Моя Мачеха - Демон!

Лиза

Моя мачеха была чудовищной. О, да, большинство детей сказали бы такое о своей мачехе. «Ты не моя мама и не смей пытаться заменить ее!» Но вам, детишки, невдомёк, что некоторые мачехи могут быть реальными ведьмами и маньячками, а не просто женщинами, которые вышли замуж за ваших пап. Нас было трое — Костя, Данил и я, Лиза. Мама умерла от рака когда мне было 13, Косте 18, а Данилу 15. Отец был весьма обеспечен и мы ни в чем не нуждались. Никому и в голову не могло прийти, что в нашем доме появится она — Алена. Она отправила Данила в школу-интернат с военным уклоном. Эта школа имела отличную репутацию как место, где прекрасно перевоспитывали трудных подростков, хулиганов и малолетних преступников. Но проблема была в том, что Данил был тихим болезненным очкариком, не похожим на обычный контингент той школы.

Вы спросите: «А почему же отец согласился отправить своего вполне приличного и благополучного мальчика в такое неподходящее для него место?!» Алена была очень красивой, даже невероятно красивой. Отец был ею просто околдован. После знакомства с ней он изменился до неузнаваемости, стал вести себя отстраненно с нами, будто мы не были его родными детьми. Может, он винил нас в смерти мамы, кто знает. А может, он пытался начать новую жизнь, оставив прошлую, доставившую ему боль утраты, позади вместе с нами.

На летние каникулы Данил приехал домой. Я была в шоке, когда увидела его болезненную худобу, бледность кожи, синяки на руках и ногах и затравленный взгляд. Он натягивал рукава ставшей ему огромной толстовки, чтобы мы не увидели истинного положения вещей, но такое скрыть было невозможно. Однажды я подслушала его разговор с отцом. Данил плакал и просил не отправлять его назад в ту школу, где он очевидно стал мишенью для издевательств со стороны других учеников, которые попросту вымещали на нем злобу и ненависть к отославшим их из дома родителям и жестоким учителям. Но отец его не послушал. Он сказал безучастным тоном, что Данил отправится обратно туда, где из него, в конце концов, сделают мужика.

В конце сентября нам позвонили из интерната и сообщили о якобы несчастном случае. Тело Данила нашли в лесополосе неподалеку от школы. Он лежал лицом вниз. Они сказали, что он споткнулся, упал и сломал шею. Но я-то знаю, что они его забили до смерти. В этот раз они просто не смогли остановиться...

Костя всегда серьезно увлекался спортом, он планировал связать с этим свою жизнь. Поэтому после окончания школы он поступил в институт физической культуры, участвовал в различных соревнованиях, вел здоровый образ жизни и никогда не понимал тех молодых людей, которые пили пиво на лавочках или принимали что-то посерьёзнее. Для него это было равноценно суициду. Мне нравились Костины друзья — веселые спортивные парни, которые то в поход идут, то в баскетбол играют, то идут волонтёрами чистить лес от мусора.

Однажды моя кошка Марси залезла на дерево и боялась слезть. Костя за пару движений забрался на нижние ветки и, осторожно отцепив Марси от ствола, посадил ее себе в карман худи и спустился вниз.

Со временем я начала замечать, что мой брат ведёт себя нервно, мог нагрубить, чего ранее я за ним не замечала. Дальше хуже. Он бросил учебу, его друзья сперва заходили, а потом перестали. Я позвонила его тогдашней девушке Тане, может, она знала, что происходит. Сперва она не захотела со мной разговаривать, но по ходу разговора поняла, что я, вообще, не в курсе и поведала мне странную историю, что он наркоман и спит с мачехой! В эту чушь я откровенно не захотела верить! Это же противоречило абсолютно всем его жизненным принципам!

Придя из школы, (отца, как всегда, не было дома) я пошла к Костиной комнате, чтобы поговорить. Дверь была приоткрыта и я тихонько заглянула. Костя лежал раздетый на кровати и крепко спал, будто в беспамятстве. Алена стояла спиной и не видела меня. В ее руке был шприц, иголку которого она вонзила в руку моего брата и ввела что-то. Я закричала, чтоб она отошла от Кости. Эта тварь спокойно повернулась и сказала: «И до тебя очередь дойдет. Скоро.»

