Муза

Глава 1

Смеркалось. Рыжий закат пронизывал оконное стекло насквозь, отражаясь в бокалах, стоящих в кухонном шкафу. Эти бокалы помнили недавний вкус шампанского, вина и тёплых губ моей бывшей девушки — студентки с филфака.

Я стоял на пороге новой жизни, сказочных перспектив и безграничных возможностей. Закончил университет, получил диплом и отгулял выпускной, оторвавшись по полной — на зависть многим. Досадные неприятности остались позади. Впереди — вся жизнь…

Проходя мимо зеркала, я навёл указательный палец на своего двойника и сказал: «Ты всё правильно сделал, бро». Высокий, коротко стриженный, накачанный бро улыбнулся мне в ответ, одобрительно показал на меня пальцем и подмигнул.

Но первый месяц надо отдохнуть от всего. Даже от неё, — подумал я, переведя взгляд на фотоальбом, где были наши совместные фотографии. Лучше эти фотографии, обременённые тяжестью откровений, сжечь от греха подальше.

Проходя мимо подоконника, я обратил внимание на ароматическую свечу в стаканчике — её подарили однокурсницы ещё 23 февраля. Я зажёг свечу, но оставил её по-прежнему на подоконнике, около цветка, который остался мне от бывшей девушки. «Пусть эта свеча прогорит так же, как её яркая, но короткая любовь», — подумал я. Это приятно вспомнить, но всё в прошлом.

Я включил музыку Mc_Lullu_Leo_Motoko — Novinho_Depressivo и налил себе кофе с молоком. Поставил кружку у клавиатуры и сел за компьютер.

Я открыл наш отечественный офис Р7: ведь импортозамещение — это наше всё. «Симпли Линукс 11.1» работал, как всегда, безупречно — куда до него «Убунту» и «Окнам»!

Я давно хотел написать строки, посвящённые непостижимому, нереальному, волшебному идеалу женщины, которая безупречна во всех отношениях настолько, что этому невозможно поверить.

Пальцы начали плясать на клавиатуре, иногда попадая на соседние кнопки вместо нужных. Я писал, забыв про Caps Lock и знаки препинания: без точек, запятых и даже пропуская пробелы, — только бы не потерять нить и вдохновение.

Плащаница ночного хаоса сказочными образами клубилась за окном в отблесках мучительно умирающего заката, где за гранью горизонта неведомое существо медленно поглощало вкусное солнце.

Пламя свечи отразилось в больших зелёных глазах, с любопытством наблюдавших за стеклом из сгущающейся темноты.

Она парила за окном на изящных полупрозрачных крыльях, люминесцирующих огненно‑рыжим — как закат, как пламя свечи, как её развивающиеся на лёгком ветерке волосы. Она положила изящную ладонь с аккуратными острыми ноготками на прозрачное стекло, мечтая попасть внутрь. От этого её алые губки тронула невинная улыбка, исключающая греховное продолжение возможной встречи.

Она не стала ждать долго: её облик стал полупрозрачным, и она бесшумно проникла внутрь, будто призрак, а затем тут же опустилась босыми ногами на пол, материализовавшись. Она повела острыми ушками, прислушиваясь к музыке, сделала глубокий вдох. Её сердце начало биться, в глазах зажглись лукавые искры. Она медленно сделала первый шаг, чувствуя прохладу паркета. Длинные вьющиеся рыжие волосы тянулись за ней, как сказочный шлейф.

Она медленно приближалась, вдыхая аромат его свежего кофе, и аккуратно выглянула из‑за его плеча, заглянув в экран компьютера. Её волосы невольно коснулись его кожи, отчего молодой человек вздрогнул и уставился на неё изучающим взглядом.

Она широко улыбнулась:

— Про меня пишешь?

Глава 2

«Кто ты?!» — я спросил её.

«Я та, которую ты ждёшь…» — ответила она, загадочно улыбаясь.

«Как ты вошла?»

«Через окно», — вздохнула она.

Я недоверчиво посмотрел на явившееся мне дивное существо, потом на текст на экране, затем улыбнулся и сказал: «Танцуй».

Фея грациозно вытянулась, встав на носочки, подняла руки вверх, совершая изящные движения, при этом не отрывая от меня взгляда, в котором застыло какое‑то странное выражение.

Она плавно выгнулась и подняла ногу буквально до потолка, затем сжалась в комок и снова раскрылась в новой изящной позе. Она что, подпевала в такт своим движениям.

Я смотрел на неё как заворожённый. Она действительно похожа на мою мечту.

«Ты настоящая…» — сказал я задумчиво, когда фея завершила танец.

«Мне почему‑то кажется, что ты совсем не удивлён», — сказала она немного обиженно.

«А ты эти строки видела?» — я показал на экран компьютера.

«Это не формальные строки случайного призыва…» - начала было она и осеклась.

«Так ты это специально сделал?» — фея извлекла буквально из воздуха огромный топор и яростно замахнулась.

Я ушёл от удара кувырком в сторону окна, где в углу за шторой извлёк турнирный меч.

После чего вскочил на ноги и ловко принял следующий удар, отклонив его незаточенным клинком.

