Мы обязательно встретимся

Часть 1

Эльвира Гейден

Трепетно и нежно

Ах осень, учеба, дождь и столько мук,

и вдруг в окно раздался стук.

Стук повторился вновь, еще-еще,

А за окном уже темно…

Кто, запоздалым гостем может быть?

Да под дождем решил бродить,

Камнями в окна запускать –

Ранимых девушек пугать.

Я нерешительно пройдя к окну,

Вдруг, что-нибудь да угляжу?

А на площадке, во дворе, стоял

Известный всем наш хулиган.

И кулаком так погрозя,

Взглянула лишь сердито я.

На что наш всем известный шпан

Так заразительно захохотал.

Махнул рукой мне, приглашая,

Под ливень выйти предлагая.

Прошла к двери и, плащ схватив,

Стала дожидаться лифт.

А мысли все смешались в голове,

Зачем позвал, на долго ли?

Вот трелькнул лифт, открылась дверь,

А дождь в лицо стал бить как зверь.

Под курткой что-то бережно держа,

Навстречу быстро побежал.

Щенка достал он из-под куртки,

И не стесняясь сунул в руку.

А на вопрос, зачем, сказал:

«Он, как и ты, один скучал».

И вновь взглянула на щенка,

Ему, как мне, надо тепла.

Подарок нежно прижимая,

Одной рукой слезу стирала.

Другую щеку парень сам

Так трепетно поцеловал…

Кена Арлей

Нелепый щенок

Нелепый щенок, выбежавший на проезжую часть, решил мою дальнейшую судьбу. Я резко нажала на педаль тормоза, машина с визгом остановилась! Надеюсь, он жив! Не хочу портить свою карму случайным убийством животного. Выйти из машины я не успела: как только взялась за ручку, меня с силой дернуло вперед, ремень уже успела отстегнуть… Рывок – и я ударяюсь головой о руль. Теряя сознания, услышала визг животного. Ну все, теперь точно попаду в ад!

Пришла в себя уже в машине скорой помощи, мне светили в глаза фонариком. Я вздрогнула.

– Как вы себя чувствуете, Милена? Сколько пальцев видите?

Вздохнула, я ничего не видела, кроме быстро мелькающих белых пятен.

– Вы секунду назад, ослепили меня ярким светом. Что, по-вашему, я вижу? Как щенок, он жив?

Врач скорой помощи не успел ответить, его окликнули… Какой красивый голос, я никогда не слышала такого. Попыталась привстать, чтобы разглядеть обладателя сего баритона, но зайчики в глазах позволили рассмотреть только очертания фигуры. Стройный, высокий, и похоже, он одет в классический костюм. Я легла, жаль, что не смогла увидеть лица, так хоть голос послушаю. Речь как раз шла обо мне.

– С ней все в порядке? – спросил мужчина с красивым голосом.

– Ушиб, рассечение на лбу я зашил. Требуется сделать МРТ, чтобы исключить сотрясение мозга.

До моих ушей донесся шелест купюр.

– Делайте все что нужно…

Дальше услышала быстро удаляющиеся шаги, ясно, решил откупиться от меня.

Открыла глаза, зайчики исчезли, я подняла голову, но заметила только черное отъезжающее авто.

Врач вернулся ко мне.

– Вы не ответили, что с щенком?

– Животных поблизости не было. Мы доставим вас в больницу для детального обследования.

Села, голова закружилась, в глазах опять заплясали эти несносные кролики. Да что такое-то? Сегодня день кошечек, собачек и зайчиков?

– Я отказываюсь от госпитализации, мне нужно домой.

Подписав необходимые бумаги, я встала, и пошатываясь, выбралась из кареты скорой помощи.

На улице уже смеркалось. Оглянувшись по сторонам, увидела свою машину, помятая… неудивительно, ведь в нее въехал громадный внедорожник.

Прошел год.