И тут чертова астма спутала все карты. У меня потемнело в глазах, спазм в горле и я рухнула на пол в коридоре.

Очнулась я в больнице, в палате стояла медсестра, которая мне сообщила, что моя мачеха нашла Костю, у которого случилась передозировка и он не выжил. Алена как раз звонила в скорую когда я вернулась из школы и увидела мертвого брата.

Прошли месяцы. Пока я лежала в больнице, обдумала все, прокрутила все возможные варианты. Я поняла, что отец меня не спасет. Это он отправил Данила обратно в интернат, где его забили, он не заметил перемены в Косте, не увидел, что Алена соблазнила моего брата и, опаивая его снотворным, подсадила на тяжёлые наркотики, подавив его волю. Сам отец был под ее влиянием. Мне просто нужно было выжить самой, так как она на меня уже нацелилась.

Все это время я боялась есть дома, оставалась в школе подольше, делая там же уроки, питалась по кафешкам, и как можно чаще оставалась на ночь у подружек. Отцу на мои частые отлучки было наплевать, так как вела я себя нарочито послушно и прилично.

Тем временем я развила бешеную активность по поискам хоть какой-то информации о мачехе, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о том кто она такая и откуда. Деньги у нас были и я наняла хакера через интернет, чтобы он раскопал любую информацию, которую сможет найти.

Через некоторое время мне подкинули флешку с целой кучей различных файлов — фото, старые газетные статьи черт знает каких годов, скриншоты профилей из соцсетей. На изучение всего этого у меня ушло несколько дней.

Поймите меня правильно, осознать все это было непросто. Я знаю, что существуют женщины — черные вдовы, которые убивают своих мужей и получают наследство. Некоторых ловят, но далеко не сразу. Все зависит от их изобретательности и ума. Если бы Алена была обычной сумасшедшей маньячкой или черной вдовой, то мои границы восприятия так бы не поколебались.

Самая свежая информация с той флешки содержала в себе скриншоты личных страниц пятилетней давности. Там родственники скорбели по мужчине, который повесился. У него сперва разбилась в автокатастрофе жена с сыном 8 лет, осталась дочка 3 лет. Он женился повторно. Угадаем на ком? Правильно! Только звали ее Рената и в те годы она была брюнеткой, а сейчас — блондинка. Но ее ледяной взгляд с их семейного фото будто пронзил меня. А что же произошло дальше? Через несколько месяцев после их свадьбы девочка Полина утонула в речке, а бедняжка мачеха Рената пыталась ее спасти, но увы, увы.

Следующие файлы содержали похожие истории, но более ранних годов. Их объединяло одно — все умирали кроме мачехи. Я обратила внимание на даты. Сейчас Алёне, или как ее там зовут, лет 30... А скриншоты, на которые я сейчас смотрела, были 20 летней давности... Да ну! Я закинула ее фото в программу, чтобы сделать чётче и убедилась, что это все ещё она. С разными причёсками, разным цветом волос и разными стилями в одежде, но это она! И 20 лет назад ей было все так же около 30 на вид.

Ок. Открываем папку под искромётным именем «Охреневальди». Хакер Пиноккио — очевидный шутник. А там фото газетных страниц 90х годов. То есть 30 лет назад...

Первым делом мне попалась на глаза страница некой газеты под информативным названием «СПИД Инфо». Там было письмо читателя — «Моя мачеха — демон». Парень анонимно рассказывает историю подозрительно похожую на ранее прочитанное и пережитое мной самой. Вот только упоминает, что следил за ней и однажды увидел как она реально исчезает, спустившись в бомбоубежище времён Великой отечественной войны. Можно подумать, что она просто заметила слежку и замела следы. Но парнишка оказался не из робкого десятка и последовал за мачехой. Бомбоубежище оказалось заложено кирпичом, на котором какие-то сатанисты намалевали пентаграмму. Из этого он сделал вывод, что там вход в ад. Ага.

