Мортус нового времени

Глава 1

Предисловие.

Что можно сказать об эпидемиях? Человечество частенько встречалось с ними на протяжении всей своей истории. Они приносили полную дестабилизацию общества с постепенным сокращением населения многих стран, особенно в средние века, когда медицину и науку в принципе считали ненужными. Да и в будущем, люди продолжают страдать ото всяких болезней, но не в таких масштабах, как раньше.

Но что же сейчас? Земля захвачена инопланетным врагом, который издевается над планетой и её жителями как может, но всё же, остаются и те, кто продолжает жить своей жизнью, не теряя человеческого обличия. Отдаленные от крупных городов деревни и поселки, с людьми, приспособившимися к жизни в этих условиях. Но увы, от ударов судьбы никто не застрахован, поэтому, далекому шахтерскому городку, находящимся где-то на задворках прошлой России и имеющим странное название «Полярное», придется столкнуться с ранее неведомым «врагом».

Возможно, городок был готов к этому… На территории «Полярного» имелось немного домов. Несколько жилых, здание управы, казарма для местного гарнизона сил Сопротивления, подобие больницы, да и некоторые шахтерские коморки, при всём этом, сама территория поселка была ограждена слоем баррикад. Провиант и все необходимое добывали путем торговли, или обычного мародерства пустых селений. Сопротивление держало порядок, а саму же власть представляли несколько человек, которые, собственно, и вели дела в поселении с самого начала. Но что могли сделать их власть, их оружие, против крохотной, но чертовски смертоносной бактерии? Правильно! Ничего.

Поэтому, иногда, бывает лучше сражаться с чем-то осязаемым, человеком, например… Такого хоть умертвить можно, а вот, с эпидемией все на так просто. Клетку вируса не убить из огнестрельного оружия, не порезать ножом. От нее не стоит ждать пощады и нет смысла убегать. Медленно, но верно, она тебя настигнет.

Но нашему с вами герою, Николаю Павловичу Симонову под говорящим прозвищем «Чистильщик», в прошлом, видному врачу, подающему большие надежды, а в нынешнем, главному горе-лекарю «Полярного», придется вступить в неравный бой за жизнь людей городка и-и-и… Проиграть?

* * *

Пролог.

Наш броневик спокойно колесил по дороге, лишь иногда подскакивая на различных ямах и неровностях. Прекрасного пейзажа снаружи не наблюдалось, так как в нашем бронетранспортере окна не требовались, а к чему они нам? Да всем и так известно, что там лишь сплошная пустошь, смерть и разруха, зачем на неё в очередной раз смотреть.

На этот раз, командование поручило в составе отряда спецназа проверить какое-то поселение, слежка за которым идет уже какой год. Люди, вроде, мирные, на патрули наши сломя голову не рвутся, так чего их с лица земли стирать? Видимо, так и считало командование, хотя, кто же знает…

Только вот, судя по брифингу, что-то там плохое случилось, так как никакой активности там уже месяц не видно. Что самое смешное, так к этому поселению вообще не дотягивались наши воздушные силы, патрули и капсулы с паразитами… Видимо, местные просто разругались, да перестреляли друг друга. Неудивительно, они ведь там все дикие, в Пустошах этих… Наша же задача — выяснить, что там произошло и по какой причине.

— Эй, 343-ый, что думаешь, встретим мы там кого-нибудь? — подал голос один из моих напарников, который, по сути, был мне другом. Я поднял на него голову, отрицательно качая ею.

— Не-а, не думаю, 655-ый. Ты ведь знаешь, что если Центр сказал, что там никого нет, то значит там и вправду никого нет.

— Да ну, не может быть такого, чтобы там никто не остался… Бредятина какая-то. Кто-то, да хоть паразит последний, там остался! — подал голос очередной напарни.. ца. 517-ая. Водитель, она, конечно, ничего, да и как человек, вполне неплоха, но вот её идиотский оптимизм очень раздражает. Слава Покровителям, что она останется в броневике и не пойдет с нами на задание.

— Ты лучше за дорогой следи, болтунья!.. Мы, по идеи, должны уже приехать. — злобно буркнул я, после опуская голову, мельком оглядывая остальных юнитов, смирно сидящих и тихо переговаривающихся о чем-то своем на своих пассажирских местах. Из них, я почти никого не знал… Команда ведь из разных секторов у нас получилась, а 655-ый и 517-ая только и были из моего сектора.

— Приехали! Выгружайтесь. — резво проговорила наша водительница, после того, как броневик резко затормозил, вызывая негодование у некоторых членов отряда, что выражалось какими-то небольшими помехами их во-кодеров.

Через какое-то время, все юниты выгрузились, включая меня и 655-ого, а 517-ая осталась внутри, за БТРом ведь должен кто-то следить. Мы быстро собрались в группу и стали ждать команды от руководителя операции… Номер, его, вроде был 649-ый. Сгруппировавшись, он начал вещать.

— Ситуация такова. Делимся на несколько групп, ведем прочесывание местности. В случае активности, докладываем по обстановке. Также в нашем районе действует другой отряд, состоящий исключительно из солдат Патруля. Две их группы заходят с западной и восточной части поселения, мы же, входим с южной стороны. Центр сообщает о возможности запросить поддержку с воздуха и предупреждает о потенциальной опасности неустановленного типа в секторе, будьте бдительными.

Распределившись по группам, в которых было по три человека, мы выдвинулись в сторону… На брифинге это было обозначено больницей. Возможно, там найдется то, что нам нужно, ну или ни хрена там не будет. Моя группа состояла из 655-ого и-и-и… 118-ая, вроде, если память не изменяет.

Шли мы в абсолютной тишине, по абсолютно пустому селению. На пути нам попадались трупы, накрытые тканями и выложенные в целый ряд… Я насчитал пятнадцать тел. Общий вид построек оставлял желать лучшего… Все было разрушено. Кое-где на стенах виднелись дырки от пуль, а на некоторых окнах была видна копоть. Видно, дома пытались сжечь, основательно так сжечь… Но почему?

Шли мы быстро, не надеясь встретить вообще хоть кого-то живого. Нам было дискомфортно, потому что постоянно попадались эти тела... Некоторые были прикрытые, другие же — нет. Вид у них был неприятный. Сгнившая кожа, кровь по всему телу… Валяются то прямо на улице, то в закоулках каких-то. По ним можно было разобрать что лежат они тут давно, да и принадлежат к разному типу людей… Боевики Сопротивления, простые беженцы от молодых до стариков. Настоящий мертвый город, давящей своей столь же мертвенной атмосферой отчаяния.

— Мы на месте. Это больница… — остановив группу, я указал на небольшое двухэтажное здание, на входе которого было приличное количество каких-то носилок с трупами на них, а также старый развалившийся грузовой автомобиль. Само же строение выглядело целым, если не считать то, что окна в нем были все выбиты, а если вглядываться во внутренние помещения, то можно было понять, что здание пытались подпалить, но не вышло.