Дождь барабанит в окно, но мне негрустно. Лежа в больничной палате, одна, я часто задумываюсь о том, как бы прожила жизнь, не случись той аварии. Отказавшись от госпитализации, я подписала себе смертный приговор. Опухоль головного мозга, неоперабельная, и как итог – жить мне осталось считанные месяцы, а может и дни… Этот нелепый щенок, что выскочил на дорогу. Я вздохнула. Надеюсь, ему повезло больше, чем мне. В дверь палаты тихонько постучали.

– Войдите, – полушепотом сказала я, ведь каждый громкий звук мог вызвать нестерпимую головную боль.

– Милена, к вам гость.

Я повернула голову, в дверях стоял мужчина лет сорока. Коротко стриженые волосы, удивительно седые для его молодого лица.

Стройный, нет, скорее подтянутый или натренированный. Он смотрел на меня с какой-то печалью во взгляде.

– Проходите, меня нечасто навещают… Я рада видеть вас…

– Милена, я Глеб… – мужчина прошел и сел на стул рядом с моей кроватью. – Я пришел к вам с предложением. Хочу оплатить вам операцию и лечение в Германии.

– Меня нельзя вылечить. Так ведь доктор? – я подняла глаза на врача, который продолжал стоять в дверях.

Он приблизился и, устроившись у меня в ногах, заговорил:

– Есть шанс, что лечение в клинике Германии, о которой говорит Глеб Игоревич, вам поможет продлить жизнь на несколько лет.

Несколько лет? Год… два… пять? Сколько? Я отвернулась к окну. Дождь продолжал мерно барабанить в окно. Кап, кап, кап. Год, два… пять.

– Зачем вам это, Глеб? – не глядя спросила я.

Ответа я не услышала, резкий приступ головной боли оглушил! Невыносимая боль резала меня. Я согнулась и обняла свои колени, выдергивая капельницы и раня иглами кожу. Легкую боль от укола даже не почувствовала.

Кап, кап, кап. Дождь все не прекращался. На грани сознания услышала голоса.

– Я перевезу ее в клинику, подготовьте документы!

– Но Милена не дала свое согласие, а родстве…

– Немедленно готовь документы для ее госпитализации!

Я услышала треск ткани и уплыла в забвение, боль отступила.

Меня укачивало, уши заложило. Так бывает, когда летишь в самолете. Я открыла глаза.

Повернула голову и увидела облака в иллюминаторе.

– Куда мы летим? – мне казалось, что я одна и меня никто не слышит.

Но мне ответили:

– В Германию, вас уже ждут в клинике.

Красивый голос, я медленно повернула голову, рядом со мной сидел он, я забыла имя.

– Это хорошо, что ждут. Меня давно никто не ждал.

Я уснула. Проснулась от громкого пения птиц. Солнечный лучик светил в глаза, на фоне еще не до конца покинувшего меня сновидения услышала голоса. Что за язык, я не понимала, о чем они говорят?

Приоткрыла глаз и увидела людей в белых халатах. Все в порядке, я в больнице. Но что за язык?

– Милена, вы проснулись? Вам необходимо подписать согласие на операцию.

Рядом со мной стоял мужчина с удивительно красивым голосом, Глеб, кажется.

– Я подпишу, если вы потанцуете со мной, – зачем-то сказала я.

С раннего детства я занималась танцами, а последние десять лет у меня была своя школа. Я учила танцевать латинские танцы. Но мой любимый – танго, страстный, жгучий, пламенный.

– Я с удовольствием станцую с вами, Милена.

Я подписала согласие на операцию. И в этот же день мы отправились в ближайший ресторан. Глеб позаботился о моем наряде. По выражению лица врача я поняла, что он был категорически против, но мне нужен этот танец, мой первый танец с ним.

– Глеб, это же вы врезались в мою машину в прошлом году?

Мужчина хотел ответить, но я его перебила:

– Нет, подождите, я вас не виню, – я накрыла его губы, такие мягкие и теплые, своей ладонью. – Я хотела только узнать… как щенок, он жив?

Мужчина улыбнулся и ответил:

– Да, Милена, он живет у меня, и он уже не щенок. Вы спасли ему жизнь.

