Муки совести

Глава 1

Я позволил своему языку проскользнуть между её сладких губ. Кусочки клубничного пирога ещё оставались на гладких зубках. Она, засмеявшись, отстранилась. Обожаю её вкус. И с пирогом, и без. А когда она вот такая — голая и весёлая, на влажных простынях, вся в крошках и липких капельках — незабываемое впечатление. Словами не передать. Боже, какая худышка. Острые плечи и колени, тонкая шея. Конфета.

Да, её дуралей припрётся через пару часов. Пришла пора ополоснуться и сворачивать маленький домашний пикник. Плевать, что она ему наплетёт. Придумает, толковая. Если согласна раз за разом впускать меня под супружеское одеяло, значит — знает, что делает.

Мы потратили четверть часа на безобидные игры, я неспешно оделся и покинул эту уютную квартирку. Приятно, когда тебе рады.

— Не торопишься? — улыбнулась она в дверях.

— Не тороплюсь, — ответил я с поцелуем.

— А если он появится раньше?

— Удивится. — Ещё один поцелуй, и я вышел на лестницу.

На выходе из подъезда меня чуть не снёс угловатый мужичок с нелепым полумёртвым букетиком в волосатом кулаке. Возможно, это и есть её муж? Понятия не имею. Даже не представляю, как он выглядит, хотя в доме полно их совместных фотографий.

Долгий путь до дома утомителен, но необходим. Не буду же я топтать птичек в ближайших районах. Заодно проветрю голову и взбодрюсь. Таксист возражать не будет, когда я по дороге загружусь витаминчиками. Прибуду свежий, энергичный и напряжённый, как шпиль на новогодней ёлке. Ещё и свою пышечку плотскими утехами порадую. Супружеский долг — святая обязанность. Я же хороший муж. Муки совести? Я вас умоляю, не будем наивны.

Плевать — знает она о моих увлечениях или нет. Если не догадывается — хорошо. Если догадывается и предпочитает закрывать глаза — ещё лучше. Мужчина так устроен, смиритесь, дамы.

Я, конечно, приукрасил. Не такая уж она и пышечка. Её прелестное тело с каждым годом чуточку набухает в нужных местах, не более того. Но зато в прочих местах, как на киноэкране — плотное и упругое.

— Почти не задержался, — обронила благоверная и обняла меня на пороге, едва я успел сбросить пиджак. Я даже через рубашку и пушистый домашний халатик ощутил, какие твёрдые у неё соски. Ну и голос... Мой перфоратор пылал.

— Пришлось мне самой в магазин забегать...

Да, да. Сейчас я засуну меч в твои ножны, родная, а потом ты меня вкусно покормишь. Чёрт, да я же голоден! Клубничный пирог давно сгорел в адской топке.

— Бегом в душ, богиня, пока я не порвал тебя прямо в коридоре, — сказал я и лёгким шлепком отправил её в нужную сторону. Поясок она обронила на полпути к ванной. Халатик чуть задержался на белых круглых ягодицах и соскользнул следом за ним.

— Скорее, солнце, пока я сам за себя не взялся!

Она метнула через плечо наиграно удивлённый взгляд, вскинула золотистую чёлку и скрылась за дверью.

Отличный денёк. Обожаю жизнь.

Я сунул шмотки в бельевую корзину и голый прошёлся по комнате. Меня-то в душ пустят только после чудесного соития. Любит, когда я такой, с дороги.

В ванной многообещающе зашипела вода. Струи то бодро журчали, ударяясь об эмалированную поверхность, то приглушённо ворчали, стекая по нежной коже. Я буквально ощущал быстрые ручейки на груди и плечах. Как вспомню, что совсем недавно я был в другой женщине, аж мурашки по коже. Восторг.

Так. А это что за бардак?

Я только сейчас заметил большой полиэтиленовый пакет возле входной двери. Внутри него виднелся ещё один, тоже с логотипом магазина. Из-под пакета расползалось мутно-розовое пятно. Как она такой здоровенный куль из магазина дотащила? И зачем бросила в коридоре?