— Заходим? — пройдя до выхода, спросил 655-ой, но после останавливаясь и вглядываясь в проход. — Чё-ё-ёрт, 345-ый, гляди, что там. — помотав головой, сказал мой напарник, указывая на сам вход, после отойдя в сторону. Я пригляделся и увидел… Полностью окровавленный холл, с кучей трупов на полу и около стен. В основном, это были солдаты Сопротивления и какие-то санитары, или врачи, в самодельных защитных костюмах.

— Так, стоп. Какого чёрта они все здесь полегли?.. Бред какой-то… Следов от пуль не вижу даже. — глядя на всю эту картину, после поворачиваясь к своим напарникам и прикладывая руку к рации, начиная в неё бубнеть.

— Это 345-ый. Код 10-97 к больнице… Тут большое количество 187C. Причина смерти не установлена. Продолжаем движение по цели. Код 100.

— Это 649-ый. 345-ый, код 10-4. Докладывайте о выполнении поставленной задачи. Стараться не контактировать с 187C. Конец связи.

Вздохнув, я повернулся к своему отряду и махнул рукой в сторону «комнаты смерти». Каждый понимающе кивнул и двинул за мной.

— Как же хорошо, что вонь от этих трупов скрывает маска… — крихтела 118-ая, аккуратно перешагивая через каждое тело, стараясь никак не задеть мертвых.

— Вонь, может быть, скрывает, а вот сколько же тут еды некротикам пропадает, хе-хе… — бубнел ей в ответ 655-ой, тоже стараясь никак не ступать на тела.

Таким образом, мы прошли первый этаж. В проверенных нами комнатах внизу не было ничего интересного… Тела врачей, солдат, куча рваных бумаг и следы пожара. Второй этаж тоже ничем нас не порадовал, та же картина. Только трупов по меньше, да бумаг по больше, но они все нечитабельные, а смысла их восстанавливать нет.

Вновь оказавшись на первом этаже, мы прошли в одну из комнат, видимо, кабинет какой-то, где концентрация трупов была нулевой. Расположившись там, мы начали поиски чего-нибудь интересного… Записки, дневники, все что может пролить свет на то, что здесь происходило.

— 345-ый, взгляни-ка!.. — подозвал меня 655-ый, указывая своей рукой в сторону деревянной кровати, под которой виднелся… Люк! Да, это был потайной ход. Ухватив койку, мы с моим напарником отодвинули её, в то же время, 118-ая уже подошла к нам и пыталась открыть сам проход вниз, что у неё без труда и получилось. Нашему взору предстала лестница, ведущая в темноту, но из-за того, что выбор у нас был невелик, мы без раздумий полезли туда.

Спустившись, мы оказались в небольшой комнатке… Похожей на пункт дезактивации, что ли. Видневшаяся в полутьме громадная металлическая дверь была чуть приоткрыта, поэтому мы быстро вошли в следующее помещение.

Пройдя через дверь, мы попали в какую-то лабораторию, небольшую и обставленную в строгом минималистическом виде. Два шкафа, диван, стол, уставленный разными приборами, склянками и документами, стул и полка, на которой виднелись какие-то фотографии в рамках.

— 655-ый, 118-ая, проверьте шкафы, я осмотрю то, что за столом. — махнув рукой по направлению шкафчиков, я двинулся в сторону столика, полностью осматривая его и разгребая весь хлам на нем, пытаясь найти хоть что-то ценное, но увы, на самой поверхности стола ничего не было… Придется лазить по его выдвижным полкам.

Раскрыв первую же, я обнаружил пыльные… Медицинские карточки? Да, похоже на них. Я подхватил одну и осмотрел то, что на ней было, предварительно стряхнув с неё слой пыли.

— Ага, последнее заполнение… 12 августа? О-о-ох, долго вы не обновляли карточку… Павел Матвеевич Курочкин, хе-хе. — бубнел я себе под нос, вчитываясь в содержание самой карточки. Вес, рост, история болезней Павла… Ой, к черту мне это надо? Это всё не то.

Я помотал головой и забросил карточку обратно, после прикрывая полку и открывая следующую. Передо мной предстала куча исписанных листков и книга, похожая больше на личный дневник… Весь помятый и с закладками. Вытащив книжку, я сложил её на стол и раскрыл, начиная читать с первой же страницы.

Глава первая. «Начало конца.»

Личные записи Николая Симонова, врачевателя, о неизвестном типе болезни биологического оружия, оказавшимся в пределах шахтерского поселения «Полярное». Дата: 11.08 - **.**

День первый. Причина заражения и скорейшее выз**********.

Сегодня прибыла группа, покинувшая пределы поселения несколько дней назад. Были помещены в изолятор, на стандартное обследование после посещения Пустошей.

Целью отряда была найти припасы в одной из местных армейских частей, наводку на которую дали проходящие в наших местах торговцы, к тому бывшей заброшенной уже большое количество времени. Сама группа состояла из четверых человек: Павла Витальевича Никитина, Вадима Михайловича Ашабазова, Владимира Федоровича Капустина и командира Дмитрия Николаевича Путятина. Все они прекрасно проявляли себя в бойцовском ремесле, охоте и рыбалке. Каждый имел при себе запас еды, оружия с патронами, медикаментов и остального необходимого снаряжения. При опросе членов отряда, было установлено, что они всё же попали на территорию армейской части под номером ***(примечание: в связи с нижеописанными фактами, настоящее предназначение армейской части под номером *** остается неизвестным. Ранее предполагалось лишь то, что база являлась местом для гарнизона мотострелковой роты), и, во время проверки, спустились в подвальные помещения главного здания части и наткнулись на несколько комнат, оборудованных под исследовательскую лабораторию. Каждый член группы экипировал на себя средство защиты (примечание: фильтрующие противогазы), тем самым, предостерегая себя от возможного отравления подземными газами, находившимся всё это время в нижних помещениях. На первый взгляд, комнаты выглядели довольно целыми, что, возможно, наводило на мысль о работоспособности всего комплекса лаборатории (примечание: в дальнейшем, кто являлся руководителем и исследователями этого комплекса установить было невозможно).

В ходе проверке одной из комнат, на группу совершил нападения представитель рассы Зен (примечание: по утверждению группы, это был быстрый хэдкраб, но обследования выявило то, что это мог быть и ядовитый представитель этого вида.), поэтому, был поврежден один из контейнеров хранения, из которого, в следствие попадания пули, был выпущен неизвестный газ тёмного цвета. Никто из состава в следствие нападения паразита не пострадал.

По итогу, отряд не ощутил видимого дискомфорта от выпущенного газа, но подвальные помещения покинул, продолжив при этом поиск припасов на территории части. Проведя ночь на территории базы, группа выдвинулась обратно в «Полярное», где по прибытию, они были, собственно, помещены в изолятор, находившийся около здания больницы, на обследование.