Сегодня мне очевидно нужно было ночевать дома, так как отец позвонил и поинтересовался во сколько конкретно я появлюсь. Так что, следовало придерживаться амплуа хорошей девочки и бодрым голосом отличницы я сообщила, что занятия в историческом кружке закончатся в 18.00 и потом я сразу домой.

Дома отец был чуть менее холоден чем обычно, а мачеха загадочно улыбалась. В столовой был накрыт стол и все предвещало тихий семейный ужин. Мы расселись, Алена наготовила кучу еды и сообщила мне, что они с отцом ожидают прибавления.

И сейчас у вас возникнет резонный вопрос — ты же не ешь дома, так какого хрена?! Этот же вопрос я задала и себе, когда очнулась в собственной постели в полном сознании, но без возможности пошевелиться. Меня охватил такой ужас, какой я не испытывала никогда в жизни. На краю моей кровати сидела Алена в тусклом свете ночника.

— Проснулась? Ну, должна признать, ты меня немного удивила своей неуловимостью. Вроде и здесь, но не достать. Даже защёлку прикрутила на дверь, смотри-ка. Пришлось беременность выдумать, чтоб тебя за стол усадить. Тебе остались считанные минуты, так что расскажу тебе все как было. Я нашла флешку у тебя в сумке, вижу кое-что ты уже знаешь. Раз ты у нас такая продвинутая и осторожная, то заслуживаешь перед смертью узнать мою историю. Все равно никому не расскажешь.

На этом моменте она как-то мерзко хихикнула.

Алёна

— Родилась я в 1928 году. А по мне не скажешь, да? — она опять неприятно ухмыльнулась. — Семья у меня была нормальная, обычная, нечего даже особо рассказывать. Потом война началась, отец на фронт ушел, мать работала до изнеможения, а потом пыталась всеми способами добыть еды. А я болталась сама по себе, вечно голодная. Однажды я забралась в чью-то квартиру в поисках пропитания и меня поймали. Это были два сильных и с виду сытых парня, они скрутили меня веревками и закрыли в кладовке. Черт, мне и в голову не могло прийти то, что у них было на уме на самом деле. Я уж было решила, что они развлекутся со мной, да и оставят в покое, авось не впервой, невинной тогда я уже давно не была. Кушать-то хотелось, вот и давала за пайку тем, кто мог хоть что-то мне предложить.

Да не смотри ты на меня так. В те годы мы не могли себе позволить быть детьми как вы сейчас. Мне было уже 15, взрослая совсем.

Кровообращение от недоедания у меня и так было никакое, а тут ещё и веревками перетянули, что я через пару часов не чувствовала ни рук, ни ног, онемело все. Пришли за мной только на следующий день ночью и потащили куда-то далеко. Помню только заволокли в подъезд, а потом в подвал спустились. Вонь там была нестерпимая и темно. Не развязывая, они кинули меня на пол и привязали к какой-то трубе. Затем ушли. Рядом раздался тихий стон и мне стало дико страшно.

Было видно, что Алёне нелегко даются эти воспоминания. Немного помолчав, она продолжила.

— Понемногу глаза привыкли к темноте и я начала различать предметы вокруг. Там были человеческие останки, освежеванные до костей люди. Понимаешь? Они СОЖРАЛИ всех этих людей! В тот момент я подумала, что это ничего, зато больше не нужно будет искать еду, давать за маленький кусочек хлеба вонючим потным пожилым мужикам. Иногда быстрая смерть — это выход.

А потом я снова услышала стон... Повернула голову и увидела мужика, одной ноги у него не было, а культя была перетянута какими-то тряпками в бурых пятнах... Ты понимаешь? Живьём! Они их жрали ЖИВЬЕМ! Перебои с электричеством, как мясо-то хранить когда холодильник не пашет?!