Глеб

Милена умерла у меня на руках, она станцевала свой танец со мной. В больницу я не успел ее привезти. Глупый, нелепый пес, которому она подарила вторую жизнь, ходил вместе со мной на ее могилу еще много лет.

Часть 2

Эльвира Гейден

Мы обязательно встретимся…

Когда смотрел, как она уходила, я был уверен, что больше никогда в этой жизни ее не увижу. И я не ошибался, в этой жизни она не вернулась, но никто ничего не обещал про следующие…

1 марта

Я не мог дать объяснение ее поведению, ее характеру. Работая душевным лекарем более десяти лет и имея за спиной большой опыт, я не мог проникнуть в ее мир. Она оставалась для меня закрытой книгой.

Мне встречалось немало людей с суицидальными наклонностями, которые постоянно говорили о самоубийстве, думали о смерти. Но не могли наложить на себя руки, им было жаль себя, они боялись быть проклятыми. Такое можно вылечить, ведь это заложено лишь у них в голове. Прогнать старые, опасные мысли и заменить их новыми, так сказать, еще не применяемыми идеями, приправить это мечтами – и все, новый человек.

Обычно такие люди переезжают из мест, где ранее жили, с которыми связаны плохие воспоминания. Будь то квартира, район или город. Но с этой пациенткой было все гораздо сложнее. Многие часы проведенной терапии не дали результата, она как-будто явственно видела иной мир, рассказывая мне о нем, как о реальном…

10 июня

Ее волосы были собраны в небрежный пучок, а кожа бледна как снег за окном. Яркие малиново-обкусанные губы были одной из двух выделяющихся деталей, второй – глаза. Черные глаза, засвеченные редким в этих краях солнцем, сейчас являлись драгоценными камнями. Она больна, но физически ли? Я смотрел и не мог понять, какая же болезнь идет с ней под руку всю ее жизнь.

Ромашка. Ромашковый чай. Она всегда пьет его, отказывается принимать какие-либо лекарства. Постоянно задумчивая, словно ее нет в этом мире. Казалось, притронешься – и она тут же исчезнет, испарится как дымка.

18 июля

Холодный климат перестал волновать меня. Я перестал ощущать его. В этом месте время идет иначе, словно замирая моментами. Единственное, что меня беспокоило, – непонятный вой, сквозняком проносящийся по коридорам особняка. Бывало, я сидел в библиотеке, увлеченный чтением редкой книги, а скрипы и шорохи заставляли пробудится как ото сна. Я откладывал книгу на столик и внимательно вслушивался, но никак не мог разобрать, где находится источник звуков. Выходя в коридор, я обнаруживал, что шум был обыкновенным сквозняком, проносящимся от открытого окна. Со временем меня стало завораживать, а не пугать то, что происходило в этом доме…

Еще я слышал шаги, об этом говорили скрипучие доски, но каждый раз, когда я оборачивался, скрип стихал и позади себя я видел пустынный коридор. Я жил в этом месте мечтая разобраться во всем, что здесь происходило. В людях, вещах, звуках. Узнать ее, любившую танцевать под дождем… Во всем!

31 декабря

Едва я занес руку, чтобы постучать, как за дверью послышалось отчетливое:

– Входите.

На пару секунд задержавшись, будучи весьма удивленным, я открыл дверь и неспешно зашел.

Она сидела у окна, закутанная в плед. Девушка даже не обернулась, чтобы взглянуть на меня. Я бегло оглядел помещение в поисках изменений, но таковых не имелось, все та же мертвая и холодная комната, точное отражение своей хозяйки.

– Выпьете со мной чаю? – меня отвлек ее тихий и мягкий голос. – Сегодня особенно холодно, не правда ли?

– Весьма прохладно. – ответил я.

Собрав мысли в кучу, я прошел через комнату прямиком к Луизе. Налив себе уже остывшего чаю, я сел в кресло напротив. – Как вы себя чувствуете?