По его результату, были выявлены некоторые симптомы неизвестной болезни, а именно: температура на уровне 37.5 градусов, грубый кашель с небольшим выделением крови вместе со слизью мокроты, некоторая бледность у пострадавших. Более всего признаки заболевания были выражены у тех, кто был в непосредственной близости с простреленным контейнером — у Ашабазова и Путятина.

Всё снаряжение заболевших было изъято, а после, по решению коменданта Кедрова, выброшено за пределы поселения.

На данный момент, заболевшим были выданы некоторые препараты(примечание: стандартные виды антибиотиков), для последующей процедуры выздоровления. Отряд продолжает своё нахождение на карантине… Я, по возможности, стараюсь заходить к ним, проверять их состояние, но каждый раз надевать на себя тяжелый защитный комплект, чтобы не заразиться в случае чего, становится всё труднее. Хотя, кто знает, может, болезнь и не передаётся.

Примечание: вечером состояние заболевших стабилизировалось. Если все так и будет, то на следующей день, утром, их можно будет отпускать. Симптомы не являются столь серьезными для того, чтобы продолжать карантин.

День второй. Отбой карантина. Выписка больных. Карантин продолжается уже в большом размере.

На утро, состояние больных было полностью удовлетворительным. Все видимые ранние симптомы спали, никак себя не проявляя. Я принял решение, об отмене карантина, так как видимых причин задерживать людей не видел. Руководство «Полярного» и остальные врачи меня поддержали. В общем, всех отпустили, но сказали, в случае чего, в быстром порядке возвращаться в больницу. Более, в разгар дня, ничего связанного с нашими пострадавшими не происходило, отпустили и отпустили, всё. Коль я начал вести записи по этому делу, но все так быстро закончилось, немного распишу о своих сегодняшних обязанностях, интересно ведь!.. И вот, я решил отвлечься на что-то своё. Дела в «Полярном» у меня были постоянно.

Приходил Курочкин, просил переделать его медицинскую карточку, обновить в ней данные. Это не заняло много времени. Поболтали мы с о том, о сём, всех обсудили. Он всё же, тоже волновался о состоянии прибывшего недавно отряда. Как-никак, Курочкин отвечает за все вылазки нашего поселения, а потеря отряда умелых бойцов плохо бы на нём сказалась.

После, пришлось сходить в казармы Сопротивления, а-то они долгое время жалуются на то, что у них тараканы по помещениям бегают. Провел осмотр, никаких насекомых и следов их пребывания по итогу не нашёл, а Радовичу, командиру отряда Сопротивления, сказал, чтобы своих бойцов по дальше от спиртного держал, а-то мерещится им всякое.

По возвращению в больницу, мной была проведена проверка запасов наших медикаментов. Сказать честно, их было у нас не то, чтобы много, но и не мало. Антибиотики, индивидуальные аптечки (и армейские, и гражданские), спреи, таблетки разные. Половину, конечно, пришлось выкинуть, так как срок годности их давно истёк, а какой смысл лечить людей просроченными лекарствами? Верно — никакой.

Поручив своим немногочисленным помощникам-санитарам разобраться с просрочкой, то есть, выкинув её в ближайшую канаву, я и покончил со своими делами, приняв решение о небольшом тихом часу, поэтому… Конец записи.

* * *

Проспал я по меньшей мере, примерно, два с половинной часа, но мог и больше. Меня разбудил один из моих помощников, сославшись на то, что послание для меня есть очень срочное, в нашу управу меня вызвали. Пришлось быстро приводить себя в нормальный вид и почти под ночь, в спешке, добираться до пункта назначения, пробегая через посты охраны, бойцы на которых, неприятно косились в мою сторону.

А вот то, что мне рассказали в управе, очень мне не понравилось. Комендант Кедров собрал срочный совет по поводу наших отрядников, заявив, что, видимо, они занесли в наш поселок какую-то серьёзную болезнь. Симптомы у них вновь выявись, только в очень-очень неприятных проявлениях. Всё то же самое, но в большем количестве. Обильный кашель вместе с кровью и слизью, нечеловеческая бледность и просто невероятная температура.

Комендант вместе с остальными членами собрания, принял решение на карантин района, где находились дома заболевших (все их жилища находились близко друг к другу, что, конечно, сыграло нам на руку. Мы лишь изолировали подход к улице, где и находились только их домики) силами Сопротивления и ополчения, чтобы никто не входил в изолированный район и не выходил из него, кроме врачей.

В то же время нам требовалось, чтобы остальные люди не почуяли что-то плохого. Паника в нашем городке, это совсем не то, что нам требуется, поэтому, мы сообщили жителям о происходящей в том районе крупной облаве на местную шайку, которая и вправду была у нас в городке. «Анархо-шахтерское движение» называлось, что ли… Не суть, в общем.

Население мы предупредим, а вот членов семьи заболевших придется изолировать, также сославшись на их возможное причастие к группе злоумышленников. По итогу, в изоляции у нас оказалось пятнадцать человек. (примечание: основную заболевшую четверку мы оставили в их же домах. Членов их семей, перевели в само здание рядом с больницей, где ранее находилась заражённая группа, перед этим, основательно продезинфицировав его).

В следствие этих событий, управление поручило нам проверку всех имеющихся у нас на хранение костюмов биологической и химической защиты. Также, у нашего гарнизона Сопротивления имелось при себе несколько штук таких костюмов, но всё же, их катастрофически не хватало, имея в виду ещё и то, что возможно, фильтрующие противогазы могут не спасти от заражения инфекцией. Всему личному составу моих врачебных санитаров всё же раздали изолирующие маски с баллонами воздуха и герметичными (но в большинстве своём — самодельными) костюмами, силам же местного ополчения и Сопротивления были выданы стандартные средства защиты.

Навестив больных, я имел лишь право выдать им по штучно антибиотики, не более. Вид их был просто ужасен, я ничего не мог поделать, даже подумывая о том, что смерть вот-вот придёт за ними.

Всё же, я взял на пробу их кровь, дабы после изучить её. Было очень не по себе возвращаться по полностью опустевшей ночной улице, на которой были дома наших зараженных. Лишь в конце, несли своё дежурство пару солдат, отгоняя прохожих то и дело. Увидав страшного дядьку в темно защитном костюме, капюшоне со встроенными плотными очками от пыли и маской с трубкой, уходящей куда-то за спину, много кто пугался, но и были те, кто подходил ко мне и задавал неудобные вопросы… «А почему эту улицу закрыли? «Шахтовики» совсем распоясались? А почему Вы в таком костюме, дяденька? Там что, хворь упала, или Вы огнем бандитов выжигаете?»