Алена издала то ли смешок, то ли всхлип. А я и так не могла пошевелиться, но и внутри был холод от ужаса. Как меня угораздило? Было какое-то ощущение нереальности происходящего, будто я в чужом теле, по ошибке, и должна быть совершенно в другом месте, а не здесь...

Тем временем Алена продолжила.

— Сколько времени я там просидела, я не знаю. Иногда приходили те парни, приносили еду и воду. Нет, мяса не давали, только жёсткие пайки, которые выдавали всем там, наверху. День и ночь слились воедино в темном подвале. Но однажды что-то изменилось, то ли мой слух и зрение обострились, то ли стало немного светлее и, как будто, тесный и зловонный подвал стал просторнее. Мужика по соседству уже давно уволокли, так как он тихо скончался.

Я слышала о том, как люди сходят с ума, оставшись одни в кошмарных условиях и уже несколько смирилась с ситуацией. Я просто ждала когда придет мой черед. Ожидание страшнее всего. Оно ползет бесконечно — тягучее и безысходное, чёрное, медленно опустошающее тебя, высасывающее все остатки эмоций, заполняя вместо них изнутри собой.

Этот момент изменений я заметила не сразу. Сначала я стала различать практически всю обстановку подвала вокруг — старую швейную машину в углу, ободранное кресло, лестницу наверх. Кажется невероятным, но стало легче дышать, хотя, возможно, я уже привыкла к зловонию от останков и испражнений.

А затем, в душной тишине, я различила странный звук — шуршание и потрескивание. Возможно это были крысы, хотя, какие крысы? В этом городе уже давно исчезли все крысы, мыши и даже птицы из-за голода. Удивляться и раздумывать у меня не было сил и поэтому я просто уставилась в тот угол, из которого, по моему мнению, доносились странные звуки. Со временем звуки стали более различимы и превратились в отдаленный шепот и я расслышала отдельные фразы...

— Гаап... Пригласи... Смогу войти... Гаап...

Я усмехнулась, решив, что разум меня в конце концов решил покинуть и слабо прошептала: «Да заходи, и пусть на этом кошмар закончится...»

Воздух подернулся рябью и натянулся, впуская из неведомого мира демона, монстра Гаапа, которого нужно было лишь пригласить...

— У меня перехватило дыхание от той атмосферы, которая проникла в подвал из его мира, а в мозг будто впились тысячи мелких иголочек. От этой боли я застонала и потеряла сознание, практически радуясь и надеясь, что это конец. Я начала превращаться в ничто, сливаясь с бесконечной тьмой, растворяясь в ней. Облегчение, какое облегчение...

Но меня грубо выдернули, собрав мою измученную душу воедино и жарко вплавив ее обратно в истерзанное мучениями тело.

Очнувшись, я почувствовала, что веревки, связывающие меня, ослабли и я их просто скинула. В первую секунду мне показалось все это неведомой галлюцинацией, кошмаром, который мне приснился на фоне недоедания. Но в голове прозвучал голос — чужеродное вторжение в мои собственные мысли, которое их вытеснило.

— Теперь мы связаны. Гаап вернул тебя из небытия. Теперь ты служишь Гаапу.

И я поднялась, шагнула на лестницу и выбралась из того проклятого подвала.

Алена замолчала. А я вдруг поняла, что онемение во всем теле проходит. Она сидела в свете ночника поникшая и уставшая. Затем сказала:

— Если бы я могла... Если бы кто-нибудь мог избавить меня от него, от Гаапа... Ведь я живу слишком долго, а он управляет мной...

Вдруг она вскинула голову, и ее взгляд просветлел.

— Ты мне поможешь? Я отпущу тебя, клянусь! Я чувствую, что могу! Как будто он ослаб сейчас, его контроль затих. Однажды я уже чувствовала подобное и даже нашла тот самый подвал, ходила туда, но безрезультатно.

Прислушавшись к своим ощущениям, Алена быстро встала.

— Ты скоро полностью очнешься, а сейчас спи. Она подошла к моей кровати и медленно провела рукой над моей головой. Я провалилась в глубокий сон.