Сделал резкий шаг навстречу к ней, так что она уже не могла сделать замах и удар.

Обнял её одной рукой за талию и сквозь одежду ощутил, как её упругие соски упёрлись мне в грудь.

Отчего по коже пробежали приятные мурашки и сердце начало биться быстрее.

Она выронила топор и обняла меня за плечи, преданно посмотрев снизу-вверх своими бездонными зелеными глазами, сводящими с ума.

Я аккуратно отшвырнул в сторону свой меч, обнял её двумя руками и сказал: «Мне кажется, ты должна подчиняться тому, кто тебя призвал».

Её кожа озарилась румянцем от моего горячего дыхания попадающего ей на шею ниже уха.

«Только не помни мне крылышки», — попросила она.

\\\\

прошел час или два

\\\\\\\

Они сидели напротив друг друга, пытаясь успокоить прерывистое дыхание.

На коже феи проступили маленькие капельки пота, словно утренняя роса; в каждой капельке отражался свет монитора с текстом…

Я восхищённо разглядывал её, любуясь идеальной фигурой, безупречной кожей, постоянно ловя её ответный заинтересованный взгляд, полный зелёной глубины.

Можно, я буду прилетать к тебе иногда вечерами? — спросила она, скромно опустив взгляд.

Оставайся у меня, живи здесь, зачем тебе куда‑то улетать? – ответил я.

«Чем же его напугать, чтобы он меня сам отпустил…» — подумала фея.

Хочешь знать, сколько мне лет? — спросила она.

Обычно девочки хранят эту тайну и не сознаются сами, — ответил я, добродушно улыбаясь, и коснулся указательным пальцем её носика.

«Ха‑ха‑ха‑ха! Мне 96 852 года», — ответила фея торжествующе и заглянула в мои глаза, желая увидеть удивление или ужас. Она встала, широко расправила свои крылья и даже подняла руки, как бы показывая, что‑то большое, нависающее надо мной.

Я аккуратно притянул её к себе за талию, усадил к себе на колени и спросил: «А можно мне жить так же?»

После того, что между нами только, что было, ты уже не человек… Это передаётся как раз этим самым путём… — сказала фея и впилась поцелуем в мои губы.

«М‑мм‑м‑м‑м?» — попытался спросить я.

Что? — переспросила она, оторвавшись от моих губ.

И теперь я могу жить тысячи лет, оставаясь молодым? — спросил я.

А‑ха‑ха‑ха‑ха! Наивный маленький мальчик, — рассмеялась фея. Она снова встала и начала активно жестикулировать.

Жить тебе осталось лет сорок максимум, потому что твои человеки захотят выяснить, что с тобой не так, и порежут тебя на ленты, пытаясь выяснить, почему ты не стареешь. Ведь ты не первый и не последний…

После этих слов она снова села ко мне на колени и потянулась за поцелуем.

А что делать» — спросил я, чуть отстраняясь от её ненасытных губ.

Ты уйдёшь со мной в мир иной, на веки вечные, — фея рассмеялась зловещим демоническим хохотом, так, как это делают все злодеи в мультиках.

«На тот свет, что ли?» — переспросил я, чувствуя подвох, более весомый, чем её баловство с топором.

— Ты думаешь, вечная жизнь — подарок? — прошептала она, и голос её стал низким, почти змеиным.

Это жестокое бесконечное проклятье! — с силой выкрикнула она, сжав свои маленькие кулачки так, что побелели пальчики, а острый маникюр врезался в нежную кожу, будто пытаясь передать этими словами всю свою боль.

— Это не дар. Теперь ты, как и я, проклят — постоянно блуждать по мирам, не находя себе места, — продолжила она дрожащим голосом.

Я не могу долго оставаться на одном месте. И ты теперь тоже. Для нас время течёт иначе. Если бы ты остался человеком — умер бы от старости раньше, чем успел понять, что с тобой сделали эти строки на экране. Но… этот вопрос необратимо решён.

— Это не просто призыв доброй феи. Это договор, приговор, — сказала она холодно.

— И ты его подписал, — строго сказала фея, коснувшись экрана кончиком пальца.

— Своим любопытством. Своим „танцуй“. Своим желанием увидеть чудо.

Ты рад тому, что получил? — спросила она, испытующе глядя на меня.

Я жду, когда закончится брифинг, и мы с тобой отправимся на приключения в другие реальности, — сказал я, встретив её ставшие большими от удивления глаза.

Тебя правда ничего не пугает» — спросила она нарочито мягко.

Ну как такая милашка может меня напугать, — улыбнулся я, притягивая фею к себе за талию двумя руками.

Глава 3

Они снова сидели друг напротив друга, пытаясь отдышаться после напряжённого совместного взаимодействия.

— Никак не могу привыкнуть к тому, что материальному телу может не хватать воздуха, — сказала она. Но это действительно того стоит, — продолжила она и снова потянулась за очередным поцелуем.

— Подожди минуточку, у меня сейчас сердце выскочит от всего этого, — ответил я ей, пытаясь выровнять дыхание.

— Не переживай, я достану тебя с того света и верну всё как было, — ответила она, истово впившись своими губами в мои.

\\\

Прошло ещё полчаса. Я лежал на полу, не в силах подняться.