Я просто шёл молча, не обращая на них внимания. Какого чёрта они лезут не в свои дела? Какой всё же у нас народ…

Прибыв к больнице, я долгое время снимал с себя всё то, что требовалось носить, после этого, сдав все на дезинфекцию. По завершению, я спустился в свою лабораторию и провёл первое исследования… В клетках крови пораженных болезнью, были совсем незнакомые мне составляющие. Ни разу подобного не видел, так ещё и неизвестно, как оно себя поведёт! Теперь, точно стала ясно, что наша группа принесла с собой что-то неведанное, опасное. Вирус, или инфекция…

Я не мог собраться с мыслями. Просто не мог. Как мне, врачу, который, по сути, и не врач вовсе, справиться с новой болезнью, в таких условиях, что никакого передового оборудования нет, а запасы лекарств ограничены настолько, что и представить нельзя. Я не имею понятия, что будет дальше. А неизвестность, обычно, пугает.

* * *

Пишу ночью, опять разбудили. Примерно в 2 часа ночи, 13 минут скончались двое. Путятин и Ашабазов. Причина смерти: обильная потеря крови в следствие непрекращающегося затяжного кашля в ходе которого и происходило выделение самой кровяной жидкости.

Санитары Бучков и Овчинник упаковали трупы и незаметно перенесли их в место за пределами «Полярного», где после, при помощи огня, утилизировали их.

Кажется, утром скончаются ещё двоя... Время покажет, но я надеюсь на лучшее.

День третий. Карантин набирает обороты, постепенно забирая за собой новые территории.

Всю ночь не мог уснуть, поэтому, проснулся рано. Не желая сидеть и просто ждать, я собрался навестить двух остальных болевших, а чуть позже, зайти ещё к их родственникам и проверить всех на наличие симптомов.

Экипировавшись по полной, я двинул в сторону изолированной улицы, которую все так же стерегли наши солдаты. Молодцы, противогазы они свои не снимали, значит, верили в то, что у нас тут всё серьезно. Те дома, где жили Путятин и Ашабазов, полностью изолировали и заперли. Видимо, придётся скоро сжигать их, инфекция могла остаться в стенах этих, рисковать в нашем случае не требовалось.

На входе в дом Капустина, меня встретили двое моих санитаров. Они кратко отчитались мне о его состоянии, а после впустили внутрь.

Честно сказать, заболевший выглядел полумертвым. Покрасневшие глаза, кровь повсюду, и его полная бледность явно намекала на то, что жить ему осталось немного… Самое ужасное то, что я ничего не могу с этим поделать. Антибиотики? Пуста. Они лишь отсрочат его погибель. Для того, чтобы вылечить такое, нужна вакцина, которую в наших реалиях почти невозможно сгенерировать.

Осмотрев Капустина, я покинул его дом, после направляясь к Никитину, состояние которого, тоже было плачевное. Те же красные глаза, тот же запачканный кровью пол и невероятная бледность говорили о том, что ему осталось совсем мало. Он кашлял, и кашлял. Кашлял, и кашлял… Кажется, этот звук надолго засел у меня в голове. Смотреть на человека, который умирает, ничего не делая при этом — и есть отчаяние.

Закончив и с Никитиным, я направился прочь с улицы. Покинув её территорию, меня сразу же подловил Курочкин, которого я сразу же отогнал, ссылаясь на то, что копоть от огня может плохо сказаться на здоровье старика. Я нарёк ему отойти чуть дальше, только после следовать за мной.

Придя в больницу, я быстро скинул с себя защитный костюм и отправил его на дезинфекцию. Выйдя наружу, я встретил Курочкин и разъяснил ему о ситуации, происходящей у домов наших больных, конечно же, ссылаясь на «официальную» версию. Старый бригадир лишь соглашался со мной, не вдаваясь в подробности самого дела. Ещё какое-то время проговорив с ним, мы начали прощаться. Я в управу, а он к себе домой.

У самого же главного здания «Полярного», было удивительно много народу… Кажется, кто-то начинает подозревать, что происходит в зоне «проведения анти-террористической операции». Ополченцы пытались разогнать эту небольшую толпу, что по итогу, у них и вышло. Поселенцы разошлись, и я спокойно вошел в помещения управы, сразу же направляясь к нашему коменданту Кедрову, как и подабается, в кабинет. Определенной цели визита у меня не было, мне просто нужно было узнать последние новости, о которых, возможно, я не знал.

Но ничего нового я не услышал. Комендант мне лишь напомнил о том, что я должен проверить членов семьи больных. Я, конечно, не забыл об этом, поэтому, чтобы не злить Кедрова, прекратил болтовню с ним и выдвинулся обратно в больницу, опять снарядившись в свой костюм и приготавливаясь к посещению здания, отведенным для родственников.

Как я и боялся — симптомы были у каждого члена семьи заболевших. Кашель с кровью, температура, бледность. Так ещё и к тому же, они спрашивали о своих… Я говорил, что всё хорошо, на поправку идут, скоро всех выпишем. Сказать правду слишком тяжело, да и им она лишь навредит. Сообщить человеку прямым текстом, что их близкий умрёт через несколько дней, очень-очень сложно.

Полностью обследовав всех и каждого, я покинул будущий склеп для этих людей. Санитарам поручил следить за их состоянием, докладывать, если что-то будет не так. Сам же я направился к себе, нужно было обмозговать это всё…

* * *

Капустин умер. Овчинник прибежал ко мне через полчаса, как я вернулся в свой кабинет, и сообщил об этом, а сразу после, прибежал и Бучков, с новостью о том, что навсегда слёг наш Никитин. Причина смерти та же, что и у Путятина и Ашабазова.

Уже четыре жертвы, плюс, пятнадцать живых трупов у меня сидит в изоляции, а также, возможно, ещё несколько таких, как они, разгуливают по «Полярному» и распространяют инфекцию.

Ситуация, хуже некуда, поэтому, нужно действовать решительно. Собравшись, я выдвинулся опять к коменданту Кедрову. Прибыв, я обнаружил, что он был не один. Радович, сопротивленец этот, был с ним и о чём-то говорил до моего прихода.

У меня был всего лишь один вопрос: «Что делать дальше?». У нас в городке четыре трупа, неизвестно сколько потенциальных трупов, так ещё и по улицам скорее всего ходит эта зараза, которую, мы даже ещё и локализовать не успели, а про метод лечения вообще не говорю. Если народ и узнает о болезни, то и название обязательно придумает, едкое какое-нибудь ещё.

Так вот, Радович и Кедров тоже решали, что предпринять. Первый предлагал нам обратиться за помощью в ближайшую ячейку Сопротивления, мол, к нам и вирусологов, возможно, пришлют, и карантинную команду, оснащённую точно лучше моих сельских санитаров, тогда-то, инфекцию мы и изведём, хотя бы радикальным методом, но изведём. Идея была неплоха, но мы не были уверены в ней на все сто, нужно понимать, что тогда начнётся настоящая паника среди жителей.