Гаап

Я проснулась с ощущением какого-то блаженства, но затем реальность медленно заполнила мое сознание. В голове, как рой пчел, жужжали тысячи мыслей одновременно: я ещё жива... Алена — демон... Нет, Гаап — демон... Одержимость. Это одержимость! С этой мыслью я вскочила с кровати и, приведя себя в более или менее человеческий вид, отправилась на кухню.

Отец был ещё дома и сидел, завтракал. Это уже выглядело как минимум странно. Обычно он уходил слишком рано.

— Доброе утро, Лизонька! Алена нажарила оладушков, садись, покушай.

Я уставилась на него в тихом шоке. Папа был бледен, но чисто выбрит, а главное, его глаза, они более не были пустыми! Но во всем его облике читалась огромная, тяжёлая усталость. Я бросилась к нему и крепко обняла, на глаза навернулись слезы. Отпустив отца, повернулась к Алёне. Она тихо стояла у плиты и выглядела как-то иначе.

Решив, что угроза миновала, я позавтракала и отправилась в свою комнату. За мной следом зашла Алена, и, встав в дверном проёме проговорила: «Я понимаю, ты меня ненавидишь, я — убийца. Но я чувствую, именно ты мне можешь дать надежду закончить все это. Я снова начала себя чувствовать собой, первый раз за все эти долгие годы. Он ещё здесь, со мной, но затих.»

В этот момент во мне всколыхнулась тоска по братьям, ведь мачеха меня лишила семьи.

— Да! Я тебя ненавижу!!! Тут ты чертовски права!

Алена поникла, собралась уже было уходить, но снова повернулась и сказала: «Я не уверена, что смогу долго продержаться. Благодаря тебе я пришла в себя, и вдруг именно ты сможешь закончить этот кошмар... Ты знаешь, что я пережила и к чему все это привело. Я не говорю, что не виновата, но, пожалуйста, помоги мне...»

На этом она развернулась и ушла. А я осознала, что теперь мне придется решить ту еще задачку, ведь монстр поблизости, а мой отец... Его я должна спасти!

Первым делом я связалась с хакером Пиноккио и описала ему ситуацию. Удивительно, но он воспринял все вполне спокойно, будто это было обычной историей. Написал, что поищет информацию об этом Гаапе и как с ним справиться, но нужно было как-то сначала с ним поговорить и выяснить что именно ему нужно, вдруг узнаем его слабые места или ещё какую полезную информацию. Первое, что мне пришло в голову, был экзорцизм. Это Пиноккио отмел сразу и я согласилась. Фильмы — это одно, а в реальности действовать нужно с умом. Махание кадилом только разозлит демона или кто он там. Он не должен понять, что мы задумали от него избавиться. Пиноккио дал мне адрес пожилого профессора психологии и психиатрии Льва Эдуардовича Крейцера, который специализируется на гипнозе. Он принимал только особых пациентов.

Лев Эдуардович оказался очень приятным и импозантным высоким стариком, а его квартира напоминала музей.

— Ну, проходите, барышни, не стойте столбом. Сейчас заварим чаю и вы мне подробнее расскажете об этом интереснейшем случае! Помнится, в семьдесят третьем был у меня один парнишка одержимый, Василий. Говорил, что руководит им демон Буэр, который дал ему понимание языка животных и знания о лекарственных травах. Вот такие дела.

Выхватив очередную конфету из вазочки, я вся загорелась любопытством.

— Вы его вылечили?

— Да как сказать, вылечил... — старик снял очки и протер их тряпочкой. — Ввел его в глубокий гипноз, пригласил к беседе этого самого Буэра. Сперва я предположил, что у парня раздвоение личности и шизофрения. Но, как оказалось, парень к этому Буэру не имел никакого отношения, в детстве он сильно хотел понимать животных и природу, и желание его привлекло эту, с позволения сказать, сущность. Буэр совершенно не желал никакого зла и дал Василию то, чего он и хотел. А родители парня, простые люди, решили, что сын у них умалишённый.

Алена явно приободрились и спросила: «Так, значит, вы смогли избавиться от демона?»