Она ходила вокруг, с любопытством рассматривая комнату.

— Ты тут один живёшь?

— Угу.

— У тебя есть девушка?

— Ух… Уже нет.

Фея лукаво улыбнулась:

— Уже есть, — сказала она.

— Хм… И это твой меч? — Она брезгливо подняла двумя пальчиками поделку современных энтузиастов.

— А почему он тупой?

— Турнирный же, чтобы никого не поранить, — ответил я.

— Там, куда мы идём, нужно будет не ранить, а разить насмерть, — сказала она поучающе.

— Знаешь, я люблю смотреть, как мужчины убивают скликозавров мечом. Развлечёшь меня? Мы сперва отправимся к ним…

— К ним — это к кому? — не понял я.

— К скликозаврам, — ответила она весело и начала что‑то тихо нашёптывать на меч.

Меч раскалился докрасна и начал менять форму, превращаясь во что‑то иное. Казалось, металл перемешивается сам по себе, становясь при этом то шире и тоньше, то уже и толще, то длиннее, то короче, до тех пор, пока не принял одну устойчивую форму и не начал остывать. На лезвии проявились узоры двух волнистых линий закалки обоюдоострого меча. В широком доле отпечатались загадочные магические руны.

— Так понадёжнее будет, — сказала она, протягивая всё ещё тёплый меч.

\\\\\\\\\

Ну что готов?

Она повела рукой и воздух перед ней пошел рябью. Она взяла меня за руку и весело хихикая шагнула в искажение пространство утягивая меня за собой.

Из одежды на мне были тапки, носки, шорты и футболка. Зато в другой руке я сжимал настоящий острый меч. Возможно даже волшебный.

На той стороне было тепло и сыро. Она парила надо мной в воздухе, а я стоял по колено в болотной жиже и смотрел на неё снизу-вверх как на молодую библиотекаршу которая полезла за книгой на самую высокую полку.

Где мы? спросил я.

Сейчас всё узнаёшь.Далеко не уходи.

Сказала она ангельским голоском и растворилась в воздухе.

Вокруг куда не глянь было болото или что-то очень похожее. Я в таких локациях не был специалистом.

Тапки были первым что я потерял. Когда я сделал первый шаг я был уже без них.

Носки покинули меня чуть позже. Я пытался найти место где было бы не так глубоко. Из покрытой чем-то зеленым жижи тут и там торчали стволы поваленных деревьев. Которые покрывал толстый пушистый мох. Местами прям из моха торчали какие-то грибы. Я решил, что нужно добраться до ближайшего дерева и сесть на него, собраться с мыслями. На стволе сидела коричневая пупырчатая пучеглазая жаба и злорадно улыбалась.

Я аккуратно добрался до поваленного ствола и даже успешно взобрался на него сев поперек недалеко от жабы, которая повернулась в мою сторону и подозрительно прищурилась.

-Ты не против если я тут посижу? спросил я, показывая ей пустую ладонь.

Но тут жаба прыгнула и прямо в полете заглотила всю мою ладонь, смешно дрыгая лапами в воздухе. Но мне было не до смеха, я судорожно отдернул руку и начал ей махать. Жаба отцепилась и улетела куда-то в жижу смачно булькнув.

Не по себе кусочек заглотила, -констатировал я факт брезгливо обтирая руку об густой мох.

Сидя на поваленном дереве я мог спокойно осмотреться и послушать звуки местных птиц.

Вокруг чего-то щебетало, булькало, урчало и плескалось. Воздух был спертый как в теплице на даче. Пахло какой-то гадостью.

В небе стояла плотная облачность, но было достаточно светло. Я решил вытащить ноги из жижи, перенес вес и тут дерево с треском разломилось напополам, и я плюхнулся в жижу после чего с трудом принял вертикальное положение, но меч из руки не выпустил. Теперь моя футболка и шорты тоже были безнадёжно испачканы.

Мне стало тоскливо. Не так я видел продолжение приключений с любвеобильной феей.

Я выбрал направление на самые густые заросли чего-то похожего на кустарник торчащие будто клумба. И с трудом перебирая ногами побрел туда.

Это была можно сказать большая кочка, на которой можно было отдохнуть.

Я пригнул заросли и взобрался на пусть такую, но твердь наконец то на душе немного полегчало. Притоптал небольшую полянку для отдыха и прилег, переводя дух не выпуская рукоять меча.

Я снова слушал щебетание обитателей болота лёжа и расслабившись. Мне кажется прошло полчаса, это конечно не точно. Откуда-то со стороны головы доносился нарастающий шум, выбивающийся от общей гармонии болотный звуков. Я встал и повернулся в ту сторону. Потихоньку пробираясь сквозь заросли на встречу источнику шума. Внезапно я услышал, как кто-то ломает заросли с той стороны и приготовил меч для встречи. Но тут внезапно раздались звуки выстрелов из чего-то непонятно. Это было явно что-то электрическое, так как звук напоминал трескотню электрошокера но громче и явно мощнее. Стреляющий сидел спиной ко мне упоенно посылая короткие очереди туда откуда он пришёл.