– Не хуже, чем вчера, но и не лучше, чем завтра, – после недолгой паузы, к которой я уже более-менее привык, ответила она.

Через некоторое время того же дня

И только стук часов, словно затупленное острие ножа, разрезал громкую тишину. Она, даже не посмотрев на меня, продолжала пить чай, наблюдая жизнь за стеклом. За окном большими хлопьями снег стелился уже на мертвую землю. Я ждал от нее ответа. Время все шло… Чай в ее чашке, казалось, не заканчивался, даже не убывал, хотя я неоднократно замечал боковым зрением, как она подносит чашку к лицу. На миг мне показалось, что время остановилось, что она и я в этой комнате лишь частицы бесконечности...

После пяти минут ожидания я уже и не надеялся на ответ. Но ее слова не утолили мой интерес, а заставили еще больше задуматься.

– Мы не бессмертны, сэр, в порядке вещей то, что люди умирают и рождаются. Вы представляете, в эту секунду кто-то лишился жизни, но и в эту же секунду появился новый человек. Мы можем смело предполагать, что умирает лишь тело, душа человека же находит себе новый дом. Я не боюсь смерти, сэр, я живу с мыслью, что, когда я умру, родится новый человек, малыш, возможно он будет похож на меня, моя душа будет в нем, разве это не прекрасно?

13 июня

Я, поглощенный горечью, не мог видеть ничего вокруг, кроме старой черно-белой фотографии, на которой она танцевала в лунном свете, на которой почти выгорели самые лучшие моменты нашей жизни. Лучше выгорели бы вовсе, не стало бы якоря, который так держит меня на глубине прошлого, мешая уйти в новую жизнь, к ней.

Часть 3

Эльвира Гейден

Слова о любви…

Слова о любви – должны быть без повода.

Слова о любви – не могут не вовремя.

Слова о любви – всегда нежные.

Слова о любви – только бережно.

Кена Арлей

Лунная дорожка

Я сидел на берегу моря и смотрел, как девушка танцует. В лучах закатного солнца она была прекрасна. Вы видели закат на берегу моря, на фоне которого изгибается навстречу бушующим волнам идеальное тело? Нет? Вот и я сейчас видел такое впервые.

Шум волн перекрывал все звуки мира, да и вид тоже. Я наслаждался зрелищем до тех пор, пока меня не окликнул друг… Она, услышав, обернулась и заметила меня, а я, как идиот, просто помахал ей. Хотел было уже встать и подойти к ней, но девушка, быстро собрав свои вещи, отправилась вдоль берега, отдаляясь от меня все дальше и дальше. Догнать бы, но я … не стал.

Сегодня вечеринка в честь помолвки моего брата, и мы с парнями решили устроить мальчишник. Все было довольно скромно.

Кирилл подошел ко мне, а я уже забыл про него, и спросил:

– Тоже залип на русалку? – он хлопнул меня по плечу.

Я после увиденного плохо соображал поэтому, переспросил:

– На кого?

– Блин, Ромыч, ты что, попал под ее гипноз?!

– Русалка, мы так ее называем. Она отдыхает здесь каждое лето и устраивает вот такие представления. Вот только, как мы с твоим братом ни пытались к ней подкатить, она сразу убегала. Вижу, и ты не стал исключением, и тебя пленили ее танцы.

Я проглотил скопившуюся слюну. Русалка… Да, ей невероятно подходит, она великолепна.

Кирилл не дал мне остаться на берегу, якобы все отдыхают, а я как изгой. Вечер прошел без эксцессов. Я не мог напиться, сколько ни пытался, сидел и винил себя за то, что не подошел к ней.

Утром, как только забрезжил рассвет, я отправился вдоль берега, в ту сторону, куда вчера ушла девушка.

