно перешагнул подоконник и растворился в темноте холодного сада, постепенно накрываемого туманом, нагоняемого холодным северным ветром.

Роланд Эвонс, возвращался домой когда солнце уже давно показалось из за горизонта, он очень устал. Достав из кармана жилета часы, посмотрел время, половина девятого, всю ночь просидел за бумагами, их во что бы то ни требовалось необходимо было сдать до обеда. Закончив с ними, вызвал экипаж и теперь направлялся домой, намереваясь выпить горячего чаю а затем наконец, лечь спать. По пути его обогнал другой экипаж, сопровождаемый тремя конными констеблями. Экипаж принадлежал полиции. Они летели на скорости которая им только позволяла дорога, криками разгоняя ранних прохожих. Извозчик выругался, порицая манеры представителей органов власти, сплюнул на дорогу.

Через тридцать минут Роланд Эвонс, знал куда так спешила полиция. Это был, его дом. А еще через десять он узнал причину.

- Вы полагаю Мистер Эвонс? - полицейский приподнял котелок шляпы в приветствии.

- Да, вы совершенно правы... - Роланд был в смятении, что у его дома делает полиция, еще какие то люди в форме и без, снуют туда сюда по дому, входят и выходят, осматривают дворовую территорию и занимаются еще чëрт знает чем.

- Нора Эвонс, ваша дочь? Верно? - полицейский достал маленькую книжку и карандаш.

- Нора? Да...Она...Что с ней? Она что то натворила? Где она?

Констебль замялся. Огляделся по сторонам, прокашлялся.

- Мистер Эвонс, ваша дочь мертва. Мы полагаем это убийство, это произошло ночью. Утром её нашла ваша домработница, эмм... мадам Мари Жозе, если не ошибаюсь, её увезли в больницу с приступом, после того как она подняла шум и успела дойти до комнаты вашей жены что бы рассказать об увиденном.

-Ч-что? Нет, как... Вы ошибаетесь... как...Нора.. она была дома...никуда не выходила...не должна была...

- В её спальне было открыто окно, под окнами есть несколько следов, мы думаем их оставил подонок что сделал это, - полицейский открыл записную книжку. - Мне необходимо вас допросить, вы понимаете?

- Да.. понимаю... - Роланд стоял опустив руки, голова закружилась и через мгновение он плюхнулся задницей на землю.

- Мистер Роланд! Вам не хорошо? - констебль кинулся к мужчине, когда тот начал заваливаться на спину. - Эй! Генри! Генри! Позови доктора Стэнли, он в доме с миссис Элиот! Побыстрее, и принеси стакан воды чёрт подери!

Пока мистера Роланда приводили в чувство, в дом вошёл еще один человек. Выглядел он так же как и констебли, но лишь до того момента как кто либо пожелал бы спросить его подробнее. Он прошел через коридор, на кухню, там сидела женщина поддерживаемая двумя полицейскими, она рыдала, пыталась сползти со стула на пол, чего ей не позволяли. Сквозь слезы и стоны, прорывались возгласы о любимой дочери, о том как такое могло случиться и что теперь будет.

Мужчина прошел дальше, вышел в коридор, пропустил мимо себя еще одного полицейского, направился в конец коридора к открытой двери в комнату. Там никого не было, кроме тела накрытого белой простыней, которая уже напиталась кровью. Он осторожно приподнял её, осмотрел тело, еще раз огляделся, прислушался, не идёт ли кто, после чего пошарил рукой в распоротом теле. На это ушло всего несколько мгновений. Чему то кивнув, мужчина вернул простыню на место, встал, подошёл к окну, осмотрелся.

Через минуту он уже покинул дом, никем не остановленный.

Спустя час он ехал в крытой повозке, позади которой, постепенно скрывались очертания Лондона. Мужчина теперь был одет в черное плотное пальто, вместо формы констебля. Мощная фигура, выдавала в нем человека крепкого сложения, но все еще достаточно гибкого что бы двигаться быстро и не скованно. На тщательно выбритом лице виднелись несколько шрамов уходящих через шею вниз по туловищу, скрываясь под одеждами. Светло серые глаза смотрели вперед и вниз, на дорогу. Мужчина размышлял, позволяя лошадям нести повозку по колее.

Вдруг в его голове и словно даже вокруг него, заговорил холодный, жестокий голос:

- Ты его не найдешь. Он уже далеко.

Мужчина моргнул приходя в себя, обернулся на столик внутри повозки. На нем в специальном креплении стояла шкатулка красного дерева, перетянутая несколькими цепочками, отливающих серебром. Края шкатулки были потëрты временем, что указывало её весомый возраст.

- Я все равно его найду, это вопрос времени, - произнес мужчина.

- У тебя нет никакого времени. Погибло еще одно дитя. Одно из многих. Что были, что будут.

- Я знаю, хватит напоминать.

- Наивный мальчишка. Ты знаешь что он тебе не по силам. Тщетное стремление показать себя, приведет тебя в руки смерти.

- Ты молчал всю дорогу, а теперь заговорил, с чего бы вдруг? - мужчина отвернулся от шкатулки, снова смотря на дорогу.

- Ты глупец, несчастный мальчик Виктор. Ты знаешь что подобные ему, тебе не по зубам. Но вопреки разуму ты отправился за ним. Жрецы распятого уже два столетия ищут его. Почему ты решил, что настигнешь его первым.

- Церковь ослабла, её влияние уже не так велико как раньше. У них ничего не выйдет.

- А ты думаешь, ты справишься. Хмм...

Голос затих, через мгновение шкатулка дёрнулась в креплениях, звякнули серебряные цепочки. Лошади резко остановившись, заржали, вставая на дыбы, задëргались, дрожа всем телом. У мужчины волосы встали дыбом, под ложечкой засосало, резкий прилив страха заставил его резко обернуться на шкатулку, одновременно доставая из под полы плаща массивный крест из темного серебра что тяжело лёг в ладонь. Спустя секунду давящий ужас прошёл, кони прекратили рвать упряжи. Мужчина неотрывно смотрел на шкатулку, сжимая в руке крест так сильно, что кисть побелела.

В голове и пространстве снова зазвучал голос:

- Видишь. Я заперт внутри а ты всё равно дрожишь от ужаса, у чувствую твой страх, маленький Виктор, чувствую твою неуверенность, твои сомнения... Ты боишься меня, скованного, что же ты будешь делать если все таки встретишь того за кем решил охотиться.

Мужчина медленно убрал крест, сел, хлестнул лошадей. Повозка снова покатилась.

- Вас осталось мало, а я постараюсь сделать так, что бы стало еще меньше, - пробормотал Виктор, поднимая воротник пальто, в попытке хоть как то закрыться, от налетевшего, холодного ветра.

В спину ему зазвучал медленный, гадкий смех из шкатулки.