Я аккуратно раздвинул заросли и увидел закованную в комбинезон из какого-то композита фигуру стрелка, сразу поняв, что это киборг. По кому велась стрельба не было видно.

Ситуация складывалась непонятная. Если неожиданно обозначить свое присутствие за спиной стрелка, можно тем вызвать огонь на себя. Но тут выстрелы стихи. Каким бы не было это оружие, боекомплект закончился.

Киборг-гиноид резко повернулся или развернулась. Не знаю можно ли считать женщиной киборга. Она ожидаемо не вздрогнула. Мгновенно просканировала меня своим взглядом и прыгнула куда-то в чащу мимо меня. Тем временем ко мне приближались ее преследователи.

Это были какие-то зелёнокожие земноводные. Те самые скликозавры с которыми хотела позабавиться добрая фея. Их было трое они бежали один за другим с значительным интервалом. Причём последний явно был ранен, так как припадал на ногу хромая.

Интересно они также уйдут мимо или нападут. Прятаться было поздно.

Первый уже увидел меня и начал произносить странные звуки указывая на меня зеленой когтистой рукой.

Пыф фуф пук пух пык пок фук, сказал гуманоид если его можно так назвать.

Головой, которая была похожа на голову слизняка с множеством щупалец посаженную на туловище двуногого существа.

Я не придумал ничего лучше, чем сказать привет. Помахав перед собой свободной от меча рукой.

Пухфухпф! - крикнуло существо и ринулось в атаку.

Я выставил меч перед собой и существенно с разбегу нанизалось на него. Могло показаться что это уже победа, но нет. Монстр намертво заблокировал мой меч сделав меня безоружным и тянул к моему горлу свои когтистые лапы. Я упёрся ногой в грудь твари и с усилием оттолкнул от себя.

Освободив оружие, я встретил следующего мощным ударом сверху вниз буквально разрубив его на две части. Из половинок туши выпали мерзкие внутренности и густая жижа.

В воздухе возник резкий тошнотворный запах и меня тут же вывернуло содержимым желудка. Последний скликозавр приближался аккуратно, припадая на ногу, он был ранен и не спешил. Он взял в руку ком ила и швырнул в меня, чудом не попав в голову. И тут меня дёрнул за ноги тот который был ранен первым. Я упал в положение на для отжимания, но в одной руке продолжая сжимать рукоять меча.

Я перевернулся на спину нанеся мечем два рубящих удара по голове дергачу.

И тут же вскочил на ноги и развернулся на встречу последнему, который оказался настолько близко что схватил меня двумя руками под мышки и начал сжимать мои ребра выдавливая воздух из лёгких. Но хуже всего было то что он начал меня жалить колючими жгутиками, на щупальцах, которые венчали его голову. Я же начал бить его рукоятью меча по тому что можно назвать головой. Хватка ослабла и монстр, завалившись на бок упал у моих ног.

Мне тоже неожиданно поплохело, стало трудно дышать и закружилась голова. Я упал, вокруг все плыло, меня тошнило, глаза заплыли, опухнув как от аллергии из них текли слезы, нос опух и перестал дышать. Вот и сказочки конец, успел подумать я, теряя сознание.

Глава 4

Не знаю, сколько я был в отключке, но очнулся я от болезненного укола и, с трудом открыв глаза, увидел её.

Она сидела очень близко, преклонив одно колено и рассматривая пробирку с моей кровью.

Это была та самая девушка-киборг с короткими светлыми волосами и аккуратной чёлкой, утончёнными чертами, выразительными глазами красного цвета.

Она была облачена в футуристический костюм-броню: сочетание гладкого чёрного материала, напоминающего плотную эластичную ткань, и металлических сегментов серебристого оттенка. Броня покрывает плечи, предплечья, бёдра, колени и голени, подчёркивая анатомические линии и придавая образу технологичность. На груди — светящийся голубой элемент, похожий на энергетический модуль.

Не глядя на меня, она вставила пробирку (буквально как флэшку) в какой-то прибор, напоминающий ноутбук. Её зрачки начали бегать по экрану, читая полученный результат анализа.

Она хмыкнула и впервые посмотрела на меня — не с тем безразличием, как в первый раз, а с нескрываемым любопытством.

Она достала сразу 4 пробирки, зарядила одну в инъектор и сделала мне укол, которого я почему-то не почувствовал. И так ещё 3 раза, одну инъекцию за другой.

— Где мы? — спросил я, отчего она вздрогнула и ответила: — Kepler-452b.

— Что? — переспросил я.

— Эта планета называется Кеплер 452 би, — повторила она и задала свой первый вопрос: — Откуда ты знаешь русский язык?

— Я с детства на нём говорю, — ответил я ей, желая задать такой же вопрос.

— А ты откуда знаешь русский язык? — спросил уже я.

— Я стала непохожа на землянку? — с нескрываемой горечью спросила она.

— Я ещё не видел таких киборгов, — ответил я.

— Я расскажу тебе, расскажу всё, как было. Чтобы ты знал: я живая. — Она секунду прикрыла глаза.

— Я тоже родилась на земле. Меня зовут Лина Орс, научный сотрудник экспедиционной эскадры. Я работала на научно-исследовательском судне «Калиста». Произошла авария, из ксенополигона произошла утечка инвазивных форм жизни. Я была инфицирована... — тут её передёрнуло, лицо исказила гримаса. — Центаврианским метаморфическим паразитом, — с трудом произнесла она.