Дойдя до ближайшего особняка, я крадучись проник на территорию и затаился в зарослях вишни. Первым, кого я увидел, был мужчина, немолодой, он разговаривал с кем-то по телефону. В разговор я не вникал, так как в окне второго этажа показалась стройная фигура моей русалки. Я забыл, как дышать. Она читала книгу, сидя на подоконнике. Я перевел взгляд на мужика…

Кто он? Отец? Муж? Черт, веду себя как извращенец! Выбрался из зарослей, и засунув руки в карманы, пошел обратно на нашу виллу. Черт!

– Сдалась мне эта девка! Других что ли нет?! – я пнул кочку, которая так некстати попалась мне на глаза.

Остаток дня я просидел в комнате, пытаясь напиться.

– Чертова девка! Чертов закат! – повторял я после каждой выпитой порции алкоголя.

К обеду я все-таки накачался и вырубился. Но как только настал закат, я открыл глаза, и взглянув в окно на заходящее солнце, вскочил и побежал на берег.

Да! Она танцует, я успел!

До берега было метров сто от того места, где я сел, и обзор отличный. И снова эти изгибы завораживающего танца, на глазах наворачивались слезы. Взмах руки, плавный поворот и мах ногой.

Мне стало интересно: под какую музыку она танцует, что играет сейчас у нее? Я присмотрелся, колонки нет, телефон с такого расстояния не видно.

Лег на живот и пополз… как в армейке. Черт! Я точно идиот. Что я творю? Ползу по песку, чтобы послушать, под какую музыку танцует эта девица. Встал, отряхнулся, развернулся и пошел к вилле.

Но пройдя всего несколько шагов, понял, что хочу видеть ее. Пусть издалека, но все же.

Повернулся к закату лицом и сел.

Новое па, наклон назад. Ого, она почти коснулась песка рукой. Грациозная, стройная и нереально гибкая. А еще безумно сексуальная. Спустя еще десять минут я все же был замечен, но сегодня она не спешила уходить.

Расстелила на песке плед и начала делать растяжку. Красуется что ли? Заметила и не убегает как вчера.

Я, не вставая с песка, чуть-чуть придвинулся.

Интересно, как ее зовут? Может быть, Мария? Нет, слишком просто. Виктория? Да! Она победа! Так незаметно для себя я практически приблизился к ней, настолько, что теперь мог видеть лежавший рядом с пледом телефон и пляжную сумку. Еще немного… и вот я уже вижу ее веснушки.

А где музыка? Я не слышу ничего, кроме шума волн и крика чаек вдалеке.

А вот оно что!

Русалка заправила выбившуюся прядь волос за ухо, и я заметил наушник.

Что же она слушает?

– Нравится за мной наблюдать? – услышал я нежный голос, похожий на журчание ручейка.

Я вздрогнул и поднял глаза от так волнующего меня телефона на девушку, которая уже просто сидела на песке. Она вернулась к морю и смотрела на закат.

– Под какую музыку ты танцуешь? – ляпнул я.

– Мне нравится группа «Пикник», «Влюбленный вампир». Наверное, не очень подходящая музыка для танца, но в их музыке есть что-то такое, завораживающее, то, что цепляет.

– Никогда не слышал…

Она повернулась ко мне, осмотрела с ног до головы, а затем дала мне свой наушник.

– Послушай, возможно, и тебе понравится.

Я осторожно, чтобы не спугнуть эту красотку, не касаясь ее руки, взял гарнитуру и вставил в ухо.

Играла довольно приятная мелодия, я закрыл глаза и представил, как сейчас она танцует для меня под эту песню.

– Неожиданный выбор трека для танца, ты права, мне нравится.

– Я Рома, протянул я ей руку.

Ну же, давай, милая, назови свое имя… Она пристально смотрела на мою кисть, не торопясь знакомиться, на ее лице читалось непонимание…

– Я хочу познакомиться с тобой, – продолжая держать руку на весу, я подмигнул ей и улыбнулся.

– Я Арина, – легкое пожатие моих пальцев и робкая улыбка.

Ее прикосновение было ожидаемо и неожиданно одновременно, как только Арина прикоснулась к моим пальцам я почувствовал легкий статический разряд.

– Нам суждено быть вместе, – вдруг сказала она.