Профессор мягко улыбнулся: «О нет, здесь речь не об избавлении, а о том, что, скорее всего, Василий от природы имел определенные задатки, которые не поощряли его родители, вот он и вообразил себе Буэра, который воплощал в себе любовь к природе, понимание животных и прочее.»

— Но у нас немного другая ситуация. — сообщила я и выложила на стол распечатки того, что мне присылал хакер Пиноккио.

И мы рассказали Льву Эдуардовичу все с самого начала, показав доказательства.

Профессор задумался.

— Да, здесь все сложнее. В той ситуации с Василием я смог договориться с Буэром и родителями парня, чтобы они не препятствовали его интересам. В итоге теперь он известный ветеринар, доктор наук. Мы созваниваемся периодически и он говорит, что Буэр с ним с тех пор не говорил, даже присутствия его не ощущается. А ваша сущность иного рода...

Профессор предложил провести сеанс гипноза, чтобы выяснить с чем именно мы имеем дело.

Алена лежала на диване, а профессор сидел рядом в кресле. Его голос был мягок и обтекаем, слова сливались и отдалялись. Я почувствовала, что засыпаю, но глаза мои были открыты, я видела уже спящую Алёну, профессора и странный пейзаж за окном.

Лиза, Алёна и Гаап

Это уже не был прежний вид на парк и многоэтажки, там был красноватый мерцающий свет, воздух будто дрожжал, а мимо пролетела зубастая птица. «У птиц же, вроде, нет таких зубов...» — лениво подумала я. — «или есть?» Мысли стали тягучими, эмоции полностью исчезли. Такого ощущения беспристрастности я никогда не испытывала. Зубастая птица? Нормально. Гигантский глаз насекомого заглядывает в окно? Ну да, заглядывает. Кажется, мимо окна прошел (или прополз?) гигантский паук. Ну, бывает. Я же, вроде, сплю, а во сне и не такое можно увидеть. Или не сплю?!

В красноватых отблесках из окна комната и без того похожая на музей стала выглядеть ещё более странно. Все очертания привычных предметов необъяснимо исказились, словно я смотрю через лупу или линзу «рыбий глаз». Лев Эдуардович вдруг сел прямо в кресле и неожиданно четко произнес: «Здравствуйте, Гаап. Я вижу, вы здесь.»

Алена открыла глаза и улыбнулась. Тело ее неподвижно лежало на диване, но глаза были широко открытыми и я поняла, что это уже не она, не Алена. Алена спала, а ее место занял демон.

— Добрый день, Лев Эдуардович. Знаете, я так явно уже несколько тысяч ваших человеческих лет не общался с кем-либо из людей. Хотя, периодически меня пытаются вызывать мелкие любители.

— У нас к вам есть несколько вопросов, если вы не против. — Лев Эдуардович продолжал сидеть с прямой спиной, в руке покручивая простой карандаш. — Вы с какой целью обосновались в Алёне Михайловне? И каким образом можно решить вопрос вашего, так сказать, отселения туда, откуда вы явились?

Гаап усмехнулся.

— Ну, пожалуйста, вы серьезно?! Никаких вопросов о судьбе человечества, войнах, на худой конец, просьб о богатстве, славе или чего ещё вы там обычно хотите? Просто хотите знать зачем я здесь и как меня заставить уйти?!

— Да.

— Что ж, буду откровенен, это в моей природе. Не Алена призвала меня, а те голодные ублюдки, приносящие людей в жертву, а потом пожирающие их останки. Именно эти жертвоприношения впустили меня в ваш мир. Жуткие страдания их жертв истончили ткань между мирами и я вошёл. Чем больше люди мучают людей, тем ближе я.

Демон оскалился, пытаясь широко улыбнуться.

— Эта бедная девочка, — продолжил демон, — оказалась не в то время и не в том месте. Она хотела мести и освобождения. Я дал ей и то, и другое.

— В каком смысле мести? — спросил Лев Эдуардович.

— В прямом, мой дорогой друг. Она вырезала всех родственников людоедов из подвала, выкорчевывала их род, так сказать! Неужели вы не догадались? — Гаап дико захохотал.