— Меня спасли представители Галактического Содружества Энориан. Я знаю, что земля находится с ними в состоянии войны...

Повисла неловкая пауза.

— Ты ведь не считаешь меня предательницей?

— Нет, что ты. А что они с тобой сделали? — сказал я.

— Сейчас всё расскажу, — она пододвинулась ближе. — Я была почти безнадежна, ещё чуть-чуть, и я бы перестала быть собой. Но они успели. Они отделили инфицированные ткани, избавили меня от паразита и заменили скелет и то, чего не хватало, кибернетическими модулями. На самом деле это очень удобно, — она улыбнулась, как могла, немного кривовато, но очень искренне.

— Смотри, вот тут я настоящая, живая, потрогай, — она провела рукой по бедру и выше, показывая.

— А здесь колено и ниже уже механическая, но всё симметрично, красиво. Здесь энергетический модуль, — сказала она, показывая на грудную клетку, закрытую броней; в её голосе звучали нотки сожаления. — Без него просто никуда.

— Руки полностью механизированные, но очень хорошие, смотри, как много степеней свободы, — она покрутила кистью, пальцами невозможным для живого человека образом, но очень изящно и синхронно демонстрируя свои возможности.

— Нравится? — спросила она.

— Да. Я так не умею, — ответил я.

— Если хочешь такие, заключи контракт с Энорианами, и будем с тобой здесь вдвоём... — При этом она весело захлопала ладошками.

— Мне осталось ещё 85 лет контракта, и я буду свободна, как птица, — сказала она мечтательно.

— Заключай контракт, я подожду тебя 15 лет, и мы отправимся на планету-курорт содружества.

После этих слов она закрыла глаза и потянула ко мне свои милые пухлые губки с явным намерением поцеловать. Но неожиданно отстранилась.

— Почему я не регистрирую сигнал твоего импланта? — подозрительно посмотрела она.

— Ты не из экспедиционной эскадры... — севшим голосом озвучила она свою догадку.

— Ты! Обманщик! — она вскочила, выхватив что-то похожее на пистолет.

— Кто ты? — выкрикнула она, направив на меня оружие.

— Я человек с земли, — ответил я правду.

— Не ври! Я всё помню. Ближайшая экспедиция сюда планировалась через 59 лет. Началась война, экспедицию точно отменили или перенесли. Ты не мог сюда прилететь! — сказала она по слогам безапелляционным тоном.

— И вообще, что это? — она указала пистолетом на меч.

— Это меч, — ответил я.

— Ты клон! Созданный, чтобы морочить мне голову... Я знаю, что им нужно для их проклятых экспериментов...

Из её глаз потекли кровавые слёзы, она начала всхлипывать.

— Я правда с земли, — повторил я.

— Русские не сдаются. Значит, ты клон. Ты просто не знаешь об этом. Ты невиновен. Я не буду тебя убивать, — сказала она, упирая пистолет в отсек на голени.

— Я знаю, зачем они тебя создали. Но я так не хочу, — сказала она и включила двигатели на спинном ранце и, медленно поднявшись, улетела прочь.

\\\\\\\\\

Я снова сидел один всё на той же кочке, сжимая меч феи, который так ни разу и не выпустил из рук. Лёгкое непринуждённое приключение обернулось чем‑то серьёзным и совсем не сказочным, как показалось в начале. Инъекции антидотов сняли симптомы отравления и, похоже, добавили резистентность. Я чувствовал даже прилив бодрости. Но куда идти и что делать… Если верить Лине Орс, то этот мир — не какое‑то сказочное королевство, а вполне реальная планета, до которой земляне так и не долетели. Но зато сюда долетели её работодатели, на которых нужно вкалывать немало лет. Интересно, что они дают взамен, — подумал я.

— Ну и куда ты ушёл? — послышался голос феи. — Я тебя повсюду ищу! — Стоило отойти припудрить носик, и ты уже куда‑то свалил, — сказала фея обиженным тоном.

Я повернулся на её голос. Она парила над самой поверхностью, не касаясь болотной жижи. Едва мы встретились взглядами, как она улыбнулась и сказала: — Я просто не могу на тебя обижаться… Ты такой… — Она не закончила фразу и с налёту бросилась ко мне с объятиями и поцелуями. — Я успела по тебе соскучиться. Как ты тут без меня? — Вижу, познакомился со скликозаврами. Как они тебе? — У них колючие щупальца, — ответил я. — А почему мы на планете Кеплер‑400… э‑э‑э… не помню? — На какой планете? — удивлённо спросила она. — Это просто мир скликозавров. Они тут миллионы лет живут. Нет никакой планеты. — Она покрутила пальцем у виска, намекая, будто я несу какую‑то несусветную чушь. — А как они называют свой мир? — спросил я. Фея набрала воздуха и приготовилась сказать, но передумала. — Это очень неблагозвучно, не хочу осквернять себя такими словами. — Нам пора дальше, — сказала она, дёрнув меня за руку, — и мы оказались в ночном небе другого мира.

