Морок

Глава 1

Проклятая молодая дура со сложным выражением лица перебирает кучу мятых банкнот и разнокалиберных монет. Бутылка водки стоит рядом с кассовым аппаратом, хочется сорвать крышку и присосаться к холодному горлышку.

Привычный утренний свист в голове нарастает, превращается в нестерпимый гул.

Скорее… Скорее… Скорее…

Ноги дрожат, перед глазами начинает рябить картинка.

Избавление: кассовый аппарат выплюнул чек.

Схватил бутылку, сунул ее за пазуху и пошатался к выходу. Мороз обдал лицо свежестью.

Немного пришел в себя, трясущимися пальцами буквально содрал пробку с бутылки и сделал несколько больших глотков. В голове не стало чище, даже наоборот: пелена окутала мозг, отгоняя образы.

Теперь домой. За углом налево, прямо метров триста, потом во двор, первый подъезд, первый этаж. Дверь не заперта.

Только дойти и лечь в постель. Бутылки хватит, чтобы спать до вечера. Потом баян в руки и на остановку. Зарабатывать на "лекарство".

Зашел за угол. Самое трудное – пройти по прямой. Люди шарахаются в стороны, комментируют то, чего понять не в силах. Во дворах легче – там сейчас никого.

Земля пошла ходуном, привалился к стене ближайшего дома.

Перед глазами поплыло…

Дрожь усиливается. Какой-то стук и лязг идут сзади.

Это невозможно! Этого не должно здесь быть!

Неимоверное усилие требуется, чтобы, не отрываясь от стены, обернуться. Снегоуборочная машина на гусеничном ходу подгребает под себя сугробы.

По затылку бьет кувалда. Этот страшный удар заставляет мычать, царапать стену обломками ногтей.

Еще глоток…

Пусть говорят, что хотят. Пусть думают, что им нравиться. Только бы дойти…

Сапоги начинают вязнуть. Снег превращается в густую топкую грязь. Уцепиться за стену, опереться на нее, но не стоять.

Улица кончилась. Родной двор. Нет снега, нет той грязи, в которой тонули ноги тогда и сейчас.

Не повезло. Каникулы. Дети играют на площадке. Подъезд уже рядом. Главное незаметно, тихо…

Визг дюжины молодых глоток заставляет привычно втягивать шею в плечи. Опять тот визг… Когда это кончиться?

Из глаз сыпется дождь искр…

Дети окружают, галдят, водят адский хоровод:

- Дядя Жук – горелый пень! Дядя Жук – горелый пень! Дядя Жук – горелый пень!

Вырваться, сбежать… Мычание, потом вой, потом плачь. Потом все сливается воедино. Соленые слезы стекают по бороздам на лице и попадают на обветренные губы, нещадно их обжигая.

Но вот уже и дверь подъезда. Забился внутрь. Один пролет по лестнице - квартира.

Три комнаты, пройти прямо в свою. Падение на кровать. Осушил бутылку до половины. Можно спать…

Большой письменный стол у окна. Каждая царапина знакома: сначала делал уроки, потом готовился к экзаменам.

Сейчас он другой. За ним сидит мужчина: важный, серьезный, большой. Перед ним папки, стопки бумаг. Показывает на бланк и тянет ручку:

- Подпиши, Жуковский. Чем ты хуже?

Тело как мраморное изваяние. Невозможно пошевелиться, отрицательно покачать головой. Мычание изо рта не вяжется в слова.

- Ты же уже подписывал? В чем проблема? Боишься? Напрасно! Что тебе терять? Теперь-то, а!

Каждое слово бодрого ехидного голоса с хрипотцой впивается в мозг, как раскаленный гвоздь.

Глоток… Человек за столом превращается в тень от шторы.

На кровать присаживается нечто. Поправляет с легким лязгом ремень на плече, чуть скрипит сапогами.

Пахнет паленой ватой, горелым шашлыком и горячей резиной.

Знакомый голос в голове:

- Хорошо управился, но в следующий раз целься под срез башни. Чтобы наверняка всех сразу. Этот мог и не в сторону, а на тебя побежать. Сам бы зажарился...

Нечто повторило утвердительно: «Зажарился…»

Глоток…

Рядом никого, скрепит на сквозняке сломанная петель крепления кровати.

Яркая вспышка, лицо и все тело обдает нестерпимым жаром, рот открывается и тоже наполняется пламенем незабываемого огня…

Дотянулся и с трудом сделал глоток… Последний…

Свет фар автомобиля, припарковавшегося во дворе, потух, водитель хлопнул дверцей и направился домой.

Невысокая тень приблизилась к кровати.

Прекрасный милый ангел весь в белом, набирал в шприц из ампулы прозрачную жидкость. Девичий голос сладко произнес:

- Везут и везут их с передовой… Кому вы нужны, уроды? Ходи за вами, укольчики делай. Смотреть противно…

Бутылка пуста… Нет спасения…

Шприц медленно пронзает грудь. Сердце пробивает будто молния, адская боль вышибает все мысли, тело становиться невесомым.

Темнота.