Пятно промочило коврик и медленно расползалось вдоль плинтуса. Что в нём? Банка разбилась? Мясо оттаяло?

Могла бы и до холодильника донести.

Я потянулся к пакету и тут же вляпался в липкую лужу.

Чёрт, ну и натекло. Мытьё полов — сомнительная альтернатива страстному слиянию двух пылающих тел. Чёрт, чёрт.

Я поднял тяжёлый пакет и поспешил в кухню, забрызгав тёплой жидкостью колени и бёдра.

Плюхнув ношу в раковину, я вооружился тряпкой и вернулся в коридор. По пути постучал в дверь ванной.

— Солнце, покупки протекли! — крикнул я.

— Не слышу!

— Опять продуктов натаскала?

— Потерпи, дорогой! — снова не расслышала она. — Выйду вся гладенькая!

Угу, а мне тут сопли с пола вытирать. Романтика.

Я попытался собрать лужу, отругал себя за то, что сразу не подумал о ведре, и побежал с мокрой тряпкой назад на кухню. Теперь я облил себе не только ноги.

Что там вообще, в этом пакете?!

Я бросил тряпку рядом со злосчастной находкой и раздвинул полиэтиленовые ручки. Внутри скрывалось что-то мягкое и аморфное.

Я разорвал упаковку.

Из пакета, на мои ладони, высыпались тонкие человеческие пальцы с аккуратными красными ноготками. Следом выпала испачканная в бордовой жидкости прядь волос. Волосы липли к открытым глазам, которые, словно стеклянные, смотрели из разрыва. Глаза моей жены. Её голова.

— Я уже почти! — звонко раздалось из ванной.

Похоже, пальцы тоже её, подумал я. И ещё кое-что.

Я попятился к стене. Нащупал на столе хлебный нож, прижал его к груди и почувствовал, как колотится одуревшее от адреналина сердце.

Что происходит?

Бежать.

Куда?

В коридор и за порог? Мимо ванной комнаты? Не вариант.

Когда я шагнул в спальню, вода больше не шумела. В квартире царила тишина.

Я вцепился в нож, как дикарка в пуповину, и выставил его перед собой.

Замок щёлкнул, дверь в ванную приоткрылась. Из-за неё выплыли клубы белого пара. Казалось, именно они раскрывают дверь. Будто им тесно в маленьком помещении, будто кто-то большой спешит выйти и выталкивает пар наружу.

Дверь открылась шире, и я увидел жену.

— Что с тобой? — она вскинула бровь и ступила босой ногой на ламинат.

— Пакет... — выдохнул я.

— Пакет? — она шагнула второй ногой.

Потом третьей и четвёртой.

Мокрое членистое тело неспешно вышагивало из ванной. Большие розовые груди покачивались рядом с блестящими чёрными клешнями.

— Пакет? — повторила она, надувая губки и приближаясь ко мне.

Какого чёрта я жду?!

Я швырнул нож ей в лицо, вскочил на журнальный столик, оттуда — на подоконник. Дурацкие горшки с цветами не успели грохнуться на пол, когда я нырнул сквозь оконное стекло, словно пловец в ледяную воду.

Громкий хлопок и звон осыпающихся осколков я услышал позже, пролетев пару метров. Через несколько этажей я почувствовал, как кожу лижут тысячи острых язычков. Они вспороли, разорвали, вскрыли тело сотни раз, показали всё самое нежное и тёплое, что скрывалось внутри. Я распадался в воздухе на части. Рядом со мной летели красные ленты, бордовые и малиновые бусинки, ярко-алые гирлянды — кровь разлеталась в облаке стеклянных снежинок, словно конфетти из детской хлопушки.

Я падал, падал и падал. Много, очень много этажей вниз.

Иллюстрация Юлии Романовой

2018 Рассказ опубликован: — в международной антологии «Хоррор без границ. Том 1. Вспышки ужаса» / «Horror Without Borders: Volume 1: Flashes of Horror», 2019 г. — в антологии коротких рассказов ужасов «Маленькая книга кошмаров», 2020 г.

Группа автора в ВК: https://vk.com/romanrazzgrom