Глава 5

Здесь было темно и свежо. Под ногами была вполне себе годная дорога из…

Я наклонился, чтобы присмотреться, и увидел, что дорога состоит из берцовых и бедренных костей, вбитых в грунт вертикально, суставом наружу.

«Дорога, мощёная костями, в доброе место вести не может», — подумал я и спросил: — Куда мы идём теперь?

Фея улыбнулась мне в ответ и сказала: — Любая хорошая сказка должна заканчиваться свадьбой… А наша с этого начнётся. — И она снова улыбнулась, показав острые зубки жемчужного цвета. При этом один из её зелёных глаз почему‑то мигнул жёлтым, а из другого скатилась крупная слеза.

— Из чего сделана эта дорога? Первый раз такую вижу, — спросил я.

— Это всего лишь камни, милый, — ответила она, прильнув ко мне всем телом, и впечатала в меня такой поцелуй, что я тут же забыл, что меня тревожило.

— Смотри, какое красивое небо! — Небо действительно было красивым: яркие крупные звёзды, но луны нигде не было видно.

— Куда ведёт эта дорога? — спросил я.

— В твой замок, — ответила она.

— В мой? Я тут никогда не был.

— В твой, потому что я твоя, — произнесла она медовым голоском.

— Или ты против? — Она приподнялась на цыпочках и посмотрела на меня большими зелёными глазами с расширившимися зрачками; в одном из глаз зарождалась крупная слеза.

— Нет, что ты, — ответил я ей, стараясь её успокоить.

— А что это за мир? — спросил я.

— Теперь это твой мир, — был её ответ.

Тем временем редкий кустарник по сторонам дороги сменили высокие ветвистые деревья. Мы вошли в лес, но дорога была всё так же широка и чиста. Сквозь неё не пыталось прорасти ни травинки. Даже листья избегали падать на дорогу костей. Сомнений не могло быть: эта дорога сделана на костях и является немым свидетельством массового убийства огромного количества неведомых несчастных.

«Фея почему‑то не хочет говорить правду…» — задумался я.

— О чём думаешь? — спросила фея.

— Как тебя зовут? — ответил я вопросом на вопрос.

— Зови меня Хели… — ответила она.

— Хэли? — переспросил я.

— Можно и так. Хели или Хэли, как хочешь.

\\\\

— Куда мы идём? — Мы идём туда, где нас ждут весёлые приключения, — сказала она, шагая вприпрыжку.

Она взяла мою руку за ладонь, крепко сжала её своими аккуратными пальчиками и потянула за собой. Она была весёлая и беззаботная: постоянно оглядывалась на меня и тянула куда‑то дальше.

— Что это за местность? — спросил я. — Это Леарх, — ответила она. — Леарх? — переспросил я. — Вы, земляне, сказали бы, что это планета Леарх, — уточнила она. — Но для меня это просто мир, который создали мои родители.

Они создали эту планету, чтобы я смогла появиться на свет.

— Расскажи о своём народе, — попросил я заинтересованно. — Я не знаю, как называется мой народ и где они живут. Я только помню своих родителей. Но они улетели, и я не знаю куда. Возможно, они создали ещё планету или даже больше.

Иногда я пытаюсь найти их. Я много где бывала… В разных мирах. Я даже находила там их следы: огромный космический корабль, полностью опустошённый временем, но всё ещё живой.

Я пыталась говорить с ним, но он так стар, что не мог мне ответить — он умирал.

— Живой космический корабль? — переспросил я. — Он нужен для детей, — ответила она. — Когда рождаются такие, как я, нужны тепличные условия, которые создавались внутри кораблей.

Но, вырастая, мы меняемся очень сильно… Настолько сильно, что можем комфортно чувствовать себя в условиях открытого космоса и даже путешествовать среди звёзд.

Дело в том, что представители моего народа в день совершеннолетия перерождаются… Как сказали бы учёные твоей планеты, в иную форму жизни.

Но путешествовать вне космического корабля считалось чем‑то зазорным и нецивилизованным.

Мои родители были именно такими — они были свободными от всего. Они подарили мне такую же свободу и улетели.

— Они бросили тебя? — спросил я. — Не совсем. Так получилось, — Хели перестала улыбаться.

— Можно я расскажу тебе о них в другой раз? — попросила она грустно. — Хорошо, извини, пожалуйста, — ответил я, сочувствуя.

Тем временем мы приближались к руинам какой‑то башни.

— Ты когда‑нибудь спасал принцесс? — спросила она, снова повеселев. — Ещё ни разу не приходилось, — ответил я.

Хели хитро посмотрела, и у меня потемнело в глазах.

Глава 6

Сначала я услышал её дрожащий голос сквозь шум в голове, сквозь тяжёлые удары сбивающегося с ритма сердца.

«Милый! Не умирай!» — донеслось до меня как будто издалека.

Всё тело онемело и отказывалось подчиняться. Голова кружилась так, что я не мог понять своего положения в пространстве.

«Я ждала тебя проклятые сотни лет не для того, чтобы увидеть, как ты умираешь», — её голос срывался, она рыдала где‑то совсем рядом.

В голове шумело. Глаза удалось открыть, и я увидел её в тусклом свете, пробивающемся откуда‑то сверху.