А я и не против! Я сидел и улыбался, довольный тем, что смог с ней заговорить.

Мы сидели долго и разговаривали, пока на небе не появилась полная луна, приглашая нас прогуляться по лунной дорожке. Она вошла в море по щиколотки, стоя прямо в засвеченной ночным светилом воде. Казалось, Арина идет по воде.

А я все сидел и смотрел, как она уходит вдаль по сияющей тропе.

Затем девушка повернулась ко мне и поманила пальчиком. Я сглотнул… На этот раз тянуть я не стал, скинул рубашку, обувь и вошел вслед за своей русалкой. Ее светлые волосы сияли и развевались на ветру. Больше не мог, я приблизился и обнял хрупкое тело, прижимая к себе так плотно, как только это возможно, вдохнул ее аромат. Она пахла жасмином и соленым морским бризом. Отстранился, чтобы еще раз убедиться, что не сплю, и впился в ее пухлые розовые губы. Страсть? Нет, это любовь! Я буду любить ее вечно! Сладкая, со вкусом ночного моря на губах. Любимая…

Почти на рассвете начался шторм, порывы ветра и бушующие волны разбудили меня. Я проснулся один, на песке… ее не было.

Я бросился к ее вилле, но и там никого не оказалось. Меня охватил страх и гнев. Как я мог ее отпустить, как мог проспать уход! Разбив окно, я пробрался в дом. Но там не было ничего, не было вещей или даже остатков продуктов. Мебель была в чехлах, а пол покрыт пылью. Что это? Я же вчера видел здесь людей, а сейчас выглядит все так, как будто в этом доме не живут уже лет пять как минимум. На выходе из виллы заметил лист бумаги, прикрепленный к дереву вишни, за которым сидел вчера. Я не торопился брать его, я понимал, что эта записка предназначается именно мне… Пара минут раздумий – и я все же схватил лист бумаги, сложенный вдвое.

Положил его в карман и отправился к себе. Не буду читать. Она могла сказать, что… Да ничего она мне не должна! Курортный Роман, ха! Странное дело, увидев один раз, всего-то раз, я умудрился влюбиться. Обстановка на вилле меня немного обескуражила, я же видел вчера ее там, в окне с книгой, и этого мужика…

Я вернулся к себе и стал расспрашивать брата и друга об Арине.

– О! Да ты влюбился! Ничего мы о ней не знаем, только то, что она жила лето на соседней вилле, видели ее вечерами. Мы даже не подходили к ней, – брат мой забеспокоился и с серьезным видом спросил: – Ромыч, все так плохо? Ты попал?

– Да брат, я попал, влип по уши!

Мне сейчас хотелось утопиться, потому что я идиот и потерял ее.

Остаток отпуска я провел на пляже, ожидая прихода моей русалки. Но ее не было, как и танцев на закате.

Лишь изредка глядя в море, я наблюдал за огромной рыбой, которая плавала недалеко от берега, я видел, как блестят ее серебристые чешуйки, но не мог определить, что это за вид.

Последнюю ночь я так же провел на берегу, эта была ночь полнолуния, я смотрел, как по морю опять стелится лунная дорожка, а по ней идет женщина. Точнее, моя Арина! Арина шла по лунной дорожке, словно богиня, спустившаяся с небес.

Я бросился в воду. Как я мог пропустить ее появление? Она не могла пройти мимо меня. Я смотрел чуть дальше, но и яхт никаких не было!

– Арина! Ты где была? Я тебя повсюду искал!

– Рома, я пришла попрощаться.

– Останься, – прошептал я, и в моем голосе звучала едва заметная мольба.

– Мне нельзя уже здесь быть.

Я схватил ее и прижал к себе, не отпущу, моя. Арина высвободилась из моих объятий и нежно улыбнулась. Провела пальцами по моим губам, а затем поцеловала. Слезинки заблестели на ее щеках. Отошла на пару шагов от меня, мы продолжали стоять в море на лунной дорожке. Я держал ее руку, не хотел отпускать.