Кедров же предлагал справляться своими силами, по возможности, разрабатывая лекарство. Но вот тут, я возразил, что у нас просто нет средств на его разработку, а сдержать инфекцию своими силами у нас вовсе не получится, из-за того, что слишком много у нас заражённых и неизвестно, с кем они ещё контактировали до того момента, как мы всех заперли на карантин.

Потому, предложение Радовича было для нас самым приемлемым. Он заверил нас, что свяжется со своим командованием и доложит о нашей ситуации. Командир Сопротивления ушёл, а вот комендант меня задержал.

То, что он мне сообщил, вовсе было немыслимым. Он признался, что и сам не верит в существование вакцины, поэтому, теперь, я и мои врачи будут официально исполнять роль «мортусов», как он выразился, прекратив при всём лечение больных, занимаясь только заражёнными и мертвыми, утилизируя последних за пределами городка. Умертвлять никого специально не требовалось, Кедрин сказал, что грех на душу брать не стоит, пусть за нас это сделает болезнь, хотя, то, что мы, будем по сути делать, то есть, бездействовать, и есть самое настоящее проклятье.

Комендант также сказал мне, что более врать населению нет смысла. Слухи распространяются по городу, словно сама инфекция. Поэтому, жителям будет запрещено покидать свои дома без разрешения и острой необходимости. Солдаты Сопротивления и ополченцы будут раздавать необходимые пайки людям, чтобы никто не жаловался на отсутствие еды и воды, а вот лекарства... С ними туго, потому, их будут выдавать только мортусам и некоторым служащим. Но медикаментов на всех не хватит, это факт.

В полном смятении, я покинул кабинет коменданта, а после и саму управу, размышляя об услышанном и двигая в свою обитель.

Будет преступность, будет насилие, будет смерть и от болезни, и от людей, а всё из-за того, что никто не может противостоять эпидемии. Всё вытекает из нашей природного страха смерти. Человек от безысходности может делать просто невероятные вещи, как и в плохом ключе, так и хорошем.

Добравшись до больницы, я вызвал всех своих новоиспеченных «собирателей умерших тел» и рассказал то, что узнал сам. Всем предстоит карантин, который не каждый сможет пережить. А моим, нужно лишь избавляться от мертвецов, чтобы те не мешали живым. Носилки, плотные перчатки, защита головы и кожи, бензин со спичками и лопаты — вот что нужно моим помощникам сейчас. Никто из них не уверен, что они не заразятся, но я успокаивал их тем, что к нам приедут специалисты из Сопротивления и помогут в этом нелегком деле.

Укомплектовав каждого лично, я отправил всех на патрулирование местности, чтобы выявлять заражённых и переводить их ближе к больницы, или домам наших нулевых пациентов. Видеть, как по улицам города ходят по парно люди в защитных костюмах и противогазах, с носилками в руках, очень страшно. Для жителей «Полярного», это было в нову, но им всего лишь нужно привыкнуть сидеть у себя дома и по меньше смотреть в окно.

С опустошенной душей, я заканчиваю запись третьего дня. Надеюсь, к завтрашнему дню число мертвых не увеличится.

Глава вторая. «Царство мёртвых, где нет места живым.»

День четвертый. В котором, болезнь медленно будет пожирать нас.

День начался с «прекрасных» новостей. Родственники той нашей группы, почти все померли. Лишь парочка человек находятся в предсмертном состоянии, но на выздоровлении надеяться не приходиться. Правда, мои мортусы работают на славу. Привели уже нескольких людей с подозрением на «Полярку»… Да, наши уже придумали ему название. «Полярка» — в честь селения.

Так вот, привели восемь человек, у всех проявляются знакомые симптомы. Забросили их в изолятор, будем наблюдать за их состоянием. Новые трупы же были вынесены и сожжены. Возможно, уже следует утилизировать их прямо перед больницей, дабы не терять времени, всё равно все жители сидят по домам, на улице лишь солдаты и санитары.

Всё утро метался по улицам, то помогал моим работягам, то решал вопросы с солдатами, которые тоже уже жаловались на своё здоровье, или ещё какую-нибудь мелочь. Всех, у кого были выявлены симптомы, распределили по изолированным и пустым домам.

Курочкин, кстати, подался в ополчение и тоже охранял «порядок» на улицах. Пару раз с ним пересекался, извинился перед за то, что соврал насчёт всего этого, но он не простил. Правильно, не стоит меня прощать… Думаю, я теперь не смогу прямо смотреть ему в глаза. Я не заслужил этого, потому что, не могу выполнять свой врачебный долг, а занимаюсь подобием падальничества, бегая по «Полярном» то туда, то сюда, в поисках заболевших и изолируя их, заведомо зная, что их дни сочтены.

Встречал также Радовича. Он сообщил о том, что связался с командованием Сопротивления и со дня на день к нам прибудет укомплектованный отряд биологической защиты вместе с парой экспертов по вирусам и биологическому оружию. Сам же командир Сопротивления почти не выходит со здания их гарнизона, видимо, боится простудиться.

Кедров же тоже был весь в делах. К нему то и дело приходили представители разных социальных групп, негодуя от происходящего в городе. «Полярное», ведь, полностью отдали под карантин. Выходить и входить в него нельзя было, поэтому, торговые караваны прекратили своё посещение к нам. Как я и предсказывал, повысился уровень преступности. Среди белого дня уже произошло пару актов мародерства и бандитизма, но, слава Богу, у нас есть те, кому положено всё это быстро пресекать.

Остальной же день я пробегал так же, как и утро. То и дело служивые и другие мортусы замечали местных «бессмертных», которые выходили на улицу, не соблюдая режим всеобщей эпидемии, что подвергало их жизнь очень большому риску. Некоторых нам приходилось отпускать и отводить по домам, так как симптомов мы не выявляли, но всё же были те, у кого они явно заметны. Таких, сразу в изолятор и под наблюдение. В этот день я почти не отдыхал, а после всех работ, перебрался под свой кабинет, где у меня была лаборатория, не желая быть на поверхности, так как там большой шанс заразиться.

Работа с мертвецами на первых порах проста, но когда их станет много... А так-то, здесь ничего сложного. Перетаскиваете тело на носилки и вместе тащите его к выходу из поселения, стараясь ничего не обронить. Там отдаёшь тушу команде утилизации и всё, так городок наш становится чище. Конечно, будь у нас возможность спасать людей, спасали бы, но обстоятельства принуждают нас действовать не в пользу заболевших. Нас более волнуют здоровые, заражённых в любом случае не спасти. Смертность от «Полярки» превышает всю видимую статистику. Ситуация только ухудшается, но всё же, надежда есть. Это Сопротивление. Мы ждем, когда их команда прибудет, чтобы разобраться со всем этим безобразием.

Заканчиваю запись, буду размышлять о болезни и о своих будущих обязанностях. Скорее всего, опять спать плохо буду, или вовсе не усну.

Под конец напишу об общем состоянии «Полярного».