Её крылышки были безжалостно помяты и прилипли к толстой паутине, в которой она запуталась вся.

Она смотрела на меня глазами, полными ужаса, из которых лились отливающие перламутровым цветом слёзы.

«Пожалуйста, не умирай!» — произнесла она, с трудом глотая слёзы.

Я попытался сказать, что‑то в ответ, но язык не шевелился, я не мог даже открыть рта. Я лишь бессильно выпучил немигающие глаза и смотрел на неё. Лишь кончики моих пальцев подрагивали в такт редким ударам сердца.

Она заметила, что мой взгляд обрёл осмысленность, и в её голосе появилась надежда.

«Всё будет хорошо, просто дыши», — сказала она и попыталась вырваться из паутины, чтобы протянуть ко мне свои ладони.

Всё было тщетно: она бессильно трепыхалась в паутине. На её коже проступили капельки пота, будто утренняя роса на листьях белой капусты.

Мне удалось сжать в кулак пальцы на левой руке, но язык всё ещё не слушался.

Она улыбалась, видя, что я всё ещё с ней, и неудержимо пыталась дотянуться до меня своей рукой.

Вдруг где‑то за её спиной в коридоре раздался шорох. Как будто кто‑то споткнулся, шаркнув ногой по каменной кладке.

Она замерла, испуганно посмотрев на меня.

«Он идёт», — произнесла она шёпотом.

«Кто?» — спросил я с трудом, но мой голос был почти не слышен.

«Заманчивый паук…» — ответила она, побледнев.

Шорох повторился где‑то ближе, как будто капля воды звонко упала в лужу. Этот звук заставил её вздрогнуть и затрепыхаться в сети ещё сильнее. Она пыталась оглянуться назад, чтобы увидеть того, кто уже не скрывал своих шагов. Я начал методично сжимать и разжимать пальцы левой руки, чтобы заставить кровь быстрее циркулировать. Тело меня не слушалось, голоса не было.

И тут из тьмы, за её спиной, появился он. Точнее, длинные тонкие пальцы, затянутые в чёрные кожаные перчатки, схватили её за талию, закованную в корсет. Она вскрикнула от неожиданности и посмотрела на меня умоляюще. Но я ничего не мог даже сказать, не в силах заставить двигаться своё парализованное тело.

Я ожидал увидеть монстра, но это оказался человек, одетый как джентльмен конца XIX века. «Ну, привет, моя сладенькая…» — сказал бархатный мужской баритон.

Его пальцы плясали на её нежных рёбрышках, будто на клавишах пианино, извлекая из неё вскрики. Она трепетала, тщетно пытаясь освободиться, и теряла силы.

«Ты так отчаянно цеплялась за его никчёмную жизнь, моя маленькая фея, — произнёс злодей бархатным, обманчиво ласковым голосом. — Но от моего яда нет лёгкого спасения». — Он засмеялся, чувствуя свою власть над ситуацией и абсолютную безнаказанность.

«Сначала я в сласть наиграюсь с тобой, моя милая, а он пусть смотрит, пока жив…» «А ведь я столько лет ждал, когда ты наконец поймёшь: мы с тобой одной природы… Тьма и искушение — это наша с тобой стихия…»

Пальцы злодея поднялись выше и достигли её шеи. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но нити паутины лишь крепче сжали её. Она метнула на злодея взгляд, полный ненависти и страха. «Будь ты проклят, Коварро!» — воскликнула она.

«Называй меня Заманчивый Паук, как в прежние времена, моя сладенькая», — он провёл по её шее своим склизким языком.

Она отвернулась от злодея и повернулась ко мне, словно ища в моём взгляде опору, будто ещё не всё потеряно. «Не слушай его!» — крикнула она мне; голос её сорвался. — «Он лжёт! Я не такая!»

«Ты даже не представляешь, какая она, друг мой», — обратился злодей ко мне. — «Видел дорогу, мощёную костями? Это кости тех, кого принесли в жертву ей…»

«Нет! Не слушай его, он лжёт! Пожалуйста, нет!» — умоляла она.

Мне показалось, что я могу пошевелить пальцами правой ноги, и я начал усиленно пытаться повторить это, расшевелить мышцы.

Тем временем злодей обошёл свою жертву и встал ко мне спиной, снова взял девушку за шею своими длинными пальцами. «Я хочу, чтобы ты умоляла меня, а не его», — сказал он вкрадчиво и нанёс ей пощёчину.

Он схватил её за волосы, оттянул их назад, заставив девушку открыть беззащитную шею. При этом он немного нагнулся и получил от меня мощный пинок, в который я вложил всю свою силу и отчаяние. Злодей не удержал равновесие и с воем воткнулся в свою же паутину — да так удачно, что не смог из неё выбраться.

Падая, он рванул девушку в сторону, из‑за чего у неё освободилась одна рука, и этого оказалось достаточно. У меня потемнело в глазах, я не видел, как она освободилась, но, когда зрение снова вернулось, она предстала свободной и с мечом в руке.