Все это время я сидела тихо в кресле и слушала. А на этом моменте пазл сложился! Так получается, я, мой отец и мои братья — потомки тех извергов, что мучали людей в подвале?! Беспристрастность покинула меня, на место нее в душу заполз обжигающий стыд и я осознала весь ужас содеянного теми людьми.

— Лизонька, детка. — голос монстра выдернул меня в реальность, — Вижу и ты здесь.

Я застыла в ужасе, поняв, что до этого момента демон не видел меня, а теперь я как на ладони из за испытанных эмоций, которые выявили меня для его взора.

Гаап смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

— Ты не так проста, ты знаешь об этом? Не бойся, я сейчас ничего тебе не сделаю. В проёме между мирами мы можем общаться, но физический контакт невозможен. Разве что ты решишь сделать один маааленький шажок ко мне в гости! — Демон многозначительно показал глазами на окно.

Я резко замотала головой, имея в виду, что туда я ни ногой. Гаап покачал головой.

— Лично мне, мои дорогие друзья, абсолютно ничего не нужно ни от вас, ни от бедной девочки Алёны, она и так настрадалась. Нас связывает ее страдание, ненависть и месть. Ты, Лизонька, смогла вызвать ее человеческую душу, осознанность, положительные эмоции. Это и ослабило нашу связь.

Лев Эдуардович покрутил карандаш и спросил: «Так каким же способом возможно полностью разорвать эту вашу связь, прекратить убийства и спасти Лизу и ее отца?»

— Не так просто, как вам может показаться. — Гаап ненадолго задумался. — Она должна простить тех выродков и понять, что вы не отвечаете за их действия. А мне, пожалуй, пора.

Глаза Алёны закрылись, а грудь снова начала легко вздыматься от дыхания. Секунду спустя она очнулась и села. Выглядела мачеха ошеломленной, видимо, теперь ей тоже стало все ясно. Она медленно повернулась ко мне и сказала: «Ты ведь и правда ни в чем не виновата, как и твой отец, как и все те люди, которых я уничтожала долгие годы, я просто чувствовала в их крови ДНК тех уродов, что держали меня в плену. А их души изуродовал голод и лишения.»

Неожиданно она порывисто встала и подскочила к окну, резко распахнув его, запрыгнула на подоконник. Льва Эдуардовича и меня будто парализовало. Алена повернулась, и выкрикнула: «Я поняла! И я прощаю! И вы меня простите, здесь мне больше нет места.»

И она прыгнула навстречу красному мареву другого мира за окном.

Я моргнула и в следующую секунду комната стала прежней, Алена лежала на диване, но уже не дышала.

Эпилог.

Мы вызвали скорую, но было уже поздно. Алена покинула этот мир и где она была сейчас, мы даже и представить не могли. Мой отец начал приходить в себя и со временем стал снова тем человеком, коим и был раньше. Я ему не стала рассказывать кем была Алена и что это она убила моих братьев. Это бы никак не помогло его душевному восстановлению.

Я продолжила общаться со Львом Эдуардовичем и хакером Пиноккио, до сих пор не знаю как его зовут на самом деле. После школы поступила в университет, где изучаю психиатрию и, как ни странно, демонологию. Да, пережитая нами история оставила свой глубокий след и в корне изменила все понятия об устройстве нашего мира.

Тем утром я опаздывала на лекции, поэтому телефонный звонок был совсем не вовремя.

— Да, я слушаю!

— Лизонька, доброе утро.

— Лев Эдуардович? Вот это сюрприз, что-то случилось?

— Я не совсем уверен, но вероятно.

Я почувствовала какое-то неприятное ощущение в груди, а следом меня охватило предчувствие чего-то нехорошего.

— Что случилось?! Говорите же скорей!

— У меня появился необычный пациент. Говорит, что он одержим демоном, а ещё упоминает Алёну, Лизу и Гаапа.

— Не может быть! Вы же никому не рассказывали?!

— В том-то и дело, что нет.