Заражённые: двадцать семь человек. (оставшиеся члены семей группы; несколько жителей; двое ополченцев.) Умершие: тринадцать человек. (вся группа Путятина, включая его самого; некоторые члены семьи.) Статус карантина: «Полярный» полностью изолирован от внешнего мира. Жители загнаны по своим домам.

День пятый. В котором мертвые заявят право на землю.

Новый день — значит новые (д)тела! Все наши первые зараженные были мертвы, вместе с некоторыми поселенцами. Смерть наступила у них примерно в ночь, а обнаружили мы их в утреннюю проверку изолятора. Быстро упаковали их и вынесли за стену, после производя кремацию.

Продолжив проверку всех улиц, нам пришел гонец от Кедрова, с приказом на сожжение домов группы Путятина. А приказы ведь надо выполнять… Взяв с собой парочку помощников мы выдвинулись по пустынным улицам, прихватив ещё с собой несколько канистр с бензином и коробок спичек. Облив каждый дом горючей смесью до основания, мы приступили к процессу очищения.

Их жилища горели ещё долго, но наша работа не стояла на месте. Я всё бегал и бегал по «Полярному», вылавливая заражённых жителей и некоторых солдат, подающих симптомы нашей болезни. Всех изолировал, до единого.

Радовича вообще не видел. Засранец засел в казармах и не выходит из них, думая, что его солдатики могут справиться и без должного контроля, но как бы не так! Его бойцы почти не помогали нам в изоляции поражённых, то и дело пропадая со своих постов. Будь он хоть чуточку ответственным, то не допускал бы этого.

Кедрова же, тоже почти не видел. Он всё сидел в управе, разбирая дела, сыплющиеся на него. Смысла же к нему заходить не видел, отвлеку ещё. У него своя, бюрократическая работа, а у меня своя, падальническая.

А Курочкин… Продолжал дуться на меня. Подходя к нему хотя бы на расстояние пяти метров, так он отворачивался и в спешке уходил, мол, дела у него там. К чёрту его, пусть дальше дуется! Совсем не понимает старый дед, каков у нас расклад сил.

Мне очень боязно за своих мортусов. Кажется, у кого-то из них уже начинают проявляться симптомы болезни, но всё же более частое употребление лекарств помогает. Я приказал им, чтобы при малейшем признаке болезни у врачей, обращаться ко мне. Хоть мы и ходим в костюмах и противогазах, оснащенными баллонами с воздухами, никто от заражения не застрахован.

По итогу дня, число людей с «Поляркой» лишь увеличивается, а случаев выздоровления у нас не имеется. Мои записи становятся короче, так как времени не хватает, постоянно мотаюсь по городу и руковожу своими.

Сейчас же, буду вновь раздумывать о нашей ситуации и о том, что делать далее… Хотя, это и ясно. Надеяться на лучшее, ждать группу Сопротивления.

Под конец, расписываю о состояние городка.

Заражённые: точный цифры теперь дать невозможно. «Полярка» распространяется слишком быстро, что не даёт возможности точно подсчитать количество инфицированных. Примерно их число составляет: от двадцати пяти, до сорока человек. Умершие: двадцать три человека. Статус карантина: меры по изоляции ведутся, но из-за безответственности командира Радовича, некоторые пункты не выполняются. «Полярное» остаётся закрытым от внешнего мира.

День шестой. В котором, живые покажут всю свою мертвённую натуру.

День начинался с утренней проверки изоляторов. Вынесли несколько трупов, утилизировали.

Гуляя по пустому городу, совсем становится не по себе. Ведь душа города — это его жители. А как судить по нему, если этих самых жителей нет?

Бойцов Радовича всё как не было, так и нет. На ополченцев большой надежды не возлагаем. У них всего лишь дубинки и самодельные щиты, чтобы обороняться.

Сегодня, как раз и сказалось то, что наш командир Сопротивления полный утырок. Людей его нет, поддержки нет, санитары без прикрытия. И знаете, что? На моих людей напали. Некоторые инфицированные понимают, ведь, что их дни сочтены, так потому и теряют контроль над собой. Так ещё и наши «шахтовики» дают о себе знать. Нападают на мортусов, ополченцев, отбирают у них снаряжение. Эти идиоты совсем не понимают плачевность ситуации и продолжают «бунт ради бунта».

Кедров все так же заседает в управе, изредка передавая указания через своих посыльных. Он, конечно, тоже «молодец». Заперся в своих хоромах и сидит, а мне за больными бегать. Несправедливо, понимаю, но ничего сделать с этим не могу.

Курочкин… Он заразился. Старик подхватил заразу и даже не заметил этого. В противогазе ведь ходил, как положено, но от вируса он не спас. Потому, мы его изолировали. Он лишь с каменным лицом сидел в коморке, в которой мы его заперли, и ждал. Ждал своей смерти. А он ведь так и не простил меня…

День опять провёл, гоняясь по безлюдному городу со своими товарищами. Хватали больных, отбивались от буйных и «шахтовиков». Как белка в колесе, да толку-то?..

Постановил о том , чтобы наконец-то сжигать тела прямо у больницы. Никто был не против. Потому, со следующего дня, начинаем утилизировать мёртвых рядом с нашим зданием.

Группа повстанцев уже должна вот-вот подойти, но Радович… Нужно будет с ним разобраться, иначе, дело пойдет совсем под откос.

Прекращаю запись, нужно закончить ещё кое-какие дела, а после — отдых.

Состояние «Полярного».

Заражённые: точной цифры не было и нет. Примерно сорок, или пятьдесят человек. Умершие: ровно тридцать мёртвых. Состояние карантина: люди Радовича полностью исчезли с улиц города, остались лишь ополченцы. Статус изоляции находится в критическом положении, возможно, кто-то из заражённых покинул пределы городка. Закрытость «Полярного» остаётся под вопросом.

Глава третья. «Всё кончено?..»

День седьмой. В котором, мы поймём, что не одни в этом мире.

Они прибыли! Наконец-то, они прибыли до нас! Это случилось рано утром, примерно в то время, когда мы в очередной раз проверяли наш изолятор, выносили и сжигали трупы.

Отряд Сопротивления на нескольких военных грузовиках приехал в наш район, где немедленно развернул свой передовой лагерь рядом с нашим поселением. Снаряжены они по полной… Много химических средств для дезинфекции, оборудования для исследований и новеньких костюмов от биологического заражения.

Главными у них выступали… «Молния» и вортигонт по имени Ту’Гин. Оба учёных, оба изучают природу болезней и вирусов, хотя, это удивительно, что инородец занимается исследованием человеческих болячек. В общей сумме к нам наведалось где-то тридцать пять человек, и все готовые к борьбе с «Поляркой»!

Моей радости нет предела. Наконец-то, внешний мир поможет нам с этой болезнью. Собравшись с силами, мы обязательно придумаем вакцину и избавим нашу землю от этой заразы, только… Человеческих жертв всё равно много, но я надеюсь, что они не напрасны.