Она обошла злодея, замахнулась мечом, но, прежде чем рубить, осмотрела на меня, и наши взгляды встретились. Один её глаз по‑прежнему был зелёным и смотрел на происходящее с ужасом, роняя слезу за слезой, а второй почему‑то окрасился в жёлтый и смотрел своим вертикальным зрачком — хищно и кровожадно.

Её лицо исказила кривая гримаса, и она нанесла удар мечом хитрым финтом снизу вверх, так что отрубленная голова злодея подлетела вверх. Она ловко подхватила её в полёте привычным движением и посмотрела в глаза мертвеца. «Я тебе верила», — сказала она тихим голосом. «Я ТЕБЕ ВЕРИЛА!!!» — выкрикнула она изо всех сил и швырнула голову в стену, от чего та треснула и разлетелась на осколки, словно арбуз.

Глава 7

— Как мы здесь оказались? — спросил я её.

— Прости меня, пожалуйста, — сказала она, уронив меч на пол. — Я хотела, чтобы ты спас меня перед свадьбой, как принцессу. Это было бы так красиво и так романтично, — она мечтательно прикрыла снова ставшие зелёными глаза. — Я уже всё приготовила: нас ждут, сады цветут, повара готовят изысканные кулинарные шедевры. Весь замок украшен, народ ликует…

Я договорилась с ним, чтобы он подыграл, — она указала на обезглавленный труп. — Он должен был испугаться тебя и бежать, а ты бы красиво меня освободил. Я думала, что ему можно доверять… А он на самом деле захотел нас убить, — сказала она обиженно.

— Он всё испортил! — выкрикнула она истерически; один из глаз снова стал жёлтым.

— Он твой бывший? — спросил я.

— Я нашла его сама, на твоей, кстати, планете. Он показался мне таким весёлым. Такой галантный был. Ухаживал красиво. Дамы к нему так и липли. Обманщик: он просто заманивал женщин в ловушку, и живыми больше их никто не видел.

Я играла с ним, мне было это забавно. Ускользала каждый раз… Мне даже понравилось чувствовать себя его жертвой, — она с трудом скрыла улыбку, что‑то вспомнив. — Он — моя ошибка, — ответила Хели решительно.

Я всё ещё висел в паутине; тело потихоньку начинало приходить в норму, но самостоятельно освободиться я ещё не мог.

— Я не могу тебя больше обманывать, — сказала она после паузы. — Всё, что ты слышал, было правдой: и мои слова, и то, что потом сказал он.

— Я не добрая фея, — сказала она, глядя мне в глаза. — Меня зовут Хелицэра — богиня, несущая хаос, смерть и разрушения. Я убивала кого хотела, как хотела и сколько хотела. Мне приносили жертвы, и я купалась в их крови. Я возносила и низвергала правителей. Я — исчадие тьмы и воплощение зла. Я — проклятье этого мира… Я — сосредоточие всех грехов, — сказала она, села прямо на пол, закрыла лицо руками и зарыдала.

Я висел, запутанный в паутине, прямо над ней, раскинув руки, словно нависший над жертвой гротескный паук.

— Я хотела быть доброй, — сказала она, подняв на меня зелёные глаза, полные слёз.

— Мне кажется, тот факт, что ты раскаялась в злых делах, — это уже шаг в сторону добра, — сказал я.

— Это не отменяет всего того, что я уже сделала… — с горечью в голосе сказала Хели.

— Я хотела начать новую жизнь, когда ты призвал меня, — сказала она, вытирая слёзы. — А теперь ты всё знаешь… Теперь уже не будет так, как могло бы быть… — прошептала она совсем тихо.

Я снова погрузился в непроницаемую тьму.

\\\

Я ощутил, как меня несут, раскачивая из стороны в сторону. Мерный топот берцев, бегущих в ногу, — этот звук не спутать ни с чем.

Я сделал вдох и ощутил запах свежего таёжного воздуха, наполненного хвоей. Потом я увидел свет.

Я лежал, не в силах пошевелиться; в голове шумело. Перед глазами будто бы застыла фотография: вижу свои зашнурованные берцы, двух курсантов в химзащите и противогазах, бегущих, держа мои носилки, каждый за одну ручку.

Потом фотография начинает двигаться и превращается в реальность.

Я поднял руку, поднёс к лицу, посмотрел время на механических часах: было 7:37 утра.

— Что с ним? — спросил кто‑то совсем рядом.

— Бежали два километра в противогазах, он упал. Сняли противогаз, вроде дышит, — был ответ.

— Стоять! Носилки положить! — последовала команда.

Надо мной склонился офицер с тремя звёздами на погонах, шевроном родного триколора и белым грифоном на чёрном поле.

— Курсант, ты меня слышишь? — спросил он.

— Так точно! — попытался я ответить, но не услышал своего голоса — только выдох.

— Жить будет, — сказал офицер и добавил: — Несите его в больничку, вместе с остальными «болезными».

Где‑то в стороне послышались короткие автоматные очереди. Потом — серия взрывов 82‑мм миномётных снарядов.

Тактические учения продолжались. Сопутствующие потери — в пределах погрешности: двое сломали по ноге при десантировании, трое отравились, потому что ели просроченные консервы, и этот, который отрубился во время марш‑броска в противогазах.

«Бывало и хуже», — подумал старлей.