Но одно мгновение решило все, мой мир изменился и никогда не станет прежним!

Арина погрузилась в воду, а через секунду вынырнула, и я обомлел, у нее был хвост.

Хвост! Она русалка!

– Прощай! – сказала русалка и снова нырнула, ударяя хвостом по воде и окатывая меня брызгами.

Я замер, но затем поплыл за ней, не думая о том, как далеко могу заплыть. Я все плыл и плыл, ее уже давно не было видно, но я плыл. Последнее что я помню, как начал тонуть.

Утром проснулся на пляже, мокрый и объятый холодом. С трудом я встал, почувствовав невыносимую пустоту внутри. Я знал, что все это не было сном, ощущение было настолько ярким, что не оставалось сомений в реальности происходящего.

Я посмотрел на море, попытался увидеть в нём блеск ее серебряных чешуек, но там была только серая вода. Я отправился к брату, пора собирать чемоданы и отправляться домой.

Все, что произошло, останется тайной, и следующим летом я обязательно вернусь.

Зима, холодная и снежная зима. Я каждый день вспоминал последнюю ночь на море, то, что я видел. Сейчас мне уже казалось, что никакой Арины и не было вовсе, что я все выдумал. Время, хоть и недолгое, залечило душевную боль. Хотя я лгу сам себе, я жду наступления лета и новой поездки на море.

Я возвращался домой сегодня чуть позднее, и уже подъезжая к своему району, увидел в свете фонаря женщину. Она танцевала. Я резко ударил по тормозам и выскочил из машины, бросая ее прямо на дороге! Я подбежал к аллее, впрочем, не приближаясь близко. Разглядывал. Смотрел, как она танцует.

Своим танцем она закружила снежный вихрь, в неярком свете фонаря снежинки сверкали и блестели, девушка в легком белом пальто сейчас казалась мне снежной феей. Это она, та, что танцевала в лунном свете на берегу моря, моя русалка. Моя Арина! Только сейчас она явилась мне в еще одном сказочном образе, моя снежная фея. Я не стал больше тянуть, не хочу опять упустить ее, двинулся в ее сторону, медленно, чтобы не спугнуть.

Приблизившись, осторожно, почти не дыша, протянул руку, чтобы коснуться ее шеи. Холодная, гладкая кожа, словно шелк, прошла под моими пальцами. Она слегка вздрогнула от неожиданности и взглянула на меня. Ее глаза, точно два заиндевевших озера, смотрели с неподдельным любопытством. Снежинки таяли на ее ресницах, оставляя блестящие дорожки, словно следы звездной пыли.

– Ты... ты настоящая? – спросил я, не в силах отвести взгляд от ее лица, словно вылепленного из белого мрамора.

– Да, – ответила Арина, голос ее был тихий, как шелест ветра в заснеженных ветвях. – Я здесь, и я хочу быть рядом с тобой.

Она немного отстранилась, словно опасаясь, что теперь я могу исчезнуть, раствориться в зимней ночи как призрак.

– Но ты... ты ведь из другого мира, – прошептал я.

– Может быть, – призналась она. – Но сейчас я здесь, и это единственное, что имеет значение.

Мы стояли молча, погруженные в тихую, завораживающую тишину зимней ночи. Снежинки падали на нас, как белые перья, окутывая нас нежным, пушистым покрывалом. Я не мог отвести от нее взгляд. Ее красота была неописуемой, как чудо, сошедшее с полотен старых мастеров. Она была как зимняя ночь, прекрасная и нежная, но в то же время таящая в себе холодную, необъяснимую тайну.

– Останься со мной

– Я останусь, – сказала она, и в этот момент я понял, что эти слова – не просто обещание, а клятва.

Я снял свое пальто, накрыв ее хрупкие плечи, чтобы защитить от леденящего ветра. Она прижалась ко мне, как маленькая птичка, ищущая укрытия от бури. Я ощутил тепло ее тела сквозь тонкий слой ткани, и в этот момент понял, что уже не хочу отпускать ее.