Первым же делом, я наведался к «Молние», разъясняя ей обстановку в городе, а также сообщил о том, что их Радович совсем не исполняет своих обязанностей. По этому поводу, мы решили проверить здание гарнизона и знаете, что? Самого Радовича и его людей там просто не оказалось! Крысы сбежали с корабля, поэтому никто и не помогал нам. Теперь, группу Радовича считают дезертирами и арестуют при удобном случае. Поделом им.

Также она сказала мне, что будет собирать образцы заражённых материалов и постарается провести первое исследование, чтобы выявить природу вируса, но результат ждать сегодня не стоит, попросила обратиться завтра.

Закончив с лидером Сопротивления, я решил всё же проверить Курочкина. На его лице всё так же была каменная маска непоколебимости, в придаче к мертвенному виду из-за инфекции. Старик держался, но было видно, что осталось ему недолго. Отдав ему одну из таблеток антибиотика из своего набора, я ушёл, в надежде, что тот проживёт еще немного, и, возможно, получу от него прощение.

Остальной же день опять бегал по городку, словно ошпаренный. Пришлось объяснять новоприбывшим санитарам из Сопротивления о том, что вообще происходит. Теперь, бегают с нами и ловят заражённых, изолируют их. К тому же, пришлось подпалить пару домов, так как в них уже никто не проживал, а скопление инфекции в них оставалось. И да, теперь мы намного меньше страдаем от буйных и «шахтовиков», благодаря тому же Сопротивлению.

Кедров всё так же продолжает сидеть у себя в управе, то и дело посылая своих гонцов ко мне с телеграммами, в суть которых, я особо не вчитываюсь. Настоящая власть, по сути, перешла к прибывшему отряду Сопротивления.

Заметил интересное, Ту’Гин ходит по «Полярному» без какого-либо средства защиты! Видимо, существ рассы Зэн вирус не берёт. Это, возможно, послужит разгадкой к ответу, как бороться с болезнью… Хотя, кто его знает. Будет не очень гуманно ставить эксперименты над моим новым коллегой.

День получился очень насыщенным, а главное, он принёс нам надежду на лучшее. Заканчиваю запись, а после на ночной обход, а там и на небольшой отдых. Повстанцы ведь лагерь недалеко устроили, можно будет и к ним наведаться, пообщаться с «Молнией» …

Как я взял привычку, небольшой отчет о состояние «Полярного».

Заражённые: число до сих пор не установлено. Приблизительно от сорока пяти до шестидесяти человек. Умершие: тридцать семь человек. Состояние карантина: новоприбывший отряд Повстанцев вновь взял «Полярное» в полное оцепление. Никто из него не входит и не выходит. В случае несанкционированной попытке покинуть городок, охране разрешено открывать огонь на поражение по беглецам. Изоляция полностью восстановлена.

День восьмой. В котором, всё тайное, станет явным.

Полный зарядом бодрости, я выдвинулся на утреннюю проверку изолятора. Трупов немного, быстро вынесли, утилизировали. Вновь закрыли этот «склеп» и пошли работать.

На улице попадаются всё меньше и меньше больных. Видимо, всех мы выловили, или просто здоровых людей у нас не остаётся, но чёртовы «шахтовики» продолжают нас тиранить. Сегодня, вот напали на моего напарника, порвали ему защитный костюм, от чего, тот, видимо, заразился… Беднягу пришлось изолировать, выдав лишь ему пару таблеток.

Кедрова вообще убрали. Сегодня его гонцов не встречал. Похоже, комендант из себя ничего для Сопротивления не представлял и вот… Допрыгался. Теперь-то точно, вся власть в городе принадлежит Сопротивлению.

Пару раз пересекался с Ту’Гином. Спрашивал его о том, почему всё же он не боится «Полярки». Он начал рассказывать что-то про ворт-сущность, отличие от людей и общую связь меж всем живым. Мудрые создания вортигонты, но до того, чтобы мне понимать их, далеко-далеко. Распрощавшись с ученым-инопланетянином, я пошёл далее заниматься своим делом.

Пейзаж города, скажу честно, изменился. Серые здания, везде мусор и грязь со странной плесенью… От такой-то, наверное, и разносится наша «Полярка». Главное, близко к ней не подходить и всё. Но то, что по городу постоянно бегают мои мортусы с солдатами, немного успокаивает и вселяет жизнь в почти неживой городок.

Ближе к вечеру, проверил Курочкина… Не успел. Тот умер, не сказав ни слова. Мог бы и на помощь позвать, но он… Принял смерть, какой она есть. Достойный поступок, достойного человека, от которого, я не заслужил прощения. Его тело было предано земле, но не сожжено.

После этого, всё же наведался к «Молнии». Она поделилась новостями, но они мне очень не понравились… Похоже, наша «Полярка», это совсем новый вид биологического оружия. Высокая смертность, обширная зона распространения, но вот, по идеи, продолжительность самой болезни должна быть невысокой, и со временем, её можно будет быстро излечить. Но вот что-то у нас, она проходит совсем не так. Люди гибнут, и гибнут, случаев выздоровления нет!..

И вот, «Молния» предложила немыслимое. Она считает, что вакцину достать можно, только для этого нужно будет покинуть «Полярное» … Пункт назначения - Индустриальный Сектор Сити-17. По её словам, там имеется более лучшее оборудование и специалисты, чем в её родной ячейке Сопротивления. Она бывала там в своё время, поэтому и утверждает так. Насчёт проблемы в транспорте, сказала не волноваться. Меня заберёт один из отрядов, который будет вывозить в тот сектор бойцов, но на саму базу меня не доставят. Высадят в окрестностях.

Во время моего отсутствия, она с Ту’Гином будет стараться сдерживать инфекцию, не давая шанса ей распространиться. Только, придётся, собрать некоторые образцы, чтобы передать их по месту прибытия для изучения. Кровь, будет в самый раз. Выдав мне специальный защитный контейнер, я помещу в него пробирки с заражённой кровью.

С двояким чувством, я покинул главу Повстанцев. С одной стороны, есть надежда, а с другой, надежда очень сомнительная, в следствие того, что я могу просто не успеть, а болезнь уже всех погубит.

Мне дали один день на сборы, так что, завтра должен уже быть готов… Без защитного костюма никуда не отправлюсь, пистолет выдадут, а контейнер с кровью уже у меня, про вещи первой необходимости беспокоиться не стоит, тоже выдадут.

С полной головой мыслей, я заканчиваю запись. Нужно ещё своих мортусов предупредить, чтобы не теряли… Надеюсь, моё путешествие не затянется надолго и я в короткие сроки вернусь домой.

Состояние «Полярного».