– Ты знаешь, – сказала она, ее голос стал чуть тише. – Я не могу оставаться здесь долго.

– Я знаю, – ответил я, глядя в ее невероятно красивые глаза. – Но я буду ждать тебя, всегда.

Она посмотрела на меня с благодарностью, и в глазах, как в лунных бликах на заснеженном поле, заискрилась надежда.

– Ты... ты будешь ждать? – спросила она, ее голос был тихим, как дыхание зимнего ветра.

– Я буду ждать, – ответил я, и в этот момент я понял, что моя жизнь больше не будет прежней. Моя снежная фея, моя русалка, моя загадка, моя любовь. Я буду ждать ее возвращения, как ждут рассвет после долгой темной ночи.

Часть 4

Эльвира Гейден

Осенний романс

Любовь я к осени имею,

Такую, что каждый раз улыбка на лице.

Узрев лишь то, как листья пожелтели,

да закружились в сентябре.

Их танец, словно выстрел в сердце.

Заворожено, глаз не отрывая,

Смотреть, и восхищаться бесконечно,

Их солу безмятежно восторгаясь.

Эльвира Гейден

Моя сказка другая…

Ты срываясь спросил, «Чего же ты хочешь?!»

Я подняв голову, смотрю откровенно тебе в глаза.

Свободы хочу! Я небо хочу голубое!

Хочу бежать, а лучше скакать через поле,

Или Чтобы путь мой, иногда озаряла гроза

Желаю, мечтаю, бога ежедневно моля

Провожать на Кубе закаты, рассветы танцуя встречать

Среди миллиона звезд и бесконечных галактик

Я хочу, свой дом и свой путь отыскать

В заводь хочу голой нырнуть под ивою,

Или в ночи воровать виноград.

Хочу проссеко заедать мандаринами,

Маску надеть и в Италии сыграть в Маскарад.

Волнующе Научиться играть на гитаре,

Что б сумерками плыть на гондоле

Исполнять испанские серенады

Пойми милый мой, не смогу я в неволе.

Ты хочешь в клетку меня запереть, пусть в золотую

Обточить под себя,в бытовую рутину загнать,

Хочешь по расписанию… Иногда что б смолчала,

Когда сегодня я, а завтра другую пойдешь провожать

Я верю, ты сможешь подарить счастье

Обеспечишь, будешь возить на курорт

В признание, кому то наденешь Картье на запястье

А она сидя дома твой писать натюрморт

Моя сказка другая, сегодня 1001 ночь,

Сатином и золотом украшенной быть

Завтра как Золушка, бежать с бала прочь

Туфельку не роняя, сжигать за собою мосты.

Кена Арлей

Игра света и тьмы.

- Ильдар, ты выполнил мой заказ? - мой помощник мог достать все что угодно, если мне это было нужно.

Так и сейчас. Я хотел её, она сводила меня с ума. Впервые когда увидел ее танец, был заворожен настолько, что не мог прийти в себя ещё несколько часов. Когда вернулся домой после балета, всю ночь играл на фортепиано, представляя как она танцует под мой аккомпанемент.

- Да Руслан, я привез ее.

Я сурово глянул на помощника. Зная его методы я немного заволновался, не хочу чтобы она пострадала.

- С ней все в порядке? Ты же знаешь для меня это важно.

Он кивнул.

- Веди и, - я задумался, нужно же ей что-то подарить что-нибудь. - Купи подарок, достойный моего ангела.

Минут через пятнадцать привели ее. Испуганные глаза блестели слезами. Щеки покрыты лёгким румянцем. Она прекрасна, я подошёл, девушка вздрогнула.

- Не бойся, я не причиню тебе вреда.

- Что вам нужно?

Я приблизился к фортепиано и поднял крышку.

- Мне нужно только танец.

Танец? Только ли танец я желаю? Но я кивнул соглашаясь.

- Хорошо, я станцую для вас.

Она танцевала для меня ещё много лет, мой ангел.