Заражённые: неизвестно. Варируется от пятидесяти до шестидесяти пяти человек. Умершие: сорок два человека. Состояние карантина: «Полярное» остаётся изолированным от внешнего мира. Силами Сопротивления теперь применяются ранцевые огнеметы, привезённые карантинным отрядом для кремации трупов и домов. Их эффективность поражает, но существует мнение, что данный способ не является гуманным по отношению к зараженным, который, по рассказам некоторых солдат, применялся со стороны операторов данного типа оружия. Ведётся разбирательство по этому делу, виновные в случившемся будут наказаны, так как приказы на прямое умертвление поражённых «Поляркой» ещё никто не отдавал.

День девятый. В котором, пора будет прощаться.

Проснулся рано. Поднял своих мортусов и разъяснил ситуацию по поводу моего предстоящего путешествия, а после пошел проверять изолятор. Много трупов… Они всё мрут, и мрут. Вынесли, отдали нашим огнемётчикам и пошли патрулировать город.

Почти никого не поймали, город совсем опустел. Жители либо сидят по домам, либо в изоляторах. Но первых крайне мало, увы.

Опять встретил Ту’Гина. Рассказал о том, что предстоит мне впереди… Он лишь посочувствовал мне. Почему? Не знаю. Сказал, что-то вроде… «Это лишь предсмертная агония, которая самой же смерти не помешает.» Я промолчал и ушёл. Не понимаю его, совсем.

После всех своих дел, я вновь навестил «Молнию» и уточнил все аспекты моего пути. Полностью выслушав её, я приступил к сборам и через какое-то время был уже готов. Костюм, пистолет и патроны к нему, контейнер с образцами и запас продовольствия, вот что было собрано мной.

Дописывая этот день, хочу пожелать, чтобы всё это закончилось и я вернулся к своей привычной жизни. Без болезней, без трупов, без ежедневной проверки изолятора и кремации тел. Выходя в это путешествие, я даю себе слово, что найду лекарство и вернусь, как победитель «Полярки». Закончив последние приготовления, мне нужно будет всего лишь ожидать свой транспорт, а там, пошло-поехало...

Последняя запись о состоянии «Полярного».

Заражённые: ???; приблизительно пятьдесят, или шестьдесят пять человек. Умершие: пятьдесят человек. Статус карантина: в «Полярном» изоляция продолжается. Зафиксированы попытки со стороны «шахтовиков» покинуть пределы городка, но все они были остановлены силами Сопротивления. Тела перебежчиков кремированы. Предполагается устраивать патрули в Пустоши, для возможного выявления потенциальных зараженных, сумевших покинуть пределы «Полярного» с последующей ликвидацией и утилизацией.

Конец.

Эпилог.

— 132-ой, докладывайте. — исполнив воинское приветствие перед прибывшим юнитом, я отложил свои бумаги в сторону и устремил свой взор к нему, указывая на стул перед собой.

— Кхм, старший юнит, я прибыл к Вам насчёт донесения по поводу группы, которая недавно прибыла с совместной операции. И да, это новость не очень хорошая… — отсалютовав мне в ответ, после усаживаясь на стул и доставая пачку документов, разложив их на моём столе. Не люблю я так, когда кто-то воротит бумаги на моём столе без разрешения.

— Ну и что там, 132-ой? Не томите, говорите как есть. — вздохнув, я пододвинул пачку документов к себе, начиная их осматривать.

— Вы ведь знаете о том, что недавно был собран отряд из нескольких секторов, для того, чтобы проверить поселение анти-социальных граждан, носящие название «Полярное»? Так вот, несколько наших юнитов, а именно 343-ый, 655-ый и 517-ая, участвовали в этой операции… — неуверенно начал мой собеседник, чуть отводя голову в сторону и протяжно вздыхая.

— Ну и? — отложив документы в сторону, я уставился прямиком на 132-ого.

— Они нашли то обстоятельство, по которому данное поселение, более не является жилым. Причина тому неизвестный вирус, который стёр с лица земли всех жителей и прибывший туда отряд Сопротивления по предотвращению дальнейшего распространения данного вируса. Эти сведения были получены благодаря записям одного из врачей «Полярного». Николай Симонова, или же «Чистильщик», который, судя по записям, покинул пределы поселения вместе с образцами болезни и сейчас направляется в Индустриальный Сектор Города 17... — продолжил мой собеседник, после резко замолкая.

— Ну, вымерли, и вымерли эти беженцы. К нам тут какое отношение имеет всё это дело? Юниты со своей задачей справились и хорошо… — повертев головой, я вновь принялся вчитываться в документы, которые на самом деле оказались рапортами по обсуждаемой нами операции.

— Так, вот в чём загвоздка, старший юнит… У всех участников операции выявлены симптомы, указанные в дневнике этого самого «Чистильщика». Не в таких серьёзных проявлениях, но всё же… Температура, бледность, кашель. — вновь подал голос 132-ой, после чуть ли не прячась под столом.

— То есть, выявлены симптомы? Вы хотите сказать, 132-ой, что они заражены этим вирусом?

— Не вирусом, старший юнит… Биологическим оружием… Но оно потеряло своё эффективность со временем, я думаю!..

— Да Вы хоть понимаете, что это значит?! У нас трое юнитов с неизвестной болезнью сидят, которая, может распространиться на весь гарнизон, а после на весь наш жилой сектор! Вы хотя бы додумались поместить их в карантин?!

— Т-т-так точно, старший юнит!.. Все они помещены в карантин и находятся под присмотром наших врачей!..

— Слава Покровителям… Додумались, 132-ой. Следите за их состоянием и подайте запрос на то, чтобы наши учёные начали разработку лекарства от этой заразы. Медикам скажите, чтобы в случае чего, готовились вытаскивать с того света всех наших больных. И да, передайте весточку командованию гарнизона Индустриального Сектора Города 17, чтобы они были готовы в случае чего перехватить, или ликвидировать этого Симонова. Возможно, этот вирус можно будет обуздать и использовать в своих целях. Как поняли?

— Есть, старший юнит! Будет исполнено!.. Разрешите идти? — чуть ли не подпрыгнув, юнит покинул стул и встал по стойке смирно, приподнимая свою макушку.

— Идите уже. И да, всю ответственность возлагаю на Вас, 132-ой. Если что-то плохое случится, то отвечать будете Вы. Головой отвечать будете!..

Юнит кратко кивнул и быстро вышел из моего кабинета. Вновь уткнувшись в рапорты, я приступил к их детальному изучению…

И какого чёрта этот «Чистильщик» вообще решил пойти так далеко, если его поселение уже вымерло? Похоже, этот недоумок не знает об этом и не оставляет надежду на то, что найдёт лекарство своими силами. Честное слово, и-ди-от!

Неважно, будет ли он жить, или нет. Главное, добыть образец этой болезни, тогда-то, мы сможем её модифицировать и применить в борьбе с Повстанцами и остальным сбродом. Только бы лекарство для наших юнитов было…

С такими мыслями я продолжил чтение рапортов, даже не думая о том, что над моим сектором нависла угроза, которую я не смогу обуздать.

Вирусу всё равно, какого ты звания. Верно?

Конец?..